Ольга Дума
В 45 жизнь только начинается

Глава 1: Накануне

Анна сидела на кухне своей маленькой квартиры, уставившись в окно. За стеклом мелькали огни вечернего города – машины, люди, спешащие по делам. А у неё сегодня был выходной. Или, скорее, день перед самым важным в жизни. Завтра она выйдет замуж. В сорок пять лет. Анна фыркнула сама себе, отхлебнув чай из любимой кружки с трещиной – подарок от подруги ещё из тех времён, когда она только начинала свою одиссею по интернету. "Сорок пять и свадьба? – подумала она с иронией. – Наверное, это как купить подержанную машину: экономно, но с риском поломок. Или в моём случае – с гарантией, что 'новизна' уже давно улетела и «детские болезни» не вылезут. А если мотор заглохнет, то хотя бы не придётся менять масло – я уже на синтетике!"

В молодости Анна мечтала о большой любви, семье, детях – обо всём том, что показывают в фильмах. Но жизнь распорядилась иначе. В тридцать с хвостиком она решила, что пора брать судьбу в свои руки. Интернет-знакомства казались идеальным решением: лёгким, быстрым, без обязательств. "Современный мир, – думала она тогда, – почему бы не попробовать? Сайт знакомств – это как лотерея: иногда выигрываешь, но чаще всего получаешь фигню в виде бесплатного билета. Или, в моём случае, билета в кино на фильм 'Развод по-американски', но без американцев."

И попробовала. Сотни профилей, сотни чатов. Первый роман – с мужчиной из другого города, который приехал на свидание и оказался женатым. "Классика жанра, – усмехнулась она потом, – как будто я не знала, что 'одиночка' в профиле означает 'с семьёй и собакой'. Собаки-то хоть верные!" Второй – с поэтом, который писал стихи о любви, но исчез после третьего ужина. "Наверное, вдохновение кончилось вместе с десертом," – шутила она перед подругами. Третий, четвёртый… Анна вела счёт в дневнике: пятнадцать неудачных попыток за пять лет. Каждый раз она верила, что вот он – тот самый. Каждый раз сердце разбивалось, а она собирала осколки и шла дальше. "Это не для меня, – шептала она себе по ночам, – я слишком стара для этого. Или слишком умна, чтобы не замечать красные флаги. Типа, 'любит собак' – значит, жена аллергик, а 'одиночка' – просто жена в отъезде."

Но вот, год назад, в приложении для знакомств всплыл Андрей. Не поэт, не женатый обманщик – обычный инженер, сорок восемь лет, с дочерью от первого брака. Первое сообщение было простым: "Привет, Анна. Твоя улыбка на фото – как солнечный день в дождливый сезон." Она засмеялась, ответила. Они встретились в кафе, потом в парке, потом на концерте. Андрей был спокойным, надёжным. Он не обещал звёзд, но слушал её истории о неудачах, держал за руку и говорил: "Ты не одна в этом мире." Через полгода он сделал предложение – на скамейке у реки, без колец, просто сказав: "Давай попробуем вместе. Я не обещаю идеала, но обещаю стараться." Анна тогда подумала: "Идеал? В моём возрасте идеал – это когда он не исчезает после кофе. Идеал – это когда он помнит, что я люблю чай без сахара. И без сахара в словах – никаких сладких обещаний, которые тают, как мороженое на солнце!"

Анна встала, подошла к зеркалу в прихожей. В отражении – женщина с морщинками у глаз, короткими каштановыми волосами и взглядом, полным сомнений. Завтра ей надеть белое платье, которое она купила через сайт объявлений бывших в употреблении, но хороших вещей – символично, как и вся её жизнь. "Белое в сорок пять? – подшучивала над ней подруга Маша по телефону. – Ты же не невеста, ты – опытная дама! Типа, 'я уже была на этом аттракционе, но решила прокатиться ещё раз, вдруг теперь с меньшими тошнотой'. Или с большим количеством рвотных пакетов!" Но Анна хотела этого. Хотела церемонии, гостей, танцев. Хотела почувствовать себя молодой снова. "Молодой? Ха, в сорок пять 'молодой' – это когда ты не храпишь после ужина. Или когда храпишь, но в унисон с партнёром, как дуэт в опере."

Мысли кружились в голове. А вдруг опять ошибка? Андрей – хороший человек, но знакомства через сайт… Она вспомнила, как после последнего разрыва плакала ночами, обещая себе больше не регистрироваться. "Это последний шанс, – думала она, – или я останусь одна навсегда. С кошкой, которая будет смотреть на меня с жалостью: 'Мама, ты опять в Tinder? ."

Андрей знал её прошлое – она рассказала всё на третьем свидании. Он не осудил, сказал: "Каждый имеет право на ошибки. Главное – учиться." Анна любила его за это. За спокойствие, за то, что он не давит, не требует идеала. "Идеал в сорок пять – это когда он не забывает вынести мусор. И мусор из прошлого – типа, старых профилей в Tinder, которые я так и не удалила на всякий случай."

Она вернулась на кухню, открыла ноутбук. Нужно проверить список дел на завтра. Церемония в загсе в десять утра, потом фотосессия в парке, вечером – банкет в ресторане. Анна отметила пункты: платье – готово, туфли – куплены, макияж – подруга обещала помочь. Андрей сегодня с друзьями отмечает мальчишник, а она – одна с мыслями. "Хорошо ли это? – подумала она. – Может, лучше было бы не думать? Или хотя бы заказать пиццу, чтобы заглушить панику. С двойным сыром – для двойных сомнений!"

Вдруг зазвонил телефон. Андрей. "Привет, любимая. Как ты? Нервничаешь?" Анна улыбнулась: "Немножко. А ты?" "Я? Я жду завтра. Мы будем счастливы, Анна. Обещаю." Голос его был уверенным, тёплым. Она поверила. На секунду. "Счастливы? В сорок пять? Это как обещать вечную молодость после кремов от морщин. Или после операции по подтяжке, но без анестезии – больно, но эффективно!" – подумала она, но вслух сказала: "Хорошо. Люблю тебя."

После звонка Анна решила прогуляться. Натянула куртку, вышла на улицу. Осенний ветер трепал волосы, но она шла, не торопясь. Вспоминала тех мужчин из прошлого: романтичного француза, который уехал обратно в Париж, бизнесмена, который исчез после секса, художника, который рисовал её портреты, но не хотел семьи. Каждый оставил след – шрам на сердце. Но Андрей… Он был другим. Он звонил каждый день, помогал с ремонтом в квартире, слушал её жалобы на работу в библиотеке. "Ты – моя находка, – говорил он. – Лучшая в моей жизни." "Лучшая? В сорок пять? Наверное, потому что конкуренция была слабой. Или потому что он коллекционирует 'лучших' как марки – редкие и с историей."

Вернувшись домой, Анна села за стол и написала в дневник: "Завтра я становлюсь женой. Страшно? Да. Но это страх перед новым, не перед ошибкой. Андрей – мой выбор. Пусть будет так. И если что, всегда можно развестись и вернуться в Tinder – там полно 'новых начинаний'. Или в другой сайт— там женщины выбирают, но в сорок пять выбор как в супермаркете: всё просрочено, но на скидке." Она закрыла тетрадь, выключила свет и легла спать. Утро принесёт ответы. Или новые вопросы. Но Анна знала: в сорок пять лет пора жить, а не ждать. Завтра начнётся новая глава. Или продолжение старой? Она улыбнулась в темноте и заснула, подумав: "Если Андрей храпит, я всегда могу купить беруши. В сорок пять учишься адаптироваться. Или просто записывать его храп на видео и шантажировать – 'Не храпи, или покажу всем твоим друзьям!'"

Глава 2: День свадьбы – или как превратить 'да' в 'ой, а может, передумать?'

Анна проснулась ровно в семь утра от предательского звона будильника, который звучал как сирена апокалипсиса. Она лежала в постели, уставившись в потолок, и подумала: "Свадьба в сорок пять. Браво, Анна, ты официально вступаешь в клуб 'поздних стартёров'. В этом возрасте большинство моих сверстниц уже планируют похороны, а не медовый месяц. Или, по крайней мере, ищут скидки на крем от морщин." Сердце колотилось, как будто она только что съела лишнюю порцию тирамису накануне – а она, кстати, и съела, потому что "последний ужин как свободной женщины". В зеркале напротив отражалась женщина с растрёпанными волосами и глазами, полными смеси возбуждения и паники. "Выглядишь не так уж плохо для реликвии, – саркастически подумала она. – По крайней мере, не как мумия из музея. Хотя, кто знает, может, Андрей – мой фараон, и это его пирамида из фаты."

Дверь распахнулась с грохотом, и в комнату влетела Маша – её верная подруга и неофициальный свадебный генерал. С сумкой, набитой косметикой размером с чемодан дипломата, она выглядела как спецназ по борьбе с несовершенствами. "Аннушка! Вставай, лентяйка! – заорала она, размахивая тюбиком с тональным кремом. – Сегодня ты становишься миссис Андрей! Или, как я люблю шутить, 'миссис 'ой-ой-ой, что я наделала''. Ты готова к этому цирку?" Анна застонала, но с улыбкой: "Готова? Я в панике, Маша. В сорок пять свадьба – это не романтика, это как обновление операционной системы на древнем компе. Надеюсь, не крашнется на этапе 'обмена кольцами'." Маша фыркнула, нанося маску на лицо Анны: "Ой, да ладно! Ты выглядишь потрясающе. Белое платье в твоём возрасте? Это смелее, чем прыгнуть с парашютом без парашюта. Я бы так не рискнула – гости подумают, что я репетирую роль в 'Свадебном фарсе'. А помнишь мои Tinder-истории? Последний тип писал стихи, но исчез, как только я попросила оплатить ужин. 'Поэт без кармана' – классика!"

Подготовка превратилась в комедию ошибок. Маша пыталась уложить волосы Анны в "элегантный пучок", но результат выглядел как гнездо для голубей после бури. "Идеально! – провозгласила Маша. – Теперь ты – королева драмы. Сарказм в комплекте." Анна закатила глаза: "Спасибо, что напомнила. В моём гардеробе сарказм – единственное, что не устаревает." Когда прибыли остальные подруги – Катя и Лена, – квартира заполнилась гомоном и завистливыми вздохами. Они окружили Анну, поправляя платье и раздавая комплименты с привкусом уксуса. "Анна, ты – звезда! – воскликнула Катя, но её глаза говорили: 'Почему не я?'. – Андрей – просто лотерея. А мой последний роман? Поэт, который 'страдал от любви'. Страдал, видать, от моих счетов за электричество." Лена, циничная как старая кошка, добавила с ухмылкой: "Да, героиня ты наша. В сорок пять выйти замуж – это как выиграть в казино, когда все фишки на 'банкротство'. А мы? Я вот думаю: может, кот? По крайней мере, он не будет ныть о 'кризисе среднего возраста' и храпеть, как трактор. Завидуем, Анна, завидуем по-чёрному. Ты шагнула в будущее, а мы топчемся в болоте 'почему я?'"

Анна заметила эти уколы – улыбки натянутые, как старая резинка, а комплименты острые, как нож для торта. "Зависть – лучший макияж, – подумала она саркастически. – Делает лица такими… выразительными. Они рады за меня, но, чёрт, как же хочется, чтобы это было их свадьбой. Или хотя бы их Tinder-матчем без обмана." Маша, заметив напряжение, подмигнула: "Девочки, не завидуйте слишком громко – а то Андрей услышит и передумает. 'Эй, жених, беги, пока не поздно!'"

В ЗАГСе всё шло по расписанию, если не считать лёгкого дождя, который, по словам Андрея, "добавит романтики – или превратит нас в мокрых уток". Он ждал у входа в костюме, который сидел идеально, и с букетом роз, которые выглядели свежее, чем Анна чувствовала себя. "Ты ослепительна, – прошептал он, целуя её в щёку. – Готова к 'вечной любви'?" "Как никогда, – ответила она, хотя внутри бушевала буря. – Или как всегда – с мыслями 'а вдруг это ошибка?'. В сорок пять 'вечно' звучит как 'пока не надоест Netflix'." Родители Анны – мама с седыми прядями и глазами, полными слёз, и папа, который хмурился, чтобы не расплакаться, – стояли рядом, как стражи из прошлого. Когда Анна подошла, мама обняла её крепко: "Наконец-то, доченька! – прошептала она, смахивая слёзы. – Мы так ждали этого дня. Ты заслуживаешь счастья после всех этих… приключений." Папа кивнул, его голос дрогнул: "Да, наконец-то. Ты была одна так долго. Теперь у тебя настоящая семья." Анна почувствовала ком в горле – "наконец-то" эхом отозвалось, как приговор. "Они видят во мне ту наивную девчонку из 90-х, – подумала она с лёгким сарказмом. – Ту, что мечтала о принце на белом коне. А реальность? Принц на седане с ипотекой. Но они рады – для них это happy end. Для меня – просто новый сезон сериала."

Церемония была короткой, как хорошая шутка: регистратор в строгом костюме пробубнила текст, они обменялись кольцами, и вуаля – муж и жена. Андрей сказал: "Я обещаю любить тебя такой, какая ты есть – с твоими шутками и всем багажом." Анна, сдерживая слёзы (и смех), ответила: "И я тебя – с твоим храпом и любовью к футболу. Только не заставляй меня смотреть матчи в постели." Гости аплодировали, подруги шептались: "Смотрите, она плачет! Романтика!" Но Катя вздохнула: "Почему не я? Анна всегда была той, кто находит сокровища на помойке." Лена хмыкнула: "Сокровища? В сорок пять это уже антиквариат. Но признаю – завидую."

Фотосессия в ближайшем парке прошла как фарс: они позировали у реки, где ветер норовил унести фату Анны в воду, и на скамейке, где Андрей поскользнулся, чуть не уронив невесту. "Смотри, не упади! – шутил он. – Платье мокрое – и привет, доказательство 'бурной любви'!" Анна хохотала: "В моём возрасте утонуть в реке – это не романтично, а глупо. 'Свадьба закончилась купанием' – заголовок для таблоидов." Фотограф, красный от смеха, щёлкал: "Идеально! Естественность – ключ к успеху."

Банкет в ресторане был вихрем тостов, танцев и еды, которая, по мнению Анны, "должна была компенсировать все калории, сэкономленные на диете". Друзья поднимали бокалы: "За Анну – женщину, которая доказала, что любовь не имеет срока годности!" Подруги танцевали с Андреем, но их взгляды были красноречивее слов. Маша, отдышавшись после вальса, села рядом: "Ты счастлива? Потому что если да, то я официально завидую. Мое последнее свидание – это кофе с парнем, который спросил, не продаю ли я подержанные мечты." Катя подхватила: "Да, Анна, ты – наша звезда. Мы все думали: 'В сорок пять? Ха, она шутит'. А ты – нет. Завидуем, но с любовью. Или с сарказмом – как удобнее." Лена добавила, потягивая шампанское: "Реальность в нашем возрасте – это когда танцуешь и думаешь: 'А не пора ли к аспирину и сериалу?' Но ты молодец. Если что, звони – поможем с 'счастливым разводом'."

Вечер клонился к концу, и Анна вышла на террасу подышать – воздух был свежим, как надежда, но с привкусом усталости. День был идеальным фарсом: смех, слёзы, зависть и "наконец-то". Вдруг телефон завибрировал – неизвестный номер. "Алло?" – ответила она, ожидая, наверное, поздравления от дальнего родственника. Голос на том конце был как призрак из прошлого: "Анна? Это Сергей. Помнишь меня? Из универа, до всех твоих онлайн-приключений." Сердце ухнуло. Сергей – тот, кого она любила по-настоящему, до цинизма и Tinder. Он уехал за границу, связь оборвалась. "Сергей? – выдохнула она. – Конечно, помню. Что… что тебе?" "Услышал о свадьбе. Поздравляю. Но я в городе на пару дней. Всегда думал о тебе. Может, встретимся? Для старых времён. Чтобы… ну, ты понимаешь." Анна замерла, воспоминания нахлынули: прогулки под дождём, поцелуи в общаге, мечты о будущем. "Почему именно сегодня? – подумала она саркастически. – В день, когда я сказала 'да' другому? Жизнь – как плохой сценарий: всегда подкидывает драму в финале." Рука дрожала, но она выдавила: "Сергей, это… неожиданно. Я только что вышла замуж." Он замолк, потом: "Понял. Удачи." Она повесила трубку, глядя на огни города. День был полон счастья, но этот звонок добавил трещину – как напоминание, что "наконец-то" может быть всего лишь паузой перед следующим актом.

Глава 3: Первый день – или как идеал тает быстрее, чем снег в апреле

Анна проснулась в номере отеля, где они провели первую брачную ночь, с ощущением, что её голова весит тонну, а тело – как после марафона по Tinder-дебатам. "Добро пожаловать в брак, – подумала она с саркастическим вздохом. – В сорок пять лет это не 'проснуться в объятиях принца', а 'проснуться с принцем, который храпит, как реактивный двигатель'. Андрей, мой дорогой, ты – моя лотерея, но, боже, этот храп мог бы разбудить спящих красавиц в радиусе километра." Она повернулась и увидела его – спящего мирно, с улыбкой на лице, как будто он только что выиграл джекпот в виде "вечной любви". Андрей был тем самым парнем, который казался идеальным: заботливый, внимательный, с юмором, который не устаревал, и амбициями, которые не пугали. "Он старается, – подумала Анна. – Слишком старается. Как будто боится, что я передумаю после первого 'доброго утра'."

И правда, Андрей проснулся первым – ровно в семь, как по расписанию. Он выскользнул из постели, стараясь не разбудить её, и отправился на кухню (ну, в отельный мини-бар, но он сделал вид, что это "кухня мечты"). Минут через десять он вернулся с подносом: кофе, печеньки, свежие фрукты и даже цветочек, сорванный с клумбы у отеля – "потому что розы в номере стоят как моя зарплата". "Доброе утро, жена! – провозгласил он, ставя поднос на кровать. – Первый день супружества – и я уже готов быть идеальным мужем. Завтрак в постель, сюрприз и… ну, если хочешь, я даже спою серенаду. Только не смейся – мой голос как у кошки под дверью." Анна села, потирая глаза, и улыбнулась: "Идеальный? Ты серьёзно? В моём возрасте идеальный муж – это тот, кто не храпит и не забывает о годовщине. Но спасибо – это мило. Хотя цветочек выглядит так, будто его сорвал дворник. Романтика в действии." Андрей засмеялся, садясь рядом: "Эй, я стараюсь! Помнишь, как мы встречались? Я всегда приносил тебе кофе. Это продолжение традиции. А теперь – план дня: прогулка по парку, пикник, и вечером – ужин при свечах. Никаких забот, только мы вдвоём." Анна кивнула, но внутри шевельнулось что-то – воспоминание о звонке Сергея. "Он старается быть идеальным, – подумала она. – Но идеал… идеал был когда-то. В юности. С Сергеем."

Воспоминания нахлынули, как волна, пока Андрей болтал о планах. Анна откинулась на подушки, держа чашку кофе, и позволила мыслям унестись назад, в те времена, когда любовь была чистой, как первый снег, а будущее – бесконечным. Это было в университете, в 90-х, когда мир казался полным возможностей, а не счетов и разводов. Анна была студенткой филфака, мечтательной девчонкой с тетрадями стихов и волосами, которые ветер всегда путал. Сергей – высокий, с растрёпанными волосами и глазами, полными огня, – учился на том же факультете, но в параллельной группе. Они встретились на лекции по русской литературе, где он сидел рядом и шептал комментарии: "Пушкин – гений, но его дуэли – чистый тестостерон. А ты? Ты выглядишь как героиня из его поэм – загадочная и… красивая." Анна покраснела, но ответила с вызовом: "Загадочная? Это комплимент или диагноз? А ты – как Онегин, но без скуки." С того дня они стали неразлучны.

Ранние отношения развивались стремительно, как весенний поток после таяния снега. Сергей начал провожать Анну домой после лекций, неся её тяжёлую сумку с книгами, и они болтали о вечерах: о Толстом, который казался им скучным стариком, и о Достоевском, чьи герои были как их собственные души – мятущиеся и страстные. Первое свидание случилось через неделю – в маленьком кафе в центре, где они пили растворимый кофе (настоящий был роскошью для студентов) и делились мечтами. Сергей рассказал о своём детстве в маленьком городке, где он бегал по полям и мечтал стать писателем, а Анна – о своей любви к стихам, которые она писала ночами, пряча тетради под подушкой. "Ты – моя муза, – сказал он тогда, беря её руку. – Мы будем писать нашу историю вместе." Анна засмеялась, но сердце забилось чаще – это было искренне, без фальши.

Страсть пришла быстро, как летний дождь. Их поцелуи стали горячими, украденными в коридорах универа или под арками старого парка. Сергей был нежным, но настойчивым – он целовал её шею, шепча стихи, которые сочинял на ходу: "Твои глаза – как звёзды в ночи, а губы – как вино, что кружит голову." Анна отвечала взаимностью, её руки скользили по его волосам, и они забывали о времени. Однажды, после экзамена, они поехали за город – в лес, где Сергей расстелил свою куртку на траве, и они лежали, глядя на облака. "Это наша тайна, – прошептал он, целуя её. – Никто не узнает, как мы счастливы." Анна верила – верила в каждое слово. Они гуляли по осеннему парку, где листья шуршали под ногами, как тайные признания, и Сергей играл на гитаре песни Высоцкого, а Анна пела с ним, её голос дрожал от эмоций. "Это наша песня, – шептал он после. – 'Я вас любил так искренно, так нежно…'" Но Пушкин был прав – любовь не всегда взаимна в равной мере.

Мечты были большими, как небо над Москвой. Сергей рисовал будущее: "Поедем в Питер, откроем кафе с книгами, или просто будем бродить по миру. Ты и я против всего." Анна кивала, представляя квартиру с видом на Неву, детей, которые будут бегать по коридорам с их смехом. Они планировали свадьбу – скромную, в маленькой церквушке, с друзьями и цветами из поля. Сергей даже подарил ей кольцо – дешёвое, из бижутерии, но он сказал: "Это символ. Мы будем вместе вечно." Анна носила его на цепочке, как талисман, и писала ему письма, когда он уезжал на каникулы. Их любовь казалась вечной, полной обещаний и поцелуев под дождём, не боясь промокнуть. Сергей был страстным: он ревновал к её подругам, писал ей записки в тетради, и однажды устроил сюрприз – пикник на крыше общежития, с вином и звёздами. "Ты – моё всё, Анна, – сказал он. – Без тебя мир серый."

Но трещина появилась после окончания универа. Сергей получил стипендию в Европе – шанс на карьеру, о котором мечтал. "Это временно, – убеждал он. – Ты приедешь ко мне, и всё будет как в мечтах." Анна осталась в родном городе, работала, ждала писем, которые приходили всё реже. Сначала они звонили по телефону-автомату, его голос был полон энтузиазма: "Здесь потрясающе, Анна! Париж, музеи… Но я скучаю по тебе." Потом письма стали короткими, а потом – тишина. Год спустя Анна узнала от общего знакомого: Сергей женился на француженке, ушёл в бизнес. "Он был моей первой большой любовью, – подумала Анна, глядя на Андрея, который теперь рассказывал анекдот о свадебном торте. – Чистой, без примесей цинизма. Но он ушёл, и я… я научилась жить без него. Или пыталась."

Андрей заметил её задумчивость: "Эй, жена, ты в порядке? Выглядишь так, будто вспомнила старый долг." Анна улыбнулась, отгоняя воспоминания: "Всё хорошо. Просто… размышляю о прошлом. Ты знаешь, в сорок пять лет прошлое – это как старый альбом: пыльный, но с любимыми треками." Он кивнул, обнимая её: "Расскажи, если хочешь. Я тут, чтобы слушать. И быть идеальным." Анна засмеялась: "Идеальным? Покажи, как ты готовишь обед без пожара." День продолжился: прогулка, пикник с бутербродами, которые Андрей сделал сам (сгоревшими краями, но "с любовью"), и вечерний ужин, где он заказал шампанское и танцевал с ней под музыку из телефона. "Это только начало, – прошептал он. – Мы будем идеальными вместе." Анна кивнула, но в голове эхом звучал голос Сергея из звонка. "Прошлое не умирает, – подумала она. – Оно просто ждёт, чтобы напомнить, что 'идеал' – это иллюзия. Но, может, с Андреем это будет по-настоящему."

Глава 4: Мадам Анна и её королевство – или как жена становится королевой кухни и дивана

Спустя пару недель после свадьбы, и Анна начала замечать, что её жизнь меняется не по дням, а по часам. Нет, не в том смысле, что Андрей вдруг превратился в принца на белом коне (хотя он старался, заказывая цветы по телефону и называя её "королевой"), а в том, что сама Анна… ну, как бы сказать… эволюционировала. Из свободной птицы, которая флиртовала на Tinder и мечтала о романтике, она превращалась в мадам с шиньоном на голове, очками на носу и выражением лица, которое говорило: "Я тут главная, и не спорь". Это было смешно, нелепо и немного пугающе – как будто внутри неё проснулась какая-то домохозяйка из советских фильмов, которая знала все рецепты пирогов и умела ругать мужа за немытые тарелки. "Боже, Анна, – думала она, глядя в зеркало утром. – Ты же была независимой женщиной! А теперь? Теперь ты – мадам Анна, повелительница пульта от телевизора и королева списка покупок."

Изменения начались незаметно, но Анна ловила себя на них в самые неожиданные моменты. Например, утром. Раньше она просыпалась, как боец спецназа: быстро, без будильника, с мыслями о работе и кофе. Теперь? Теперь она вставала в семь, с шиньоном, который Андрей ласково называл "причёской королевы", и очками на носу – не потому что зрение ухудшилось (хотя после ночей с Андреем это было вполне возможно), а потому что так "важнее". "Доброе утро, муж! – говорила она, поправляя шиньон перед зеркалом. – Сегодня я планирую меню на неделю. И не смей есть последний йогурт – он для салата!" Андрей, который ещё лежал в постели с растрёпанными волосами, моргал: "Йогурт? Анна, мы же в отеле… подожди, нет, мы дома. Ты серьёзно?" Анна кивала, надевая фартук поверх пижамы (да, фартук! Она купила его в первый же день, сказав: "Это для атмосферы"): "Серьёзно. В браке надо быть организованной. Помнишь, как в фильмах: жена с шиньоном и очками – это символ статуса. Я теперь мадам Анна, а ты – мой верный подданный." Андрей хохотал, но Анна видела в его глазах смесь ужаса и восхищения: "Ты изменилась, жена. Но мне нравится. Только не заставляй меня носить корону."

Днём изменения проявлялись ещё ярче. Анна, которая раньше работала учителем и приходила домой уставшей, но с улыбкой, теперь превращала квартиру в "королевство". Она начала составлять списки: "Купить овощи, проверить счета, позвонить маме, напомнить Андрею о стирке". И очки на носу – они стали её оружием. "Андрей, ты опять оставил носки на полу? – говорила она, поправляя очки, как строгий инспектор. – В нашем доме порядок! Я не шучу – это важно для семьи." Андрей, который был инженером и привык к хаосу в гараже, сначала удивлялся: "Анна, это же мелочь. Я подберу." Но Анна стояла на своём, с шиньоном, который добавлял ей авторитета (или так ей казалось): "Мелочь? Это основа брака! Представь, если все оставляют носки – мир утонет в них!" Она даже купила специальные корзины для белья и маркировала их: "Твои носки", "Мои блузки". Андрей шутил: "Ты как генеральный директор дома. С презентациями и отчётами." Анна смеялась, но внутри думала: "Это же здорово! Я стала важной. Не просто 'Анна', а 'мадам Анна, хранительница очага'."

Вечера были особенно забавными. Раньше Анна любила читать книги или болтать с подругами по телефону о неудачных свиданиях. Теперь? Теперь она сидела на диване с очками на носу, листая кулинарные журналы и планируя ужин. "Андрей, сегодня я приготовлю борщ! – объявляла она, как будто это государственный указ. – С капустой, свёклой и… эээ… мясом. Ты поможешь чистить овощи." Андрей, который любил пиццу из коробки, морщился: "Борщ? Анна, мы же можем заказать." Но Анна, с шиньоном, который уже начал разваливаться от энтузиазма, качала головой: "Нет-нет! В браке надо готовить вместе. Это укрепляет связь. И не спорь – я мадам Анна, эксперт по семейному счастью." Ужин часто заканчивался комично: борщ получался слишком кислым, Андрей жёг тосты, а Анна, поправляя очки, говорила: "Ничего, в следующий раз будет лучше. Главное – старания." Они ели, смеясь, и Анна думала: "Это же круто. Я изменилась, но к лучшему. Стала уверенной, как та Анна из прошлого, которая мечтала о семье, но без Tinder-кошмаров."

Но иногда изменения пугали её саму. Анна ловила себя на мыслях: "Боже, я стала такой… домашней. Шиньон, очки, фартук – это же не я! Я же была романтиком, писала стихи, мечтала о страсти." Вспоминался Сергей – тот, с кем любовь была дикой, без списков и планов. "Он бы посмеялся, – думала она. – 'Анна, ты – мадам? Ты же была моей музой в парке!' Но теперь… теперь это моя жизнь. И, честно, мне нравится эта важность. Я чувствую себя нужной." Андрей замечал её задумчивость: "Что-то не так, жена? Ты выглядишь как королева в размышлениях." Анна улыбалась: "Всё хорошо. Просто… эволюционирую. Из птицы в королеву." Он обнимал её: "Тогда я – твой рыцарь. С носками в корзине."

Две недели брака – и Анна уже не та. Она стала мадам с шиньоном, добавляющим важности, очками для "строгости" и поведением, полным смешных ритуалов. Но внутри она знала: это только начало. "Брак – это как игра, – думала она. – Ты меняешься, чтобы выиграть. Или хотя бы не проиграть." А Андрей? Он просто шёл за ней, с улыбкой, готовый к любым сюрпризам.

Глава 5: Прощание с виртуальными принцами – или как Анна ответила всем "спасибо, но я замужем"

Почти месяц прошел с того дня, когда Анна сказала "да" Андрею в маленьком загсе на окраине города. Эти недели семейной жизни, которые пролетели как один длинный выходной: утренние поцелуи, вечера с пиццей на диване и бесконечные разговоры о том, как устроить квартиру поудобнее. Анна чувствовала себя счастливой – по-настоящему, без оглядки. Но её "мадам-фаза" достигла апогея. Шиньон на голове стал не просто причёской, а символом власти: она поправляла его, когда Андрей забывал вынести мусор или мыл посуду без энтузиазма. Очки – её новым оружием: Анна надевала их, чтобы "лучше видеть" ошибки мужа в быту, и с их помощью читала ему лекции о важности чистоты. А кухня? О, кухня была её королевством. Борщ варился ежедневно, как ритуал, и Анна гордилась тем, как Андрей хвалил её "волшебный суп". "Я – мадам Анна, – думала она, глядя в зеркало утром. – Королева дома. И это круто." Но внутри, в тихих уголках души, что-то ёрзало, как неубранный носок под диваном. Вечером, когда Андрей засыпал после футбола, Анна сидела с ноутбуком на коленях и ловила себя на мысли: "А вдруг Tinder ещё жив? Вдруг там кто-то пишет? Нет, глупости. Я замужем. Но… а если проверить?" Она знала, что приложение было её прошлым – тем местом, где она искала любовь, но находила только разочарования: фейковые фото, пустые разговоры и вечные обещания, которые таяли, как снег весной. Андрей был реальным: тёплым, с его утренними поцелуями, вечерами с пиццей и даже с его привычкой оставлять носки повсюду. "Время закрыть эту дверь, – решила Анна однажды вечером. – Но перед этим… надо ответить всем. Всем этим неотвеченным. Чтобы не оставлять хвостов. Как в хорошем фильме: прощание с призраками прошлого. С юмором, с сарказмом – пусть знают, что Анна теперь не ищет, а нашла."

Она открыла приложение на телефоне. Там мигал значок – семь неотвеченных сообщений. Или восемь? Анна усмехнулась, поправляя шиньон. "Семь или восемь – неважно. Я – мадам Анна, и я справлюсь. Покажу им, что я теперь королева, а не жертва онлайн-романов." Она решила не возобновлять старые чаты – нет, это было бы слишком личным, как перечитывание старых дневников. Просто всем, кто писал недавно, но остался без ответа. С сарказмом, юмором и лёгкостью, чтобы не обидеть, но и не оставить иллюзий. "Я же теперь замужем, – думала она, наливая себе чай. – Пусть знают: Анна ушла на пенсию от Tinder. Но перед уходом – салют." Андрей был в соседней комнате, смотрел футбол. "Муж, я тут занимаюсь терапией! – крикнула она ему. – Не отвлекай!" Он засмеялся, не отрываясь от экрана: "Терапия? Ты пишешь бывшим?" Анна хмыкнула: "Нет, будущим… которые не сбылись. Это как чистка гардероба: выбрасываю старые вещи." Андрей кивнул: "Делай. Только не слишком долго – скоро перерыв, хочу борщ." Анна улыбнулась: "Борщ будет. А терапия – быстро."

Она начала с первого. "Романтик из Москвы" – парень с фото, где он позировал у окна с книгой в руках. Его сообщение пришло неделю назад: "Твои глаза – как звёзды в ночи. Хочешь погулять под луной?" Анна прочитала и фыркнула: "Звёзды? Луна? А может, просто кофе в кафе? Он даже не спросил, люблю ли я поэзию." Она представила, как он, наверное, сочиняет стихи в метро, и решила ответить с лёгким сарказмом, чтобы не разбить его романтическую душу, но и не дать надежды. "Спасибо за поэзию, Романтик, – написала она. – Твои слова о луне и звёздах тронули, но я теперь под другой луной – семейной. Мой муж пишет стихи о носках в корзине и о том, как борщ спасает мир. Он не поэт, но зато реальный. Прощай, романтик! Ищи музу среди звёзд." Она отправила и представила его лицо: наверное, он вздохнёт, закроет книгу и продолжит искать вдохновение. "Один готов, – подумала Анна. – Следующий. Не дай бог, чтобы он ответил – я же удалила аккаунт после."

Второй – "Шутник с фото кота". Его аватарка: милый полосатый кот, а сообщение: "Привет! Я – кот в человеческом теле. Муррр! Хочешь познакомиться?" Анна рассмеялась вслух, чуть не расплескав чай. "Кот? Ну, у меня дома уже есть один – Андрей после ужина. Он мурлычет, когда я готовлю борщ, и требует ласки." Она вспомнила, как Андрей однажды устроил "котовский" концерт, мяукая под дверью ванной. Ответ вышел игривым, с юмором: "Милый котик, спасибо за муррр, но я теперь хозяйка настоящего кота – мужа. Он не мяукает громко, но зато ест йогурт прямо из холодильника и оставляет шерсть на диване. Прощай, пушистик! Мяу! Пусть твои муррр найдут другую хозяйку." Она хихикнула, представляя, как он удивится: "Наверное, подумает, что я шутница. Ну и ладно – юмор на юмор. Может, он даже улыбнётся."

Третий – "Спортсмен с кубиками". Фото с прессом, как у модели фитнес-журнала, сообщение: "Привет, красотка! Я бегаю марафоны. Хочешь присоединиться? Будем здоровыми вместе!" Анна закатила глаза: "Марафоны? А я бегаю за Андреем с носками по квартире. Здоровье – это когда муж не жалуется на мой борщ и помогает с уборкой." Она представила, как этот парень тренируется в зале, и решила уколоть его сарказмом: "Спасибо за кубики, Спортсмен, но мои теперь заняты – я замужем. Мой муж бегает за пультом, когда я смотрю сериалы, и его марафон – это донести сумки из магазина. Прощай, атлет! Беги дальше без меня – надеюсь, добежишь до счастья." Она отправила и вздохнула: "Наверное, он подумает, что я завистница. Но нет – просто реальность. Брак не про кубики, а про совместные пробежки по жизни."

Четвёртый – "Философ с бородой". Его фото: серьёзный мужчина с бородой, как у древнего мудреца, сообщение: "Жизнь – это иллюзия. Хочешь обсудить смысл бытия?" Анна вздохнула, поправляя очки: "Смысл бытия? А у меня смысл – в шиньоне и очках. Брак – это реальность, без иллюзий." Она вспомнила, как Андрей однажды спросил: "Анна, в чём смысл жизни?" – и она ответила: "В хорошем борще и чистых носках." Ответ вышел с долей иронии: "Спасибо за философию, Философ, но я теперь в реальном мире – замужем. Мой муж обсуждает смысл жизни за ужином, когда борщ не удался, и его вывод: смысл в том, чтобы не жаловаться. Прощай, мудрец! Ищи смысл в Tinder – может, там он глубже." Она улыбнулась: "Это было зло, но весело. Пусть подумает о своих иллюзиях."

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.