Лунеюля Мэрхен
Подзаборье в эпоху хайпа: как Ипетюшка с Федорой мир перевернули

В мире, где куры рассуждают о высоких материях, а козы требуют вай-фай, есть место чудаку, что решил бросить вызов абсурду; он будет сеять хаос с улыбкой на лице и продавать вредительство как элитную услугу; в его мире подмена яиц на камушки – искусство, а соление колодцев – высокое призвание; он верит, что в безумии нового порядка можно найти свою горькую правду, и готов идти до конца ради своего странного дела; но чем больше он погружается в пучину собственного бунта, тем яснее видит: перемены – неизбежный ветер времени, остановить который невозможно; и всё же в его сердце горит огонёк надежды, что среди всех этих новшеств уцелеют крупицы старого мира, что деревня сохранит душу, а традиции не канут в Лету; так бунтовщик и живёт на грани миров, балансируя между протестом и принятием, между прошлым и будущим; в его истории – отголоски судьбы каждого, кто когда-либо пытался удержать ускользающее время; может, он и есть тот самый ключ к пониманию того, как жить в мире, где всё меняется, но что-то должно оставаться неизменным; и в конце концов он понимает: бунт – это не всегда разрушение, порой это способ сохранить себя в меняющемся мире.

(СатирА в нескольких главах, с перламутром и песком)

В мире, где добро и зло танцуют в паре,
Сказки с реальностью сплетаются в даре.
Вредный старик, как светлый рыцарь,
Смело шагает, оставляя тьму за спиной.

Глупая девица, в мечтах утопая,
Вдруг мудрость находит, как светлый маяк.
Спа-салоны с волшебством в нежных объятьях,
Соцсети плетут магии странные нити.

История эта – о том, как меняются роли,
Традиции старые в вихре метаморфоз.
И даже злодей, в зле закоренелый,
Находит в себе крупицу добра – словно роза.

Так в мире чудес, где всё не так просто,
Каждый может стать тем, кем был не всегда.
Свет и тьма переплетаются в танце,
И жизнь – это сказка, что ждёт у ворот.

«Не ищи злодеев в пустыне – они в спа-салоне» – Дева Юфь.

«Мешок глупости – он вечно за спиной тащится» – Дева Юфь.

«Ум – как перламутровый лак: блестит, да не греет» – злой старичок Ипетюшка.

«Сова ухает, а совесть молчит… пока не клюнет!» – Федора Приглупая.

«А самое страшное чудовище – это ёжик с пельменями» – финальная мораль главы три.

***

«Сказка – ложь, да в ней намёк: не верь Владыке Хайпа, если он в VR-очках!» 😉

Глава 1. Старичок, который не хотел добра

В далёкой деревне Подзаборье, затерявшейся среди холмов и лугов, где куры считали себя моделями и расхаживали по дворам с важным видом, а козы требовали розовый лак для копыт и возмущались, если им отказывали, жил-был старичок по имени злой старичок Ипетюшка. Не то чтобы он был злым – просто вредный, как комар в августе, которому не дали укусить. Себе на уме: то у соседа кур яйца подменит на камушки, то в колодец соль насыплет, а потом притворяется святым: «Ой, не знаю, кто нахулиганил!». Его дни текли размеренно, словно медленная река, но в глубине души он всегда искал повод для шалости.

Борода у злого старичка Ипетюшки была седая, но не мудрая, а колючая, в какую сторону погладишь – в ту и колется – как старый веник после драки с пылесосом. Глаза – два буравчика, готовые просверлить собеседника насквозь, а нос – крючком, словно у сыщика, который ищет, к чему придраться. Одевался он в залатанную рубаху и штаны, которые видели лучшие дни, и всегда носил с собой мешочек с семечками – верный спутник его долгих размышлений на завалинке.

Деревня Подзаборье была местом удивительным. Здесь коровы обсуждали последние сплетни, свиньи вели блоги в неведомых просторах деревенского интернета, а петухи устраивали модные показы каждое утро. На главной площади стоял памятник первому гусю, который научился квохтать, и местные жители гордились этим до сих пор. В воздухе витали ароматы свежескошенной травы, навоза и чего-то неуловимо странного – будто кто-то экспериментировал с кулинарными шедеврами и не всегда успешно.

Сидел злой старичок Ипетюшка как-то на завалинке, семечки лузгал и новости от ворон слушал. Вороны в Подзаборье были особые – они умели не только каркать, но и сплетничать так, что даже самые стойкие уши краснели от стыда. Они рассказывали о том, как соседский петух выиграл конкурс красоты, а коза Марфа устроила скандал из-за того, что ей не дали выступить на деревенском ТВ.

Но тут – бац! – по дороге грохочет колымага, из которой вываливается девица – Федора Приглупая, с табличкой на лбу «Не кантовать!». Она была одета в платье, которое словно пережило ураган, и волосы у неё торчали в разные стороны, будто иглы у дикобраза.

– Дедуля! – завопила она, едва устояв на ногах. – Меня Варан Пустыныч в плен уволок! Он утащил меня в своё логово и грозился превратить в суп!

злой старичок Ипетюшка посмотрел на неё с недоумением, поправляя свою колючую бороду:

– А мне-то что? – фыркнул он. – У меня завтра важное дело – козу Петровича в леопардовый принт красить. И вообще, ты бы лучше табличку сменила, а то «Не кантовать» – это как-то… несерьёзно.

Но Федора Приглупая, была настойчива. Она упала на колени и схватила злого старичка Ипетюшку за рукав:

– Дедушка, умоляю! Ты единственный, кто может мне помочь! Варан сказал, что ты трус, и я должна доказать ему, что это не так!

Злой старичок Ипетюшка нахмурился. Его самолюбие было задето. Варан Пустыныч был известен в округе как хитрый и коварный тип, и если он назвал злого старичка Ипетюшку трусом, то это оскорбление требовало ответа. Старик потёр подбородок, и в его глазах заплясали озорные огоньки.

– Ладно, – процедил он сквозь зубы. – Я помогу тебе, но только потому, что Варан Пустыныч оскорбил мою честь. Но учти, Федора Приглупая, я делаю это не из доброты душевной, а из принципа!

Федора Приглупая вскочила и бросилась обнимать злого старичка Ипетюшку, чуть не сбив его с завалинки.

– Спасибо, дедушка! Ты лучший! Я знала, что ты не можешь остаться в стороне!

Злой старичок Ипетюшка оттолкнул её и проворчал:

– Да уж, лучше бы ты меня не благодарила заранее. Ещё ничего не сделано, а ты уже празднуешь.

На следующее утро злой старичок Ипетюшка проснулся с решимостью в сердце и колючей бородой, которая словно отражала его настрой. Он собрал свой нехитрый скарб: мешочек с семечками, старую шляпу, которая чудом держалась на голове, и потрёпанную карту деревни. Федора Приглупая ждала его у крыльца, готовая к приключениям.

– Ну что, – сказал злой старичок Ипетюшка, поправляя шляпу. – Пойдём спасать тебя от Варана Пустыныча. Но учти, я не герой, и, если что-то пойдёт не так, я тебя предупреждал.

Они отправились в путь, и деревня Подзаборье провожала их любопытными взглядами. Куры перешёптывались, козы качали головами, а вороны каркали что-то насмешливое вслед.

По дороге злой старичок Ипетюшка рассказывал Федоре Приглупой о своих прошлых подвигах, которые, впрочем, больше походили на мелкие шалости. Он вспоминал, как однажды покрасил забор в фиолетовый цвет, чем вызвал настоящий скандал, или как спрятал сапоги у старосты, из-за чего тот полдня ходил босиком.

Федора Приглупая слушала с восхищением, а злой старичок Ипетюшка всё больше входил в раж, приукрашивая свои истории. Вскоре они подошли к оврагу, который считался границей между цивилизацией и дикими землями, где обитал Варан Пустыныч.

– Вот мы и на месте, – сказал злой старичок Ипетюшка, глядя в глубину оврага. – Теперь главное – придумать, как туда спуститься и не сломать шею.

Мораль первой главы: даже самый вредный старик может встать с завалинки, если его честь под угрозой. Иногда оскорбления и насмешки становятся тем катализатором, который побуждает нас к действиям, а доброта и желание помочь – лишь приятный бонус на пути к великой цели. И кто знает, может, именно в этом кроется секрет настоящих подвигов – в желании доказать свою правоту и защитить своё имя.

Глава 2. Дева Юфь и её маникюрный замок

Долго ли, коротко ли, притащились злой старичок Ипетюшка и Федора Приглупая в пустыню. Пески переливались всеми оттенками охры и золота, словно художник разлил здесь палитру и забыл собрать краски. Ветер гонял по пустыне вихри пыли, которые напоминали танцующих призраков. Солнце палило так яростно, что даже тени старались держаться поближе к редким кустам.

И вот среди этого безжизненного пространства возвышался дворец – не из песка или камня, а из хрусталя! Он сиял, как новогодняя ёлка, вся в стразах и блёстках. Казалось, что дворец – это драгоценный камень, который кто-то гигантский выронил из шкатулки. Отблески солнца играли на гранях, создавая причудливые узоры.

На пороге дворца стояла Дева Юфь. Её платье было похоже на облако, лёгкое и воздушное, но при этом усеянное мелкими блёстками, которые мерцали при каждом движении. Ногти – перламутр с блёстками, словно миниатюрные аквариумы с радужными рыбками. А взгляд… Взгляд был таким пронзительным, что казалось, будто она смотрит сквозь тебя в зеркало души. Такая гламурная, что даже солнце надевало солнцезащитные очки, когда она выходила на балкон.

– Чего припёрлись? – цокнула языком Дева Юфь, поправляя накладные ресницы, которые чуть подрагивали от малейшего ветерка. – У меня запись на маникюр на месяц вперёд! Мои клиентки ждут, а вы тут со своими проблемами!

Злой старичок Ипетюшка, прищурившись, оглядел Деву Юфь с головы до ног. Его колючая борода топорщилась от недовольства, а глаза буравили Деву Юфь насквозь.

– Варан Пустыныч тут? – спросил он, стараясь придать голосу твёрдость.

Дева Юфь закатила глаза так, что, казалось, они вот-вот выпрыгнут из орбит.

– Ага, в спа-салоне. Сеанс загара принимает. В солярии нежится. Только не мешайте ему – он после обеда злой, как фен в метро в час пик! И вообще, вы что себе позволяете? Пришли в мой маникюрный замок и требуют чего-то! У меня тут атмосфера, понимаешь? Гламур, шик, блеск! А вы со своими деревенскими проблемами…

Злой старичок Ипетюшка хмыкнул, поправил свою старую шляпу и решительно направился к башне, где, по словам Девы Юфи, находился Варан Пустыныч. Федора Приглупая семенила следом, нервно теребя подол своего платья, которое словно пережило ураган.

Полез старик в башню, а там Варан Пустыныч – трёхметровый ящер, чешуя блестит, словно полированная бронза. Лежит на брюхе, на шёлковых подушках и попивая смузи из кактусов, солнечную ванну принимает. Увидел гостей и зашипел:

– Ш-ш-ш! Вы чего? Я тут релаксю! Атмосфера у меня, понимаете? Энергия позитивная! А вы со своим шумом…

– Пельмени верни! – выдавила Федора Приглупая, едва сдерживая слёзы.

– Какие пельмени? – Варан зевнул, демонстрируя ряд острых зубов. – Я веган! И вообще, у меня сейчас сеанс, не мешайте!

Злой старичок Ипетюшка аж задохнулся от злости. Его борода дрожала от возмущения, а глаза готовы были выскочить из орбит.

– Так зачем меня сюда тащили?! – прокричал он, размахивая руками. – Я тут полдня потратил, а ты, Федора Приглупая, меня обманула!

Федора Приглупая покраснела так, что её лицо сравнилось цветом с самым спелым помидором в огороде Петровича. Она опустила голову и тихо произнесла:

– Ну… Я думала, ты герой… Ты же обещал помочь, а оказалось, что Варан Пустыныч тут ни при чём…

Варан Пустыныч, услышав слово «герой», расхохотался так, что стены башни задрожали. Его смех напоминал грохот камнепада в горах.

– Герой? – повторил он, утирая слёзы от смеха. – Да вы, деревенские, совсем ума лишились! Герои – это те, кто в супергеройских плащах и с крутыми гаджетами! А ты, старичок, больше похож на веник, который забыли выбросить!

Злой старичок Ипетюшка от такого оскорбления чуть не взорвался. Его глаза загорелись злобой, а борода встала дыбом.

– Я тебе покажу веник! – прокричал он, наступая на Варан Пустыныча. – Я тебе покажу, кто тут герой!

Варан Пустыныч снова засмеялся, но уже не так уверенно. Его чешуя чуть потускнела, а взгляд стал настороженным.

Тем временем Дева Юфь, устав от шума, решила вмешаться:

– Ладно, хватит! Вы тут весь мой гламур разрушите! Давайте лучше обсудим, как решить вашу проблему. Может, найдём того, кто украл ваши пельмени?

Злой старичок Ипетюшка остановился, тяжело дыша, и посмотрел на Деву Юфь. В его глазах мелькнула искра надежды.

– А ты можешь? – спросил он недоверчиво.

Дева Юфь взмахнула рукой, и в воздухе появились мерцающие блёстки.

– Конечно, могу! У меня тут вся пустыня под контролем! Кто-то украл пельмени? Да мы его найдём за пять минут!

Спустя некоторое время выяснилось, что пельмени стащил местный ёжик-воришка, который теперь прятался в кактусах и хихикал оттуда. Он прятал их в своей норе, планируя устроить пиршество. Когда злой старичок Ипетюшка и Федора Приглупая увидели ёжика с пельменями, то не могли сдержать смеха. Ёжик был такой маленький и забавный, что вся злость тут же испарилась.

Злой старичок Ипетюшка посмотрел на Федору Приглупую и усмехнулся:

– Ну что ж, Федора Приглупая, вот и наш вор! А ты боялась Варана Пустыныча…

Федора Приглупая улыбнулась, чувствуя облегчение. Она поняла, что иногда страхи бывают преувеличенными, а настоящие проблемы – совсем не там, где их ожидаешь найти.

Мораль второй главы: не все злодеи носят чёрные плащи – некоторые предпочитают перламутровые ногти. Иногда мы видим угрозу там, где её нет, и забываем о том, что реальность может быть гораздо более банальной и смешной, чем наши фантазии. А ещё – не стоит судить о людях (и нелюдях) по первому впечатлению, ведь даже в самом гламурном дворце могут скрываться добрые сердца, а в самых неожиданных местах – решения наших проблем, не всё то зло, что кажется злым – иногда это просто ёжик с пельменями.

Глава 3. Мораль с перламутром

Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тени на сверкающий хрустальный дворец Девы Юфи. Пески пустыни отливали багряными и золотыми оттенками, словно художник разлил здесь палитру закатных красок. Тут Дева Юфь подошла, ногтями побрякивая. Её платье переливалось в лучах заходящего солнца, словно облако, усыпанное звёздами. Перламутровые ногти блестели, будто миниатюрные лунные диски. Она окинула собравшихся взглядом, в котором читалось лёгкое презрение и вместе с тем – любопытство.

– Ладно, раз уж пришли, испытание пройдите, – произнесла она с усмешкой. – Злой старичок Ипетюшка, ответь: что тяжелее – камень злобы или мешок глупости?

Злой старичок Ипетюшка, нахмурившись, поправил свою колючую бороду, которая топорщилась, словно щетина рассерженного унитазного ёершика. Его глаза буравили Деву Юфу насквозь, будто пытаясь разгадать её тайные мысли.

– Камень! – буркнул старик, не скрывая раздражения. – Камень злобы тяжёлый, как гора! Он давит на душу, не даёт покоя!

Дева Юфь звонко рассмеялась, и блёстки на её платье заиграли в лучах заката.

– Не-а! – воскликнула она, взмахнув рукой. – Мешок глупости – он вечно за спиной тащится! Его не видно, но он тянет назад, мешает идти вперёд! Глупость – она как туман: кажется лёгкой, а на деле застилает глаза, не даёт разглядеть истину!

Все вокруг переглянулись, а Варан Пустыныч кивнул, словно соглашаясь с её словами. Его чешуя отливала бронзовым блеском в лучах заходящего солнца, а глаза светились мудростью, которая противоречила его первоначальному образу коварного злодея.

Затем очередь дошла до Федоры Приглупой. Дева Юфь посмотрела на неё с прищуром и спросила:

– А ты, Федора Приглупая, как отличишь сову от совести?

Федора Приглупая задумалась, теребя подол своего платья, которое всё ещё напоминало поле битвы. Её волосы торчали в разные стороны, будто иглы дикобраза, но в глазах светилась искра решимости.

– Сова ухает, – начала она, – а совесть молчит… пока не клюнёт! Совесть – она как тихий голос в глубине души: иногда его не слышишь, но стоит совершить что-то не то – и он вдруг становится громким, как гром среди ясного неба!

Варан Пустыныч вздохнул, глядя на Федору Приглупую с лёгкой улыбкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.