Лина Ви
Наследница отражений: Тайна двух стихий

Пролог

«Силы эсперов являются неконтролируемы до шестнадцати лет. Убедительная просьба стараться не давать детям проявлять их до этого срока. Это может быть опасно как для Вас, так и для окружающих и всего нашего мира.»

– Выноска из книги «По воспитанию особенных детей» (Том первый. Часть 1.)

Город Ильмарин замер в предсмертной агонии.

Над башнями из перламутрового стекла, которые ещё вчера переливались всеми цветами радуги, теперь клубилась чёрная пелена. Она пожирала свет, звук, даже воздух – оставляя после себя лишь безмолвную пустоту. В этом хаосе по мостовой, усыпанной осколками зеркал, бежала женщина с ребёнком на руках.

Двухлетняя Спелин прижималась к груди матери, не понимая, почему стало так темно и почему мама дрожит. Её фиолетовые глаза – редкий дар чистых эсперов – широко раскрылись, когда в небе грянул гром. Но это был не гром. Это трещал мир.

«Мы успеем, солнышко, мы обязательно успеем…» – шептала Аннет, чувствуя, как тьма липкими щупальцами тянется за ними. Её платье уже почернело по краям там, где коснулась погибель.

– Маркел! – крикнула Аннет, и её голос разлетелся эхом по опустевшим улицам.

Ответ пришёл не сразу. Из-за поворота выскочил высокий мужчина с мечом в руке. Его плащ был прожжён по краям, а лицо покрыто копотью и кровью.

– Дорогая! – Маркел подхватил жену за руку, резко дёрнув её в сторону, как раз в тот момент, когда тень хлестнула по тому месту, где она только что стояла.

– Ты ранен? – Аннет схватила его за рукав.

– Неважно. Он резко обернулся, заслонив их собой. – Зеркало?

– В Доме Покровителя. Оно ещё цело.

Маркел кивнул, сжимая рукоять меча.

– Бежим.

Впереди показался старый Дом Покровителя – последнее безопасное место в гибнущем городе. Аннет толкнула дверь плечом, и древние петли заскрипели, будто возмущаясь вторжением. Внутри пахло временем и ладаном.

Посреди залы, освещённой лишь умирающими бликами в окнах-витражах, висело Зеркало. Последнее. Неразбитое.

– Спелин, смотри… – Аннет поднесла дочь к зеркалу.

Девочка потянула ручки к сверкающей поверхности.

– Кы-са! – засмеялась она, не понимая, что её детские пальцы – последний ключ к спасению.

Маркел встал у входа, меч наготове.

– Быстрее!

Аннет прижала Спелин к себе, вдыхая запах её волос – молока и лаванды.

– Проходи, солнышко. Проходи!

Стекло дрогнуло, и маленькая фигурка начала тонуть в мерцающей глубине.

Тьма ворвалась в дом. Маркел бросился вперёд, меч сверкнул, рассекая черноту, но щупальца мгновенно сомкнулись вокруг его руки.

– АННЕТ!

Она обернулась – и увидела, как тень обвивает его, как кожа чернеет, трескается…

– МАРКЕЛ! НЕТ!

Но зеркало уже закрывалось.

Последнее, что увидела Спелин: мать, тянущуюся к ней сквозь разбивающееся стекло, отца, исчезающего в пасти тьмы и своё отражение, плачущее в чужом мире.

***

В тихой комнате, где пахло лекарствами и пылью, женщина в белом халате ахнула.

На полу лежал ребёнок – белокурый, в странном платьице, сжавший в кулачке осколок зеркала.

– Откуда…?

Малышка открыла глаза.

Фиолетовые. Как две далёкие звезды.

Глава 1. Силуэт с янтарными глазами

Двойняшки замерли в мастерской. Эш, склонившись над хитросплетением шестеренок, методично подкручивал винтики. Эйч бесцельно переставляла склянки на полке, каждые несколько секунд бросая взгляд на дверь и нервно поправляя свои рыжие кудри.

– Они должны были вернуться семь минут назад, – прошептала она.

Эш лишь пожал своими широкими плечами, не отрываясь от работы:

– Погрешность в пределах нормы.

Внезапно дверная ручка дрогнула. Дерево двери прорезали голубоватые прожилки, складывающиеся в замысловатый узор. Через несколько мгновений створки распахнулись с глухим стуком.

В проеме, едва держась на ногах, стояла Сиера. За ее спиной Калисто, согнувшись под тяжестью ноши, нес на плече бледную как полотно Спелин.

– Помогите… – прохрипела Сиера, тут же оседая на колени.

Эйч бросилась вперед, помогая девушке встать и доковылять до дивана:

– Что случилось? Вы ранены?

Калисто, с трудом переставляя ноги, донес бесчувственную блондинку до кушетки:

– Она… потеряла сознание еще до перехода. Слишком сильный эмоциональный всплеск.

Эш наконец оторвался от прибора:

– Вероятность такого исхода была ноль целых и три десятых процента. Невероятное невезение.

– Спасибо за анализ, профессор, – сквозь зубы процедил Калисто, потирая онемевшее плечо.

В этот момент Спелин застонала. Ее веки затрепетали, а пальцы судорожно вцепились в покрывало.

– О, наша гостья приходит в себя, – Калисто склонился над ней, но тут же отпрянул, когда девушка резко села.

Ее глаза метались по комнате. Голос сорвался на хрип:

– Где… что я…

Калисто театрально вздохнул:

– Если кратко, мы тебя украли и…

– Он шутит! – Эйч оттолкнула его. – Ты в безопасности. Просто… дай Сиере объяснить.

Сиера опустилась перед Спелин на колени:

– Позволь, я лучше покажу, – брюнетка закатила глаза, и её шёпот прозвучал так, будто она вот-вот упадёт без сил.

Её пальцы коснулись виска девушки – и мир взорвался болью.

Воспоминания обрушились лавиной: чужой мир, родители, побег сквозь зеркальный портал, падение в бездну…

Когда видения рассеялись, Спелин очнулась на полу, вцепившись в ковер дрожащими пальцами. Голова гудела, в ушах стоял оглушительный звон. Она медленно подняла взгляд. Пламя свеч, тени на стенах, собственные дрожащие руки – всё говорило об одном: это реальность и домой она не вернётся.

– Твои так называемые родители тебя больше не помнят. Для их же блага. – Сиера произнесла это медленно, с холодной жестокостью в голосе.

Спелин встала, едва удерживая равновесие. Тепло камина больше не согревало – вместо этого по спине полз ледяной холод.

– Вы разрушили мою жизнь. Я не хочу здесь быть. Это… невозможно.

– Но ты же сама всё видела, – Калисто сделал шаг вперёд, его тень накрыла девушку. – Ты провалилась сквозь зеркало в том доме и едва не снесла мне ухо осколком.

– О, это было очень реально, – фыркнула Сиера, скрестив руки. – Держу пари, будь у тебя хоть капля контроля, ты бы уже превратила нас в решето.

– Дадим малышке Сиере передышку, – вмешалась Эйч, помешивая что-то в чугунном котле. – Она потратила слишком много сил, чтобы доставить тебя сюда. Все объяснения – утром.

Спелин машинально обернулась к окну. За ним царила кромешная тьма.

– Не пытайся угадать время, – Калисто достал из кармана позолоченные часы, играя цепочкой. – Солнца здесь нет. Живём по механизмам. И да, я тащил тебя на своих могучих плечах, так что благодарности не помешает.

От этой безумной реальности, от страха и бессилия тело Спелин сковало. Тошнота подкатила к горлу, а слёзы хлынули ручьём.

– Тебе, как я вижу, тоже не помешает отдых. И глоток моего волшебного чая – целебного, успокаивающего…

Эйч поднесла к губам Спелин чашку, от которой валил густой, пряный пар. Напиток обжёг язык, но почти сразу же по телу разлилось тепло, словно кто-то мягко погасил огонь паники где-то внутри.

Следующие два часа прошли в странном, почти гипнотическом спокойствии.

Сиера дремала, укутавшись в меха у камина, её дыхание было ровным и глухим. Калисто методично швырял кинжалы в деревянную балку, и каждый удар лезвия в древесину отзывался глухим *тук-тук-тук*. Эш, не отрываясь, возился с какими-то шестерёнками, а Эйч…

Эйч качала Спелин, как ребёнка. Тихо, ритмично, из стороны в сторону – будто маятник, отсчитывающий секунды этого странного, нереального затишья. И страннее всего было то, что Спелин не сопротивлялась. Может, это чай подействовал. Может, просто нервное истощение. Но кричать, рваться на части, требовать ответов —больше не хотелось.

В объятиях Эйч было тепло. И хотя Спелин не знала никого в этой комнате, впервые за этот безумный день ей почему-то не было страшно.

Калисто присел на спинку дивана и наклонился к Спелин, его голос стал неожиданно серьёзным, без обычной насмешливой нотки:

– Ладно, малышка, раз уж ты более-менее в сознании… – Он бросил взгляд на Сиеру, всё ещё спящую у камина, и понизил голос. – Тут дело не в том, что мы такие уж сволочи. Просто старик-отшельник, отец Сиеры, десять лет молчал как рыба, а потом вдруг орать начал, что «она придёт – и всё изменится».

Он щёлкнул пальцами перед её лицом, будто пытаясь оживить в памяти картинку.

– Представь: потомственный пророк, который последний раз что-то предсказал, когда мы все ещё в пелёнках сопливые были, вдруг вылезает из своей пещеры и орет про какую-то девчонку с твоими глазами. Говорит, что если не забрать тебя сейчас– случится хрен знает что.

Парень беззвучно поднялся, обошел диван и опустился рядом со Спелин, слегка наклонившись к ее лицу.

– Старик трясся, как лист, повторял, что ты должна быть именно здесь, что это важно – не через неделю, не завтра, а сейчас. С помощью Эша и Эйч мы воссоздали артефакт из его ведения, который указал нам дорогу к тебе. И знаешь что? Сиера, которая обычно десять раз всё перепроверит, в этот раз даже не спорила.

Пауза. Калисто бросил взгляд на спящую Сиеру, и его лицо неожиданно смягчилось.

–Чай этот «волшебный» – её рецепт, между прочим. Просто… – Он неловко поёрзал. – Мы пока не знаем, что именно её отец увидел. Может, ты нам всем нужна, чтобы мир спасти. А может, наоборот – чтобы тебя от чего-то спасти.

Его пальцы нервно постукивали по рукояти кинжала.

– Вот и получилось как получилось: забрали сначала, вопросы – потом. – Внезапно он хмыкнул. – Хотя, если честно, Сиера уже придумала тебе кучу занятий на завтра. Говорит, «пусть освоится». Так что готовься – завтра начнётся твоё «великое знакомство» с этим безумным местом.

На следующее утро началось то самое "знакомство с миром", о котором они так беспечно говорили. Спелин механически переступала по булыжникам Ильмарина – так, как она узнала, назывался этот странный город, – но её сознание всё ещё цеплялось за вчерашний шок, как за спасительную скалу в бушующем море.

Голоса Сиеры и Калисто плыли где-то на периферии её восприятия, словно доносящиеся из-под толстого слоя воды. Они говорили спокойно, даже тепло, будто вчера не перекраивали карту её жизни грубыми руками, будто сегодняшнее её существование – это просто новая глава, а не насильно вырванная страница.

–Обратите внимание на часы на ратуше,—где-то рядом звучал голос Калисто, но Спелин видела только свои дрожащие пальцы, сжатые в кулаки. Сиера время от времени осторожно касалась её плеча, будто проверя, здесь ли она ещё, не растворилась ли в утреннем тумане вместе со своими сомнениями.

Улочки Ильмарина петляли, как лабиринт, и Спелин шла по ним, чувствуя себя заблудившейся не в пространстве, а во времени. Каждый смех её "проводников", каждый их непринуждённый жест казались ей чудовищно несоответствующими той пропасти, что зияла у неё за спиной. Они вели её куда-то, показывали что-то, но единственное, что она действительно видела – это тень своей старой жизни, которая с каждым шагом становилась всё призрачнее.

– Что-то ты не особо впечатлена нашим гостеприимством, – усмехнулся Калисто, наблюдая, как Спелин с размаху пинает очередной камешек. Камень со звоном отскочил от брусчатки, оставив на ней царапину.

Глаза Спелин вспыхнули, будто в них влили расплавленный металл. Она резко выпрямилась, и её голос, дрожащий от сдерживаемых эмоций, разрезал утренний воздух:

– Ответь мне хоть на один вопрос! Вчера меня вырвали из моей жизни, сегодня водят по этому… вашему Ильмарину, будто мы старые приятели! – Её пальцы судорожно сжались в кулаки. – Я не знаю вас. Не знаю, что мне здесь делать. Должна ли я бежать? Покориться? Вы говорите о какой-то силе во мне – как мне её не бояться? Как контролировать то, о чём даже не подозревала до вчерашнего дня?!

Последние слова сорвались на шёпот. Спелин внезапно осознала, что дрожит всем телом. Она провела ладонями по лицу, смахивая предательские слёзы ярости.

Сиера, до этого молча шагавшая впереди, обернулась. В её взгляде не было насмешки – только странная смесь понимания и чего-то ещё, что Спелин не могла распознать.

– Страх – это нормально, – тихо сказала она. – Но именно поэтому мы здесь. Чтобы помочь.

Калисто неожиданно серьёзно кивнул:

– Первый шаг – перестать бороться с самой собой. Эта сила – часть тебя. Не враг, а инструмент.

Спелин сглотнула ком в горле. Ей вдруг стало стыдно за свою вспышку, но этот стыд только подлил масла в огонь. Она хотела кричать, бить кулаками по стенам, требовать немедленных ответов… и в то же время – просто закрыть глаза и проснуться дома.

– Хорошо, – Сиера внезапно остановилась, её голос звучал мягче обычного. – Давай вернёмся. Попробуем осторожно разобраться с твоей магией… Узнаем, что ты чувствуешь и что действительно можешь сейчас.

Мы молча двинулись обратно по узким улочкам, но теперь шаги казались другими – целеустремленными, наполненными новым смыслом. Калисто шел сзади, не отпуская бдительного взгляда с моей спины, будто ожидая, что в любой момент я могу сорваться в бегство.

Городские звуки – крики торговцев, звон кузнечных молотов – теперь воспринимались как-то отдаленно, сквозь призму нарастающего волнения. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Магия… Это слово, произнесенное вслух, вдруг стало осязаемым, почти материальным. Что, если внутри меня действительно что-то есть? Что, если это окажется чудовищем, которое я не смогу контролировать?

Сиера, словно почувствовав мой страх, замедлила шаг и шла теперь рядом, её плечо почти касалось моего. "Не бойся,"– казалось, говорило это молчаливое присутствие. Но страх уже пустил во мне корни, смешиваясь с чем-то другим… С любопытством? С предвкушением?

Убежище ждало впереди – и вместе с ним ответы, которые могли либо освободить, либо окончательно запутать.День был, как обычно, пасмурным. Когда-то оживлённые улицы медленно погружались во мрак, но ненадолго. Лишь до тех пор, пока не зажгутся огни ночной жизни. Включались яркие вывески магазинов и клубов, повсюду слышался смех компаний и рёв дорогих машин. Именно в таком обличье город нравился мне больше всего. Разве можно не влюбиться в это с первого взгляда? Всё казалось таким живым, таким настоящим. К утру это исчезнет, но мы живём моментом. Главное – просто не забывать об этом, правда?

Идя по этим улицам, я чувствовала себя счастливой. Для меня счастье – это важно. Оно прячется в мелочах, всегда где-то рядом. Уже одно осознание этого было прекрасно. Осчастливить окружающих я могла даже просто улыбкой. Кажется, ерунда, но это не так. Когда вы в последний раз дарили радость другим? Многие и не вспомнят. Наверное, это был мой маленький талант. Но сейчас не об этом.

Завтра будет особенный день. Я знала – он особенный, потому что это мой день рождения. Сколько себя помнила, я ждала именно восемнадцатилетия. Чувствовала: в этот день всё изменится. И я не ошиблась…

Утром я, как всегда, чуть не проспала. Пришлось быстро собираться и мчаться в школу без завтрака. И всё по привычному сценарию: та же школа, скучные уроки, куча пустых разговоров и сплетен. Обычный день в обычной школе с обычными людьми. Так прошли все занятия. Как же я обрадовалась, когда наконец вышла на свежий воздух и побрела домой.

Дома на кухне суетилась мама. Она обожала устраивать грандиозные семейные посиделки по любому поводу – и всегда подходила к подготовке с фанатичной тщательностью. Украшения, меню, рассадка гостей – всё должно было быть идеально. Папа, конечно, относился к праздникам спокойнее, но противиться маме не решался – слишком уж её любил. Когда я зашла в гостиную, он сидел в кресле, уткнувшись в свежую газету (ту самую, которую утром принёс почтальон). Видимо, ловил последние минуты покоя перед новым маминым заданием.

– Если мама увидит, что ты бездельничаешь, тебе несдобровать, – фыркнула я. – Давно тут окопался?

– Четыре часа вешал шарики. Вернее, перевешивал – потому что твоей маме не нравилось сочетание цветов, – папа нервно провёл рукой по лицу. – Пять минут отдыха я заслужил.

– Я что, слишком многого прошу? Это же просто шарики! – Мама ворвалась в комнату, как торнадо. – Неужели нельзя сделать как надо? Всё должнобыть безупречно. Перевесь их сейчас же!

– Дорогая, я уже тысячу раз их перевешивал, – пробурчал папа.

Код красный. Пора спасать его.

– Мам, а мне вот это сочетание нравится! Смотри, как гармонично, – быстро встряла я. – Думаю, папа и правда заслужил передышку.

– Думаешь? Ну ладно… раз тебе нравится, пусть остаётся, – мама задумчиво нахмурилась, но тут же переключилась. – Поможешь на кухне?

– Конечно.

Она исчезла в коридоре, а я, уже на выходе, услышала тихое папино «Спасибо» и подмигнула ему в ответ.

Следующие три часа мы с мамой носились по кухне, создавая кулинарные шедевры. Потом оставалось только ждать гостей. Всё шло по привычному сценарию: встретить родственников, выслушать кучу поздравлений, принять подарки, усесться за стол… Но больше всех я ждала тётю Джин. Она жила в двух кварталах от нас, и мы виделись почти каждый день. Для меня она была как вторая мама – заботилась обо мне с детства, знала все мои секреты и переживания. Мы обожали вечерами валяться на диване, смотреть дурацкие телешоу и хохотать до слёз. Этот вечер не стал исключением.

Я заварила чай и подсела к тёте, которая уже листала каналы в поисках очередной мелодрамы.

– Не понимаю, почему Джереми до сих пор терпит Элизабет? Он же знает, что она изменяет ему с его же лучшим другом! – возмутилась она, уставившись в экран.

Я только рассмеялась и, поставив чашки на стол, устроилась рядом.

– Скоро ты вырастешь, выйдешь замуж, родишь детей… – тётя вдруг повернулась ко мне, и в её глазах мелькнуло что-то грустное. – Надеюсь, ты не забудешь меня? Будешь навещать?

– Эй, давай без спешки, – засмеялась я. – Мне только восемнадцать исполнилось. Я ещё даже не думала о таком. В жизни всякое бывает…

– Крошка, тебя ждёт столько всего… – её голос звучал странно, будто она знала что-то, чего не говорила.

Я не придала этому значения – тётя всегда любила загадочные фразы, которые могли перевернуть любой разговор. Мы просидели с ней до позднего вечера, допивая чай и болтая о пустяках. Потом помогли маме убраться, и все разошлись по комнатам.

Но уснуть я не могла. В голове крутились обрывки мыслей, а за окном всё ещё горели огни ночного города. Я подошла к окну и уставилась на улицу. Вывески, редкие прохожие, тёмные окна соседних домов… И вдруг – силуэт. В одном из окон напротив стоял парень, лет девятнадцати, с пронзительными янтарными глазами. Они смотрели прямо на меня – настолько сосредоточенно, что я не могла отвести взгляд. Всё вокруг поплыло, сознание затуманилось…

А потом – вспышка.

Перед глазами мелькали обрывки образов: старый полуразрушенный дом , чёрное небо, улицы незнакомого города, поглощаемые туманом… И огромное зеркало, в котором что-то шептало моё имя.

– Спелин…

Я очнулась от маминых криков. Она трясла меня за плечи, но я лишь тупо смотрела в окно напротив. Там больше не было ни силуэта, ни янтарных глаз. Только тёмное стекло и тишина.

***

Тени сгущались, обволакивая узкую дорогу, вдоль которой, словно старые стражи, выстроились маленькие домики. Воздух был пропитан ночной сыростью и едким запахом бензина – следы редких машин, проносившихся мимо.

– Ну и наряды у этих людей… – проворчал Калисто, разглядывая свои искусственно порванные джинсы.

– Если сравнивать с нашими, здесь одежда куда удобнее, – Сиера поправила прядь своих темных волос, но её взгляд уже скользил дальше, к цели.

Два поворота – и перед ними возник ничем не примечательный дом. Но Сиера почувствовала его сразу.Тихая, едва уловимая вибрация в воздухе.

– Она здесь, – прошептала девушка. – Но её сила… ещё спит.

– Тогда действуем быстро, – Каллисто сжал кулаки.

Они взялись за руки – и растворились в вихре тьмы.

***

Внутри дома царила тишина, но не та, что приносит покой, а та, что предвещает бурю.

Сиера скользнула в родительскую спальню, оставив Каллисто у двери комнаты Спелин.

–Спите, – её шёпот коснулся сознания спящих, и воспоминания о дочери начали рассыпаться, как песок сквозь пальцы.

Но в тот же миг за спиной Калисто раздался резкий щелчок – дверь распахнулась сама.

Спелин стояла на пороге, бледная, с широко раскрытыми глазами.

– Кто вы такие?!

Каллисто шагнул вперёд, тень за его спиной ожила, потянулась к девушке…

– Не подходи!

Она инстинктивно отпрянула назад – и вдруг… Зеркало в комнате девушки задрожало. Стекло заколебалось, словно вода, и Спелин почувствовала странное притяжение.

– Что… что происходит?

Её отражение шевельнулось само по себе.

– Мам… пап… – голос сорвался в шепот.

Каллисто бросился к ней, но было поздно. Рука Спелин провалилась в зеркало. Она вскрикнула от ужаса, пытаясь вырваться, но зеркало тянуло её внутрь, как водоворот.

– Сиера! – крикнул Калисто.

Девушка выскочила из спальни, но Спелин уже исчезала в стекле.

– Нет!

Сиера протянула руку, пытаясь схватить её, но… Зеркало стало обычным. Только лёгкая рябь на поверхности выдавала, что здесь что-то произошло. Калисто и Сиера замерли, переглянувшись.

– Она… телепортировалась? – медленно проговорил он.

– Нет, – Сиера сжала кулаки. – Она испугалась и случайно активировала портал.

– Но куда она попала?!

– Если повезёт – в соседний дом. Если нет…

Она не договорила.

Где-то в глубине дома разбилось стекло.

– Это она!

Незнакомцы бросились на звук.

Они ворвались в ванную комнату, где звук разбитого стекла был громче всего. Пол был усыпан осколками – большое зеркало над раковиной разлетелось вдребезги. Но Спелин нигде не было видно.

– Чёрт! – Калисто пнул осколок, который со звоном отлетел в угол. – Она могла телепортироваться куда угодно!

Сиера медленно провела рукой над осколками. Её пальцы затрепетали, ощущая слабые следы магии.

– Нет… Она здесь.

В этот момент из-за их спин раздался лёгкий шорох. Они резко обернулись.

В углу комнаты, прижавшись к стене, дрожала Спелин. Её глаза были расширены от ужаса, а пальцы судорожно впились в обои.

– Я… я не понимаю… – её голос прерывался. – Что это было? Как я…

Сиера сделала осторожный шаг вперёд.

– Ты в безопасности. Мы не причиним тебе вреда.

– Врёте! – Спелин резко вскинула руку, и все зеркальные осколки на полу вдруг поднялись в воздух, образуя сверкающую баррикаду между ними. – Не подходите!

Калисто и Сиера обменялись взглядами. Энергия в комнате сгущалась, воздух звенел от напряжения.

– Спелин, послушай, – тихо начала Сиера, – ты только что невольно использовала магию зеркал. Это твой дар.

– Какой ещё дар?! – девушка сжала виски руками. – Я сошла с ума? Это галлюцинации?

Осколки в воздухе затрепетали, отражая её панику. Один из них с резким свистом вонзился в стену в сантиметре от головы Каллисто.

– Осторожнее! – он инстинктивно пригнулся.

Сиера поняла – ситуация выходит из-под контроля.

– Калисто, план Б.

Он кивнул и сделал шаг назад, растворяясь в тенях. В тот же момент Сиера резко хлопнула в ладоши. Яркая вспышка света озарила комнату. На долю секунды все зеркальные поверхности в доме ослепительно сверкнули. Когда свет погас, Спелин стояла на коленях, тяжело дыша. Осколки с тихим звоном упали на пол. Её глаза были полны слёз.

– Что… что вы со мной сделали?

Сиера осторожно подошла и опустилась перед ней на одно колено.

– Мы просто помогли тебе успокоиться. Твоя магия связана с эмоциями – когда ты паникуешь, она выходит из-под контроля.

– Но я не… Я не могу… – Спелин сжала кулаки, её дыхание стало прерывистым. Глаза закатились, и она резко пошатнулась.

Калисто, до этого молча наблюдавший из тени, стремительно шагнул вперёд и подхватил её, прежде чем она рухнула на пол.

– Всё, хватит разговоров, – проворчал он, легко закидывая её безвольное тело на плечо.

Сиера вздохнула, но не стала спорить.

– Ты прав, нам пора.

За окном уже светало. Где-то вдалеке залаяла собака. Сиера бросила последний взгляд на разбитое зеркало, затем на Калисто с его ношей.

–Уходим.

Трое вышли в рассветные сумерки, оставляя за спиной тихий дом, где теперь жили двое людей, никогда не имевших дочери…

Глава 2. Пророчество и тени

Двойняшки замерли в мастерской. Эш, склонившись над хитросплетением шестеренок, методично подкручивал винтики. Эйч бесцельно переставляла склянки на полке, каждые несколько секунд бросая взгляд на дверь и нервно поправляя свои рыжие кудри.

– Они должны были вернуться семь минут назад, – прошептала она.

Эш лишь пожал своими широкими плечами, не отрываясь от работы:

– Погрешность в пределах нормы.

Внезапно дверная ручка дрогнула. Дерево двери прорезали голубоватые прожилки, складывающиеся в замысловатый узор. Через несколько мгновений створки распахнулись с глухим стуком.

В проеме, едва держась на ногах, стояла Сиера. За ее спиной Калисто, согнувшись под тяжестью ноши, нес на плече бледную как полотно Спелин.

– Помогите… – прохрипела Сиера, тут же оседая на колени.

Эйч бросилась вперед, помогая девушке встать и доковылять до дивана:

– Что случилось? Вы ранены?

Калисто, с трудом переставляя ноги, донес бесчувственную блондинку до кушетки:

– Она… потеряла сознание еще до перехода. Слишком сильный эмоциональный всплеск.

Эш наконец оторвался от прибора:

– Вероятность такого исхода была ноль целых и три десятых процента. Невероятное невезение.

– Спасибо за анализ, профессор, – сквозь зубы процедил Калисто, потирая онемевшее плечо.

В этот момент Спелин застонала. Ее веки затрепетали, а пальцы судорожно вцепились в покрывало.

– О, наша гостья приходит в себя, – Калисто склонился над ней, но тут же отпрянул, когда девушка резко села.

Ее глаза метались по комнате. Голос сорвался на хрип:

– Где… что я…

Калисто театрально вздохнул:

– Если кратко, мы тебя украли и…

– Он шутит! – Эйч оттолкнула его. – Ты в безопасности. Просто… дай Сиере объяснить.

Сиера опустилась перед Спелин на колени:

– Позволь, я лучше покажу, – брюнетка закатила глаза, и её шёпот прозвучал так, будто она вот-вот упадёт без сил.

Её пальцы коснулись виска девушки – и мир взорвался болью.

Воспоминания обрушились лавиной: чужой мир, родители, побег сквозь зеркальный портал, падение в бездну…

Когда видения рассеялись, Спелин очнулась на полу, вцепившись в ковер дрожащими пальцами. Голова гудела, в ушах стоял оглушительный звон. Она медленно подняла взгляд. Пламя свеч, тени на стенах, собственные дрожащие руки – всё говорило об одном: это реальность и домой она не вернётся.

– Твои так называемые родители тебя больше не помнят. Для их же блага. – Сиера произнесла это медленно, с холодной жестокостью в голосе.

Спелин встала, едва удерживая равновесие. Тепло камина больше не согревало – вместо этого по спине полз ледяной холод.

– Вы разрушили мою жизнь. Я не хочу здесь быть. Это… невозможно.

– Но ты же сама всё видела, – Калисто сделал шаг вперёд, его тень накрыла девушку. – Ты провалилась сквозь зеркало в том доме и едва не снесла мне ухо осколком.

– О, это было очень реально, – фыркнула Сиера, скрестив руки. – Держу пари, будь у тебя хоть капля контроля, ты бы уже превратила нас в решето.

– Дадим малышке Сиере передышку, – вмешалась Эйч, помешивая что-то в чугунном котле. – Она потратила слишком много сил, чтобы доставить тебя сюда. Все объяснения – утром.

Спелин машинально обернулась к окну. За ним царила кромешная тьма.

– Не пытайся угадать время, – Калисто достал из кармана позолоченные часы, играя цепочкой. – Солнца здесь нет. Живём по механизмам. И да, я тащил тебя на своих могучих плечах, так что благодарности не помешает.

От этой безумной реальности, от страха и бессилия тело Спелин сковало. Тошнота подкатила к горлу, а слёзы хлынули ручьём.

– Тебе, как я вижу, тоже не помешает отдых. И глоток моего волшебного чая – целебного, успокаивающего…

Эйч поднесла к губам Спелин чашку, от которой валил густой, пряный пар. Напиток обжёг язык, но почти сразу же по телу разлилось тепло, словно кто-то мягко погасил огонь паники где-то внутри.

Следующие два часа прошли в странном, почти гипнотическом спокойствии.

Сиера дремала, укутавшись в меха у камина, её дыхание было ровным и глухим. Калисто методично швырял кинжалы в деревянную балку, и каждый удар лезвия в древесину отзывался глухим *тук-тук-тук*. Эш, не отрываясь, возился с какими-то шестерёнками, а Эйч…

Эйч качала Спелин, как ребёнка. Тихо, ритмично, из стороны в сторону – будто маятник, отсчитывающий секунды этого странного, нереального затишья. И страннее всего было то, что Спелин не сопротивлялась. Может, это чай подействовал. Может, просто нервное истощение. Но кричать, рваться на части, требовать ответов —больше не хотелось.

В объятиях Эйч было тепло. И хотя Спелин не знала никого в этой комнате, впервые за этот безумный день ей почему-то не было страшно.

Калисто присел на спинку дивана и наклонился к Спелин, его голос стал неожиданно серьёзным, без обычной насмешливой нотки:

– Ладно, малышка, раз уж ты более-менее в сознании… – Он бросил взгляд на Сиеру, всё ещё спящую у камина, и понизил голос. – Тут дело не в том, что мы такие уж сволочи. Просто старик-отшельник, отец Сиеры, десять лет молчал как рыба, а потом вдруг орать начал, что «она придёт – и всё изменится».

Он щёлкнул пальцами перед её лицом, будто пытаясь оживить в памяти картинку.

– Представь: потомственный пророк, который последний раз что-то предсказал, когда мы все ещё в пелёнках сопливые были, вдруг вылезает из своей пещеры и орет про какую-то девчонку с твоими глазами. Говорит, что если не забрать тебя сейчас– случится хрен знает что.

Парень беззвучно поднялся, обошел диван и опустился рядом со Спелин, слегка наклонившись к ее лицу.

– Старик трясся, как лист, повторял, что ты должна быть именно здесь, что это важно – не через неделю, не завтра, а сейчас. С помощью Эша и Эйч мы воссоздали артефакт из его ведения, который указал нам дорогу к тебе. И знаешь что? Сиера, которая обычно десять раз всё перепроверит, в этот раз даже не спорила.

Пауза. Калисто бросил взгляд на спящую Сиеру, и его лицо неожиданно смягчилось.

–Чай этот «волшебный» – её рецепт, между прочим. Просто… – Он неловко поёрзал. – Мы пока не знаем, что именно её отец увидел. Может, ты нам всем нужна, чтобы мир спасти. А может, наоборот – чтобы тебя от чего-то спасти.

Его пальцы нервно постукивали по рукояти кинжала.

– Вот и получилось как получилось: забрали сначала, вопросы – потом. – Внезапно он хмыкнул. – Хотя, если честно, Сиера уже придумала тебе кучу занятий на завтра. Говорит, «пусть освоится». Так что готовься – завтра начнётся твоё «великое знакомство» с этим безумным местом.

На следующее утро началось то самое "знакомство с миром", о котором они так беспечно говорили. Спелин механически переступала по булыжникам Ильмарина – так, как она узнала, назывался этот странный город, – но её сознание всё ещё цеплялось за вчерашний шок, как за спасительную скалу в бушующем море.

Голоса Сиеры и Калисто плыли где-то на периферии её восприятия, словно доносящиеся из-под толстого слоя воды. Они говорили спокойно, даже тепло, будто вчера не перекраивали карту её жизни грубыми руками, будто сегодняшнее её существование – это просто новая глава, а не насильно вырванная страница.

–Обратите внимание на часы на ратуше,—где-то рядом звучал голос Калисто, но Спелин видела только свои дрожащие пальцы, сжатые в кулаки. Сиера время от времени осторожно касалась её плеча, будто проверя, здесь ли она ещё, не растворилась ли в утреннем тумане вместе со своими сомнениями.

Улочки Ильмарина петляли, как лабиринт, и Спелин шла по ним, чувствуя себя заблудившейся не в пространстве, а во времени. Каждый смех её "проводников", каждый их непринуждённый жест казались ей чудовищно несоответствующими той пропасти, что зияла у неё за спиной. Они вели её куда-то, показывали что-то, но единственное, что она действительно видела – это тень своей старой жизни, которая с каждым шагом становилась всё призрачнее.

– Что-то ты не особо впечатлена нашим гостеприимством, – усмехнулся Калисто, наблюдая, как Спелин с размаху пинает очередной камешек. Камень со звоном отскочил от брусчатки, оставив на ней царапину.

Глаза Спелин вспыхнули, будто в них влили расплавленный металл. Она резко выпрямилась, и её голос, дрожащий от сдерживаемых эмоций, разрезал утренний воздух:

– Ответь мне хоть на один вопрос! Вчера меня вырвали из моей жизни, сегодня водят по этому… вашему Ильмарину, будто мы старые приятели! – Её пальцы судорожно сжались в кулаки. – Я не знаю вас. Не знаю, что мне здесь делать. Должна ли я бежать? Покориться? Вы говорите о какой-то силе во мне – как мне её не бояться? Как контролировать то, о чём даже не подозревала до вчерашнего дня?!

Последние слова сорвались на шёпот. Спелин внезапно осознала, что дрожит всем телом. Она провела ладонями по лицу, смахивая предательские слёзы ярости.

Сиера, до этого молча шагавшая впереди, обернулась. В её взгляде не было насмешки – только странная смесь понимания и чего-то ещё, что Спелин не могла распознать.

– Страх – это нормально, – тихо сказала она. – Но именно поэтому мы здесь. Чтобы помочь.

Калисто неожиданно серьёзно кивнул:

– Первый шаг – перестать бороться с самой собой. Эта сила – часть тебя. Не враг, а инструмент.

Спелин сглотнула ком в горле. Ей вдруг стало стыдно за свою вспышку, но этот стыд только подлил масла в огонь. Она хотела кричать, бить кулаками по стенам, требовать немедленных ответов… и в то же время – просто закрыть глаза и проснуться дома.

– Хорошо, – Сиера внезапно остановилась, её голос звучал мягче обычного. – Давай вернёмся. Попробуем осторожно разобраться с твоей магией… Узнаем, что ты чувствуешь и что действительно можешь сейчас.

Мы молча двинулись обратно по узким улочкам, но теперь шаги казались другими – целеустремленными, наполненными новым смыслом. Калисто шел сзади, не отпуская бдительного взгляда с моей спины, будто ожидая, что в любой момент я могу сорваться в бегство.

Городские звуки – крики торговцев, звон кузнечных молотов – теперь воспринимались как-то отдаленно, сквозь призму нарастающего волнения. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Магия… Это слово, произнесенное вслух, вдруг стало осязаемым, почти материальным. Что, если внутри меня действительно что-то есть? Что, если это окажется чудовищем, которое я не смогу контролировать?

Сиера, словно почувствовав мой страх, замедлила шаг и шла теперь рядом, её плечо почти касалось моего. "Не бойся,"– казалось, говорило это молчаливое присутствие. Но страх уже пустил во мне корни, смешиваясь с чем-то другим… С любопытством? С предвкушением?

Убежище ждало впереди – и вместе с ним ответы, которые могли либо освободить, либо окончательно запутать.

Глава 3. Божественная искра

Спелин беспокойно перебирала пальцами по обивке дивана, её ноги непроизвольно подрагивали в такт тревожным мыслям. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь скрипом угля по пергаменту – Калисто с почти болезненной тщательностью выводил замысловатые символы, его брови были сведены в сосредоточенной гримасе.

"Боже, да сколько можно?"– мысленно выла Спелин, кусая губу. Каждая секунда ожидания казалась пыткой, смешивая страх с раздражением.

Уголь замер в воздухе, когда Калисто резко поднял взгляд:

– Если будешь ёрзать, как на раскалённой сковороде, я случайно могу перепутать руну защиты с руной возгорания, – его голос звучал устало, но в уголках глаз пряталась усмешка. – И тогда вместо безобидного теста получим фейерверк. Тебе это надо?

Он дописал последние штрихи с преувеличенной аккуратностью, затем неожиданно швырнул уголёк в металлическую чашу. Звякнув, он покатился по столу, оставляя чёрные следы.

– Так-то лучше, – Калисто развалился на диване, забросив руку за спину Спелин с непринуждённостью старого приятеля. Его внезапная близость заставила её замереть. – Ну что, очаровательная подопытная, готовы узнать, на что способна ваша божественная искра? – Его пальцы игриво постучали по её плечу, но в голосе сквозило что-то серьёзное, почти тревожное.

Комната вдруг показалась Спелин слишком тесной, а начертанные символы – живыми и пугающе значимыми.

Спелин медленно кивнула, сжав в руках край рубашки, которую ей одолжила Сиера –старая одежда уж слишком выделялась в этом мире, где все привыкли ходить в мехах, коже и ещё в чём похуже. Её взгляд скользнул по замысловатым узорам на пергаменте – эти руны казались теперь зловещими, почти пульсирующими в полумраке комнаты. "Только бы не ошибся", – пронеслось в голове, и она незаметно перевела дух, пытаясь унять дрожь в коленях.

Темноволосый парень поймал её взгляд и вдруг ухмыльнулся – слишком беспечно для человека, собирающегося проводить магические эксперименты.

– Расслабься, – он щёлкнул пальцами перед её лицом, – я ещё ни разу не взорвал ни одного новичка. Ну… почти ни разу.

Это "почти"повисло в воздухе, заставив Спелин сглотнуть комок в горле. Её ладони стали влажными, а сердце застучало так громко, что, казалось, его слышно даже сквозь толстые стены убежища.

– Если быть точным, он вообще никогда не работал с новичками. Мы-то все здесь родились, – не отрываясь от пергамента, пробормотал Эш, его пальцы нервно перебирали край свитка.

– Верно подмечено, дружище! – Калисто весело щёлкнул пальцами. – Но руны – моя сильная сторона. Ни единой ошибки за все годы. – Он театрально провёл рукой над пергаментом. – Вот как это работает: эта руна, – он проколол палец и коснулся им замысловатого символа, напоминающего спираль, – поможет нам прикоснуться к твоей силе. А вот эта, – он повернул запястье, обнажив татуировку, – позволит мне войти в твоё сознание. В теории всё просто, но… – Его голос внезапно стал серьёзным. – Если что-то пойдёт не так, тебе придётся взять контроль на себя. Хотя, конечно, ничего такого не случится.

– Вероятность осложнений – семьдесят три процента, – механически добавил Эш, всё ещё погружённый в свои бумаги.

– В любом случае, просто следуй за мной. А если вдруг… – Калисто постучал по третьей руне, – у нас есть страховка. Сиера введёт нас в искусственный сон, и когда проснёмся, всё уже будет позади. Магия успокоится, и мы будем как новенькие.

– Воодушевляюще, – Спелин сжала кулаки, чувствуя, как по спине бегут мурашки. – Но похоже, у меня нет выбора, если я хочу наконец получить ответы. Давай. – Она закрыла глаза, готовясь к неизвестному.

– Э-э-э, нет, солнышко, – Калисто мягко коснулся её подбородка, заставляя открыть глаза. – В этом танце нужны двое. Поддерживай со мной зрительный контакт.

Их взгляды встретились. Янтарные глаза Калисто, обычно полные насмешки, теперь казались бездонными. Спелин застыла, словно загипнотизированная, когда он начал нашептывать древние слова. Воздух вокруг них внезапно стал густым, наполненным энергией, а руны на пергаменте начали слабо светиться, отбрасывая призрачные блики на стены комнаты.

Спелин ощутила, как в груди вспыхнул странный отклик – будто её сердце вдруг услышало древний зов, о котором разум ещё не догадывался. Внутри разгорался жар, волнами расходящийся по венам, выжигающий страх и сомнения. Лёгкие судорожно сжались – воздуха не хватало, но в этом удушье была странная сладость.

Что-то мощное и незнакомое, но при этом до боли родное поднималось из самых глубин её существа. Это не было вторжением – скорее пробуждением. Как будто часть её души, долго спавшая под толщей неведения, наконец расправляла крылья.

Сила.

Она пульсировала в кончиках пальцев, звенела в висках, переполняла до краёв. И самое странное – Спелин инстинктивно знала: это не может причинить ей вреда. Это было… её. Настоящая. Та, что пряталась за завесой обыденности все эти годы.

Сначала всё шло как надо.

Сила текла по жилам Спелин ровным, послушным потоком, будто всегда была частью её. Руны на пергаменте светились мягким золотистым светом, а голос Калисто, тихий и уверенный, вёл её сквозь туман первых ощущений.

А потом мир вздрогнул.

Янтарные глаза Калисто вдруг расширились – в них мелькнуло что-то острое, тревожное. Руна на его запястье вспыхнула багровым, будто раскалённая докрасна проволока впивалась в кожу.

– Что-то не… – он не успел договорить.

Воздух рвануло.

Спелин вскрикнула – её собственная сила внезапно развернулась внутри, как дикий зверь, сорвавшийся с цепи. Свет рун исказился, стал рваным, неровным, и бумага под ними обуглилась по краям.

– Калисто?! – Сиера рванулась вперёд, но было поздно.

Связь порвалась. Но сила – не остановилась.

Она хлынула через край, вырываясь из Спелин в слепых, неконтролируемых всплесках. Пол под ногами затрясся, с полок посыпались книги, а в воздухе запахло грозой – тяжёлой, насыщенной статикой.

Калисто побледнел и схватил Спелин за запястья.

– Слушай мой голос. Только мой голос. Ты должна…

Но она уже не слышала. Внутри бушевал ураган. Её ураган. И он вырывался наружу.

Воздух дрогнул, а руны на пергаменте вспыхнули ещё ярче, но тут же погасли, оставив после себя лишь тонкую струйку дыма.

В наступившей тишине она услышала, как Калисто резко вдохнул и отпрянул, его обычно игривые янтарные глаза теперь были круглыми от изумления. Руна на его запястье дымилась, оставив красноватый след.

–Чёрт… Это было… неожиданно— прошептал он, впервые за всё время потеряв дар речи.

Сиера замерла в полушаге, её пальцы всё ещё были вытянуты в защитном жесте. По её безупречно холодному выражению пробежала трещина – бровь дёрнулась, губы слегка приоткрылись.

–Ты… Ты чувствовала это? – её голос звучал непривычно тихо.

Эш медленно опустил свои бумаги, которые теперь были слегка опалены по краям. Его обычно рассеянный взгляд стал невероятно сосредоточенным.

– Интересно… Это противоречит всем известным законам магической проводимости, – пробормотал он, не сводя глаз с Спелин.

Комната осталась практически нетронутой – лишь несколько книг упало с полок, а угли в камине неожиданно вспыхнули ярко-синим пламенем на мгновение.

Спелин дрожала, чувствуя, как неведомая сила медленно отступает, оставляя после себя странное тепло в груди. Она подняла дрожащие руки перед собой – казалось, воздух вокруг её пальцев слегка мерцал.

Калисто первым пришёл в себя. Он медленно поднялся, поправил свой жилет и… неожиданно рассмеялся.

– Ну что ж, похоже, у нас здесь настоящая жемчужина! – в его голосе снова появились привычные нотки веселья, но взгляд оставался серьёзным. – Только, пожалуйста, предупреждай в следующий раз, прежде чем устроить такое светопредставление.

Сиера резко выдохнула и провела рукой по волосам, возвращая себе привычное хладнокровие.

– Завтра начнём тренировки. После полудня, – бросила она, разворачиваясь к выходу, но Спелин заметила, как её пальцы слегка дрожат.

Эш тем временем уже что-то быстро записывал, время от времени бросая на Спелин взгляды, полные научного интереса. А в камине синее пламя догорало, оставляя после себя лишь лёгкий запах озона и ощущение, что в этой комнате только что произошло нечто… необъяснимое.

Комната тонула в полумраке. Спелин стояла у окна, кутаясь в просторную льняную рубашку. Ткань была мягкой, пропахшей дымом и травами, слишком большой для ее хрупких плеч – как и все в этом мире. Она машинально подтянула воротник, прячась в его складках, словно пыталась стать меньше, незаметнее.

Ее пальцы сжимали ткань так крепко, что костяшки побелели.

"Почему?.."

Мысль билась в висках, горячая и неотвязная.

Но когда она украдкой взглянула на Калисто, сердце предательски екнуло.

Он сидел у камина, его высокая фигура освещена колеблющимся пламенем. Темные волосы, обычно такие непослушные, сейчас были растрепаны, падая на лоб. Рубашка расстегнута на пару пуговиц, обнажая ключицы и начало шрама, уходящего куда-то под ткань. Его сильные руки с тонкими отметинами магических ожогов лежали на коленях, пальцы слегка подрагивали.

– Дай я помогу, – сорвалось у нее с губ, голос звучал хрипло от напряжения.

Калисто поднял голову. В его янтарных глазах – обычно таких насмешливых – было что-то новое. Что-то теплое.

– Ты уверена? – он произнес это тихо, почти нежно, и от его тона по спине Спелин пробежали мурашки.

Она кивнула, делая шаг вперед. Рубашка Сиеры была ей велика, и широкий воротник съехал, обнажив плечо. Она не заметила, как Калисто задержал на нем взгляд, его пальцы сжались чуть сильнее.

Когда она коснулась его обожженного запястья, кожа под ее пальцами оказалась обжигающе горячей.

"Это просто ожог. Просто магия. Ничего больше."

Но почему тогда ее собственное дыхание перехватило?

– Прости, – прошептала она, слишком быстро отдергивая руку.

Калисто неожиданно поймал ее ладонь. Его пальцы – шершавые от работы с оружием, но удивительно аккуратные – сомкнулись вокруг ее запястья.

– Не извиняйся, – он говорил тихо, но каждое слово будто прожигало ее насквозь. – Никогда не извиняйся за то, что ты есть.

Спелин почувствовала, как жар разливается по щекам. Его лицо было так близко – она видела золотистые искорки в его глазах, след усталости у рта, едва заметную дрожь в губах, когда он говорил.

"Слишком близко. Слишком… знакомо."

И это пугало больше всего.

Она резко отпрянула, рубашка Сиеры съехала еще больше, но ей было не до этого.

– Мне нужно… – голос сорвался.

Не договорив, она выбежала из комнаты, оставив Калисто сидеть с протянутой рукой и странным выражением на лице – будто он что-то понял, но не был уверен, что ему это нравится.

В коридоре, прислонившись к холодной каменной стене, Спелин судорожно дышала.

"Что это было?.."

Но самое страшное – часть ее, та самая, что заставила замереть при его прикосновении, – уже знала ответ.

И этот ответ пугал больше, чем любая магия.

Она украдкой бросила взгляд в дверной проём. Калисто сидел, склонившись над своими ранами, и осторожно втирал мазь. Каждое движение давалось ему с трудом – он морщился от жгучей боли, но молчал. А она всё равно чувствовала себя виноватой, хоть он и запретил ей извиняться.

Она пересилила смущение, плотнее запахнула рубашку и, взяв дымящуюся кружку чая, снова замерла в дверном проёме, не решаясь переступить порог. Внезапно за её спиной, словно из воздуха, материализовался Эйч.

– Если хочешь извиниться, угости его чем-нибудь вкусным, – его взгляд скользнул по чашке в её руках. – Мысль верная. Только к чаю не помешала бы сладкая булочка.

Не успела Спелин опомниться, как в её руках оказался поднос с ещё тёплой выпечкой, а лёгкий толчок в спину буквально подбросил её к двери. Пронзительный скрип петлей раздался как приговор – оставаться незамеченной больше не удастся.

Скрип двери оборвал тягостную тишину. Калисто поднял взгляд, и Спелин увидела, как его глаза – сначала напряженно-настороженные – вдруг смягчились, заметив поднос.

– Это… тебе… – её голос звучал неестественно громко в замкнутом пространстве комнаты. Пальцы нервно постукивали по фарфору.

Калисто молча наблюдал, как пар от чая дрожит в такт её дыханию.

– Булочки ещё тёплые, – вдруг выпалила она, словно это объяснение могло заменить все невысказанные слова.

Уголки его губ дрогнули:

– Я вижу.

Тишина снова натянулась между ними, но теперь в ней не было прежней тяжести.

За дверью послышалось едва уловимое шуршание – Эйч явно замерла, прислушиваясь.

– Мазь… – внезапно сказала Спелин, – она помогает?

Калисто намеренно медленно потянулся за чашкой:

– Гораздо лучше, чем пустые извинения.

Она покраснела, но в его голосе не было злости – только усталая ирония.

Спелин переминалась с ноги на ногу, теребя край рубашки.

– Тогда я… наверное… пойду? – голос её дрогнул на последнем слове, будто это был вопрос скорее к себе, чем к нему.

Она резко развернулась, слишком резко – ботинок предательски скрипнул по полу.

Калисто медленно поднял взгляд от чашки:

– Чай… да. Спасибо. – Пауза затянулась на три лишних секунды. – Спокойной ночи, принцесса.

Спелин уже держалась за дверную ручку, когда услышала это. Её улыбка получилась кривоватой – уголки губ дрожали, – но она всё равно бросила её через плечо прежде чем исчезнуть за дверью, которая с громким щелчком захлопнулась сильнее, чем планировалось.

Из комнаты донёсся сдавленный звук – то ли вздох, то ли сдержанный смешок. Спелин на секунду прижала ладонь к горящим щекам.

***

Длинные тени от мастерской уже легли на двор, когда Спелин стояла перед треснувшим зеркалом, прислоненным к яблоне. Ее ладони дрожали над стеклянной поверхностью, капли пота скатывались по вискам. Они тренировались уже третий час, и усталость давала о себе знать.

– Сосредоточься не на поверхности, а на том, что за ней, – Сиера медленно обходила ее по кругу, наблюдая за каждым движением. – Зеркало – это не просто отражение. Это портал. А порталы подчиняются тем, кто не боится шагнуть в неизвестность.

Спелин сжала зубы. Ее пальцы скользили по холодному стеклу, но оно оставалось равнодушным, как будто насмехаясь над ее попытками.

– Я не чувствую связи, – выдохнула она, опуская руки.

Сиера скрестила руки.

– Ты даже не пытаешься.

– Я пытаюсь!

– Нет. Ты боишься того, что можешь найти по ту сторону.

Тишина повисла между ними, нарушаемая лишь шелестом листьев яблони.

Спелин снова подняла руки к зеркалу. На этот раз она не просто смотрела в него – она представляла, будто ее пальцы уже проходят сквозь стекло, в тот странный, мерцающий мир, который она случайно открыла вчера.

И вдруг —

Щелчок.

Отражение дрогнуло, как вода от брошенного камня.

– Хорошо! – Сиера сделала шаг вперед. – Теперь попробуй…

Но в этот момент из кузницы вышел Калисто.

Его темные волосы, едва достающие до висков, были взъерошены, а на загорелых плечах блестели капли воды – видимо, только что умылся. Увидев их, он замедлил шаг, затем направился к колодцу, но его взгляд так и остался прикован к Спелин.

Она почувствовала, как концентрация дрогнула.

– Не отвлекайся, – резко сказала Сиера.

Но было уже поздно.

Зеркало в ее руках взорвалось с хрустальным звоном. Осколки разлетелись во все стороны, один оставил тонкую царапину на ее щеке.

– Черт! – Сиера схватила ее за плечо. – Что случилось?

Спелин не ответила. Она смотрела на Калисто, застывшего с ведром в руках. Его обычно насмешливый взгляд был странно серьезным.

"Почему он смотрит именно так?.."

– Я не знаю, – прошептала она.

Сиера резко выдохнула.

– Ладно, хватит на сегодня.

Спелин поспешила к дому, чувствуя, как его взгляд жжет спину.

Парень остался среди осколков. Он наклонился, поднял один – в нем на миг мелькнуло ее отражение:

Испуганные глаза.

Дрожащие губы.

Потом стекло потухло.

Вечерние тени уже тянулись по двору, когда он разжал пальцы, выпуская осколок, окрашенный каплей ее крови.

Прошло несколько дней тренировок. Время текло странно – то тянулось бесконечно долгими часами неудач, то пролетало незаметно, будто кто-то украл куски их дней.

Калисто сидел на подоконнике, вертя в пальцах серебряную монету. Его короткие темные волосы были слегка влажными после купания.

– Ну и как там наша недомагия? – спросил он, глядя на Эйч, которая разбирала связки сушеных трав.

Ее точная копия – Эш – не отрывался от механизма, над которым корпел в углу. Близнецы, как всегда, работали в полной синхронности, несмотря на разные занятия.

– Лучше, чем в первый день, – ответила Эйч, не поднимая головы.

– Хуже, чем нужно, – тут же добавил Эш, его пальцы продолжали собирать детали с неестественной скоростью.

Монета замерла в воздухе.

– Вы хоть раз можете говорить не хором?

Близнецы переглянулись. В их одинаковых карих глазах мелькнула усмешка.

– Нет, – сказали они одновременно.

Дверь скрипнула, и в мастерскую вошла Спелин с подносом чашек. Порез на ее щеке в свете ламп выглядел глубже, чем днем.

Калисто резко выпрямился:

– Эй, твой порез…

Эйч уже протягивала руку, прежде чем он договорил. Ее пальцы осторожно коснулись щеки Спелин.

– Нужна мазь, – сказала она.

– Верхняя полка, синий флакон, – тут же откликнулся Эш, не отрываясь от работы.

Калисто наблюдал за этой жутковатой синхронностью. Близнецы пугали его именно тем, как они существовали в едином ритме, будто две половины одного целого. Эйч нанесла мазь, ее движения были точными и аккуратными.

– Завтра заживет.

– Если не будешь лезть куда не надо, – добавил близнец, щелкая деталью механизма.

Спелин кивнула, избегая взгляда Калисто.

Эш хлопнул крышкой механизма:

– Чай остывает.

Они расселись вокруг стола. Близнецы взяли чашки одновременно, отпили синхронно. Калисто вздрогнул. Спелин прикусила губу.

Блондинка сидела за грубым деревянным столом, осторожно сжимая глиняную кружку. Всё вокруг – запах металла, странные механизмы, даже эти разговоры – всё ещё казалось ей чужим и непонятным. Её пальцы нервно перебирали край новой рубахи, которую ей купила Эйч.

– Это… что-то важное? – спросила она, кивая на устройство в руках Эша, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Парень не поднял глаз, его пальцы ловко крутили какую-то мелкую деталь.

–Просто часы. Но они показывают не время.

–А что тогда? – Спелин нахмурилась, чувствуя, как от этого простого вопроса в голове пульсирует напряжение.

– Когда ближайшее зеркало взорвётся. Очень полезно в нашем доме. – усмехнулся Калисто, развалившись на соседнем стуле.

Спелин покраснела и опустила взгляд. Эйч, не отрываясь от сортировки трав, мягко поправила:

– Они показывают фазы луны. Это важно для магии.

– О… – Спелин кивнула, хотя всё равно ничего не понимала. Её взгляд блуждал по комнате, цепляясь за незнакомые предметы.

Эш вдруг протянул ей странный блестящий диск.

–Вот, посмотри.

–Что это? – она осторожно взяла предмет, переворачивая его в руках. – Компас?

– Обычный кусок металла, – фыркнул Калисто. – Но, если сказать, что он магический, тебе дадут за него три серебра.

Эйч бросила на друга предупреждающий взгляд.

–Не слушай его. Это защитный амулет. Держи при себе.

Спелин сжала диск в ладони, чувствуя его прохладу. Всё вокруг казалось таким сложным – эти разговоры, предметы, даже шутки. Она поймала себя на том, что снова грызёт губу, и поспешно опустила руку.

– Спасибо, – прошептала она, не зная, что ещё сказать.

Калисто наблюдал за ней, его обычная насмешливость куда-то исчезла.

Эш неожиданно пододвинул к ней ещё один странный механизм.

–Хочешь, покажу, как это работает?

Спелин кивнула, и впервые за вечер её губы дрогнули в подобии улыбки. Может быть, не всё в этом мире было таким пугающим.

***

Серые сумерки, вечные спутники этого мира, мягко обволакивали двор мастерской, когда Спелин вышла на тренировку. Воздух был насыщен влажным холодом и едва уловимым запахом раскаленного металла из кузницы Эша. Сегодня что-то изменилось. Не страх, не привычное напряжение в плечах, а… тихое любопытство, пульсирующее в кончиках пальцев. Может, от вчерашнего разговора за ужином? Или от прохладного амулета, который она теперь носила в кармане? Она не знала. Но впервые за эти странные дни сомнения отступили, уступив место чему-то новому.

Сиера уже ждала у колодца, ее стройная фигура едва различима в сумерках. Бледный свет магических фонарей скользил по ее острым скулам.

– Ты пришла раньше обычного, – отметила она, и в углу губ мелькнуло что-то похожее на одобрение. – Сегодня попробуем не разрушать всё вокруг. Договорились?

– Договорились, – Спелин кивнула, и к своему удивлению, почувствовала, как губы сами растягиваются в улыбке.

Она подошла к овальному зеркалу, закрепленному на дубовой подставке. Раньше его поверхность казалась ледяной ловушкой. Сегодня – просто дверью. Незнакомой, но не враждебной.

– Помнишь ощущение вчера? – голос Сиеры звучал тихо, словно из далека. – Как будто кто-то тянет тебя за невидимую нить. Не сопротивляйся. Позови это чувство.

Спелин закрыла глаза. Внутри не бушевала буря. Не было знакомого сдавливания в груди. Была… тишина. И в ней – слабый, но отчетливый толчок. Как первый удар сердца в груди новорожденного существа.

Она открыла глаза. Коснулась зеркала кончиками пальцев.

Поверхность дрогнула. Не как вода от камня, а мягко, словно шелк на невидимом ветру. Отражение двора – очертания кузницы, силуэт Сиеры – искривилось, как в старинном витраже. На мгновение показалось что-то еще: отблеск чужого неба, арка из черного камня, мерцающая зелень…

– Держи! – голос Сиеры звучал не как предупреждение, а почти с восхищением.

Связь оборвалась. Зеркало снова стало просто стеклом. Но в воздухе осталось легкое эхо искажения – пространство мерцало, как над раскаленным металлом.

– Что это было? – выдохнула Спелин. Не страх. Изумление.

– Твой путь, – Сиера сделала шаг ближе, ее глаза в тусклом свете казались почти черными. – Мгновенный, нестабильный, но… твой. И ты не сожгла никого. И не разбила стекло.

Спелин посмотрела на свои руки. Они не дрожали. Внутри пело что-то легкое и теплое. Получилось. Не идеально, но получилось.

– А что я видела там? – спросила она, указывая на зеркало. – Черный камень? Чужое небо?

Сиера нахмурилась, изучая теперь уже обычное отражение:

– Не знаю. Это был твой путь. Твоя магия лишь приоткрыла замочную скважину. – Она повернулась к Спелин, и в ее взгляде читалась редкая серьезность. – Это не просто телепортация. Это… нащупывание дороги, которую знаешь только ты.

Где-то в кузнице зазвенел молот Эша. Обычный звук. Но сегодня он звучал как музыка.

– Еще раз? – спросила Спелин. Не просила. Предлагала.

Сиера улыбнулась по-настоящему, ее зубы блеснули в тусклом свете:

– Еще сто раз. Но сначала – завтрак. Даже искателям путей нужны силы.

Они направились к дому. Спелин бросила последний взгляд на зеркало. Утро было тихим. Мир – все еще чужим. Но внутри нее, там, где раньше была только пустота, теперь тлел первый огонек понимания.

Она не просто пленница обстоятельств. Она – проводник. И сегодня лишь прикоснулась к первой из многих дверей.

Глава 4. Тени за щитом

Дождь застал врасплох – крупные тяжелые капли начали падать с неожиданной яростью, хлеща по лицу и рукам. Спелин не стала искать укрытия. Она запрокинула голову, позволив воде стекать по лицу, смывая пот и остатки страха. Капли смешивались с чем-то солоноватым на ее губах – то ли дождь, то ли слезы облегчения. Впервые за долгое время в груди не было привычного сжатия, только легкое, почти головокружительное чувство – как будто она сделала шаг над пропастью и не провалилась.

– Выглядишь довольной.

Голос заставил ее вздрогнуть, но на этот момент не вызвал привычного желания отстраниться. Калисто стоял в проеме кузницы, его силуэт вырисовывался на фоне теплого света, падающего изнутри. В полумраке его янтарные глаза казались почти огненными, отражая редкие вспышки молний где-то за холмами.

– Получилось, – ответила она, и к собственному удивлению почувствовала, как губы сами растягиваются в улыбке. Не той натянутой, что приходилось надевать как маску, а настоящей, робкой, но искренней.

Он вышел под дождь, но остановился в шаге от нее, оставляя эту невидимую черту. Вода стекала по его скулам, исчезая в вороте рубахи, делая ткань прозрачной и облегающей. Спелин вдруг осознала, что смотрит, и поспешно перевела взгляд на лужи под ногами.

– Сиера сказала, ты видела что-то в зеркале.

Она кивнула, пальцы сами потянулись к амулету в кармане – прохладному, успокаивающему якорю.

– Арку. Или ворота. Я… не уверена. – Голос звучал тише, чем она хотела. – Но я чувствовала… будто знаю это место.

Калисто молчал, и в этой паузе не было прежнего напряжения. Дождь создавал вокруг них уютный кокон, за которым оставался весь мир со своими требованиями и опасениями.

– Когда я впервые научился проходить сквозь тени, – начал он неожиданно, и в его голосе была непривычная мягкость, –  то застрял между мирами почти на сутки. – Он провел рукой по лицу, сгоняя воду. – Видел вещи, от которых у Сиеры волосы дыбом встали бы. Но самое страшное… – Он сделал шаг ближе, и теперь они стояли почти вплотную. – Самое страшное было осознать, что я не боюсь.

Спелин почувствовала, как учащается ее дыхание. Не от страха – от чего-то другого, более теплого и тревожащего одновременно. Его слова находили отклик где-то глубоко внутри, будто касались той части ее, которая все это время молчала.

– Ты не случайно здесь, принцесса. – Он поднял руку, и она замерла, ожидая прикосновения, но он лишь смахнул мокрую прядь с ее лица, пальцы едва не коснулись кожи. – То, что ты видишь – это не просто места. Это…

– Причины, – закончила она шепотом, сама не зная, откуда взялось это слово.

В его глазах вспыхнуло что-то теплое, и уголки губ дрогнули в почти невесомой улыбке. В этот момент она вдруг осознала – они стоят так близко, что она может разглядеть каждую ресницу, каждую каплю дождя на его лице. И что-то внутри нее кричало, что нужно отступить, сохранить дистанцию, но… она не хотела.

– Завтра попробуем снова? –  спросил он, и в голосе была не привычная насмешка, а что-то другое, от чего в груди стало тепло.

Спелин кивнула, не доверяя своему голосу. Дождь лился стеной, но здесь, в этом маленьком пространстве между ними, было тихо и спокойно. Она поймала себя на мысли, что не хочет уходить. Что, возможно, не все дороги в этом мире должны быть пройдены в одиночку.

И когда Калисто, не дожидаясь больше слов, повернулся к кузнице, она не сразу последовала за ним – позволила себе еще мгновение постоять под дождем, чувствуя, как что-то внутри, что так долго было сжато в комок, наконец начинает расправляться.

Двор опустел. Спелин провела ладонью по мокрым волосам, отбрасывая со лба пряди, и глубоко вдохнула влажный воздух. Где-то за спиной хлопнула дверь мастерской – Калисто ушел, оставив после себя лишь легкое покалывание на коже.

"Всегда такой – высокий, прямой, будто тень от кипариса. Черные волосы, коротко остриженные, чтобы не мешали в работе, и эти глаза… Янтарные, как утреннее солнце над городом. Но при этом холодные. Лишь когда он смотрит на книги в мастерской, в них появляется что-то живое", – пронеслось в голове Спелин.

Она огляделась. В кузнице, за запотевшим стеклом, Эш с размаху опускал молот на раскаленную заготовку. Его могучие плечи напрягались под мокрой от пота рубахой, а лицо, покрытое слоем копоти, казалось высеченным из камня – грубые черты, тяжелый подбородок, густые брови. Но когда он мельком взглянул в окно и кивнул ей, в его карих глазах мелькнуло что-то теплое.

"Он мог бы злиться, что я постоянно мешаю… но нет", – подумала Спелин, и в груди стало чуть легче.

Из кухни потянуло медом и имбирем. Там, окруженная паром, Эйч ловко перебирала пучки трав, ее круглое лицо с веснушками было сосредоточено, а карие глаза щурились от пара. Русые волосы, собранные в тугой узел, выбивались из-под платка, но она, казалось, не замечала этого.

"Она каждый раз после моих тренировок оставляет под дверью чашку чая…", – вспомнила Спелин, и уголки ее губ дрогнули.

А там, у садовой ограды, между мокрых кустов, стояла Сиера. Высокая, почти невесомая в своем синем плаще, она напоминала цаплю, застывшую у воды. Когда она повернулась, Спелин увидела ее лицо – резкие скулы, тонкие брови, и глаза… "Зеленые. Не просто зеленые, а как молодая листва после дождя – яркие, живые, с золотистыми искорками у зрачков". В них не было привычной строгости, только тихое, почти неуловимое понимание.

И в этот момент что-то перевернулось внутри.

Она больше не вернется в тот дом.

Но, может быть… здесь она сможет остаться?

Спелин сделала шаг вперед – к кухне, к Эйч, к этим людям, которые почему-то терпели ее колючки.

"Попробую… попробую не кусаться", – решила она про себя, сжимая и разжимая пальцы.

Где-то в глубине души еще шевелился страх. Но впервые за долгое время он не казался таким всепоглощающим.

"Калисто с его вечными насмешками, Эш с молотом, Эйч с ее травами… и Сиера с этими удивительными зелеными глазами. Все они – странные. Как и я", – подумала Спелин, и это осознание почему-то согрело сильнее, чем утреннее солнце.

Влажный ветер внезапно сменился ледяным порывом, когда грубые руки схватили Спелин сзади. Лезвие ножа холодным пятном прижалось к ее горлу, заставив сердце бешено колотиться.

– Шш-ш, красотка, – прошипел мужской голос с перегаром, – не дергайся, и жить будешь.

Ее фиолетовые глаза широко распахнулись от ужаса. Она попыталась вдохнуть, чтобы крикнуть, но вдруг…

Тени вокруг них ожили.

Из земли под ногами вырвались черные щупальца тьмы, обвили Спелин и резко дернули в сторону. Она почувствовала странное ощущение – будто провалилась сквозь землю, а через мгновение очутилась в пяти шагах от места похищения, у старого колодца.

Калисто уже стоял между ней и похитителями. Его янтарные глаза, обычно спокойные, как мед на солнце, теперь пылали, будто раскаленные угли. Зрачки сузились в вертикальные щели, как у хищного зверя.

– Последний шанс, – его голос звучал неестественно глухо, с легким шипящим отзвуком, – уходите. Сейчас.

Трое нападавших переглянулись. Самый крупный, с шрамом через лицо, хрипло рассмеялся.

– Один против троих, урод? Смешно.

Калисто не стал отвечать. Он просто… исчез.

И появился за спиной у первого бандита. В темноте сверкнули два узких золотистых полумесяца – его глаза в момент атаки. Удар ножом в почку – чисто, профессионально. Мужчина рухнул с булькающим стоном.

Второй нападающий рванулся вперед с криком, но Калисто ловко увернулся. Его тени снова ожили, обвивая ноги противника. В этот момент…

Из кузницы вылетел Эш, его могучие плечи напряжены, в руках – раскаленный металлический прут.

– Спелин!? – его бас прорезал двор.

Из кухни выбежала Эйч, в руках – тяжелый чугунный котел. Ее зеленые глаза горели яростью.

Шрам на лице последнего нападавшего побелел.

– Это… это не входило в планы…

Калисто сделал шаг вперёд. В его глазах вспыхнуло холодное сияние, словно лунный свет отразился в янтарных глубинах. Зрачки сузились в тонкие вертикальные щели, придавая взгляду что-то первобытное и хищное. Лезвие в его руке мерцало бледным отблеском, будто впитало в себя последние лунные блики.

–Тебе повезло, – прошипел он, обнажая неожиданно острые клыки, – что они пришли. Иначе ты бы уже не дышал.

Эш подхватил одного бандита за шиворот, легко подняв его в воздух.

–Кто послал? – прорычал он, тряся бандита как тряпичную куклу.

Спелин, все еще дрожа, прижалась к колодцу. Она видела, как Сиера вышла из сада, ее зеленые глаза холодно оценивали ситуацию.

–Довольно, – сказала она спокойно. —Они уже не опасны.

Калисто медленно опустил нож. Его глаза постепенно возвращали обычный медовый оттенок, зрачки снова стали круглыми. Тени мягко обвили запястье Спелин, словно проверяя, цела ли она.

–Ты… твои глаза… – начала Спелин, но голос дрогнул.

Калисто лишь провел рукой по лицу, его обычная холодная маска снова на месте. Но в теплых глазах еще читалось беспокойство.

Эйч уже бежала к Спелин, обнимая ее дрожащие плечи.

–Все хорошо, детка. Ты в безопасности.

И Спелин вдруг поняла – это правда. Впервые за долгое время, она была действительно в безопасности.

Дом.

Это было слово, которое вертелось у нее в голове, пока Эш связывал бандитов, а Калисто стоял на страже, его тени все еще шевелились у ног, а его глаза внимательно следили за горизонтом, готовые в любой момент снова вспыхнуть золотым пламенем… ради защиты своей семьи.

***

Дождь уже закончился, но капли всё ещё стекали с крыши мастерской, словно слёзы. Спелин стояла у порога, сжимая в руках сумку с вещами. Внутри всё сжалось от боли – она даже не успела попрощаться с этим местом по-настоящему.

– Ты не должна сюда возвращаться, – голос Калисто звучал жёстко, но в нём дрожала едва уловимая тревога. – Пока мы не поймём, кто эти люди и что им нужно.

Она кивнула, не доверяя своему голосу. Всего пару недель назад она впервые переступила этот порог, а теперь…

– Я остаюсь, – раздался грубый голос Эша. Он стоял в дверях кузницы, его мощные руки скрещены на груди. – Артефакты не перевезёшь, да и пусть попробуют сунуться сюда снова.

Калисто не спускал с неё глаз. Его янтарные глаза в свете луны казались почти золотыми, но сейчас в них читалось что-то ещё – что-то тёмное и опасное.

– Я узнаю, кто их послал, – пообещал он тихо. – И зачем ты им нужна.

***

Они стояли у задних ворот, где тень от высокой стены скрывала их от посторонних глаз. Спелин сжала пальцы в кулаки, чтобы они не дрожали.

– Ты будешь в безопасности, – сказал Калисто. Его голос звучал ровно, но она видела, как напряжены его плечи, как сжата челюсть.

– А ты? – вырвалось у неё.

Он на мгновение замер, затем неожиданно протянул руку. Его пальцы, обычно такие точные и уверенные, слегка дрожали, когда он коснулся её запястья.

– Я вернусь, – прошептал он. – Каждую ночь. Чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке.

Его пальцы были тёплыми, несмотря на вечерний холод. Спелин почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Обещаешь? – спросила она, ненавидя себя за эту слабость.

Калисто посмотрел на неё – долгим, пронизывающим взглядом.

– Обещаю.

Домик на окраине прятался за высокой живой изгородью. Лира, рыжеволосая хозяйка, встретила их у калитки.

– Здесь тебя не найдут, – успокоила она Спелин, мягко касаясь её плеча.

– Не волнуйся, ей можно доверять, – голос Калисто всё ещё звучал напряжённо, хотя он явно старался это скрыть. Он бросил взгляд на Лиру, и его лицо неожиданно смягчилось: – Она… вытаскивала меня из таких передряг, что давно заслужила звание второй мамы.

Его улыбка, тёплая и какая-то внезапно беззащитная, длилась лишь мгновение. Прежде чем Спелин успела что-то ответить, он аккуратно подтолкнул её к порогу – лёгкое касание локтя, едва ощутимое, но твёрдое. Затем шаг назад, ещё один – и тень ночи поглотила его фигуру, оставив после себя лишь шепот ветра в листве.

***

Комната под крышей оказалась маленькой, но уютной. Спелин села на кровать, сжимая в руках небольшой камень, который тайком сунул ей Калисто перед расставанием. Гладкий, тёплый, с едва заметным янтарным отблеском – как его глаза.

Этой ночью она не могла уснуть.

Каждый шорох за окном заставлял девушку вздрагивать. Луна уже высоко поднялась в небе, когда она услышала лёгкий стук в стекло.

Калисто стоял под окном, его силуэт едва различим в темноте.

– Всё спокойно? – его голос был тихим, почти шёпотом.

Спелин кивнула, прижимая ладони к холодному стеклу.

– Ты… ты ранен? – спросила она, разглядывая его в лунном свете. Он покачал головой, но она заметила тёмное пятно на рукаве его рубахи. Калисто проследил за её взглядом.

– Это не моя кровь, – сказал он слишком быстро.

Они смотрели друг на друга через стекло – она в тёплой комнате, он в холодной ночи.

– Я вернусь завтра, – пообещал он на прощание.

И исчез в темноте так же бесшумно, как и появился.

Спелин осталась у окна, сжимая в руках камень и понимая, что впервые за долгое время…

Она боялась не за себя.

А за него.

Глава 5. Шепот черного плаща

Влажный воздух подвала пропитался запахом прокисшего пива и крови. Гнилые доски скрипели под ногами, а тусклый свет коптилки отбрасывал прыгающие тени на стены, испещрённые грубыми надписями. Трое наёмников бросали кости у бочки с солёной рыбой. Золото поблёскивало на столе, но их глаза постоянно скользили к тёмному углу – будто ждали кого-то.

Калисто вошёл без звука.

– Кто продал девочку с фиолетовыми глазами? – его голос, низкий и хриплый от бессонных ночей, заставил их вздрогнуть.

Бородач со шрамом медленно поднял голову. Его пальцы сжимали кубок так, что костяшки побелели.

– Ну и черт тебя принёс, – он плюнул на пол, коричневая слюна смешалась с опилками. – Какая ещё девочка?

Тени у ног Калисто зашевелились, как живые.

– Не заставляй меня повторять.

Второй наёмник, тощий парень с жёлтыми зубами, нервно засмеялся:

– Хозяин, да он грозит нам! Может, расскажешь, зачем она тебе? Красивая, что ли?

Клинок блеснул в темноте.

Бородач захрипел, схватившись за горло. Тёплая кровь брызнула на стол, заливая золотые монеты.

– Следующий.

Тощий отпрянул, ударившись спиной о бочку. Его глаза бегали по комнате, ища выход.

– Ч-чёрт… Мы не знаем! Нас наняли через посредника!

Калисто наклонился, его янтарные глаза пылали в полумраке.

– Опиши его.

– Чёрный плащ! – залепетал наёмник. – Лица не видели… Он говорил шёпотом и… – голос его сорвался, – и пахло от него, как от гнилого мяса.

– Он сказал передать тебе! – захрипел тощий, дрожа. – Сказал: «Сова найдёт своё гнездо».

Бородач внезапно рванул вперед, кулак, утяжеленный медными кольцами, со свистом рассек воздух. Калисто намерено замедлил реакцию – удар пришелся точно под ребра, боль острой волной разлилась по всему телу.

– Гх!..

Он покачнулся, делая вид, что вот-вот упадет.

– Ха! Смотрите-ка, "страшный"тип! – захохотал тощий, поднимаясь из-за стола.

Это была ошибка.

Как только его окружили, тени взорвались движением.

Бородач даже не успел вскрикнуть, когда черные щупальца впились ему в глаза.

Калисто выпрямился, игнорируя жгучую боль в боку.

– Спасибо за сотрудничество.

Последнее, что увидел тощий – блеск клинка в дрожащем свете лампы.

Калисто выскользнул из таверны, как тень. Ночной воздух вонял тухлой рыбой и мочёным дубом – где-то рядом варили дешёвое пиво. Луна, бледная и расплывчатая, как грязное пятно на потолке кабака, едва освещала кривые улочки.

Он шёл быстро, но не бежал. Каждый шаг отдавался болью в рёбрах.

"Сова найдёт своё гнездо". Эти слова жгли сознание, как раскалённая игла.

Тропинка сузилась, упёршись в частокол из прогнивших свай. Вода под ногами была чёрной и густой, как кровь. Калисто перепрыгнул через сточную канаву, и тени под ногами на мгновение ожили – будто пытались удержать.

– Не сейчас, – прошипел он, и они отступили.

Из-за угла донёсся смех. Пьяные рыбаки ковыляли к порту, распевая похабные песни. Калисто прижался к стене, пропуская их. Один из них, толстый, с лицом, покрытым оспинами, вдруг остановился.

– Эй, парень, – голос его был липким, как патока. – Чего это ты ночью шныряешь?

Калисто медленно повернул голову.

–Уходи.

Рыбак замер. В глазах его отразились янтарные блики – и он резко отшатнулся, спотыкаясь о собственные ноги.

– Ч-чёрт!

Они убежали, даже не оглянувшись.

За городской стеной начинались поля. Трава здесь была высокой и мокрой от росы. Калисто сбросил окровавленный жилет – пусть ищут.

Ветер дул в спину, неся с собой запах прелой соломы и чего-то ещё… Гнилого мяса.Он ускорил шаг.

Мельница стояла на холме, её сломанные крылья торчали в небо, как кости древнего зверя. Дверь висела на одной петле, скрипя на ветру.

Калисто остановился у входа, вдруг осознав: *Он ждёт меня.*

Тени вокруг зашевелились тревожно.

– Покажись, – сказал он в пустоту.

В ответ только скрип дерева.

Он вошёл внутрь.

Ветер выл в разбитых окнах, разнося запах плесени и чего-то сладковатого – как испорченный мёд. Сапоги вязли в слое пыли и мышиного помёта.

У стены – следы недавнего костра. Чёрный лоскут ткани застрял в щели пола. Тот же запах. Гнилое мясо.

Он опустился на колени, разгребая пепел. И замер.

На полу чётко виднелся угольный рисунок: сова с распростёртыми крыльями, когти впились в человеческое сердце.

– Илрены…– его собственный голос прозвучал чужим.

Ветер внезапно стих.

– Они не все умерли, – прошептала тьма.

***

Предрассветный туман окутал домик на окраине. Калисто стоял под окном Спелин, его руки дрожали – не от усталости, а от ярости.

Она спала, прижав к груди его камень. В лунном свете её фиолетовые глаза под полуопущенными веками казались… лиловыми. Как на гербе.

– Кто ты? – прошептал он, касаясь стекла.

В ответ только тихий вздох.

***

Кухня была наполнена теплым светом масляных ламп и ароматом свежеиспеченного хлеба. Спелин сидела за грубым деревянным столом, бездумно обкусывая ногти до самого мяса, пока Лира с привычной грацией перемещалась между печью и полками, наполняя комнату звоном посуды и сладковатым запахом корицы.

– Опять булочки? – блондинка с силой оттолкнула от себя тарелку с еще теплой выпечкой. – Я не птичка, которую нужно кормить и держать в золотой клетке!

Лира лишь бросила на нее быстрый взгляд, но продолжала молча месить тесто. Ее пальцы, покрытые мукой и мелкими шрамами от ожогов, работали с привычной точностью, будто пытаясь замесить не только тесто, но и собственные мысли.

Спелин видела эти ночные переговоры – как Лира стояла в лунном свете у открытого окна, а тени за ее спиной шевелились неестественным образом. Слышала обрывки фраз, которые Сиера шептала на пороге перед уходом:

– Отец чувствует приближение… Видение будет сильнее прежнего…

И самое горькое – рассказы о том, как Эш, обычно такой уверенный и непоколебимый, ломал инструменты в мастерской, когда очередная попытка создать защитный механизм заканчивалась неудачей.

– Почему все решают за меня?! – Спелин внезапно вскочила, опрокидывая стул. Ее фиолетовые глаза горели. – Я не хочу сидеть сложа руки, когда…

Лира резко обернулась. В ее обычно добрых зеленых глазах вспыхнуло что-то опасное.

– Ты хочешь помочь? – ее голос звучал непривычно жестко. – Тогда начни с контроля. Твои эмоции – как сигнальный костер для тех, кто ищет тебя.

За окном ветер внезапно усилился, заставив ставни жалобно скрипеть. Где-то вдалеке прогремел гром – предвестник надвигающейся бури.

Спелин сжала кулаки, чувствуя, как что-то древнее и темное шевелится в груди в ответ на ее гнев.

– Тогда научи меня.

Лира замерла. Впервые за все время Спелин увидела в ее взгляде неуверенность.

– Это не та дорога, по которой тебе стоит идти…

Но было уже поздно.

Где-то за городом, в подземном святилище, серебряные колокольчики на алтаре Малрика зазвенели сами по себе.

Воздух в подземном святилище был густым от запаха ладана и свежей крови. Двенадцать серебряных масок молча наблюдали, как Малрик проводит длинным ритуальным ножом по своей ладони, позволяя темной крови капать в чашу из человеческого черепа.

– Она пробудилась, – его голос, скрипучий и неестественный, эхом разнесся по каменным стенам.

Один из адептов в маске с трещиной неуверенно шагнул вперед:

– Великий учитель, может быть, нам стоит…

Малрик резко повернулся, его черные одежды закружились, как крылья ночной птицы.

– Ты сомневаешься?

В тот же миг серебряная маска на лице адепта раскалилась докрасна. Он закричал, падая на колени, но помощь не пришла. Остальные лишь молча наблюдали, как плоть под металлом начинает пузыриться.

– Сегодняшняя ночь принесет нам ключ.

Малрик поднял окровавленные руки. В воздухе вспыхнули синие огни, отбрасывая мерцающие блики на стены, покрытые древними фресками с изображением сов.

–Где Кровавая Сова? – спросил он у теней.

Из темного угла выползла фигура в потрепанном синем плаще – тот самый посредник, что нанимал людей для похищения.

– Они прячут ее у реки, – прошипел он, падая ниц. – Но… Калисто близко.

Малрик улыбнулся. Его зубы были слишком белыми, слишком острыми.

– Пусть приходит.

Он махнул рукой, и тени на стенах ожили, превратившись в стаю воронов.

– Летите. Найдите ее.

Птицы взметнулись вверх, исчезая в вентиляционных шахтах.

Где-то над ними, в мире живых, начался дождь.

Калисто замер посреди тропы, внезапно схватившись за грудь. Его сердце билось так, будто пыталось вырваться из клетки ребер. Янтарные глаза расширились – в ушах звенело, а по спине бежали ледяные мурашки.

Они идут.

Он знал это чувство – древний инстинкт, оставшийся с тех времен, когда он сам носил серебряную маску. Малрик начал охоту.

***

Спелин проснулась от резкого толчка. Над ней склонился Калисто, его лицо в лунном свете казалось высеченным из мрамора – жестким и безжизненным, если бы не глаза. Они горели.

– Вставай. Сейчас.

За окном что-то шуршало. Не ветер – что-то большее, что скреблось когтями по ставням.

– Что…

– Они нашли нас.

Он схватил ее за руку, и Спелин почувствовала, как его пальцы дрожат. Впервые за все время он боялся.

Они выскользнули через черный ход, как раз когда первые вороны врезались в окна спальни. Стекло разлетелось с жутким звоном, но было уже поздно – Калисто дернул Спелин за собой в чащу, где его тени тут же обволокли их, как саван.

– Куда мы…

– Тише.

Он прижал ее к стволу дуба, когда стая черных птиц пронеслась над головой. Их глаза светились неестественным синим светом.

Спелин почувствовала, как что-то внутри нее отозвалось на их присутствие – тепло разлилось по венам, а в глазах заструился лиловый отсвет.

Калисто резко развернул ее к себе:

– Ты чувствуешь их?

Она кивнула, не в силах вымолвить слово.

– Значит, и они чувствуют тебя.

Где-то вдали, за горами, снова ударил гром. Начинался шторм.

Калисто схватил ее снова, и они исчезли в ночи – два силуэта, слившихся с надвигающейся бурей.

А позади, в опустевшем доме, вороны с криками садились на подоконник, оставляя на дереве следы, похожие на кровь.

Дождь хлестал по лицу, превращая тропу в грязное месиво. Спелин спотыкалась о корни, но рука Калисто, сжимающая её запястье, не отпускала.

– Ну же! Беги! – его голос был хриплым от напряжения.

Сзади, сквозь шум дождя, слышалось зловещее карканье. Вороны-тени кружили над деревьями, их глаза горели во тьме.

Внезапно одна из птиц пикировала вниз, как черная стрела. Калисто резко оттолкнул Спелин в сторону, но тварь вцепилась когтями в его плечо, прорывая плоть почти до кости.

– А-а-аргх!

Кровь брызнула на мокрую землю.

Спелин увидела алую струю, смешивающуюся с дождевой водой – и что-то внутри неё сорвалось с цепи. Её фиолетовые глаза вспыхнули ослепительным лиловым светом.

– Нет!

Она вскинула руки – и мир взорвался.

Воздух дрогнул, и все вороны разом застыли, будто попав в невидимую паутину. Их карканье превратилось в жалобный визг.

Калисто, прижимающий рану, поднял голову – и увидел, как Спелин парит в нескольких сантиметрах от земли, окружённая сияющим ореолом.

– Спел…

Но она уже не слышала его. Её руки сжались в кулаки – и вороны взорвались в облачках черного пепла.

Одновременно в километре отсюда, в подземном святилище, Малрик вскрикнул, схватившись за голову – его связь с птицами оборвалась с болезненной отдачей.

Свечение погасло. Спелин рухнула бы в грязь, если бы Калисто не поймал её.

– Ты… – он смотрел на неё с новым выражением – не страх, не трепет, а надежда. – Ты только что…

– Я знаю, – прошептала она, с ужасом разглядывая свои дрожащие ладони.

Где-то вдали завыл ветер, принося запах гари. Калисто резко поднялся, всё ещё прижимая окровавленное плечо:

– Теперь они точно знают, где мы.

Но в его глазах больше не было страха.

Они горели надеждой.

Глава 6. Пламя гнева

Тусклый свет масляного фонаря дрожал на потолке, отбрасывая неровные тени на грубо сколоченные деревянные стены. Пол был усыпан щепками и обрывками засохших трав – Эш никогда не утруждал себя уборкой. На полках в бесп

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.