Александр Каннов
Последним автобусом в Сан-Паулито

СТОИТ ТОЛЬКО УЙТИ С МАРШРУТА

Ветер гонял сухую пыль по дороге. Пыль залетала в глаза и скрипела на зубах. Егор стоял возле своего заглохшего автомобиля и яростно проклинал китайский автопром. Движок не подавал никаких признаков жизни. Последняя надежда на спасение угасала вместе с тающей зарядкой телефона. Еще один непринятый звонок другу и батарея окончательно сдохла. Егор в отчаянии пнул ногой колесо.

Выгоревшая дотла степь раскинулась серо-желтым одеялом до самого горизонта. Ситуация не веселая – Егор застрял в полуденной жаре где-то между Ставрополем и Элистой. Друзья пригласили его на рыбалку на астраханскую «ривьеру». Он уверенно прошел первые двести километров, но на подъезде к Подкумскому району навигатор, предлагая сэкономить полчаса пути, увел его с основной трассы на третьестепенную, затерянную в степи грунтовую дорогу. И по хорошо известному закону, мотор заглох именно здесь.

Он огляделся: вокруг ни куста, ни дерева. Подумать только, был уже конец сентября, но температура по ощущениям зашкаливала за сорок градусов. Он сел в тени от машины, надвинул на глаза бейсболку и приготовился умереть от зноя или жажды.

В последнее время Егор все чаще наступал на темную полосу жизни. Еще недавно он был счастливым мужем и отцом, но отношения с женой дали трещину, которая расходилась все глубже. Егор пропадал на работе, жена ушла в себя, замкнулась. Они были с ней уже не на одной волне, как раньше. Последние месяцы были переполнены упреками, скандалами и мучительной неопределенностью. Его давила обида: месяцами напролет он выбивается из сил, чтобы содержать семью, а вместо благодарности…

Егор не был заядлым рыбаком, но решил хотя бы на пару дней вырваться из угнетающего круга. Он мог полететь на самолете, и уже вчера был бы на базе, но он сел за руль, чтобы в одиночестве под монотонный шум мотора погрузиться в себя и разобраться в своих проблемах.

Перед отъездом дочка положила ему в сумку пакет своих любимых леденцов. «Ты вернешься на мамин день рождения?» Егор посмотрел в мокрые глаза Вики и вдруг понял, что не знает ответа на этот простой вопрос. Он не был уверен, что вообще вернется.

Жена забрала Вику и уехала к матери. «Катись на свою рыбалку и не вздумай нам больше звонить!» – сказала она на прощанье.

Разлука с дочкой терзала его особенно мучительно.

Солнце замерло в зените. Егор уже час сидел около своей машины. Вдруг вдалеке послышался шум мотора. Егор вскочил на ноги и кинулся к обочине – к нему, поднимая облака пыли, приближался темный внедорожник. Егор, что есть силы, замахал руками и едва не выскочил под колеса. Внедорожник притормозил, тонированное стекло опустилось.

– Загораешь? – спросил хриплый голос.

– Вот, движок накрылся, – развел руками Егор. – Помощь нужна.

– Помощь – она – всем нужна, – философски ответил водитель. – Куда ехал?

– В Камызяк, на Волгу!

– Далеко, однако. – Водитель внедорожника замолчал. Прошло секунд двадцать.

– Ладно, рыбак, кидай трос. Подтяну до шоссе, – водитель внедорожника прокашлялся. – А то ты тут на жаре ласты склеишь. Но дальше не смогу. Дела у меня…

Обжигаясь о раскаленный метал, Егор подцепил трос, залез в машину и перевел коробку передач на нейтралку. Пот затекал в глаза, насквозь мокрая одежда липла к телу. Наконец, из окна внедорожника высунулась рука с часами на огромном золотом браслете и, словно жезл полководца, махнула вперед. Егор облегченно выдохнул и отпустил педаль тормоза. Соединенные тросом, как велосипедные шестеренки, машины медленно покатились к горизонту. Воздух замер в оцепенении и, казалось, машины с трудом преодолевали его вязкое сопротивление.

Подъехав к шоссе, внедорожник остановился. Из окна джипа снова высунулась рука и помахала Егору. Он подошел к приоткрытому окну. В темноте салона Егор разглядел худое, высохшее как прошлогодняя кора, лицо мужчины в темных очках.

– Приехали, братан. Отцепляй, – сказал он. – Тут тебя на шоссе мигом подберут. Но пообещай мне одну вещь.

– Да, конечно, – не раздумывая, ответил Егор.

– Короче, если что – ты меня не видел, – водитель в упор посмотрел на Егора. – Лады?

Даже через черные очки Егор почувствовал его тяжелый пронизывающий взгляд.

– Понял. Никого не видел, ничего не слышал, – как заговоренный подтвердил Егор.

– Молоток! Ну, будь здоров, – стекло медленно закрылось. Внедорожник развернулся и рванул в обратную сторону от шоссе.

Не успел Егор включить аварийку и вылезти из машины, как тут же проезжающий мимо КамАЗ радостно заморгал фарами и остановился. Передок кабины, обвешенный лампочками, переливался как новогодняя гирлянда. Вверху на лобовом стекле красовалась огромная табличка: «ВОВАН».

– Куда едешь? – Вован высунул в окно лысую голову.

– На рыбалку, в Камызяк, – ответил Егор.

– Понял, цепляй трос!

Вован подтащил его к ближайшей станции автосервиса. Виртуозно подогнав машину Егора к воротам, он вышел из кабины и помог Егору отцепить трос.

– Ну бывай, рыбак, – он похлопал Егора по плечу – И запомни, сомов надо готовить на гриле! Не вздумай их жарить. Точно тебе говорю.

Пока техники сервиса копошились под капотом его машины, Егор ходил по коридору и рассматривал все, что висело на стенах: сертификаты, прайслисты, вырезки из мужских журналов с девицами в пышных формах. И вдруг в глаза бросилось объявление: «УВД Подкумского района разыскивает ОСОБО опасного преступника». Он оцепенел. В черно-белой копии фоторобота он узнал водителя внедорожника.

«Если вы видели его, просьба СРОЧНО сообщить в ближайшее отделение полиции».

– Эй, парень, с тебя пять штук и можешь ехать, – к Егору подошел мастер в насквозь засаленной робе. В воздухе распространился тяжелый запах перегара. – Тут делов-то было – на полчаса. Китайцы – они и есть китайцы.

Егор, не отрываясь, смотрел на фоторобот. На фотографии мужчина был без темных очков и Егору показалось, что в глазах его была тяжелая боль.

– Менты повесили два дня назад, – объяснил мастер. – Говорят, этот тип такое натворил, мама дорогая! Он, вроде, раньше киллером был. Говорят, местная братва его дочь выкрала, – мастер криво ухмыльнулся. – Так он приехал и устроил разборки – только успевали жмуриков вывозить…

Егор повернулся к мастеру.

– А что с дочерью? – почти шепотом спросил он.

– Угадай с трёх раз, – хмыкнул мастер. – Что братва с молодой девчонкой делает?

Егор ошарашенно посмотрел на него. Потом постоял еще немного и пошел к своему автомобилю. Мотор тихо гудел, салон постепенно охлаждался.

Расплатившись, Егор выехал из раскаленной коробки автосервиса на улицу. Телефон наконец-то зарядился, слабым сигналом стал пробиваться интернет.

«Поверните направо и затем держитесь левой полосы», – ожил навигатор. Егор медленно поехал по центральной улице поселка. Вдоль дороги редким частоколом мелькали невысокие деревья с опаленной листвой и выгоревшие до серых стеблей кусты. Чебуречная, Пятерочка, бетонно серое здание полиции, ржавые заборы.

«Угадай с трёх раз…» Всё плыло перед его глазами как бесконечная черно-белая лента. Егор выехал из поселка в твердой решимости забыть этот день, как страшный сон. Пусть полиция занимается своим делом. На душе сразу полегчало.

Егор включил «Дорожное радио»:

«Земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе видна…»

Он вспомнил, как на даче года три назад дочка смешно подпевала эту песню, не выговаривая звук «р». У Егора заныло на душе.

На выезде из поселка стояли две полицейские машины с включенными проблесковыми огнями. Последние лучи заходящего солнца, отражаясь в зеркалах заднего вида, слепили Егору глаза. Патруль ДПС в бронежилетах и с автоматами на груди досматривал автомобили. Егор подъехал к патрульной машине и повинуясь команде полицейского, остановился.

– Выйдете, пожалуйста, из машины! – обратился к нему капитан. По его левой щеке тянулся шрам. – Куда направляетесь?

– В Камызяк, – с трудом улыбнувшись, ответил Егор. – Друзья уже червей копают. Он вышел из машины и открыл багажник.

– Друзья, говорите, – хмуро пробурчал капитан, изучая его документы. – Там скоро и червей не останется.

Из паспорта выпала фотография счастливо улыбающегося Егора в обнимку с женой и дочкой. Капитан поднял ее и вложил в обложку. – Ваши?

Егор грустно кивнул. Осмотрев машину, капитан протянул Егору листок с фотороботом водителя внедорожника.

– Вы встречали этого человека?

Егор взглянул на фоторобот и непроизвольно вздрогнул.

– Вроде нет. Я же тут проездом. – ответил Егор и отвел взгляд в сторону.

– Проездом? – капитан смотрел на Егора. – А что вы так волнуетесь? Вы что-то видели?

– Нет, – твердо ответил Егор. – Я ничего не видел.

У капитана зашумела рация.

«Внимание! Всем постам!» Капитан кинулся к своей машине. «Черный Ландкрузер 867. Передаю координаты. Всем патрулям выдвинуться на задержание!»

Взревела сирена и патрульная машина сорвалась с места.

Егор вытер пот со лба. Он обхватил руль обеими руками и, опустив голову, минут пять сидел без движения, пытаясь собраться с мыслями. «Надо ехать». Он изучил маршрут навигатора и стронулся с места. Солнце закатывалось за горизонт в ярко-красной дымке, обещая на завтра такую же удушливую жару, как и сегодня.

Через несколько километров Егор заметил с правой стороны от дороги скопление машин и огни мигалок. Выстроившись в ряд, стояли карета скорой помощи и две машины полиции. Егор притормозил и открыл окно.

Вылетев в кювет, в нескольких метрах от дороги лежал, завалившись на бок, черный Ландкрузер. Колеса его еще медленно вращались. Лобовое стекло было простреляно в нескольких местах. Около внедорожника, накрытое простыней, лежало тело. Из-под простыни выпала рука с часами на золотом браслете.

Капитан со шрамом увидел Егора и подошел к его машине.

– Вот и всё! – в глазах полицейского еще светился волчий огонь охотника. – А то устроил тут американские гонки с преследованием. То же мне, гангстер хренов…

Капитан резко развернулся и пошел к патрульной машине. Егор застыл в оцепенении. Он почувствовал тошноту. До этого трупы он видел только в кино. И тогда пять лет назад, когда хоронили деда. Через открытое окно пахнуло терпким духом разогретой степи и разлившегося бензина. Ветер качал сухую траву. Санитары и полицейские неторопливо расхаживали вокруг тела, тихо переговариваясь между собой.

«Гангстер? – Егор еще раз посмотрел на белую простыню. – Нет. Это был отец дочери. Настоящий отец». На Егора вдруг накатил приступ злости. «А ты кто? Кто ты, в конце концов? Сидишь, причитаешь, и всё о себе – любимом. Жена не понимает, начальство не ценит… Слюнтяй сороколетний! Смог бы ты вот так – как он?» Егор похолодел от этой мысли. Он опять почувствовал приступ тошноты. «Нет. Я же – не киллер…» Егор стиснул зубы. Он вспомнил, как прошлой зимой алкаш-сосед отчитывал Вику за грязные следы в подъезде. Вика стояла, опустив голову, чуть не ревела, а Егор не вмешался. Сделал вид, что не слышит. Струсил. Решил не связываться. Потом, правда, уже вечером, когда злость пересилила страх, кинулся звонить соседу, даже стучал кулаком в дверь, но тот был уже в стельку пьян и ничего не помнил…

Егор сжал пальцы на руле до скрипа в суставах. Кровь прилила к лицу. Его до сих пор терзало, что Вика, кажется, видела, как он простоял около двери лифта и подошел уже, когда сосед ушел. Его снова охватили стыд и злость. «Считаешь себя отцом? Размазня ты, а не отец!» Мысли кружились, путались, расползались в стороны. «Очнись! Проблемы – в тебе самом, а не в тех, кто рядом. Всё смотришь на чужие семьи, сравниваешь. Разводиться собрался? Уверен, что сможешь жить без дочки? Ведь потом поздно будет – как с соседом…»

Егор стронулся с места и поехал дальше, но через двести метров резко затормозил, достал телефон и набрал жену.

– Егор? Я же просила не звонить! – нервно ответила она.

– Мне нужно поговорить с тобой, – настойчиво сказал Егор. – Нам нужно поговорить!

Жена молчала. Рядом послышался детский голос.

– Мама, это кто звонит, папа? Папа?

– Дай мне Вику, – попросил Егор.

– Пап, ты где! Ты когда вернешься? – затараторила дочка.

«А ведь, наверно, смог бы» – мелькнуло у него в голове.

– Привет, Викуш. Я уже еду к вам.

Егор резко развернул автомобиль и утопив педаль газа в пол, рванул в обратную сторону. До ночи он еще успеет вернуться домой.

ВИДЕЛИ НОЧЬ…

– Алло, слушаю! Да, жду. Пятый этаж, квартира двенадцать. Что? Две-над-цать, – Виктор устало поморщился.

Третий день переезда не отличался от прежних двух – все та же нервная суматоха и бесконечные звонки. По квартире нужно было лавировать между нагромождениями коробок, чемоданов и разобранной мебели. Ночью это напоминало лабиринт без входа и выхода.

– Витя, ты не помнишь, где коробка с моей обувью? – раздался голос жены.

– Летней или зимней?

– Дачной, – уточнила она.

– Не помню! Наташ, не слишком ли много ты набираешь? Сама же предлагала оставить здесь всё лишнее.

– По-твоему, дачная обувь мне уже не нужна? Ты ведь тоже таскаешь за собой старый хлам.

К «старому хламу» Виктора относились кассетный магнитофон и коллекция аудио кассет фирмы sony – мечта советского меломана. Эту коллекцию Виктор – тогда просто Витёк – начал собирать еще в школе. Подумать страшно, сколько лет прошло! С трудом добытые альбомы «Пинк Флойд», редкие записи Майка Науменко, акустический концерт «Нирваны». Это теперь любая музыка приобретается легким движением пальца по экрану смартфона. А тогда, двадцать с лишним лет назад, в поисках нового альбома, Витёк договаривался с другом своего знакомого, брат которого знал одного человека, который работал в звукозаписи и мог за пять рублей – сумасшедшие деньги – перезаписать последний концерт «Квинов» или «Скорпов».

И затем, лёжа на провисшей кровати в тесной общежитской комнате, под стремительные ритмы «Депеш Мод», Витёк представлял себя за рулем серебристого «мустанга», несущегося по хайвэю 66 мимо пустынных саван Нью-Мексико и кроваво-желтых каньонов Аризоны. В пути он останавливался в придорожных закусочных и заказывал бокал Бадвайзера, ловя на себе пылкие взгляды мексиканских сеньоритас.

Летом Виктор получил диплом преподавателя физики и распоряжение в трехдневный срок покинуть общежитие. Он позвонил своему приятелю с просьбой приютить его, пока не снимет квартиру. Тот согласился – не всех москвичей испортил квартирный вопрос – но сказал, что комната в коммуналке освободится только через неделю. Долго ли собираться студенту? Пара сумок с одеждой и книжками, магнитофон и коробка с аудио кассетами. Тогда их было десять штук. На следующий день комендант забрал у него ключи от комнаты и проводил до дверей общежития: «Удачи, тебе, Витёк!»

Ночь Виктор провел на Ленинградском вокзале, обсуждая с местными бомжами новый концерт группы «КИНО». Полночи, пока не сели батарейки, они слушали музыку, разбирали тексты, ставили кассеты из его коллекции и душевно пили теплое пиво.

– Видели ночь,

гуляли всю ночь до утра…

Утром к Виктору подошёл уже знакомый сержант милиции.

–Ты, Витёк, хороший парень, но еще одна ночь тебе здесь не светит, – сержант снял темные очки-капли и прищурился как Сильвестр Сталлоне. – Нам тут новые бомжи не нужны. Своих хватает.

– Понял вас, товарищ сержант, – ответил Виктор. – Хорошо, что в Москве еще пять вокзалов.

Первую квартиру Виктор снял в унылом Бибирево. Туда он въехал налегке: магнитофон, кассеты, пара книг и любимая чашка. Каждый вечер он включал кассетник и наслаждался хитами своей коллекции. В памяти всплывали картины недалекого прошлого: первая любовь – неуклюжая и яркая, прогулки по ночной Москве, мокрый гулкий асфальт, расставание и новые надежды.

Виктор устроился на работу в бурно развивающуюся IT-компанию и вскоре женился. Наташа предпочитала классическую музыку и относилась к его аудио коллекции с легкой ревностью. У них родился сын – Серёжа, и однокомнатная панелька стала слишком тесной. Немного окрепнув материально, они присмотрели себе двухкомнатную квартиру на Преображенской площади – огромном шумном перекрестке, застывшем в чадящих пробках.

Домашнего скарба прибавилась и уже нужно было просить приятеля на жигулях перевезти вещи. Коробка с магнитофоном и кассетами стояла на полу в ожидании. Виктор отобрал восемь штук, а две, вышедшие из строя, отправились в мусоропровод.

На новом месте он торжественно водрузил магнитофон на полку между книгами и разложил кассеты по порядку: сборник «хэви-металл», сборник «новая волна», «темный» сборник, «светлый» сборник. Все треки он знал наизусть, но каждый раз, когда накатывала грусть-тоска, он выбирал кассету под настроение, надевал наушники и возвращался в свою молодость.

Старые приятели и подруги постепенно разбрелись по своим семьям. Родилась Даша, сын пошел в школу. Спустя пару лет они решились на отчаянный шаг и взяли ипотеку. Двухкомнатная новостройка в тихом и зеленом Крылатском на долгое время наполнила их жизнь радостной суетой. Старую мебель решили не забирать, купим новую в "Икеи", там недорого и практично. Да и не с руки ведущему менеджеру крупной компании таскать самому вещи по подъездам, возраст уже не тот и статус опять же.

И вот снова пришло время собирать вещи. Кассетник, как пережиток прошлого, одиноко маячил на полке рядом с CD-плеером в окружении новеньких блестящих компакт-дисков. Виктор в нерешительности задумался. За последний год магнитофон он включал пару-тройку раз. Кассеты пылились на полке. Сколько можно уже таскать его за собой? Но вдруг сердце защемило. В памяти всплыли веселые, беззаботные ночи в общаге под гитарные рифы «Металлики» и пронзительные тексты Цоя. Ничего, квартира большая, места для магнитофона найдется! Виктор вытер неожиданно выступившую слезу.

Количество кассет снова сократилось на две штуки – в них была безвозвратно зажёвана пленка.

Спустя пару лет в квартире в Крылатском появился домашний кинотеатр и велотренажер – Виктор Борисович усердно крутил педали, уменьшая размеры живота.

Подрастающая Даша проявляла интерес к непонятным пластиковым коробочкам.

– А что там внутри? – один раз дочка даже попыталась вскрыть его любимую sony ножницами. Ей не терпелось узнать, как пленка будет разматываться по квартире. Виктор едва успел выхватить кассету и ножницы из маленьких рук.

Сын – уже взрослый парень – вечерами напролет слонялся с приятелями по улицам и слушал рэп. Сначала тихо, а потом уже в открытую Сергей потешался над кассетником.

– Это что – машина времени? – подкалывал он отца. – Куда нажать, чтобы попасть к терминаторам? Пап, ты пойми, даже компакт диски – это уже прошлый век. Все ушло в «цифру», а ты носишься со своими кассетами. Не смеши людей. Я ещё понимаю – винил – это тема крутая, типа ретро. Но кассеты?

– Не согласен, – упирался Виктор. – С кассет идет другой звук. Теплее.

– Ты это себе внушил. Даже на CD – звук чище!

Виктор кривил душой. Звук был здесь ни причем. Он не мог расстаться с кассетами, они были его частью. Но сын был прав, сам не осознавая того: магнитофон и аудио коллекция на самом деле были машиной времени. Стоило Виктору поставить свой сборник, и он возвращался на ускользающие в дымке тропинки юности. И так, день за днем, год за годом. Но однажды его резанула простая мысль: все те мечты и надежды, которые так долго маячили где-те там, впереди, вдруг незаметно оказались у него за спиной…

– Пап, звонят в дверь! – Виктор очнулся от воспоминаний и пошел открывать входную дверь.

– Виктор Борисович? Компания «Грузовик», показывайте, что перевозим.

Пока грузчики носили вещи, Виктор присел на коробку в раздумьях. Магнитофон в новую квартиру не повезу. Решено! А что с кассетами, на чем тогда слушать?

Он достал из коробки все оставшиеся кассеты и разложил их на полу. Вот эта – самая первая – тут еще смешное и умилительное диско 80-х. Затем пошло уже потяжелее, по- громче. А вот тут – совсем крутой микс… Он вспомнил, как долго подбирал порядок песен и настрой каждого сборника. Как сам подписывал названия на картонных вкладышах кассет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.