Александр Шумович
Ночной человек

Проснулась Аврора с ощущением усталости. Будто ее ночью молотком колотили по плечам и спине. «Вставай, развалина. Если после тридцати просыпаешься, и у тебя ничего не болит, значит, ты умерла», – мрачно пошутила она сама себе, с трудом отрывая голову от подушки. Солнце через щель в шторах резало глаза, и первая мысль была не о кофе, а о том, чтобы зашторить эту щель навсегда и снова провалиться в пустоту.

Но мир ждал. Ждала Зоя, которую нужно было будить в школу. Ждала работа, где требовались свежие идеи, как апельсины в декабре – свежие и сочные. Но сейчас осень – значит пора в школу.

– Зоя, вставай, солнышко! – голос прозвучал вяло и сонно.

Завтрак тоже проходил понуро. Аврора налила дочери какао и, пытаясь вернуть себе и ребенку бодрое ощущение:

– Ну что, командир, какие сны видела сегодня?

Это была их добрая традиция – рассказать друг другу сны, чтобы они обязательно сбылись. Зоя обычно выдавала подробные отчеты о полетах на ракетах и приключениях с говорящими котами. Но в этот раз она как-то замялась…

– Не помню, мам. Что-то было, но забыла.

Аврора почувствовала легкий укол тревоги. У нее самой в голове была такая же пустота. Вообще ничего. Как будто выключилась вчера и сразу включилась утром. Ни обрывков образов, ни чувств.

– Странно, – пробормотала она. – Вот и я тоже ничего не помню. Раньше такого не было.

Рыжая кошь требовательно терлась о темные брюки Авроры. Начинался день сурка. И начинался он с мелких катастроф.

– Зоя, ключи! Ты не видела мои ключи? Я же их вчера на тумбочку положила! Вот я раззява!

– Мам, а где мой пенал? Он тут был!

Утренняя суета, танец с криками и метаниями по коридору. Сердце Авроры колотилось не от спешки, а от нарастающего беспокойства. Вещи не исчезают просто так. Пенал не мог сам уползти с середины стола вглубь книжного шкафа, а ключи – закатиться под коврик в прихожей.

Именно там, приподняв край коврика в отчаянии, она ее и увидела. На полу лежала идеально круглая бусина. Темно-синяя, почти черная, с крошечным мерцающим бликом в глубине, будто капля ночного неба. Аврора подняла ее. На ощупь она была прохладной и необычно тяжелой для своего размера.

– Тыковка, это твои проделки? – без особой веры спросила она у кошки. Та с любопытством философа наблюдала за хаосом. Все же, завести кошь была отличная идея – все необъяснимое можно списать на молчаливую хулиганку.

Собравшись наконец, Аврора протянула руку к дверной ручке. И тут она поняла кое-что. Ключ в двери не был повернут. Сегодня дверь не была заперта. Забыли.

Она с силой щелкнула замком, звук показался ей неестественно громким в тишине подъезда. Спускаясь по лестнице, она услышала знакомый скрип. Негромкий, навязчивый, как зубная боль. Скрип качелей во дворе.

Аврора выглянула в окно на площадке. Во дворе, в утренней дымке, раскачивались пустые качели. Ритмично, как маятник. Как будто кто-то только что с них встал и растворился в воздухе.

***

Вечер тянулся медленно и уныло. Аврора пыталась заставить себя работать над презентацией для нового клиента – экологичного бренда детской одежды. Раньше такие темы вызывали у нее поток идей: можно было обыграть ростки, поляну, солнечный свет. Сейчас же монитор был пуст, отражая ее собственное усталое лицо. Слова «натуральность» и «радость» вызывали лишь раздражение. Радость-гадость. Какая радость? Где она, эта радость?

Она отвлеклась, чтобы разложить по полкам покупки. Задвигая пакет с крупами в шкаф, она отметила, что полка с банками и пачками была в полном порядке. Слишком как-то. Гречка соседствовала с гречкой, рис с рисом, а все специи были выстроены ровно. Когда же она это сделал? Или не она? Сама Аврора, обычно закидывала все вглубь, чтобы хоть как-то освободить пространство.

Нотка тревоги, притупившаяся за день, снова зашевелилась в груди холодным червячком. Она оглядела гостиную. Что-то было не так. Что-то едва уловимое. Она подошла к стеллажу с книгами. Ее взгляд скользнул по корешкам – и споткнулся. Там, где должен был стоять томик Булгакова, красовался сборник детективов, который она помнила на нижней полке. Она провела пальцем по ряду. Здесь должна была быть книга о путешествиях в Азию – она теперь справа. Тут – детские рассказы, а они – на самом верху.

– Зоя! – позвала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Ты не переставляла тут книги?

– Книги? Не-а, – донеслось из комнаты дочери. – Я бы сама их в руки не брала, мам.

Аврора медленно опустилась на диван и достала из кармана бусинку. Та была идеально круглой, размером с крупную горошину. Цветом – глубокий индиго, почти черный, но если присмотреться, в его глубине угадывались крошечные искорки, словно вкрапления звездной пыли. Поверхность была абсолютно гладкой, отполированной до зеркального блеска, и на ощупь она всегда была холодной, как камешек со дна ручья. Она казалась неестественно тяжелой для своего крошечного размера. Не пластмассу не похоже.

Мысли путались. Может, это она сама? Может, у нее начинается ранний склероз, расстройство кратковременной памяти или что-то похуже? Она встала и почти машинально начала проверять ящики комода. Драгоценностей у нее не было, только бижутерия. Все было на месте. Ничего не украли. Шкатулка с наличными – на месте. Но это не успокаивало. Было ощущение, что в доме кто-то побывал.

Она подошла к окну и тихонько раздвинула шторы. Двор тонул в сумерках. И снова – тот же скрип. Монотонный, настырный. Качели. На них снова раскачивалась высокая темная фигура.

Сердце Авроры заколотилось. Без раздумий, на автомате, она накинула куртку и выскочила из квартиры. Она не знала, что скажет этому типу, но что-то жаркое, о чем потом будет стыдно. Просто не могла больше наблюдать.

Выбежав на улицу, она заставила себя идти медленно, стараясь дышать ровнее холодным воздухом. Она подошла к детской площадке почти спокойно.

Качели качались. Совершенно пустые. Цепи чуть скрипели, но ветра не было. Качели двигались так, будто на них только что сидел человек.

Аврора обернулась по сторонам. Никого. Только огни в окнах домов, чьи-то чужие, нормальные жизни. А посреди этого двора стояла она одна, чувствуя себя мнительной дурой.

Она вернулась в квартиру, тщательно, с двойной проверкой, закрыла дверь на все замки. Щелкнул не только язычок, но и цепочка, и задвижка на двери.

Тишину в квартире нарушала непонятная нечеловеческая возня. Это кошь что-то гоняла по полу.

***

На следующий день был единственный луч света в этом тускнеющем мире – встреча с Леной. Подруга детства, вечный двигатель и генератор бредовых, но веселых идей. Сейчас, ради прикола она была побрита налысо и ей это очень шло.

Встречались они не часто, но всегда – с громким смехом и парой сплетен. Они бродили по торговому центру, и Аврора пыталась втянуться в привычный ритуал. Лена, как всегда, заряжала энергией: «Смотри, какие ботильоны! Осень же, надо обновляться! А это платье? Под цвет глаз, смотри!».

Но Аврора чувствовала себя пустой скорлупой. Ботильоны казались ей просто кусками кожи, а платья – пестрыми тряпками. Ее не радовали ни цвета, ни фактуры. Внутри была только серая вата апатии.

– Лен, я, кажется, больше не могу, – призналась она, отодвигая от себя стойку с блузками. – Словно кто-то щелкнул выключателем. Никаких желаний. Никаких идей. На работе ждут от меня креатива, а у меня в голове – бетон.

– Ой, Авка, да у тебя просто выгорание, – отмахнулась Лена, но посмотрела на подругу пристальнее. – Ты и выглядишь помятой. Не спишь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.