Иван Щукин
Сила чести

© Иван Щукин, 2025

Пролог

– Что там за переполох ночью случился, сын? – не скрывая недовольства, спросил Великий Князь.

А недоволен он был из-за того, что к нему уже трое князей на приём просились. Трое! За одно утро! Хотя все прекрасно знали, что идти в первую очередь нужно к его наследнику – Мстиславу. И уже он решит, нужно ли Государю вникать в чужую проблему или нет. Само собой, сын отцу всё подробно докладывал. Но со стороны могло показаться, что Великий Князь Олег отошёл от дел. А на Мстислава где сядешь, там и слезешь. Помогал он князьям частенько. Но и требовал за это немало.

– Стародубские огребли по полной, – не скрывая довольства, усмехнулся наследник.

– Кто именно? – нахмурился Государь. И, добавив в голос строгости, попенял сыну: – И не радуйся так! Всё же они наша самая близкая родня!

– Ой, да хватит тебе, отец! – ничуть не смущаясь, отмахнулся от его слов сын. – Эта родня спит и видит, как бы самим на трон усесться. А нас с тобой прикопать где-нибудь.

– Ладно, ладно, – примирительно улыбнулся Олег. – Рассказывай, что там случилось.

– Случился там боярин Северский. Молодой да ранний.

– Кто такой? – задумчиво почесал лоб Государь. – Не помню такого рода.

– Выходец из бояр Дёминых, – продолжил докладывать Мстислав. – Причём им он не родной. Приёмный. Род свой основал недавно, с разрешения княгини Ульчинской. Но умудрился при этом переманить к себе чуть ли не треть всех дёминских людей. За короткое время завоевал себе серьёзный авторитет в княжестве. Причём завоевал – это не фигура речи. Резкий паренёк. И смелый. Он даже родича местной правительницы умудрился к богам отправить.

– И живым после этого остался? – искренне удивился Великий Князь.

– Как видишь, отец. Но и это не всё. Именно благодаря Северскому было разбито войско князей Балховских. Ульчинская его под арест взяла, а к нему на выручку целая армия пришла. Вот Балховские об эту армию и самоубились.

– Вот в этом как раз ничего хорошего нет, – недовольно пробурчал Олег. – Не забывай, кто именно послал туда Балховских. И с какими целями. Или ты всё же хочешь брата своего в Стародубские из рода вывести?

– Отец, ты дослушай, – лукаво улыбнулся Мстислав.

– Говори давай!

– В общем, княгиня боярина этого молодого помиловала да в изгнание отправила. А он, недолго думая, в столицу подался. Спелся тут с Тришкиной и начал активно развивать собственное дело.

– Тришкина – это…

– Да, байстрючка князя, – кивнул наследник. – Но не в ней дело. Где-то этот Северский умудрился дорогу Артёму Стародубскому перейти. Да снова как-то так всё провернул, что Тёма ему в итоге виру выплатил!

– Да ты что?! Вот дела…

– Ага, – хохотнул Мстислав. – Но ты же знаешь Стародубских? Они все продолжают считать себя Рюриковичами. Вот и Артём не успокоился. Вчера в твоём ресторане нападение было…

– На Мещерскую, я в курсе, – кивнул Великий Князь.

– Так вот, Мещерская там не одна была, а с Северским. И он, по большей части, татей и побил. На пару с Нарышкиным. Старый князь очередную молоденькую боярышню в этот вечер выгуливал. На место прибыла стража и попыталась Северского задержать.

– За что?!

– По приказу Артёма Стародубского.

– Вот же гнилой он человек! – не сдержался Государь. – Если уж обделался и виру выплатил, то сиди молча. Раньше надо было думать!

– Был…

– Что – был?

– Был гнилой человек. Сгорел этой ночью вместе с усадьбой своей. Но незадолго до этого на лавки Северского неизвестные напали и ограбили их подчистую. Так я видока нашёл…

– Ну, не томи! – заинтересованно рыкнул Великий Князь на сына. – Кто напал?!

– Стража, отец! Та самая стража, которую курировал Артём. Вот только недолго они радовались…

– Подожди! То здание городской стражи, что по камешку разлетелось…

– Да, – кивнул Мстислав. – Вот только в этом деле видоков я найти так и не смог. Хотя там мои дознаватели работали. И продолжают работать. А через несколько часов сгорела усадьба Артёма. Вместе с ним самим. И тоже видоков нет. Выводы можешь сделать сам.

– Вот же шустрый мальчишка! – отчего-то обрадовался Государь. – Ну, никого не боится! А другие Стародубские что?

– Требуют его голову!

– Так пусть бы пошли и взяли! – в голос захохотал Олег. – Или ссыкотно им? Ой, не могу! Какой-то молодой боярин половину столичных князей в страхе держит!

– Они требуют суда князей, отец! – наследник тоже не сдержал весёлой улыбки. – Говорят, что не должен боярин на князей руку поднимать. Ещё и старого Балховского вспомнили. Вроде как там тоже Северский отметился. И снова без доказательств…

– Так-то они правы, – задумчиво произнёс Государь. – Если каждый боярин без суда и следствия станет князей бить, то в княжестве анархия наступит. Пусть судят! Где сейчас этот боярин?

– В академии, – хохотнул Мстислав. – И стража у её ворот говорит, что с вечера не выходил.

– Так а как же он смог, если в академии был? – озадачился Олег.

– А вот так… – развёл руками наследник. И тут же стал серьёзным. – Я думаю, отец, что судить его всё же надо. Судить справедливо. Пусть князья решают, виновен он или нет.

– Пусть судят, – немного подумав, кивнул Государь. – Даю добро! Только сам всё проконтролируй.

– Хорошо, – кивнул Мстислав. – И возвращаясь к вопросу о моём брате. Догадайся, какая княгиня едет в столицу?

Интерлюдия 1

Первый день занятий традиционно был сложным для директора Великокняжеской академии. Особенно если учитывать, что директор любил свою работу и старался вникать во всё. Почти во всё. Ибо охватить все проблемы учебного заведения попросту невозможно.

Много лет назад, когда ещё отец нынешнего Великого князя предложил ему должность ректора, боярин Горислав Михайлович Елецкий, подумав, согласился. Но с тем условием, что будет не ректором, а директором. Так как сам преподавать не хотел, а вот контролировать всё и вся – это можно. Впрочем, Великому князю был нужен именно такой человек на этом месте. Преподавателей хватало всегда. А вот того, кто за этими преподавателями будет присматривать, днём с огнём не найти.

Точнее, найти-то можно. Если кинуть клич, то бояре и даже князья локтями будут пихаться, лишь бы занять такую хлебную должность. Но решать будут исключительно проблемы свои собственные и своих родов. Да ещё и влияние получат огромное.

А вот род бояр Елецких был предан лично правящему роду. Да и Силы у Горислава Михайловича было достаточно, чтобы слать лесом любого князя.

Богатырь в двадцать семь! Уникум! А самое главное, что он своей Силой умел пользоваться так, как не умел никто. Стихийников не зря называют именно так. Цель любого из них – обрести родство со своей стихией. Управлять ею так, словно она является продолжением тела.

Но мало у кого это получается. Даже достигая ранга Богатырь, Стихийник становится сильнее, может выдавать мощные, по-настоящему убийственные техники, способные сровнять с землёй целый квартал, при этом не будучи способным собственную стихию понять. А вот Горислав Елецкий смог. Причём намного раньше, чем достиг максимального ранга.

Поэтому он не боялся никого и ничего. И на работу в академии согласился с удовольствием.

Обычно именно после начала занятий директор полностью погружался в работу. Но в этом году всё началось немного ранее. А именно – после вступительного экзамена на ранг.

То, что произошло на полосе препятствий, до сих пор не укладывалось в голове Горислава Михайловича. Выходило так, что некая сила вмешалась в экзамен и всячески мешала ученикам. И слава богам, что никто не погиб. Иначе Елецкого совсем заклевали бы родители детишек. Они и так устроили истерику, обвиняя директора в предвзятости, бесчеловечности и во многом другом. Словно не бояре и князья, а купчишки какие-то. Впрочем, купчишки там тоже были.

Елецкий, пообщавшись с некоторыми из них, разозлился и всех остальных слал в лес. В итоге жалобы посыпались Великому князю. А Олег человеколюбием и терпением никогда не отличался. И уже на третий день вызвал Горислава к себе и выплеснул на него своё недовольство. А также приказал во всём разобраться и доложить.

Лишь спустя ещё несколько дней кто-то из преподавателей предположил вмешательство богов. И так как других версий не было, то директор пошёл на поклон к храмовым жрецам Перуна.

Последние, надувшись от гордости, прибыли в академию и провели какой-то ритуал. И оказалось, что вмешательство какого-то бога всё же было. Правда, жрецы отчего-то расстроились и даже сначала не хотели ничего объяснять Елецкому. И лишь как следует на них надавив, директор выяснил, что они надеялись на вмешательство Живы, чтобы можно было прижать одного дерзкого мальчишку – боярина Северского. Но тут действовал явно другой бог. Правда, какой именно, жрицы так и не выяснили.

Но и этого Гориславу Михайловичу было достаточно для доклада Государю. А также для того, чтобы ещё более активно посылать всех недовольных родителей.

Он поблагодарил жрецов Перуна и, на всякий случай, предупредил их, чтобы про боярина Северского на ближайшие несколько лет забыли. Своих учеников он в обиду не даст.

Так что сегодня, в первый учебный день, директор зарылся в ворох бумаг и получал от этого удовольствие. Привычная работа впервые не казалась муторной, после всех злоключений последних дней.

– Горислав Михайлович, – вдруг заговорил на его столе артефакт связи голосом секретарши. – К вам боярин Нерождённый. Пускать?

– Да чтоб вас всех! – в сердцах ругнулся Елецкий. И, приложив палец к артефакту, недовольно пробурчал: – Пускай.

Попробуй тут не пусти главу Великокняжеских дознавателей. Уж кто-кто, а Данила Фёдорович в любом случае войдёт. И жутковатой славы директора академии не испугается.

Дверь открылась и, жизнерадостно улыбаясь, в кабинет вошёл подтянутый мужчина среднего возраста, глядя на которого Горислав Михайлович завистливо поморщился. Ведь были они ровесниками. Но директор выглядел лет на пятнадцать старше.

– Здрав будь, Горислав! – поприветствовал его гость, протягивая ладонь.

– И тебе здравствовать, Данила! – ответил на рукопожатие директор. – Садись. Чай? Кофе? Или чего покрепче желаешь?

– Ничего не надо, – отмахнулся Нерождённый. – Чай не хочу. Кофе уже обпился за сутки. А если чего покрепче употреблю, то точно засну прямо у тебя в кабинете. А оно тебе надо?

– Да спи на здоровье! – улыбнулся Елецкий. – Всё лучше, чем снова о каких-то проблемах выслушивать.

– О, так ты уже знаешь?

– Не знаю, но догадываюсь, – поморщился директор. – Должно быть, обиженные родители и до тебя добрались?

– Родители? – задумчиво нахмурился глава дознавателей. – А, тот случай с полосой препятствий! Нет, я здесь не из-за этого.

– А из-за чего же? – поморщился Елецкий. Похоже, на его голову свалились новые неприятности.

– Слышал, что сегодня ночью в городе творилось?

– Ты про разрушенное здание городской стражи? – удивился Горислав Михайлович. – Только не говори, что это мои ученики постарались…

– Тут пока не всё понятно, – покачал головой Данила Фёдорович. – Но в одном ты прав: твои ученики отличились. Точнее – ученик. Некий боярин Северский.

– Северский?! – удивился Елецкий.

– Уже знаешь его?! – в свою очередь удивился дознаватель.

– Лично не знаю. Но на него храмовые жрецы Перуна жаловались, – пояснил свою реакцию Горислав Михайлович.

– А, вот оно что, – вдруг рассмеялся Данила Фёдорович. – Ну, их понять можно! Хотели парня пугнуть маленько, а в итоге сами перепугались.

– В смысле? – ничего не понял директор.

– Да не суть, – отмахнулся его собеседник. Но заметив недовольство на лице Елецкого, всё же пояснил: – У Северского в усадьбе жрица Живы живёт. Благословлённая. Вот она Перуновых жрецов и пугнула. А они обиделись. Но сейчас речь не об этом. Ночью, помимо здания городской стражи, сгорел ещё и дом князя Стародубского. Вместе с ним самим. И родня князя обвиняет во всём боярина Северского. И даже ходили к Государю, требуя княжеского суда.

– Стародубский?

– Артём Фёдорович.

– Артём… – задумчиво протянул директор. – Так он же тысячник городской стражи. И то здание…

– Да, он курировал, – кивнул Нерождённый, правильно поняв недосказанный вопрос.

– А при чём тут Северский?

– Да были у него проблемы с князем. Артём ему даже виру выплачивал. Вот родня на него и подумала.

– Кто именно из родни? – строго спросил директор академии.

– Богдан Мстиславович Стародубский.

– Младший брат Великого князя, значит, – задумался Елецкий. – Он же Артёму получается не самый близкий родственник. Совсем другая ветвь.

– Род-то один, – пожал плечами Данила.

– И что ему нужно от боярина?

– Так говорю же, обвиняет его в смерти Артёма Фёдо…

– Данила, прекрати! – перебил его Горислав. – Реально он чего хочет? На Артёма ему точно плевать. Тут двух мнений быть не может.

– Вот это я и хочу выяснить, – сдался глава дознавателей, тяжко вздохнув. – Потому прошу у тебя разрешения забрать Северского.

– Подожди! – вскинулся Елецкий. – Как это – забрать Северского?! Он что же, в академии?!

– Охрана на входе говорит, что в академии. Пришёл вчера вечером, вместе с княжной Мещерской. И больше территорию не покидал.

– И какие тогда могут быть обвинения, Данила?! – повысил голос директор. – Да ещё и княжеский суд! Совсем Стародубский рассудком тронулся?!

– На меня не смотри! – выставил перед собой ладони в защитном жесте Нерождённый. – Мне приказали, и я пришёл. А добро на княжеский суд дал Наследник.

– Так… – задумчиво подёргал себя за бороду Елецкий. – Нужно Трёхозёрова звать.

– Не надо! – очень быстро воскликнул Данила Фёдорович. – Что мы, без него не договоримся?

– Что, Данила, не хочешь с бывшим начальником повидаться? – ехидно спросил Горислав Михайлович.

– Не хочу! – честно заявил Нерождённый.

Когда-то давно боярин Трёхозёров, будучи ещё начальником Великокняжеских дознавателей, сильно невзлюбил Данилу. Что там была за история, Горислав толком не знал. Но новый глава откровенно побаивался старого. Или же делал вид. С Данилой Фёдоровичем ни в чём нельзя было быть уверенным до конца.

– Тогда давай сами всё решим, – хмыкнул директор.

– Чего хочешь предложить? – тут же деловито поинтересовался Нерождённый.

– Северского я тебе не отдам, – начал Елецкий.

– Сам приведёшь на суд? – уточнил Данила.

– Приведу. Он ученик академии. А значит, я за него отвечаю.

– Всего один день как ученик.

– И тем не менее, – пожал плечами директор. – Когда суд?

– Послезавтра.

– Быстро как… А кто из князей в городе? Точнее, кто из князей будет присутствовать? Известно уже?

– Известно, – кивнул Нерождённый. – Но пока предварительно. Само собой сам Стародубский Богдан. Он будет один из их рода. Хотел ещё одного Стародубского позвать, но наследник не разрешил.

– Это понятно. Так бы суд точно в фарс превратился. Ещё кто?

– Князь Трубецкой, – начал загибать пальцы глава дознавателей. – Князь Нарышкин, Вячеслав Вячеславович. Князь Мерцалов. Молодой князь Балховский. Юрий. Князь Мамлеев. Князь Козловский. Князь Засекин. Князь Мещерский. И, возможно, княгиня Ульчинская.

– Десятым кто будет?

– Наследник.

– Ага. Зная Стародубских, могу с уверенностью предположить, что большая часть этих князей Северского недолюбливает. Верно?

– Недолюбливает – это ещё мягко сказано, – хмыкнул Нерождённый. – Трубецкой, Мещерский и Нарышкин – единственные, кто могут за него вступиться. Про Мерцалова не знаю точно. Но вроде как у Северского был конфликт с его дочерью. Балховский винит боярина в смерти отца и братьев. Мамлеев и Козловский Артёму Стародубскому родня. Оба своих дочерей ему в жены спихнули в своё время. У Засекина с Северским спорные территории. Ну, а у Ульчинской наш молодой боярин вообще родича убил. За что был изгнан из княжества в своё время.

– Шустрый паренёк, – удивлённо протянул директор академии. – В таком возрасте стольких могущественных врагов заимел. А Наследник по отношению к нему как настроен?

– Точно не знаю. Но вроде как тоже за что-то недолюбливает.

– Почему именно его обвиняют? Были у Северского причины желать смерти Стародубскому?

– Были. Артём ему успел сильно подгадить. Очень сильно.

– Как Артёма убили? – задал следующий вопрос директор.

– В его доме была использована неизвестная огненная техника ранга Витязь. Выгорел один зал. Причём полностью. Только пепел остался.

– У Северского есть огненный Витязь?

– У него даже огненный Богатырь есть.

– Однако! – присвистнул Елецкий.

– Ну так что, возьмёшься за его защиту? – вкрадчиво поинтересовался Данила Фёдорович.

– Так ты же меня к этому уже столько времени подводишь! – хмыкнул Елецкий. И серьёзно добавил: – Возьмусь. Своих учеников никогда не сдавал без боя. Тем более что у паренька железное алиби. А вот в чём твой интерес, Данила?

– Будем считать, что я за справедливость, – поднимаясь на ноги, улыбнулся Нерождённый.

– Ну да, ну да, – покивал директор.

– Ладно, думаю, что всё нужное Трёхозёров выяснит. В этом деле учителю нет равных. Ну, и желательно побыстрее Северского вернуть на территорию академии. Незаметно. А то ваше железное алиби станет чуть менее железным.

– Так он что, и в самом деле виновен?! – воскликнул Елецкий.

– Не знаю, – вздохнул глава дознавателей, остановившись перед дверью. – Это с какой стороны посмотреть.

Интерлюдия 2

– Как ты, Елена? – с теплотой в голосе поинтересовалась Саблеслава у девочки. Принцесса после нападения и смерти последних своих верных людей немного осунулась и замкнулась в себе. Она и раньше-то была не особо разговорчивой, переживая гибель семьи. Теперь же и вовсе только отвечала на прямые вопросы.

За те месяцы, что Елена Каролина провела у неё в гостях, Сабля почти смогла с ней подружиться. И не только потому, что она сестра Маркуса. Княгине чисто по-человечески было жалко девчонку. Тем более что и она сама не так уж давно точно так же лишилась семьи. И если бы не дядя, осталась совсем одна.

Сейчас они вместе ехали в комфортабельно княжеском дилижансе, и за те дни, что придётся потратить на дорогу до столицы, княгиня надеялась хоть немного растормошить девчонку. Сгладить последствия. Если такое, конечно, возможно.

– Спасибо, я в порядке, – старательно выговаривая слова русского языка, ответила принцесса. Акцент, конечно, до сих пор был ужасным. Но при этом девочка старалась строить фразы максимально правильно. Отчего говорила медленно.

– А как твоя служанка? Мелани, кажется?

– Почти оправилась, – вздохнула Елена. – И я решила, что она больше не будет мне прислуживать. Как только брат заберёт наш трон обратно, я дам ей титул и земли.

– Хорошее решение, – чуть заметно покачала головой Сабля. Зная Маркуса, княгиня сильно сомневалась, что он всё бросит и поспешит отбирать трон. Хотя с этим боярином ни в чём нельзя быть уверенной до конца.

– А какой он? – вдруг спросила принцесса.

– Кто? – не поняла вопроса княгиня.

– Маркус? Что он за человек?

– Сильный, гордый, – задумавшись, ответила Саблеслава. – Очень себе на уме. Иногда совершает абсолютно не понятные мне поступки. Но в итоге они, как правило, приводят к его выгоде.

– А как правитель?

– Правитель? – улыбнулась княгиня. – Он пока всего лишь боярин. Это как граф у вас…

– Я знаю.

– Ага. Так вот, боярином он стал потому, что люди сами за ним пошли. Поэтому я думаю, что правитель из Маркуса будет хорошим.

– Саблеслава… – после довольно продолжительной паузы неуверенно произнесла Елена. – А как ты думаешь, он меня примет?

– Конечно, примет! – уверенно ответила Сабля. – Разве может быть иначе? Ведь ты единственный в мире человек одной с ним крови.

– Одной крови… – снова вздохнула девочка. – Знаешь, я была совсем маленькой, и его почти не помню. Но ходили слухи, что его не любили при дворе. И никогда не воспринимали как принца. А некоторые и вовсе издевались, желая самоутвердиться за его счёт. И отец этому не препятствовал. Не думаю, что он с теплотой отнесётся к напоминанию о тех временах. Скорее, возненавидит меня.

– Вот это точно вряд ли! – улыбнулась Саблеслава. – Много в Маркусе есть всякого разного. И хорошего, и не очень. Но озлобленности на весь мир точно нет. Знаешь, он и тут поначалу не очень хорошо жил. В роду Дёминых.

– Почему? – заинтересовалась Елена.

– Не знаю, – пожала плечами княгиня. – Скорее всего, молодёжь не хотела принимать чужака. А взрослым было просто не до него. И Маркус оказался достаточно сильным, чтобы суметь выйти из рода и основать свой.

– Я отчего-то боюсь нашей встречи, – вдруг призналась девочка. При этом она стала выглядеть ещё младше и беззащитнее, чем обычно.

– Я не так уж и давно с ним знакома, – немного помолчав, заговорила Саблеслава, – но одно поняла точно. Друзьям не стоит его бояться.

– А если Маркус не посчитает меня другом?

– Тут всё только в твоих руках. В любом случае, не думаю, что он выгонит тебя на улицу. Скорее – пристроит куда-нибудь учиться.

– В гимназию, где учился сам? – едва заметно улыбнулась принцесса.

– Может, и в гимназию, – улыбнулась в ответ княгиня. А затем вздохнула: – Но возможно, что он решит остаться в столице. Я слышала, что у него сейчас там довольно прибыльное дело. Да и в академию собирался поступать, вроде бы.

– Учиться, наверное, интересно, – мечтательно произнесла Елена.

– Почему «наверное»? – удивилась Сабля. – Ты никогда нигде не училась?

– Только домашнее обучение. Отец был против. Говорил, что это опасно. Могут похитить и затем диктовать ему свои условия.

– Ну, у вас там и порядки! У нас вот не принято…

Саблеслава хотела сказать, что тут, на Руси, не принято вмешивать детей в межродовую войну. Но замолчала, вспомнив смерть своей семьи. Да и Дёминых, у которых погибло очень много молодёжи.

– А по чьим землям мы сейчас едем? – посмотрев в окно дилижанса, тактично перевела тему принцесса.

– Всё ещё по моим, – натянуто улыбнулась княгиня.

– Да?! – искренне удивилась девочка. – Мы едем почти целый день! И не так уж и медленно! А вокруг до сих пор твои земли?

– Мои, – кивнула Саблеслава, подумав, что едут они всё же довольно медленно. Обычные дилижансы добирались до столицы раза в два быстрее. Во-первых, они были меньше, легче и не такими комфортными. А во-вторых, двигались даже по ночам, меняя лошадей в путевых городках.

Княжеских же лошадей менять на свежих никто не собирался. Слишком уж дорогими они были. Поэтому на ночь придётся останавливаться в придорожной гостинице. И время пути растянется на все четыре дня вместо двух.

– Просто потрясающе! – продолжила удивляться Елена. – Столько земли. И так мало жителей. У нас в Европе и получаса не проедешь, не наткнувшись на какую-нибудь деревушку. И все земли давным-давно поделены.

– Ближе к столице деревень будет больше, – пояснила Сабля. – Да и города встречаются часто. Как маленькие, так и побольше. Просто княжество Ульчинское граничит со степью. Поэтому и жителей меньше, чем в центрально части Великого княжества. Но земли и у нас все поделены. Даже если на них никто не живёт.

– Дома уже начался передел земель, – вдруг резко перевела тему девочка, продолжая смотреть в окно. – Скоро многие бароны и даже графы будут либо убиты, либо изгнаны. А так как слух про Маркуса дошёл даже до меня, то многие поедут сюда. Проситься под его руку.

– Это плохо? – нахмурилась княгиня, уловив в голосе собеседницы недовольство.

– Не знаю, – вздохнула Елена. – Просто в другой ситуации они бы с ним и не поздоровались. А теперь начнут лицемерить и клясться в вечной преданности.

– Такова жизнь, – пожала плечами Сабля, не зная, что ещё ответить на эти слова.

– Саблеслава Мечеславовна, – поравнялся с дилижансом конный воин из сопровождения, – нас кто-то догоняет. Очень быстро.

– Кто именно? – нахмурилась княгиня. В нападение она не верила. Никто в здравом уме не нападет на полусотню элитных княжеских воинов.

– Небольшой отряд. На всякий случай – будьте осторожны. Я вышлю навстречу людей.

– Хорошо.

Княжеский кортеж из трёх дилижансов и четыре десятка всадников продолжили движение. Один же десяток остался встречать догонявших.

Спустя несколько минут княгине доложили, что оставленный десяток пропустил пятерых всадников и вместе с ними догоняет основной отряд. Значит, волноваться точно не о чем.

Так и оказалось. Спустя ещё пару минут с княжеским дилижансом поравнялся один из доверенных людей боярина Соболя и, поприветствовав Саблеславу, протянул ей письмо.

– Ничего не понимаю, – хмуро посмотрела на воина княгиня, закончив читать. – Тут говорится, что пропал один из моих казначеев. И вы догоняли меня только для того, чтобы это сообщить?

– Не совсем так, – негромко ответил ей тот. – Именно этот казначей отвечал за обеспечение столичной усадьбы всем необходимым. И боярину показалось очень подозрительным, что пропал он ровно в тот момент, когда вы направляетесь туда. Он велел нам скакать без отдыха, менять лошадей и оказаться в столице как можно быстрее.

– Проворовался, значит, – хмыкнула Саблеслава. Ничего удивительного в этом не было. Практически каждый казначей рано или поздно начинает воровать. Но, как правило, в меру. Если же этот сбежал, то он определённо с мерой не рассчитал. Тем более что развернуться казначею было где. Несмотря на то, что в столице князья Ульчинские появлялись крайне редко, на усадьбу все равно выделялась очень приличная сумма. Чтобы соответствовать. Иначе злые языки начнут говорить, что провинциальные князья обнищали. А если учесть, что Сабля не была в столице очень давно, то простор для воровства у казначея имелся. Вот он, испугавшись, и сбежал.

– Проворовался, – подтвердил её слова воин.

– Тогда скачите, – велела ему княгиня. – И, если что, плетей там не жалейте.

– Слушаюсь!

Проводив взглядом ускакавших вперёд воинов, Саблеслава лишь покачала головой. Честных людей почти невозможно найти. А проворовавшийся казначей не мог действовать в одиночку. В любом случае замешан ещё и управляющий столичной усадьбой. И дядя послал людей для того, чтобы они опередили слухи о приезде княгини, не позволив сбежать ещё и управляющему.

– Надеюсь, там хоть стены целы… – чуть слышно произнесла Сабля, рассмеявшись. Отчего-то этот случай здорово поднял ей настроение.

Но каково же было её удивление, когда спустя три дня кортеж въехал на территорию столичной усадьбы. Стены были целы. Но и только. Возникало ощущение, что дом обнесли степняки. Да и не только дом. Странности начинались сразу за воротами.

Не было дорогой кареты для выезда. Конюшни стояли пустыми. И ни души.

Внутри же и вовсе отсутствовало всё, что не было прибито гвоздями. Хотя нет! Судя по отметинам в некоторых местах, прибитое тоже оторвали и унесли. Вот так, навскидку, Саблеслава не могла оценить ущерб. Просто потому, что не представляла, сколько могут стоить дорогая мебель, ковры, картины и статуэтки. А также посуда, куча одежды, которую князья не видели смысла перевозить с места на место, всякие мелкие и полезные предметы. В общем, абсолютно всё!

– Что здесь произошло? – поинтересовалась княгиня у воина из той пятерки, что опередила их по пути.

– Всё вынесли, – развёл он руками, подтвердив очевидное.

– Это я и так вижу, – стараясь не показывать эмоций, с убийственным спокойствием в голосе произнесла Сабля. Правда, воин отчего-то побледнел.

– Когда мы приехали, всё уже так и было, – быстро заговорил он. – Соседи говорят, что начали всё вывозить неделю назад. Должно быть, до управляющего дошла информация о вашем приезде, и он испугался.

– Так испугался, что вывез и продал всю мебель?

– Видимо, терять уже было нечего, – пожал плечами воин. – Но, может, ещё и не успел всё продать.

– А где остальная прислуга?

– Мы так никого и не нашли. А к местной страже обращаться не решились.

– Тоже верно, – вздохнула Саблеслава. – Не хватало ещё, чтобы про меня ходили слухи по столице. Будем всем говорить, что просто решили обновить обстановку. Нужно заехать в банк и снять денег. Правда, я понятия не имею, где нам теперь ночевать. Не в гостинице же? Тогда слухов точно не избежать. Кстати, а где наш представитель? Боярин…

– Боярин Хвост, – подсказал воин.

– Да, именно он. Только не говорите мне, что он тоже замешан во всём этом!

– Его дом на соседней улице. И он не замешан. Вроде бы. Но… – он замялся и отвёл взгляд.

– Но – что? – строго уточнила княгиня.

– Он слегка не в форме. И его дом точно не пригоден для проживания княгини.

– Ты можешь говорить нормально?! – разозлилась Сабля. – Что значит «не в форме»?! И что значит «не пригоден для проживания»?! Впрочем, не отвечай! Поехали лучше, посмотрим.

Вернувшись в дилижанс, княгиня с такой силой захлопнула дверцу, что та чуть было не отвалилась.

– Извини, – вымученно улыбнулась она Елене, которая дожидалась внутри.

– Что-то случилось? – сдержанно поинтересовалась девочка. Правда, было заметно, что любопытство её просто разрывает. И этот факт, как ни странно, немного поднял Сабле настроение.

– Меня обворовали. Управляющий. А самое неприятное, что нам теперь негде ночевать. Да и ужина сегодня можно не ждать.

– А куда мы едем?

– Проведать одного моего боярина. И узнать, как он всё это допустил!

Но узнать не получилось. Боярин Хвост был пьян. Причём настолько, что даже не узнал свою княгиню. А судя по количеству пустых бутылок и кувшинов из-под вина, пил он уже давно.

И да, его дом явно не годился для того, чтобы тут остановилась княгиня. Вот стадо свиней чувствовало бы себя здесь вполне комфортно. Но не две благородные девушки.

– Безобразие. Просто безобразие, – почти без эмоций произнесла Сабля, покидая этот свинарник. – Неужели нельзя было его протрезвить?

– Мы пытались, – виновато пожал плечами всё тот же воин. – Но он всё равно где-то находит спиртное.

– В подвал его! – приказала Сабля. – В моей усадьбе. И держать там, пока не протрезвеет.

– Понял!

– А мы пока будем искать ночлег. Боги, какой позор! Не зря говорят, что столица плохо влияет на людей.

– Может быть, остановимся у Маркуса? – осторожно предложила Елена. За время пути она сильно устала. И сейчас мечтала лишь о горячей ванной и мягкой постели.

– У Маркуса? – задумалась княгиня. – А почему бы и нет? Возьму с собой пятерых воинов для охраны и пару служанок. А остальные пусть занимаются восстановлением дома и проводят расследование.

Усадьба боярина Северского располагалась практически на другом краю города. И путь до неё занял целых два часа. Всё же столица была слишком большой.

На воротах исправно несли службу вооружённые люди. И княгиня облегчённо выдохнула. Она отчего-то боялась, что и тут будет очередной бардак, и остановиться всё же придётся в гостинице.

После недолгих переговоров охрана вызвала старшего, который оказался совсем молоденьким воином. Но на удивление серьёзным.

– Михаил Михалёв, – представился он, подойдя к дилижансу. – Чем могу вам помочь, княгиня?

– Мы с сестрой вашего боярина приехали в гости, – важно произнесла Сабля. – Доложи. И обязательно держать нас перед воротами? Или ваш Маркус кого-то опасается?

– Боярин никого не боится! – отчего-то излишне резко ответил воин. Затем глубоко вздохнул и заговорил менее уверенным тоном: – Но в данный момент он вряд ли сможет принять гостей…

– Только не говорите, что он тоже пьёт, – пошутила Саблеслава. Но заметив, как Михалёв виновато отвёл взгляд, воскликнула: – Серьёзно?! Да что не так с этим городом?!

– Проезжайте, – махнул рукой Михалёв. – Правда, его там уже ждёт один гость…

Оказавшись на территории усадьбы, Саблеслава удивлённо огляделась, не понимая, как Маркус смог отхватить такой изрядный кусок земли в столице. Причём за такой короткий срок. И жизнь тут била ключом. Прислуга занималась хозяйством, чуть в стороне тренировались воины, а где-то на грани видимости и вовсе велась самая настоящая стройка.

Но долго осматриваться им не дали. Михалёв отдал распоряжение накормить сопровождающих княгиню людей, а её саму вместе с Еленой проводил в гостиную, попросив подождать там.

Первое, что услышали девушки, войдя в просторное помещение, – это музыку, раздававшуюся откуда-то со второго этажа. Причём довольно необычную.

– Гармоника? – удивлённо спросила Елена.

– Боярин говорит, что умеет играть только на аккордеоне, – чуть смущённо произнёс Михалёв.

– Но играет при этом на гармошке! – хмыкнула одна из девушек, сидевших в гостиной за чайным столиком.

Только сейчас Саблеслава заметила, что они были тут не одни.

Помимо сказавшей про гармошку девушки, тут находились совсем молоденькая жрица Живы и пожилой мужчина.

– Княгиня Ульчинская, – представилась Сабля, с интересом осматриваясь. Про то, кем является Елена, она решила пока промолчать.

– Я Вера, – радостно улыбнулась жрица. – Раньше жила в вашем княжестве.

– Боярышня Наталья Иванова! – тут же вскочила на ноги первая девушка.

– Иванова? – переспросила Саблеслава. – Уж не внучка ли боярина Иванова? То есть, уже боярского сына?

– Внучка, – грустно кивнула девушка.

– А где твой дед?

– Это извра… кхм… Маркус отправил его в ссылку на север. А меня оставил тут в заложниках.

– Понятно, – отчего-то совсем не удивилась княгиня. Зная Иванова, можно было лишь удивляться тому, что он вообще дожил до внуков.

– Флор Трёхозёров, – приветливо кивнул пожилой мужчина. – Начальник службы безопасности Великокняжеской академии боевых искусств. Очень рад с вами познакомиться, княгиня! Надо сказать, это довольно своевременно.

– Своевременно? – переспросила Сабля, насторожившись.

– Это тема отдельного разговора, – улыбнулся он. – Но сначала я всё же хотел бы пообщаться с боярином Северским.

– Ага, если он когда-нибудь протрезвеет! – презрительно фыркнула Иванова.

– В жабу превращу, – всё с той же улыбкой произнесла жрица, посмотрев на боярышню.

– Это невозможно, – отмахнулась Наталья.

– Тогда попрошу Матушку, и у тебя нос отвалится!

– Я, пожалуй, пойду, – испуганно пискнула девушка и выбежала из гостиной.

– А я пока доложу боярину о вашем визите, – пробормотал Михалёв и ушёл вслед за Ивановой.

– Давно он так? – поинтересовалась у жрицы Сабля.

– У него горе, ему можно, – вздохнула Вера, перестав улыбаться.

В этот момент перестала играть музыка. Должно быть, воин дошёл до своего боярина. Правда, спустя минуту гармонь заиграла вновь. А затем Маркус ещё и запел:

Думы окаянные, мысли потаённые.
Бестолковая любовь, головка забубённая.
Бестолковая любовь, головка забубённая.
Всё вы, думы, помните, всё вы, думы, знаете,
До чего ж вы моё сердце этим огорчаете.
До чего ж вы моё сердце этим огорчаете.
Позову я голубя, позову я сизого.
Пошлю дролечке письмо, и мы начнём все сызнова.
Пошлю дролечке письмо, и мы начнём все сызнова.
И мы начнем всё сызнова, и мы начнем всё сызнова
Думы окаянные, мысли потаённые.
Бестолковая любовь, головка забубённая.
Бестолковая любовь, головка забубённая

– Боярин сказал, что сейчас спустится, – снова вошёл в гостиную Михалёв, как только Северский перестал петь.

– Необычная песня… – пробормотал Трёхозёров.

А в следующую секунду в дверях появился Маркус. Причём по первому впечатлению пьяным его не назовёшь. На ногах стоит ровно, не качается. Правда, взгляд… Такое ощущение, что он не может его сфокусировать на ком-то одном.

– А где Василиса? – удивлённо спросил Северский, ни к кому конкретно не обращаясь. – Мне сказали, что сестра приехала.

– Это я сестра, – отчего-то испуганно пискнула Елена.

– Ты? Кого-то ты мне напоминаешь, – посмотрел на неё боярин и почесал в затылке. А затем всё же заметил княгиню. – О, Саблюшка! Какими судьбами?

– У меня возникли небольшие проблемы в усадьбе, – спокойно ответила Ульчинская, не обратив внимания на фамильярность. – Подумала напроситься к тебе в гости на несколько дней.

– В гости? Да легко! Но при одном условии.

– Каком? – нахмурилась Сабля.

– Ты превратишься в кошку, а я буду тебя чухать!

– Чего?! – ошалела княгиня.

– Ну, чухать! Чесать, гладить… Говорят, это успокаивает.

– Чего?! – ещё раз переспросила Саблеслава. Но Маркус её уже не слушал, переведя взгляд на Трёхозёрова.

– Кхм… Помнится, вы говорили, что мы больше не увидимся.

– Если вы будете вести себя достойно боярскому званию и не станете злоумышлять против академии, – поправил его начальник службы безопасности.

– Эх, – вздохнул Маркус и обратился к жрице. – Верочка, будь другом – протрезви меня.

– Конечно, Кайлриз, – кивнула девушка. В следующую секунду боярин позеленел, зажал рот руками и убежал. А Верочка посмотрела на Елену и приветливо улыбнулась: – Так ты сестра Кайлриза? А я нашла Сару, представляешь?!

Глава 1

Что началось гневом, оканчивается стыдом

Бенджамин Франклин

По пути домой от усадьбы Стародубского мне внезапно захотелось выпить. Нет, не с горя. Наверное, не с горя. Просто голова пухла от мыслей. От самых разных. Начиная с гибели Эльзы и заканчивая размышлениями о том, правильно ли я сделал, убив Артёма. И какие последствия это будет иметь?

Никаких моральных терзаний по этому поводу не было. Он был врагом. Причём врагом подлым и бесчестным. В этом мире я уже как-то даже привык, что если кто-то хочет тебе навредить, то он этого особо не скрывает. Если же после драки с кем-то из бояр замирился, то друзьями вы, конечно, не станете. Но и удара в спину от этого человека можно особо не опасаться. А впоследствии можете даже вести общие дела.

Конечно, не все бояре такие. Есть и подлые. Но Стародубский всё-таки князь! Точнее – был князем. И он сам пришёл ко мне и выплатил виру. Обещал мир и жвачку. А затем стал гадить. Сначала по-мелкому, а потом…

Впрочем, к похищению Эльзы он всё же отношения не имел. Клятва Перуном – не шутка. И какие из этого можно сделать выводы?

Первое, что напрашивается – против меня действует кто-то третий. Тот, кто в курсе моего недавнего конфликта со Стародубским. И получается, что этот человек подставил Артёма. Да и меня заодно.

А с другой стороны, никто не мог знать, что фотоаппарат нельзя разбирать. И если бы не это, то я бы и не узнал про причастность подконтрольной князю стражи к нападению на мою лавку и похищению немки.

Получается – случайность? Ведь в противном случае мой неведомый враг слишком уж умён.

Чёрт! Надо выпить! Срочно! А то голова взорвётся.

Сказано – сделано! Приехав домой, начал с вина. Заодно заставил выпить пару кубков рыдающую Маяне. Даже не думал, что девушка настолько успела привязаться к Эльзе. А может быть, одно на другое наложилось. Сначала отъезд сестры, теперь гибель подруги. Возможная гибель! Пока не найдут тело – буду считать девушку живой.

Чуть позже выяснилось, что вино не особо помогает. Не с моим рангом. Трезвею я намного быстрее, чем пьянею. А мысли так никуда и не делись. Значит, нужно что-то покрепче.

Правда, Маяне двух кубков хватило за глаза, и она заснула. Так что придётся пьянствовать в одиночестве.

Хотя на самом деле пить мне уже и не хотелось. Но теперь я надеялся, что алкоголь поможет заснуть.

В итоге заснуть я так и не смог. Зато через какое-то время захотелось спеть. А петь без музыки как-то не очень. Правда, с музыкой в этом мире довольно напряжно. Нужен либо оркестр, либо цыгане, либо гармошка.

Точно! Я же умею играть на аккордеоне! Правда, петь при этом у меня отчего-то не получается. Ну да ничего, хоть помузицирую. Осталось только найти инструмент. И где его искать среди ночи? Впрочем, боярин я или нет? Нужно просто отдать распоряжение.

Гармонь мне всё же нашли. И так ловко получилось у меня на ней играть. И даже петь. А на трезвую голову ничего не выходило. И, как ни странно, ещё и кучу песен вспомнил.

Отвлёк меня от музицирования Михалёв, сообщив, что приехали гости. Княгиня Ульчинская с моей сестрой! А также кто-то из академии, где меня потеряли. Вот чего им всем по ночам дома не сидится?

Но оказалось, что уже давно идёт следующий день. А я, похоже, всё-таки сумел набраться. Ну да ничего, один раз можно…

Поздоровавшись со всеми, понял, что пьянство – не выход. Особенно когда увидел начальника СБ академии. Поэтому попросил Верочку меня протрезвить. Хотя, возможно, стоило просто немного подождать, и организм сделал бы это сам. А так пришлось бежать в туалет, где меня долго выворачивало.

Умывшись, посмотрел на своё отражение в зеркале, и стало вдруг мучительно стыдно.

Слабак! Вместо того чтобы заняться делами, мотивировать своих людей, я сидел и себя жалел! Тьфу! Да ещё и в таком виде к людям вышел!

– Олень! – обругал я себя, ещё раз посмотревшись в зеркало. – Чмо ушастое!

Как ни странно, но после этого чуть-чуть полегчало. Поэтому вытер насухо лицо и направился к гостям.

В гостиной за время моего отсутствия особо ничего не изменилось. Гостям подали чай с выпечкой, и они его пили, кажется, даже не общаясь между собой. Разве что Верочка пересела поближе к… моей сестре. Так получается.

Смешная белобрысая девчонка лет четырнадцати. Худенькая, слегка нескладная. В данный момент она с явной опаской во взгляде смотрела на жрицу.

– Верочка, не пугай гостью, – строго произнёс я. И обратился ко всем присутствующим: – Ещё раз всех приветствую! Прошу прощения за неподобающее прошлое появление. Не спал всю ночь и устал.

– Мы так и поняли, – добавив в голос капельку язвительности, произнесла Сабля. – Здравствуй, Маркус!

– Я не пугаю! – в свою очередь ответила Вера, улыбнувшись. – Я рассказывала ей про Сару.

– Вот не надо этого делать! – погрозил я ей пальцем.

До сих пор не могу понять, всерьёз она всё это говорит либо же троллит окружающих. Потому что иногда (правда, довольно редко) бывает предельно серьёзна и адекватна. А иногда ведёт себя как сейчас. Причём мои люди отчего-то относятся к этому абсолютно нормально. Ну, ищет жрица кого-то, и что?

– Ладно, – вздохнув, согласилась Верочка. – Тогда я пойду. Матушка сама себе не помолится.

Вот о чём я и говорю! Самый настоящий троллинг! Главное, чтобы остальные это понимали и не велись. А то она уже подговаривает моих людей похитить какую-то иностранную аристократку и привезти сюда. Мне в подарок.

– Сударь Трёхозёров, – кивнул я безопаснику. – Что привело вас в мой дом? И подскажите, пожалуйста, как вас по батюшке величать? А то в прошлый раз, к своему стыду, спросить не удосужился.

– Фрол Витальевич, – ответил он. – А цель моего визита предельно проста. Вы, молодой человек, в данный момент должны находиться на территории академии…

– Ну да, ну да, – хмыкнул я. – И начальник службы безопасности лично ищёт каждого прогуливающего ученика?

– Вот такая у меня работа, – развёл Фрол Витальевич руками. Но почти сразу стал предельно серьёзен и произнёс: – Нужно поговорить, боярин.

– Хорошо, поговорим, – согласился я. Выглянул из гостиной и взмахом руки позвал Михалёва. – Вас проводят в мой кабинет, а я подойду минут через пять. Хочу поздороваться с княгиней.

– Я подожду в кабинете, – кивнул он. – Но Саблеславу Мечеславовну попросил бы присоединиться к нашему разговору. Он и её касается.

– Да? – удивилась княгиня Ульчинская.

– Несомненно, – подтвердил безопасник и покинул кабинет, вслед за сопровождающим.

– Ну, здравствуй, Сабля, – улыбнулся я девушке. – Соскучилась?

– Соскучилась – не то слово! – хмыкнула она. – Слишком спокойно стало в княжестве без тебя. Маркус, позволь тебе представить твою единокровную сестру. Елена Каролина Баерн. Принцесса. Не вздумай её обижать!

– И в мыслях не было, – пробормотал я, переведя взгляд на вскочившую со своего места девочку.

– Рада снова вас видеть, брат, – одновременно поклонилась и слегка присела Елена Каролина. Это, кажется, книксен называется. Говорила она, кстати, на немецком.

– Ты меня помнишь? – поинтересовался я на том же языке.

– Нет. Почти не помню. Но… – девочка замялась, глубоко вздохнула и очень печально продолжила: – Но мне больше некуда идти. Вы мой единственный оставшийся родственник. Я понимаю, что не в праве ничего просить… Просто… Я…

Она совсем смутилась, а глаза стали влажными. Ещё чуть-чуть – и расплачется. Тут и более чёрствого человека проняло бы. А я, слава богам, ещё не настолько очерствел. Надеюсь.

– Всё в порядке, – как можно мягче произнёс я. – Чувствуй себя как дома. Ты голодна?

– Нет, – быстро-быстро ответила девочка. А по её щекам всё же потекли слёзы.

– Голодна! – тут же вставила Сабля. – Позавтракать у нас не получилось. Меня ограбили, Маркус! Представляешь! Вынесли из усадьбы абсолютно всё! Так что я тоже хотела напроситься к тебе в гости. Примешь?

– Приму, – просто кивнул я, вдруг осознав, что соскучился по этой девушке. Немного ею полюбовался и снова перевёл взгляд на девчонку. – Елена, тебе сейчас покажут твою комнату. Покушай и отдыхай. А обстоятельно поговорим чуть позже. Хорошо?

– Со мной ещё служанка… – слегка неуверенно произнесла она.

– И её разместят, не волнуйся. Я распоряжусь. Нам же с княгиней нужно пообщаться Фролом Витальевичем.

– А мне обязательно с ним общаться? – вдруг спросила Сабля. – Какой-то он страшный старичок. Так смотрит, что аж мурашки по телу. А уж я-то не из пугливых.

– Да, в принципе, я могу и сам с ним поговорить, – пожал я плечами, про себя веселясь. Чтобы княгиня Ульчинская пересилила своё любопытство из-за каких-то мурашек? Очень сомневаюсь!

– Нет, нет, – сразу же покачала она головой. – А то получится невежливо.

– Слушаю вас, Фрол Витальевич, – с ходу взял быка за рога я, стоило нам расположиться в моём кабинете. Перед этим, правда, дождались, пока прислуга поставит кувшин с квасом и кружки. По собственной инициативе, надо заметить! Но пришлось очень кстати.

– Для начала, боярин, я хотел бы поинтересоваться, почему ты не в академии? – спросил безопасник.

– По семейным обстоятельствам, – пожал я плечами. Но подумав, всё же немного дополнил ответ: – Вчера было совершено нападение на мою собственность. Погибли близкие люди. Про материальный ущерб я и вовсе молчу.

– В другой ситуации эта причина была бы уважительной. Но правила академии созданы не для того, чтобы их нарушать.

– В таком случае можете меня исключить, – не скрывая раздражения, произнёс я. Ещё учиться не начал, а меня уже пытаются поставить в стойло. Неуважительная причина! Ну надо же!

– Не горячись, боярин, – спокойно отреагировав на мои слова, сказал Трёхозёров. – Учёба в академии тебе необходима. Перекос в развитии из-за высокого ранга уже заметен. Дальше будет лишь хуже.

– Что есть, то есть, – неожиданно поддакнула ему Сабля, заслужив мой укоризненный взгляд. Впрочем, она сделала вид, что его не заметила.

– Что-нибудь придумаю, – буркнул я, не желая влезать в спор. Понятно же, что он здесь в данный момент находится не из-за моей самоволки. Точнее, не только из-за неё.

– Ладно, с этим разберёмся позже, – вздохнул Фрол Витальевич. – В рабочем порядке, после твоего возвращения. Сейчас нам предстоит обсудить более серьёзную проблему. И я хотел бы получить ответы на многие вопросы.

– Например? – напрягся я. Его заявление получилось на грани оскорбления. Кем бы он ни был у себя в академии, но сейчас он чуть ли не требует каких-то ответов от вольного боярина. Даже Сабля нахмурилась, не особо понимая, что происходит.

– Сегодня утром у ректора требовали тебя выдать. И не кто-то там, а глава Великокняжеских дознавателей.

– Дознавателей? – переспросил я, напрягшись ещё сильнее. – В который раз про них слышу, но, к стыду своему, даже не знаю, о ком речь.

– Дознаватели. Они же Тайная стража. Они же Псы Государевы. Они же Государева безопасность. Они…

– Спасибо, я понял! – довольно резко перебил я. – И что такой могучей структуре понадобилось от простого боярина?

– Маркус, ты… – начала вдруг что-то говорить Саблеслава, но резко замолчала. Вид при этом она имела слегка испуганный. Должно быть, эти дознаватели реально неприятные ребята. Может, мне уже пора сухари сушить?

– Дело в том, боярин, что тебя обвиняют в убийстве князя Стародубского. Артёма Фёдоровича… – веско произнёс безопасник и многозначительно замолчал. Наверно, даёт мне возможность осознать, в какую ж… неприятность я угодил. И я осознал! Но ответить ничего не успел, так как Трёхозёров продолжил: – Сами по себе дознаватели не особо страшны. И что-то требовать от ученика академии не могут. Но проблема оказалось намного более серьёзной.

– Куда уж серьёзнее! – не выдержала Сабля. – Маркус, что ты натворил на этот раз?!

– Понятия не имею, о чём речь! – сразу же, по привычке, открестился я.

– Вот так всем и говори, боярин! – хмыкнул Фрол Витальевич. А затем вдруг неожиданно спросил у Саблеславы: – А у вас с боярином Северским, я так понимаю, более чем дружеские отношения?

– Это не ваше дело! – смерив его ледяным взглядом, прошипела княгиня. И тем самым спалила всю контору. Теперь даже не самый наблюдательный человек понял бы, что да – есть отношения! И реально более чем дружеские!

– Не горячись, княгиня, – как-то слишком по-простому отмахнулся от неё безопасник. – В данный момент я действую исключительно в ваших интересах.

– В моих? Ты ничего не путаешь, старик? Я только сегодня прибыла в столицу! – с явной угрозой в голосе заявила Сабля.

– И первым делом решили навестить одного знакомого боярина, – с непрошибаемым спокойствием парировал Фрол Витальевич.

– Это! Не! Ваше! Дело! – выделяя каждое слово, негромко произнесла княгиня Ульчинская. А ещё она когти выпустила. Да и глаза стали меняться, всё меньше походя на человеческие. Ещё чуть-чуть, и она, словно дикая кошка, бросится на собеседника.

Дедок, похоже, вообще берегов не видит. Хотя, учитывая его должность, всё это явно неспроста. Для чего-то он Саблю из себя выводит.

– Правильно, – кивнул он, – не моё. Мне абсолютно плевать, кто с кем спит. Но если это узнает кто-то ещё, то проблем у боярина Северского лишь добавится.

– А можно чуть подробнее о проблемах? – всё же вклинился я. Иначе пришлось бы прятать тело. А старичок, если не врёт, хочет помочь.

– Суд князей! – веско произнёс Трёхозёров.

И отчего-то Сабля после его слов резко перестала психовать, с тревогой на меня посмотрев.

– И что это? – осторожно поинтересовался я.

– Маркус, – вздохнула Саблеслава и покачала головой. – Князья в столице – такие же гости, как и все остальные. Здесь есть только один хозяин – Государь! Но что делать, если какому-то князю нужно кого-то наказать? За дело? Особенно, если этот кто-то – вольный боярин, как ты. В таком случае созывают Суд князей. Десять князей из числа тех, кто в данный момент находятся в столице, выступают в роли судей. И оглашают боярину приговор. И это совсем не шутки.

– Всё верно, – подтвердил безопасник её слова. – Только я бы ещё добавил, что Суд князей созывают лишь после разрешения Государя.

Приплыли! Что-то я где-то явно не туда свернул. С Великим князем связываться вот совсем не хотелось бы. Абсолютно разные весовые категории у нас. Слон и Моська, по-другому и не скажешь. Одно его слово, и о боярине Северском даже воспоминаний не останется.

– Не всё так печально, боярин, – видя перемены на моём лице, произнёс Фрол Витальевич. – Смерть Артёма Стародубского на тебя повесить не так-то просто. В академии на воротах ведётся журнал, в котором отмечают всех, кто находится на её территории. Понимаешь, к чему я?

– Я всё ещё в академии? – сообразил я.

– Да. И я даже не буду докапываться, каким образом тебе удалось её покинуть незамеченным. Главное сейчас – вовремя вернуть тебя обратно. И сделать это так же незаметно. Что, впрочем, большого труда не составит.

– Тогда зачем созывать этот суд, если нет никаких доказательств моей вины?

– Вот и меня это тоже интересует, – пожал он плечами. А затем перевел взгляд на Саблю. – Именно по этой причине, Саблеслава Мечеславовна, я и интересовался вашим отношением к боярину.

– Меня позовут быть одной из судей? – сообразила Сабля.

– Ваше имя заявлено, – подтвердил её предположение безопасник.

– Эх, придётся всё же перебираться в гостиницу, – грустно вздохнула девушка.

– И чем быстрее, тем лучше, – снова согласился с ней Фрол Витальевич.

– Зачем? – не понял я. Что-то вообще соображалка перестала работать, после слов о Государе.

– А затем, молодой человек, что большинство заявленных в судьи князей будут не на вашей стороне. Княгиню Ульчинскую включили в этот список по той причине, что все вокруг уверены: она вас, мягко говоря, недолюбливает.

– Ага, понятно, – кивнул я. И тут же спросил: – А кто все те князья, которые будут против меня? Я вроде как ни с кем особо и не знаком.

– А это не важно, Маркус, – произнесла княгиня. – Хватит того, что они о тебе слышали. И зная тебя, вряд ли слышали что-то хорошее.

– Вот сейчас прям обидно было, – чуть слышно пробурчал я. Но спорить не стал, так как в принципе был с ней согласен.

– Что касается князей… – задумчиво протянул Трёхозёров. – Созвал суд князь Стародубский. Богдан Мстиславович. Младший брат Государя. И вот что ему от тебя нужно, я пока не понимаю. В хорошем отношении к Артёму он замечен не был. Так что тут явно присутствует личный интерес.

– Хреново, – вздохнул я.

– Из других князей будут Мамлеев и Козловский. Они родичи Артёма. И они думают, что ты, боярин, их дочерей вдовами оставил. Так что от них ничего хорошее ждать не приходится.

– Да уж, – покачала головой Сабля. – Умеешь ты, Маркус, врагов наживать.

– Дальше идёт князь Балховский, – продолжил безопасник.

– А они ещё остались? – удивилась княгиня, хищно оскалившись. – Какое упущение!

– Князь Засекин…

– Не знаю такого, – покачал я головой. – Чем я ему не угодил?

– Пока не выяснили, – ответил Трёхозёров. – Далее идёт князь Мерцалов.

– Вот же ж… – не сдержался я.

– Ага, я так понимаю, его ты знаешь?

– Его дочку. И она меня отчего-то не любит.

– Надеюсь, ты её не… – пристально посмотрел на меня Фрол Витальевич.

– Нет! – твёрдо ответил я на его взгляд. – Я её случайно сумкой ударил. Тяжёлой.

– Ну, тогда всё не так страшно. На такое не обижаются. Но готовиться всё же надо к худшему. Князья вообще довольно злопамятны.

– Есть такое, – подтвердила его слова княгиня.

– Следующим у нас идёт князь Трубецкой. Насколько я успел выяснить, с его внебрачной дочерью ты, боярин, в довольно хороших отношениях.

– Да что вы говорите! – ласково-ласково произнесла Сабля, посмотрев на меня убийственным взглядом.

– Мы с ней просто деловые партнёры! – тут же заявил я, невольно бросив взгляд на дверь.

– Конечно, конечно, – покивала девушка, зачем-то снова выпустив когти и воткнув их в подлокотники кресла.

– Далее – князь Мещерский. Этот тоже должен быть на твоей стороне.

– Да, на его дочь вчера напали неизвестные, – произнёс я, покосившись на Саблю. Но она вместо того, чтобы снова злиться из-за очередной княжеской дочери, вдруг заметно напряглась. Интересно… – А я вроде как её спас.

– И последний, – покивав моим словам, продолжил Трёхозёров, – князь Нарышкин Вячеслав Вячеславович. Как я понял, он присутствовал во время вчерашнего нападения?

– Да, – подтвердил я. – И был настроен ко мне весьма благосклонно.

– Что ж, это не может не радовать. Но всё равно получается, что против тебя, боярин, князей больше.

– А кто десятый? – спросила княгиня, всё ещё задумчиво хмурясь.

– Мстислав Олегович Рюрикович. Наследник.

Отчего-то после этих слов на меня навалилась какая-то дикая усталость. Тут, видимо, и непростой вчерашний день сказывается, и переживания по поводу Эльзы, и бессонная ночь. После отрезвления от Верочки был заметный прилив сил. А сейчас вот кажется, что вырублюсь даже стоя.

– Мы ещё с тобой, Маркус, всё подробно разберём, – продолжил Трёхозёров. – Суд только послезавтра. А сейчас нужно незаметно вернуть тебя в академию. А вам, княгиня, покинуть этот дом и придумать причину, почему вы вообще сюда приезжали.

– Тут и придумывать особенно нечего, – пожала плечами Сабля. – Я доставила к боярину его сестру.

– Ну-у… – задумался безопасник. – В принципе, пойдёт.

– Боярин! – в кабинет, предварительно постучав, заглянул Михалёв. – К тебе боярыня Тришкина и боярский сын Зубов приехали.

– Ох! – вздохнул я и с силой провёл ладонями по лицу. Ещё раз вздохнул и, глядя в потолок, пробормотал: – Жива, дай мне сил!

И тут же подскочил, как ужаленный! В вены словно кипятка плеснули. Обжигающий поток пронёсся по телу и сразу же сошёл на нет. Но оставил после себя живительную бодрость. От усталости не осталось и следа. Напротив! Появилось ощущение, что в данный момент я горы могу свернуть.

А ещё в голове заметались две мысли. Первая: а что, так можно было?!

И вторая: а за что мне такие плюшки?

Но додумать их не успел, так как в кабинет, чуть не снеся с ног Михалёва, ворвалась Верочка.

– Я почувствовала присутствие Матушки! – с подозрением посмотрев на меня, заявила она.

– Чуть позже об этом поговорим! – отрезал я, заметив заинтересованный взгляд безопасника. И обратился к Умнику: – Пригласи сначала Зубова.

– Хорошо, – кивнул он и исчез, утащив за собой недовольно мявкнувшую жрицу.

Я же посмотрел на Саблю и Трёхозёрова.

– Сейчас мне нужно поговорить с этими людьми. Затем сможем ехать в академию. Саблеслава Мечеславовна, а с вами нам лучше пообщаться после суда.

– Я лучше дождусь, когда ты освободишься, – покачала головой девушка, поднимаясь. – Это важно.

– Жду внизу, – не особо довольно произнёс Фрол Витальевич. – Желательно недолго.

Не успели они покинуть кабинет, как в двери вошёл боярский сын Зубов из рода Дёминых.

– Маркус! – вместо приветствия сказал он. – Тела Эльзы под завалами не обнаружили!

Глава 2

Нас часто ждут именно там, куда мы возвращаться не хотим.

Эльчин Сафарли

– Та-ак… – протянул я, глядя на боярского сына. В голове снова начали бегать мысли, беспорядочно сменяя одна другую. Но усилием воли удалось с этим справиться. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, я спросил: – Это точно?

– Точно, – подтвердил он. – Взрыв был, конечно, сильный. Но не настолько, чтобы полностью уничтожить тела. Буквально только что закончили опознание. В основном, это служащие стражи. Есть трое неизвестных. Но это мужчины. Плюс – несколько воришек, сидевших в камерах. Кстати, один из этих воров выжил…

– Выжил? Он что-нибудь видел? Его допросили? Что говорит? Или не получается узнать эту информацию?

– Успокойся, боярин, – негромко произнёс Всеволод Петрович, добавив в голос сочувствия. – Дознаватели никакую информацию не утаивают. Просто этот воришка довольно сильно пострадал и в данный момент находится в лечебнице. В себя пока не приходил. Но я оставил там своих людей, так что как только он очнётся, мы сразу всё узнаем. Помимо этого я задействовал все силы рода, что мне доступны в столице. На выездах из города также мои люди присматривают. Местной страже заплатил за содействие. Если Эльза жива и всё ещё в Москве, то мы её найдём.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я. – Все расходы я возмещу…

– Это не срочно, – отмахнулся Зубов. – Да и пока что значительных расходов не было.

– Вообще что-то удалось узнать по этому делу?

– Пока нет. Сработано на удивление чисто, – покачал он головой. – Даже удивительно, если учесть, что тут каким-то боком замешана стража. Сами они такое не провернули бы.

– Понял, – кивнул я. – Ещё раз спасибо, Всеволод Петрович. Все мои люди в твоём распоряжении, приказ я сейчас отдам. Если понадобится, то вызову подкрепление из дома.

– Думаю, что тех, которые уже есть, будет достаточно. Если ты, боярин, не собрался объявлять кому-нибудь войну.

– Знать бы ещё, кому… – пробормотал я. Настроение было откровенно хреновым. Но вот от той растерянности, что присутствовала вчера, не осталось и следа. Плюс к этому, Жива меня очень качественно взбодрила. Так что хотелось действовать. Вот только и в самом деле было непонятно, куда бежать и с кем воевать. Разве что зацепок стало чуть больше после слов Сабли о нападении на новоявленную сестру. А тут ещё этот суд впереди. Чёрт! Не ко времени он.

– Узнаем, боярин.

– Кстати, – встрепенулся я, вспомнив про ещё одного человека, – а Сяолун тебе помогает?

– Я думал, ты знаешь, – странно посмотрел на меня Зубов. – Сяолун тоже пропал. Его со вчерашнего утра никто не видел. И никто не знает, куда он пошёл и зачем…

Вот это совсем странно. И тревожно. Пропасть этот китаец мог только по одной причине. Влезть куда-нибудь по неосторожности и попасться. И это очень огорчает. Получается, что Юшенг прислал недостаточно компетентного человека. Да и род Северских в столице остался без разведки. И если бы не помощь Зубова, то я даже не знаю, что делал бы. Разве что у Тришкиной помощи просить. Но не факт, что это было бы равнозначно.

– Ладно, разберёмся, – не очень уверенно ответил я. – Если вдруг что-то срочное, то я буду в академии. Мне каким-то там судом князей грозят…

– Судом князей? Неожиданно, – удивился Всеволод Петрович. А затем вдруг посоветовал: – Ты на суде, боярин, главное правду говори или молчи.

– Почему? – не понял я.

– Я слышал, что на таком суде обязательно присутствие менталиста. Причём такого, который именно ложь определяет. Ну, или правду. В этих делах я не силён. Его словно не последнее, но если тебя раз за разом будут ловить на неправде, то плохо придётся. Хотя князья постоянно врут… – он снова задумался, а затем пожал плечами. – Но то князья. Им всегда больше остальных прощается.

– Спасибо за совет. В очередной раз ты меня выручаешь, – поблагодарил я, прижав руку к сердцу.

А сам задумался, почему Трёхозёров мне этого не сказал? Ведь он вроде как вместе с директором академии выступает на моей стороне. Короче, верить, похоже, никому нельзя.

Попрощавшись с Зубовым, я уж было собрался идти к Тришкиной, но был перехвачен Фролом Витальевичем.

– Боярин, нам уже пора! – веско произнёс он. – Каждая минута промедления может в итоге дорого тебе стоить. И не только тебе.

– У меня ещё есть несколько дел, – недовольно отозвался я.

– Реши их по пути. Или из квартиры своей распоряжения напиши да передай. Не медли!

Чёрт! С одной стороны, он прав. А с другой стороны, с какого перепуга решил мною командовать? Только потому, что я теперь бесправный студент? Но мы сейчас не в академии. И ладно бы, ещё была уверенность, что Трёхозёров действительно пытается мне помочь…

Хоть разорвись! Столько всего навалилось, а меня в академию тянут.

Я с силой провёл ладонями по лицу, бросил недобрый взгляд на начальника СБ академии и кивнул.

– Едем! Только отдам пару распоряжений и велю подготовить экипаж.

– Распоряжения отдавай. А экипаж у меня свой. Без гербов и временный. Чтобы никто не понял ничего.

– Хорошо. Но мне нужно привести себя в порядок, – сказал я и, не дожидаясь ответа, пошёл в свою комнату.

Не особо спеша, принял душ, а затем Маяне помогла мне подобрать одежду.

Она ничем не показывала своего настроения, но вот взгляд был потухший. И хоть особо никаких чувств к этой девушке у меня не было, но чисто по-человечески стало её жалко. Ведь у неё, получается, за последние месяцы вся привычная жизнь перевернулась с ног на голову. Сестра уехала, Эльза пропала, а я собираюсь запереться в академии.

– Выше нос! – улыбнулся я, легонько приобняв девушку. – Всё будет хорошо!

– Ты найдёшь Эльзу? – прижавшись ко мне, как котёнок, спросила она.

– Обязательно найду! – уверенно сказал я. – А также найду тех, кто это всё устроил. Кстати, видела девочку, что сейчас у нас в гостях?

– Да, видела, – подняла непонимающий взгляд Маяне.

– Это моя сестра по отцу. И она осталась совсем одна в этом мире. Позаботься о ней, ладно?

– Хорошо, – слегка оживилась она. – А что нужно делать?

– Просто будь рядом, – пожал я плечами. – Покажи ей усадьбу, дом. Расскажи про столицу.

– Да я же сама столицу не знаю, Маркус! – округлила глаза девушка.

– Ну вот, вместе и узнаете, – рассмеялся я. – Ближайшие пару дней, правда, вам никуда не стоит выезжать. Пока я во всём не разберусь. И ещё одно… Будь, пожалуйста, внимательнее. Хорошо? Я не знаю, кто наш враг. Но это определённо кто-то непростой. Чуть что-то подозрительное заметишь – сразу поднимай тревогу.

– Я всё поняла, – с серьёзным лицом кивнула Маяне. А затем, слегка замявшись, спросила: – А вторая девушка… Княгиня которая… Она тоже тут останется?

– Нет, – покачал я головой. – Она просто привезла сестру и сейчас уедет.

– Это хорошо! – с облегчением выдохнула девушка.

– Чем же? – снова засмеялся я. Такая она сейчас была забавная.

– Да страшно же! Чуть что не так скажешь – и всё!

– Это мой дом, милая. Никто тут тебя не обидит, – покачал я головой, покрепче её обнял, а затем, подумав, поцеловал. Отчего-то этот разговор помог мне расслабиться. А задумавшись, я вдруг понял, почему именно. Ведь у меня, как и у Маяне, в данный момент не осталось никого близкого рядом. Егора я сам отправил на край Великого княжества. И успел уже не раз об этом пожалеть. А Эльзу мысленно похоронил. И до сих пор не осознал тот факт, что она может быть жива. Про Василису я и вовсе молчу. Она уже практически член другого рода. Пусть и дружественного, но чужого. И Ирина осталась с ней. – И не забывай, что ты боярышня Ручьёва! Негоже тебе боятся гнева незнакомой княгини.

– Да какая из меня боярышня, – чуть слышно пробормотала девушка, крепче ко мне прижавшись. – Боярышни – они вон какие. А я так…

С Тришкиной я всё же поговорил. Пусть и не долго, практически на ходу. Она выразила соболезнования и пообещала полную поддержку её рода. Я же, в свою очередь, предоставил ей карт-бланш в наших общих делах. Всё равно больше мне положиться в данный момент не на кого.

Ещё я парой слов перекинулся с Саблей. Она сообщила, что на мою сестру в княжестве Ульчинском тоже покушались неизвестные. И надо признаться, эта информация была очень важной и весьма актуальной!

Также успел отдать несколько распоряжений Михалёву. Велел усилить охрану усадьбы и не спускать глаз с моей новообретённой сестры. А ещё дал распоряжение поставить человечка возле академии. На случай, если мне срочно нужно будет что-нибудь передать. Ну и, само собой, держать меня в курсе всех значимых событий.

Сложнее всего было убедить Умника в том, что в данный момент мне не нужна охрана. Не нужно привлекать внимание к экипажу Трёхозёрова. Если его будут сопровождать воины Северских, то вся столица будет точно знать, что я ночевал дома.

Хотя, на самом деле, не удивлюсь, если все и так в курсе. Слухи тут распространяются просто молниеносно. Вон та же Тришкина явно не просто так приехала. Знала, что я дома. Иначе сначала послала бы человечка всё выяснить.

На территорию академии мы с начальником СБ попали абсолютно никем не замеченными. Причём не через главный вход, а через запасной, о существовании которого я до этого момента не знал. Хотя логично, что он имеется. Главный вход для студентов и преподавателей. А запасной для обслуживающего персонала и подвоза грузов.

Как ни странно, но к директору меня Фрол Витальевич не повёл. Велел сидеть в своей квартире и выбираться из неё только в столовую, для приёма пищи. На занятия пока что ходить не нужно. Да и выбор факультета я, оказывается, пропустил. Именно сегодня студенты-первокурсники решали, кто на кого хочет учиться. Это всё, конечно, выглядит для меня очень странно. Но в чужой монастырь… Короче, не моё дело! Единственное – что-то стало немного завидно. Отчего-то тоже очень сильно захотелось выбрать факультет и начать беззаботную студенческую жизнь. А вместо этого приходится сидеть в своей комнате и ждать суда. И даже не знаю, кого в этом винить. Пока только некие смутные догадки.

Эти самые догадки я попытался оформить в мысли. И даже написал несколько писем с распоряжениями своим людям. Причём два письма ушли прямиком в княжество Ульчинское.

Правда, всё это я делал уже на следующий день. Потому что стоило мне добраться до кровати в своей комнате, и прилив сил от Живы как-то разом закончился. Я буквально вырубился и даже не слышал, как вернулся сосед.

Каменев, кстати, несмотря на свою внешность, оказался на удивление тактичным человеком. В душу не лез. Не пытался допытываться, что произошло и где я пропадал. Лишь только предложил свою помощь. И то ненавязчиво. Но у меня осталась уверенность: попроси я что угодно, и он действительно постарается помочь.

Спешить мне некуда, но если он и в самом деле такой человек, то вполне можно будет принять его в свои боярские дети.

Трёхозёров больше не появлялся. Не говоря уже про директора. Вообще появилось такое ощущение, что они меня в академию вернули и забыли. Соответственно, и про менталиста никто не предупредил.

А я всю голову сломал, как поступить. Можно, конечно, просто закрыться «Щитом разума». И никто не поймёт, правду я говорю или нет. Но это будет настолько подозрительно, что проще сразу самому во всём признаться.

Больше молчать, как посоветовал Зубов, тоже не вариант. Молчишь – значит, есть что скрывать.

И лишь вечером, практически ночью, пришло решение.

Я вспомнил про одну ментальную технику, которую нам показывали в Школе. Ей уделили всего одно занятие. Просто рассказали, что такая есть, и показали, как её скастовать. Всё дело в том, что достаточно сильный маг сразу же её заметит. И если бы допрос происходил в моём мире, то толку от такого заклинания не было бы никакого.

Но ведь в этом мире магов нет! Тут Стихийники! Которые, насколько я понял, именно заклинания не видят! Вроде как. Но рискнуть всё равно стоит.

Называлась эта техника довольно пафосно – «Уверенная правда». Кастовалась на себя. И пока она работает, любой менталист или специальный артефакт подтвердят, что я говорю правду и ничего, кроме правды. Но! При этом нужно и в самом деле отвечать правдиво.

В чём же тогда плюс этой техники? А в том, что можно отвечать на вопросы уклончиво. Не полностью. Главное, чтобы смысл ответа сохранялся. А собеседники будут уверены, что ты ответил всё как нужно. В том числе, я надеюсь, и менталист.

В общем, такая вот странная и по большей части бесполезная техника.

Небольшая проблема могла возникнуть из-за того, что менталисты в этом мире немного другие. Убедился уже в этом на своей шкуре. Но лучше уж попробовать, чем невразумительно мычать на суде.

А вот проблема побольше заключалась в том, что я не особо помнил, как эту технику кастовать. Но помогла медитация с глубоким погружением в собственную память. Так что в итоге технику я вспомнил. И почти до самого утра пришлось её отрабатывать.

А затем настал день суда.

Проснулся я сам и довольно рано. Даже раньше соседа, которому ещё идти учиться. Умылся, привёл себя в порядок, оделся подобающе сегодняшнему событию и уже собрался было пойти узнать насчёт завтрака, как в дверь постучали.

– Северский! Тебя ожидают на воротах. Не медли, – сообщил мне местный стражник и ушёл, не дожидаясь ответа.

– Уже едешь? – спросил проснувшийся Каменев.

– Похоже, что да, – пожал я плечами, прикидывая, не забыл ли чего.

Меч и кинжал на поясе, а револьвер я решил не брать. Скорее всего, оружие придётся сдавать, и не хотелось бы, чтобы он попал не в те руки.

– Держись там! – пожелал мне сосед.

– Так и сделаю! – уверенно ответил я и, судя по выражению лица здоровяка, он мне поверил. Значит, техника работает.

За воротами ждал большой экипаж, в окошке которого я увидел Трёхозёрова. Он жестом пригласил меня внутрь, чем я и воспользовался.

В экипаже Фрол Витальевич был не один. Рядом сидел серьёзный такой мужчина в возрасте. Дедком, как Трёхозёрова, его язык не поворачивался назвать. Но седина говорила о том, что он явно не молод.

– Доброе утро! – жизнерадостно поздоровался я, усаживаясь напротив.

– Знакомься, Маркус. Перед тобой директор нашей академии, Елецкий Горислав Михайлович, – представил своего спутника Фрол Витальевич.

– Рад знакомству, сударь, – кивнул я.

– Вижу, что ты, студент, духом не падаешь? – с нотками недовольства в голосе поинтересовался директор. Хотя мне показалось, что недовольство было слегка наигранным. Конечно, вряд ли он рад мотаться с первокурсником по судам. Но и реального неудобства точно не испытывает.

Хм. А откуда я всё это знаю? Прямо-таки какая-то уверенность появилась, что эти мои мысли верные. Неужели какой-то побочный эффект заклинания? Очень интересно!

– Невиновному человеку незачем переживать о каком-то там суде! – с уверенным видом пожал я плечами. А так как сказал я абсолютную правду, моя уверенность передалась собеседникам, заставив их удивлённо переглянуться.

– Ну надо же… – пробормотал Елецкий. – А ты знаешь, что на суде будет присутствовать менталист?

– Слышал об этом, – кивнул я, отметив, что про менталиста мне всё-таки сообщили. – Но, опять же, если суд будет честным, то и бояться честному человеку не стоит.

– Верно, – ответил директор. При этом вид у него был довольно забавным. А у меня появилось ещё больше уверенности в собственной правоте. – А зачем тебе столько оружия, отрок? В Кремле никакой опасности нет. По крайней мере, для невиновного.

– В жизни всякое бывает, – развёл я руками. – В Кремле опасности, может, и нету. А вот что может случиться по пути, нам не известно.

– Мы с Фролом Витальевичем Богатыри. Так что можешь не опасаться.

– И на Богатыря может управа найтись, – уверенно заявил я. – Лично знаю несколько таких примеров.

– Ну надо же… – повторил Елецкий и слегка занервничал. А Трёхозёров даже в окошко выглянул, высматривая возможных супостатов.

Чёрт! Как бы не переборщить с этой техникой. Лучше, наверное, молчать. А то вон, уже двух Богатырей запугал.

– За нами следует конный отряд, – вдруг произнёс Фрол Витальевич. – Думаю, нужно остановиться и разобраться с ними.

Глава 3

– Господин судья, я протестую!

– Почему?

– Потому что это ломает всю мою защиту!

Лжец, лжец (Liar Liar)

– Не надо с ними разбираться! – выглянув в окошко, воскликнул я. – Это мой отряд.

За нами и в самом деле ехал Михалёв со своими людьми. Видимо, не смогли оставить боярина без охраны.

– Да ты, Северский, параноик, – хохотнул Елецкий. Но хохотнул как-то нервно. Поэтому я решил, что точно надо молчать. Если у этих старичков сорвёт крышу, то они полгорода разнесут, выискивая опасность.

До Кремля мы ехали где-то с полчаса. И что удивительно, на территорию пропустили нас вместе с транспортом.

Я в данный момент был настолько уверен в себе, что даже не осматривал достопримечательности. Хотя в любой другой день сто процентов проявил бы любопытство. Но не сейчас. Сейчас отчего-то лезла в голову идея закинуть ногу на ногу и почистить ногти кинжалом.

Боги, неужели в моём понимании так воспринимается уверенность? Или техника подстраивается под собеседников?

Как бы там ни было, но это не совсем то, что мне нужно. Выглядеть дураком в чужих глазах – то ещё удовольствие.

Правда, есть у меня уверенность, что именно сейчас они бы меня дураком не посчитали. Но вот что будет завтра? Старички же всё будут помнить, по идее? И как будут воспринимать моё поведение?

Одни вопросы!

И вообще, мне кажется, что не будь этой техники, я бы сейчас здорово нервничал.

– Приехали! – сообщил директор академии и первым покинул экипаж. Следом вылез Трёхозёров. Я, соответственно, последним.

– В судебные палаты с оружием нельзя, – просветил меня Фрол Витальевич. – Сдашь на входе. И ничего не забудь сдать – это важно.

– Понял, – уверенно кивнул я.

Судебные палаты были, на удивление, не особо большими. Нет, не само здание. Оно как раз было огромным. И, как мне кажется, тут легко можно заблудиться. А если учесть, что здание соединено с другими, то плутать будешь, пока от голода не помрёшь.

Но вот то помещение, куда мы пришли, было довольно скромным. Скорее всего, оно предназначалось как раз для Суда князей.

Три стола. Один длинный. Рассчитанный на девять человек. И два поменьше – человека на четыре. Стояли они буквой «П». Правда, слегка неправильной.

Когда заняли свои места, оказалось, что мы с директором и безопасником расположились напротив девяти князей. Точнее – восьми князей и одной княгини.

А по левую руку от нас сидели два человека. И одно место оставалось свободным.

– Слева – это боярин Нерождённый, Данила Фёдорович, – негромко сообщил мне Трёхозёров. – А рядом с ним, видимо, менталист. Ждём Наследника.

Но ждать долго не пришлось. Большие входные двери распахнули караулившие их воины. И один из них громко, хорошо поставленным голосом произнёс:

– Наследник Государя Всея Руси, Князь Московский, Мстислав Олегович Рюрикович!

Я уж было решил, что нужно всем встать. Даже дёрнулся в порыве. Но нет. Оказалось, что Наследника можно встречать и сидя.

Рюрикович быстрым шагом прошёл к свободному месту. Остановился, обвёл взглядом всех людей в зале и лишь затем сел.

Выглядел он довольно обычно. Среднего возраста, среднего роста. Взгляд, правда, очень серьёзный. И умный.

– Итак! – начал он. – Рассматривается дело по жалобе князя Стародубского, Богдана Мстиславовича. Выскажи свою жалобу, княже.

– Кхм! – прокашлялся мужчина лет пятидесяти, с очень-очень самоуверенным и брезгливым лицом. Правда, брезгливость появилась, когда его взгляд упал на меня. – Моего родича, Артёма Стародубского, как вы все знаете, на днях убили. Обвиняю я в этом никому не известного боярина. Некоего Маркуса Северского.

– Отчего же неизвестного?! – удивлённо перебил его князь Нарышкин, при этом умудрившись мне незаметно подмигнуть. – Знаю я этого боярина. Рука об руку бились. Отважен и умел!

– Вячеслав Вячеславович, – строго посмотрел на него Наследник, – тебе пока слова не давали.

– Так и что я, буду клевету терпеть?! – тут же построжел лицом Нарышкин.

– Хм, ну тоже верно, – согласился с ним Рюрикович. И обратился к Стародубскому: – Ты, дядя, по существу говори. Выводы оставь другим.

Я после этих слов чуть было не заржал. Отчего-то вспомнился фильм «Джентльмены удачи». Правда, в данном случае Стародубский Наследнику действительно дядей приходится. Но до чего же забавно прозвучало!

– А ты, боярин, не скалься! – заметив мою улыбку, окрысился Богдан. – Один Нарышкин тебя не защитит!

– А я на его защиту и не надеюсь, князь! – огрызнулся я. И со всей возможной уверенностью добавил: – Невиновному человеку бояться нечего!

Все присутствующие тут же кивнули, соглашаясь. Но я в этот момент бросил взгляд на менталиста, отслеживая его реакцию. Он на секунду нахмурился, а затем со слегка удивлённым видом тоже кивнул. И что-то шепнул на ухо Наследнику.

– Тихо! – рыкнул Мстислав Олегович. – Устроили тут балаган! Твои обвинения мы поняли, дядя. Представь остальных князей, которых в судьи позвал.

Судя по недовольно скривившемуся лицу Стародубского, данных князей в судьи звал не он. Иначе откуда тут Нарышкину взяться? Но приказ Наследника выполнил и с некой неохотой заговорил:

– В судьях сегодня князья: Нарышкин, Мамлеев, Балховский, Козловский, Засекин, Мерцалов, Трубецкой. А также княгиня Ульчинская.

Вставать представляемые князья и княгиня не стали. Лишь важно кивали, услышав свою фамилию.

– Говори, в чём обвиняешь боярина! – спокойно произнёс Наследник.

– И я тоже попрошу без голословных выпадов в адрес моего ученика! – вдруг веско сказал директор академии.

– Он твой ученик всего два дня! – хмуро посмотрел на него Стародубский.

– Но ученик же!

– Дядя, продолжай, – закончил их пикировку Мстислав Олегович.

– Да. Так вот, я обвиняю боярина Северского в убийстве родича моего, тысячника городской стражи и к тому же князя Артёма Фёдоровича Стародубского.

– Тебе есть что ответить на обвинение, боярин? – перевёл взгляд на меня Наследник.

– Хочу вопрос Богдану Мстиславовичу задать.

– Задавай.

– А скажи, княже, когда Артёма убили?

– Артёма Фёдоровича! – резко поправил меня Стародубский. – Либо же – князя! Имей уважение!

– Хорошо, Артёма Фёдоровича. Мы с ним, правда, довольно неплохо знакомы были. Не думаю, что он стал бы меня поправлять, если бы я его просто по имени назвал.

Чистая правда! Последний раз, когда с ним общался, Артём проглотил бы любые оскорбления! И моя уверенность снова дошла до всех князей. А менталист опять зашептал что-то на ухо Наследнику.

– Я бы тебя поправил! – справившись с удивлением, рыкнул Стародубский.

– И всё же, княже, ответь на мой вопрос.

– А то ты не знаешь, когда Артёма убили?! – ехидно спросил он.

– Дядя, ответь! – приказал Наследник

– Два дня назад его убили! Ночью! – ответил князь. Но с таким недовольным видом, словно его в дерьмо заставили прыгнуть.

– Спасибо! – вежливо поблагодарил я. – Тогда хочу заявить, что и вчера и позавчера и поза-позавчера вечером я был в академии. И о том имеется запись в журнале на воротах.

Сказал я абсолютную правду. Ведь два дня назад, вечером, я действительно находился в академии. А благодаря работающей технике все мне отчего-то поверили. И никому даже в голову не пришло уточнить, не отлучался ли куда-нибудь.

Менталист снова шепнул что-то наследнику. Тот кивнул и обратился к главе дознавателей.

– Данила Фёдорович, скажи, есть ли запись? Я знаю, что ты это проверял.

– Запись есть, – подтвердил Нерождённый. Но выглядел при этом почему-то очень удивлённо.

Чёрт! Он, скорее всего, знал, что меня не было в академии. Но сейчас поверил в мои слова. Да и менталист вроде подтвердил. И вот теперь, похоже, Нерождённый сомневается.

Накладочка вышла. Всё же техника эта несовершенна. Да и использую её первый раз.

– Так а чего нас тогда вообще собрали?! – недовольно спросил князь Трубецкой, обращаясь к Наследнику. – Запись в академии есть. Твой человек, княже, эту запись видел. Только время потратили…

– Да вот Богдан Мстиславович настаивал, – хмуро посмотрел князь Московский на дядю. – Говорил, что это точно был боярин Северский. Говорил, что доводы тому веские есть.

– Доводы, и вправду, есть, – без прежней уверенности заговорил Стародубский. – Был конфликт у боярина этого с Артёмом Фёдоровичем. Конфликт серьёзный. Богатырь из рода Северских даже технику опасную над домом Артёма держал. Причём технику огненную. А убили князя именно огнём!

– Что скажешь на это, боярин? – обратился ко мне Наследник.

– Был конфликт, не спорю, – кивнул я. – Вообще, я обещал Артёму Фёдоровичу никому о том не говорить. Но теперь, наверное, уже можно?

– Думаю, теперь можно, – чуть подумав, ответил Мстислав Олегович.

– Князь Стародубский, Артём, не так давно пригласил меня к себе в гости. Усадил за стол рядом со своими боярами. А затем стал всячески поносить словесно, угрожать и требовать, чтобы я под его руку пошёл. Когда же я отказался, его боярин меня попытался убить. А мой Богатырь и в самом деле использовал технику, чтобы припугнуть Артёма Стародубского. Иначе живым я бы его дом не покинул.

После моих слов в палатах наступила полная тишина. Князья выглядели по-настоящему шокированными. А менталист, забывшись, произнёс вслух:

– Боярин говорит правду!

И вот после этого все заговорили разом! Ругань стояла такая, словно на базар попал.

А я, глядя на князей, понял, отчего Артём так боялся, что эта история выплывет на поверхность. Скорее всего, его даже родня растерзала бы после такого.

– Тихо! – наконец решил навести порядок Наследник. А когда его не услышали, то постучал по столу кулаком и повторил: – Тихо, я сказал!

Князья, правда, всё равно успокоились не сразу. Но спустя минуту всё же замолчали и уставились на меня. А самое интересное, что в большинстве взглядов не было недавней отрешённости. Смотрели, скорее, с неким одобрением. Не удивлюсь, если я сейчас даже заявлю, что убил Артёма, то они махнут рукой со словами: «И хрен бы с ним! Убил и убил!»

– Ответь, боярин, – обратился ко мне Мстислав Олегович, – чем история та закончилась?

– На следующий день Артём Стародубский пришёл ко мне в гости. Принёс голову своего боярина и выплатил виру. Я виру принял и согласился молчать о том случае.

– Скажи, Маркус, – вдруг заговорил князь Нарышкин, – а велика ли вира была, коли ты от мести отказался?

– Вира велика! – вместо меня ответил ему князь Засекин. – Земель изрядный надел по соседству с моим княжеством. И я считаю, что негоже боярину владеть такой землёй! Та земля князю впору, а не какому-то боярину! Потому требую землю ту мне продать!

– Ты княже, коней не гони! – вдруг чуть ли не закричал на него князь Козловский. – Землю ту ты мне проиграл! А уж я её со своей дочкой, в виде приданого, Артёму отдал. Думал, будет там мой внук княжить! А Артёмка, дурак, получается, чужое отдал! Так что моя та земля!

– Артём был Стародубским! – в свою очередь громогласно заговорил Богдан Мстиславович Стародубский. – А значит, и земля та по праву нашему роду должна отойти!

– Уж не тебе ли?! – ехидно поинтересовался Засекин. Вид он имел такой, что того и гляди, в рукопашную на оппонента пойдёт.

– Может, и мне! – пожал плечами Стародубский. – Мы в роду сами разберёмся. Но уж точно не тебе! Тебе её доверять нельзя! А то в следующий раз вообще степному хану проиграешь!

– Вы оба никаких прав на ту землю не имеете! – заявил Козловский и даже закатал рукава.

– Князья! Да вы охренели! – не выдержал я. А так как техника всё ещё продолжала действовать, то князья вдруг осознали, что они действительно охренели. И даже слегка смутились, вызвав этим смех Наследника. – Никому я эту землю продавать не собираюсь! И уж тем более отдавать даром! Вира была честной. И земля та уже давно оформлена по закону.

– Ты, боярин, за словами следи! – почти сразу пришёл в себя князь Стародубский. А Засекин и Козловский дружно закивали, забыв, что буквально только что драться собирались.

– Я за словами всегда слежу! – огрызнулся я. И перевёл взгляд на Наследника. – Княже, насколько я понимаю, весь этот суд был затеян для того, чтобы у меня мои же земли отобрать. Потому хочу у тебя спросить, разобрались ли мы с основным вопросом?

– Верно говоришь, боярин, – всё ещё улыбаясь, ответил Мстислав Олегович. Но вдруг построжел. – Но впредь всё же поуважительнее к князьям обращайся!

– Прости, княже! На эмоциях сказал, – повинился я.

– Прощаю, – махнул он рукой. И тем самым подарив мне индульгенцию. То есть князья зло на меня могут и затаить, но вот предъявить что-то за неосторожные слова не решатся. Так как наследник простил. О как!

Правда, князья на меня зло и так затаили. Хотя зло – это фигня. А вот землю отобрать они очень хотят. И впредь нужно быть осторожнее. А ещё мне кажется, что чего-то я про свои новые земли не знаю, раз вокруг них ажиотаж такой.

– Дядя! – обратился Наследник к Стародубскому. – Землю вы у боярина отбирать не вольны. Вира священна! Посему повелеваю суд объявить закрытым. К присутствующему тут Маркусу Северскому никаких вопросов по этому поводу быть не должно. Тебе же, Богдан Мстиславович, хочу сказать, что негоже через Суд князей свою жадность тешить! Впредь думай! Все свободны!

Князь Стародубский покраснел от гнева и сжал кулаки. Но возразить Мстиславу не решился. Лишь проводил его до выхода ненавидящим взглядом. А затем посмотрел на меня. И я тут же подумал, что стоит активнее набирать людей в дружину. Потому что миром мы с ним теперь точно не разойдёмся.

Уходили мы с Трёхозёровым и Елецким отдельно от остальных. Причём последними.

– Ох, и ловок ты, студент! – хмыкнул директор академии, стоило лишь нам покинуть палаты и оказаться в одном из коридоров Кремля. – Думал, защищать тебя придётся. Доводы подготовил заранее. А ты сам справился.

– Ловок! – согласился с ним начальник СБ академии. – Да и быстро всё закончилось. Обычно надолго всё растягивается.

– А где тут уборная? – решил я перевести тему. Я знаю, что директор всё знает. Но как-либо объясняться с ним неохота. Особенно сейчас, пока действует техника.

Так-то я, может быть, и смогу ему запудрить мозги. Но ведь будет ещё и завтра. И Елецкий спросит сам себя, а что это такое вчера было? Потому лучше пойду искать уборную.

– Потерпеть не можешь, что ли? – удивился Горислав Михайлович.

– Тут идти по Кремлю ещё минут десять! – возразил я. И для достоверности нетерпеливо затоптался на месте. – А потом ещё ехать сколько…

– Вон тот коридор до конца пройти надо. Там уборная, – подсказал мне Трёхозёров. – Беги. А мы тем временем в экипаже подождём.

И я побежал. А про себя подумал, что в принципе могут меня и не ждать. Сам добраться смогу.

Вот что значит самовнушение! Пока добрался до конца длиннющего коридора и нашёл уборную, и в самом деле захотел в туалет.

Умывшись, бросил взгляд в зеркало и вдруг сообразил, что пока шёл до уборной, не заметил ни одной живой души. И это в Кремле! Странно очень!

Потому, оказавшись в коридоре, почти не удивился, увидев четырёх вооружённых мужчин.

Удивительным было то, что на одежде у них не было никаких опознавательных знаков. А насколько я успел заметить, в Кремле и у стражников, и у слуг нашит герб Рюриковичей.

Перейдя на магическое зрение, я удивился ещё сильнее. Потому что двое из них были очень сильными Стихийниками. Не ниже Витязя! А у меня даже оружия с собой нет…

Глава 4

Разговорами нельзя изменить мнение собеседника,

но порой удается изменить свое собственное.

Альфред Като

– Боярин Северский? – спросил один из Стихийников. А затем достал из внутреннего кармана какой-то жетон и показал мне. Жетон серьёзный, красивый. С номером. – Государева Безопасность. Иди за нами.

– А оно мне точно нужно, за вами идти? – осторожно поинтересовался я. Вроде как убивать они меня не собираются. Но тогда интересно, зачем привлекать такую силу лишь для того, чтобы пригласить простого боярина на разговор? Хватило бы простого служки.

Но, по крайней мере, стало понятно, почему коридоры пусты. Думаю, что для ГБ не составило труда приказать всем попрятаться.

– С тобой хочет поговорить боярин Нерождённый, – спокойно ответил Стихийник.

– Хорошо, ведите, – подумав, согласился я.

Ну, в самом деле, не драться же мне с государевыми людьми? Тем более что они и не нападают, а вежливо просят куда-то пройти.

Правда, в коробочку они меня взяли довольно профессионально. Впереди Стихийник и рукопашник и сзади Стихийник и рукопашник. Отчего-то очень на конвой похоже. Может, я что-то не так понял в суде?

Хотя вероятнее, что Нерождённого заинтересовало, каким образом я выкрутился. Он ведь, скорее всего, знал правду. Должность такая у человека. А на мне до сих пор висит техника…

Чёрт! Он сейчас начнёт задавать какие-то вопросы, я буду отвечать, и он, конечно же, поверит. А что будет потом? Даже если Нерождённый сам не додумается про внушение, то подчинённые ему подскажут. И будут у меня большие проблемы с человеком, который является очень значимым для государства. Ведь судя по должности, он и к Великому Князю вхож.

Значит, нужно технику с себя снимать. Срочно.

Шли мы довольно долго и всё какими-то узкими, абсолютно безлюдными коридорами. То ли тайные ходы, то ли просто проходы для прислуги. Но зато я сумел осторожно подготовить деактивацию техники. Всё несколько раз проверил и…

– Тебе сюда, боярин, – указал рукой на неприметную дверь Стихийник.

И как раз в этот момент я снял с себя технику.

Сразу накатила просто нереальная слабость. Закружилась голова, а ноги подкосились, из-за чего я как стоял, так и рухнул вперёд, да ещё и долбанулся головой об ту самую дверь! Послышался хруст, но боли отчего-то не было.

– Эй! Ты чего, Северский! – с недоумением в голосе воскликнул Стихийник. А один из рукопашников подхватил меня под руки и резко поставил на ноги.

В этот момент дверь открылась, и на нас с удивлением уставился глава дознавателей. Бойцы, что меня вели, сразу же встали по стойке «смирно». При этом рукопашник меня отпустил, из-за чего я снова начал заваливаться вперёд. Прямо на боярина Нерождённого.

– Вы почто боярина избили?! – зарычал он на подчинённых после того, как всё же меня поймал. – Я вам что велел? Пригласить на разговор!

– Не трогали мы его! – тут же открестился Стихийник. – Пригласили. Всё честь по чести. Он шёл нормально. А как дверь увидел, так сразу её лицом и ударил!

– Да что ты мне рассказываешь, Фёдор?! – ещё сильнее разозлился боярин. – А то я не знаю наших методов? У него нос сломан и лицо в крови!

Я хотел было сказать, что всё нормально, никто меня не бил, но язык, оказывается, тоже не слушался. И вместо слов получилось какое-то бессвязное мычание.

– Бегом за целительницей! – кажется, ещё сильнее прежнего разозлился Нерождённый. – Идиоты! Сгною всех!

Меня же он, аккуратно поддерживая подмышки, занёс в комнату и усадил в довольно удобное кресло.

– М-м-му… – поблагодарил я, практически не чувствуя собственного тела. А ещё я абсолютно не понимал, с чего такой жуткий откат от техники. Вроде бы нигде такой эффект не упоминался.

– Держись, боярин, – участливо произнёс Нерождённый. – Сейчас дежурную целительницу приведут. Хорошую.

– Му-у-у… – снова промычал я в ответ. Чёрт те что происходит. Даже к Живе обратиться не могу. Не то что говорить не получается, даже мыслить связно – и то проблема.

– Что-то не похоже, что мои ребятки тебя били, – внимательнее ко мне присмотревшись, сказал глава дознавателей. А потом негромко заговорил, словно сам с собой. – Выглядит так, словно ты и в самом деле головой об дверь ударился. Вот только с твоим рангом давно в себя прийти должен. Значит, что? Значит, умысел! Ты до моих людей кого-нибудь ещё встречал?

– Му-у!

– Ах, ну да. Ладно, это мы сейчас выясним, – многозначительно произнёс он и выглянул за дверь. – Эй, кто тут остался? Они что, втроём за целительницей побежали, что ли? Василий, срочно поднимай нашу службу в Кремле по тревоге! Всех проверять! Посторонних задерживать! Менталиста найдите, пусть вас страхует. Похоже, что на Северского какое-то воздействие было. Только не пойму, какое именно. Выполнять!

Вернувшись, боярин сел в такое же кресло напротив и внимательно на меня посмотрел. Затем начал что-то говорить, но я этого уже не слышал. Веки как-то сами собой закрылись, и пришёл сон.

Проснулся я от того, что кто-то меня беспардонно схватил за подбородок и крутил голову из стороны в сторону.

Открыв глаза, я столкнулся с внимательным и строгим взглядом красивых женских глаз. К глазам прилагалось довольно милое и не менее строгое лицо.

– Очнулся? – поинтересовалась девушка. Хотя, как мне кажется, не всё с этой девушкой так просто. Выглядит молодо. Стройная, спортивная. Но вот в глазах как-то чересчур много жизненного опыта. – Ну и что тут с тобой такое было, боярин?

– Я думал, что это ты мне расскажешь. Ты ведь целительница?

О как! Я могу говорить! И руки-ноги слушаются! Правда, слабость в теле всё ещё есть. Но хоть не овощ мычащий.

– Молодой и наглый! – рассмеялась вдруг девушка. Я решил для себя, что буду её даже в мыслях называть девушкой. А то вот так забудешься, назовёшь женщиной, тут-то она тебя и того! На опыты пустит. А то, что у этой милой девушки такое получится, я отчего-то не сомневался. Сила в ней чувствовалась огромная. Где-то на уровне Богатыря. Правда, в отличие от Стихийников-боевиков, её Сила была не агрессивной, а более мягкой и спокойной.

– Так что с ним, Милёна? – раздался из-за её спины голос Нерождённого.

– Сейчас с ним почти всё в порядке, – ответила ему целительница. – Но для этого мне пришлось влить довольного много жизненных сил. А вот что с ним произошло – я не знаю. Такое ощущение, словно кто-то попытался из этого молодого боярина всю жизнь выпить. Причём не постепенно, а разом.

– То есть это опасно? – уточнил глава дознавателей.

– Ну а сам ты как думаешь, Данила?! – раздражённо посмотрела на него девушка. – Ещё бы чуть-чуть – и парень пировал бы в Ирии с родичами.

– И кто это мог сделать?

– А мне-то откуда знать? Разве я в княжестве за безопасность отвечаю?

– Твои предположения? – не обращая внимания на тон целительницы, спросил Нерождённый.

– Кто-то определённо очень сильный, – вздохнув, всё же ответила Милёна. – У парня четвёртый ранг. Причём где-то уже на грани с пятым. Искра пульсирует. Достаточно небольшого толчка, и он возьмёт следующий ранг. Сам понимаешь, чтобы перебороть его волю, злодей должен быть ещё сильнее.

– Ага, – кивнул словно бы своим мыслям боярин. – То есть он всё же рукопашник?

– Ну а кто ещё? – целительница посмотрела на главу дознавателей, как на идиота. – Кощей, что ли?

– Да были сомнения… Ладно, это не важно. Сейчас у него как состояние? Поговорить с ним можно?

– Сейчас стабильно нормально. И Силу его Искра собирает как не в себя. Так что ещё полчаса – час, и паренёк будет в полном порядке.

– Спасибо тебе, прекрасная незнакомка! – прижав руку к сердцу, от души поблагодарил я.

– Ох и шустрый мальчишка! – снова расхохоталась целительница. – Не за что. Живи долго. А я пойду, пожалуй. А то задумчивый вид Данилы меня в тоску вгоняет.

– Ступай, Милёна. Спасибо тебе, – отпустил её Нерождённый. – А мы, пожалуй, побеседуем ещё немного. Ты как, боярин, говорить сможешь?

– Поговорим, – пожал я плечами. Выбора всё равно нет.

– Чаем его напои, Данила, – посмотрела на главу дознавателей Милёна. – Крепким и сладким. Вина не давай, а то знаю я тебя! И если ничего серьёзного за парнем нет, то долго не мучай. Слаб он ещё.

– Напою, отчего не напоить?

– А тебе, боярин, – обратилась уже ко мне целительница, – срочно в академию надо. Перекос в развитии уже слишком сильный. Ещё немного – и так и останешься длинным, тощим и нескладным. Ты слишком много Силы взял за короткий срок. А из-за этого организм совсем по-другому работать начинает. Запустишь с этим делом, и Искра в разнос пойдёт. Органы начнут постепенно отказывать. А ещё кости хрупкими станут. И постарайся следующий ранг всё же не брать в ближайшее время.

– Хренасе! – не на шутку перепугался я. Даже мысли о том, что чуть было не помер по собственной глупости, из головы вымело.

– Он как раз в академию и поступил, – подсказал ей Нерождённый.

– Тогда должно обойтись, – сказала девушка. – Но знаешь что… Я тебе, пожалуй, справку напишу для преподавателей. Пусть в ближайшее время тебя в спарринги не ставят. Да и вообще сильно не гоняют. Только в зале здоровья нагрузки принимать можно. Понял меня? Хорошо, раз понял. Ты, кстати, какой факультет выбрал? В боевики, наверно, пошёл?

– Не выбрал он ещё факультет.

– Да?! – искренне удивилась она. – Странно. Ну да оно и к лучшему. Тогда выбирай что-нибудь мирное. Людей калечить вас там так и так учить будут. Но у тебя хоть время будет здоровье выправить.

– Спасибо за советы, прекрасная девушка! – от чистого сердца поблагодарил я. – Обязательно ими воспользуюсь.

– Ох, смешной какой! – снова засмеялась Милёна. А затем помахала нам ручкой и ушла.

– Вертихвостка, – отчего-то недовольно пробурчал глава дознавателей. Затем встал, выглянул за дверь и крикнул: – Эй, кто там?! Чаю нам крепкого принесите! И сахар. Ах да, и сладостей каких-нибудь захватите!

Вернувшись в кресло, он пододвинул к себе небольшой журнальный столик и взял с него какую-то папку. Открыл, что-то быстро прочитал и поднял взгляд на меня.

– Ты как, боярин? Точно поговорить сможешь? Смотри, если совсем плохо, то перенесём разговор, и я тебя отдыхать отправлю.

Интересно, что он имеет в виду под словосочетанием «отдыхать отправлю»? Отвезёт в академию? Или тут, в Кремле, в каком-нибудь подвале поселит? И буду там сидеть, пока не отдохну.

– Смогу говорить, – вздохнул я, понимая, что от разговора не отвертеться. – Только меня там директор академии заждался уже, наверное.

– За то не волнуйся. Его мои люди упредили, что ты чуть позже будешь. Моим словом заверили. Иначе он бы уже Кремль штурмом брал, своего ученика вытаскивая. И насчёт своих людей не переживай. Им твой приказ передали, чтобы обождали и экипаж тебе из усадьбы вызвали.

– Поверили? – заинтересовался я.

– А как иначе? – удивился боярин. – Вот если бы им велели домой ехать и боярина не ждать, тогда бы заволновались. А так – мало ли какие у тебя дела в Кремле.

– Ну да, ну да, – хмыкнул я.

– Ладно, пока чай не принесли, давай знакомиться. Тебя я знаю, – он качнул папкой в руках. – Есть, конечно, кое-какие белые пятна, но в общем и целом всё понятно. Меня же зовут Данила Фёдорович. Боярин Нерождённый. И возглавляю я Службу Государевой Безопасности. В народе нас дознавателями кличут. И вот именно у моей службы к тебе несколько вопросов появилось…

Как раз в этот момент в дверь постучали и, дождавшись разрешения от Нерождённого, в комнату заглянула девушка в наряде прислуги.

– Чай заказывали? – спросила она.

– О! Спасибо, милая! – оживился глава СГБ. – Как раз вовремя.

Следующие десять минут мы пили чай. Действительно, крепкий и сладкий. А ещё я жрал как не в себя разнообразную выпечку, которой притащили целый поднос.

Боярин всё это время наблюдал за моими действиями добрым отческим взглядом. И от этого взгляда порой кусок в горло не лез. Но я всё равно жрал. Не знаю, что сделала со мной техника, но упадок сил был катастрофическим. И больше я её, пожалуй, использовать не буду никогда. А ещё очень хотелось вернуться в Школу и высказать преподавателям всё, что о них думаю. Надо же предупреждать о таких вещах! Если бы не Милёна, то вот так, по-глупому, отдал бы концы. Торсон был бы, наверное, вне себя от радости.

Кстати, надо бы ещё разобраться, не замешан ли Торсон в том, что со мной сегодня приключилось. Можно было бы ещё и на Перуна подумать. Но этому я вроде как живой нужен. Как выдастся свободное время, попробую разобрать технику на составляющие. Может быть, и получится что понять. Не верится мне, что о таком побочном эффекте нас в Школе не предупредили бы. Всё же обучали там неплохо. Хоть и слегка поверхностно, как сейчас понимаю. Оттачивали, в основном, только то, что может пригодиться в аномалиях. А с другой стороны, обучили же меня доступу к памяти? Вряд ли преподаватели сделали это просто так?

– Скажи, боярин, – вывел меня из размышлений Нерождённый, – ты в Кремле с кем-нибудь общался после суда?

– Нет, – покачал я головой. – Вышли из зала, и я направился в уборную. По пути ни одной живой души не встретил. Ещё удивился, отчего так. А на выходе сразу же с твоими людьми столкнулся.

– Понятно, – задумался он. – Значит, если и было какое-то воздействие, то во время суда. Логично, в принципе.

– Логично? – переспросил я.

– Ну да. Ты вдруг помер ни с того, ни с сего. Род твой сразу на части развалился бы. А земли северные ушли в казну. Скорее всего, так бы всё и было.

– Хм.

– Чему тут удивляться? – пожал плечами боярин. – Наследника у тебя нет. Разве что сестра. Я бывшую Василису Дёмину имею в виду. Ныне Северскую. Пока ещё. Но не факт, что за ней твои люди пошли бы. Думается мне, что многие боярские дети обратно к Дёминым вернулись бы. Кстати, Дёмины вообще в твоём деле первые подозреваемые. Ты же не думаешь, что смог увести у них треть рода без последствий?

– В моём деле? – тупо переспросил я.

– Нападение на твои лавки. Похищение артефактов. Пропажа девушки. Проделано всё довольно профессионально. Ещё и Артёма Стародубского под тебя подставили. Чтобы ты пошёл мстить и свернул себе голову. А до этого нападение неизвестных. Ты, кстати, в курсе, что они же покушались и на вторую твою сестру?

– В курсе. Но связи не вижу. Если в этом виноваты Дёмины, то зачем им на Елену нападать?

– Чтобы запутать следствие? – с доброй-доброй улыбкой спросил Нерождённый.

– Как-то слишком сложно получается…

– Не так уж и сложно. Напали на принцессу. Затем напали на тебя. Но! Вспомни, пытались ли тебя нападающие убить?

– Сначала они в княжну Мещерскую стреляли, – задумчиво протянул я, начиная сомневаться во всех своих прежних выводах.

– Вот именно. Тот, кто их послал, подозревал, что тебя быстро убить не получится: и сам ты шустрый очень, и охрана у тебя из бывших Дёминых. А они даже в столице одними из лучших телохранителей считаются. Потому стреляли в Мещерскую. А теперь представь, что с тобой сделал бы убитый горем князь, получись у супостатов задуманное? Особенно когда до него дошли вести, что на твою единокровную сестру тоже было совершено нападение. И тоже неизвестными. А во всём виновато твоё происхождение. Сиречь ты сам. Представил? Кого бы он винил?

– То есть за всем стоят Дёмины?

– Не знаю, – просто пожал плечами боярин. – Кто-то очень красиво против тебя играет. И сразу по нескольким направлениям. Не получилось там? Не беда. Попробуем по-другому. Но то, что следы ведут в княжество Ульчинское – сомнений нет. Это я тебе как глава Государевой Охраны говорю.

– Всё равно кое-что не сходится…

– И что же? – заинтересовался он.

– Представитель Дёминых в столице мне помогает.

– Это Зубов который? И как он тебе помог? Подожди, я угадаю! Наверное, сказал, что смог выяснить насчёт отсутствия тела пропавшей девушки, как там её… – Нерождённый снова открыл папку и быстро нашёл нужное, – Эльза, да? Верно я говорю? Вот только ему эту информацию мои люди сами предоставили, чтобы тебе передал.

– Для чего? – спросил я. Не сказать, что верю боярину на все сто процентов. Но и врать ему особого смысла нет.

– Как раз для того, чтобы проверить, как он тебе её преподнесёт. Кстати, ответь, боярин. Зачем ты свой артефакт взорвать решил?

– Защита против воров, – мрачно пробурчал я.

– Неслабая такая защита! – рассмеялся Нерождённый. – Хорошо, что хоть всего лишь одно здание разнесло.

– Не рассчитал немного.

– Ну да, ну да. Бывает. Кстати, в свете сказанного Милёной… Не желаешь на факультете артефакторики учиться? Как раз научат правильно всё рассчитывать.

– Посмотрим…

– Да не расстраивайся ты так, Маркус Святославович. Бояре да князья всегда какие-нибудь интриги крутят. И друг друга грызут за меньшее, чем несколько сотен отличных, специально подготовленных воинов. А уж про землю, что тебе в виде виры перепала, я вообще молчу. Кстати, не подскажешь, какие у тебя на неё планы? Наверно, хочешь князем стать?

На этот вопрос я решил вовсе не отвечать. Да и вообще эта беседа с каждой минутой мне нравится всё меньше и меньше. Слишком уж мутный этот Нерождённый. А ещё он как-то чересчур много знает.

– Молчишь? Ну, твоё право. Хотя я лишь помочь хочу. И на княжение ты, в принципе, претендовать можешь. С таким-то происхождением. И стать князем будет хоть и не просто, но всяко легче, чем герцогскую корону отвоёвывать. Правда, и тут есть варианты. Можно чьей-нибудь поддержкой заручиться…

– Корона мне не нужна, – твёрдо ответил я. А про себя продолжил поражаться и удивляться.

Нет, то, что он знает про герцогство – не удивительно. Раз уж про сестру разнюхал. Но вот намёки на поддержку! Уж не на помощь ли Государя глава дознавателей намекает? Хотя, если подумать, то зачем Великому Князю земли, расположенные хрен пойми где? Тем более что земли даже не его, а мои. Ну, потенциально.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.