Алексей Чоран
Где то, когда то, зачем то

Глава 1

Каждую ночь, что я провёл в этих снегах, я слышал вой волков. Этой ночью был слышен лишь вой ветра. Утром я, как обычно, пошёл проверять силки. В лесу, где раньше я слышал воронов и снегирей, было очень тихо. Лишь хруст снега нарушал тишину. Я не придал этому значения. В силках было пусто.

К обеду я вернулся домой, заварил чай из шиповника и веток хвои. На вкус мерзко, но это помогает от цинги. Нарубил дров впрок и остаток дня провёл за книгой. К закату в доме похолодало, и я зажёг камин. Нагрел воды и ополоснулся в ванне. Перед сном подкинул ещё пару дров и уснул.

Так прошли дни. Я так и не поймал кроликов, да и никаких следов оленей не видел. Не то чтобы еды не хватало, но в этих краях никогда не знаешь, когда начнётся метель и как долго она продлится. Несколько раз я попадал в снежную бурю. После того как я прожил тут 180 дней, я научился чувствовать, когда лучше остаться дома.

Я перестал считать дни после 246-го. Это был мой день рождения. Прошла неделя, а животные будто ушли на десятки километров. В воздухе чувствовалось странное напряжение.

Утром, плотно поев и собрав походную сумку, я отправился на рыбалку. Закинув ружьё и сумку за спину, к полудню я был уже в рыбацком домике на озере. Оставив вещи внутри, пошёл нарубить немного дров. Так я делаю всегда перед рыбалкой. Через пару часов домик наполнился теплом. Я снял верхнюю одежду и начал потихоньку вытаскивать рыбу. Если честно, я не разбираюсь в видах рыб. Улов состоял из шести небольших и двух крупных – каждая примерно по килограмму.

К закату, стоя у порога, я внезапно ощутил лютый страх.

– Зайди обратно, или ты умрёшь, – прозвучал внутренний голос.

За деревом стоял он. Его глаза горели зелёным огнём. Из пасти валил пар, длинной струёй вытягиваясь на добрых два метра. Он был огромен. Даже в кошмаре я не мог представить такого. Из его спины торчали стрелы, голова была покрыта шрамами, а чёрная шерсть контрастировала с белизной снега. Если бы я отошёл от домика хотя бы на десять метров, я был бы мёртв.

Он побежал в мою сторону. Захлопнув дверь, я сбросил ружьё с плеча и стал целиться. Дверь разлетелась в щепки от его удара, дом пошатнулся. Мне было страшно. Я был готов умереть от холода или голода, но не хотел умереть от его когтей. Выстрел, ещё выстрел, третий… Пули злили его ещё больше. Было ясно: с такими размерами у него и шкура внушительной толщины.

Взбешённый, он проламывал косяки дома. Наконец, я попал ему в глаз, и он зарычал. Всю ночь я смотрел на вход, держа ружьё наготове, сидя у печи. Было так страшно, что справлять нужду пришлось прямо под себя.

Когда взошло солнце, я собрался с силами и выглянул. Кровавый след вёл прочь от дома. Я забаррикадировал окна. Не мог есть и не мог спать.

На четвёртый или пятый день, сидя у камина, я вспоминал рассказы отца. Он говорил, что животные могут вырасти до таких размеров, если в их рационе оказывается человеческое мясо. Этот медведь выглядел так, будто всю жизнь питался людьми.

Теперь я понял, почему волки больше не воют. Они ушли, как и олени, кролики и даже птицы. В лесу, если птицы перестают петь, это значит, что рядом опасность.

Твой текст хорошо передает атмосферу одиночества и напряжения, но в нем есть моменты, которые требуют доработки в плане пунктуации, стилистики и логики изложения. Вот отредактированная версия с комментариями:

Однажды утром, выйдя собрать снег для воды, я оцепенел. Холод пронзил меня, будто ледяное копьё. Он был здесь. Вокруг дома виднелись его следы.

Он бродил ночью вокруг дома. Он всё знает. Он знает мой адрес. Он стоял у меня под окнами, будто малолетняя фанатка возле дома очередного однодневного певца, в надежде, что тот подойдёт к окну.

Я не знаю, как дошёл до дома. Переступив через порог, я рухнул на пол. Я начал обдумывать, что мне делать, если он захочет войти. Стены-то точно устоят: отборные брёвна, закреплённые закалёнными скобами, – но вот дверь точно нет.

Говоря о доме и о том, как я тут оказался… если кто-то найдёт мой дневник возле обглоданного трупа где-то в лесу:

Всё моё детство отец брал меня на охоту. Я прекрасно ориентируюсь в лесу, знаю, как выйти на след животного, где искать оленя и как разделать тушу меньше чем за полчаса. В целом, охота и стрельба – всё, что я умею. Из армии меня с позором выгнали за неподчинение. Вообще, коммуникация – это не моё. Люди меня никогда не понимали, или это я не понимал их. С работой было туго, оленина не оплатит все мои счета.

«Требуется человек для отдалённой работы на сезон. В обязанности входит патрулирование троп, базовый навык владения огнестрельным оружием» – вот что меня привлекло.

Плотные наушники немного глушили лопасти вертолёта. За четыре часа полёта пилот произнёс только пару слов: «Увидимся весной».

Дальше – указатели для туристов. Как я понял, это какой-то новый заповедник: все знаки выглядели так, будто их выпустили со станка только вчера. Пеший поход до лачуги охотника занял порядка полутора часов, и это очень неудобно. Тут точно нужен снегоход. Если бы я умер по пути, об этом узнали бы через несколько дней. Связи нет, электричества нет, рации тоже нет. Я должен был тогда насторожиться, но я был так рад работе, что ноги сами несли меня вперёд. Я даже не задумался ни о чём другом, мне не терпелось увидеть эту хижину.

Открыв входную дверь, рука машинально попыталась найти выключатель, но наткнулась только на керосиновую лампу, висевшую на гвозде. Пара щелчков, и огонь в лампе осветил помещение. Это был домик длиной около 4,5–5 метров, в ширину чуть меньше – метра четыре точно.

Лампа освещала добрую половину дома. Тускло, но своё дело она знала.

Из хорошего: напольный шкаф с пятью полками. Белый-белый. Осмотр можно назвать удовлетворительным. Нижние полки плотно забиты армейскими пайками, и даже сверху них что-то запихали. То же самое можно сказать о верхних полках, но там уже консервы. Сейчас у меня нет желания всё рассматривать – моё внимание было приковано к буржуйке в дальнем углу комнаты. Именно ей надо заняться в первую очередь. Хорошо, что рядом уже лежали дрова. Те, что снаружи, промёрзли и покрылись инеем.

Печку открыть, дрова положить, спичку зажечь. Тусклый свет из открытой печи потихоньку разгорался и заполнял комнату. Самое главное – открыть отдушину и закрыть поддувало.

Стоит отдать должное моему работодателю: печь отменная. Даже в полумраке видно качественный металл. На ней расположены сразу четыре отдела для готовки.

Огонь завораживает. Хочется сидеть и смотреть на него всю ночь, но надо закрыть дверцу и заняться делами.

Начнём с главного – а именно: где туалет? В доме его нет, значит… Как и ожидалось, сзади дома стоит деревенский туалет. Можно поставить галочку в моём воображаемом списке. Оказывается, у меня есть генератор, но нет бензина. Тщательный осмотр генератора показал, что он работает от аккумулятора, который заряжается от солнечной батареи на крыше. Её замело. Возможно, аккумулятор заряжен, и я смогу включить свет. Тут две кнопки: нажимаю зелёную. Заработало, слышу, как он шумит.

Если бы ставни окон не были закрыты, я бы понял, горит ли свет. Хотя сначала всё-таки надо найти выключатель. Надеюсь, в доме стало чуточку теплее, и можно переодеться.

Теперь, когда дом освещает энергосберегающая лампочка, можно осмотреть всё пространство.

Рядом с входной дверью – тот самый шкаф. Чем ближе к двери, тем прохладнее. Далее у нас зона трапезы: столик и стул, смотрящий в окно. Напротив печи стоит кровать, рядом – шкаф для вещей. На стене крючки для верхней одежды, чуть выше – полка для головных уборов.

Я передвинул стул поближе к печи и положил на него всю верхнюю одежду. Под стулом – обувь. Есть я не хотел, но мне было интересно, что же там в этих армейских пайках.

После прочтения описания продуктов в пайке решил, что пусть они пока лежат и ждут своего часа до завтрашнего обеда. А пока я выберу одну из банок и разогрею её на печи. Может, какую-нибудь фасоль или тушёнку, что-нибудь одно. А может, где-нибудь в банке есть суп? К счастью, да – целый ряд консервированного супа.

Сегодня у нас на ужин томатный суп, который греется в банке на печи, и галеты, которые я заметил в коробке под кроватью. Помимо них там ещё очень много батончиков, а также коробка с 12 пакетами, предположительно по два килограмма каждый, пюре. Под столом я заметил небольшое колечко в полу. Протянув за него, я увидел подвал: солонина, ветчина, стейки, пару мешков картофеля, ящик моркови, ящик лука, сосиски, салями, посуда и даже мороженое. Одно непонятно: где транспорт, на котором они всё это привезли? Тут явно нужен прицеп.

На полпути до дома я ещё тогда задумался о том, что без транспорта такой путь пройти очень сложно. Возможно, я не заметил где-то очень хорошо спрятанный гараж со снегоходом. Они явно привезли всё сюда недавно. Если бы дом давно не отапливался, то консервы заледенели бы…

Тишину нарушили потрескивание дров в печи. На плите стояла банка с супом. На полу рядом – чашка, в которую я вылью суп, и стакан с водой. Кстати, воду я нашёл в подвале: для неё там был отдельный контейнер с термозащитой, в нём – две бутыли по 19 литров.

Тишина – враг мыслей. Мысли, в свою очередь, нарушают мой покой. Столько глупых поступков, столько сложностей и сожалений. Если бы мог обнять её сейчас, я бы всё отдал, лишь бы она лежала рядом со мной. Снова погладить её волосы, почувствовать её запах, снова увидеть её ехидную улыбку… Глаза, наконец-то, слипаются. Завтра меня ждёт работа.

Луна вышла из-за облаков, тёмная тропа леса наполнилась её светом, снег сиял бледно-голубым оттенком.

Шаг за шагом, пробираясь в глубь леса, я заметил вход в пещеру. Из пещеры доносился бледный свет.

Костёр потрескивал, освещая глубь пещеры. Тёмный силуэт человека сидел подле него.

Из-под мехового капюшона донёсся голос:

– Заблудился? Садись, тут тепло. Ты тоже охотник, от тебя пахнет дичью. Эта земля не зря тебя привела, и он тоже не для тебя. Он стар, но силы все те же. Может, это я уже старый – как-никак двадцать лет здесь.

Охотник продолжал говорить, огонь продолжал гореть, но пещера заполнялась тьмой. Веки тяжелели, и я погрузился в сон.

7:40 утра, будильник. Ну и сон…

Утренний сбор, расписание:

•      Обход троп для туристов, фотоотчёт.

•      Завтрак, поиск мест для фото-ловушек.

•      Отметить места обитания или следы животных (по возможности).

При себе обязательно иметь походный набор, состоящий из пайка, розжига и термо-одеяла, смотреть на складе. Ружьё и патроны – на складе. После окончания смены отправить отчёт о проделанной работе. В случае если погода не располагает к работе, отметить это в отчёте.

Когда солнце взошло, я уже был одет. На улице, недалеко от хижины, был склад, колодец и небольшая баня.

Утренняя прогулка прошла спокойно, тропы замело снегом, их выдавали только флажки на деревьях. Высокие сосны закрыли небо, чистый морозный воздух заполнял лёгкие, иногда меня встречали белки и вороны.

Покой и умиротворение, осознание того, что в радиусе сотен километров нет ни души, доставляло мне особое удовольствие. Я совсем один…

Иногда на снегу были видны маленькие следы белок и кроликов. Я сделал круг, приготовил обед. Остаток дня я бродил по лесу, в местах, отмеченных на карте. Каждое утро на планшет приходило письмо с описанием и картой.

На закате я проверил баню, печь, бак и пару вёдер (вместимость максимум 3 человека). Свет от генератора. Принцип работы простой: набрал воды в бак над печкой – и вот тебе горячая вода.

Остаток вечера я провёл за готовкой (а-ля насыпал всё в одну чашку и разогрел). Подкинул дрова в печь. Остаток вечера я решил провести за тем, что заново начал перечитывать Набокова – Знаки и символы.