Мира Лисовская
Красивый мальчик

Студия NY. Он.

Капли дождя предательски затекали за ворот его теплой рубашки и медленно бежали по спине. Дождь был не сильный, но надоедливый, то стихал, но начинался снова. Он стоял тут уже третий час и не знал, сколько ему еще ждать. Урчание в животе заставляло его пожалеть о том, что он выбежал из дома, даже не позавтракав.

Он проснулся сегодня рано с тяжелой головой, все никак не мог привыкнуть к смене часовых поясов, хотя был в Штатах уже около двух недель. Вечером он с братом и группой в очередной раз выступал в ночном клубе, где любили собираться иммигранты из России и стран СНГ.

Все эти дни была чудесная для осени погода一 очень солнечно и тепло. Каждую свободную минуту он пытался узнать что-то новое о Нью-Йорке, познакомиться поближе с этим городом. Он не ездил по достопримечательностям, он надевал наушники и просто гулял по улицам, рассматривая здания и лица прохожих. Здесь все для него было так ново и удивительно. Совсем другая жизнь, другие люди.

Но сегодня за окном убаюкивающе шел дождь, гулять по городу в такую погоду совсем не хотелось. До концерта было еще много времени. Прекрасная возможность наконец как следует выспаться и отдохнуть. Но как ни старался, он не мог уснуть. Лежал под теплым уютным одеялом и листал ленту соц сетей.

Зашел в ее профиль一 свежие сторис. Она собиралась в студию на весь день… Мысль как молния пронеслась у него в голове. Времени до концерта было еще достаточно, он быстро оделся, сунул гитару в чехол и выскочил на улицу.

Серое понедельничное утро. Забитое донельзя метро. Люди с пресными лицами ехали по своим скучным делам: на учебу, работу, где их ждали такие же невыспавшиеся и недовольные коллеги, ворох бумаг и будничные разговоры. А он мчался на встречу, которая могла перевернуть всю его жизнь. Гитара за спиной в старом чехле с яркими наклейками придавала уверенности. Все получится.

Выйдя на ближайшей станции, он включил навигатор и направился к студии. Амир торопился, шел, не разбирая дороги, меряя белыми кедами глубину свежих луж. Но чем ближе была цель, тем больше таяла его уверенность.

Сколько раз она проходила мимо него в Москве, когда он также стоял у ее студии на Лесной?!

Да она даже слушать меня не станет… Кто я такой?一 звучало в его голове. Сколько таких как я музыкантов самоучек топчутся у ее дверей?

Занятый своими мыслями, он не заметил, как дошел до места. Недалеко от входных дверей под козырьком толпились любители селфи со знаменитостями. Амир точно не хотел сливаться с этой компанией. Но места под козырьком было слишком мало. Тогда он принял волевое решение, сохранить автономию и остаться ждать своего звездного часа прямо тут一 у входа под моросящим дождем.

Время шло. Он упрямо продолжал мокнуть, стоя у дверей звукозаписывающей студии. Группировка любителей автографов с любопытством поглядывала на него из своего сухого укрытия и о чем-то перешептывалась. Его непослушные вьющиеся волосы из пышной шевелюры превратились в аккуратно уложенные кудри.

Как после укладки гелем “с эффектом мокрых волос”. Это смешно,一 подумал он и улыбнулся.

Наконец из-за поворота появилось шикарное черное авто, он не разглядел марку. Полностью темное тонированное стекло не оставляло ни малейшей надежды увидеть, кто скрывается внутри. Передняя дверь открылась и оттуда вышел огромный шкафопообный охранник一 ее личный телохранитель и по совместительству водитель. Он сопровождал ее в поездках по всему миру уже несколько лет, куда бы она не отправилась.

Он профессиональным взглядом оценил обстановку вокруг. Мельком взглянул на Амира, с этим все было понятно一 такие экземпляры постоянно околачивались у студии. Больше его заботили местные завсегдатаи, которые дежурили здесь и денно и нощно. Особенно его раздражали любители продавать на барахолках вещи с автографами знаменитостей или того хуже, неделями не мыть руки, которыми они касались звезд на красных дорожках. Но Натали была к ним благосклонна и часто подходила пообщаться и оставить свежий автограф.

Охранник открыл заднюю дверь. Она вышла из машины, слегка кивнув ему в знак благодарности. На ней было молочного цвета легкое пальто, белоснежные широкие брюки и черная шелковая блузка. Затемненные широкие очки скрывали пол лица.

Она направилась к дверям студии. Сердце Амира бешено колотилось, ладони вспотели. Как же он не любил это в себе一 пасовать и теряться в самый ответственный момент. Он собрался, выдохнул, сжал руки в кулаки и решительно шагнул ей навстречу.

Видимо, он сделал это слишком резко. Телохранитель отреагировал молниеносно и тут же встал между ними. Она чуть приподняла руку.

一 Маркус, я поговорю.

Маркус сделал шаг в сторону, но все еще оставался очень близко.

一 Здравствуй!一 ее бархатный голос звучал ошеломляюще. Такой знакомый и в то же время чужой.

一Здравствуйте! Меня зовут Амирхан. Я начинающий музыкант. Мои каверы на известные песни популярны в сети. В моем тиктоке больше 2 млн подписчиков,一 выпалил он заранее подготовленный текст.

一Не люблю тиктокеров,一 сказала она. Но тут же снисходительно улыбнулась.

一 Замерз?

С тревогой взглянув на него, она коснулась его плеча как бы в знак участия, но на самом деле кажется хотела понять насколько сильно промокла его клетчатая рубашка.

一 Видимо давно тут стоишь… Заболеешь!

一 Я в порядке,一 сказал он своему отражению в стекле ее очков

一 Зайди внутрь и подожди меня в холле, хорошо? Я сейчас,一 мягко сказала она.

Он не успел ничего ответить. А она к большому неудовольствию Маркуса направилась к кучке любителей селфи.

Амир вошел внутрь. На этот раз охрана на посту у входа не стала ему препятствовать. Здесь было тепло, уютно, а главное сухо. Вкусно пахло свежими булочками. Стильный сдержанный интерьер в бело-серых тонах и много зеркал. Светильники космических форм, мягкие диваны и цветные кресла, яркими мазками раскиданные по всему холлу.

Стоя напротив зеркальной стены, он посмотрел на свое отражение. Промокший, напуганный, весь какой то несчастный с красным носом и мокрыми волосами. Да уж.. тот еще красавчик. Ухмыльнулся сам себе в зеркале, изобразил что-то вроде оскала, обнажив зубы. Еще брекеты эти. О, Боже.

一 Я не люблю корицу,一 сказала она, немного поморщив нос в знак подтверждения. А ты?

Он не заметил, когда она вошла. И ужасно смутился.

一 А я ем все съедобное, любую еду一 сказал Амир. И тут же пожалел.

Что я несу?

Она искренне улыбнулась.

一 Пойдем. Что ты будешь. Чай или кофе?

一 Чай.. с молоком.

一 Селин, принеси нам, пожалуйста, горячего чая. Ты голоден?

Он отрицательно помотал головой, но, кажется, не убедил ее.

一 Еще молоко и что там у тебя с корицей.

Селин зарделась, что-то пролепетала и направилась на кухню.

Они прошли по холлу и вошли в светлый большой кабинет с окнами в пол.

Он посмотрел на полки, где стояли статуэтки самых престижных музыкальных премий со всего мира.

Интересно, а где Оскары? Их кажется должно быть четыре.

一 В моей квартире в Лос- Анджелесе, 一 ответила она, открывая шторы и впуская скупой свет этого пасмурного дня в комнату.

Он понял, что задал этот вопрос вслух. Идиот.

Вошла помощница. На подносе красовался большой чайник, две чайные пары и ароматные булочки.

Пообещав себе, что больше не откроет рот, пока его об этом не попросят, Амир глотнул горячего чая и начал с интересом разглядывать узор на чашке. Тепло мягко разливалось по его телу. Он только сейчас понял, как сильно замерз.

Она уже принялась разбирать документы на столе. Воспользовавшись тем, что она занята, он осторожно посмотрел на нее. Какая же она была красивая. Сейчас в самый обычный день в своем кабинете почти без макияжа, она казалась ему еще прекраснее чем на экране. Каштановые блестящие волосы со светлыми золотистыми прядками, смуглая бархатная кожа, зеленые глаза. Он сидел рядом с ней и не мог поверить в происходящее.

Мысль, внезапно возникшая в его голове, поразила так, что у него захватило дыхание.

А что, если ей не понравится как я пою? Как я буду с этим жить? Что мне потом с этим делать?

Выход только один一 прост, очевиден и жесток. Если ей не понравится, как я пою, я оставлю музыку. Навсегда!

Но он не мог совсем не петь. Музыкой он выражал свои чувства, эмоции, мысли.

Что ж буду петь только для себя, в полном одиночестве. В своей комнате, когда никто не слышит.

Он пообещал это самому себе и ему стало легче. Справедливое и единственно верное решение. Он отдал свою судьбу в ее красивые руки. Пусть Она решает, быть ему музыкантом или нет.

Вернусь в баскетбол или на стройку. Да, да, лучше на стройку. Музыкальный мир не много потеряет, если лишится такого «таланта» как я, 一 подумал он.

一 Ты согрелся?– ее мягкий голос вдруг вернул его в реальность.

一 Да, спасибо.

一 Ты хочешь мне спеть?

Он замер, почти умер, но тут же воскрес.

一 Да, хочу.

一 Я слушаю.

На секунду она подняла глаза от бумаг и улыбнулась ему.

Он достал гитару из чехла. Сжал гриф в руке, провел по струнам. С гитарой в руках он чувствовал себя увереннее, страх начал отступать.

Я просто спою для нее. Разве можно мечтать о чем-то большем?! Я просто спою для Нее!

Он закрыл глаза и прочитал короткую молитву, которой еще в детстве научила его мама.

Аккорд, второй. И он запел, не открывая глаз. Забыв о том где он и для чего здесь. Он просто пел.

Пел для нее.

И был абсолютно счастлив.