Денис Филатов
Долина Света

Часть I Под крылом самолета…

Глава 1

– По информации синоптиков, в ближайшие несколько дней сухая и умеренно теплая погода будет преобладать почти на всей территории страны. Сегодня в Хабаровском крае и по всему Дальневосточному региону температура воздуха поднимется до двадцати-двадцати трех градусов. Двадцати пяти градусов достигнет температурный порог в Сибири и на Урале. Тридцатиградусной жарой отметятся Кубань и курорты Краснодарского края. В Санкт-Петербурге и Москве осадков сегодня так же не ожидается, будет тепло и не слишком жарко: до двадцати градусов в Северной столице и чуть выше – до двадцати двух в Москве. На этом наш выпуск подходит к концу. Желаю вам хорошего дня! С вами была…

Оторвав взгляд от экрана телевизора, Яна опустила чашку на стол, чуть звякнув ею о блюдце. Последние несколько лет блокам погодных прогнозов она уделяла особое внимание, что никак не относилось к чертам ее характера и ничуть не являлось весьма распространенной в народе обывательской любопытностью. Ежедневный интерес девушки к сводкам прогностического метеоцентра обосновывался исключительно специфическими особенностями ее профессиональной деятельности.

Справедливости ради стоит отметить, что ничего необычного и экстраординарного в работе Яны не было. Все просто: чуть менее трех с половиной лет назад сбылась ее давнишняя девичья мечта. Сразу по наступлению совершеннолетия Яна Подгорова, несмотря на жесточайшее сопротивление родителей, мечтавших о получении ею высшего образования, поступила на курсы бортпроводников.

Отучившись на курсах и успешно сдав выпускные экзамены, высокая, спортивная и весьма привлекательная Яна уже через три месяца с момента поступления была трудоустроена в одну из московских авиакомпаний и совершила свой первый полет на внутренних авиалиниях.

По истечении трех с лишним лет, прошедших с того запомнившегося на всю жизнь первого полета, двадцатиоднолетняя Яна приобрела в своей профессии достаточно серьезный опыт. Ей уже покорились и международные авиалинии, но рейс, к которому она готовилась сегодня, был самым обычным – внутренним. Сегодня в семнадцать двадцать их экипаж должен вылететь из Шереметьева в Хабаровск, именно поэтому Яна так внимательно слушала прогноз погоды на сегодняшний день.

Чем быстрее приближался час выезда в аэропорт, тем сильнее колотилось в груди сердце девушки, а под ложечкой чувствовалось приятное покалывание. Волнение ее ни коим образом не было вызвано ожиданием предстоящего полета. Это давно стало профессиональной обыденностью. Дело тут было совсем в ином.

Приблизительно с полгода назад в авиакомпании, где работала Яна, появился новый пилот. Аркадий перевелся из другой авиакомпании и был назначен в ее экипаж на должность второго пилота с перспективой занять место командира корабля. Нынешний командир, Иван Михайлович, собирался на заслуженный отдых, и ему подготавливали замену. Почему нельзя подобрать из своих, тем более что недостатка в достойных кандидатах компания не испытывала? Такие вопросы Яну мало интересовали. Наверное, на то были свои причины. В общем, начальству виднее! Интересовало девушку, да и не ее одну, нечто совсем иное.

Новый летчик оказался настоящим красавцем. Это был высокий, стройный голубоглазый блондин двадцати шести лет от роду. Немного худощав, но широкие плечи вполне удачно скрывали этот небольшой недостаток в его фигуре. Своей привлекательной внешностью Аркадий чем-то немного походил на главного героя фильма «Всадник без головы» актера Олега Видова. Вполне естественно, что такое сходство не могло не сказаться на его взаимоотношениях с противоположным полом. Аркадий это хорошо понимал и вполне успешно использовал.

Появление такого красавца в экипаже, безусловно, произвело вполне ожидаемое впечатление на женскую часть коллектива. Сам объект всеобщего восхищения не обратил на это ровным счетом никакого внимания. По крайней мере, сделал такой вид. Поняв, что вновь прибывший пилот не имеет намерения сходу заводить шашни с кем-нибудь из них, девушки-стюардессы перестали строить ему глазки, разошлись по рабочим местам и занялись выполнением своих прямых служебных обязанностей.

Каково же было изумление Яны, когда по возвращении в Москву из третьего совместного рейса, уже при выходе из аэропорта, Аркадий сам обратился к ней с предложением о совместном проведении досуга нынешним вечером. Яна, не раздумывая, согласилась. С этого дня начались их с Аркадием взаимоотношения.

Кавалером Аркадий оказался галантным и неторопливым. На данном этапе встречи их ограничивались походами в кино и рестораны. Один раз посетили театр. Такое положение вещей Яну вполне устраивало, и у нее складывалось впечатление, что Аркадий подготавливает почву для долгосрочных отношений. Это не могло не радовать.

В предвкушении скорой встречи, облачившись в красивую униформу с небольшим чемоданчиком на колесиках, Яна вышла из квартиры.

Глава 2

С первых классов начальной школы Аркаша Тетерин мучился из-за своей неказистой фамилии. Не стоит, наверное, объяснять, как периодически дразнили его не знающие жалости бесчувственные волчата-одноклассники.

По правде говоря, никаким тетерей маленький Аркадий вовсе не был, и сравнение это было крайне необъективным, оттого еще более обидным. Ребенком он рос развитым и весьма неглупым. В отличие от многих своих одноклассников, в первый класс он пришел уже умея читать, писать и считать до ста, а как выяснилось позднее, своей физической силой Аркадий не уступал никому из них, что впоследствии и стало причиной прекращения издевательств над его родовой фамилией.

Мальчик рос в хорошей интеллигентной семье с приличным достатком. Отец Аркадия был летчиком гражданской авиации, а мама не без протекции мужа занимала невысокую канцелярскую должность в Росавиации. Нетрудно догадаться какую судьбу прочили родители своему единственному любимому сыну.

В оправдание отцу Аркадия нужно сказать, что на самом деле он очень старался с самого малолетства привить сыну любовь к авиации, и эти старания в конце концов увенчались успехом.

Все началось с отцовских рассказов и просмотров фильмов про самолеты и летчиков. Затем подошла очередь моделей различных типов летательных аппаратов. Сперва покупали готовые, а в дальнейшем такие, которые нужно собирать самому, скрупулезно подбирая детали и составные части модели, сверяясь с приложенным к конструктору чертежу и потом аккуратно склеивая их. Это было действительно интересно, и Аркадий каждый вечер засиживался за сборкой очередной модели до тех пор, пока мама не загоняла его в постель.

Были, конечно, и полеты, как же без них! Несколько раз отец возил Аркадия на один из подмосковных аэродромов малой авиации, где друг и однокурсник отца, будучи там начальником, разрешал им полетать на одном из стоящих в ряд на кромке летного поля самолетов. Как же это было здорово – сидеть рядом с отцом на месте второго пилота и смотреть в окошко самолетной кабины на уплывающие вниз верхушки деревьев.

К пятнадцати годам указующий перст отца Аркадию уже был не нужен. Страстное влечение к авиации накрыло его с головой. Он регулярно покупал авиационные журналы, а на компьютер установил авиасимулятор с возможностью управления почти любыми типами современных самолетов, как гражданских, так и военных. Видя такое рвение, отец подарил Аркадию дорогущий джойстик, помимо штурвала, включающий в комплект ручку увеличения/уменьшения тяги и педали руления.

Когда аттестат зрелости был получен, пришло время делать выбор. Поначалу Аркадий изъявил желание стать военным летчиком и уже был готов к подаче документов в военное училище, но, поговорив с отцом и выслушав его доводы, согласился с ним и подал документы в Московский государственный технический университет гражданской авиации. К тому времени отец уже не летал, но продолжал работать в Росавиации в должности заместителя руководителя лицензионного отдела и, понятное дело, имел определенный вес в авиационном сообществе, начиная с учебных заведений, так что составить протекцию своему сыну при поступлении в университет для него не составило никакого труда. В общем-то, Аркадий поступал сам, отец лишь держал руку на пульсе и был готов вступить в игру в случае внезапного возникновения непредвиденных осложнений.

Никаких осложнений в итоге не возникло, и Аркадий, став студентом авиационного университета, с первого дня с головой погрузился в учебу. Не сказать, что учеба всегда давалась легко, но зато было крайне интересно.

Наконец пришло время практических занятий. Вот где Аркадий Тетерин сумел раскрыться по-настоящему. Естественно, прежде чем начать тренировки на настоящем самолете, студенты должны пройти экзаменацию на авиатренажере. Аркадий использовал любую выпавшую возможность совершить учебный полет на симуляторе, моделируя при этом самые разные ситуации.

Первый самостоятельный полет произвел на молодого летчика очень сильное впечатление. Ощущение того, что крылатая машина полностью подвластна тебе и только от твоего желания зависят любые эволюции самолета, приводило Аркадия в неописуемый восторг. Не обращая никакого внимания на сидящего рядом инструктора, в любой момент готового вмешаться в процесс и взять управление самолетом в свои руки, Аркадий, упиваясь своей властью над железной птицей, запустил двигатели и умело вырулил на взлетно-посадочную полосу, где в ожидании остановился. Наконец разрешение на взлет получено, и самолет начинает разбег, набирая нужную для отрыва от земли скорость, и вот, как когда-то давно, в детстве, верхушки деревьев медленно плывут вниз. Аркадий тянет штурвал на себя, и самолет послушно набирает высоту. Аркадий непроизвольно улыбается. В своих мечтах он уже пилотирует не учебный самолет, а огромный дальнемагистральный лайнер на триста пассажирских мест… Но тут в наушниках раздается строгий голос инструктора, о существовании которого Аркадий успел забыть:

– Эй, Тетерин, ты куда прешь? Задание какое было? Взлет, круг над аэродромом, посадка! Давай, снижайся!

Делать нечего, приходится подчиниться…

Вот и все! Пять лет учебы пролетело как пять месяцев, и как результат: на руках пахнущий свежей типографской краской новенький диплом, а на рукавах кителя нашивки в виде трех золотых полосок, идентифицирующие второго пилота пассажирского авиалайнера и наличие работы в небольшой региональной авиакомпании. Стоит отметить, что трудоустроился Аркадий сам, не прибегая к помощи отца.

Отлетав три года вторым пилотом на внутренних рейсах, Аркадий определился во мнении, что пришло время перебираться в столицу и начинать делать карьеру, тем более что опыта для того, чтобы занять место командира, у него уже было достаточно. Так считал сам Аркадий, прекрасно осознавая и то, что без протекции отца в данном случае ему точно не обойтись. Родитель одобрил рвение сына и стал подыскивать для него место в Москве с перспективой роста.

Такая вакансия в скором времени нашлась. Командир экипажа, в который Аркадий был зачислен вторым пилотом, встретил его без фанфар и распростертых объятий. Заслуженный пилот с тридцатилетним стажем Савченко Иван Михайлович, или просто Михалыч, как зачастую к нему обращались сотрудники авиакомпании, человеком был прямым и патологически честным. Он искренне считал, что независимо от положения, занимаемого родителями, всего в жизни каждый человек должен добиваться сам. Так как же еще он должен отнестись к появлению новичка, когда внутри коллектива авиакомпании вовсю судачат о наличии у того близких родственных связей в руководстве Росавиации, чем, как говорят, и объясняется его перевод и назначение на перспективное место?

Сам Иван Михайлович некоторое время назад уведомил руководство о своем намерении выйти на пенсию, и вполне естественно то, что к нему в экипаж назначают будущего приемника. Но почему пришлого? Мало своих, что ли? Вон Сашка Макаров или Серега Литвинов чем плохи? Готовые командиры, а этого, нового, поди, еще и учить придется!

Но действительность оказалась несколько иной. Новичок оказался профессионально подготовленным, квалифицированным пилотом. С ним вообще не возникло никаких проблем. В кресле второго пилота молодой летчик чувствовал себя как рыба в воде. После нескольких совместных с Аркадием полетов Михалыч успокоился. Второй пилот вполне годился к переквалификации на должность командира корабля, и вполне вероятно, что в данном конкретном случае протекция отца была совсем не лишней.

Все складывалось благополучно, и Аркадий с Михалычем сработались с первого же полета. Похоже, продвижение по карьерной лестнице теперь Аркадию обеспечено. А еще на своем жизненном пути Аркадий встретил Яну.

Привыкший к постоянному вниманию со стороны представительниц противоположного пола, Аркадий давно стал относиться к этому спокойно, как к само собой разумеющемуся. Но с Яной было не так. Первым внимание на нее обратил именно он. Это случилось в аэропорту при прохождении экипажами предполетного досмотра. На девушке была надета униформа их авиакомпании, и Аркадий чуть не подпрыгнул от радости, когда чуть позже повторно встретил ее у трапа самолета, к которому его подвезла служебная автомашина.

Вот уже полгода Аркадий летал в экипаже Михалыча и столько же встречался с Яной, а сегодня должен состояться полет в Хабаровск, после которого Аркадий сменит кресло второго пилота на командирское.

Глава 3

Костик бежал, и не просто бежал, а несся, как говорится, очертя голову. Своих преследователей он не видел, но затылком чувствовал их приближение. И хотя, постоянно оборачиваясь, Костик не замечал позади себя никого, кроме погруженных в собственные проблемы обывателей, проживающих во дворах, через которые он летел со скоростью ипподромного скакуна, претендующего на призовое место в сезонном дерби, ему казалось, что он слышит быстро приближающийся со спины дробный стук каблуков из-за каждого угла, за который только что успел завернуть. Костику оставалось пробежать еще пару дворов, а там будет спасительная станция метро, нырнув куда, можно с легкостью затеряться и, выйдя в другой части города, засесть в какой-нибудь кафешке и начать обдумывать свои дальнейшие действия.

Выбежав из дворов на улицу, Костик в очередной раз обернулся. Погоня либо отстала, либо за ним вообще никто не гнался. Может, и не гнался, так что ж теперь, ничего не предпринимая, с чертом в «наперстки» играть? Нет, такой подход к проблемам, пусть даже самым неприятным и сложнорешаемым, не в его характере! Костик всегда был натурой деятельной и никогда не пасовал перед трудностями! Вот и сегодня, услышав, что в замке входной двери кто-то ковыряется, пытаясь его открыть, Костик не стал искушать судьбу, а просто сиганул с балкона и что было сил, дал стрекача. Квартира, которую он снял несколько дней назад, располагалась на втором этаже, поэтому прыжок не был очень рискован, к тому же прямо под балконом неугомонная соседка разбила импровизированную клумбу, и земля на ней была перекопана и разрыхлена, а значит, была мягкой.

Постояв минут пять чуть в стороне от входа в метро, наблюдая за проходящими мимо него людьми и не углядев ничего подозрительного, Костик спокойно спустился в подземку. Из метро он решил выйти в центре. Здесь и народа побольше, и мест для уединения с чашечкой кофе полно.

Выбрав ближайшую к станции кофейню, Костик занял столик у противоположной от входа стены, рядом с окном. Диспозиция была выбрана весьма удачно: из дальнего угла хорошо просматривался весь зал, а из окна – подходы к заведению.

К столику подошла молоденькая официантка. Костик заказал большой капучино и чизкейк – нормально позавтракать ему сегодня не удалось. Когда улыбчивая официантка поставила перед ним заказанные блюда, Костик, глотнув кофе, погрузился в раздумья о делах насущных.

Итак, что имеется на день сегодняшний? Хорошего мало. Если те, от кого он давеча «делал ноги», смогли найти его тайную штаб-квартиру, значит, они вышли на Кольку. Он и сдал больше не кому! Костик не обижался на друга, еще неизвестно, как поступил бы он сам в такой ситуации, жить ведь каждому охота, а мальчики там серьезные, вмиг на голову укоротят!

Костик решил посидеть здесь, в кафе, не торопясь, обдумать свое незавидное положение и, возможно, найти выход из сложившейся ситуации.

Костик и Колька были довольно известными в определенных кругах узконаправленными компьютерными специалистами. Проще говоря, они были хакерами. Молодые люди знали друг друга с раннего детства. Они жили в одном дворе, ходили в один детский сад, были одноклассниками в школе, где сидели за одной партой. Ну как, скажите, тут не завязаться крепкой юношеской дружбе?

Повальное увлечение молодежью компьютерными играми привело друзей в один из разбросанных по всей Москве компьютерных клубов. С этого все и началось. Как когда-то, в далекие девяностые, подвальные качалки выпустили на свет Божий стаи крепких парней с железными кулаками, позднее объединившихся в бригады, группировки и банды, так и в нынешнее время, благодаря стремительному техническому прогрессу, компьютерные клубы не давали развиться кадровому голоду в преступной среде, отчасти перешедшей в интеллектуальную плоскость. Интерес к компьютерным играм вскоре перерос в увлечение создания компьютерных программ. Поначалу самых простых, но чем дальше, тем все сложнее и сложнее. Благо, в «учителях» недостатка в клубе не было. Сюда порой забредали весьма интересные личности, успевшие достичь в хакерском ремесле определенного уровня мастерства. Личности с удовольствием делились приобретенным опытом, не скупясь приоткрывали кое-какие тайны и давали советы начинающим компьютерным пиратам.

Сейчас, в свои двадцать пять лет, Костик и Колька входили в число самых опытных московских хакеров. За плечами друзей было уже более десятка успешных «хаков», основательно пополнивших их кошельки. Что и говорить, но этот весьма далекий от законности род деятельности давно стал для них единственным способом добычи средств к существованию. Ребята осторожничали и после каждого «хака» надолго уходили в тину. Вероятнее всего, именно поэтому молодые люди до сих пор не попали в поле зрения правоохранительных органов. Но вот с последним «хаком» вышла досадная осечка.

Несколько дней назад, это было в воскресенье, Костику позвонил Колька и попросил о срочной встрече. Голос Кольки возбужденно подрагивал. Встретились в ближайшем к их домам «Бургер Кинге». Вид Кольки и впрямь внушал тревогу о его психическом состоянии. Сам весь какой-то дерганный, волосы всклокочены, в глазах нездоровый блеск. Без каких-либо предисловий он затараторил, брызгая слюной:

– Слушай, Костян, есть улетное предложение! Короче, на меня вышли представители одной якутской алмазодобывающей компании. У них намечалась крупная сделка по реализации добытой продукции с индусами, но в дело вмешались конкуренты, которые сбили цены и увели клиентов. Наши… Мои новые знакомые желают наказать обидчиков, а на днях как раз планируется перевод денежных средств на расчетный счет конкурентов. Все реквизиты у заказчиков на руках. Они вообще очень хорошо информированы. Точное время сделки сообщат при нашем окончательном согласии вступить в дело. Мы с тобой «хакнем» транзакцию, подменив реквизиты получателя, деньги выведем на криптокошелек, а затем переведем заказчику. Наша с тобой доля – двадцать процентов! Там сумма должна быть крупной, так что заработаем прилично, а потом можно и на дно надолго залечь! Ну, как тебе такое предложение?

– Стремная какая-то тема! Тебе не кажется? – с сомнением покачал головой Костик.

– Есть немного, согласен, но подумай, какой навар! Давай завтра встретимся с их представителем, он все еще раз обскажет, а там решим, стоит ввязываться или нет.

На встречу пришел мужчина, представившийся Евгением Романовичем. С первого взгляда на «представителя алмазодобывающей компании» Костик утвердился во мнении, что к бизнесу Евгений Романович имеет ровно такое же отношение, как он сам, в жизни не державший в руках ничего тяжелее банки с пивом, например, к гиревому спорту. Даже сшитый на заказ элегантный костюм не мог скрыть сути личности его обладателя, а вкупе с зализанными назад темными волосами делал его похожим на сицилийского мафиози, осевшего в нью-йоркском Бронксе, где-нибудь на пересечении Артур-авеню и Ист 187-й стрит.

Евгений Романович слово в слово повторил днем ранее сказанное Колькой и посулил за работу двадцать процентов от украденных денег. На раздумье друзьям-хакерам были даны сутки.

– Ну, что скажешь? – с надеждой в голосе спросил Колька.

– Да что тут говорить? Бандит, он и есть бандит! По-хорошему надо бы ответить: нет! Только вот что-то подсказывает мне, что нам с тобой сделали предложение, от которого отказаться нельзя! Как ты думаешь, Колян, что с нами сделают эти «алмазодобытчики» если мы не согласимся? Они ведь нам раскрыли все свои планы, то есть приобрели ненужных свидетелей! Эх, Коля, Коля! Вечно тебя в кюветы заносит! Значит так, думаю, надо соглашаться, деваться теперь все равно некуда! Если выгорит, они нам отвалят нашу долю и, скорее всего, «законсервируют» до следующего раза – такие люди, как ты, Николай, на дороге не валяются! Давай, звони этому дону Карлеоне!

Операция по экспроприации индийских денег прошла без эксцессов. Общая сумма изъятой валюты намного превысила ожидания молодых людей. Костик создал криптокошелек, доступ к которому имели только он и Колька, куда и поместил все украденные деньги. Дело сделано, осталось только ждать дальнейших указаний заказчиков, но уже к вечеру того же дня ситуация кардинально изменилась, и отнюдь не в лучшую для друзей сторону.

Из вечерних новостей Костик узнал, что правоохранительные органы ведут розыск неустановленных хакеров, сорвавших сделку по продаже крупной партии необработанных алмазов между индийскими партнерами и государственным алмазодобывающим предприятием. Государственным!!! Это вам не коммерса какого-нибудь кинуть! В данном случае сыскари, и не только ментовские, землю будут рыть на совесть! Нужно было срочно что-то предпринять!

Костик встретился с Колькой в квартире у последнего.

– Ты новости слушал? – с порога спросил друга Костик.

– Нет, а что там? Нам вернули Аляску?

– Хватит зубоскалить! Знаешь, кого мы «хакнули»? Мы по твоей милости залезли в государственный карман, и нас уже ищут! Давай, звони Евгению, рассчитаемся с ним и будем думать, что делать дальше!

Разговор с Евгением Романовичем хоть и прояснил ситуацию, но настроения друзьям ничуть не прибавил. Жулики из его команды прекрасно знали, кого собираются кинуть, и использовали молодых людей, что называется, в «темную». Самоуверенно считая, что нанятые им хакеры загнаны в угол и деваться им теперь некуда, Евгений Романович в одностороннем порядке изменил условия «контракта» и объявил о понижении их доли до пяти процентов от полной суммы похищенных денежных средств.

Напрямую общаясь с Колькой, Евгений Романович совершенно не учел особенностей характера его напарника. В отличие от своего друга, Костик обладал аналитическим складом ума, был более решительным и никогда не был трусом.

Выслушав обескураженного от разговора с Евгением Романовичем Кольку, Костик некоторое время задумчиво молчал, а затем безапелляционно заявил:

– Ну уж хрен им по всей роже! Сначала, как слепых котят в блуд втянули, а теперь еще и кинуть собираются! Ничего они не вообще получат! Слушай сюда, Колян. Сейчас мы с тобой разбежимся. Ты быстро собираешь манатки и валишь из дома на съемную хату. Я сделаю тоже самое. Дальше запоминай! Завтра ровно в девять утра встречаемся в центре зала станции метро «Площадь Революции». Там обменяемся адресами и получишь новые инструкции. Теперь самое главное: ни сотовым телефоном, ни Интернетом не пользоваться! Сиди в хате, телевизор смотри! Понял?

Колька кивнул, но дальнейшее развитие событий показало, что к увещеваниям Костика он отнесся несколько легкомысленно. То, что заказчики довольно быстро вышли на новый адрес Кольки, могло говорить только об одном: этот балбес не внял внушениям друга и скорее всего засветился в Интернете, а в том, что ребята пришли по его, Костика, душу, вообще не было ничего удивительного. Хорошо зная характер своего напарника, Костик решил подстраховаться и без уведомления товарища перевел деньги на другой, вновь созданный криптокошелек, доступ к которому теперь имел только он один. Колька, конечно, назвал пароль от первого кошелька, но там бандитов ждал первосортный облом, и теперь им нужен Костик, а ему, кровь из носу, нужно надолго потеряться на бескрайних просторах нашей Родины. Заграница в данном случае не поможет – срок действия его загранпаспорта истек, а новый получать уже поздно.

Костик заказал еще кофе и, глядя в окно на праздно шатающихся по центру города граждан, думал, куда бежать. Можно было выбрать любой город огромной страны, но Костик выбрал Хабаровск. Почему Хабаровск? Все просто, когда-то давно, в детстве, бабушка рассказывала, что родилась и прожила до десяти лет именно там. Времена были тяжелые и в поисках лучшей жизни семейство впоследствии перебралось ближе к столице, а мама Костика родилась уже непосредственно в Москве. Костик всегда хотел побывать в городе, имеющем прямое отношение к его роду. Почему не сейчас?

Костик включил «Айфон» и зашел на сайт продажи авиабилетов. Так вот ежедневный рейс Москва-Хабаровск в семнадцать двадцать из Шереметьева. Он вполне успевал улететь сегодня, но покупать билет заранее, даже всего за несколько часов до вылета не решился – если у сподвижников Евгения Романовича хватило ума вычислить адрес Кольки, то отследить покупку авиабилета на имя Старостина Константина для них точно не составит никакого труда! Главное – не спешить, чтобы не совершить ошибки! Билет можно купить и в аэропорту, и при наличии мест в самолете, продаваться билеты будут, пока не закончится регистрация на рейс. Все, решено, нужно двигать в аэропорт.

Глава 4

Наравне с обычными пассажирами, пройдя первичный досмотр при входе в здание аэропорта, Аркадий снял с ленты интроскопа свою дорожную сумку и неспеша пошел в сторону служебного входа, по привычке оглядываясь по сторонам. Аэромуравейник жил своей обычной жизнью.

Закрывшаяся за спиной тяжелая дверь служебного помещения отгородила пилота от никогда не смолкаемого гула общего зала. Пройдя по узкому, хорошо освещенному коридору, Аркадий остановился у медицинского кабинета. Медосмотр является наиважнейшей, неотъемлемой частью предполетной подготовки как пилотов, так и бортпроводников. У кабинета, сбившись в небольшую стайку, негромко переговаривались между собой стюардессы из его экипажа. Яна тоже была среди них.

– Здравствуйте, девушки! – бодро поприветствовал своих помощниц Аркадий.

– Добрый день, Аркадий! – дружно, чуть не в один голос ответили стюардессы.

С Яной Аркадий поздоровался отдельно – взглядом. Девушка ответила теплой приветливой улыбкой.

– Там есть кто? – Аркадий мотнул головой в сторону двери медкабинета.

– Иван Михайлович!

Словно услышав свое имя, из кабинета вышел командир, на ходу надевая фуражку. Внимательно осмотрев стоящих в коридоре членов своего экипажа, Иван Михайлович одобрительно крякнул и с притворным заискиванием обратился к стюардессам:

– Девчата, не могли бы вы пропустить вне очереди будущего командира, а то ему еще самолет принимать. Я, с вашего позволения, с сегодняшнего дня побуду на вторых ролях. Объявление для пассажиров только как командир сделаю, остальное, он! Пусть привыкает!

– Конечно, пусть идет, мы никуда не торопимся! – весело защебетали девушки.

Зардевшийся от удовольствия Аркадий взялся за дверную ручку…

Забившись в угол вагона аэроэкспресса, Костик внимательно вглядывался в лица ехавших с ним в одном вагоне пассажиров. Подозрений в итоге не вызвал никто из соседей по вагону. Это были самые обычные люди с сумками и чемоданами, спешащие к началу регистрации на свои рейсы, а затем с радостью готовые передать распоряжение своими судьбами незнакомым им людям, засевшим в кабинах «Боингов» и «Айрбасов».

Выйдя из поезда, Костик отошел в сторону, пропуская мимо себя людской пассажирский поток. Когда последний человек, вышедший из поезда, прошел мимо него, Костик пристроился следом и, замкнув колонну, вошел в длинный остекленный коридор, соединяющий конечную станцию аэроэкспресса с терминалами аэропорта.

Остановившись у ближайшего электронного информационного табло, Костик увидел, что регистрация на нужный ему рейс открыта, значит, можно идти в кассу. Билет был приобретен без каких-либо затруднений. Лететь сегодня в Хабаровск желающих, по всей видимости, было не очень много.

Процесс регистрации на рейс прошел штатно, без непредвиденных эксцессов и неприятных сюрпризов. Предполетный досмотр занял не более пяти минут, и вот, наконец, зал ожидания. Удобно устроившись в баре напротив нужного ему выхода на посадку, Костик с наслаждением потягивал дорогущее пиво, не забывая время от времени поглядывать по сторонам, дабы не проворонить возможное появление «людей в черном». Но Фортуна сегодня благоволила ему, и никаких незапланированных встреч, слава Богу, не случилось. Дождавшись приглашения к выходу на посадку, Костик расплатился за пиво и пристроился в хвосте недлинной очереди…

Пройдя медосмотр и отсидев обязательный «брифинг», пилоты на служебной автомашине выдвинулись к самолету. Авиационный топливозаправщик только что отъехал и полным ходом шла загрузка багажа. Иван Михайлович и Аркадий визуально осмотрели самолет и по традиции постучали мысами ботинок по колесам шасси. Завершив осмотр лайнера, летчики остановились у трапа в ожидании прибытия команды бортпроводниц.

Вскоре специальный микроавтобус резво зарулил под крыло самолета. Еще раз критически осмотрев внешний вид каждой стюардессы, Иван Михайлович обратился к Аркадию:

– Давай, Аркадий, проводи инструктаж, а я в кабину, бортовые системы проверю!

Закончив инструктаж, Аркадий спросил:

– Кто сегодня на трапе пассажиров встречает?

Руку подняла Яна.

– Хорошо, ты на трап, остальные в салон, готовимся к погрузке!

Покинув душное нутро перронного автобуса, Костик в числе первых пассажиров подошел к трапу самолета.

– Добрый день, добро пожаловать! Добрый день… – как заклинание повторяла одну и ту же фразу стоящая при входе на борт симпатичная стюардесса с искусно слепленной профессиональной улыбкой и пронзительным рентгеновским взглядом…

Получив причитающуюся ему порцию обязательных приветствий, Костик вошел в салон самолета. Никакой ручной клади он не имел, поэтому просто плюхнулся на свое место возле прохода. Салон постепенно заполнялся, но изначально было понятно, что предположения Костика, сделанные при покупке билета, были верны, и сегодняшняя заполняемость самолета едва ли достигнет трех четвертей от общего количества посадочных мест. Результаты рассадки пассажиров вполне удовлетворили Костика – ни одно из двух соседних кресел в его ряду, остававшихся свободными все время, пока шла посадка, в итоге вплоть до ее завершения, так и не были никем заняты. Когда бортпроводницы закрыли дверь в салон самолета, а трап отлепился от фюзеляжа и отъехал в сторону, Костик с удовольствием пересел поближе к иллюминатору. Через несколько минут самолет слегка дернулся и начал медленное движение – это маленький, но неимоверно сильный тягач начал буксировку лайнера на рубеж запуска двигателей…

Занявший по настоянию Михалыча командирское кресло, Аркадий повторно проверил готовность оборудования самолета к запуску двигателей, а добровольно переместившийся на место второго пилота официальный командир запросил у диспетчера условия выхода из района аэропорта.

Буксировка завершена, и неутомимый тягач отъехал от самолета, чтобы уже через несколько минут тащить за собой следующий подготовленный к полету лайнер. Тем временем в кабине самолета под командованием Аркадия продолжалась подготовка ко взлету. Включены топливные насосы и проблесковые маяки, открыт топливный кран. Точно следуя предписаниям чек-листа, Михалыч еще раз проверил готовность оборудования для запуска двигателей, включил фары. Запуск штатно. Все необходимые приборы и системы включены. Аркадий начинает проверку работоспособности аэродинамических органов управления – рулей, элеронов. Порядок, можно рулить ко взлетке.

Несколько минут, то замедляясь, то немного ускоряясь, самолет петляет по рулежным дорожкам. Стоп! Вот и предварительный старт. Михалыч здоровается с диспетчером старта и просит разрешение на исполнительный старт. Небольшая пауза. Полоса свободна, диспетчер дает «добро». Аркадий выруливает на ВВП и вновь останавливает самолет. В очередной раз Михалыч проводит полный аудит всех приборов и систем самолета. Соответствие с чек-листом «Перед взлетом» подтверждено докладом о готовности ко взлету.

Вновь небольшая пауза. Есть разрешение! Аркадий переводит двигатели на взлетный режим, а Михалыч выставляет на бортовых часах «время полета». Все, поехали! Аркадий отпускает тормоз, и самолет срывается с места. Внимательно следя за показателями растущей скорости, Михалыч проговаривает их вслух. Отрыв!

Взлетно-посадочная полоса, а вместе с ней здания аэропорта быстро уменьшаются в размерах. Можно убирать шасси, выключать фары и изменять позицию закрылков. При выходе на линию заданного пути Михалыч вновь выходит на связь с диспетчером, получает подтверждение об опознании и номер эшелона, который требуется занять. Очередная проверка: шасси и механизация убраны, можно разгоняться.

Часть II …зеленое море тайги.

Глава 5

Набрав нужную высоту, Аркадий встал на заданный курс и перевел управление самолетом в режим автопилотирования. Один из двух самых напряженных и трудоемких этапов полета – взлет позади, и выполнен кандидатом на должность командира практически безупречно.

В ожидании традиционных послевзлетных напитков пилоты блаженно откинулись в своих креслах. Вошедшая в кабину пилотов Яна принесла кофе со сливками для Аркадия и крепкий черный чай для Ивана Михайловича…

В пассажирском салоне постепенно возрастала двигательная активность. Притихшие во время взлета и набора высоты пассажиры оживились и, расстегнув ремни безопасности, потянулись к туалетам, или просто, мешая друг другу, топтались в проходе между рядами кресел.

Костик не хотел ни одного, ни другого. Пиво, выпитое им в аэропорту, начало выветриваться, и сейчас у него сильно сушило во рту. С надеждой во взгляде Костик неотрывно смотрел в дальний конец прохода в ожидании появления сопровождаемой двумя стюардессами тележки с прохладительными напитками. Залпом осушив один за другим сразу два пластиковых стаканчика обычной прохладной воды, Костик повернулся к иллюминатору, за стеклом которого, кроме слепящей глаза небесной синевы и плотного белого ковра из облаков, аккуратно расстеленного кем-то под крылом самолета, обратить взгляд больше было не на что. Оторвав взгляд от иллюминатора, Костик запрокинул голову, упершись затылком в подголовник кресла, и прикрыл глаза. Тут же дала о себе знать накопленная за день усталость, помноженная на пережитый эмоциональный стресс, и Костик провалился в глубокий всепоглощающий сон.

Хабаровский аэропорт оказался на удивление большим – ничуть не меньше Шереметьева, да и количество людей, перманентно находящихся в терминале, соответствовало его международному статусу.

Протолкавшись сквозь толпу пассажиров, скопившихся в зоне выдачи багажа, Костик быстрым шагом направился к выходу из здания аэровокзала, отмахиваясь по пути от назойливых таксистов.

Худшие его предчувствия, к сожалению, оправдались. На выходе его ждали. Это были двое крепких парней в черных кожаных куртках, и, несомненно, это были люди страшного Евгения Романовича. Сверля Костика недобрыми взглядами, боевики шагнули ему навстречу. Что делать? Куда бежать?

Но ничего предпринять, ни даже додумать свою мысль до конца Костик так и не успел. Пол буквально ушел у него из-под ног. Падая, Костик успел заметить, что не только он, но и находящиеся рядом люди, включая встречающих его головорезов, снопами валились на землю. Здание аэропорта сотрясалось от ужасающих толчков, исходящих откуда-то снизу. Похоже, началось землетрясение! Этого еще не хватало!

Частота толчков ежеминутно возрастала. Распластавшись на полу, Костик лежал в виде пятиконечной звезды, словно пытаясь обхватить всеми своими конечностями уходящую из-под него землю.

Услышав противный металлический скрежет, Костик инстинктивно обернулся в сторону, откуда исходил звук. Прикрепленное к двум металлическим опорам большое информационное электронное табло накренилось и под опасным углом нависло прямо над ним. Еще один-два толчка, и это полезное когда-то сооружение рухнет, неизбежно размозжив ему голову. Костик попытался отползти назад, но наткнулся на какую-то неожиданную преграду. Пол дрогнул от очередного сильного толчка. Все, время упущено! Не выдержав веса огромной тяжеленой плазмы, обе опоры одновременно подломились, и случилось то, что должно было случиться – конструкция рухнула. Широко раскрытыми от ужаса глазами Костик смотрел на быстро увеличивающийся в размерах мерцающий экран…

Разлепив веки, Костик обомлел, из одного кошмара мгновенно переместившись в другой. Самолет судорожно трясло и швыряло из стороны в сторону. Вывалившиеся из своих коробов кислородные маски раскачивались в такт его эволюциям. Состояние пассажиров приближалось к паническому.

Костик выглянул в иллюминатор. Идиллическая картина чистого голубого неба, залитого ярким солнечным светом, которую он созерцал до того, как его сморил сон, канула в небытие. Сейчас за стеклом иллюминатора разверзлась черная мгла, ежеминутно разрываемая кривыми линиями молний…

Первые признаки предстоящих злоключений возникли на четвертом часу полета, то есть почти на половине пути. Пролетая где-то между Новым Уренгоем и Айхапом, самолет неожиданно провалился в воздушную яму, а затем вошел в зону постепенно усиливающейся турбулентности, что, в частности, могло говорить об изменении погодных условий. Однако дисплей метеорологического радара пребывал в состоянии покоя и ни о чем подобном пилотов не информировал.

Давно живя по принципу: «Доверяй, но проверяй!», Михалыч решил связаться с ближайшим диспетчером для получения свежей метеосводки. Радио бездушно молчало.

– Михалыч, что это? – Аркадий ткнул указательным пальцем в лобовое стекло.

Иван Михайлович оторвал от приборной панели и внимательно посмотрел в сторону, указанную Аркадием. Прямо по курсу движения самолета, пока еще довольно далеко, по небу расползалось устрашающего вида черное пятно невообразимых размеров. Величина пятна и впрямь впечатляла. Возможностей человеческого зрения едва хватало, чтобы охватить его взглядом.

– Похоже на грозовой фронт, но что-то уж больно великоват! Если честно, я такое вижу впервые! – с ноткой легкой растерянности произнес Иван Михайлович. – Облететь его вряд ли удастся. Может получиться «перепрыгнуть» при подлете?

Прыгая по кочкам турбулентности и дрожа все своим дюралевым телом, самолет приблизился к зоне кромешной темноты. Аркадий перевел самолет на ручное управление и плавно потянул штурвал на себя, стараясь набрать необходимую для «прыжка» высоту. Михалыч тем временем повторял безуспешные попытки связаться либо с диспетчером, либо с экипажем ближайшего к ним борта. Очень скоро стало понятно, что «перепрыгнуть» странное небесное образование невозможно. Иван Михайлович похлопал напарника по плечу.

– Хорош, Аркадий! Выше не лезь – бесполезно! Сейчас нужно быстро принимать решение: либо мы разворачиваемся и садимся в ближайшем аэропорту, либо упираемся рогом и прем через эту муть!

Аркадий ответил, не раздумывая:

– На счет посадки сомневаюсь! Связи нет, а как мы экстренную запрашивать будем? В Хабаровске нас хотя бы ждут, в любом случае посадят, а может, и связь к тому времени наладится! Я за то, чтобы двигать дальше по курсу!

– Что ж, логика в твоих словах, безусловно, есть, тем более, что ты у нас сегодня за командира… Летим!

Вызвав по внутренней связи старшую бортпроводницу, Михалыч провел с ней дополнительный инструктаж и попросил довести до остальных стюардесс, что до особого распоряжения на борту вводится режим чрезвычайной ситуации.

Аркадий, изо всех сил напрягая зрение, безотрывно вглядывался в быстро приближающееся чернильное пятно. Было странно и, честно говоря, несколько жутковато видеть и затем понимать, что граница между светом и тьмой не размытая, как это и положено, а резко очерченная, словно между инь и ян.

Не сбавляя своей крейсерской в девятьсот километров в час скорости, «Боинг» ткнулся носом в клубящееся черное марево…

Крепко затянув поясной и плотно прижав себя к спинке кресла дополнительными плечевыми ремнями безопасности, Яна сидела рядом со старшей бортпроводницей, украдкой поглядывая на ее напряженный профиль. Покусывание губ и нахмуренные брови старшей означать могли только одно: Лариса мысленно анализировала все увиденное и услышанное в пилотской кабине. Яну так и подмывало напрямую спросить ее об этом, ведь, вернувшись несколько минут назад с вызова командира, она, не раскрывая всей сути происходящего, сообщила лишь то, что на борту введен режим чрезвычайной ситуации. О причинах, послуживших введению ЧС, Лариса не произнесла ни слова. Да этого совсем и не требовалось. Достаточно было просто взглянуть в глухую черноту, разливавшуюся за стеклом иллюминатора. Яну в этот момент интересовало нечто совершенно иное. А именно: что сейчас происходит в кабине пилотов? Как они оценивают складывающуюся обстановку и что намереваются предпринять? В профессионализме и надежности Ивана Михайловича и Аркадия она ни на секунду не сомневалась, и все-таки чувство нарастающей тревоги, передавшееся ей от явно находящейся под впечатлением своего пребывания в кабине пилотов старшей бортпроводницы, постепенно зарождалось в груди Яны.

– Ларис, а Ларис, – отважилась, наконец, задать мучивший ее вопрос Яна. – А что там у них происходит?

Старшая вопросительно посмотрела на Яну.

– А что там может происходить необычного? Все как всегда, работают. А ты не вздумай впадать в панику! Обычный грозовой фронт просто немного сильнее…

Закончить фразу Лариса не сумела. Самолет сильно тряхнуло, а затем швырнуло сначала в одну, потом в другую сторону. Еле сдержав рвущийся наружу крик, Яна зажала ладонями рот…

До побеления в костяшках пальцев рук, Костик вцепился в подлокотники кресла. В салоне самолета царила настоящая паника. Слышались женские и даже мужские крики, громкий детский плач. Поддавшись общей панике, Костик грязно матерился вслух. Несчастная стюардесса, с трудом пытавшаяся удержаться на ногах, стоя в проходе между рядами кресел, тщетно старалась навести порядок и успокоить насмерть испуганных пассажиров.

Спокойный голос командира, раздавшийся из динамиков в салоне, снизил немного градус тревоги, но с новыми, еще более сильными скачками самолета все вернулось на круги своя.

Не желая больше наблюдать за продолжающимися в салоне самолета проявлениями панического ужаса, Костик вновь прильнул к стеклу иллюминатора. Увиденная им сюрреалистическая картина повергла его в эмоциональный шок. Если в первый раз, выглянув в иллюминатор, Костик действительно увидел нечто похожее на сильный грозовой шторм, то сейчас картина за стеклом разительным образом отличалась от предыдущей. Самолет больше не летел, он плыл в вязкой черной субстанции, в которую каким-то непостижимым образом превратились на первый взгляд обычные, хоть и очень густые тучи. Костик с ужасом наблюдал, как по белоснежному крылу самолета медленно стекают черные тягучие струи. Внезапно в голову Костика закралась страшная мысль: а что будет, если эта гадость забьется в двигатели самолета?!

Костик оторвался от иллюминатора и в очередной раз оглядел салон. Интересно, видит ли кто-нибудь еще, кроме него, тоже, что и он? Нет, все дружно продолжали предаваться неуправляемой панике. Словно торопясь подтвердить правильность невеселых предположений Костика, оба двигателя почти одновременно замолчали…

В момент входа самолета в область грозового фронта взгляды обоих пилотов были неотрывно прикованы к приборной панели. Видимость резко упала до нулевой отметки. Приборы, к счастью, вели себя вполне прилично и работали в штатном режиме, что не могло не радовать, ведь они теперь оставались единственной панацеей от возникшей «слепоты» пилотов и невозможности более визуальной ориентации в пространстве. Самолет по-прежнему сильно трясло. Снаружи сверкали длинные кривые молнии, а в лобовое стекло лупили жирные дождевые капли.

Больше для проформы, нежели в надежде предотвратить неизбежную панику в салоне, Иван Михайлович от лица командира по громкоговорителю произнес заранее подготовленную, стандартно-успокоительную в подобного рода ситуациях речь. Аркадий напряженно следил за показаниями приборов: «горизонт» ровный, высота девять тысяч метров, скорость девятьсот километров в час. От работы его отвлек слегка дрогнувший голос Михалыча:

– Смотри, что это?

Иван Михайлович тыкал указательным пальцем в лобовое стекло.

– Ого! – только и смог произнести Аркадий.

Струи дождя, стекающие по лобовому стеклу, окрасились вдруг в черный цвет. Консистенция их с каждой секундой становилась все плотнее.

– Черт! Во что же мы с тобой вляпались, Аркадий?

– Да уж, вляпались! Точнее не скажешь! Смотрите, Иван Михайлович, это уже не капли, это кляксы мазутные какие-то!

Вскоре все стекла снаружи были полностью заляпаны черной вязкой субстанцией!

– Иван Михайлович, скорость падает!

Михалыч уперся взглядом в указатель скорости. Прибор показывал восемьсот пятьдесят километров в час, и хоть и не очень быстро, но все-таки скорость продолжала падать. Аркадию показалось, что он слышит, как захлебываются двигатели, из последних сил толкая самолет через загустевший кисель, в который неизвестно почему превратилась окружающая его атмосфера.

– Давай понемногу снижаться, может, сможем определить нижнюю границу этого безобразия, – обретя привычное спокойствие, предложил Иван Михайлович.

Плавным движением Аркадий послушно отдал штурвал от себя. Показатели высоты медленно поползли вниз. На шести тысячах метров самолет получил очередной удар в брюхо, словно хвостом невидимой рыбины, после чего один за другим заглохли сразу оба двигателя. Мгновенно сориентировавшись, Аркадий немедля ни секунды стал предпринимать попытки запустить хоть один из них. Никакой обратной реакции, несмотря на его потуги, не последовало.

Безучастно понаблюдав за бесплодными попытками Аркадия реанимировать остановившееся сердце самолета, Иван Михайлович похлопал напарника по плечу со словами:

– Хорош, Аркадий! Бесполезно сдохли движки! Видимо, лопасти вентилятора этим клейстером чертовым залепило! Ты обрати лучше внимание на то, что мы в штопор не сваливаемся!

В загустевшей до состояния машинного масла атмосфере, самолет и впрямь по инерции плыл, медленно снижаясь и постепенно теряя скорость.

– Так, так хорошо! Планируй! В чистом воздухе вряд ли получилось бы, а тут может и выгорит… Если, конечно, облако низко висит! – как мог, подбадривал Аркадия Михалыч.

– Что толку, Иван Михайлович? Под нами должна быть тайга! Садиться некуда, все равно разобьемся!

– Хватит канючить! – внезапно повысил голос штатный командир. – Никогда не заглядывай далеко вперед! Думай о том, что делаешь сейчас, в эту минуту! Включи стеклоочистители и смотри вперед! Я буду проговаривать показания приборов!

Довольно быстро высота полета снизилась до тысячи метров. Скорость к тому моменту уже составляла не более трехсот километров в час.

– Сейчас будь предельно внимателен, лови границу облака! В чистом воздухе ты планировать не сможешь, так что попытайся помягче упасть, но на всякий случай попробуй еще раз запустить двигатели!

Самолет вывалился из маслянистой завесы на высоте менее пятидесяти метров при минимальной скорости горизонтального полета. Аркадий, отключив эмоции, действовал в точности с полученными от Ивана Михайловича инструкциями.

Двигатели ожидаемо не завелись. Самолет стремительно несся к земле, и все-таки это не было вертикальным падением. За те несколько секунд, прошедших с момента выхода самолета на чистый воздух, до его соприкосновения с землей, Аркадий смог увидеть, что неуправляемая машина падала не на деревья, а на широкую поляну, серо-коричневым пятном зияющую посреди бескрайнего зеленого моря тайги. В самый последний момент Аркадий заметил зеркальца луж, там и тут поблескивающих на быстро приближающейся плоскости поляны.

«Это не поляна, это болото! Удар будет значительно мягче, возможно, кто-нибудь и выживет», – успел подумать Аркадий, прежде чем страшный удар погасил свет его сознания.

Глава 6

Резкая, пронизывающая боль в голеностопе левой ноги вырвала Костика из обморочного небытия. Последнее, что он помнил перед тем, как ощутить сильнейший удар при соприкосновении самолета с землей и последующего за этим бесчувствия – это дневной свет, внезапно забрезживший за мутным, измазанным грязевыми подтеками стеклом иллюминатора.

Не оставалось никаких сомнений в том, что самолет потерпел крушение. Но почему он не взорвался и почему он, Костик, остался жив? В том, что жизнь пока не покинула его бренное тело тоже сомневаться не приходилось. Подтверждением этому радостному факту была сохранившаяся возможность мыслить и, конечно же, постепенно нарастающая пульсирующая боль в ноге. Интересно, что с ней?

Для начала Костик определил свое местоположение. Он лежал на полу самолета, головой в сторону прохода. Правая нога было согнута в колене, подтянута к груди и могла свободно двигаться. Ступня левой ноги оказалась зажатой между деформированными креслами двух ближайших к нему рядов.

Стиснув зубы, превозмогая нестерпимую боль, Костик осторожно сел, обхватив попавшую в кресельный капкан ногу обеими руками. Визуальный осмотр зажатой между двух кресел конечности показал, что ступня сильно вывернута по часовой стрелке, так что если не перелом, то вывих голеностопного сустава ему, можно сказать, обеспечен. Ладно, от добра, добра не ищут! Нужно благодарить Бога, что вообще живой остался!

Боль в ступне с каждой минутой становилась все сильнее и сильнее. Необходимо было срочно что-то предпринять. Здоровой ногой Костик уперся в спинку переднего кресла, придавившего его ногу сверху, но было неудобно, и спинка не сдвинулась ни на миллиметр. В растерянности Костик инстинктивно стал озираться по сторонам. Взгляд его остановился на предмете, будто специально подготовленным кем-то для его спасения. Из-под искореженного кресла в одном из противоположных рядов торчала палка, очень похожая на инвалидную трость. Это был подарок судьбы. Трость можно применить в качестве рычага, чтобы отжать спинку придавившего его ногу кресла, а потом использовать по ее прямому назначению. Оставалось только ее достать. В этом-то и заключалась вся сложность.

Трость торчала из-под сиденья кресла, на два ряда, удаленного от его местоположения. Все попытки Костика дотянуться до нее руками успехом не увенчались и лишь добавили болевых ощущений в поврежденной ноге.

Костик вновь принял положение, немного облегчающее его физические страдания.

– Черт, квест какой-то! Как же тебя достать? – с нотками отчаяния в голосе произнес он вслух.

Угол положения трости на глаз равнялся примерно шестидесяти-семидесяти градусам, и выдернуть ее из-под кресла можно, применив какую-нибудь петлю вроде лассо. Где вот только ее взять?

Все гениальное, как известно, просто! Так и в этом случае, мысли Костика неожиданно для него самого обратились в направлении одного из предметов его одежды – брючного ремня. Ну, чем тебе не лассо?

С третьей попытки кожаное лассо фирмы-изготовителя «Хуго Босс» набросило свою петлю на выступающий наружу конец трости. Затянув петлю, Костик стал тянуть ремень на себя. Немного посопротивлявшись, трость сдалась и выскочила в проход. Вот и первая победа! Теперь можно заняться вызволением зажатой между креслами ступни.

Просунув трость в узкую щель между слепившимися от удара самолета о землю двумя рядами кресел, Костик изо всех оставшихся у него сил надавил на получившийся рычаг, но смог лишь совсем немного отжать спинку переднего кресла. В принципе, ногу можно было освободить, но для этого ее придется выдергивать, превозмогая неминуемую боль. Посидев несколько минут без движения, Костик, собравшись с духом, вновь надавил на рычаг, одновременно резко согнув ногу в колене, освободил вконец измученную ступню. Острая боль, словно разряд электрического тока, прошила все его тело, от ногтей нижних конечностей до корней волос на голове. В глазах мгновенно потемнело, и Костик на несколько секунд вновь потерял сознание.

Придя в себя, Костик осмотрел поврежденную ногу и к своему глубокому удовлетворению определил, что ни перелома, ни даже вывиха у него нет. Скорее всего, он удосужился получить сильное растяжение связок. Через несколько часов поврежденная нога должна непременно опухнуть, и ходить ему теперь будет весьма затруднительно довольно продолжительное время, так что так удачно найденная им трость, очевидно, надолго станет его неотступной спутницей.

Опираясь на трость, Костик попробовал встать в полный рост. Получилось. Только сейчас он обратил внимание на то, что стоит по щиколотки в воде. Получается, что самолет при падении угодил в водоем и через какое-то время непременно затонет. Нужно как можно быстрее выбираться отсюда на твердую почву!

К удивлению Костика, дверь аварийного выхода была открыта. Неужели еще кто-то выжил, кроме него? Прежде чем покинуть несчастливый самолет, Костик решил пройтись по салону в поисках живых, но находящихся, как и немногим ранее он сам, без сознания, пассажиров.

Начав с хвоста, Костик медленно двигался в сторону кабины пилотов, внимательно разглядывая безжизненно лежащие в самых различных, порою нелепых позах тела пассажиров. Люди лежали в проходе, на креслах и под ними. Было много крови, и в воздухе витал неприятный сладковатый запах смерти. Костика мутило, но он продолжал свой скорбный осмотр. Тяжелее всего было смотреть на лица погибших детей, коих в самолете оказалось пятеро. Периодически ему что-то казалось, и он останавливался для того, чтобы пощупать пульс у того или иного пассажира, но, похоже, что за исключением него, живых в салоне самолета больше не было.

Дверь в кабину самолета оказалась открытой. Здесь Костик обнаружил тело лишь одного пожилого пилота. А где второй? Тут ему вспомнился открытый аварийный выход. Неужели выжил один из пилотов? Что ж, пора и ему подумать о собственной шкуре и покинуть этот крылатый склеп, тем более, что поступающая внутрь самолета вода уже почти достигала колен.

Выйдя из пилотской кабины, Костик, опираясь на трость, с максимально возможной в его состоянии скоростью пересек узкое техническое помещение, предназначенное для хранения готовых обедов и напитков, а также оборудованное сидячими местами для бортпроводников. Переступив порог пассажирского салона, Костик резко остановился. Ему показалось, что он услышал слабый стон, доносящийся из-за спины.

«Видимо, опять почудилось!» – успел подумать Костик, прежде чем стон повторился вновь. Нет, похоже, это не слуховые галлюцинации! Делать нечего, придется вернуться назад!

В тесном техническом отсеке самолета находились две стюардессы. Одна из них, лежащая на полу, точно была мертва! Уровень воды успел подняться выше тела девушки, полностью исключая доступ кислорода к ее дыхательным путям. Вторая стюардесса каким-то чудом смогла усидеть в кресле, и сейчас ее тело удерживалось в сидячем положении лишь посредством плечевых ремней безопасности. Руки безвольными плетьми свисали по обеим сторонам кресла, а склоненная вперед и чуть вправо голова стюардессы упиралась подбородком в грудь.

Костик присел на корточки и снизу-вверх посмотрел на лицо девушки. Он сразу узнал ее. Это было именно та стюардесса, что встречала пассажиров на трапе, одаривая всех входящих в самолет дежурными приветствиями. Пощупав пульс бортпроводницы, Костик с удовлетворением установил, что она определенно жива. Теперь нужно было решить, каким образом привести девушку в чувства.

Пока Костик размышлял, ресницы несчастной дрогнули, и она с видимым трудом подняла голову и приоткрыла веки.

– Помоги…те! – чуть слышно прошептала девушка.

Помочь… Конечно же, он рад помочь и ни в коем случае не собирается бросать ее здесь! Только вот одного его желания для оказания помощи совершенно недостаточно! Мало того, что он сам передвигается с трудом, и, если бы не вовремя подвернувшаяся под руку трость, ползал бы сейчас на карачках, так ведь совсем непонятно, какие повреждения получила стюардесса!

Девушка уже совсем пришла в себя и, широко раскрыв глаза, с мольбой во взгляде смотрела на Костика. Постаравшись предать голосу как можно больше спокойствия и уверенности, Костик задал первый вопрос:

– Как тебя зовут, красавица?

– Яна…

– Очень приятно, а меня Костик… Константин!

Яна кивнула и попыталась улыбнуться, но улыбка получилась невеселой и какой-то вымученной.

– Хорошо, Яна! Теперь давай попробуем определить, есть ли у тебя какие-либо повреждения. Пошевели сначала руками, а затем ногами.

Яна беспрекословно подчинилась требованиям Костика. К радости обоих, конечности девушки функционировали в соответствии с нормой.

– Так, неплохо! Ну-ка, вставай потихоньку! Не торопись, держись за меня!

Яна расстегнула ремни безопасности и, обвив шею Костика левой рукой, медленно поднялась с кресла.

– Ой, больно! – негромко вскрикнула Яна, встав в полный рост.

– Где болит? – участливо спросил Костик.

– Спина внизу, у копчика…

– Будем надеяться, что это не перелом, а просто сильный ушиб! Идти сможешь?

– Попробую…

Медленно, шаг за шагом, Костик с Яной двигались к открытому аварийному выходу. Яна, одной рукой крепко держась за шею своего спасителя, другой пыталась отталкиваться от спинок уцелевших кресел. Костик же, опираясь на спасительную трость и превозмогая боль в ступне, ни на секунду не останавливаясь, тянул девушку к выходу.

Выглянув наружу, Костик огляделся по сторонам. Самолет лежал посреди удачно оказавшегося в зоне его падения болота. Именно поэтому лайнер не пошел сразу ко дну, как это неминуемо бы случилось, упади он в какое-нибудь озеро или глубоководную реку.

Аварийный выход, через который Костик с Яной собирались произвести свою эвакуацию, располагался прямо над одним из крыльев самолета, что само по себе облегчало задачу добраться до берега, ведь и физически здоровому человеку вряд ли было такое под силу, в этой вязкой топкой жиже.

Засунув ставшую почти родной трость под брючной ремень, Костик, повиснув на руках, смог, минимально вовлекая в действие поврежденную ногу, спуститься на крыло. Затем, кривясь от боли, помог выбраться из самолета Яне. Стоять без посторонней помощи она не могла и потому сразу опустилась на четвереньки.

– Вот молодец, здорово придумала! – похвалил девушку Костик. – Так и поползем!

Пропустив Яну вперед, Костик медленно двигался следом, молясь, чтобы она не соскользнула с крыла – вытянуть ее из глубины зыбкой трясины он вряд ли бы смог.

К счастью, все закончилось благополучно, и через десять минут полного переживаний путешествия по плоскости самолетного крыла молодые люди в насквозь промокшей одежде и полностью лишившиеся последних сил, выползли на твердую почву и, как по команде, одновременно повалились на мягкий прибрежный мох.

Глава 7

Аркадий мгновенно проснулся от болезненного комариного укуса в шею. Привычно хлопнув ладонью по месту укуса, он открыл глаза и увидел над собой не белый потолок своей спальни, а кусочки светло-голубого неба, просвечивающиеся между свисающими над ним пушистыми разлапистыми ветвями вековых сосен. Аркадий резко сел и изумленно огляделся по сторонам. Он что, уснул в лесу? Как это могло произойти? Почему он не сидит сейчас в кабине самолета, следующего маршрутом Москва-Хабаровск? Вопросов, требующих немедленных исчерпывающих ответов, было много, но мозг упрямо не желал включаться в работу.

Потоки свежего лесного воздуха, наполненного терпкими хвойными ароматами и чуть землистыми запахами мха, быстро выветрили остатки сна из головы Аркадия. Все органы и чувства его организма вернулись к состоянию бодрствования. Теперь он ощутил тянущую боль в мышцах, словно весь вчерашний вечер истязал себя на тренажерах в спортзале. Лицо саднило, а правый глаз наливался свинцовой тяжестью назревающего синяка.

Наконец вернулась и память, правда, в несколько ограниченном своем формате. Аркадий вспомнил полет, столкновение с непонятным явлением в виде мазутной тучи, вопреки всем известным физическим законам разлившейся по небу, аварийное отключение двигателей самолета и следующее за этим медленное его падение. Вспомнил он и последние секунды полета, когда его глазам открылось разлившееся посреди тайги болото. На этом воспоминания Аркадия заканчивались. Ни как он очнулся после падения самолета, ни как выбирался из него, Аркадий вспомнить так и не смог.

Оставался еще один вопрос: почему он очнулся не на берегу болота, а где-то в глубине леса? Но при желании можно ответить и на него: опасаясь детонации топлива в потерпевшем крушение самолете, Аркадий, подчиняясь инстинкту самосохранения, постарался убраться подальше от возможного эпицентра взрыва.

Никакого взрыва не было… ну, по крайней мере, Аркадий его не слышал, а значит, самолет или то, что от него осталось, сейчас лежит на месте падения и хорошо различим с высоты птичьего полета, на которой обычно ведут поиск спасательные службы.

Нужно немедленно возвращаться к самолету и ждать спасателей. Другого выхода из создавшейся ситуации Аркадий не видел. Места здесь были нехоженые, и, не будучи следопытом, Аркадий все же легко нашел обратную дорогу по глубоко продавленным в никогда не знававшем прикосновения человеческой ноги мягком мху своим следам.

Поблескивающий в лучах заходящего солнца изувеченный корпус лайнера Аркадий увидел метров за тридцать до выхода из лесной чащи. Выйдя же на кромку леса, Аркадий с удивлением увидел на берегу, у самой кромки воды два неподвижно лежащих тела – мужчины и женщины. Примечательным было то, что на женщине была надета униформа бортпроводницы! Интересно, кто из стюардесс выжил?

С бешено колотящимся в груди сердцем Аркадий сбежал с пригорка и первым делом наклонился над девушкой.

Будто почувствовав на себе чей-то взгляд, Яна вздрогнула и открыла глаза.

– Ты?.. Живой?!..

– Я тоже безумно рад, что ты смогла выбраться! – с преувеличенным восторгом воскликнул Аркадий, сделав неуверенную попытку приобнять Яну за плечи.

Кривясь от боли, девушка отодвинулась на полметра, и рука Аркадия вхолостую махнула по воздуху. Взгляд Яны не предвещал ничего хорошего в их дельнейших взаимоотношениях.

– Что-о? Я смогла?!.. Да если бы не он, – Яна махнула рукой в сторону лежащего за ее спиной Костика, – если бы не он, хлебала бы я сейчас болотную жижу рядом с мертвой Лариской! Почему меня спас не ты, а посторонний человек сам, между прочим, раненый! Почему Аркадий? Ответь, если сможешь!

Лицо Аркадия сильно побледнело и вытянулось. Сделав глубокий вдох, он попытался оправдаться:

– Понимаешь, Ян, я ведь сам не помню, как оказался на берегу! Все мои воспоминания ограничиваются происходящим в кабине, где, кстати, я пытался спасти, и не только тебя, а всех находящихся на борту! Или, может, ты думаешь, что самолет сам упал не на деревья, а в болото? И еще, я, как только очнулся, сразу решил вернуться на борт и поискать выживших, но вот увидел на берегу вас и, поверь мне, очень обрадовался, узнав, что тебе удалось выжить!

Вранье, с легкостью изреченное Аркадием (падение самолета в болото было совершеннейшей случайностью, а не следствием продуманных действий пилотов, возвращение же на борт самолета вообще не входило в планы Аркадия), возымело свое действие и немного снизило градус возникшей напряженностью, но осадочек, как говориться, остался.

– И все же мне очень жаль, что своим спасением я обязана не тебе, а Костику! Он, между прочим, тоже был без сознания, но нашел в себе силы, прежде чем спасаться самому, обследовать салон самолета в поисках живых!

– Костик, значит… Надо же! – задумчиво произнес Аркадий. – А кто он вообще такой, этот Костик?

– Как кто? Пассажир! – успокоившаяся было Яна вновь начала раздражаться.

– Кхе, кхе… – раздалось нарочито громкое покашливание за спиной Яны. – Я, конечно, извиняюсь, что вмешиваюсь в, так сказать, семейные разборки, но раз уж речь зашла обо мне и в полку нашем прибыло, разрешите представиться… Костик!

Аркадий, с сомнением посмотрев на протянутую ему руку, вяло пожал ее, и персонализировался, в свою очередь:

– Очень приятно, Аркадий! А почему, позвольте спросить, Костик, а не Константин?

– Не знаю, привычка, наверное – все друзья так зовут! Впрочем, это не важно, как хочешь, так и называй! Важно сейчас другое. Ты, насколько я правильно понял, говорил, что собирался вернуться на самолет. Так?

– Ну, говорил, только мне кажется, что необходимость в этом уже отпала. Ты ж там вроде всех проверил?

– Да я-то проверил – живых там больше нет! Но дело сейчас не в этом. Дело в том, что на Яне надета юбка, а здесь все-таки тайга, да еще и болото в придачу! Ближе к ночи от комарья, мошки и еще какого-нибудь гнуса спасу не будет, а она у тебя с голыми ногами! Опять же питаться чем-то нужно! Так что придется тебе, Аркадий, как самому мобильному из нас, смотаться на самолет и, пока его еще окончательно не засосало, добыть для Яны какие-нибудь штаны да прихватить несколько коробок с обедами!

Неприязненно посмотрев на Костика, Аркадий сквозь зубы процедил:

– С обедами, допустим, все более-менее понятно, но где я штаны возьму?

– Не догадываешься? Найди сопоставимую по размеру с Яной женщину и стяни с нее! В нашем положении не до церемоний!

Брезгливо поморщившись, Аркадий, тем не менее, молча встал и пошел по направлению выглядывающего из воды окончанию самолетного крыла.

Глядя в спину осторожно ступившего на скользкую плоскость Аркадия, Яна тихо произнесла:

– Извини, Костик, я так и не поблагодарила тебя за спасение… Так что, спасибо!

– Не могу сказать: не за что! Так что, пожалуйста! – улыбнулся в ответ молодой человек. – Извини и ты меня, что лезу не в свое дело, но, по-моему, твой благоверный – порядочный сноб!

– Он мне не благоверный, мы не женаты!

– А-а! Ну, тогда у тебя есть еще время… Если что!

Яна смерила Костика недобрым взглядом и, промолчав, отвернулась.

Через полчаса вернулся Аркадий, неся в руках добытые в самолете трофеи. Положив рядом с Яной шесть коробок готовых обедов и свободного покроя, немного расклешенные снизу джинсы, он направился в обратную сторону.

– А теперь-то зачем! – вслед ему крикнул Костик.

– Про воду ведь ты не подумал, умник! Из болота, что ли, хлебать собрался? – с явным злорадством ответил Аркадий.

Помимо упаковки бутилированной воды, Аркадий еще принес с собой три пледа, что было весьма разумно и вызвало серию одобрительных восклицаний со стороны Костика. Яна безучастно сидела в стороне, отсутствующим взглядом глядя на полузатонувший силуэт самолета.

– Нужно определиться с нашими дальнейшими действиями! Что скажешь, летчик? – обратился к Аркадию Костик.

– А чего тут определяться? Самолет пропал с радаров, связи не было, в аэропорт прибытия самолет не прилетел, следовательно, произошло крушение либо аварийная посадка. Поисково-спасательная операция наверняка уже идет полным ходом! Искать будут самолет, и если найдут его, соответственно, найдут и нас! Нам остается только ждать и ждать здесь!

Доводы профессионального пилота были весьма убедительны, и компания выживших единогласно решила разбить временный лагерь на лесной опушке в прямой видимости места крушения самолета.

Огромной удачей оказалось наличие у Костика одноразовой газовой зажигалки, с помощью которой был разведен небольшой костер. Разогрев на огне костра принесенные Аркадием аэрообеды, молодые люди поужинали и стали готовиться ко сну. Яна сразу завернулась в свой плед, соорудив некое подобие спального мешка. Джинсы, добытые Аркадием, были еще влажные и сейчас висели на суку ближайшей сосны, а предостережение Костика об активизации к ночи множества разновидностей таежных кровососов с наступлением темноты быстро получило свое подтверждение, проявившееся в быстро нарастающем комарином писке, жужжании и стрекотании сотен невидимых лесных насекомых. Следуя удачному примеру Яны, Костик с Аркадием тоже завернулись в свои пледы.

Ушедший в прошлое день был долгим, напряженным и страшным. Он, словно изголодавшийся вампир, долгое время не ощущавший вкуса крови, выпил всю энергию из организмов выживших в авиакатастрофе молодых людей, лишив их последних сил к сопротивлению глубокому беспробудному сну. Конечно, мужчины должны были разделить ночь пополам и спать по очереди, дабы своим дежурством обеспечить безопасность спящих путем поддержания огня в костре и своевременной подачи сигнала тревоги в случае приближения к лагерю незваных гостей дикого нрава с полными пастями крепких острых клыков, недостатка в которых среднерусская тайга никогда не испытывала.

По счастливому стечению обстоятельств ночь прошла спокойно и, за исключением комариных укусов, более никаких неприятных сюрпризов не преподнесла. В это утро Костик проснулся первым и сразу посмотрел на циферблат наручных часов. Стрелки показывали восемь сорок пять. Солнце давно уже встало и, несмотря на сравнительно ранний час, припекало довольно чувствительно. Что же будет днем?

Бросив взгляд на слегка дымящееся еще кострище, Костик переключил свое внимание на болото. Наличие под грязной, сплошь покрытой зеленой ряской болотной водой инородного тела в виде огромного лайнера угадывалось лишь по торчащему на поверхности белому хвосту с изображением на нем государственного флага. Через несколько часов болото окончательно скроет следы крушения, и продолжать поиски спасателям будет весьма затруднительно, если вообще не невозможно!

В ожидании пробуждения своих товарищей по несчастью, Костик решил размять конечности и немного прогуляться, несмотря на то, что поврежденная нога в области голеностопного сустава за ночь отекла и онемела. Опираясь на трость, Костик медленно поднялся на пригорок, с которого начинался лес, и, немного отдышавшись, вошел в дикую нехоженую чащу. В лесу было заметно свежее – густые кроны высоченных деревьев надежно защищали покрытую мягким зеленым ковром лесную почву. Мох и трава были влажными от еще невысохшей утренней росы. Углубившись в лесные заросли метров на тридцать, Костик набрел на небольшую полянку, сплошь заросшую земляничными кустиками. Удивительно, но каждый обследованный Костиком куст был отягощен весом нескольких крупных, размером почти с садовую клубнику, ягод. Было довольно странно видеть спелые земляничные ягоды на границе июля и августа – не сезон же! В подмосковных лесах земляника отходит уже ко второй половине июня, а здесь, в тайге, значит, нет? Что ж, приятный сюрприз! Скинув с себя ветровку, Костик связал между собой ее рукава, соорудив некое подобие холщовой сумки, и набрал достаточное количество ягод, чтобы накормить всю компанию ароматным фруктовым завтраком.

Вернувшись в лагерь, Костик застал Аркадия за попытками разжечь потухший ночью костер путем раздувания теплящихся еще углей.

– Эй, ты где ходишь? Дай зажигалку, костер не могу разжечь! – раздраженно обратился к Костику Аркадий.

– Зачем тебе костер, замерз что ли?

– Чего непонятного, еду надо разогреть, или ты жрать не хочешь?

Костик вздохнул и тоном учителя, объясняющего недалекому ученику прописные истины, ответил:

– Послушай, Аркадий! У нас осталось всего три порции обедов, а когда придет помощь, если вообще придет, неизвестно, так что еду нужно экономить! Я тут ягод собрал, в качестве завтрака сойдет, а обеды вечером съедим… Вот что делать дальше, если нас не найдут в самое ближайшее время – вопрос!..

Недовольный полученным выговором, Аркадий отодвинулся от кострища и улегся на свой плед, демонстративно повернувшись к Костику спиной. Костик, пожав плечами, положил сумку-ветровку перед Яной. Та, благодарно улыбнувшись, потянулась за ягодой.

Весь день молодые люди провели в праздном безделье. Костик, решив еще раз прогуляться, попробовал обогнуть болото по кромке леса, но смог пройти не более ста метров, уперевшись в непроходимый бурелом. Пришлось возвращаться. Зато на обратном пути он нашел несколько крупных подосиновиков. Можно будет запечь грибы на костре.

В течение всего дня Аркадий, как мог, пытался наладить несколько ухудшившиеся отношения с Яной, но преуспел в этом несильно. Девушка вела себя отстраненно и на обращения к ней реагировала с ленивым равнодушием.

Костик, дабы не быть впоследствии в чем-либо обвиненным, весь день старался держаться от Аркадия и Яны в стороне. Когда стрелки часов приблизились к позиции девятнадцать, он молча развел костер, на котором разогрел оставшиеся обеды и запек грибы.

После ужина Костик обмолвился о необходимости несения ночных дежурств и с удивлением наткнулся на стену непонимания и противодействия со стороны Аркадия, ни в какую не желавшего бодрствовать половину ночи.

– Не хочет он, давай я буду с тобой дежурить! – устав от препирательств представителей сильного пола, выдвинула свою кандидатуру Яна, мгновенно сбив спесь с упивавшегося своим непрошибаемым упрямством Аркадия.

– Я…, я не то что не хочу…, я просто не считаю это такой необходимостью, но если большинство за дежурства, я, конечно, согласен…

Оправдание Аркадия выглядело до того нелепо и жалко, что Костик опустил глаза, только бы не встретиться взглядом с Яной.

Время дежурства Костик распределил на темное время суток, по четыре часа на смену: с двадцати двух до двух часов первая смена и, соответственно, с двух до шести часов утра – вторая.

Жребий, брошенный молодыми людьми, определил время дежурства Костика в первую смену, и ровно в двадцать два ноль-ноль он устроился у костра ближайшие четыре часа слушать загадочные звуки тайги, периодически подбрасывая в огонь заранее подготовленные сухие ветки.

Глава 8

Ночь в тайге ни коим образом не может отождествляться с понятиями сон, отдых и покой применительно к ее коренным жителям. Тайга спит днем, но стоит только медленно ползущему к горизонту солнцу последними своими лучами напоследок позолотить верхушки деревьев, наползающие снизу сумерки беззвучным будильником возвращают к активной жизни все летающее, ползающее, прыгающее и бегающее население леса.

Первыми, по установленным с начала времен матушкой-природой правилами, просыпаются самые маленькие таежные обитатели. С первыми сумерками таежное воздушное пространство переполняется скоплением сотен тысяч едва заметных, но оттого не менее кровожадных крылатых вампиров.

Из своих невидимых норок, щелей и иных укрытий в поисках пищи на поверхность выползают жуки, пауки и прочие разновидности членистоногой лесной пехоты.

Следом за насекомыми, в надежде на предстоящий сытный ужин, меню которого как раз и составляют все эти беспозвоночные членистоногие, крылатые и бескрылые, из таежных водоемов и болот на свет Божий, или, вернее, во тьму выбираются проголодавшиеся за день различные земноводные и ползучие гады всех видов. Набившие букашками-таракашками свои желудки лягушки, жабы и змеи с ужиками расслабляются и, теряя при этом бдительность, сами становятся добычей для мелких и средних хищников в таежном общежитии, в большинстве своем представленных несколькими десятками видов семейства куньих.

С птицами, коих в тайге тоже бесчисленное множество, дело обстоит несколько иначе. Птицы в большинстве своем все-таки по ночам предпочитают спать, и только известные полуночники – совы громко ухают то тут, то там, обозначая перед конкурентами границы своих охотничьих угодий.

Последними по праву сильного просыпаются замыкающие пищевую цепочку крупные хищники, как-то: волки, медведи, а то и тигры или другие дикие кошки. Именно с этой категорией представителей таежной фауны больше всего опасались столкнуться случайно оказавшиеся здесь молодые люди, и именно по этой причине предусмотрительный Костик инициировал поочередные всенощные бдения.

Удобно устроившись на мягком пледе в полуметре от уютно потрескивающего костра, Костик вглядывался в черное сибирское небо, украшенное низко висящими гирляндами звезд, и размышлял о превратностях его судьбы. Да, за последнее время потрясений на его долю выпало с избытком! Едва успев сбежать из Москвы от неминуемо постигшей бы его беды, промедли он хоть чуть-чуть, как он чудом минует смерти, по счастливому стечению обстоятельств выжив в страшной авиакатастрофе. И что теперь? Теперь в компании еще двоих счастливчиков ему, похоже, придется повторить удивительные приключения Робинзона Крузо, только не на необитаемом острове, а в диких безлюдных дебрях сибирской тайги, и никому неизвестно, чем может закончится эта сибириада!

Внезапно плавное течение мыслей Костика прервали подозрительные звуки, доносящиеся с самой кромки леса, приблизительно в том самом месте, где он бродил вчерашним утром. Костик, мгновенно обратившись в слух, всем корпусом своего тела повернулся в сторону, откуда исходили звуки.

Отчетливо слышимый хруст ломаемых кустов и тяжелое дыхание, периодически переходящее в рык, бесспорно, свидетельствовали о том, что в лесу, в опасной близости к лагерю, находится какое-то крупное животное, явно, не кроткого нрава. Помня о поврежденной ноге, Костик с максимально возможной для него скоростью, опираясь на трость, поднялся на ноги. Яна и Аркадий безмятежно спали. Нужно было срочно что-то предпринять, пока осмелевший зверь не решит выйти из леса и напасть! Только вот что?

Решение вопроса пришло в голову само по себе. Подойдя к одиноко стоящей кривой сосне, на одной из веток которой еще вчера сушились джинсы, добытые Аркадием для Яны, Костик, что было сил стал колотить по стволу дерева. Звук, эхом разлетевшийся по лесу, был схож с боем индейских тамтамов, некогда раздававшийся в диких джунглях Амазонки.

Лес удивленно затих и замер в ожидании чего-то нового, ранее в этих местах не происходившего. Казалось, даже противно пищащие бесчисленные комариные стаи переключились на беззвучный режим полета.

Так и не решившийся предстать пред человеческими очами, зверюга тоже не стал испытывать судьбу и поскорее убрался восвояси поближе к своей берлоге.

Костик устало опустился на плед и посмотрел в сторону своих компаньонов. Надо же, а этим хоть бы хны! Дрыхнут, как ни в чем не бывало! И только Яна, когда он начал лупить тростью по стволу дерева, перевернувшись на другой бок, пробормотала что-то нечленораздельное.

С трудом растолкав Аркадия, когда пришло время пересменки, Костик попытался объяснить легкомысленному пилоту всю серьезность сложившейся вокруг их лагеря ситуации, но тот лишь скептически улыбнулся.

– Похоже, на фоне полученного в катастрофе стресса у тебя развилась мания преследования!

Поняв бесперспективность своих попыток пробиться сквозь глухую стену неприятия, отрицания и отчуждения, выстроенную Аркадием с первых минут их знакомства, Костик махнул рукой и, подобрав плед, пошел в сторону «сторожевой сосны».

Как и в прошлое утро, Костик проснулся около девяти часов. Первой, кого он увидел, открыв глаза, была Яна. Девушка сидела на своем пледе и пыталась расчесать свои длинные, спутавшиеся за ночь волосы. За неимением расчески Яна использовала еще сохранившие остатки дорогого маникюра ногти.

Почувствовав на себе прожигающий спину взгляд, Яна обернулась и, ничуть не смутившись, просто улыбнулась Костику. Затем, приложив указательный палец правой руки к своим губам, левой она указала в сторону, где должен находиться наблюдательный пункт ночного дежурного. Костик перевел взгляд туда, куда указывала рука Яны.

Картина, увиденная им, оптимизма отнюдь не внушала: на пледе, расстеленном возле давно потухшего костра, мирно и довольно крепко спал Аркадий.

Не в силах сдержаться, Костик раздраженно сплюнул и, нащупав трость, поднялся со своего ложа.

– Ты куда собрался? – спросила Яна, когда Костик проходил мимо нее.

– Хочу по лесу пройтись, может, удастся собрать еще ягод к завтраку.

– Подожди, я с тобой!

– Так у тебя ж спина?

– Ничего, терпимо. Руки-ноги функционируют, значит, перелома позвоночника нет, а двигаться все равно нужно!

Первым поднявшись на пригорок, Костик протянул руку Яне и помог ей преодолеть подъем. Костик не отпустил руку Яны сразу, а она сама вроде бы была и не против. Так, держась за руки, молодые люди и вошли в лес.

Передвигаться Яне все еще было тяжело, и как не было приятно Костику сжимать в своей ее теплую мягкую ладонь, он предложил девушке взять его под руку, для оптимизации их общей мобильности.

Выйдя к полянке, где днем ранее он собирал землянику, Костик остановился, с удивлением глядя на произошедшие здесь за минувшую ночь кардинальные перемены. Вся поляна была истоптана самым варварским способом, а кустики земляники, еще вчера словно высаженные людскими руками, ровными рядами растущие на поляне, были смяты, изломаны и втоптаны в землю.

– Ого! Это ты, что ли, вчера здесь так похозяйничал? – с некоторой долей возмущения спросила Яна.

– Нет, что ты, я же не варвар! Это к нам нынешней ночью гости заходили!

– Я не поняла, какие здесь могут быть гости?

– Михал Потапыч собственной персоной, надо полагать!

– Кто-о?

– Медведь… Самый обычный сибирский бурый медведь! Я его спугнул, вот он, видимо, и осерчал!

Яна, округлив глаза, отчего стала еще привлекательней, нервно переспросила:

– Медведь? Ты не шутишь?

– Какие уж тут могут быть шутки? Мы в тайге, Ян, и Бог знает, кого мы еще можем встретить!

– Вот блин! А этот пентюх опять все дежурство продрых! Все, сегодня я буду дежурить в первую смену!

Костик, улыбнувшись, снова взял девушку за руку и как можно спокойнее попросил:

– Не надо, Яна, не нагнетай! Мы сейчас не в том положении, чтобы ссориться! Давай лучше пройдем подальше, может, повезет все-таки с ягодами.

С ягодами им и впрямь повезло, только на этот раз импровизированную сумку наполнили крупной и невероятно вкусной черникой.

Когда молодые люди вышли из леса к лагерю, где их встретил подозрительный, с оттенком ничем не прикрытой неприязни взгляд Аркадия, солнце почти успело добраться до зенита и жарило оттуда практически во всю свою мощь, соответствующую территориальности и погодному сезону. Как выяснилось, в лесу Костик с Яной пробыли более двух часов.

Аркадий стоял в монументальной позе у давно остывшего кострища, сложив руки на груди и широко расставив свои длинные ноги, всем своим видом выражая крайне негативное отношение к сложившейся ситуации.

– Ну и где вас черти носят? – с трудом сдерживая нарастающую злость, сквозь зубы процедил он. – Я уж было подумал, что вы бросили меня на произвол судьбы и сбежали!

– Не горячись, Аркадий! Мы просто ходили в лес за ягодами для завтрака. – нарочито спокойным тоном отреагировал на упреки Аркадия Костик. – Вот!

Костик поставил перед Аркадием наполненную крупными иссиня-черными ягодами сумку-ветровку.

– Могли хотя бы предупредить! – мазнув взглядом по стоящей перед ним сумкой и делая вид, что смягчился, уже более миролюбивым тоном произнес Аркадий.

– А не надо было на посту спать! – злобно огрызнулась из-за плеча Костика молчавшая до сих пор Яна. – Ты хоть знаешь, что этой ночью нас чуть медведь не сожрал?!

Уж от кого от кого, но от Яны подобных упреков, да еще высказанных в таком тоне, Аркадий услышать не ожидал. Лицо его вытянулось, и он, словно бы ища поддержки, перевел взгляд на Костика, безучастно взрывающего мягкий податливый мох мыском своего ботинка.

– Ну все, хватит собачиться! Тоже мне, нашли время и место! – устало произнес Костик. – Давайте завтракать лучше!

Завтрак прошел в полном молчании. Погруженный в свои невеселые мысли, Аркадий съел чуть ли не половину от общего количества собранных не им ягод. Опомнившись, он, словно ожегшись, отдернул руку от импровизированного стола и внезапно предложил:

– Вы доедайте, а я пойду пройдусь по кромке леса, может, добуду что-нибудь на обед!

Предложение Аркадия разговорной активности не прибавило. Поняв, что никаких напутствий он не получит, Аркадий молча встал и неспеша побрел в сторону леса. Когда Аркадий отошел на приличное расстояние, Яна, глядя ему в спину, тихо произнесла:

– Странно все как-то получается…

– Что ты имеешь ввиду? – спросил Костик.

Тяжело вздохнув, Яна произнесла:

– Да то, что еще несколько дней назад я считала Аркадия совершенно другим человеком! Мало того, я вполне серьезно собиралась за него замуж, и мне даже в голову не могло прийти то, каким двуличным он является на самом деле!

Костик успокоительно похлопал девушку по коленке.

– Мне кажется, что ты немного преувеличиваешь, Яна! Ну, попал человек впервые в ситуацию, когда кажется, что ты неминуемо должен погибнуть, но каким-то чудом выжил, вот нервы и не выдержали!

Яна невольно поморщилась и парировала:

– У тебя почему-то выдержали, и ты не скакал с самолета галопом, спасая свою шкуру, а стал искать выживших! Вот меня нашел…

– Да я бы и не смог галопом… – ухмыльнулся Костик, постучав тростью по поврежденной ноге.

– Кстати о ситуации. А тебе что, уже доводилось попадать в подобную ситуацию?

– Ну, не в подобную…

– Но твое поведение говорит о том, что ты… Как бы это правильно выразиться… Подготовлен, что ли… Кто ты, Костик?

– Как кто? Человек…

– Ты понимаешь, о чем я! Расскажи о себе.

Костик помолчал, разглядывая свою трость, будто видел ее впервые.

– Хорошо, расскажу, хотя и не должен вроде бы, но теперь, наверное, уже все равно! Я и вправду деле самый обычный человек. Занятие у меня только не совсем обычное – я хакер! И, как ты теперь понимаешь, заработки мои, соответственно, не очень чистые, но в последний раз мы с моим другом вляпались в такую историю, что мне срочно пришлось бежать. В общем, дело было так…

Костик во всех подробностях описал Яне свои приключения.

– И вот теперь я подпольный миллионер и живой труп! Может быть, то, что сейчас мой инстинкт самосохранения сильно обострен и заставляет меня действовать обдуманно, решительно, не поддаваясь панике!

– Нет, Костик, – отрицательно помотала головой Яна, – я с тобой не согласна! Тут дело не в стрессе и не в инстинкте самосохранения. Просто ты такой человек, и эти качества в тебе заложены с рождения. Именно поэтому ты решился на подобную авантюру! А Аркадий другой. Ему нужно, чтобы все было рассчитано, предусмотрено, без каких-либо сюрпризов и неожиданностей!

Аркадий появился на опушке леса примерно через час. В руках он держал некое подобие такой же сумки, как Костик ранее смастерил из своей ветровки, только в данном случае сумка была изготовлена из легкой летной куртки. Подойдя к своим товарищам по несчастью, Аркадий поставил перед ними свою ношу и важным тоном сообщил:

– С грибами сегодня не очень – нашел несколько белых и все, но вот набрел на шикарный орешник, так что прошу, угощайтесь!

Ближе к вечеру, когда с грибами было покончено, все трое молодых людей сидели возле весело потрескивающего костра, увлеченно щелкая скорлупой молодых орешков. В какой-то момент Костик отодвинулся от расстеленной на земле куртки, заменившей компании стол, и заговорил:

– Грибы, орехи – это, конечно, хорошо, но не пора ли нам подумать о том, что делать дальше!

Яна и Аркадий мгновенно, как по команде, прекратили есть и в четыре глаза уставились на Костика. Взгляд Яны излучал заинтересованность, Аркадий же смотрел с искренним недоумением:

– А чего тут думать? Ждать спасателей и стараться выжить! – не раздумывая, ответил Аркадий.

– По каким признакам они смогут нас обнаружить? Самолет вон совсем затянуло, а мы слишком незаметны сверху! Воды у нас осталось на один день, и то при условии очень жесткой экономии! Мне кажется, что, сидя на месте, мы ничего не высидим! Я предлагаю движение. Неважно, в какую сторону, лишь бы идти! Мы можем найти питьевую воду – ручей там какой-нибудь или родник. Пищей, как выяснилось, тайга нас обеспечит. Если повезет, мы набредем на жилье и людей, но решать, конечно, вам. Я свое решение принял!

Яна сразу согласилась с предложением Костика. Аркадий же, для приличия немного поупиравшись, все-таки тоже махнул рукой, что, по всей видимости, означало: «Делайте что хотите, не могу же я противостоять большинству!». Итак, единогласно было решено: переночевать в лагере еще раз и ранним утром отправляться в путь.

Глава 9

Ночь прошла спокойно. На этот раз Аркадий честно отдежурил свою смену, ни разу не сомкнув глаз, добросовестно присматривал за костром, время от времени подбрасывая в огонь заранее подготовленные сухие ветки. Вообще начало складываться впечатление, что своенравный пилот решил пересмотреть свое поведение, дабы поднять свой довольно сильно упавший в глазах компаньонов рейтинг.

На сборы много времени не потребовалось. Поднявшись в шесть часов, погрызли орехи, скрутили в скатки каждый свой плед и в путь. По причине наличия в отряде двоих раненых бойцов двигались медленно. Аркадий сразу прилепился к Яне с предложением своей помощи. И хотя про себя девушка твердо решила, что, если им все-таки удастся спастись, она с Аркадием расстанется, отказываться от предложенной помощи не стала, хотя бы из соображений сохранения в коллективе нормальной атмосферы.

В лес входили в том же месте, где Костик с Яной заходили в походе за ягодами. Когда дошли до клубничной поляны, Аркадий смог своими глазами увидеть следы пребывания здесь медведя или какого-то крупного зверя. Краснея, Аркадий извинился перед Костиком за свое неверие и спросил:

– Не понимаю, если здесь бродил медведь, зачем мы идем по его следу? Нам что, очень хочется встретиться с ним лично?

– Ты знаешь, Аркадий, тайга – такое место, что встретить медведя, волка или еще черт знает кого можно в любом месте, где бы ты ни вошел в лес! Так что разницы никакой нет!

После этого короткого разговора свой путь меж собой молодые люди стали называть «Медвежьей тропой». На самом деле никакой тропы в общепринятом понимании этого понятия вовсе не было. Компаньоны просто шли между деревьев, не разбирая пути. Иногда рискуя порвать на себе единственный имеющийся в наличии каждого из них комплект одежды, приходилось продираться через густые колючие кустарники. Наибольшую трудность в преодолении представляли буреломы, довольно часто попадающиеся на их пути. Иногда завал был небольшим, и его можно было просто обойти, но встречались и такие, что не оставалось другого выхода, как перелезать через них. Нужно ли говорить о том, что двум членам команды, имеющим физические травмы, преодоление подобных препятствий доставляло особые неудобства. Справедливости ради стоит отметить, что Аркадий прикладывал все имеющиеся у него силы, чтобы помочь Яне и Костику перелезать через лесные баррикады.

Первый привал устроили около полудня, остановившись возле большой упавшей сосны. По всей видимости, дерево упало недавно, и длинные разлапистые ветви все еще не утратили своей пушистой зеленой прически.

Забравшись под одну из самых больших ветвей сосны, друзья расстелили свои пледы и, сделав по глотку воды, дружно провалились в глубокий, восстанавливающий силы сон. Проспав около часа, Костик вздрогнул и открыл глаза. Ему вновь приснился кошмар, в своем сюжете объединяющий прошлую жизнь и настоящую действительность. Костику снился идущий на задних лапах разъяренный медведь с человеческой головой и перекошенным от злобы лицом, в котором угадывались черты страшного Евгения Романовича. Рот оборотня был вымазан соком раздавленных ягод земляники и черники. Когтистые лапы зверя сжимали автомат Калашникова. Медведь шел человеческой походкой, заглядывая за деревья и кусты – он искал его, Костика, и цель этих поисков была очевидна! Нужно было срочно что-то предпринять, пока медведеобразный Евгений Романович не обнаружил их укрытия, но разбудить ни Яну, ни Аркадия Костику никак не удавалось.

Сквозь густые ветви сосны Костик наблюдал за приближающимся медведем. Вдруг зверь остановился в метре от похолодевшего от ужаса Костика и стал прислушиваться. Костик замер и почти перестал дышать, но, видимо, поздно, потому что Евгений Романович повернул голову в сторону сосны, а затем и всем корпусом развернулся к ней. Хищная гримаса исказила лицо зверобандита, и автомат, дрогнув в его лапах, уперся стволом в покрытый холодной испариной лоб Костика. Рот Костика открылся в немом крике, а черный лакированный коготь чудовища медленно тянул на себя спусковой крючок. Вот-вот должен раздаться выстрел, и тогда голова Костика лопнет, как переспелый арбуз. Но, как это часто бывает во сне, мозг, являющийся виновником всех самых странных и неправдоподобных видений, сжалился над Костиком и не дал ему досмотреть кошмар до конца и увидеть собственную смерть.

Окончательно проснувшись и осознав, что все увиденное им есть лишь глупый сон, Костик сел и задумался. Стоит ли сегодня продолжать путь? Все тело его ломило, не говоря уже о больной ноге, а последремотная лень подленьким голоском нашептывала на ухо вполне убедительные доводы в пользу принятия решения об остановке на ночлег здесь, под уютными мохнатыми лапами так удачно оказавшейся на пути упавшей вековой сосны. Но ведь впереди еще полдня! А воды осталось по паре глотков на брата! Нет, нужно идти дальше, нужно искать воду!

Как ни жалко было Костику будить сладко спящих товарищей, ему пришлось их растолкать и убедить продолжить движение.

Вторая половина дня оказалась намного сложнее как в физическом, так и в психологическом аспектах. Когда начало смеркаться, компания вновь вышла на открытую местность. В этот раз это не была поляна, это был достаточно высокий холм, свободный от деревьев, полностью покрытый мягким мхом и весь поросший низким, но довольно густым кустарником.

Взобравшись на холм, молодые люди обнаружили, что сверху он совершенно плоский и представляет собой идеальное место для стоянки и последующего ночлега.

Сил практически не оставалось, и все трое были готовы сразу завалиться на свои пледы и заснуть до утра, наплевав на голод и меры безопасности. Но здравый смысл все-таки превозобладал и, немного переведя дух, Костик с Аркадием отправились в лес за сухими ветками для костра. Искать еду не было ни сил, ни желания.

Ближе к ночи, допив остатки воды, Костик с Аркадием, бросив жребий, привычно поделили ночь на дежурные смены – Костику вновь досталась первая.

Волки пришли сразу после полуночи. Яркий огонь костра мешал видеть дальше распространения зоны его света, и Костик скорее почувствовал, чем увидел или даже услышал присутствие рядом с лагерем живых существ. Выйдя из зоны освещения и подождав, пока глаза привыкнут к темноте, Костик подошел к склону холма с того края, где ему почувствовалось присутствие незваных гостей. Сейчас он уже мог их видеть и слышать. Из мрачной темноты ночного леса на него смотрели четыре желтых немигающих глаза, а уши уловили тихие звуки перешагивания звериных лап и чуть слышное, похожее на собачье, поскуливание. Естественно, никаких собак, даже диких, в тайге быть не могло и в помине, следовательно, звуки, подобные тем, что сейчас слышал Костик, из всех лесных жителей могли издавать только волки. «Хорошо, хоть не воют!» – подумал Костик, глядя на небо, где среди россыпи ярких звезд висел серебряный лунный блин. По какому-то странному стечению обстоятельств сегодняшней ночью было полнолуние. Волков было двое, и, скорее всего, это была семейная пара, и вполне возможно, что где-то поблизости находилось их логово, в котором маленькие волчата ждали возвращения родителей. Вероятно, люди, сами того не желая, случайно нарушили границы территории волчьего семейства, чем вызвали обеспокоенность взрослых особей за безопасность потомства. Оценив обстановку, Костик понял, что сегодня волки нападать на них не намерены, что совсем не означает отказ от нападения в принципе. Через какое-то время звери осмелеют и обязательно нанесут удар. Что ж, долго здесь задерживаться никто не собирается, и поутру волки освободятся от нежелательного соседства и вновь станут полноправными хозяевами определенной ими территории.

Рассказывая Аркадию во время передачи дежурства о своей встрече с волками, Костик отметил, что теперь во взгляде Аркадия не было ни толики недоверия. Он слушал очень внимательно, был сосредоточен и серьезен.

– И что мне делать? – спросил Аркадий, когда Костик закончил свой рассказ.

– Ничего! Просто не спи и периодически просматривай кромку леса со всех сторон холма! Но сегодня волки вряд ли вернутся! Разведку они провели и временно успокоились, а завтра нас здесь уже не будет!

Утром, разбудив Костика, Аркадий спросил:

– Ну что, будим Яну и собираемся?

– Нет, давай сегодня подольше отдохнем! Ложись, поспим еще. С рассветом не опасно!

– Слушай, Костик, я тут подумал… Если ты говоришь, что у волков здесь логово и потомство, значит, где-то поблизости должна быть вода – пить-то волчата должны, а ходить куда-то далеко им пока трудно, да и опасно!

– А что, здравая мысль! Молодец, Аркадий! Сейчас ложись, а потом, как встанем, побродим, поищем!

Воду нашли почти сразу. Это был небольшой ручей, скрытый густым кустарником, протекающий в десятке метров от подножия холма со стороны ночного визита волков. Вода в ручье была настолько чистой и прозрачной, что вблизи была почти невидима глазу, и только негромкое, ласкающее слух журчание выдавало наличие здесь источника пресной питьевой воды.

Оставив Костика с его больной ногой возле ручья, Аркадий сбегал в лагерь и через некоторое время вернулся вместе с Яной и их скромными пожитками. Напившись холодной и невероятно вкусной воды, молодые люди наполнили опустевшие пластиковые бутылки из самолета и решили продолжить путь вниз по течению ручья. Построение отряда во время движения осталась прежней – в авангарде шли Аркадий под руку с Яной, в арьергарде, опираясь на трость, ковылял Костик.

Прилегающая к ручью территория была сильно заросшей густым кустарником, поэтому группа продвигалась медленно, стараясь не отдаляться от источника жизни, который, как назло, никак не хотел течь прямо, а извивался промеж кустов, словно пронырливый уж.

Никто из троих молодых людей не мог даже предположить того, что все их передвижения находятся под неослабным контролем, и зоркий взгляд желтых немигающих глаз неотрывно следит за ними из ближайших кустов.

Из своего логова волчицу заставили выбраться хорошо различимые звуки передвижения по поверхности каких-то живых существ. А еще были запахи, незнакомые и манящие. Сами того не подозревая, направляясь к ручью, люди прошли в каких-то паре метров от волчьей норы. Оставив волчат на попечение отца, волчица вылезла наружу и легкой беззвучной трусцой двинулась следом за людьми. Ей никогда еще не доводилось встречать в тайге этих прямоходящих, мало того, она вообще не имела ни малейшего понятия о существовании людей. Несмотря на то, что эти странные животные передвигались не на четырех, как все нормальные таежные жители, а лишь на двух задних лапах, судя по исходящему от них запаху, они вполне пригодны к употреблению в качестве пищи, тем более, что результаты охоты за последнее время оставляли желать лучшего. Два дня назад ей повезло, и она смогла догнать хромого зайца, и на этом все! Был, правда, еще еж, но как она не старалась, справиться с этим утыканным острыми иглами колючим шаром волчица не смогла. Волчатам нужно молоко, но откуда ему взяться, если голодная мать ходит с подведенным животом и прилипшим к позвоночнику желудком?

Из густых кустов, волчица, не отрывая голодного взгляда, следила за передвижением людей, стараясь определить среди них наиболее подходящую на роль жертвы кандидатуру. На двоих, шедших впереди, в одиночку нападать бессмысленно и даже опасно, а вот человек, замыкающий группу, показался ей весьма перспективной добычей. Он явно был не здоров, сильно хромал и постепенно отставал от своих товарищей. Определившись в выборе жертвы, волчица пошла параллельно движению человека, выжидая благоприятный момент для внезапного нападения.

Таким образом, люди и преследующий их голодный зверь прошли около километра, когда ручей сделал очередной изгиб и, дабы не удаляться от него, вся процессия должна была повернуть влево, в точности повторяя в своем движении его причудливые зигзаги.

Подходящий для атаки момент настал, когда впереди идущая пара скрылась за поворотом, а хромой, тяжело дыша, остановился и что-то крикнул своим товарищам. Ему тут же ответили. Конечно же, волчица не понимала человеческого языка, но где-то на инстинктивном уровне она осознавала, что другого шанса для нападения может больше и не представиться! Подбодрив себя громким злобным рыком, волчица стрелой вылетела из кустов и, успев набрать приличную скорость, преодолевая расстояние между местом засады и человеком, прыгнула…

Начавшая, казалось бы, проходить нога этим утром разболелась с новой силой. Сказались, наверное, перегрузки, испытанные поврежденной конечностью днем ранее при первом переходе. С первых же шагов Костик стал отставать от идущих впереди Аркадия с Яной. В отличие от Костика, Яна уже чувствовала себя значительно лучше, и, хотя боли внизу спины еще давали о себе знать, передвигаться девушке стало намного легче. Как ни старался Костик держать заданный Аркадием темп, ему это никак не удавалось, и метр за метром расстояние между ним и его компаньонами неотвратимо увеличивалось.

Когда русло путеводного ручья резко вильнуло влево, и тот же маневр повторили Аркадий с Яной, мгновенно выпав из поля зрения Костика, он, не в силах более пытаться их догнать, остановился и громко крикнул:

– Эй, скороходы, стойте! Не могу я за вами угнаться!

– Извини, Костик! Ждем, давай, догоняй потихоньку! – откуда-то из-за поворота раздался зычный голос Аркадия.

Костик собрался уже продолжить движение, но что-то остановило его. Когда он понял – что, было поздно!

Стремительной серой молнией волчица метнулась из засадных кустов, сопровождая свой отчаянный прыжок громким злобным рыком. Инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли. Костик всем корпусом своего тела повернулся в сторону выскочившей из кустов серой хищницы, выставив вперед свою многофункциональную трость.

Такой неожиданный маневр жертвы немного смутил волчицу, и она, изначально целившая в горло человека, промахнулась. Острые желтые клыки зверя, с легкостью прорезав одежду, впились в плечо Костика. Резкая жгучая боль электрическим разрядом пронзила все тело Костика, от места соприкосновения зубов волчицы с его телом до кончиков пальцев на ногах, а кинетическая энергия, вызванная столкновением с летящими с невероятной скоростью пятьюдесятью килограммами живого веса, буквально смела молодого человека с ног. Костик выронил трость и упал на землю, стараясь прикрыть руками лицо и шею.

Вконец обезумев от вкуса человеческой крови, волчица остервенело рвала мясо на плече Костика, пытаясь подобраться к его шее. Не в силах сопротивляться и даже кричать, Костик лишь стонал и бессильно сучил ногами по земле.

Почувствовав неладное, из-за поворота вышел Аркадий и в изумлении остановился, глядя на катающихся по земле Костика и волка.

– Бей…, бей! – сквозь зубы прохрипел Костик, увидев замешательство Аркадия.

Услышав сдавленный голос Костика, Аркадий вышел из ступора. Он подбежал к месту схватки и, подняв лежавшую рядом трость, стал изо всех сил охаживать ею волчицу. Поначалу разгоряченный схваткой зверь не чувствовал никакой боли и продолжал грызть плечо Костика, но в какой-то момент сильнейший удар пришелся аккурат между торчащих острых ушей. Заскулив, волчица разжала челюсти и отступила. Но уходить совсем она вовсе не собиралась. Оскалив зубастую пасть, волчица приняла боевую стойку, примеряясь к прыжку на так некстати подоспевшего помощника к ее законной добыче.

Волк и человек, не отводя взглядов, с ненавистью и отчаянной решимостью смотрели друг на друга. От внимания Аркадия не ускользнуло почти незаметное изменение положения тела волчицы, когда она, готовясь к прыжку, чуть присела на задние лапы. Аркадий понял: медлить нельзя, и атаковал первым. Мгновенно переквалифицировавшись из пилотов гражданской авиации в одного из четырех мушкетеров, Аркадий наступал изо всех имеющихся у него сил, размахивая тростью из стороны в сторону. Трость со свистом рассекала воздух, но зацепить обладающего прекрасной реакцией дикого зверя у Аркадия никак не получалось, да этого, в общем-то, и не требовалось. Основной задачей было прогнать волчицу и не дать ей возможности расправиться с истекающим кровью Костиком, и это в итоге получилось.

Оценив решительность действий и исступленное упорство соперника, волчица сочла благоразумным ретироваться и не подставлять морду под удары мелькающей перед ее носом палки. Все тело и так уже начало саднить от полученных вначале схватки побоев, а что будет с ее волчатами, если она получит по-настоящему серьезную травму? Черт с этими двуногими, пусть убираются отсюда! Найдутся в тайге и другие кандидаты в гастрономические деликатесы! Злобно рыкнув напоследок, волчица развернулась и в один прыжок скрылась в ближайших кустах.

Выпустив из рук трость, Аркадий присел рядом с Костиком и только сейчас обратил внимание на то, что тот лежит без сознания. Не дав себе даже перевести дух после схватки с волчицей, Аркадий взвалил на себя бесчувственное тело Костика и, не забыв прихватить трость, тяжело переставляя ноги, поплелся к месту, где с нетерпением ждала их Яна.

Костик очнулся от нестерпимой боли в правом плече. Открыв глаза, он увидел склонившееся над ним лицо Яны с сосредоточенно-серьезным выражением на нем. Голова Костика лежала на коленях у девушки. Из одежды на нем оставались только джинсы. Водой из ручья Яна обмывала раны Костика.

– Как там? – с трудом разлепив сухие губы, спросил Костик.

– Лежи молча! Рана серьезная, я с трудом кровь остановила! Никаких антисептиков у нас нет, поэтому я отправила Аркадия собирать подорожник – хоть что-то! Как вернется, я наложу его на рану и забинтую. Извини, но на бинты пошла твоя рубашка!

Костик вновь прикрыл глаза. Плечо горело огнем, а вся остальная рука онемела до такой степени, будто вовсе перестала существовать. Закончив с перевязкой раненого, Аркадий с Яной перешли к обсуждению самого злободневного в их положении вопроса: что делать дальше?

– Да-а, попали? – протянул Аркадий, задумчиво пощипывая пальцами щетину на подбородке. – Идти сегодня дальше мы не сможем, но отсюда нужно убираться и подобрать место для стоянки, а завтра будет видно, может, Костику и полегчает! Ты согласна?

Яна молча кивнула.

– Тогда бери трость и иди вперед, а я понесу Костика!

Пройдя еще около километра, молодые люди остановились. Аркадий полностью обессилил и нести дальше раненого товарища больше не мог. Лагерь решили разбить прямо посреди леса. Костика уложили на плед. Его сильно знобило, и Аркадий накрыл товарища своим пледом. Сам хотел улечься прямо на землю, но Яна милостиво пригласила его разделить с ней ее ложе.

Больше делать было нечего, оставалось только ждать наступления следующего дня, и уповать на милость судьбы и Бога!

Часть III Долина Cвета.

Глава 10

Очередная, опустившаяся на тайгу ночь не принесла с собой ни отдыха, ни желанного покоя. Вечером, пока Аркадий мучился с никак не хотевшим разжигаться костром, Яна занялась перевязкой плеча Костика. Сняв старую повязку и удалив слипшиеся от вязкой частями запекшейся крови листья подорожника, Яна охнула, театрально прикрыв ладонью рот. Рана представляла собой весьма жуткое зрелище. Плечо сильно опухло и было даже не красным, а скорее каким-то лиловым. При малейшем прикосновении к нему Костик стискивал зубы и со свистом втягивал в себя воздух, с трудом сдерживая рвущийся из груди крик.

Как уже было сказано, рана на плече Костика выглядела совсем не презентабельно и, мягко говоря, пугающе. Размером около десяти сантиметров она была чрезвычайно глубокой и, скорее всего, помимо разрыва мышц, волчьи клыки повредили связки плечевого сустава. Наложенный Яной на рану компресс из подорожника если и принес какую-то пользу, то только в плане остановки обильного кровотечения, тем не менее, она решила не отступать от избранного метода оказания первой медицинской помощи, все равно никаких других лекарственных препаратов у нее под рукой не было.

Аккуратно, чтобы лишний раз не причинять сильных страданий Костику, Яна в очередной раз промыла его рану водой из ручья, а затем, наложив сверху листья подорожника, забинтовала плечо остатками его же рубашки.

Этой ночью ни Аркадий, ни Яна не сомкнули глаз. Аркадий единолично исполнял функциональные обязанности стражника и по совместительству хранителя очага, неустанно поддерживая жизнедеятельность с трудом разведенного костра. Яна ни на минуту не отлучалась от Костика, которому с наступлением ночи стало еще хуже. У Костика поднялась высокая температура, его бил сильный озноб, и даже дополнительный плед не помогал ему согреться.

Ближе к полуночи Костик впал в забытье, мечась из стороны в сторону, он вскрикивал, когда случайно тревожил раненое плечо. Время от времени Костик начинал бредить, бормоча невнятные нечленораздельные фразы. По-настоящему Костик смог заснуть только под утро. Дыхание его было тяжелым и прерывистым, но все же он спал, а сон, как известно, способствует если не исцелению, то хотя бы частичному восстановлению сил. Следом за Костиком сон сморил Яну, а когда совсем рассвело, уснул и Аркадий.

Долго, однако, поспать не удалось. Первым проснулся Аркадий. Ему почудилось, что где-то рядом он слышит женский голос. Поначалу он подумал, что это Яна что-то говорит Костику, но, открыв глаза, он обнаружил девушку крепко спящей рядом с ним. Неужели начались слуховые галлюцинации? Аркадий напряг слух. Нет, не может быть! Где-то недалеко, буквально в каких-то десяти метрах от их лагеря, раздавался звонкий девичий смех.

– Эй, на помощь! Помогите! Мы здесь! – срывая голос, закричал Аркадий.

Голоса мгновенно стихли, а лежащая рядом с Аркадием Яна вздрогнула и открыла глаза.

– Ты чего орешь! Приснилось что-нибудь?

Тыча указательным пальцем в сторону, откуда минутой ранее доносились голоса, Аркадий взволнованно зашептал:

– Там! Там люди, я слышал голоса и смех!

Яна с сомнением во взгляде посмотрела на Аркадия и, положив руку ему на плечо, почти ласково произнесла:

– Успокойся, Аркадий! Тебе послышалось! Ну откуда здесь люди?

Произнеся эту фразу, Яна сама вздрогнула, услышав хруст сухих веток под ногами движущихся к их лагерю людей. Следующие несколько минут Аркадий с Яной молча всматривались в издающие звуки приближающихся шагов таежные заросли. Аркадий смотрел с надеждой – он один слышал безобидные девичьи голоса, Яна – настороженно и немного испуганно.

Ждать пришлось недолго, и вот, раздвинув кусты, к лагерю, держась за руки, вышли две совсем юные, лет по шестнадцать-семнадцать, девушки. В свободной руке каждая из подружек держала по небольшой плетеной корзинке. Одна из корзинок была наполнена крупными и крепкими на вид белыми грибами, другая – ярко-красными, сочными и предсказуемо невероятно вкусными ягодами малины.

Пока Аркадий, давясь слюной, пялился на содержимое корзинок в девичьих руках, Яна с нескрываемым удивлением разглядывала их одеяния. На девушках были надеты практически одинаковые белые платья свободного кроя, с завышенной почти под грудь талией и длинным, доходящим до лодыжек подолом. Рукава платьев украшали вышитые затейливые рисунки, своей стилистикой напоминающими древнеславянские руны и свастики. Ноги девушек были обуты…, нет, не в лапти, обувь их представляла собой некое подобие миниатюрных коротких валенок. Длинные густые волосы обеих подруг были заплетены в толстые косы, а головы их обтягивали повязки с рисунками, подобными тем, что были на рукавах платьев.

«Господи, «В гостях у сказки», да и только!» – подумала Яна, изумленно рассматривая невесть откуда взявшихся в тайге странно одетых девиц.

Не скрывая своего интереса, девушки тоже во всю глазели на незнакомцев. Вдоволь насмотревшись друг на друга, стороны, наконец, перешли ко вполне уместной и даже необходимой процедуре приветствий:

– Здравствуйте! – кивнув головой, произнесла Яна.

– Света и мудрости вам, чужаки! – в один голос и в довольно необычной форме выразили свое приветствие девушки.

Мысли Яны, словно неугомонные кузнечики, прыгали в ее голове, не давая никакой возможности выстроить из них логическую цепочку. Оглянувшись на Аркадия и поняв по его отстраненному взгляду, что помощи от него ждать не приходится, усилием воли Яна собралась и взяла переговорный процесс в свои руки.

– Девушки милые, откуда вы? Как вам довелось оказаться здесь, посреди леса?

– Мы из Долины Света, а где ваш дом?

– Далеко! Случилась авиакатастрофа, и самолет, на котором мы летели, потерпел крушение! Все летевшие на нем погибли, спастись удалось только нам троим, и сейчас мы просим вас о помощи!

Девушки переглянулись, и одна из них, что, видимо, была побойчее, продолжила диалог:

– Са-мо-лет! А что такое самолет?

Обреченно вздохнув, Яна подумала: «Час от часу не легче! Они что, в самом деле не знают, что такое самолет? Хотя, судя по их нарядам, это вполне возможно! Неужели дикари? Сейчас, в двадцать первом веке?». Вслух, однако, она как можно миролюбивее повторила просьбу:

– Пожалуйста, отведите нас в свою Долину Света! Нашему товарищу нужна помощь! Он тяжело ранен – на него волк напал! Вы ведь знаете, кто такие волки?

Но по удивленным взглядам девушек она поняла, что слово «волк» для них является такой же тарабарщиной, что и «самолет». Не зная, как лучше объяснить девушкам значение незнакомого им слова, Яна приставила к своей голове раскрытые в их сторону ладони, имитируя ими уши зверя, и завыла, стараясь изобразить волчий вой:

– У-у-у!

По достоинству оценив актерское мастерство Яны, девушки в очередной раз звонко рассмеялись, подпрыгивая и хлопая в ладоши:

– А-а! Хорт, хорт3[1]! Здесь их много – ух, злющие! А еще ведмедь4[2] есть, но в Долину Света они не ходят – Морену5[3] боятся!

«Хорт, ведмедь, а теперь Морена какая-то! Боже, что за язык у них?» – думала Яна, слушая веселую стрекотню девушек. Устав от ничего не значащей пустой болтовни, Яна раздраженно повторила вопрос:

– Вы поможете нам?

Вновь, не торопясь отвечать на прямо поставленный вопрос, одна из девушек, будучи более разговорчивой, вдруг решила перейти к фазе знакомства:

– Меня Баженой кличут, а она Любомила, – кивнула в сторону подруги Бажена.

– Хорошо, Бажена… Меня зовут Яна, рядом со мной Аркадий, а нашего раненого товарища зовут Костиком и ему срочно нужна помощь! Если его срочно не осмотрит врач…, лекарь или как там по-вашему…, он может умереть! Я очень вас прошу, помогите нам!

Красивые густые брови Бажены сдвинулись к переносице, лицо ее приобрело серьезное и даже озабоченное выражение. Неожиданно слово взяла по большей части молчавшая до сего момента Любомила:

– Что ты, Бажена, все болтаешь и болтаешь? У тебя люди помощи просят, а ты знай себе трещишь, как сорока! Давай отведем чужаков в Долину, а мудрая Агидель знает, что делать!

И уже обращаясь к Яне, участливо произнесла:

– Только идти не близко – версты три вниз по ручью! Дойдете?

– Дойдем! Только вы не спешите! Аркадий понесет Костика, а я, как смогу, буду ему помогать!

Яна посмотрела на Костика, и тот, выйдя из оцепенения, вызванного увиденной им едой, заговорил:

– Девушки Бажена, Любомила, есть еще одна просьба! Дело в том, что мы вот уже два дня ничего не ели и от того очень обессилили! Если нам сейчас чем-нибудь не подкрепиться, будет крайне затруднительно донести Костика до Долины Света, поэтому я прошу вас выделить из ваших трофеев пару грибов на восстановление наших сил!

– Да, да, кушайте на здоровье! – сразу согласились Бажена с Любомилой и поставили свои корзинки перед Костиком.

Завтрак удался на славу! Костик быстро оживил затухающий костер и пожарил на его огне несколько крупных грибов. Все, включая Бажену и Любомилу, ели, приготовленные Костиком грибы с отличным аппетитом и удовольствием. На десерт владелицы продуктовых корзин предложили по горсте ароматной малины. Все участники таежного пикника остались довольны, и один лишь Костик по вполне уважительной причине отказался от приема пищи и попил лишь немного воды.

Отдохнув немного после завтрака, пополнившийся проводниками отряд отправился в свой завершающий бесцельные скитания последних дней по тайге переход.

Глава 11

Выстроившись в цепочку, обессиленная, но полная надежд на спасение, группа людей под командой Богом посланных проводниц медленно продвигалась среди таежных зарослей в сторону раскинувшейся где-то впереди, в каких-то трех-четырех километрах от них, загадочной Долины Света. В авангарде колонны с печатью озабоченности и высокой ответственности на молодом красивом лице шествовала деловитая Бажена, следом за ней с Костиком на руках тяжело ступал Аркадий. Замыкающими в этот раз выпало быть Яне и Любомиле.

Девушки шли рядом плечо к плечу и тихо переговаривались меж собой. Говорила или, сказать точнее, спрашивала в основном Яна. Любомила с готовностью отвечала на задаваемые Яной вопросы, те, которые мог воспринять ее неперегруженный познанием продуктов прогресса цивилизации мозг:

– Любаша, можно я буду тебя так называть? Расскажи мне про Долину Света! Что это – город, деревня, а может, страна такая?

– Любаша…, Любаша! Мне нравится, называй! У тебя тоже очень красивое и необычное для нас имя – Яна! Такое короткое и звонкое, как колокольчик! Ты меня извини, Яна, но вы из Другого Мира и много слов в вашем языке для нас непонятны! Как ты сказала? Город, деревня, страна… Я не знаю, что это! Долина Света – это Долина Света – место, где мы все живем – я, Бажена и еще много, много людей! Мудрая Агидель – наша правительница и верховная жрица. Она единственная, кто напрямую может говорить с Мореной, узнавать ее пожелания и требования к нам, жителям Долины Света!

Чем дольше Яна слушала словоохотливую Любомилу, тем больше путались ее собственные мысли. Все рассказанное милой аборигенкой было не только необычным и, как минимум, странным, но оказалось и крайне трудным для понимания и восприятия человеком современной ментальности.

Завеса таинственности над загадочной Долиной Света и ее обитателями в результате беседы Яны с Любомилой не только ничуть не приподнялась, но, казалось, стала еще более плотной. Но дотошная Яна просто так сдаваться вовсе не собиралась и с еще большим упорством и настойчивостью продолжила свои расспросы:

– Ну, если с мудрой Агидель мне более-менее что-то понятно, но вот кто такая Морена и почему ее даже звери боятся?

Улыбка буквально увяла на румяном лице Любомилы, и выражение добродушия и расположения к собеседнице мгновенно сменила маска озабоченности и, как показалось Яне, некоторого испуга.

– Про Морену лучше сейчас не говорить – это может быть очень опасно! Она вездесуща – все видит и слышит! И если вдруг ей что-то не понравится, нам с тобой несдобровать! Вот когда придем в Долину Света, вас обязательно представят мудрой Агидель, у нее и спросишь! Она одна знает, о чем можно рассказать, а о чем нельзя!..

«Здрасьте, приехали! Привет от Джоан Роулинг! По дороге в Хогвартс несчастный Рон Уизли тащит на себе раненного Гарри Поттера, а недалекая Гермиона Грейнджер задает глупые вопросы о том, чье имя нельзя называть только в нашем случае женского пола!» – грустно улыбнулась своим мыслям Яна.

Споткнувшись о тему сущности таинственной Морены, словно о торчащие из земли корни столетнего дерева, разговор девушек сброшенным с ветки осенним листком увял и засох, не имея более никаких жизненных перспектив. Дальше шли преимущественно молча, изредка лишь перебрасываясь ничего не значащими пустыми фразами.

Путь в три версты, что по общепринятой в современной России метрической системе, основанной на использовании в качестве единиц измерения метра и килограмма, составлял чуть более трех километров, что для человека, находящегося в привычных условиях повседневной жизни, сколь бы то ни было значимым расстоянием совсем не являлся, что никак нельзя было соотнести с медленно движущейся по тайге группе изможденных людей, ведомых молодыми, полными сил проводницами. Говорить про то, что команда двигалась очень медленно, смысла никакого нет – это означало бы не сказать ровным счетом вообще ничего!

По причине дикой усталости Аркадия, руки которого онемели до такой степени, что он сам начинал уже сомневаться в их наличии, привалы устраивались через каждые десять минут ходьбы и длились в два, а то и три раза дольше времени движения.

Когда уставшее висеть в зените солнце лениво поплыло к западной стороне горизонта и находилось уже на полпути к своему закату, тайга неожиданно расступилась, и глазам вышедших из леса людей открылась удивительная картина. Далеко-далеко, насколько хватало взгляда, сразу от кромки леса к линии горизонта начинали тянуться бесконечные пшеничные поля. Мягкий теплый ветерок шевелил почти достигшие состояния зрелости колосья, а яркий солнечный свет, льющийся с чистого безоблачного неба, создавал иллюзию позолоты, тонким слоем нанесенной на колосковые чешуйки. Посреди этого мерно колышущегося золотистого моря возвышался большой холм, зеленью растущих на нем деревьев резко контрастирующий с желтизной окружающих его полей. Между большими и маленькими деревьями угадывались очертания строений, в довольно большом количестве разбросанных по видимой от кромки леса стороне холма и издалека казавшихся игрушечными. Через все поле, от леса до холма, черно-коричневой змеей извивалась хорошо укатанная грунтовая проселочная дорога.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Хорт – устаревшее славянское название волка.

Вернуться

1

Ведмедь – старорусское и украинское название медведя.

Вернуться

2

Морена – богиня зимы, судьбы и смерти в древнеславянской мифологии.

Вернуться