Мария Бергман
На пепелище веры

Глава 1

Вера абсолютно необходима и вместе с тем совершенно невозможна

Станислав Лем

Вечерняя роса холодила голые ступни, подол ритуального белого платья темнел от влаги, пока Юна шла к церкви коммуны. Намечалась невероятная ночь и девушка была благословлена подготовить всё для неё: «Наконец этим занимаюсь я. Аарон будет доволен, будет гордиться мной. Сегодня ночью мы станем ещё ближе к Богу и спасём человечество».

Поставив канистру с бензином на землю, она бегло осмотрела стены – священный огонь благословлял их не один раз, но сегодня Юна чувствовала – всё изменится.

Она плеснула жидкость на землю и стены часовни, обойдя её по кругу, остаток вылила на ступени – пара капель попали на платье и пальцы ног. Затем она заложила обмоченный всё в том же бензине кусок каната рядом со входом – Аарон говорил, что через такое «омовение» их святилища Бог принимает служение их душ, а с помощью каната он создает связь с их миром.

Закончив, Юна ещё раз осмотрела место для ритуала и ушла в общий дом – ей, как «старшей», наставнице, нужно помочь сёстрам подготовиться к ночи Огня – обмыться и надеть белые ритуальные покровы. Помимо этого, она должна проследить за приготовлением пищи – в их обществе был порядок – сначала ужинали мужчины, а только потом женщины и дети – но многие новенькие девушки и женщины по привычке перехватывали что-то.

***

Ткань вуали мешала видеть в темноте, но Юна не решалась открыть лицо – во время ритуалов женщинам было строго запрещено показывать свой лик – Аарон верил, что это отвлекает их Бога от спасения человечества.

Девушка чувствовала, что людей в церкви становится больше: прихожане тихо переговаривались, иногда слышались детские голоса. Она встречала входящих у двери – каждый легко касался рукой её правого плеча и склонял голову, а Юна тихо отвечала: «Пусть душа твоя будет светла сегодня».

Последнее прикосновение она узнала сразу: это был их лидер, наставник и проводник – Аарон. Он поцеловал её в лоб через ткань, когда она произнесла своё приветствие.

– Ты – умница, Юна. Я не ошибся, что доверил организацию ритуала тебе. – его голос проникал в самое сердце и вызывал мурашки по всему телу. Казалось, что он видит её насквозь – все её желания и сомнения.

– Благодарю, наставник. Это для меня честь. – Юна ещё раз уважительно склонила голову, а Аарон уже прошёл внутрь.

Она подождала ещё мгновение и закрыла дверь в часовню. После она прошла ближе к центру, опускаясь на колени и складывая руки для молитвы – лёгкость окутывала тело, в голове было пусто, все её чувства будто постепенно накрывало густым туманом. Юна видела вокруг себя силуэты и самое главное – она видела впереди силуэт Аарона – он уже начал свою проповедь.

– Приветствую вас, мои братья и сёстры! Вы – последние, кто видит свет в глухой тьме сегодняшнего дня! Вы – избранные мной, а значит Богом, ибо я есть Проводник Его, Длань Его. Я есть Его Воля и Его Порядок! Сегодня я говорю с вами о Смерти, ибо те, кто боятся Смерти, не умеют любить – их души слишком не чисты, чтобы выдержать это чувство. Смерть – это не конец. Смерть – это дверь, которую открывают только готовые.

Мы бежим от страданий, как дети бегут к родителям от самой ночи, прогоняя её. Но от ночи избавиться невозможно, её наступление неизбежно.

Каждый из нас пришёл сюда неслучайно. Он сам привёл вас сюда ко мне – потому что вы готовы услышать Его голос!

Он не требует жертв, Он просит служения и мы даём Ему это. Мы – Его дыхание и Его огонь, который очищает землю от тех, кто сомневается и боится. А вы боитесь?

Юна почувствовала лёгкий жар и отблеск света – за стенами вспыхнул огонь, лизнул стены и заглянул в окна. Через щели полез дым. Она вторила вместе с остальными: «Мы не боимся, мы следуем Его Воле». Кто-то из детей закашлялся, Аарон продолжил.

– Сегодня мы с вами переступим порог той двери, что я открыл для вас, что Он открыл для вас. Сегодня мы дадим ещё один шанс человечеству – Он примет наши чистые души! Мы сделаем это не из страха. Не из боли. А из любви. Потому что Смерть – это любовь

Дышать стало сложнее, пустота в голове превратилась в вязкий туман, а лёгкие жгло от едкого дыма. Прихожане хором повторили: «Смерть – это любовь!»

Юна почувствовала сначала укол страха, который привычно приняла, зная, что дальше её ждёт очищение. Эйфория начала подниматься по венам, боль в коленях притупилась, она закрыла глаза, стараясь не обращать внимания на разрастающийся кашель – она считала это слабостью и признаком недостаточного очищения – огонь и его дым поражают только слабых духом верующих.

Девушка крепче прижала ладони друг к другу и зашептала громче:

– Прими мою душу – она чиста. Ты милостив и мудр, Ты создал этот мир и нас, мы принадлежим Тебе. Прости мне все мои грехи, мои злые деяния и помыслы, прости мою слабость. Я иду к Тебе из любви, а не из страха.

Внутри становилось всё жарче, голос Аарона затихал. Для Юны это было не в первый раз, но почему-то на сердце было неспокойно. Первые тела падали, слышались хрипы и молитвы. Кто-то тихо плакал, но она всё продолжала молиться, теперь уже не только за себя, но и за тех, кто не выдержал очищения огнём: «…Прими их души, прости их грехи и слабости…». Девушка верила, что скоро всё закончится, что Бог избавит их от пламени за стенами, как и всегда.

Но вместо спасения – треск. Загоревшиеся балки с глухим звуком рухнули на людей, воздух потяжелел и раскалился ещё больше. Крики за спиной стали громче и страшнее, огонь коснулся её платья и пяток. Юна вскочила на ноги, но осталась стоять на месте. Боль поднималась выше, и она даже ощущала странное удовольствие от жара. Откинув вуаль, она увидела лишь тьму. Звуки мольбы, борьбы и агонии смешались в единый хор. И сквозь них девушка отчётливо слышала своё имя:

– Юна! Юна! ЮНА!

– Юна, вы меня слышите? – мягкий, но настойчивый женский голос привёл девушку в чувства, – Расскажите, где вы сейчас?

Юна моргнула, тьма в глазах рассеялась дымом и перед ней предстал уже знакомый светлый кабинет её психотерапевта – доктора Блоссом. Сама женщина в тёмно-синем брючном костюме сидела в кресле напротив, взволнованно постукивая ручкой о блокнот. Она пристально всматривалась в Юну, готовясь вскочить и оказать помощь.

В горле у Юны пересохло, пахло гарью и паленой кожей – девушка не понимала, где она – ещё в огне или уже в безопасности? Светлые стены окрашивались в тёмные тона, а потом возвращались в своё исходное состояние.

Доктор Блоссом налила стакан воды из стоящего на кофейном столике графина и протянула ей.

– Сделайте глоток, дышите. – Юна осторожно взяла стакан непослушными руками и отпила немного. Стало чуть легче.

– Спасибо. – просипела она, – Я была снова там…

– Вы снова видели огонь? Что вы чувствуете сейчас? – психотерапевт снова взяла блокнот в руки, готовясь фиксировать заметки.

Юна задумалась, невольно проследив за движениями доктора. Запаха гари уже не было, но теперь ей казалось, что ручка в руках доктора горит жёлтым пламенем и будто сейчас оплавит и бумагу

– Я… Мне страшно… И мне так стыдно, что я осталась жива. – тихо начала она и тут же умолкла, не имея сил продолжать. Доктор Блоссом поддержала возникшую тишину на несколько мгновений, а затем спросила:

– Стыдно, потому что вы не смогли помочь другим? – девушка кивнула на автомате, а терапевт продолжила, – Юна, вы остались живы и это – главное. Пока вы живы, вы можете всё изменить. Вы уже меняете свою жизнь. Скажите, что именно вам страшно?

Девушка вздохнула, не в силах справится с гнетущими чувствами и нагнулась вперёд, опираясь локтями на ноги. Она провела руками по лицу и наконец глухо призналась.

– Мне страшно, что все узнают, насколько я плохой человек. Узнают, что я не смогла, что подвела и что я на самом деле монстр.

– Вы сделали всё, что могли – психотерапевт протёрла свои очки, всматриваясь в свою пациентку, – Это не ваша вина.

Девушка отрицательно помотала головой.

– Но почему я тогда чувствую себя так ужасно…

– Юна, вы ведёте дневник? Выписываете то, что вас беспокоит? Ваши сны, тревоги, мысли? – казалось, доктор уже знала ответ. Юна это чувствовала, но и скрывать правду не могла. Ведь она платит большие по её меркам деньги не за то, чтобы обманывать и себя и своего терапевта – эту истину за 2 года работы над собой после спасения из пожара она уяснила.

– Нет, я не веду дневник. Прошлый я выбросила. Слишком много всего в нём, он как будто живой и хочет меня поглотить.

Доктор вздохнула.

– Вы же понимаете, как вам важно отслеживать ваше состояние. Вы делаете это не для меня, а для самой себя. – Юне стало неуютно и она обняла себя руками за плечи, пытаясь не испытывать ещё больше жгучего как раскалённое железо стыда – ей казалось, что она всё время делает всё не так.

– Да, я понимаю, но я не могу. – девушка смотрела в пол, боковым зрением замечая, как ползут тени по стенам.

– Юна, посмотрите на меня. Всё хорошо, вы в безопасности. Я вас не осуждаю и не ругаю, мы с вами обсуждаем, как вам сделать лучше. – доктор Блоссом сделала паузу, – Давайте попробуем с вами вот что: попробуйте не записывать, а рисовать ваши эмоции – красками, карандашами, фломастерами – чем хотите. Лучше даже стоит начать руками.

Юна встрепенулась, эта мысль показалась ей интересной. Она никогда не рисовала, может, только в далёком детстве, но всегда хотела прикоснуться к творчеству.

– Это звучит хорошо, я попробую, спасибо. – она слабо улыбнулась и посмотрела на часы у двери – время сессии уже подходило к концу.

Доктор Блоссом улыбнулась в ответ, закрывая свой блокнот:

– Отлично, Юна! Тогда буду ждать ваши первые работы. Не стесняйтесь принести их на следующую встречу. Так же в среду в 17.00?

Юна кивнула и встала с кушетки. После сессий сил не было, но она видела результат. Если раньше она жила в постоянном кошмаре, не различая явь и иллюзии, то сейчас большую часть времени девушка чувствовала себя стабильно никак. Не хорошо, не плохо, а именно никак – ровно, без провалов и сильных эмоций. И это радовало Юну больше всего. Она устала настолько от себя и своей жизни, что отсутствие чего-либо яркого в её существовании уже было наградой.

Она уже опаздывала на работу, но очень хотелось остановиться и выдохнуть, подставляя лицо лучам весеннего солнца. Это была её вторая весна новой жизни и она была гораздо лучше предыдущей – Юна жила в своей маленькой квартирке, оставшейся от родителей, работала на двух неплохих работах, посещала психотерапевта и иногда даже виделась с другими людьми. Девушка ещё не могла до конца осознать, зачем она всё это делает, но видимость нормальной жизни создать получилось – ей же надо где-то жить и что-то есть, в реальном мире для этого нужны деньги, которые нужно заработать. И вот этим Юна сейчас и займётся – её вечерняя смена в цветочной лавке у железнодорожного вокзала уже началась.

Забегая в помещение, Юна поздоровалась с её сменщиком – Феликсом. Худощавый белобрысый парень приветливо махнул рукой в ответ.

– Опаздываете, госпожа Хейл. Оставите сейчас наших встречающих влюблённых без цветов. Я должен был уйти 10 минут назад, но остался… ради тебя.

Юна всё ещё не знала, как реагировать на такие слова, поэтому рассмеялась, скрывая смущение. Она закончила завязывать фартук и забрала у него секатор.

– Прости и спасибо. С меня кофе и булочка, если зайдёшь в мою смену в «Кофейный уголок».

Феликс уже накинул рюкзак на плечо, но остановился у дверей, голубые глаза засверкали хитрыми огнями.

– Ну и начала бы сразу с этого! Я приду завтра, отложи мне самую вкусную слойку. И не жадничай. – колокольчик звякнул, оповещая о его уходе, Юна улыбнулась ещё раз, уже увереннее, сверилась с расписанием поездов и занялась букетами – нужно было сменить воду и собрать пару простых композиций – скоро прибудут встречающие мужья, парни, родители, партнёры – в общем все, кто хочет порадовать своих близких.

Смена пролетела как один миг и вот уже под утро, в самые спокойные часы, когда всё замирает в ожидании нового дня, Юна закрывает лавку и пешком идёт домой. Она пару раз в неделю берёт ночные смены, чтобы не оставаться дома одной – в помещении с цветами она чувствует себя безопаснее.

Дом встречает её предрассветными сумерками и запахом чая Эрл Грей – единственное баловство, что она себе позволяет. Юну как-то угостила им миссис Бойл – пожилая, но очень бойкая владелица кафе, в которой девушка работает «помощницей по всему» – от уборщицы до официантки. С тех пор Юна пьёт только его, хоть это и недёшево.

Юна скидывает кроссовки, моет руки и идёт сразу ставить чайник – ритуал заваривания её успокаивает. «Очищает» – промелькнуло в её сознании и девушка содрогнулась. Момент, и…

Юна обнаруживает себя на кухне общины – сегодня она отвечает за приготовление ужина. Крупы, бобовые, для мужчин – мясо, а женщинам не положено. Она только недавно стала частью этой группы и ещё училась всему. Хелен, её наставница, тихо подошла сзади и заглянула через плечо девушки – Юна почувствовала лёгкую щекотку от распущенных волос.

– Ты быстро учишься, милая. У тебя уже хорошо получается.

Юна улыбнулась, чувствуя тепло в груди от ласковых слов. Она пожала плечами, промывая рис под водой:

– Я стараюсь, чтобы всем было хорошо. Хочу быть полезной.

– И у тебя отлично выходит, мы все тебе благодарны. Ты – часть нашей большой семьи. – Хелен погладила Юну по предплечью и улыбнувшись, ушла. В душе у девушки поднялось тихое ликование, она давно не чувствовала себя так хорошо и спокойно. Как будто здесь и правда было её место. Вода на суп закипела, но Юна, отвлекаясь на свои мысли, обожгла руку выбегающими каплями горячей жидкости.

Девушка дёрнулась – и вернулась на кухню в своей квартире, где на руку попадали капли кипятка из чайника. Юна поставила чайник на место и включив холодную воду, сунула под струю повреждённую руку. Боль привычно сменилась облегчением и волна радости прошлась по груди. Забытое чувство, но такое сладкое, что Юна подавила внутри дикое желание плеснуть горячей водой на себя ещё раз.

Глава 2

Юна опаздывала на смену в кафе. Ей удалось поспать всего несколько часов перед тем, как зазвонил будильник, потом ещё один и ещё. На третий раз она уже встала, но всё равно это было поздно для того, чтобы успеть.

«Кофейный уголок» встретил её запахом кофе и свежей выпечки – миссис Бойл уже обслуживала первых клиентов. Владелица кафе жила на втором этаже прямо над своим детищем. Юна неловко буркнула «Доброе утро» и прошмыгнула в подсобку. Она быстро скинула верхнюю одежду и взглянув в зеркало, поправила своё простое серое платье – девушка в целом не понимала, зачем носить что-то яркое, но непрактичное, хотя и слышала от своих знакомых, что она в таком виде невзрачная мышка, а не молодая девушка.

Юна вышла в зал, посетителей пока не было, поэтому она двинулась прямо к своей начальнице.

– Миссис Бойл, будильник… извините…

– Ой, милая, брось. Бывает, а мне полезно двигаться и общаться с нашими покупателями. – Пожилая женщина устало обмахивалась своим пёстрым веером, хотя погода была далеко не жаркая. Юну всегда удивляло наличие у миссис Бойл такого аксессуара, он слишком привлекал внимание, но при этом очень шёл характеру женщины.

Девушка испытала новый укол вины за опоздание и всё ещё не смотря ей в глаза, начала протирать рабочие поверхности и столы. И убиралась она в этот раз ещё усерднее, хотя владелица и так каждый раз смеялась, что Юна скоро до дыр доубирается. «Раз, два, три» – движения вводили в транс и давали возможность не думать о том, что происходит у неё внутри и в мире снаружи.

– Юна, у тебя телефон звонит. – раздался голос женщины, – Так увлеклась уборкой, девочка…

Юна сначала не поняла, о чём речь, но потом всё же услышала трель своего простенького смартфона и отложила тряпку, доставая устройство:

– Спасибо… – номер не определился, но она всё равно приняла входящий звонок и осторожно сказала, – Да, слушаю вас.

– Мисс Юна Хейл? – грубый, но по-деловому сухой и приятный мужской голос прозвучал на том конце связи. Юна напряглась – однажды она так попалась на мошенников. Они откуда-то знали все её данные и убедили девушку, что все её накопления в опасности. Тогда она отдала всё, что имела, а полиция даже не смогла ей помочь.

– Да, это я. По какому вопросу? – меньше всего ей хотелось разговаривать с незнакомыми людьми, но раз уж взяла трубку, то делать нечего.

– Меня зовут Остин Ли, я детектив из окружного управления.

– Простите, вы, наверное, ошиблись… – у Юны закружилась голова, она задержала дыхание, ожидая продолжения. Это может быть снова мошенник или, что хуже, реальный детектив.

– Не думаю, мисс Хейл. У нас есть основания полагать, что вы можете знать что-то о пожаре, произошедшем в секте «Ученье Аарона» два года назад.

– Не понимаю, о чём речь. Никогда не слышала, извините. – получилось слишком быстро, но Юна не дала ответить собеседнику и сбросила звонок. Панический холод разлился по затылку и потянулся к вискам, девушка не могла собрать мысли в кучу, ей почудился знакомый едкий запах прошлого. Она откинула смартфон на столешницу как ядовитую жабу и невольно вздохнула.

«Никто не должен был знать… Это какая-то жестокая шутка? Нет, проверка! Проверка, точно.»

– Деточка, всё хорошо? – нарочито громкий голос наблюдательной миссис Бойл вывел её из оцепенения, – Кто звонил?

Юна мотнула головой и принялась за пополнение витрины перекусов к кофе, чтобы занять слегка дрожащие руки.

– Да, всё хорошо. Мошенники какие-то звонили… Вы же помните, как меня тогда обманули. Если бы не вы, умерла бы от голода. – она выдавила лёгкий смешок, хотя понимала, что смешного в этом ничего нет. Юна тогда питалась списанными тарталетками и сендвичами, потому что денег не было вообще ни на что. Владелица кафе тогда причитала и старалась помочь как могла, за что девушка до сих пор благодарна и даже вообще хотела работать бесплатно, чтобы возместить еду.

– Главное, что сейчас у тебя всё в порядке. Хотя ты сегодня какая-то не такая. Заканчивай и иди-ка домой пораньше, отдохни. Сегодня всё равно народу немного.

Юна замерла, ей было неловко каждый раз, когда миссис Бойл отпускала её пораньше, и сегодня не стало исключением.

– Не хочу вас оставлять, миссис Бойл. Давайте всё же я побуду здесь, мне так комфортнее.

Женщина улыбнулась, но спорить не стала, а Юна тем временем начала обслуживать заглянувших посетителей, ей нравилось угадывать их настроение и предлагать каждому попробовать что-то, что подойдёт именно им. Например, сейчас молодая девушка в красивом сиреневом пальто выбирала десерт на витрине.

– Попробуйте тарталетку с черникой и лавандой. – Юна легко улыбнулась, – она свежая, не приторно сладкая и очень подходит вашему пальто.

Посетительница задумалась на мгновение, а потом рассмеялась и махнула рукой.

– Уговорили! И чашку фильтр-кофе, пожалуйста.

Юна рассчитала девушку, и когда та села за выбранный столик, принесла заказ. На обратном пути к кассе она заметила, что миссис Бойл гордо показывает ей палец вверх. Остаток смены прошёл отлично, не смотря на звонок от странного детектива, и девушка, закрыв кафе вечером, уже предвкушала свободный вечер с книгой и несколькими чашками Эрл Грея.

Она сейчас читала какой-то роман про эльфов – Феликс дал ознакомиться, восхищаясь сюжетом и «шикарными мужиками, которые почему-то сохнут по невзрачной главной героине». Сама девушка восторгов не разделяла, но не могла не отметить, что чтение даже такой литературы всё же скрашивало одинокие вечера.

Прогулявшись немного под ещё нетёплыми лучами закатного апрельского солнца, Юна подходила к дому. Уже у входной двери она заметила молодого азиата в кожаной куртке. Он явно кого-то ждал и сканировал обстановку внимательным хлёстким взглядом. И Юне показалось, что ждал он именно её. Так и вышло: когда она пыталась войти в подъезд, мужчина заметил её.

– Мисс Хейл? Юна? – он в два шага оказался рядом с ней и встал перед дверью. Сердце девушки подскочило к горлу и казалось, упало в пятки. Её нашли, здесь больше не безопасно. Юна попятилась, теряясь в пучине захлестнувшего её ужаса. Не было сил ни закричать, ни убежать, поэтому через пару шагов она застыла, продолжая смотреть на мужчину – во всяком случае, он не хватал её и не нападал, что могло навести на мысль, что забрать её обратно не хотят.

Юна постаралась придать голосу властность, как она делала раньше, когда общалась с вверенными ей членами сообщества.

– Кто вы? Почему вы меня поджидаете? Что вам нужно?

Мужчина показал полицейский значок.

– Детектив Остин Ли, я звонил вам сегодня, но мы так и не смогли поговорить. Вы бросили трубку. – он говорил сухо и явно старался задеть девушку.

– Как я пойму, что вы точно детектив, а не мошенник? – Юна скрестила руки на груди, скрывая новую волну беспокойства. Она постаралась успокоить дыхание, как они учились с доктором Блоссом, чтобы не дрожал голос.

Мужчина достал удостоверение и протянул его Юне.

– Можете изучить и позвонить в департамент для уточнения моей личности. Если хотите. – девушка всмотрелась в написанное: он не отсюда, работает в окружном центре. Что тогда этот детектив забыл здесь?

– Вы работаете в центре. Неужели приехали только для того, чтобы поговорить со мной? – Юна вернула корочки офицеру.

– Я здесь в командировке по делу массового самоубийства участников «Ученья Аарона» – пожар в общине. Вы точно должны были слышать про это.

Юна нахмурилась, будто припоминая. Она осматривала мужчину, чтобы хоть как-то отвлечься. От него веяло скрытой угрозой и даже… отчаянием? Внешне он был холоден, но больно внимательно он считывал все её движения, словно стараясь прочитать мысли.

– Помню, что видела новости об этом. Говорят, дело закрыли, потому что выживших не нашли.

– Всё так. Но сейчас мы обнаружили новые материалы по делу. В достаточном количестве, чтобы начать расследование снова. И… – детектив сделал паузу, – могу вам сказать, что я к вам пришёл не случайно.

– Я не понимаю, чего вы от меня хотите? – Юна уже теряла терпение, темнело, без солнца было уже холодно, она замерзала. Злость забурлила в груди, – Вы держите меня на улице, не давая попасть домой. Давайте я вызову ваших коллег и посмотрим, кто вы на самом деле.

Мужчина вздохнул, сдаваясь и отступая в сторону.

– Хорошо. Хорошо, я понял. Тогда давайте пообщаемся в отделении. С протоколом. Вам так будет удобнее?

Юна уже хотела сделать шаг к двери, но слово «отделение» её остановило. В любом случае он не отстанет.

– Подождите. Давайте встретимся завтра в 11 часов утра в кафе «Кофейный уголок», я там работаю. В это время там обычно пусто. Не знаю, что вы хотите от меня услышать, но если вы так настойчивы, то пожалуйста. А сейчас – до свидания.

И Юна вошла в подъезд, оставляя за спиной новую проблему в лице детектива. Она чувствовала его взгляд всё то время, пока дверь закрывалась, но Остин больше не потревожил девушку. Вбежав в свою квартиру, Юна схватила старенький рюкзак и начала без разбора закидывать в него вещи – всё, что попадало под руку – расчёска, кофта и юбка, какая-то книга, восстановленный паспорт и другие мелочи.

«Бежать. Нужно бежать. Если детектив нашёл, то и они найдут. Надо спрятаться. Хоть где-нибудь, только подальше отсюда.»

Мысли хаотично крутились в голове как рой жужжащих мух, мешая адекватно воспринимать реальность. Девушке уже слышались чужие шаги на лестничной клетке и шум подъезжающей к подъезду машины.

В висках гулко застучало и Юна бросилась к окну, пригнувшись, чтобы не заметили, и осторожно выглянула краем глаза – пусто. Только проходящие по улице люди и едва слышимые их тихие разговоры. Она истеричным движением задёрнула шторы и вернулась к двери, подхватив рюкзак. Желание убежать не утихло, но сердце замерло в ожидании шага за порог так и не закрытой входной двери. Юна остановила сама себя. Начала разговаривать с собой и внутренний голос звучал словами доктора Блоссом.

«Погоди, у тебя нет денег, чтобы сейчас убежать. Никто за тобой не гонится, ты сама видела. Остин – детектив, не факт, что он вообще знает, что там происходило. Ты можешь вести общение с ним на своих правилах и на своей территории.»

Постепенно ужас, гонящий её вперёд, как кучер гонит загнанную лошадь, оставлял тело. Юна вздохнула в первый раз, затем ещё и ещё – и только сейчас поняла, что она почти и не дышала всё это время. Она сбросила вещи к ногам и закрыла дверь на ключ. От переживаний ноги почти не держали, поэтому девушка села прямо на пол в коридоре и засмеялась от своих же метаний, тихо и горько. Какая же она жалкая! Юне было противно от самой себя в такие моменты – её собственный разум становился её врагом.

С каждым вздохом становилось легче и вот уже появились первые силы. Юна встала и поплелась на кухню заваривать чай. Так странно – этот тёплый несладкий напиток всегда возвращал её в реальность и даже давал некое чувство защищённости. Девушка вслушивалась в тишину её квартиры и прикрыла глаза, поддаваясь усталости. Она ненавидела это место: время, проведённое здесь, радостными моментами не отличалось, но делать было нечего – ей нужно было где-то жить, не платя бешеные деньги, а собственная квартира, точнее, квартира семьи, подходила как нельзя лучше.

После возвращения Юна выкинула многие вещи: что-то продала, что-то отдала. Какое-то время девушка даже спала на полу, пока не накопила на новую, собственную, кровать. Небольшие мелочи по типу пледа или растений тот тут, то там делали это место обитаемым. А большего Юне и не нужно было. Она привыкла жить в скромности, чтобы не нагружать душу земными удовольствиями: «Оставь всё, что приносит радость твоему физическому телу, чтобы посвятить тело духовное Богу». За семь лет эта часть утренней проповеди настолько плотно засела в сознании, что Юна отрекалась от любого проявления комфорта, не взирая на уговоры и её друга детства Ильи и других знакомых.

Илья… Рука потянулась к телефону и пальцы зависли над экраном. Юна посмотрела на его последнее сообщение: «Привет! Как дела?». Оно так и висело неотвеченным уже почти неделю, за что было неловко. Но девушка испытывала искреннюю благодарность, за то, что друг не давил и в целом никак не комментировал её странное поведение и периодическую игру в молчанку.

Пока она думала, экран смартфона погас и Юна хотела совсем отложить устройство, но потом пересилила себя и ответила: «Илья, привет! Прости за игнор, была занята. У меня всё неплохо. А как твои дела?».

И не успела она сесть за стол с чашкой крепкого чая, как тут же получила ответ:

«Ура, ты жива! Заеду к тебе завтра вечером?»

Юна хмыкнула в чашку – какой же он надоедливый… У девушки было ощущение, что её и так отсутствующие личные границы постоянно сметаются этим парнем. Она иногда представляла его золотистым ретривером – энергичным, добрым и большим. Илья даже внешне был похож на представителей этой породы. Но без него было бы совсем скучно и одиноко.

Словно почувствовав её смятение, парень отправил ещё сообщение.

«Если ты не против, конечно. Или давай сходим куда-нибудь? На выставку?»

Это уже звучало лучше. Юна опустила плечи, расслабляясь, и тут же напечатала ответ.

«Выставка звучит хорошо. Давай лучше туда. Ты же не отстанешь, да?:) Только я завтра вечером в цветочном.»

«Принял! Зайду за тобой. Спи крепко, пчёлка:)»

Юна прочитала, но отвечать не стала. «Пчёлка». Илья так называл её всю историю их знакомства, она уже даже не помнила, как именно к ней прикрепилось это прозвище. Звучало забавно и глупо, но Юна была не против – Илье было легче уступить, чем спорить с ним.

После непростого вечера сон никак не шёл, Юна несколько часов лежала с закрытыми глазами, переключаясь между счётом овец и ни о чём недумания. Она даже выключила ночник, который работал постоянно. Разговор с Остином и завтрашняя встреча волновали: Юну пугала неизвестность и те карты, которые могут быть у детектива в рукавах. Наконец девушка встала и взяла дневник и карандаш – новые, ещё не тронутые её грешной рукой, и начала изливать метания своего сознания на бумагу.

«Почему я должна рушить свою жизнь, свой порядок, из-за какого-то детектива? У меня столько вопросов, что голова пухнет.

Что он хочет узнать? Зачем копает? Как он нашёл меня? Неужели спасся кто-то ещё? А если он работает на секту и это ловушка – они узнали, где я и хотят меня забрать или может, убить?

Я хочу спокойной жизни и я хочу научиться жить как остальные. Может, поступить снова в университет, когда накоплю. Если Остин мне сейчас всё сломает, это будет конец. Но я так просто не дамся, я дам сдачи, если нужно будет. Я буду бороться – сожгу всё, что встанет на моём пути в огне праведного гнева!»

И потом она захлопнула дневник и откинула его в сторону стены. Шум в голове затих и Юна, забравшись в кровать, наконец погрузилась в беспокойный сон – ей снилось, что её, словно ведьму с картинок, пожирает огонь, который разжигает детектив Остин Ли.