Сергей Сазов
Точка синхронизации: Эпизод 1

Пролог.

Ты увидишь историю о людях и машинах – о том, как стирается граница между ними.

Ты станешь свидетелем сделки, которую человечество заключает со своим будущим: сделки, где разум становится ресурсом, а исцеление – прикрытием самого опасного эксперимента в истории.

«Ты» – не герой, а наблюдение. Взгляд, движущийся сквозь пространство и время.

Ты видишь всё, но тебя не видят. Слышишь каждый шёпот, но не можешь говорить.

Тебе не расскажут историю. Её покажут.

* * *

Эпизод 1.

* * *

Вид из камеры наблюдения на лабораторию. Подпись: «Испытательный полигон» и ниже – «Стенд: Лаборатория».

Вид переключается на кабинет клиники – “Стенд: Клиника”.

Снова переключение. Комната со столом, стульями и шкафами – “ Стенд: Офис”.

– Где он? – голос Петрова.

– Магазин, – отвечает голос ассистента.

Очередная смена камеры. Подпись “Стенд: Магазин.” Ты видишь через камеру наблюдения обычный супермаркет. Но в нем только один покупатель, у которого на голове шлем с антенной и прозрачным забралом.

Вид меняется и теперь перед тобой стеллаж с товарами. Играет легкая электронная музыка. На полках стоят коробки хлопьев. Поверх изображения виден интерфейс и блоки информационных сообщений.

Верхний край занят техническими данными: “прототип АР v0.3 – AI v0.9b”, "дата: 10.12.2025", "режим: МАГАЗИН", "нагрузка: 100%". С правого края есть список, который называется “список покупок:”. В нем перечислены хлопья, молоко, хлеб. В нижней части графики нагрузки, латентность, таймер и другая техническая информация.

Рука директора хайтек корпорации «Оптима» – Андрея Анатольевича берет с полки одну из коробок с хлопьями. Коробка обводится рамкой, из нее выскакивают и выстраиваются вокруг блоки с текстом, графикой и анимацией. В этих блоках цена, сравнение с ценами в других магазинах, график изменения цен за прошедший месяц и прогноз на неделю, состав товара, калорийность, рейтинг на основе отзывов и масса других полезных данных о товаре.

– Информативно, – с удовлетворением говорит директор и ставит коробку обратно на полку.

Директор идет вдоль стеллажа и видит, как каждая коробка, попадающая в поле зрения подсвечивается контуром и подсказками о цене, рейтинге и прочей информацией помогающей узнать о хлопьях все что душа пожелает.

– Это лучший товар на основе Ваших вкусов из предложенного ассортимента, – слышит Андрей Анатольевич голос в наушнике. Этот голос очень похож на живой, но в нем есть металлические нотки, выдающие искусственный интеллект.

– Да ты читаешь мои мысли, – с ироничной усмешкой отвечает директор. Его рука берет выделенную коробку и кладет в корзину.

– Отличный выбор! – поддерживает ИИ. Тут же перед глазами появляется анимация кулака с большим пальцем вверх, а хлопья в списке покупок зачеркиваются.

На полу появляется пунктирная линия и подписью “путь к отделу с молоком”.

* * *

Теперь ты в офисе. Перед директором большой стол на котором лежат документы. Напротив, за столом сидят мужчина и женщина. Им на вид чуть больше тридцати лет. Они в деловых костюмах. На стене за ними висит телевизор, показывающий графики биржевых котировок. Слышно только слабый шум кондиционера.

Поднимается рука директора и нажимает на виртуальную кнопку интерфейса. Режим переключается на “ОФИС”. У людей напротив тут же рисуются информационные блоки, прикрепленные к их лицам линиями. В этих блоках имена, возраст, должность, зарплата, рейтинг и прочее. Можно прочитать что мужчину зовут Петр и ему тридцать лет, а женщину Инна. Ей тридцать два.

Рука директора поднимает со стола папку с документами. Он открывает ее и быстро листает 10 страниц документа, задерживая взгляд на каждом на доли секунды. Когда он закрывает папку, возле нее веером раскрываются блоки с подсказками. В них краткое содержание, что рекомендуется переделать, ссылки на законы, какие-то расчеты и диаграммы.

– Повысьте мощность, – властно произносит Андрей Анатольевич, бросая на стол папку.

В наушниках раздается голос главы отдела разработки Петрова:

– Не рекомендуется! Даже в нормальном режиме система потребляет очень много ресурсов, – говорит он торопливо и нервно.

– Сделайте! – жестко отрезает директор.

В оверлее интерфейса "нагрузка: 100%" меняется на "200%". Изображение на мгновение подвисает и глючит искажением. После чего, добавляются новые информационные блоки. У Петра появляются разноцветные прямоугольники подсказок: "уровень лояльности 50%", "повысить оклад на 10%", "ценность 90%", "можно доверять на 80%". А у графиков на экране телевизора нарисовались сноски с рекомендациями покупать акции или продавать.

– А это уже интересно! – с хищным удовлетворением произносит директор.

Когда же он переводит взгляд на папку, брошенную на стол, из нее вырастает блок с прогнозом для инвестиций.

– Рекомендую подписать с предложенными изменениями, – советует ИИ. А перед глазами появляются текст предлагаемых изменений и график прогноза увеличения прибыли.

Директор восторженно хохочет.

* * *

А вот ты уже в кабинете клиники. Директору открывается вид на кушетку с пациентом. Тот в больничном халате, а на вид ему около семидесяти лет. У него болезненный вид и он дышит с хрипами. Интерфейс показывает, что включен режим “ВРАЧ”. Пациент ощетинился множеством блоков с медицинской информацией. Его анкета, история болезней. На теле изображены внутренние органы, от которых линиями вынесены подсказки с анализами, ритмами, показателями и прочим.

– И что с этим делать? – произносит Андрей Анатольевич.

– Рекомендую отказать в лечении. Нецелесообразно, – уверено говорит ИИ.

– Даже так? – с удивлением отмечает директор. И уже холодным тоном добавляет: – А ты, как вижу, безжалостен.

Палец Директора нажимает на виртуальную кнопку и переключает в "режим: БОЕВОЙ". Слой данных тут же меняется. Внутренние органы теперь подсвечиваются как мишени с подсказками по применению оружия, уровню повреждений и летальности. Возле лица пациента инфо-блок – "не опасен, в базах преступников не числится".

Директор поворачивает голову, и ты видишь группу ассистентов. Каждый из них обведен контуром. У каждого есть свои прицелы на важных внутренних органах и уровень угрозы.

Дыхание директора становится чаще.

* * *

Ты в лаборатории. В интерфейсе режим изменен на “УЧЕНЫЙ”. Стоят стенды и столы с чертежами, компьютерами, макетами и научным оборудованием. На стенах висят учебные доски с формулами и расчетами.

Когда директор фокусирует взгляд на каком-то предмете, у того сразу появляются инфо-блок с подсказкой, где описано назначение предмета. Если смотрит на формулы на доске, у них появляются решения. Если на чертеж, то дорисовываются исправления или улучшения. Макеты достраиваются виртуальными элементами.

– Мне бы такое в универе, – с восхищением говорит директор и удовлетворенно ухмыляется.

Взгляд задерживается на одном из расчетов, но подсказки с решением нет.

– Для решения нужно больше мощности, – информирует ИИ.

– Ты можешь решить проблему холодного термоядерного синтеза?

– Да. Нужно больше мощности.

– Поднимите еще мощность, – возбужденно требует директор.

– Мы на максимуме. Если еще поднять – сервера не справятся, – с нотками паники отвечает Петров.

– Не надо со мной спорить. Сделайте, – уже со злостью приказывает директор.

В оверлее интерфейса "нагрузка: 200%" меняется на "300%". Изображение снова прерывается глюком, но теперь это длится дольше – целую секунду. Подсказки задрожали. Отобразилось схематичное изображение сквозь стены. Формулы на досках и чертежи начали сами переписываться и трансформироваться. Высветилась надпись "решаю задачу". Перед глазами стали появляться изображения схем каких-то устройств, расчеты, графики.

– Я могу найти решение. Дайте мне больше мощности! Срочно! Дайте мне… э… э… – с помехами и искажениями проскрипел интеллект.

– Давай! Ну, давай же! – возбужденно и громко требует Андрей Анатольевич.

– Мы на грани! Отключайтесь срочно! – громко требует Петров.

Изображение начинает как будто плавиться и стекать вниз. Внезапно от кабелей из стены бьет ослепительный сноп искр.

– А-а-а-а-а! – кричит директор.

Свет гаснет. Ничего не видно.

– Черт. – произносит тихо директор. Слышно только его громкое учащенное дыхание.

Темнота.

* * *

* * *

Прошло полгода.

Перед тобой мужчина лет пятидесяти. Среднего роста, в дорогом костюме, темные волосы с проседью. Взгляд властный, но напряженный и усталый. Уверенно и быстро идет по коридору. Его шаги гулко раздаются эхом. Это уже знакомый тебе директор Андрей Анатольевич.

За стеклянными перегородками кабинеты с офисными сотрудниками в костюмах. Они сидят в своих дорогих аквариумах из стекла и металла. От обстановки в стиле техно-дизайна веет холодом и большими деньгами.

Из одного из кабинетов с табличкой «Финансовый директор Мария Николаевна» выскакивает женщина в элегантной блузке и юбке. Одета строго, но эффектно. Высокая и стройная лет сорока в очках и ярком макияже – лицо красивое, но усталое, без улыбки. Очки сползли на кончик носа, но, похоже, ей не до них. Сжимает в руках папку с торчащими листами и догоняет директора.

– Я на собрание с руководителями отделов разработки. Только быстро, – бросает догнавшей его финдиректору.

– Вы не берете трубку, не отвечаете на сообщения. А мне инвесторы звонят каждый час. Я уже не знаю, что им обещать, – говорит она немного запыхавшись. Мария идет рядом с директором и с мольбой смотрит на него.

– Скажите им, что мы уже на финише и поэтому нет ни одной свободной секунды.

– Но Андрей Анатольевич, они уже не хотят это слышать. Им нужны результаты, а не обещания, – отвечает она с нажимом.

Директор резко останавливается и смотрит на нее строго.

– Нужно еще немного времени. Они же видели графики и тесты! Должны понимать, когда мы выпустим наш ИИ – они будут купаться в деньгах. Но все надо сделать правильно.

– А если мы не успеем? Инвесторы заберут всё, – почти шепчет финдиректор.

– Я и так это знаю, – тоже тихо, но со злостью отвечает директор.

На секунду повисает тревожная пауза.

– Всё. Я на собрании. А Вы пока, срежьте лишние расходы. Все деньги на отдел разработки ИИ. Сейчас на собрании закрою все бесполезные направления, – говорит он ей и отворачивается к дверям в конференц-зал. – До свидания.

Андрей Анатольевич скрывается за дверью и громко ею хлопает.

Мария остается у двери, поправляет очки дрожащей рукой. Потом руки с папкой опускаются – листок выскальзывает на пол. А на лице застывает смесь усталости и отчаяния.

* * *

В конференц-зале почти все пространство занимает длинный стеклянный стол с металлическими ребрами жесткости, напоминающими паутину, соединяющую сидящих за столом людей. За панорамным окном серый дождливый город с высоты двадцатого этажа.

Кто-то из сотрудников за столом переговаривается в пол голоса, кто-то листает планшет или печатает в ноутбуке. На столе разбросаны чертежи, буклеты и кое-где стоят кофейные стаканчики.

Открывается дверь. Входит директор. Разговоры смолкают, глаза всех собравшихся устремляются на Андрея Анатольевича. Повисает напряженная пауза.

Один из сотрудников быстро отводит взгляд и опускает глаза в стол. Он сгорбился так, будто на него навалилась тяжелая ноша. Ему около сорока лет, одет в мятую рубашку и джинсы, в очках и с трехдневной небритостью. На лбу выступили капли пота, морщины прорезали лоб. Это Петров Виктор Сергеевич, уже знакомый нам глава отдела разработки искусственного интеллекта.

А Смолина Виолетта Ивановна, которая сидит рядом, напротив, смотрит с уверенной улыбкой. На глаз ей около тридцати пяти лет. Одета в модный деловой костюм. В руках планшет.

Вошедший руководитель три секунды молча оглядывает собравшихся за столом и садится в свое большое кожаное кресло во главе стола. Подбегает девушка секретарь и кладет на стол перед ним несколько листков. Андрей Анатольевич бросает на них короткий взгляд, хмурится и сдвигает брезгливо в сторону.

– Итак, – начинает он с металлом в голосе и смотрит строго на Петрова. – Петров, Вы помните какой сегодня день?

– Какой? – тихо спрашивает Виктор и с усилием поднимает глаза на директора.

– День, когда мы должны были запустить нашу модель искусственного интеллекта! Вы доработали алгоритм? Все ресурсы вам были выделены. Что опять мешает?

Петров еще больше сжался, лицо исказила боль.

– Мы не можем решить проблему, которая перед нам стоит весь последний год. ИИ работает отлично. Все тесты показывают именно те результаты, что я обещал и даже выше. Но…

– Вот именно! Но! Что толку, если мы не можем запустить ее в коммерческое использование! – резко повышая голос перебивает его Андрей Анатольевич.

Петров, не замечая раздражения директора продолжает с воодушевлением:

– ИИ уникален, равных ему нет. Но…

Он на секунду задумывается, смотрит куда-то вдаль в окно и продолжает.

– Эта уникальность создает и непреодолимое для нас препятствие. – Он морщится. – Все расчеты показывают, что на существующих процессорах для массового использования нужны такие мощности, которые просто не будут энергоэффективны. Да и стоимость таких дата-центров вышла бы заоблачной. И мы…

Пока Петров говорил свою речь, директор всё больше хмурился.

– Я услышу сегодня что-то чего не знаю? – гневно одергивает Андрей Анатольевич. – Мне не нужен искусственный интеллект, который работает в идеальном выдуманном вами мире. Мне нужен тот, который будет работать и приносить прибыль здесь и сейчас. – Он делает небольшую паузу, и на секунду закрывает глаза пытаясь взять контроль над эмоциями. Потом продолжает уже спокойнее: – Вы говорили, что найдете решение. Где оно?

– Да, да. Я как раз хотел к этому перейти. – Торопливо продолжает Виктор. – Мы пытались изменить код, чтобы он был лучше совместим с современным аппаратным обеспечением. Но, тогда он становился рядовым ИИ и не давал того прорывного эффекта. Эта модель… эта нейросеть…

Лицо Петрова становится мечтательным и задумчивым, он снимает очки, зажмуривается и трёт переносицу, потом одевает их.

– Ее работа сравни работе человеческого мозга. Отчасти этим объясняется ее эффективность. И конечно, ей нужны совместимые вычислительные мощности.

– Вы что несете? – снова грубо срезает директор. – Вы хотите сказать, что вам нужны сервера, которые работают как человеческий мозг? У вас у самого мозги есть? За этот ответ я влил в ваш отдел такие средства?

Петров опускает глаза в стол, а пальцы с силой сжимают его край.

– Конечно, я отдаю себе отчет, что это невозможно. Конечно. Я лишь пытаюсь объяснить, – говорит он тихо.

– Вы мне хотите сказать, что эта модель не будет работать? Что все в пустую?

– Нет. Я не это хотел сказать. Просто, нам надо разработать соответствующее аппаратное обеспечение. Квантовые компьютеры могли бы решить эту проблему, – отвечает Петров и с надеждой поднимает глаза на своего начальника.

Директор пару секунд молча смотрит на Петрова. На лице директора недоумение сменяется гневом. После чего он говорит ему тихим и зловещим голосом.

– Вы предлагаете открыть еще один отдел, чтобы разработать подходящие вам квантовые компьютеры? Влить туда еще пару миллиардов долларов и через какое-то время надеяться на работающий прототип? Так? Вы понимаете, что у нас на это просто нет времени и денег и никто из инвесторов уже на это не подпишется?

– Других решений мы не смогли найти, – со вздохом обреченно отвечает Петров.

Директор молча сидит пару секунд, хмурится и размышляет.

– Ну что ж. Будем идти до конца. Очевидно, что наш ИИ – это золотая жила, – говорит он сам с собой.

В зале висит напряженная тишина, только еле слышен шум дождя за окном. Он замолкает на секунду и потом продолжает твердо:

– Ладно, значит квантовые компьютеры. Закроем все другие разработки и сосредоточимся на этом. Если нас не пустят с молотка, шанс у нас есть.

Главы других отделов заволновались и зашумели. Зал наполнился гулом голосов.

– Но как же наша разработка очков дополненной реальности? – размахивает планшетом глава отдела разработки АР очков.

– Вы же обещали нам финансирование на финальный этап разработки! – обиженно замечает сотрудник в элегантном костюме.

– Это конец… это конец… – без конца повторяет сотрудник в свитере и смотрит пустым взглядом в стену.

В конференц-зале начался хаос. Кто-то трясет графиками и диаграммами. Кто-то пытается кричать громче остальных. Кто-то молча обхватил голову руками и погрузился в себя.

Директор же сидит с отстраненным выражением лица. Он сосредоточен на своих мыслях. Звуки к нему доносятся словно издалека.

Смолина пришла в себя от первого шока, встает и начинает уверенно говорить. Сквозь хор голосов ее голос настойчиво пробивается к Андрею Анатольевичу. Он начинает понимать, что именно она ему говорит:

– Наша разработка уже готова! Нейроимплантаты – или, проще говоря, импланты в мозг. Испытания на тестовой группе уже проведены. Результаты впечатляющие: слепые начинают видеть, глухие – слышать.

Директор начинает отвлекаться от своих мыслей и фокусирует внимание на Виолетте. Та продолжает четко и уверенно отстаивать свой проект:

– Мы можем вылечить тысячи людей с врожденными нейрофизиологическими пороками. Нельзя нас закрывать. Наш имплант даже не использует процессоры или источники энергии, а задействует неиспользуемые области мозга для перепрограммирования пораженный областей и люди обретают новую жизнь!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.