Кирилл Феткулин
Когти Пустоты

ГЛАВА 1. БЕГСТВО

Первое правило Выжженных Земель: бегишь не от опасности, а сквозь нее. Потому что позади – верная смерть. Впереди – лишь ее вероятность.

Я нарушил правило. Я бежал от них.

Рваный, хриплый вой, от которого стыла кровь в жилах, снова пронесся по руинам, отражаясь от ржавых каркасов небоскребов. Они были близко. Очень близко. Я прижался спиной к холодной бетонной колонне, стараясь не дышать. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди и умчаться прочь без меня.

В руках я сжимал самодельный арбалет. Две зазубренные болты. Больше ничего. Ни еды. Ни воды. Только нож за поясом и свинцовое безысходность в животе.

Второй вой, уже с другой стороны. Они окружали.

Мой взгляд упал на растерзанное тело у подножия эстакады. Несчастный дурак, который час назад решил, что его обрез – это пропуск на свободу. Он ошибался. «Пустые» не щадят тех, кто шумит. Они разорвали его на куски, оставив лишь кровавое месиво и чувство глубочайшего, животного удовлетворения, которое я, проклятый, почувствовал кожей.

В этом был весь ужас. Они не просто убивали. Они наслаждались. И это наслаждение было заразным, как чума. Эхо их восторга било по мозгу, искушая сдаться, присоединиться к охоте.

Я встряхнул головой, отгоняя наваждение. Нет. Я не стану одним из них. Я не стану Эхо.

Треск щебня под когтями. Прямо за моей спиной.

Я рванулся с места, не оглядываясь. Ноги сами понесли меня по знакомому, заваленному хламом маршруту. Каждый мускул горел, каждый вдох обжигал легкие. Я знал, что мне нужно. «Улей». Старая станция метро, где еще теплилась жизнь. Последний оплот. Если я успею до заката.

Я прыгнул через провал в полу, приземлился кубарем, почувствовав, как рвется и без того дырявая куртка. Обернулся. Их было трое.

«Пустые».

Они не были мертвецами. Они были хуже. Люди, которых коснулась Пустота. Их глаза glowed тусклым, фосфоресцирующим светом. Кожа покрылась чешуйчатым, хитиновым налетом. А пальцы… пальцы венчали длинные, острые, как бритва, черные когти, оставлявшие на бетоне глубокие царапины.

Один из них, самый быстрый, уже мчался на меня, двигаясь неестественно быстро, на четвереньках, как паук. Его лицо было искажено не злобой, а блаженной улыбкой предвкушения.

Я не целился. Просто выстрелил навскидку. Деревянная болта с глухим стуком вонзилась ему в плечо. Он даже не сбавил хода, лишь засмеялся – низким, булькающим смехом.

Черт. Черт!

Я побежал снова, отчаянно пытаясь нащупать в кармане последнюю гранату – «оглушалку», соляровый заряд с магниевой вспышкой. Найду ли? Руки дрожали.

Добежать до люка. Триста метров. Просто добежать.

И тут я ее увидел.

Впереди, на перекрестке, стояла девушка. В длинном, потертом плаще, с лицом, скрытым капюшоном. В ее руках не было оружия. Она просто стояла. И смотрела на меня.

«Еще одна!» – пронеслось в панике у меня в голове. Западня.

Я поднял арбалет, готовый выпустить последний болт. Но она резко вскинула руку. Не в мою сторону. В сторону «Пустых».

И случилось необъяснимое.

Трое преследователей, уже почти настигавших меня, вдруг застыли, как вкопанные. Их блаженные ухмылки сменились гримасами ярости и… страха? Они зашипели, отступая назад, уставившись на незнакомку.

Один из них, тот, что с болтом в плече, рыкнул и сделал выпад в ее сторону.

Девушка не шелохнулась. Лишь слегка повернула ладонь.

И «Пустой» взвыл. Не от физической боли, а от чего-то иного. Он схватился за голову и рухнул на колени, его тело начало биться в конвульсиях. Двое других, не медля, развернулись и скрылись в сумерках руин, словно испуганные псы.

Тишина. Слышен только хриплый, предсмертный вой того, что осталось от человека, у моих ног.

Я стоял, не в силах пошевелиться, сжимая в потных ладонях арбалет. Девушка медленно опустила руку и повернулась ко мне.

Из-под капюшона я увидел не светящиеся глаза «Пустых», а самые обычные. Серые. Глубокие. И до смерти уставшие.

– Ты Артем? – спросила она. Ее голос был низким и хриплым, будто ее давно не касалась вода.

Я кивнул, не в силах вымолвить слово. Откуда она знает мое имя?

– Меня зовут Лилан, – она сделала шаг ко мне. – Твоя сестра жива. Но если мы не сдвинемся с места в течение пяти минут, нас обоих ждет ее участь. Или хуже.

Она указала пальцем на запаниковавшего «Пустого», который теперь бесцельно царапал когтями асфальт, что-то беззвучно шепча.

– Бежим, – сказала она. И это было не предложение. Это был приказ.

И я, Артем, прошедший сквозь огонь и кровь, видевший, как рушится мир, выживший там, где сдохли бы боги… я послушно кивнул и побежал за ней.

Потому что второе правило Выжженных Земель гласит: самая страшная опасность – это та, что знает твое имя. А эта девушка… она знала гораздо больше.