Мария Макнайт
Рассказы для детей

Посвящаю всем, кто хранит в сердце своё детство.

Вкус лета и пчелиное жало

У нас в деревне самое главное – это ноги. Ноги должны быть быстрыми, чтобы догнать цыплёнка, который удрал за калитку. Сильными чтобы допрыгать на одной ноге от колонки до дома. И крепкими чтобы не стирать их в кровь, бегая по жаре босиком.

Но папа говорит, что главное в ногах смотреть, куда их ставишь.

А я в тот день смотрела на небо.

По небу плыли пушистые облака, похожие на наших овечек, и я представляла, как бы это было запрыгнуть на одно и прокатиться до самого леса. Я бежала через бабушкин огород к колонке, где стояла старая оцинкованная ванна, полная воды. Бабушка носит из неё воду для полива тяжёлым черпаком. А ещё к этой ванне прилетают пчёлы от соседа дяди Стёпы попить. Они жужжат так весело, будто рассказывают друг другу самые свежие деревенские новости.

Я мчалась, размахивая руками, и думала об облаках. И вдруг – ой! – в мою правую ногу впилась острая, как мамина иголка, огненная спица. Я вскрикнула и села на землю, ухватившись за пятку.

Сначала я подумала, что наступила на гвоздь. Но гвозди не жужжат. А из-под моей ноги вылетело рассерженное полосатое существо и унеслось прочь – злое и косое. Это была пчела. Я наступила на неё босой ногой. И она со мной поделилась своим жалом.

Первый порыв был – разреветься. Но тут я вспомнила, как прошлой зимой ходила с папой на охоту. Тогда сугробы были мне по пояс, а папе – по колено. Я утопала в снегу, мне было холодно, и сапоги казались такими тяжёлыми. Но папа шёл молча, и я поняла: жаловаться – это не по-охотничьи. Я стиснула зубы и шла.

И вот, сидя на грядке с огурцами, я решила: терпеливой надо быть не только в лесу, но и на огороде. Я не заплакала. Я просто сидела и дула на красную точку на пятке.

Прибежал Дружок, лизнул меня в щёку. А с забора спрыгнула Катька, моя кошка. Я сняла её с высокого дерева, когда она была маленьким испуганным комочком. Она подошла, потерлась о моё плечо и села рядом, как будто охраняя.

Колокольчик бабушкиной калитки звякнул – вышла бабушка.

– Чего это ты, Машенька, на грядке устроилась? Землю греешь? – прищурилась она.

Я показала ей ногу. Бабушка ахнула:

– Ах ты, пчела-злодейка! Ничего, сейчас вылечим.

Она отвела меня в дом, посадила на кровать и принесла из сеней большую головку репчатого лука. Разрезала её пополам и приложила сочную сторону к укусу.

– Держи, дочка. Лук весь яд вытянет.

Пока я сидела с луком на ноге, в дверь бесшумно вошёл Бася – дикий кот бабушки. Жил где-то на крыше сарая и приходил только есть и спать. Серый, как дым, с жёлтыми недоверчивыми глазами. Его почти никогда нельзя было погладить. И вот Бася посмотрел на мою перевязанную ногу, на лук, потом на меня и тихо мурлыкнул. Это была большая победа.

Вечером, когда нога уже почти не болела, пришёл с рыбалки папа. Я рассказала ему про свою беду. Он выслушал, погладил меня по голове и сказал:

– Ничего, вырастешь – будешь в космос летать, на звёзды смотреть. А пока запомни: и на небо смотреть надо, и под ноги глядеть. Пчела – не злая. Она просто свой дом охраняла.

Мы сидели с ним на завалинке, смотрели, как солнце садится за лес. Я думала о пчеле, о луке, о Басе и о том, что даже самая большая неприятность в деревне кончается тем, что вся семья собирается вместе. И от этого на душе становится тепло и спокойно.

Охота

Папа мой – самый главный человек в деревне. Потому что он всё умеет. Он может починить забор, поймать в озере щуку и знает все тропинки в лесу. А ещё он – Охотник. Это слово звучало так важно, что я всегда писала его с большой буквы.

Мне давно хотелось пойти с ним. И однажды я придумала слово, против которого никто не устоял. Я встала около папы и сказала:

– Я уже большая. И я терпеливая.

Папа посмотрел на маму. Мама вздохнула. Папа кивнул:

– Ну что ж… Одевайся. Посмотрим, какая ты терпеливая.

Меня одевали, как капусту: ватные штаны, две кофты, пальто, а сверху – папину старую телогрейку. Валенки были такие тяжёлые, что я сперва только переваливалась с ноги на ногу.

– Ну что, Охотник? – улыбнулся папа.

У меня от гордости перехватило дыхание.

Дружок бежал впереди, проваливался в снег и фыркал. Снег был мне по колено, а папе – по щиколотку. Он шёл легко, а я пыхтела сзади. Ноги стали ватными, нос замёрз. Хотелось сказать: «Пап, давай вернёмся», – но я вспомнила своё «я терпеливая» и сглотнула слова. Просто смотрела на широкую спину папы и ставила валенки в его следы.

В лесу было тихо и очень красиво. Снег лежал на ветках елей, как сливочный крем. Потом мы вышли к большому озеру.

– Я пойду проверю лунки, посиди на берегу, – сказал папа. – Дружок, оставайся с Машей.

Он ушёл по льду, а я осталась на валуне. И вот тут меня накрыло. Тишина в лесу вдруг стала громкой. Она давила на уши. Ветки поскрипывали. Мне стало очень страшно. Так страшно, что даже Дружок не помогал.

Я сжала варежки в кулаки и зажмурилась. Я не плакала. Охотники не плачут. Я просто сидела и терпела свой страх.

Когда папа вернулся, моя тяжесть улетучилась.

– Ну что, справилась? – спросил он.

– Справилась, – кивнула я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.