Ксения Вейн
Огненная тень

Глава 1

Глава 1. Пламя во мраке

Холод ударил по коже так резко, что я едва не выронила факел. Лес дрожал от ветра, но не он заставлял моё сердце колотиться, как загнанную птицу. За спиной – тяжёлые шаги. Мерные. Уверенные. Как у охотника, уже видящего добычу.

Я знала, кто идёт за мной. И знала, что скрыться от него невозможно.

Ветка хрустнула под сапогом – звук в ночи, словно приговор. Я прижала ладонь к дереву, стараясь дышать тише. Магия внутри билась, как огонь под кожей, умоляя вырваться наружу. Но если я позволю… они почувствуют всплеск. Он почувствует.

– Долго ещё будешь играть в прятки? – его голос раздался спокойно, с едва уловимой насмешкой. Бархатный, тёплый… и пугающий.

Я зажмурилась. Даже не видя лица, я могла представить его тёмные глаза – спокойные, внимательные, такие же, как в тот день, когда он наблюдал, как казнили мою мать.

Командир Стражей. Каэль Арден.

Мужчина, чьи руки были в крови таких, как я.

И тот, кто шёл за мной этой ночью.

– Выйди сама, – продолжил он, – или я вытащу тебя. И обещаю… тебе это не понравится.

Я прикусила губу до крови, сдерживая магию. Сдерживая себя.

Пламя жгло изнутри, но я не могла дать ему ни шанса.

Если вспыхну – он победит.

В нескольких шагах от меня послышался лёгкий скрип доспехов. Он ближе. Ещё шаги он почувствует дыхание на затылке.

Я сорвалась с места.

Ночь обрушилась на меня ветром, как волна. Позади – короткий смешок, опасно тихий.

Он не спешил. Он знал: я не уйду далеко.

И он получит меня.

Живую. Или пылающую дотла.

Мокрые ветви хлестали по лицу, цеплялись за волосы, но я не сбавляла темп. Если упаду – конец. Если замедлюсь – он догонит.

Воздух резал лёгкие, ноги ныли, но страх гнал вперёд сильнее боли. Я знала этот лес с детства, каждую тропинку, каждый обрыв… но и он знал меня. Это делало игру смертельной.

Щёлк.

Невидимая сила резко ударила по щиколоткам, и я полетела вперёд, падая в мокрую листву. Холод впился в кожу. Проклятые Стражи и их теневые арканы…

– Быстро, – произнёс он где-то позади. Спокойно. Почти лениво.

Так говорят не преследователи. Так говорят охотники, уверенные, что добыча уже в силках.

Я попыталась подняться, но невидимая петля стянулась сильнее, словно змея, обвившая ноги. В следующее мгновение над лесом раздался тяжёлый звук шагов – и он вышел из тьмы.

Чёрный плащ, расстёгнутый на груди, под ним тёмные доспехи, блеск арканита на наплечниках. Каэль Арден.

Его силуэт двигался уверенно и неторопливо, как будто я была не враг, а очередная заблудшая душа, которую он всегда возвращает обратно в цепи.

– Бежала красиво, – произнёс он, глядя прямо на меня. – Но ты знаешь, что я не проигрываю.

– И ты гордишься этим? – прошипела я, с силой дёрнув ногами. Бесполезно. Петля только затянулась сильнее.

Он склонился чуть ниже, и я впервые за всё это время почувствовала его дыхание на коже. Тёплое. Слишком близкое.

– Нет, – ответил он тихо. – Но мне нравится, когда ты дерёшься.

Мир сузился до его взгляда. Тёмные глаза, в которых – холодное спокойствие, но под поверхностью что-то вспыхивало. Не просто охота. Интерес. Опасный. Лишний.

Он протянул руку, легко коснувшись моей щеки перчаткой. Лёгкое касание – и всё тело напряглось, будто кто-то провёл лезвием по коже.

– Отпусти, – процедила я.

– Могу, – он улыбнулся уголком губ. – Но не хочу.

Магия сорвалась с меня раньше, чем я успела подумать. Пламя вспыхнуло между нами, огненной дугой. Его волосы чуть дрогнули от жара – но он не отпрянул.

Наоборот – шагнул ближе.

– Вот она, – прошептал он. – Моя огненная ведьма.

Его пальцы, сжатые в кожаной перчатке, скользнули вдоль моей щеки чуть ниже – к подбородку. Не грубо, но с той спокойной уверенностью, которая раздражала и… пугала. Не потому что он был сильнее. А потому что знал, что я это чувствую.

– Можешь не делать вид, что не хочешь сорвать аркан, – сказал он тихо, будто мы стояли не посреди проклятого леса, а где-то в тёплой комнате, где безопасно. – Ты вся дрожишь.

– Это не страх, – прошипела я. – Это отвращение.

Каэль усмехнулся – беззвучно, только уголками губ. От этого стало жарче, чем от моего огня.

Пламя, что сорвалось изнутри, клубилось рядом с нами, не решаясь поглотить его. Он не отступал. Никогда.

– Ты лжёшь плохо, – почти шепотом. – Всегда лгала. Даже тогда.

Тогда. Это слово вонзилось, как клинок под рёбра. Воспоминание вспыхнуло: площадь, крики, запах горелого. Я зажмурилась, отгоняя это.

– Замолчи, – прошипела я.

Но он не замолчал. Его ладонь сжала мой подбородок чуть сильнее – не больно, но так, что я почувствовала, как дрожит собственное сердце. Он был близко. Слишком близко. Ещё чуть-чуть – и…

Я резко ударила его коленом. Он не успел среагировать. Магия, вспыхнувшая по коже, дала толчок – аркан сорвался, лопнув с глухим треском, как стекло.

Я сорвалась с места.

Воздух хлестнул в лицо, ветви били по плечам, а сердце гулко колотилось в груди. За спиной раздался короткий смешок. Низкий. Опасный.

Он не рассердился.

Он наслаждался погоней.

– Беги, – донёсся до меня его голос, как шелест тени. – Мне всё равно, Лина. Я всё равно найду тебя.

И он говорил правду.

Я слышала, как тени вокруг леса оживают. Его магия. Арканы шептали, скользили по ветру, чувствуя мой жар. Он играл со мной, как кошка с загнанной мышью.

Но я тоже не та девочка, которую он когда-то видел.

И если он догонит – сгорит не только лес.

Я сжала ладони. Пламя взвилось вверх, прорезая ночь. Лес вспыхнул оранжевыми отблесками. Пусть попробует приблизиться теперь.

Огонь вспыхнул стеной – яркий, живой, бешеный. Он гудел, как зверь, и я впервые за долгое время не прятала свою силу. Пусть боится. Пусть отступит.

Но Каэль Арден не был тем, кто отступает.

Тени вокруг него зашевелились, сплетаясь в живые цепи. Огонь встретился с тьмой, как волна с каменной скалой. Магия столкнулась в воздухе – искры, дым, запах раскалённого железа. Я бежала, чувствуя, как каждая ветвь – не преграда, а часть пути. Но он…

Он двигался быстрее.

Тени скользили следом, обходя огонь по кругу, словно чувствовали ритм моего дыхания. Секунда – и что-то холодное обвилось вокруг запястья, дёрнув назад. Я вырвалась, но он уже был рядом.

Сильные руки сомкнулись на моих плечах, развернули меня – и я ударилась о его грудь. Твёрдую, горячую под доспехами. Дыхание вырвалось рывком.

– Упрямая, – прошептал он, глядя прямо в мои глаза. – Ты всегда была такой.

– И это тебя бесит, да? – я попыталась вырваться, но он удержал меня, не причиняя боли. Просто… держал. Как будто я – не преступница, а нечто куда более ценное.

– Нет, – его голос был тихим, почти бархатным. – Это делает охоту интереснее.

Пламя ещё горело вокруг нас, бросая тёплый свет на его лицо.

Он был близко – так близко, что я чувствовала его дыхание на губах.

Запах металла, дыма и чего-то опасно знакомого кружил голову.

Я дернулась, но он опустил ладонь с плеча на талию, сжимая крепче. Не больно – властно. Его сила чувствовалась в каждом миллиметре пространства между нами.

– Отпусти, – выдохнула я.

Он склонился чуть ближе. Его губы – в паре сантиметров от моих.

– А если… не хочу?

В груди вспыхнуло нечто совсем не похожее на страх.

Огонь вокруг нас дрожал, как отклик на что-то другое – то, что я не хотела признавать.

– Тогда сгоришь вместе со мной, – прошептала я.

Он улыбнулся. Медленно. Опасно.

– Это звучит как приглашение.

Я рванулась, вложив в это всё, что у меня осталось. Весь страх, ярость, обиду. Но он двигался быстрее. Его рука обвила мою талию, вторая перехватила запястье. Мир на мгновение опрокинулся – и я оказалась прижатой спиной к стволу дерева.

Воздух вырвался из лёгких, сердце забилось как безумное.

– Не смей… – начала я, но он навалился чуть ближе, не позволяя вырваться.

Он не тронул меня грубо. Просто запер. Как зверь, поймавший другую хищницу – не добычу. Противника.

Огонь вокруг нас всё ещё горел, но не между нами. Он будто растворился в напряжении, что повисло в воздухе. Его взгляд прожигал сильнее любого пламени.

Я дёрнула руками, но его хватка только усилилась. Тепло от его тела прожигало одежду. Дыхание смешалось – моё рваное, его ровное и опасно спокойное.

– Отпусти, Каэль, – прошипела я, глядя в его глаза.

– Скажи, что больше не побежишь, – ответил он, тихо, почти ласково.

– Никогда, – я усмехнулась. – Я не ломаюсь.

Он склонился ближе. До его губ оставались миллиметры.

– Вот за это я тебя и… – он не договорил. Но не нужно было. Я поняла.

Я ударила его коленом в бедро. Он дёрнулся, но не отпустил. Вместо этого – развернул, и теперь моё тело оказалось прижатым к нему. Плотно. Без выхода.

Он держал меня не как пленницу. Как ту, кого не хочет отпустить.

Я чувствовала, как бешено колотится его сердце. Прямо под моими ладонями. Он не прятал силу. Он ею дышал.

– Упрямая, – повторил он шёпотом, скользя взглядом по моему лицу.

– Ненавижу тебя, – выдохнула я.

– Лжёшь, – его голос стал низким, хриплым, и от этого по спине пробежали мурашки.

Он отпустил моё запястье – не потому, что я победила, а потому что хотел. Это было ясно. Оставшаяся рука всё ещё лежала на моей талии, будто фиксировала не тело, а момент.

Я разжала кулаки, магия пульсировала под кожей. Если захочу – могу поджечь его. Сейчас.

Но почему-то… не сделала.

– Игры закончились, Лина, – прошептал он. – Теперь ты моя.

Я вскинула голову. – Только если ты сгоришь первым.

И на секунду, одну короткую секунду, он улыбнулся. Не как командир Стражей. Как мужчина, которому бросили вызов – и он принял его.

Он стоял так близко, что весь мир сжался до точки между нашими телами. Лес исчез. Ветер стих. Был только его тёплый выдох, скользящий по моей коже, и пульс, бешено бьющийся где-то под рёбрами.

Каэль не торопился. Он смотрел на меня – прямо, глубоко, как будто пытался добраться до самой сути.

И это бесило сильнее, чем его цепкая хватка.

– Думаешь, я испугаюсь? – сорвалось у меня.

– Нет, – его губы почти коснулись моих, когда он сказал это. – Думаю, ты уже не можешь.

Он провёл кончиками пальцев вдоль линии моей шеи – медленно, будто знал, как именно прикоснуться, чтобы изнутри всё вспыхнуло. Кожа загорелась там, где он прошёлся. Огонь не снаружи – под кожей. В венах.

Я должна была ударить его. Я хотела. Но вместо этого прижала ладони к его груди – и не оттолкнула. Его сердце билось в унисон с моим.

– Ты ненавидишь меня, – сказал он тихо, – но не можешь не смотреть вот так.

– Ты… чудовище.

– Возможно, – он чуть склонил голову набок, уголок губ приподнялся. – Но сегодня чудовище победило.

Магия в воздухе дрогнула – его тени сплелись с моим пламенем, как будто сами решили перестать воевать. Вокруг нас запахло горячим металлом и дождём. Он опустил лоб к моему, не касаясь губами – просто остановился в опасной черте, где выбор – шаг вперёд или назад.

– Скажи «нет», – шепнул он, так близко, что дыхание стало общим.

Слова застряли в горле. «Нет» было правильным ответом. Но вместо него – глухой вдох. Он почувствовал. Усмехнулся.

И тогда я рванулась. Не от него – к нему.

Наши губы столкнулись не как у влюблённых, а как у врагов, которые слишком долго притворялись, что между ними только ненависть. Горячо. Яростно. Как огонь, пробивший стену.

Он ответил так же. С силой, будто хотел выжечь моё имя в своей коже. Его рука легла на затылок, пальцы сплелись в моих волосах, вторая скользнула по спине. Мир пропал. Остались только мы – две силы, которые не должны были сходиться. Но сошлись.

Магия вспыхнула в воздухе, ослепляя всё вокруг.

Я не знала, кто из нас сделал первый шаг в этот огонь. Знала только – пути назад больше нет.

Глава 2

Глава 2. Пепел памяти

3 года назад Лина

Огонь всегда был для нас домом.

Не тюрьмой. Не оружием. Домом.

Я помню тот рассвет – медный, тёплый, как дыхание пламени. Небо над лесом светилось розовым, а мама колдовала над котелком, напевая что-то тихое, древнее. Голос её был мягким, будто треск углей в очаге, и казалось, что сама земля слушает.

– Смотри, Лина, – она щёлкнула пальцами, и пламя в костре вдруг вспорхнуло вверх, приняв форму огненной птицы. Я ахнула. Птица расправила крылья, взвилась в утренний воздух, а потом растворилась, рассыпавшись теплом по поляне.

– Когда ты слушаешь огонь – он слушает тебя, – сказала мама, оборачиваясь ко мне. Её глаза – такие же золотистые, как у меня – светились светом, который не мог дать солнце. – Но если прикажешь ему… он тебя сожжёт.

Я кивнула серьёзно. В шесть лет я не понимала слов до конца, но ощущала их как заклинание. Мама никогда не боялась огня. И я тоже не боялась.

Мы жили на краю леса, в доме из тёплого камня и красного дерева. На стенах висели сухие травы, над очагом – связки амулетов, пахнущих дымом и солнцем. Стражей здесь почти не было. Деревня знала, кто мы, но молчала. Не из доброты. Из страха.

Мама не скрывалась. Она просто жила. Так, как жили её предки – огненные ведьмы, носительницы дара, который Империя называла проклятием.

Когда я просыпалась по утрам, она учила меня не словам, а чувствам.

«Огонь – не игрушка».

«Огонь – не месть».

«Огонь – это ты».

Иногда по ночам она выходила в лес и танцевала у костра. Я просыпалась, босиком выскальзывала на траву и пряталась за кустами. Огонь вился вокруг неё, как живой, как зверь, который её слушается. Тогда мама казалась богиней. Не ведьмой. Не изгнанницей. Силой.

Сны пахнут дымом.

Каждый раз, когда я засыпаю, огонь возвращается – не как враг, а как свидетель. Молчаливый, беспощадный.

Мне четырнадцать. Но в то утро, когда Стражи пришли за моей матерью, я умерла впервые. Всё остальное – только отсрочка.

Они пришли на рассвете. Без грома копыт, без пламени факелов. Словно тень, что сползла с неба.

Я сидела на крыльце и чистила старый медный кувшин, когда услышала хруст ветки. Подняла голову. Чёрные плащи. Доспехи с белым гербом Змея. Арканитовые клейма на руках.

Мама вышла из дома спокойно, будто ждала их.

– Гражданка Алана Рейн, – произнёс один из них. Голос сухой, как пепел. – Вы обвиняетесь в колдовстве. В использовании огненной магии без разрешения Имперского Совета. В хранении арканов. В укрывательстве… ребёнка с таким же даром.

Я тогда не поняла, что всё кончено. Я думала – мама всё уладит. Она же всегда всё улаживала.

Она подняла ладонь, и пламя вспыхнуло в воздухе. Не угрожающе – гордо. Как знамя. Как знак, что ведьмы не склоняют головы.

Я не видела, кто выстрелил первым. Но звук арканита я не забуду никогда. Резкий, как удар по нервам. Пламя задрожало – и погасло.

Она упала на колени.

Я закричала.

Маму не убили сразу – Стражи связали её аркановыми цепями и повезли в город. Я могла сбежать. Я могла спастись. Но я пошла за ними. В Норрвен. В город, который всегда пах пеплом и железом.

Площадь была забита людьми. Стражи выстроились по периметру, как стальные статуи.

Казнь назначили на рассвете.

Огненных ведьм не вешали, не топили. Их сжигали. Символично. «Пусть огонь поглотит тех, кто поклонялся ему».

В центре – костёр.

И мама.

В цепях, но не согнутая. Волосы разметались по плечам, глаза – как чистое золото, спокойные. Она смотрела на толпу, но видела только меня.

Я стояла в переулке, под капюшоном, но она узнала меня сразу. Улыбнулась. Так, будто я не в аду, а дома у костра.

Командир шагнул вперёд. Тогда я впервые услышала его имя.

Каэль Арден.

Он читал приговор как молитву. Ни дрожи, ни жалости. Молодой, уверенный, с глазами цвета ночи. Человек, который не сомневается.

– Алана Рейн. Огненная ведьма. Осуждена.

Мама не дала ему закончить. Она заговорила первой. Её голос разнёсся над площадью, как пламя по сухой траве:

– Мы не проклятие. Проклятие – ваша жажда сжигать то, чего не понимаете.

Мама посмотрела на него, и в её глазах загорелось странное сияние. Голос её был тихим, но каждое слово разрезало тишину, как клинок:

– Ты думаешь, поймал меня, командир? Ты ошибаешься. Ты её – не найдёшь. Ни сейчас, ни через годы.

Каэль сжал челюсть, но не отступил. Тогда она наклонила голову чуть набок и продолжила, словно шепотом пророчества:

– И всё же… вы связаны. Не мной, не людьми. Судьба заплетёт ваши пути в узел, который ни смерть, ни огонь не смогут разорвать. Один без другого не сможет идти дальше. Ты узнаешь её, командир… и узнаешь меня.

Стражи пытались заставить её замолчать, но пламя вспыхнуло под её ногами раньше факелов. Оно загорелось не от их воли. От её.

Она горела гордо. Стояла прямо до последнего вздоха. А люди смотрели, как на зрелище. Как на костёр в праздник.

Я прижала кулаки к губам, чтобы не закричать.

Пламя забрало её тело, но не глаза.

Я навсегда запомнила их – золотистые, живые, как уголь, что не гаснет.

С того дня я перестала быть ребёнком.

Стражи не нашли меня – или не искали. Им хватило одной ведьмы.

Я ушла в лес. В мрак. В одиночество.

Но огонь остался.

Он шептал. Он жёг. Он жил во мне – так же, как жил в ней.

И когда я впервые услышала имя Каэля Арденаснова – годы спустя – огонь внутри не погас. Он стал клинком.

Пепел прошлого не умирает. Он ждёт ветра.

Глава 3

Глава 3. Пепел и сталь

Ночь была тихой. Слишком тихой.

Такое молчание не бывает случайным – оно как вдох перед ударом.

Я сидела на ветке старого вяза, скрестив ноги, и наблюдала за дорогой, по которой шли Стражи. Трое. Двое в плащах, один без. Лёгкие доспехи, арканитовые браслеты, факелы. Двигаются ровно, размеренно. Не охотятся. Возвращаются. Уставшие. Уверенные.

Ошибаются.

За три года я научилась читать их шаги, как другие читают книги. Знала, где они ставят лагеря, где спят, как держат мечи. Я знала их так же, как они знали нас – огненных.

Но между нами теперь не было равных.

Я больше не была той девчонкой с переулка.

Я была огнём, которому они сами дали повод разгореться.

Двое спешились, привязали лошадей. Командир остался у костра. Не Каэль. Другой. Младший. У него был шрам на щеке и слишком прямой взгляд – из тех, кто верит в приказы больше, чем в себя.

– Здесь переночуем, – бросил он коротко. Остальные закивали.

Я спрыгнула с дерева бесшумно. Плащ слился с тьмой, пламя под кожей дышало ровно, сдержанно. Больше я не боялась своей магии. Я её приручила.

Я выбрала место не случайно – старая просека, густые кусты, рядом ручей. Если что-то пойдёт не по плану – исчезну за секунды. Но я знала: плана менять не придётся.

– Ставьте дозор, – сказал командир.

– Никого тут нет, – отмахнулся один из стражей. – Ведьмы ушли с этих земель.

Я усмехнулась. Ошибаешься.

Я дождалась, пока огонь костра загорится. Арканитовые факелы тлеют ровным, голубым светом – от них не укрыться магией. Но и с ними можно играть.

Тень скользнула по земле. Моя.

Они не заметили.

Я подошла ближе.

Дышала тихо. Ровно. Как мама учила.

Первым я сняла того, что дежурил на окраине. Подкралась со спины, накрыла ладонью рот – и жаром сожгла воздух в его лёгких. Не до смерти. Только чтобы не закричал. Его тело рухнуло в траву бесшумно.

Второй поднял голову, но не успел повернуться. Пламя взвилось из-под земли, как змея, оплело его ноги. Арканит вспыхнул, но не сдержал жар – он не был рассчитан на такую силу.

– Что за… – успел выдохнуть он, прежде чем пламя сорвало его с ног.

Командир вскочил, обнажил клинок. Арканит. Голубое свечение дрожало на лезвии.

– Покажись! – рявкнул он.

Я вышла. Не как тень. Как огонь.

Капюшон откинулся назад, и волосы, запутавшиеся в ветрах леса, блеснули в отблесках пламени.

– Ведьма… – прошептал он.

– Нет, – ответила я спокойно. – Пламя.

Он поднял клинок. Слишком поздно.

Я щёлкнула пальцами – костёр разорвался огненной вспышкой. Жар врезался в него волной, отбросив назад. Он упал, но не сломался. Встал. Меч в руках не дрожал. Молодец.

– Ты совершаешь ошибку, – процедил он, стирая кровь с губ.

– Нет. Я её исправляю.

 Он атаковал первым. Лезвие скользнуло в воздухе, арканит вспыхнул холодным светом. Я увернулась. Огонь не любит прямых ударов – он скользит, как вода. Я пропустила клинок мимо, обернулась и обрушила жар на землю у его ног.

Он шагнул в сторону, быстро, ловко. Не рядовой солдат. Обученный.

Пламя взвилось вновь, удар за ударом, жаром, как дыханием зверя.

– Ты из Латерна? – спросил он, ловя темп моего пламени.

Я не ответила.

– Тогда ты знаешь, что мы не остановимся. – Голос его был твёрдым, но в нём мелькнуло то, чего я ждала. Нерв.

– Я тоже, – сказала я.

Я шагнула ближе, позволив огню оплести ладони. Мир сузился до звука дыхания, потрескивания веток и его взгляда. Я видела в этих глазах не страх. Обязанность. Приказ. Слепую веру. Такую же, что убила мою мать.

Он ударил ещё раз. Я встретила клинок огненной дугой. Удар был сильным, жар и холод столкнулись – искры полетели в небо. Металл застонал. Арканит треснул.

Он не успел понять, как.

Я вырвала меч из его рук. Пламя сорвалось с ладоней, как взрыв. Он отлетел назад и рухнул на землю. Горячий воздух дрожал между нами.

 Я подошла медленно. Без спешки.

Он пытался подняться, но не смог – жар оплёл его ноги, как ленты. Не убивал. Просто держал.

– Кто ты… – прохрипел он.

– Та, кого вы не догнали, – ответила я. – Та, кого сожгли вместе с матерью.

Он замер. Только глаза дрогнули.

Он понял.

Я опустилась на колени рядом. Мой голос был тихим, почти шёпотом:

– Передай Каэлю Ардену.

Я иду.

Он открыл рот, но пламя вокруг вспыхнуло, ослепив его. Когда он снова смог видеть – меня уже не было. Только след от выжженной земли и запах дыма.

 Ночь вернулась к тишине.

Но теперь тишина была другой. Наполненной.

Это была моя первая встреча со Стражами.

Не последняя.

Я больше не убегала.

Теперь охотилась я.

Глава 4

Глава 4. Лицо охотника

Они говорили, что он неуязвим.

Что Каэль Арден не промахивается, не ошибается, не чувствует страха. Что он – лицо самой Империи.

Для кого-то он был легендой.

Для меня – огненным клеймом на коже прошлого.

Дождь шёл третий день. Лес пах мокрой землёй и железом. Туман стлался низко, будто прятал что-то. Я знала – это не просто патруль.

Стражей было больше, чем обычно. Они не охраняли – они искали. Меня.

Я шла следом за ними несколько часов, скользя между деревьями. Двигалась бесшумно, как зверь. В груди горело привычное напряжение – не страх, нет. Вкус мести.

Когда впереди показался их лагерь, я сразу поняла – он здесь.

Огонь в воздухе отзывался иначе. Сильнее. Ровнее. Он не был обычным охотником. Он был ядром этой сети.

Каэль Арден.

Лагерь стоял у старого моста, изъеденного временем. Несколько палаток, костёр, дозор. Всё идеально выстроено. Против обычной ведьмы это сработало бы. Против меня – нет.

Я приблизилась к ограждению. Двое Стражей переговаривались. Их разговор утонул в шуме дождя, но одно имя я услышала чётко.

– …Арден сказал, что ведьма снова появилась. Тот патруль… один выжил.

– Говорят, она – дочь той, что сожгли три года назад.

– Если это правда… он не остановится.

Я усмехнулась. Отлично.

Пусть не останавливается.

Когда я шагнула в лагерь, дождь усилился. Костёр вспыхнул от порыва ветра – я немного подогрела его. Не для боя. Для театра.

Первый Страж упал мгновенно. Второй – через секунду. Я двигалась быстро, не давая поднять тревогу. Их клинки звенели в пустоту. Пламя не давало им дышать.

И тогда я почувствовала его.

Не звук. Не движение. Присутствие.

– Огонь не прячется так неуклюже, – голос раздался за спиной, спокойный, глубокий. – Ты хотела, чтобы я тебя услышал.

Я обернулась.

Он стоял в нескольких шагах. Без шлема. Мокрые волосы прилипли к вискам, на плаще – капли дождя. Доспехи тёмные, блестящие от влаги. Взгляд прямой. Спокойный. Как и три года назад.

Но теперь я была не ребёнком.

Каэль Арден.

– Нашлась, – сказал он тихо. Не с угрозой. С удовлетворением.

– Нет, – я шагнула ближе. – Я пришла.

Он склонил голову чуть набок, как зверь, почуявший добычу. В его глазах не было страха. Только интерес.

– Я знал, что ты выживешь. Ты была там, на площади.

– И ты стоял у костра. – Слова вышли холоднее, чем дождь. – Улыбался, пока она горела.

Каэль не моргнул. – Я исполнял приказ.

– А я исполняю свой.

Пламя вспыхнуло вокруг нас. Мокрая трава шипела, пар поднимался вверх. Дождь не мог задушить огонь – не мой.

Я метнула жар прямо в его сторону. Взрыв был мощный, ослепляющий. Но Каэль не отступил.

Он шагнул в пламя.

Тени с его перчаток сорвались, как живые, и сомкнулись, гася жар. Арканитовые цепи вспыхнули холодным светом, не треснув ни на миллиметр.

– Ты стала сильнее, – сказал он, перехватив меч. – Хорошо.

Я скользнула в сторону, пламя выстрелило дугой. Он блокировал удар так, будто знал, куда я ударю. Каждое моё движение – отражённое. Как будто он танцевал со мной.

– Ты тренировалась, – сказал он между ударами.

– Я жила, чтобы убить тебя.

Он усмехнулся. – Тогда тебе придётся быть быстрее.

Я ударила сильнее. Пламя обрушилось лавиной. Земля под ногами вспыхнула, как от молнии. Он едва не ушёл с линии, тени сорвались, но я уже была у него за спиной. Ладонь вспыхнула, жар лег на его доспехи. Он дёрнулся – не от боли. От неожиданности.

– Ты не ребёнок, – прошептал он. – Уже нет.

– Нет. – Я врезала пламенем по аркану на его запястье. Металл застонал. Треснул.

Он резко перехватил мой запястье, скрутил. Его сила ударила в тело, как камень. Секунда – и я прижата к стене старого моста. Дождь стекал по его лицу. Близко. Слишком.

– Если бы я хотел убить тебя, – произнёс он тихо, – ты бы уже горела.

– Если бы я хотела убить тебя, – я ощутила, как жар под кожей нарастает, – ты бы не говорил.

Наши взгляды столкнулись. Ни один не дрогнул. Ни один не отступил.

В этот момент я поняла – он не просто враг. Он охотник, который видит во мне не добычу. Равного.

Я вырвалась. Пламя взорвалось между нами, разметав воздух. Он отступил на шаг, и впервые за бой на его лице мелькнуло нечто похожее на азарт.

– Ты не как остальные, – сказал он, отряхивая руку.

– Да. Я та, кого вы не смогли сломать.

Каэль провёл кончиками пальцев по треснувшему аркану. Голос стал ниже:

– Это будет интересно.

Я отступила в туман, позволив пламени закрыть меня стеной.

– Это будет война.

И исчезла в темноте.

Дождь продолжал идти. Но воздух был горячим, будто сам лес запомнил, что здесь пылал огонь.

Я шла сквозь мокрую траву, не чувствуя холода. В груди билось ровно одно:

Он жив.

Я тоже.

И теперь – игра началась.

Глава 5

Глава 5. Приказ

3 года назад Каэль

Я никогда не любил рассвет.

Он был слишком чистым, слишком тихим. Словно мир на секунду притворялся, что не знает, что будет дальше.

Но я знал.

Двор крепости пах мокрым камнем и гарью. Ночь была дождливой, и стражи оставили на брусчатке следы сапог. Всё как всегда – уставшие лица, наточенные клинки, привычное ожидание приказа.

Моего.

Я поднялся на балкон командного зала. Внизу уже ждали пять отрядов. Люди, которых я знал по именам, по походке, по тому, как они держат меч. Мы ходили в рейды вместе, хоронили вместе. Умирали тоже вместе.

Они не задавали лишних вопросов.

Я – не давал лишних ответов.

– Командир, – шагнул вперёд лейтенант Хейл. – Совет собрался.

Я кивнул. На совете не тянули время. Если собирали всех – значит, речь о ведьме. Об очередной. Или об опасной.

Зал Совета был холодным. Стены – из серого камня, старше самой Империи. На столе – только карта восточного сектора и одна запечатанная папка.

Высокие стояли в тени. Я – напротив них.

– Каэль Арден, – заговорил один из старших магистров. Голос ровный, без эмоций. – Сегодня ты получаешь особый приказ.

– Какой район? – спросил я.

Он склонил голову. – Латерн. Южный сектор.

Я почувствовал, как что-то внутри меня едва дрогнуло. Латерн. Пыльный городок у подножия гор. Там не должно было быть ни одной сильной ведьмы. Только полукровки, беглецы и усталые бродяги.

– Ведьма, – продолжил магистр, – не зарегистрирована. Следов крови – много. Она сожгла три патруля.

– Одиночка?

– Нет. Она с ребёнком.

Тишина в зале загустела.

Ребёнок. Это всегда усложняет. Ведьмы с детьми отчаяннее. Они не прячутся. Они сражаются до последнего.

Я опустил взгляд на карту. Район отмечен красным кругом. Точнее – переулок у старой кузницы. Укрытие.

– Когда она в последний раз выходила из тени? – спросил я.

– Вчера на рассвете.

Я кивнул.

– Я возьму “Серых”. Пятёрка достаточно.

– Ты не понял, Арден, – голос магистра стал холодным. – Это не поимка. Это очищение.

Я смотрел на него, не отводя взгляда.

“Очищение” – слово, которое звучит иначе, чем “задание”. Оно не оставляет живых. Ни свидетелей. Ни следов.

И уж точно – не детей.

– Разрешение на аркан, – сухо сказал я.

Он кивнул. – Разрешено всё. Приказ прямой. Ликвидировать.

Я взял папку со стола. Внутри – тонкое досье. Имя: Алана Рейн, 34 года. Беженка из Северных земель. Сильная. Обнаружена в Латерне.

Последняя строка: с ребёнком женского пола, предположительно 14–15 лет.

Рука невольно сжалась.

Я не задавал вопросов. Приказы не обсуждаются.

Утром “Серые” собрались у ворот. Пять человек. Все – мои.

– Обычное очищение? – спросил Хейл, подтягивая перчатки.

– Да, – ответил я.

– С детьми?

Я посмотрел на него. Он сразу замолчал. В “Серых” не задают дважды.

Мы выехали до рассвета. Дождь снова начинался, как будто небо знало, что ему придётся смывать.

Латерн встретил нас запахом хлеба и гарью печных труб. Обычный город. Слишком тихий, чтобы быть невиновным. Ведьмы всегда умели прятаться среди повседневности.

Мы обошли северную улицу, не поднимая шума. Следы были свежие. Арканит реагировал на магию в воздухе.

Я чувствовал её – мягкое, едва уловимое тепло. У ведьм с детьми аура другая. Теплее.

Она ждала.

Женщина с огненными глазами. Взгляд – прямой. Без страха. Я видел таких раньше. Но не таких сильных.

– Командир Стражей, – произнесла она. Голос у неё был ровный, почти спокойный. – Значит, пришли.

– Ты нарушила закон, – сказал я. – Сопротивление бессмысленно.

Она усмехнулась. – Сопротивление – всё, что у нас осталось.

В тот миг я понял – она не боится смерти.

Но боится, что её ребёнок попадётся.

Она подняла ладонь, и пламя вспыхнуло в воздухе. Не угрожающе – гордо. Как знамя. Как знак, что ведьмы не склоняют головы.

Огненная магия – не самая коварная, но самая прямая. Когда горит всё вокруг, укрытий не остаётся.

Но арканит холоден. Он не чувствует жалости. Цепи захлестнули её запястья, пламя угасло.

Она не закричала, когда мы надели клеймо. Только посмотрела мне в глаза.

Взгляд – прямой. Пронзающий. Как лезвие.

– Ты не найдёшь её, – сказала она тихо. – Она – огонь.

– Кого? – спросил Хейл за моей спиной.

Но я уже знал. Ребёнка. Девочку.

К рассвету площадь уже была заполнена. Толпа – жадная, громкая, пахнущая страхом и хлебом. Люди всегда собираются на казни заранее. Им нравится смотреть, как горят те, кого им велели ненавидеть.

Платформа из арканита стояла в центре. К ней привязали ведьму. Алана Рейн стояла прямо. Голова высоко. Пламя ещё не касалось её, а глаза уже горели.

Я стоял у подножия эшафота. В руках – свиток с приговором. Моя обязанность – зачитать. Голос должен быть ровным. Без дрожи.

– Алана Рейн. Обвиняется в колдовстве, измене Империи, сокрытии магии. Приговор – очищение огнём.

Толпа загудела. Кто-то плеснул камешком в сторону эшафота. Стражник с факелом сделал шаг вперёд.

И тогда она заговорила.

– Мы не проклятие. Проклятие – ваша жажда сжигать то, чего не понимаете. Ты думаешь, поймал меня, командир? Ты ошибаешься. Ты её – не найдёшь. Ни сейчас, ни через годы.

Тогда она наклонила голову чуть набок и продолжила, словно шепотом пророчества:

– И всё же… вы связаны. Не мной, не людьми. Судьба заплетёт ваши пути в узел, который ни смерть, ни огонь не смогут разорвать. Один без другого не сможет идти дальше. Ты узнаешь её, командир… и узнаешь меня.

Огонь взметнулся вверх быстро, жадно, будто его ждали. Толпа ревела. Крики, свист, гул. А она стояла – до последнего.

Не закричала. Ни разу.

В тот момент я почувствовал – кто-то смотрит на меня. Не со сцены. Из толпы.

Я обернулся. В глубине переулка, у самой стены, стояла девочка. Тонкая. Глаза – светились, как раскалённый уголь под пеплом.

Она дрожала. Но не от страха.

Я сделал шаг в сторону, но она исчезла – растворилась в людском море.

Хейл подошёл с отчётом:

– Ребёнка не нашли. Ни следов. Ни магии. Словно и не существовало.

– Она где-то здесь, – сказал я тихо.

Он фыркнул. – Убежит. Сгорит где-нибудь в лесах, как все.

Но я не был так уверен. Взгляд девочки запомнился. Не потому, что был полон боли.

Потому что в нём не было ни капли покорности.

Когда площадь опустела, и пепел ещё тлел на арканите, я стоял рядом с костром дольше, чем должен был.

Я убедил себя, что это просто приказ. Просто ещё одна казнь. Обычное очищение.

Но внутри впервые за долгое время не было тишины. Было эхо. И взгляд.

И я знал – огонь, который остался в её глазах, когда-нибудь вернётся ко мне.

Глава 6

Глава 6. Пламя не прячется.

Ветер в этот вечер был особенно холодным. Он шёл сквозь лес, как хищник, и будто шептал между ветвями: «Он уже рядом».

Я сидела на поваленном дереве у опушки и слушала тишину. Научилась слушать её ещё в детстве – мама говорила: «Тишина говорит громче слов. Если она звенит – жди беды».

Сегодня она звенела. Протяжно. Гулко. Как струна перед тем, как её сорвут.

Каэль Арден был где-то там.

Я чувствовала его не ушами, не глазами – кожей.

Он двигался по лесу с той же уверенностью, с какой волк идёт по снегу, не оставляя шансов жертве.

Но я – не жертва.

Я развела крошечное пламя между ладонями. Оно дрожало от ветра, но не гасло. Как я.

– Он сильный, – прошептала я самой себе. – Но не неуязвимый.

Огонь будто откликнулся – вспыхнул ярче.

Мама учила: «Пламя живёт, если в него верят. А если ты сама станешь его сердцем – не погаснешь, даже если мир решит задуть тебя».

Я не собиралась гаснуть.

На рассвете я вышла к старой поляне – туда, где когда-то бегала босиком, а мама пела песни о древних огненных кланах.

Теперь здесь лежали чужие следы. Тяжёлые сапоги. Слишком точные, будто он нарочно оставил их.

Он знает, что я найду.

Он хочет, чтобы я знала, что он уже близко.

Я присела, провела пальцами по влажной земле. След был свежим, чуть расплывшимся от росы – он прошёл здесь не больше часа назад.

Я представила, как он двигался: медленно, размеренно, не скрываясь. Это был не просто преследователь. Это был охотник, уверенный, что добыча сама вернётся в петлю.

Я усмехнулась.

– Посмотрим, кто на самом деле охотник.

Вечером я вернулась к лагерю у ручья. На плоском камне разложила найденные арканитовые осколки – он оставил их специально.

«Я рядом.»

«Я иду.»

«Ты не убежишь.»

Я улыбнулась уголком губ.

– А я не собираюсь убегать, Каэль.

Магия вспыхнула на ладонях – теперь уже не как вспышка паники, а как чётко контролируемое пламя. Я нарисовала в воздухе сигил, старый символ огненных ведьм. Защитный. Нападающий. Предупреждающий.

– На этот раз я не стану жертвой.

Он был в нескольких шагах отсюда, я это знала. Каэль не прятался – он выжидал. Как будто хотел не просто поймать меня, а… понять.

Это бесило сильнее, чем страх.

Я провела пальцем по арканиту. Камень холодный, будто мёртвый. Но под ним пульсировала магия – чужая, плотная, давящая.

Они используют тень. Я – огонь. Противоположности. Враги по природе.

Но почему каждый раз, когда я думаю о нём, это противопоставление не пугает, а… вызывает азарт?

Я сжала кулак.

Нельзя. Нельзя давать сердцу командовать огнём.

Позднее, когда небо окрасилось в чёрно-синие тона, я начала ставить ловушки.

Первые – у опушки. Простые сигнальные узлы. Если он пройдёт – я почувствую вспышку в груди.

Вторые – глубже в лесу. Магические петли из горячего воздуха, которые лишь слегка обожгут, но заставят остановиться.

Третьи – на тропе у ущелья. Там, где мама учила меня бегать по скользким камням, как по собственному дому. Там он оступится.

Я двигалась быстро и точно, без лишних мыслей. Всё происходило интуитивно – так, как будто я делала это всю жизнь.

Может быть, так и есть.

Когда последние узлы были активированы, я поднялась на холм и оглядела лес.

Ветер бил в лицо. Где-то вдалеке запела одинокая сова. В этот момент я почувствовала себя не беглянкой – воином. Не той, кто прячется. А той, кто готова встретить охотника лицом к лицу.

В груди вдруг отозвались слова матери, произнесённые много лет назад, накануне её казни:

«Когда он придёт за тобой – не прячься. Смотри прямо в его глаза. Потому что судьба не убивает… она связывает».

Я закрыла глаза. Вдох. Выдох.

– Судьба, значит? Посмотрим, кто кого свяжет.

Час до полуночи.

Тени в лесу начали шевелиться. Воздух изменился – стал плотным, вязким. Ловушки не сработали, но я чувствовала: он рядом. Он идёт медленно, уверенно, как и прежде.

Каэль Арден.

Командир Стражей.

Охотник.

Но теперь я – не испуганная девчонка, затаившаяся в кустах.

Я – огонь.

И если он хочет игры… он её получит.

Глава 7

Глава 7. Ловушка в тени.

Лес спал. Или делал вид, что спит.

Ветки не шелестели, совы не кричали, даже ветер притих – будто сама ночь замерла в ожидании.

Я сидела на корточках за валуном у ущелья, ладони сжаты в кулаки, дыхание ровное. Все ловушки расставлены. Каждый шаг просчитан.

Сегодня всё будет иначе.

Сегодня не я бегу.

Первой сработала сигнальная нить – едва заметная искра в груди, как тихий удар колокола. Он вошёл в лес.

Медленно. Не спеша. Уверенно.

Я прикусила губу и закрыла глаза, прислушиваясь.

Шаги. Ровные. Глухие. Влажная земля не скрипит, но я знаю: это он. Каэль Арден.

Вторая ловушка – тихий всполох вдалеке.

Он не прячется. Он идёт прямо.

Покажи себя, – будто шептал его ритм шагов. – Я всё равно тебя найду.

Я опустила ладонь к земле. Она горячая. Магия внутри проснулась и ждала приказа.

Через несколько минут я увидела его.

Он двигался сквозь лес, как тень в человеческом облике. Чёрный плащ развевался, арканитовые лезвия поблёскивали в лунном свете. Он не выглядел уставшим.

Он выглядел… спокойным. Как будто это не погоня, а прогулка.

Я затаила дыхание, позволив себе секунду просто смотреть.

Он не изменился с того дня, когда я впервые увидела его – в толпе, на площади, у костра. Всё тот же холодный взгляд. Те же уверенные движения. Только теперь он смотрел не на мою мать. На меня.

Он прошёл к первому узлу. Пламя вспыхнуло под его ногами – не обжигая, а предупреждая.

Он даже не вздрогнул.

Поднял голову и сказал тихо, почти ласково:

– Лина.

Как будто мы не враги. Как будто он знал, что я рядом.

– Смелый ход, – произнесла я, выходя из-за валуна. Голос не дрогнул. – Шагать в ловушку, зная, кто тебя ждёт.

Он повернулся на звук, и на его губах появилась лёгкая тень улыбки.

– Я не боюсь огня.

– Это не огонь, – ответила я. – Это я.

Пламя вспыхнуло на моих ладонях, охватывая воздух, и лес на секунду окрасился в тёплые отблески. Каэль не отступил. Он шагнул ближе, и арканит вокруг него ожил – цепи теней извивались, словно змея.

– Ты стала сильнее, – сказал он. – Но не перестала быть предсказуемой.

Я вскинула руку – пламя сорвалось в его сторону. Он отразил его движением руки, цепи сомкнулись, и огонь рассыпался на искры. Но не исчез.

Я ударила второй раз – быстрее. Третий – с другой стороны.

Он увернулся. Он читал меня, как открытую книгу.

Но я знала: именно этого он и ждал.

Когда он подошёл ближе, я активировала вторую ловушку. Взрыв тепла прошёл по земле – воздух загудел, и под его ногами вспыхнули узлы жара. Он чуть замедлился – и этого мне было достаточно.

Я рванулась вперёд.

Наши магии столкнулись, как волна и камень. Воздух разорвался от жара, листья вспыхнули на ветках, ветер завыл.

Он перехватил мой выпад, ухватив меня за запястье. Сила его пальцев была как сталь. Я попыталась вырваться, но он только сжал крепче.

– Хорошо, – прошептал он, глядя прямо в глаза. – Теперь ты не бежишь.

– Я больше не та, – прошипела я.

Огонь взвился между нами, опаляя кожу. Он не отступил. Наоборот – шагнул ближе, сдерживая жар арканитом. Его дыхание скользнуло по щеке. Слишком близко.

Я ударила ногой – он отпустил. Но не потому, что не мог удержать. Потому что хотел, чтобы я думала, будто выиграла.

Он отступил на шаг, но взгляд не отводил.

– Ты опасна, – произнёс он тихо. – Мне это нравится.

Я развернулась, готовая нанести удар со спины – и в этот момент он оказался рядом. Как? Он двигался, будто скользил по воздуху.

Ловушка сорвалась, но не успела сработать.

Он оказался за моей спиной, перехватил руку и притянул к себе. Плотно. Спина к груди. Его дыхание скользнуло по шее, горячее, почти обжигающее.

– Не всегда выигрывает тот, кто первым зажёг пламя, – прошептал он.

Я попыталась вырваться – и пламя вспыхнуло вокруг, как стена. Он не отпрянул. Наоборот, обнял сильнее, прижимая запястья к моим рёбрам.

Это не была схватка между врагами.

Это было… столкновение стихий.

Огонь шипел, его тени шептали. Всё смешалось.

Дыхание. Магия. Боль. Влечение.

– Ты не уйдёшь от меня, Лина, – сказал он ровно.

– Посмотрим, кто от кого не уйдёт, – прошептала я, и вспышка огня вырвалась наружу.

Он отпустил. Я отскочила на несколько шагов.

Лес дрожал от жара и магии. Мы стояли друг напротив друга – выдохшиеся, злые… и почему-то живые, как никогда.

Он усмехнулся. Медленно. Уверенно.

– Это только начало.

– Знаю, – ответила я. – Но охотиться будем оба.

Он сделал шаг назад, растворяясь в тенях. Но его взгляд оставался на мне, как огонь, что не гаснет.

А я впервые за три года не чувствовала страха.

Я чувствовала азарт.

Глава 8

Глава 8. Когда огонь встречает тьму.

Ветер выл между деревьев, как зверь, почуявший кровь. Луна скрылась за облаками, и лес утонул в вязкой темноте.

Я не сразу поняла, что не одна.

Магия дрожала под кожей, будто шептала: опасность. Но это был не Каэль. Его шаги я бы узнала из тысячи – ровные, тяжёлые, уверенные.

Эти были другими. Скользящими. Лишёнными ритма.

Я опустилась на одно колено, прислушалась к земле. Тёплая. Что-то приближалось. И не одно.

– Прячешься? – голос Каэля вырвался из тьмы, как лезвие.

Я резко обернулась. Он стоял всего в нескольких шагах – мрачный, сосредоточенный, без обычной усмешки на губах.

– Не до игр, – прошипела я. – Ты чувствуешь?

Он медленно кивнул. Его взгляд метнулся в темноту позади меня.

– Да. Тени шевелятся. Но это не мои.

Что-то зашевелилось в чаще. Лес не просто молчал – он слушал.

Магия повисла в воздухе. И я ощутила, как земля дрожит, будто из глубины вырываются живые корни.

– Химерные стражи, – произнёс Каэль тихо. – Их не было здесь годами.

Я знала, что это значит. Эти существа не служили никому. Они убивали всех – и ведьм, и стражей.

Сегодня – мы с ним по одну сторону.

– Не подходи, – я вскинула ладонь, готовая зажечь огонь.

– Ты мне приказываешь? – в его голосе мелькнула привычная сталь.

– Я не хочу, чтобы ты мешался, – я шагнула вперёд. – Я справлюсь.

Он чуть наклонил голову набок, как хищник, разглядывающий равного себе.

– Нет. Мы справимся.

Земля взорвалась тьмой.

Из неё вырвались первые химеры – чёрные, искривлённые силуэты, пахнущие гарью и гнилью. Их глаза светились, как угли в мраке. Они двигались быстро, как ветер, не издавая ни звука.

Я бросила огонь первой. Пламя вспыхнуло, вспоролось о землю, и одна из тварей взвизгнула, исчезнув в дыму.

Но вторая ударила сбоку – тень, острые когти, резкий запах. Я едва увернулась, пламя вспыхнуло по кругу.

Каэль шагнул вперёд – его тени ожили, как клинки. Одна химеру пронзила, вторая отшвырнула.

Он двигался точно, быстро, как будто каждое движение было частью заранее выученного ритуала.

Я поняла, что впервые не бегу от него.

Мы сражаемся вместе.

Тварей стало больше. Они рвались из тьмы, как рой. Воздух раскалился от моей магии и похолодел от его теней. Мы двигались как две противоположности – огонь и ночь. Но странным образом – в одном ритме.

– Слева! – крикнула я.

Он уже был там. Удар цепи, всплеск тени, шипение твари.

Моя вспышка огня разорвала ещё одну. Мы прикрывали друг друга, не сговариваясь.

И вдруг, посреди битвы, я вспомнила её голос. Голос матери.

«Он найдёт тебя, Лина. Не как враг. И не как спаситель. Вы с ним – две стороны одного пламени. Сопротивляйся сколько хочешь, но день, когда вы встретитесь не как охотник и жертва, – придёт».

Я стиснула зубы.

Нет. Нет.

Одна из химер прыгнула на меня сзади – и я не успела обернуться. Но сильные руки резко обхватили мою талию и дёрнули в сторону.

Вспышка тени – и тварь пронзило насквозь.

Я врезалась в его грудь. Горячая, жёсткая, с запахом стали и чего-то опасно знакомого.

– В следующий раз – внимательнее, – прошептал он у уха.

– Я не просила тебя спасать, – я дёрнулась, но он не отпустил сразу.

– Я не спрашивал, – ответил он спокойно.

Ещё одна волна химер – и мы снова в движении. Огонь и тьма сплетаются в странный, дикое, но гармоничное зрелище.

Мы отбиваемся спиной к спине. Дышим в такт. Слышим не слова, а движения.

И где-то в глубине я чувствую, как пророчество становится реальностью.

Нам с ним не суждено быть просто врагами.

Последняя химера рухнула в пепел. Лес затих.

Я тяжело дышала, огонь на ладонях медленно гас. Каэль стоял рядом – почти не касаясь меня, но его присутствие ощущалось сильнее огня.

Он смотрел на меня. Не как на ведьму. Не как на добычу.

Как на равную.

– Пророчество, – произнёс он вдруг.

Я резко обернулась. – Что?

– Я был там, – его голос стал ниже. – Когда она сказала это. Твоя мать. «Ты не найдёшь её, но однажды вы будете связаны. И если кто-то из вас падёт – падёт весь мир».

Мир качнулся.

Он знал. Всё это время он знал.

– Ты лгал… – прошептала я.

– Нет, – он шагнул ближе. – Я ждал.

Между нами почти не осталось воздуха. Только магия. Только жар.

Мой огонь дрожал, будто чувствовал его тьму. Не отторгал. Тянулся.

– Ты можешь ненавидеть меня, – сказал он тихо. – Но ты не можешь отрицать то, что уже началось.

– Я… – слова застряли в горле.

Он медленно протянул руку и коснулся моих пальцев. Огонь не вспыхнул.

Он лег в ладонь, как будто принял его.

Он сделал шаг ближе. Всего один. Но от этого мир стал меньше.

– Ты можешь сжечь меня. Прямо сейчас. – Он говорил спокойно. – Но это ничего не изменит. Мы связаны.

– Я не принадлежу тебе, – прошипела я.

– Я и не говорил, что принадлежишь, – его голос стал ниже, почти хриплым. – Но судьба не спрашивает. Она просто ждёт момента.

Лес зашептал снова. Я знала – стражи не уйдут. И он не отступит.

Это не союз. Это перемирие. Перед бурей.

Он приблизился почти вплотную, так что между нашими телами остался лишь огонь моего дыхания.

– Ты не сможешь всё время бежать, Лина.

– А ты не сможешь вечно догонять, – ответила я.

Его губы дрогнули. Не улыбка. Что-то опаснее.

– Проверим.

Он отступил в тень, растворившись в темноте. А я осталась стоять среди пепла. Сердце гулко билось в груди. Огонь внутри был слишком горячим, чтобы его удерживать.

Я знала, что он пойдёт за мной.

Я знала, что началась не просто охота. Началось то самое между – между огнём и тьмой, любовью и ненавистью, жизнью и гибелью.

Когда он догонит – всё изменится.

“Ты не найдёшь её”, – сказала мама. – “Она сама придёт к тебе в пламени.”

Я сорвалась с места.

Ночь вздрогнула, когда огонь вспыхнул под ногами.

А вдалеке уже звучали его шаги – ровные, уверенные, как у охотника, который чувствует кровь.

Погоня началась.

Холод ударил по коже так резко, что я едва не выронила факел. Лес дрожал от ветра, но не он заставлял моё сердце колотиться, как загнанную птицу. За спиной – тяжёлые шаги. Мерные. Уверенные…

Глава 9

Глава 9. Пепел на губах.

Сейчас

Огонь ещё не угас, а дыхание всё ещё было сбито, как после бега насмерть.

Я стояла, прижавшись к шершавому стволу дерева, а его руки всё ещё держали меня, будто время застыло в том мгновении, когда наши губы столкнулись.

Это не был поцелуй любви. Это был взрыв.

Пламя ещё клубилось в воздухе, не решаясь угаснуть.

Каэль не отпустил.

Он медленно выдохнул, горячо, прямо у моего уха.

– Скажи, что это ничего не значит, – прошептал он. Голос хриплый, тихий. Слишком близкий.

– Это ничего не значит, – выдавила я, но сама услышала, как дрогнуло моё «ничего».

Он улыбнулся уголком губ. Опасно. Почти лениво.

– Лжёшь. Всё время лжёшь.

Я рванулась, но его руки сомкнулись крепче. Не так, как у охотника, а так, как у мужчины, который знает, что теперь всё изменилось.

– Отпусти, – прошипела я.

– Не могу, – его взгляд потемнел. – Теперь – нет.

Магия вспыхнула на кончиках моих пальцев, но он не испугался. Не отступил.

Он коснулся моей щеки тыльной стороной ладони – спокойно, почти бережно.

– Видишь? – тихо. – Ты не сжигаешь меня.

– Я могу, – ответила я, но голос дрогнул.

– Но не хочешь, – сказал он.

И это было правдой.

Огненная ведьма, чьё пламя пожирало всех, не могла зажечь его.

– Что ты со мной делаешь… – прошептала я, едва слышно.

– Ничего, – ответил он. – Это ты делаешь. С нами обоими.

Я оттолкнула его со всей силы. Воздух загудел от жара, а его тени вспыхнули, как от удара. Но он не напал. Не удержал.

Я оттолкнула его, и тень на его лице дрогнула. Но он не пошёл за мной.

Он смотрел так, будто уже знал: между нами больше нет границ, только линии огня.

«Кто сгорит первым – неважно.

Главное – они сгорят вместе.»

Лес был полон шёпота и пепла. Погоня продолжалась – но теперь я уже не бежала от него. Я бежала вместе с ним. Даже если не хотела себе в этом признаться.

Глава 10

Глава 10. Порог огня

Дождь шёл уже третий день, но туман не рассеивался. Он лежал над крепостью, как проклятие, пропитанное сталью и пеплом. Никто не входил и не выходил. Никто не смел.

Я стояла на краю холма и смотрела вниз – на серые стены, на факелы по периметру, на тени, медленно скользящие вдоль караулов. Каэль был там. В самом сердце тьмы. Я чувствовала его. Как огонь чувствует ветер.

Мир внутри сжался в тонкую, остро заточенную линию. Я знала, что пути назад нет. После ночи в лесу – тем более.

– Ты не обязана, – тихо сказал Сиан, появившись за спиной. Он двигался бесшумно, но я узнала его по дыханию. – Уйдём на восток. Пока ещё можно.

– Нет. – Я не обернулась. – Пока можно – он придёт сам.

– А если ты ошибаешься?

Я усмехнулась. – Я никогда не ошибаюсь, когда речь о нём.

Тишина повисла между нами. Сиан был одним из немногих, кто не боялся смотреть на мой огонь прямо. Но и он не понимал, что такое связать себя с врагом собственной судьбой. Он не мог понять, что Каэль – не просто имя. Это шрам.

– Он не остановится, – добавил Сиан. – Но и ты… ты не та, что была три года назад. – И он тоже, – ответила я. – Вот в этом и беда.

Ночь опустилась медленно. Стражи сменили караулы. Факелы погасли один за другим. Крепость дышала в темноте, как зверь в логове. Я скользила вдоль стены – не прячась. Пламя шло за мной, как верный зверь, готовый сорваться в любой миг.

Каждый шаг был не просто шагом. Это было приближение к нему. К узлу, который когда-то затянула судьба.

Ворота я не тронула. Я вошла сквозь пламя. Камень потрескался, арканит загудел, но не устоял. Крики караульных растворились в жаре, как бумага в костре. Огонь не спрашивает разрешения.

Я шла по пустому коридору, чувствуя, как стены пропитаны магией – холодной, чужой. Его магией. Тени скользили по камню, и каждая будто шептала моё имя.

«Лина». «Огненная». «Моя».

– Я знал, что ты придёшь, – его голос раздался не громко, но эхом прошёл по залу. – Рано или поздно. Я остановилась. Он вышел из тьмы, как будто был её частью. Чёрный плащ, доспехи, взгляд, от которого всё внутри сжималось. Каэль Арден.

– Ты и так знал, – ответила я. – Мы ведь связаны, помнишь?

Он улыбнулся уголком губ. Опасно. Медленно. – Да. Связаны. С того самого дня.

Пламя вспыхнуло за моей спиной – не угрожающе, а как ответ. Как эхо его тени. Наши силы всегда отзывались друг на друга, как две стороны одной трещины. Он подошёл ближе.

– Ты могла убежать, – сказал он. – Могла жить. – А ты мог не сжечь мою мать. – Я вскинула голову. – Но вот мы здесь.

Он не отвёл взгляд. Не отступил. Не извинился. Каэль никогда не был тем, кто просит прощения. Он просто жил с этим – так же, как я жила со своей яростью.

– Если ты пришла убить меня, – произнёс он тихо, – то почему пламя не коснулось меня ещё?

Мир на мгновение замер. Я могла. Магия рвалась наружу, пульсировала в пальцах, в сердце. Всё внутри кричало «Сожги». Но… не сожгла.

– Потому что смерть – слишком лёгкое наказание, – прошептала я. – А ты заслуживаешь большего.

Он шагнул ближе. До его лица оставалось меньше ладони.

– Или потому что ты не можешь.

– Я могу.

– Тогда сделай.

Тишина ударила в уши громче крика. Мы стояли, как два лезвия – одно горячее, другое холодное. И между ними – искра. Та самая, что три года ждала ветра.

Я ударила. Не мечом. Огонь вспыхнул, как взрыв. Стены задрожали, своды треснули. Его тени взвились в ответ. Магия столкнулась – и не разрушила. Соединила.

Он поймал моё запястье, жар прошёл по его коже. Не отстранился. Придвинулся ближе. – Глупая, – прошептал он, – ты не понимаешь, что мы уже не враги. Мы – одно пламя.

Я сорвалась, вложив в это всё. – Мы – огонь и пепел. И я – не твоя.

Он засмеялся тихо. – Нет. Но ты всё равно здесь.

В ту ночь крепость вспыхнула, как факел. Огонь и тени плясали по стенам, сливаясь в нечто, что не принадлежало ни ведьме, ни Стражу. В этот миг не существовало Империи. Не существовало прошлого. Был только он. Я. И огонь, что больше не хотел сгорать в одиночку.

Он не отступил. Даже когда пламя взметнулось выше его головы и горячий воздух обжёг кожу. Каэль смотрел прямо – в самую суть, не моргая. Его зрачки расширились, как будто в них проваливалась ночь.

– Хочешь убить – убей, – сказал он спокойно. – Но прежде чем ты решишь, послушай правду. Настоящую.

– Правду? – я рассмеялась. Голос сорвался. – Ты хочешь рассказать мне о правде после трёх лет охоты? После того, как ты… сжёг всё, что у меня было?

– Я не убивал твою мать.

Слова упали тихо, как пепел. Но внутри меня что-то хрустнуло.

– Что? – Я шагнула ближе, огонь дрогнул, пульсируя вместе с бешеным сердцем. – Не лги. Я видела! Я…

– Ты видела, как я стоял там. Да. Но я не был тем, кто дал приказ. Я – исполнял.

Мир качнулся. Он произнёс это слишком спокойно. Слишком честно. Магия во мне сорвалась – не в ярость, а в холод.

– Кто? – выдохнула я. – Кто?

Каэль опустил взгляд. Не потому что стыдился – потому что это воспоминание жгло его самого. – Совет. Им нужен был пример. Живой костёр. Они знали, что твоя мать защитит тебя до конца. И знали, что только я смогу приблизиться.

Он сделал шаг ко мне – медленно, как будто шёл по тонкому льду.

– Я… был тем, кто должен был держать её, пока они зажгут огонь.

Я видела – его руки дрогнули. Его собственная тень отшатнулась, как от боли.

– Но я не зажёг его. Я стоял рядом, Лина. Стоял и смотрел, как они сжигают женщину, которая спасла мою жизнь, когда я был ребёнком.

Воздух стал плотным, вязким, будто весь мир застыл на вдохе.

– Что? – прошептала я.

Он поднял взгляд. Не оправдывался. Не просил прощения. Просто открыл то, что прятал под слоями ледяного спокойствия.

– Да, – сказал он. – Она спасла меня. Много лет назад. Когда я был никем. Она вытащила меня из огня. И тогда я поклялся… никогда не забыть её.

– Тогда почему ты…

– Потому что если бы я не был там, они бы нашли тебя. – Его голос дрогнул впервые. – Я не мог спасти её. Но я отвёл их от тебя. Я отдал им себя – чтобы ты выжила.

Я отступила. Как будто земля под ногами сдвинулась. Всё, что я строила на ненависти, дало трещину.

– Ты… знал, где я всё это время.

– Да.

– И не убил.

– Нет.

Пламя вокруг нас дрожало. Не от злости – от того, что правда обожгла сильнее любой магии.

– Я ненавидела тебя, – выдохнула я.

– Я тоже себя ненавидел, – ответил он. – Каждый день.

Огненные отблески легли на его лицо, обнажая не Стража, не убийцу – человека. Сломанного, опасного, но… настоящего.

Я впервые за три года не знала, куда деть свою ярость. Она не угасла. Но перестала быть чистой.

– Зачем ты говоришь мне это сейчас? – спросила я.

Он шагнул ближе. Теперь нас разделяли считанные сантиметры.

– Потому что то, что грядёт… страшнее нашей войны. Потому что скоро придут те, кто сожжёт не только ведьм. Потому что я больше не хочу быть тем, кто молчит.

И в его глазах я увидела не приказ. Не холод. Пламя. То самое, что всегда горело во мне.

– Ты можешь ненавидеть меня, – сказал он. – Но не лги себе, Лина. Мы связаны не только прошлым.

Я стояла, сжимая кулаки, и не знала – убить его или шагнуть навстречу. И впервые за эти годы поняла: мой враг – не он. Мой враг – тот, кто заставил нас стать оружием.

Снаружи тьма содрогнулась. Где-то далеко, за стенами крепости, взревела магия, не принадлежащая ни свету, ни тени. Пламя вокруг нас затрепетало – как перед бурей.

Каэль протянул руку. Не для приказа. Не для удара. Для выбора.

– Время закончилось, – произнёс он. – Теперь мы решаем: горим вместе или поодиночке.

И я впервые не знала, что страшнее – схватить его руку… или не схватить.

Глава 11

Глава 11. Тени под кожей

Тишина продержалась недолго.

Она не бывает вечной, когда рядом с тобой живёт огонь… и что-то, что не знает страха.

Первый вой донёсся с запада. Резкий, искажённый, не похожий ни на звериный крик, ни на человеческий. Он будто вырвался не из горла, а из самой земли. Воздух дрогнул. Факелы у стены погасли, как будто чья-то рука сжала пламя.

Каэль мгновенно развернулся к воротам. Его лицо, ещё секунду назад спокойное, напряглось.

– Это они, – произнёс он тихо. – Раньше, чем я ожидал.

– Кто? – я сжала ладони, и огонь вспыхнул, будто откликнувшись на невидимую угрозу.

Он не ответил. Только шагнул к стене, словно хотел заглянуть в саму тьму.

Туман расступался неохотно. И тогда я их увидела.

Химерные твари. Сломанные телами и магией, будто кто-то собрал их из обугленных костей и шёпота. У них не было глаз. Только трещины, в которых тлело белое, мертвое пламя.

Я знала такие создания. Точнее – думала, что знаю. Химеры не ходили стаями. Их не было так много. И уж точно они не нападали на укреплённые крепости.

– Что-то не так, – прошептала я.

Каэль кивнул.

– Они не пришли случайно. Кто-то их направил.

Через несколько минут мы были в зале наблюдений. Круглый стол из арканита дрожал под тонкими трещинами магии. Несколько Стражей уже собрались там, лица бледные, как стены.

– Внешний периметр прорван, – доложил командир караула. – Мы потеряли южную башню. Они не реагируют на обычное оружие.

– Конечно не реагируют, – сказала я. – Они не живые.

Все взгляды повернулись на меня.

Для них я всё ещё ведьма. Угроза. Но Каэль стоял рядом, не отстраняясь, и этого оказалось достаточно, чтобы они хотя бы слушали.

– Что ты знаешь? – резко спросил один из Стражей.

– Химеры – не самостоятельные существа. Их создают. Куклы. Но не по стандартным некромантским схемам. Слишком сложная структура. Магия чужая. Древняя. Я подняла ладонь, и пламя вспыхнуло в воздухе, показывая схему, которую я запомнила ещё в детстве: сплетение линий, рун, живого и мёртвого.

– Их можно направлять. Если знаешь узел.

Каэль смотрел на схему так, будто видел не линии, а чей-то почерк.

– Это… – он шагнул ближе. – Это печати не Совета.

– Конечно нет. Совет не умеет работать с этим уровнем магии, – ответила я. – Это что-то древнее. Что-то, что должно было остаться в земле.

В зале стало холодно. Даже огонь на факелах затрепетал.

– Если это не Совет, – сказал один из Стражей, – то кто?

Каэль сжал кулак.

– “Слепые”.

Слово повисло в воздухе, как приговор.

Я резко обернулась к нему. – Ты знал.

– Подозревал. – Его голос был жёстким. – Слепые – не миф. Они были до Империи. Те, кто поклонялись пустоте. Их магия как раз искажается, ломает плоть и сознание. И если они вернулись… – он посмотрел в окно. – Тогда это только начало.

Мы спустились в нижние залы крепости, туда, где хранились старые архивы. Пыльные коридоры, запах камня и ржавого железа. Сюда не спускались десятилетиями – не было нужды.

– Ты знал, что они могут вернуться? – спросила я, пока мы шли.

Каэль не обернулся.

– Я знал, что Совет что-то скрывает. Что границы начали рушиться не просто так. Но если Слепые действительно активны… это не просто война. Это выживание.

– Тогда почему молчал?

Он остановился.

– Потому что до этой ночи у меня не было того, кто мог бы поверить.

Я не ответила.

В самом конце архива мы нашли его – старый свиток, чёрный от времени, запечатанный печатью крови.

На нём был тот же узор, что горел на химерных телах.

– Узел Пустоты, – сказала я. – Они не просто нападают. Они ищут что-то.

– Или кого-то, – добавил он.

Наши взгляды встретились. И оба поняли: охота, начавшаяся три года назад, не была личной. Она была частью куда более страшной игры.

Снаружи завыл рог тревоги.

Твари прорвали вторую стену.

Каэль сжал рукоять меча. Я вызвала огонь.

Но теперь это был не просто бой за выживание.

Это была охота за истиной.

И мы – впервые за всё время – шли в неё вместе.

Глава 12

Глава 12. Падение стены

Небо вспыхнуло красным. Рог тревоги звучал, как крик раненого зверя – протяжный, металлический, без надежды. Факелы на стенах погасли один за другим, будто кто-то выдёргивал из мира свет.

Каэль выскочил на бастион первым. Я – следом. Перед нами – море. Не воды. Тварей.

Химерные существа не двигались как стая – они текли, как живая масса, переливаясь, сливаясь, рвя друг друга, чтобы становиться крепче. Некоторые ползли на четырёх, другие на шести, у некоторых тел не было вообще – только переплетение костей, кожи и тьмы. Белые трещины в их телах пульсировали светом, как открытые раны.

– Богиня огня… – прошептал кто-то на стене.

– Держать строй! – рявкнул Каэль, голос прорезал ревущую ночь. Его меч вспыхнул холодным серебром, и тени у его ног зашевелились, словно ожили. – Никто не отступает.

Я встала рядом. Земля дрожала. Они были уже близко.

– Они слишком много, – сказала я.

– Я знаю, – он не отрывал взгляда от приближающегося мрака. – Но мы всё равно держим.

Я подняла руки – и пламя ударило в небо. Жар смёл туман, воздух застонал от перегрева. Оранжево-красный купол вспыхнул над стеной. Но твари не остановились. Они не чувствовали страха. Они чувствовали зов.

Первый удар пришёл с левого фланга. Одна из химер – уродливая, вытянутая, с крыльями, похожими на разорванные паруса – врезалась в стену, разбрызгивая тьму. Камень треснул. Стражи обрушили на неё стрелы. Они прошли сквозь. Химера взревела – и заговорила.

Да, заговорила. Голосом, рваным, будто сотканным из криков. – Мы вернулись.

Я не успела задуматься, как пламя сорвалось с моих ладоней. Огонь прошил тварь, вспыхнул в её трещинах. Она заорала… и разделилась на две.

– Они множатся от тепла! – выкрикнул кто-то.

– Нет, – я стиснула зубы. – Не от тепла. От магии. Их кормят потоки.

Каэль метнул тень. Она ударила точечно – в узел между ребер. Одна из тварей рухнула и больше не шевелилась. – Бить в ядро, – коротко бросил он. – Только туда.

Бой разгорелся стремительно. Химеры не атаковали как обычные монстры. Они скользили, ломали ряды, шли волнами, как разумная стая. Защитники стен сражались насмерть, но я видела – магии становится всё меньше. Люди выдыхались.

Пламя вокруг меня сгустилось в вихрь. Я направила его вниз – в скопление тварей у ворот. Земля взорвалась столбом света, десятки существ обуглились… но их место тут же заняли новые.

– Лина! – крикнул Каэль. – Если они прорвут главную арку – всё кончено!

– Я знаю!

Я шагнула на край стены. Ветер обжигал лицо. Подо мной бушевал кошмар. И в этом кошмаре – я чувствовала сердце. Один источник. Одна пульсация магии. Они шли не сами – ими кто-то управлял.

– У них есть узел! – выкрикнула я. – Управляющий! Если его уничтожить – стая рухнет.

Каэль обернулся.

– Где?

– В центре. Вон там. – Я показала на чёрную фигуру в гуще химер. Она была неподвижна. Как дирижёр, управляющий оркестром смерти.

– Это самоубийство, – сказал он.

– Да. – Я сжала ладонь. Пламя отозвалось. – Но мы оба знаем, что никто другой туда не дойдёт.

Он на мгновение встретился со мной взглядом. В его глазах не было приказа. Только – согласие.

– Тогда пойдём вместе.

Он спрыгнул со стены первым. Тень приняла его, как старого друга. Я – следом. Пламя поднялось вокруг нас щитом.

Химеры взвились, как волны, но тьма Каэля и мой огонь прорезали ряды. Мы двигались, как два острых лезвия, – он уводил удары, я сжигала их фланги. Впереди маячила чёрная фигура.

Когда мы добрались, земля вокруг неё была мёртвой. Воздух густой, словно его можно было резать ножом. Фигура не двигалась. Только шептала.

– Мы видим вас…

Я почувствовала, как что-то проникает в сознание – холодное, чужое, липкое. Каэль схватил меня за плечо. – Не слушай. Это яд.

– Я не слушаю. – Я уже зажигала магию. Но узел оказался не просто существом. Это была печать, вплавленная в чьё-то тело. Пульсирующее, как живое сердце.

– Разрубим вместе, – сказал Каэль.

– Раз – — Я вдохнула. – — два, – он поднял клинок.

Огонь и тень ударили в унисон. Печать взвыла. Свет вспыхнул так ярко, что ночь на мгновение исчезла.

Химеры вокруг вздрогнули… и начали рассыпаться.

Их тела таяли, как пепел на ветру. Волны ужаса схлынули так же резко, как появились.

Когда всё стихло, я опустилась на колени. Руки дрожали. Воздух пах гарью и кровью. Каэль стоял рядом, облокотившись на меч. Его тень больше не шевелилась.

– Это был только один узел, – сказал он хрипло. – Всего один.

Я подняла взгляд. Там, где стояла фигура, остался только обугленный символ – спираль, вплетённая в круг из рун.

– Они не просто пришли, – прошептала я. – Они вошли.

Каэль посмотрел на горизонт. Вдалеке, за горами, мерцал слабый чёрный свет. – Это не конец. Это был лишь сигнал.

И в этот момент я впервые поняла: всё, что было между нами – охота, смерть, огонь – это лишь пролог. Настоящая война только начиналась.

Глава 13

Глава 13. Следы в пепле

Крепость пахла гарью.

Не тем дымом, что бывает после костра, – густым, тяжёлым, тянущим запахом смерти. Камни ещё дымились. По улицам бежали чёрные ручейки расплавленного металла, в углах лежали тела, которых некому было унести.

Всё стихло, но тишина не приносила покоя.

Она давила. Как пепел, осевший на сердце.

Я стояла у разрушенной стены. Там, где ещё пару часов назад ревели химеры, теперь зияла чёрная воронка. В центре – тот самый символ. Спираль, вплетённая в круг. От него веяло холодом даже сейчас, когда вся магия вокруг выгорела дотла.

– Не смотри слишком долго, – сказал Каэль, подходя ко мне. Его голос был хриплым, сорванным боем. – Символ может врезаться в сознание.

– Поздно, – ответила я. – Он уже там.

Я не сказала вслух, что чувствую этот знак внутри себя. Как будто он – не просто рисунок, а живое эхо.

Через полчаса мы стояли в зале Совета Стражей.

Всё ещё пахло дымом и кровью, а их лица – старые, холодные – были безупречно спокойны. Словно битва, унёсшая десятки жизней, была для них не трагедией, а частью плана.

– Мы отбились, – сказал один из старших. – Но ценой высоких потерь.

Каэль не удержался.

– Мы не отбились. Мы едва не погибли. Узел был прямо у ворот. Они знали, куда ударить. Это не случайность.

– Возможно, просто совпадение, – лениво произнёс другой.

Я шагнула вперёд.

– Совпадение не умеет вызывать древние печати Пустоты. Совпадение не направляет химеры точечно в арку с магическим ядром.

Совет обернулся ко мне. Ведьма. Чужая. Но теперь я говорила не с позиций врага – а выжившей.

– Откуда у вас информация о печатях Пустоты? – холодно спросил один из них.

– Из вашей собственной библиотеки, – ответила я. – Только вы, Совет, могли знать, где они находятся.

Тишина в зале стала глухой.

Каэль посмотрел на них так, как смотрит хищник на добычу.

– Она права. Кто-то знал, где ударить. Кто-то помог им.

– Вы обвиняете Совет? – один из старших поднял бровь.

– Нет, – Каэль шагнул ближе. – Я говорю, что среди вас есть крот. Или кто-то, кто играет на два фронта.

Слова повисли в воздухе, как нож.

Кто-то из старших сжал кулак. Кто-то опустил глаза. Один лишь мужчина в сером плаще остался абсолютно спокоен – как будто знал это с самого начала.

Мы вышли из зала спустя час. Ни имен, ни признаний. Только тень подозрения, растянувшаяся над крепостью, как второй купол.

– Они ничего не скажут, – сказала я. – Даже если знают.

Каэль кивнул.

– Потому что кто-то слишком высоко.

Он остановился и посмотрел на меня.

– Прямые вопросы здесь не сработают. Если крот внутри – он либо из Совета, либо рядом с ним. Придётся копать глубже.

– С чего начнём?

Он достал из плаща обугленный обрывок ткани. – С этого.

На ткани – тот же символ, что на печати, но поверх – метка. Не магическая. Человеческая. Знак совета снабжения – отдела, который не участвует в боях, но имеет доступ ко всем маршрутам внутри крепости.

Ночь опустилась, когда мы спустились в нижние тоннели. Сюда редко кто ходил – старые артерии крепости, где шепот слышен лучше, чем шаги.

– Они не могли пронести узел через главные ворота, – сказала я, идя следом за Каэлем. – Значит, кто-то провёл его через черновые пути.

Он кивнул.

– А доступ к ним есть только у снабженцев.

Вдалеке послышался шорох. Мы остановились.

Из тени вышла фигура – тонкая, в сером халате. Сначала я подумала, что это просто рабочий. Но потом увидела на его запястье тонкий ободок металла – печать контроля.

– Он не сам, – прошептала я. – Им управляли.

Каэль шагнул к нему. – Кто дал приказ?

Глаза мужчины были пустыми, как стекло. Он прошептал:

– Слепые уже внутри…

И в тот же миг его тело выгнулось, как натянутая струна. Что-то вспыхнуло у него в груди – и он рассыпался в пепел.

Мы остались в темноте.

– Это была защита, – сказала я глухо. – Кто бы их ни контролировал – не хотел, чтобы кто-то говорил.

Каэль сжал кулаки.

– Значит, у нас есть не просто предатель. У нас есть сеть. И она ближе, чем мы думали.

Он поднял с пола металлический ободок – печать была обрезана, словно её сорвали силой.

На внутренней стороне – тонкий знак. Спираль, пересечённая линией. Но это не печать Слепых.

– Это… – он нахмурился. – Знак Совета Теней.

Я знала это имя.

Те, кто должны были умереть десятилетия назад. Тайный орден, которого больше не существует.

– Похоже, он снова существует, – сказала я.

Каэль посмотрел в темноту тоннеля.

– И, похоже, не все чудовища пришли извне. Некоторые давно сидят в наших стенах.

Ночь дышала холодом.

А пепел, оставшийся на камнях, не остывал.

Мы с Каэлем понимали – сражение у стен было лишь отвлекающим манёвром.

Настоящая угроза была здесь. Внутри.

Среди тех, кто клялся защищать нас.

Глава 14

Глава 14. Тьма и дыхание

Тоннели под крепостью были узкие, сырые, почти мёртвые. Здесь не звучали шаги патрулей, не слышно было ветра. Лишь капли воды, падающие с потолка, отмеряли время, как замедленный пульс.

Я шла позади Каэля. Его силуэт двигался уверенно, почти беззвучно. Меч висел за спиной, тень скользила за ним по камням, будто живая.

Мой огонь я держала приглушённым – едва тлеющее пламя на ладони, чтобы не выдать нас.

– Здесь слишком тихо, – прошептала я.

– Именно поэтому мне это не нравится, – ответил он. Голос у него стал чуть глуше, но в нём оставалась твёрдость, которая странным образом всегда заставляла меня ощущать, что я не одна.

Мы углублялись дальше. Подземелья древние, куда старше крепости. Стены испещрены знаками – половина из которых была чужой, не из нашего времени.

Каждый шаг отдавался внутри груди, как предчувствие.

– Сюда, – Каэль коснулся стены. – Проход.

Плита дрогнула от его прикосновения и отъехала в сторону, открывая узкий лаз. Там пахло пылью и чем-то металлическим… кровью, старой и засохшей.

– Если Совет Теней действительно ожил, логово будет не в очевидных местах, – сказал он. – Они прячутся там, где никто не ищет.

– А если мы ошибаемся?

– Тогда у нас будет прекрасный вечер в подземелье, – ответил он сухо.

Я не удержалась и улыбнулась. Маленькая трещина в каменной маске. Но он её заметил – и тоже позволил себе мимолётную тень улыбки.

Дальше стало теснее. Мы шли бок о бок. Каменные стены почти сжимались, вынуждая нас идти вплотную. Я чувствовала, как тепло его тела смешивается с жаром моего пламени, а дыхание становится быстрее.

Он чуть повернул голову – наши плечи соприкоснулись. Ощущение было как вспышка – мгновенная и жгучая.

– Осторожно, – прошептал он. – Здесь узкий поворот.

– Я вижу, – выдохнула я, но голос вышел тише, чем хотелось.

В какой-то момент он протянул руку, чтобы помочь мне переступить через разрушенную ступень. Пальцы обхватили мою ладонь – крепко, тепло. Не как у стража. Как у человека.

Я знала, что это опасно – такие прикосновения. Они сбивают дыхание, ломают стены, которые я выстраивала три года.

Но я не отдёрнула руку.

Мы остановились у массивной каменной арки, перекрытой полупрозрачным барьером. На нём – спираль с линией, тот же символ Совета Теней. Барьер тихо шипел, чувствуя магию.

– Это вход, – прошептал Каэль.

– И ловушка, – добавила я.

Я подняла ладонь к барьеру – магия отозвалась. Внутри узора что-то билось, как сердце.

– Если снять неаккуратно – сработает сигнал.

Он подошёл ближе. Мы стояли почти вплотную. Тепло его дыхания скользило по моей шее, а его голос прозвучал прямо у уха:

– А если аккуратно?

– Тогда нас не услышат, – сказала я. – Но я не смогу сделать это одна.

– Значит, делаем вместе.

Мы замкнули руки над узором. Его тень и мой огонь соприкоснулись, как две противоположности, вынужденные стать одним целым.

Магия сопротивлялась, билась, царапала кожу, но в какой-то момент синхронизировалась с нашим дыханием.

– Не отпускай, – прошептал он.

– Даже если захочу?

– Особенно тогда.

Я не знала, что сильнее сейчас: шепот магии или его голос.

Барьер затрепетал и погас, рассыпавшись тонкими искрами.

Мы остались стоять на месте, не спеша двигаться дальше.

Руки всё ещё переплетены.

Взгляд – слишком близко.

В его глазах не было приказов, не было холода. Только та же искра, что вспыхивала, когда сталь встречает огонь.

Он медленно, почти неосознанно, провёл пальцем по моему запястью – короткое, осторожное движение, но оно оставило след, будто ожог.

– Ты знаешь, – тихо сказал он, – что это опаснее любого врага, которого мы встретим там.

– Знаю, – ответила я. – Но не уверена, что хочу остановиться.

Тишина между нами была громче любого крика.

Ни один из нас не шагнул ближе… но и не отстранился.

За аркой слышались глухие голоса – Совет Теней был где-то совсем рядом.

Мир снаружи снова надевал броню. Но то, что родилось здесь – между камнем, тенью и огнём – уже нельзя было притвориться, что не случилось.

– Пора, – сказал он.

– Да, – ответила я. Но в его голосе я слышала не только приказ. Там была искра – та, которая ещё не пламя, но уже не просто тьма.

Мы шагнули в логово Совета Теней вместе.

И впервые – не как враги.

Глава 15

Глава 15 Когда тьма шепчет

Внутри тоннеля не было света. Только запах сырости и железа. Тонкая дрожь проходила по каменным сводам, как будто крепость дышала чужим дыханием.

Мы с Каэлем двигались медленно, бесшумно. Логово Совета Теней оказалось не залом или штабом – а целой сетью подземных ходов. Глухие голоса эхом отражались от стен, но источника мы так и не видели.

– Слышишь? – прошептала я.

Он кивнул, не оборачиваясь. – Они близко.

Мы свернули за поворот – и я впервые увидела их. Семь фигур в серых плащах стояли вокруг каменного алтаря. В центре алтаря – чёрное сердце. Не орган. Узел. Печать, пульсирующая светом, будто она живая. Фигуры шептали на языке, от которого у меня заныли зубы. Мир вокруг начал искажаться – воздух густел, а магия скользила по коже, как холодный яд.

– Мы не справимся с ними сейчас, – прошептала я. – Это ритуал. Если войти в круг – нас заметят.

– У нас нет времени, – ответил Каэль. – Узел усиливается. Через полчаса они смогут открыть проход для Слепых.

Я почувствовала, как сердце сжалось. У него был тот голос – не приказ, не страх. Холодное понимание, что от этого момента зависит всё.

Мы пробрались ближе, укрываясь за старой стеной, сквозь трещины которой был виден алтарь. Я собирала огонь в ладонях, но магия реагировала неохотно, как будто в подземелье кто-то другой держал власть.

Каэль положил руку мне на запястье. Его ладонь была горячей, сильной, уверенной. – Лина. Если что-то пойдёт не так – ты уходишь.

– Даже не думай, – прошипела я.

– Я серьёзно.

– А я – нет, – я повернулась к нему. В полумраке его глаза были как два куска холодной стали. Но за сталью – огонь. Такой же, как во мне.

Он хотел что-то сказать, но не успел.

Звук. Один, тихий. Камешек скатился с края уступа. Один из теневиков обернулся. Их шепот оборвался. Мир застыл.

– Нас заметили, – выдохнула я.

– Беги, – произнёс он.

Но я уже шагнула вперёд. Огонь сорвался из ладоней, вспыхнул во мраке. В ответ ритуальный круг засветился, и одна из фигур подняла руки – чёрные нити потекли по полу, как живые змеи.

Каэль прыгнул вперёд, меч в его руках зазвенел, как удар молнии. Он рассёк первую нить, вторую… но третья скользнула по камню и ударила в него.

Он рухнул на колени.

– Каэль! – я рванулась к нему. Нить не просто связывала его – она вцепилась в него изнутри, как корни. Его тень дёрнулась, как зверь в капкане.

Он зашипел от боли.

– Не подходи…

Но я не слушала. Я упала рядом, обняв его за плечи, чувствуя, как его кожа горит – не от жара, а от магии, которая пыталась прорвать его изнутри. Я впервые увидела, как он боится. Не за себя. За меня.

– Это связь, – прошептала я. – Они хотят поглотить твою тень.

– Я справлюсь… – выдохнул он, но голос сорвался.

– Нет, не справишься.

Магия скручивала его тело. Вены на шее почернели, дыхание стало рваным. Нить стягивала его сознание в круг, превращая в сосуд. Я знала: если она доберётся до ядра – он исчезнет.

И вдруг я поняла: то, что я чувствую сейчас – не просто страх за союзника. Это не гнев, не долг. Это как дыхание, вырванное из груди.

Я не могла позволить потерять его.

– Лина… – прошептал он, хватая мою руку. Его пальцы были холодными. – Уходи.

– Замолчи, – ответила я тихо. – Ты не умираешь сегодня.

Я вложила огонь прямо в его грудь. Не в тело – в тень. Пламя вплелось в него, как в сплав. Магия сопротивлялась, рвала меня изнутри, но я держала. Голоса теневиков усилились. Они пытались оторвать нас друг от друга, но чем сильнее рвали – тем крепче я держала его.

Мир сузился до одной точки: его ладони на моей щеке, моего дыхания у его губ, жара, который соединял нас.

– Чёрт, Лина… – его голос дрогнул. – Если ты сейчас…

– Заткнись. Просто держи меня.

Он сжал мою руку. И в этот момент огонь и тень слились.

Барьер узла задрожал. Взрыв магии обрушился на круг. Чёрное сердце закричало, а ритуал оборвался, как порванная струна. Фигуры в плащах отшатнулись, их капюшоны сорвало потоком света.

Каэль тяжело вдохнул – воздух с хрипом, будто вырванный из могилы. Его глаза на миг стали совсем чужими – чёрными, как ночь, и в то же время светлыми от моего пламени.

Я не отпустила его.

Он тоже не отпустил меня.

– Ты идиот, – сказала я дрожащим голосом.

Он улыбнулся. Улыбка с трещинами, с кровью на губах. – Ты знала, на что шла.

– Да, – я опустила лоб к его плечу. – И пошла всё равно.

Его рука скользнула мне на затылок. Осторожно. Почти неосознанно. И в этой тьме, посреди пепла и крови, я почувствовала его дыхание рядом. Слишком близко, чтобы назвать это просто союзом.

Мы не сказали больше ни слова. Но всё было сказано.

Тень Совета ещё не исчезла. Фигуры отступали вглубь тоннелей. Узел лишь ослаблен, не уничтожен. Война продолжалась.

Но в тот миг я знала – если кто-то тронет его, я сожгу весь этот мир.

А он… он просто смотрел на меня так, будто впервые увидел не ведьму. Живую. Настоящую.

Глава 16

Глава 16. Связь

Тишина в подземелье стала почти невыносимой.

Ритуальный круг погас, фигуры Совета Теней рассеялись в темноту, и лишь пепел, запах гари и осевшая магия напоминали о том, что здесь только что творилось.

Каэль сидел, опершись спиной о стену, тяжело дыша. Капли крови скользили по его шее и впитывались в воротник. Его глаза всё ещё не до конца вернулись к обычному цвету – в глубине зрачков мерцала тень, переплетённая с огнём. Моим огнём.

Я опустилась на колени рядом.

– Ты в порядке?

Он посмотрел на меня. Не как обычно. Не сквозь маску и не поверх. Прямо – вглубь, туда, куда я не пускала никого.

– Нет. Но ты жива, – выдохнул он. – А значит, всё остальное не так важно.

Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

– Ты идиот, – повторила я шёпотом.

– Это ты только что связала свою душу с моей. Кто из нас идиот – ещё вопрос.

Я хотела усмехнуться, но не смогла. Он говорил это легко, почти как шутку, но в его голосе слышалось нечто большее. Опасность. Невозвратность.

Я протянула руку и коснулась его запястья.

Тепло. Пульс. И – чужая магия под кожей. Тень откликнулась, словно живая. Я почувствовала не только его тело, но и то, что внутри – напряжённую, тёмную глубину, с которой он жил всю жизнь.

И сквозь это – теперь пульсировала моя сила. Наши магии переплелись.

Он вздрогнул, когда почувствовал это тоже.

– Лина… – его голос стал тише. – Что ты сделала?

– Спасла тебя, – ответила я. – И себя.

– Нет. Ты… – он сжал мою руку. – Ты впустила меня. А я не тот, кого стоит впускать.

– Слишком поздно, – я не отвела взгляда. – Теперь ты – внутри.

Тишина натянулась, как тонкая нить.

Ни один из нас не знал, что это значит до конца. Но оба чувствовали, что назад дороги нет.

– Это опасно, – сказал он, глухо. – Если моя тень сорвётся… она потянет тебя за собой.

– А если мой огонь вспыхнет слишком сильно – он спалит тебя.

Наши угрозы звучали как клятвы.

Я не знаю, кто сделал первый шаг, но расстояние между нами исчезло. Наши лбы почти соприкоснулись, дыхания смешались. Его рука легла мне на затылок – неуверенно, но с силой, которая не требовала разрешения.

– Ты не обязана быть рядом, – прошептал он. – Ты можешь уйти, пока не поздно.

– Поздно, Каэль, – сказала я тихо. – Я уже здесь.

Огонь внутри меня вспыхнул. Не от магии. От него.

Связь тени и пламени жила теперь своей жизнью – я чувствовала его пульс, его страх, его желание защитить. Он чувствовал моё дыхание, жар под кожей.

Это было не мягкое прикосновение. Не случайная искра. Это было как две стихии, столкнувшиеся и не уничтожившие друг друга.

Он провёл пальцами по моей щеке – так осторожно, будто касался чего-то хрупкого.

– Ты не понимаешь, во что ввязалась.

– А ты не понимаешь, что я уже не отступлю.

И в следующую секунду он поцеловал меня.

Не как герой, не как спаситель.

Как человек, который слишком долго боялся чувствовать.

Поцелуй был горячим и жестким, сдержанным лишь наполовину. Его пальцы крепко держали меня, будто боялись, что я исчезну. Я отвечала – не из слабости, а потому что впервые за всё это время чувствовала себя живой. Настоящей.

Тень обвила огонь, огонь согрел тень.

Мир вокруг перестал существовать. Только мы. Двое, связанные магией и выбором, которого уже не отменить.

Когда мы отстранились, дыхание у обоих было сбивчивым.

Он опустил лоб к моему, не отпуская.

– Теперь ты часть этого, – прошептал он. – Частью тьмы… моей тьмы.

– А ты – часть моего пламени, – ответила я. – Придётся жить с этим.

Он усмехнулся, тихо и устало.

– Боги, ты безумная.

– А ты только что поцеловал безумную ведьму, – я улыбнулась сквозь усталость.

Тоннели ещё хранили шёпот Совета Теней. Война не закончилась – она только началась.

Но теперь нас было двое.

И это уже было нечто, что даже тьма не сможет просто так разорвать.

Глава 17

Глава 17. Отголоски

Ночь над крепостью была тихой и вязкой, как чёрное стекло.

Совет Теней исчез из подземелий, оставив после себя пустоту, которая дышала опасностью. Мы с Каэлем поднялись в старую библиотеку – единственное место, где магия не шептала чужими голосами.

Пыльные свитки, полустёртые печати, записи на забытых языках – всё это было тем, что оставалось после прошлого, которое никто не хотел вспоминать.

Каэль стоял у стеллажа, склонившись над столом, и перелистывал старый кодекс, исписанный кровавыми символами. Его движения были точными, сдержанными. Но я чувствовала – внутри него буря.

И не просто чувствовала.

Я слышала отголоски его мыслей – не слова, а тени.

– Они не должны были вернуться… – тихо пробормотал он, даже не замечая, что говорит вслух.

– Кто? – спросила я.

Он вздрогнул, как от прикосновения, и обернулся. Его глаза – глубже обычного, тьма в них колыхалась, как омут.

– Совет Теней – не просто культ. Это… структура. Корни уходят дальше, чем мы думаем.

Я подошла ближе. Почувствовала, как тень внутри него отозвалась на мой шаг, словно что-то внутри нас стало единым организмом. Магия откликнулась лёгким толчком – как дыхание.

– Ты чувствуешь это? – спросила я.

Он кивнул.

– Да. Связь. Она становится сильнее.

Я положила руку на край стола, и в тот же миг его воспоминание ударило в меня. Без предупреждения.

– Тьма. Каменный зал. Ребёнок с холодными глазами стоит перед человеком в маске. Голос шепчет:

– «Ты не принадлежишь себе, мальчик. Ты – сосуд».

Я вцепилась в столешницу.

Воспоминание пронзило голову, как удар.

– Лина? – Каэль шагнул ко мне, но я подняла руку, не давая приблизиться. Картинка продолжала вспыхивать в сознании – не моя, его.

Маленький Каэль стоял в круге, и чёрные знаки оплетали его руки. Я чувствовала его страх. Холодный, пронзительный, как вбитый гвоздь.

Я выдохнула и отступила, почти ударившись спиной о книжный шкаф.

– Я… я видела это.

Он побледнел.

– Что именно?

– Ребёнок. Ритуал. Человек в маске. Они… сделали с тобой что-то. Связали тебя с тьмой задолго до всего этого.

На миг он замер. Все его стены – эти холодные, безупречные стены, которыми он ограждался от мира, – дали трещину.

– Ты не должна была… – сказал он тихо, с хрипом. – Это не твои воспоминания.

– Но теперь они часть меня, – ответила я. – Так же, как моя магия – часть тебя.

Он отвернулся. Сжал кулаки так, что костяшки побелели.

– Совет Теней не появился из ниоткуда. Они… создали меня. Как инструмент. Как ключ.

– Ключ к чему? – спросила я.

Он обернулся, и в его взгляде больше не было ни маски, ни равнодушия.

– К вратам. К началу.

Связь вспыхнула снова, как электрический разряд – и я почувствовала не только слова.

Я почувствовала его страх. Не за себя. За то, что эта связь откроет во мне всё, что он так долго хоронил.

– Каэль, – сказала я мягко. – Я не враг.

Он подошёл ближе.

Шаг. Второй.

Тьма и огонь переплелись на полпути между нами.

– Ты не понимаешь, – прошептал он. – Совет Теней может использовать меня. Использовать нас. Они давно этого хотели.

– А я не позволю, – ответила я. – Даже если придётся сжечь весь их мир.

Воспоминания не ушли. Они крутились на краю сознания – обрывки: ритуалы, чёрный алтарь, люди в масках, огонь и кровь. Каждый раз, когда я приближалась к нему, они становились яснее.

И теперь я знала:

– Связь не просто связывает нас.

Она ведёт к истокам Совета.

– Если мы хотим узнать правду, – сказала я, – придётся спуститься глубже, чем кто-либо из нас осмеливался.

Каэль смотрел на меня молча. В его взгляде было всё – страх, гнев, искра доверия.

– Ты уверена? – спросил он.

– Нет, – ответила я. – Но я рядом.

Он вздохнул и шагнул ко мне ближе.

На секунду между нами не осталось ничего – ни стены, ни секретов. Только эта странная, живая сила, которая переплетала пламя и тень.

Она могла нас разрушить.

Но могла и спасти.

– Тогда, – сказал он, – нам придётся пойти туда, откуда я однажды не вернулся.

И я поняла: мы стоим на пороге тайны, которая изменит всё.

Глава 18

Глава 18. Святилище теней

Мы шли всю ночь.

Чем дальше уходили от крепости, тем гуще становился лес. Туман клубился у самой земли, будто прятал под собой что-то живое. Птицы давно умолкли, воздух был неподвижен, и каждый шаг эхом отдавался в тишине.

Святилище Совета Теней находилось там, где даже охотники не осмеливались ставить капканы. На картах это место значилось как Пустошь. Но Каэль знал дорогу.

Он шёл уверенно, как будто когда-то уже ступал сюда… хотя по глазам я видела: каждая тропа в этом лесу отдавалась ему в грудь болью.

– Ты был здесь, – сказала я.

Он не ответил. Только сжал рукоять меча крепче.

К рассвету мы добрались до ущелья. Каменные арки, поросшие чёрным мхом, поднимались из земли, как кости мёртвого зверя.

В центре зиял проход в подземелье. Холод ударил изнутри, как дыхание древнего зверя.

Я шагнула вперёд – и мир вспыхнул чужим воспоминанием.

Мальчик. Холодные руки. Маска. Голос шепчет:

– «Он – ключ. Привяжите его к узлу».

Крики. Молчание. Тьма.

Я резко вдохнула, хватаясь за каменную стену. Перед глазами на миг реальность и память слились. Я видела проход, но поверх него – образы прошлого Каэля.

– Лина? – его голос стал тревожным. – Что ты видишь?

– Всё, что ты пытался забыть, – выдохнула я.

Мы вошли внутрь.

Святилище встречало нас шёпотом. В стенах гудела магия, старая, гниющая, и всё же живая. Барельефы вдоль стен изображали те же спиральные символы, что я видела в ритуальном круге.

Чем глубже мы спускались, тем сильнее пульсировала связь между нами. Она отзывалась в висках, как ритм сердца – общего, неразделимого.

Каэль остановился перед массивной дверью, покрытой рунными цепями.

– Это вход в святилище узла.

– Ты был за этой дверью? – спросила я.

Он медленно кивнул.

– И не должен был возвращаться.

Когда он коснулся рун, связь рванула.

Я не просто увидела. Я оказалась там.

Маленький Каэль стоит босиком на холодном камне. Вокруг – маски. Голоса в унисон: «Связать. Закрыть. Сломать». Он не плачет – потому что уже тогда знал: слёзы ничего не изменят. Руна врезается в его кожу, оставляя след в самой тени. В момент, когда она входит в него, он перестаёт быть ребёнком.

Я вскрикнула и схватилась за голову. Мир поплыл, стены дрогнули. Каэль подхватил меня, не дав упасть.

– Лина! Посмотри на меня. Это не настоящее. Это было давно.

– Но я чувствую это, Каэль! Я чувствую то, что чувствовал ты.

Его ладонь легла мне на щёку. Сквозь тень я ощущала его страх, но и тепло – ту часть его, которую он никому не показывал.

– Я не хотел, чтобы ты видела это.

– Но теперь я вижу, – ответила я тихо. – И всё равно не уйду.

Дверь дрогнула и распахнулась, будто сама святилище узнало своего бывшего узника.

Внутри было пусто… но пустота дышала. Огромный зал с треснувшими колоннами. В центре – чёрный алтарь, похожий на сердце. Над ним витали обрывки магии, как тени, сорвавшиеся с поводка.

Связь между мной и Каэлем вспыхнула сильнее – огонь и тень смешались так плотно, что я чувствовала его дыхание не ушами, а внутри себя.

– Это место… – прошептал он. – Здесь они запечатали первую Врату.

– И тебя.

Он кивнул.

– Я был частью печати.

Тени на алтаре зашевелились.

Магия узнала его.

И, кажется, меня тоже.

Стены начали искажаться, прошлое нахлынуло новой волной. Воспоминания Каэля вырвались наружу – не только картинки, а чувства: холод, ужас, гнев, одиночество. Всё это полилось в меня, как поток ледяной воды.

– Лина… – его голос сорвался. – Ты должна оторваться. Связь – она нестабильна.

– Поздно, – выдохнула я. – Она уже держит нас.

Магия святилища оплела нас обоих. Я видела не только мальчика – теперь я видела мужчину, которым он стал, каждый шрам, каждую тень, что он прятал.

И он видел меня. Не ту, что улыбается, не ведьму с огнём. А ту, кто горит изнутри от собственных ран.

Святилище зашептало громче, как будто узнавая союз.

И тогда я поняла: это не просто прошлое. Совет Теней оставил здесь механизм – ту самую магическую Врату. И Каэль был ключом.

А теперь – мы оба.

Огненный символ вспыхнул под ногами, и зал начал дрожать.

Каэль вцепился в моё запястье.

– Лина… если Врата откроются – назад дороги не будет.

– Тогда мы не позволим им открыться, – прошептала я.

Тень и огонь взвились одновременно.

И впервые – не как две силы.

Как одно целое.

Святилище содрогнулось. Руна расплавилась от жара, но не исчезла. Что-то древнее шевельнулось под алтарём, и я знала – Совет Теней не просто следил за нами. Он ждал именно этого момента.

Связь между нами больше не была просто ощущением.

Теперь – это было оружие.

И проклятие.

Глава 19

Глава 19. То, что спало

Магия святилища трепетала.

Воздух стал вязким, звуки – будто пришли из другого мира. Под ногами шевелился камень, а алтарь пульсировал глухим, живым светом, как сердце, слишком долго спящее в земле.

Каэль держал меня за руку, но его пальцы дрожали.

– Это… не просто Врата, – произнёс он. – Это то, что было до них.

Я почувствовала, как что-то древнее просыпается под нашими ногами – медленно, с тяжёлым вдохом.

Магия в стенах завыла. Руны вспыхнули и закружились по спирали, складываясь в знак, который я уже видела раньше – в его воспоминаниях.

– Совет не открыл это место, – прошептала я. – Они просто разбудили то, что ты оставил здесь.

Он посмотрел на меня – взглядом, где смешались вина и страх.

– Я не оставлял. Я запечатал его. Сам.

Алтарь раскололся. Изнутри хлынул свет – не золотой, не белый. Серебряно-чёрный.

Он не освещал – он поглощал всё вокруг, втягивая в себя воздух, тени, звуки.

Я услышала голоса. Тысячи, сотни – шёпоты, похожие на дыхание.

Они звали Каэля.

– Сын узла. Вернись к нам.

Он зашатался. Связь между нами вспыхнула, и я почувствовала – что-то внутри него отзывается на этот зов.

Часть его. Та, которую он всю жизнь удерживал в цепях.

Я схватила его за лицо, заставив смотреть на меня.

– Слушай мой голос. Не их.

– Я… я не могу, – его голос дрожал. – Они внутри. Они всегда были.

Связь сорвалась – и я увидела.

Он стоит на коленях перед алтарём, юный, в цепях из тьмы. Маски вокруг поют: “Свяжи себя с корнем”. Руна вспыхивает, и в него вливается свет – тот же серебряно-чёрный. Его крик – как взрыв воздуха. С этого момента он становится сосудом. Половиной чего-то древнего.

Я отшатнулась, но Каэль поймал меня, хотя сам едва держался на ногах.

– Они хотят взять меня обратно, – прошептал он. – Я часть их печати.

– Тогда я вырву тебя из неё, – сказала я, и пламя вспыхнуло в ладонях.

Он улыбнулся, едва заметно.

– Ты не сможешь. Если разорвёшь связь – умрём оба.

Алтарь дрожал. Из его трещин начали вырываться тени – густые, живые, с глазами, похожими на зеркала.

Они двигались на нас, ползли по полу, поднимались по колоннам. И всё время – звали его по имени.

Я бросила в них огонь. Пламя охватило стены, но не уничтожило тени – они впитывали свет, как губка.

Каэль шагнул вперёд, и его тень вытянулась – неестественно, слабо трепеща.

– Стой! – крикнула я.

Он не ответил. Его взгляд стал стеклянным, а руны на шее вспыхнули.

Я поняла – он начинает терять себя.

Связь обрушилась на меня, как удар.

Я влетела в его сознание.

Тьма. Каменные стены. Крик мальчика, звон цепей.

И среди всего этого – он. Взрослый Каэль, стоящий среди своих страхов, окружённый масками прошлого.

– Это не место для тебя, – сказал он, видя меня.

– Ошибаешься, – я подошла ближе. – Теперь оно и моё.

Я коснулась его руки – и вокруг вспыхнул свет.

Тени отпрянули, завывая. Маски раскололись.

– Это не свет, – прошептал он. – Это твоя душа.

– Пусть будет так. Если она вытащит тебя отсюда.

Мир разорвался.

Я почувствовала, как нас обоих выталкивает из его сознания обратно в святилище. Тени закричали – не от боли, от ярости. Алтарь начал рушиться, серебряный свет трещал, как рвущаяся ткань.

Мы рухнули на каменный пол.

Каэль был без сознания, но жив.

Я держала его за руку – и чувствовала, как его сердце бьётся в такт моему.

Под алтарём ещё что-то шевелилось. Я видела – несуществующее, почти неосязаемое.

Контур сущности.

Та, что спала здесь веками.

Та, что теперь – чувствует нас обоих.

И когда она прошептала моё имя – я поняла, что Совет Теней добился своего.

Они разбудили древнюю силу.

И теперь она связана не только с Каэлем.

С нами обоими.

Глава 20

Глава 20. Совет и его игра

Тишина стояла гнетущая.

После обрушения святилища остались лишь руины и слабое сияние от затухающей магии. Но воздух вокруг не очищался – он гудел, как будто сама земля помнила, что пробудилась.

Каэль пришёл в себя лишь под утро. Его кожа была холодной, взгляд – тяжёлым, и всё же в нём было нечто новое: след той силы, что коснулась нас под алтарём.

– Они знали, что мы придём, – сказала я, глядя на рассвет над развалинами.

– Совет? – Он поднялся медленно, облокачиваясь на меч.

– Да. Они хотели, чтобы ты вернулся сюда.

Каэль кивнул, и в его лице мелькнуло странное осознание.

– Тогда они уже выиграли первый раунд.

Мы нашли убежище в старом форпосте на границе. Сюда редко заглядывали даже наёмники – слишком близко к мёртвым землям, где раньше стояли храмы Совета.

Ночь прошла в полудрёме. Я чувствовала, как наша связь всё ещё дрожит, словно натянутая струна, и временами – будто кто-то другой слушает нас через неё.

Под утро Каэль зажёг фонарь и достал из сумки свитки – старые, пропитанные пеплом.

– Я украл их у Совета, когда бежал, – сказал он. – Тогда я не понимал, что в них. Теперь, возможно, пойму.

Он развернул один. Ряды символов, руны, спирали, круги – не просто письмена, а структура ритуала.

– Это не просто заклятие, – произнесла я, чувствуя, как магия шевелится под кожей. – Это… система. Цепь.

Каэль кивнул.

– Совет Теней не создавал чудовищ. Он переплетал души. Связывал живых и мёртвых, чтобы строить из них мосты к древним сущностям.

– К тому, что мы видели под алтарём?

– Да. Они называют его Корень Ночи. Первое сознание, из которого вышла вся тьма. Они верят, что если соединят человеческие души с частицами этого Корня, смогут переписать саму ткань мира.

Я замерла.

– И ты… был одним из таких узлов.

Он не ответил сразу.

Лишь опустил взгляд.

– Я был первым успешным. Единственным, кто выжил.

Я подошла ближе.

– Тогда они использовали тебя как ключ, чтобы открыть путь обратно.

– Верно. И теперь, когда наша связь с тобой соединила огонь и тень, – он поднял взгляд, – они получили именно то, что хотели.

Я почувствовала, как кровь похолодела.

– Нас.

– Да. Совет создавал идеальный баланс: свет и тьма, хаос и порядок, разрушение и жизнь. Два носителя, связанных между собой. Они ждали, когда связь сформируется, чтобы через нас – разбудить Корень полностью.

Каэль положил ладонь на пергамент, и руны под его пальцами засветились.

– Это их план. Возвращение Первоистока.

Я склонилась над рисунками.

Круги, вписанные друг в друга, и в центре – две фигуры: мужчина и женщина, соединённые руной из тени и света.

– Это мы, – выдохнула я.

Он кивнул.

– Совет видел нас как часть ритуала задолго до того, как мы встретились. Всё, что происходило – побеги, ловушки, твари, – было рассчитано. Они подталкивали нас к связи.

– Но откуда они знали, что я вообще появлюсь в их игре?

– Потому что ты – потомок хранителей огня. Последний элемент их схемы. Они следили за твоим родом ещё до твоего рождения.

Мир на миг потемнел. Я села, чувствуя, как что-то внутри дрогнуло.

– То есть… они всё спланировали. Даже то, как мы нашли друг друга.

– Даже то, что ты спасла меня, – ответил он.

Ветер за окном усилился. Ночь снова шептала.

Я чувствовала, что за нами наблюдают – не глазами, не магией, а чем-то глубже.

– Они всё ещё связаны с нами. Через этот узел.

Каэль взял меня за руку, и я ощутила, как в его крови живёт тот самый серебряный свет.

– Да. И если мы не разрушим цепь, они смогут использовать нас в своём ритуале.

– Разрушить… – я задумалась. – Но если мы разорвём связь – погибнем оба.

– Именно. – Он усмехнулся устало. – Совет создаёт идеальные ловушки.

Мы молчали.

Фонарь дрожал. На стенах плясали тени, и на миг мне показалось – одна из них движется не в такт свету.

Каэль сразу поднял голову.

– Они уже здесь.

– Кто?

– Наблюдатели Совета. Тени, что следят за прогрессом ритуала. Они не позволят нам исчезнуть.

Он достал клинок – чёрное, матовое лезвие, в котором отражалось моё лицо.

– Мы должны найти их прежде, чем они свяжутся с остальными.

– И если мы не успеем?

Он посмотрел прямо в глаза:

– Тогда весь мир станет частью их узла.

Я провела пальцами по старому свитку. Последние строки были написаны кровью, не чернилами.

“Когда Корень пробудится, огонь и тень сольются в одно.

Они станут дверью, через которую ночь вернёт себе имя.”

Я почувствовала, как связь внутри меня дрогнула – словно кто-то произнёс эти слова внутри.

Каэль сжал мою руку.

– Мы – не дверь, – сказал он тихо. – Мы – стена.

И впервые за долгое время я ему поверила.

Но за пределами форпоста ночь шевельнулась.

Где-то далеко, под землёй, Совет Теней собрался снова.

Маски, огонь, кровь на каменных плитах.

И в центре – древний жрец, в чьих глазах отражался тот же серебряный свет.

– Узел пробудился, – произнёс он. – Пусть думают, что могут бороться.

Он улыбнулся.

– Пусть сопротивляются. Чем сильнее связь, тем чище кровь жертвы.

И тени склонились в безмолвном поклоне.

Глава 21

Глава 21. Свет внутри тьмы

Ночь стояла неподвижная, густая, как пролитое чернило.

После бегства из форпоста мы нашли приют в старом доме на краю мёртвого леса – полуразрушенном, с выбитыми окнами и запахом сырости. Здесь даже ветер не решался заглянуть.

Каэль сидел у потухшего очага, сжимая в руках кинжал. Лезвие отражало пламя свечи – то слабое, что я зажгла, чтобы прогнать тьму.

Он не двигался, только смотрел на огонь – будто пытался понять, почему его собственная тень на стене шевелится сама по себе.

– Ты опять не спишь, – сказала я, подходя ближе.

Он не обернулся.

– Не могу. Когда закрываю глаза – они там.

– Тени Совета?

– Нет, – его голос стал глухим. – Я сам.

Я присела рядом. От него исходил холод, не физический – тот, что идёт изнутри, когда человек теряет веру в самого себя.

– Что ты чувствуешь? – спросила я тихо.

Он поднял взгляд.

Глаза – не черные больше. В глубине зрачков пульсировала едва заметная серебряная дымка.

– Словно внутри меня кто-то шепчет. Не громко, не зло. Просто… зовёт.

Он опустил голову, сжал лезвие в руке.

– Иногда я слышу твой голос там, в темноте. Только он звучит не как ты. Он говорит мне: “Прими”.

– Это не я, – я коснулась его ладони. – Это Корень. Он пробует тебя на прочность.

– А если я не выдержу? – он посмотрел на меня, и я впервые увидела страх, настоящий. – Если я перестану быть собой?

Я не ответила сразу.

Пальцами провела по его щеке, где кожа чуть дрожала от внутреннего жара.

– Тогда я напомню тебе, кто ты.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни тени веселья.

– Ты не понимаешь, Лина. Это не просто магия. Это нечто живое. Оно движется по моим венам. Оно ждёт, когда я ослабну.

Связь между нами шевельнулась.

Я почувствовала, как от него тянется нить – холодная, густая, но удивительно знакомая.

Я закрыла глаза и позволила ей пройти через меня, не сопротивляясь.

Тень встретилась с огнём.

Магия не взорвалась, как раньше. Она просто – задышала.

Спокойно. Тихо. В унисон с нашими сердцами.

Он вздрогнул.

– Что ты делаешь?

– Не борюсь, – ответила я. – Позволяю тебе быть. Со всем, что в тебе есть. И светом, и тьмой.

Он смотрел, как будто видел меня впервые.

– Зачем?

– Потому что если ты перестанешь верить себе, я верить буду за двоих.

Тишина снова опустилась. Только ветер шуршал за окном.

Каэль отложил кинжал, пальцы его всё ещё дрожали.

Я подошла ближе – настолько, что чувствовала его дыхание на коже.

– Ты всё время защищаешь меня, – прошептала я. – Но, может быть, теперь мне пора защитить тебя?

Он поднял руку и коснулся моего лица – неуверенно, будто боялся, что прикосновение разрушит всё.

– Я не имею права на это, – сказал он. – Я – половина тьмы.

– А я – пламя, – ответила я. – Вместе мы равновесие.

Он притянул меня ближе.

Долгое мгновение мы просто стояли – дыхание к дыханию, сердце к сердцу. Мир вокруг стих.

И в этой тишине я услышала, как его внутренний шёпот – тот, что раньше звенел угрозой – стал мягче.

Он больше не звал его.

Он звал меня.

Поцелуй был тихим, как клятва.

Не вспышкой, а согласием – что бы ни было дальше, они больше не по разные стороны огня.

Его руки дрожали, когда касались моей кожи, будто он не верил, что имеет на это право. Я ответила – мягко, но с уверенностью.

Пламя и тень слились вновь. Но теперь – без боли.

Связь между нами стала другой. Теплее. Живее.

Я чувствовала, как его магия перестаёт сопротивляться. Как внутри него рождается тишина – не холодная, а живая, полная дыхания.

И впервые за долгое время Каэль выглядел человеком, а не оружием.

Когда мы отстранились, он держал мой взгляд долго, будто боялся, что я исчезну.

– Если я всё же потеряю себя, – прошептал он, – не дай тьме взять тебя.

– Тогда просто не теряйся, – ответила я. – Мы пройдём это вместе.

Он улыбнулся – устало, но искренне.

– Звучит как обещание.

– Это им и было.

Тишина между нами натянулась, как дыхание перед бурей.

Каэль медленно провёл пальцами по моим волосам, потом – по щеке, словно запоминал каждую черту.

Я не отстранилась.

Огонь свечи дрогнул, и в этом полумраке казалось, будто мир исчез – остались только мы и слабое тепло между нами.

Его ладонь легла мне на шею, пальцы скользнули к затылку.

Прикосновение было осторожным, почти трепетным, но в нём чувствовалась сила – не магии, а чего-то живого, настоящего.

Когда он поцеловал меня снова, это не было обещанием или утешением. Это было выбором.

Двух людей, связанных болью и страхом, нашедших в друг друге не спасение, а отражение.

Связь между нами вспыхнула, и я почувствовала, как огонь и тень переплетаются не в магии, а в дыхании, в движении, в пульсе.

Все слова, все клятвы растворились в тепле его рук.

Мир вокруг затаился. Только тихий шелест ветра и наши сердца.

И в тот миг я знала – впервые за всё время Каэль не бежал от своей тьмы.

Он позволил себе быть живым.

Когда рассвело, огонь в очаге догорел.

Я лежала рядом, чувствуя его дыхание на своей коже.

Между нами всё ещё тянулась нить – теплая, сильная, без прежнего холода.

Но в глубине этой связи я ощущала нечто новое – ровное сияние, где тень перестала быть угрозой.

Каэль спал спокойно.

Я посмотрела на его лицо – уставшее, но впервые без боли.

И прошептала:

– Пусть тьма слушает. Теперь ты – не её.

И когда первый луч солнца коснулся нас обоих,

мне показалось, что сама ночь отступила.

Ненадолго. Но всё же – отступила.