Морриган Грин
Сердце тёмной луны

Пролог: В свете двух лун.

В ту ночь небо над королевством раскололось надвое. Две луны, словно два огромных ока, наблюдали за миром с высоты. Одна – светлая, дарящая надежду, другая – тёмная, хранящая тайны.

Говорят, что в такие ночи сбываются самые заветные мечты. Но мало кто знает, что именно в такие моменты пробуждаются древние силы, способные изменить судьбу целого мира.

Время замерло в ожидании чуда. В двух разных дворцах, разделённых вековой враждой, спали двое. Они ещё не знали, что их судьбы уже сплетены невидимой нитью, что их любовь станет той силой, которая сможет преодолеть тысячелетнюю ненависть.

В садах Светлого королевства распускались цветы, излучающие мягкий свет. В подземельях Тёмного царства пробуждались древние артефакты. Магия витала в воздухе, ожидая своего часа.

Никто не подозревал, что именно эта ночь станет началом великой истории любви, способной изменить судьбу двух королевств. Никто, кроме, возможно, самих звёзд, которые уже начали свой танец в ожидании грядущих событий.

Шёпот ветра доносил древние легенды о том, что когда-то эти земли были едины. О том, что две луны когда-то были одним целым. И, может быть, пришло время вернуть утраченное единство?

В эту ночь всё только начиналось. В эту ночь рождалась легенда, которая будет передаваться из уст в уста, от поколения к поколению, пока жива память о двух влюблённых, сумевших преодолеть самую тёмную из вражд.

И пусть пока они спят, не подозревая о своей судьбе, но звёзды уже начертали их путь в небесах, а две луны продолжают наблюдать, готовые стать свидетелями величайшей истории любви.

Глава 1. Город чудес

Эльдарион был сердцем Светлого королевства – городом, где сама луна склонялась к башням, чтобы коснуться их светом. Ночью он дышал мягким серебром, а днём отражал сияние солнца, словно хранил обе стороны небес в равновесии. Город чудес, город тайн, город, который умел улыбаться и шептать.

Башни из лунного серебра поднимались над облаками, соединённые хрустальными мостами, будто сотканными из света. В садах струились фонтаны чистой маны, и каждая капля воды пела – о древней памяти, о времени, когда боги ещё ходили среди людей. На улицах горели фонари из магического стекла, чьи огни мерцали в такт дыханию города.

Здесь жили эльфы Лунной Тени – изящные, бледные создания с серебристыми волосами и фиолетовыми метками на коже, будто следами света, оставленного самой луной. В полнолуние они могли исчезать в свете, становясь почти невидимыми – дар, за который многие платили безумием.

Но этой ночью в Эльдарионе что-то изменилось. Воздух стал плотнее, звёзды – ближе. Тени зашевелились в садах, и даже зеркала на стенах храмов отражали не то, что было, а то, что могло быть.

Селена стояла на смотровой площадке храма, вглядываясь в город. Её взгляд скользил по башням и мостам, по сияющим куполам и тенистым аллеям. Она знала – под всей этой красотой скрыт другой Эльдарион. Город рун и машин, забытых богов и тайных лабораторий. Город, который жил двойной жизнью, как и сама она.

Ветер тронул её волосы, разметав тёмные пряди. Где-то далеко пробили полночь – гулкий звук древних часов разнёсся над городом, словно сердце, бьющееся под камнем.

– Опять не спишь, – прозвучал за спиной знакомый голос.

Селена обернулась. На ступенях стоял Аркан – высокий, в белом плаще, расшитом знаками рода Астрель. Его лицо было осветлено мягким лунным светом, но глаза – глубокие, почти фиолетовые – отражали тревогу, которую он пытался скрыть.

– Не могу, – ответила она, глядя вниз. – В городе что-то не так.

Аркан подошёл ближе, опершись на перила.

– Ты всё время ищешь знаки, – тихо сказал он. – Но, может быть, мир просто дышит по-другому?

– Нет, – Селена покачала головой. – Я чувствую. Словно магия уходит из стен. Или наоборот – что-то старое пробуждается под ними.

Аркан нахмурился, переводя взгляд на храмовые башни.

– Ты говоришь о Сердце Луны?

Она медленно кивнула.

– Я не верю в легенды. Но в последние дни… ночи становятся длиннее, и фонари гаснут без причины. Хранители молчат. Даже Луна – смотри… – она подняла руку к небу.

Диск луны, вместо привычного серебра, был окрашен лёгким алым отблеском.

– Это просто пыль из северных земель, – попытался успокоить он, но голос прозвучал неуверенно.

Селена улыбнулась едва заметно.

– Скажи это Храму Света. Их зеркала треснули сегодня ночью.

Между ними повисла тишина. Аркан всмотрелся в её лицо – в глаза, где отражались две луны: настоящая и та, что жила в её сердце.

– Тебя пугает то, что ты видишь? – спросил он.

– Нет, – ответила она. – Пугает то, что я чувствую. Город зовёт кого-то. Я слышу его голос.

Аркан посмотрел вниз, туда, где улицы тонуло в серебряной дымке.

– Ты слишком много времени проводишь в храме. Старые книги, пророчества… Всё это может свести с ума.

– Или раскрыть правду, – мягко сказала она.

Сверху, над ними, медленно пролетела стая лунных воронов. Их крылья отражали свет так, будто они были сотканы из ночи. Один из них выронил перо, и оно медленно опустилось между ними, слабо светясь в воздухе.

Селена поймала его на ладонь.

– Знак, – прошептала она.

Аркан хотел ответить, но не смог. В этот миг по земле прошла волна – лёгкая дрожь, как дыхание спящего титана. Вдалеке один из хрустальных мостов вспыхнул, а потом погас.

– Это не просто знак, – сказал он тихо. – Что-то действительно пробуждается.

Селена подняла взгляд на луну.

– Сердце Тёмной Луны… – прошептала она едва слышно. – Оно открывает глаза.

Аркан посмотрел на неё, не поняв смысла слов.

Но где-то глубоко, под городом, древние механизмы действительно начали движение.

Глава 2. Тени над Ноктюрном

Под землёй, где не касался свет, а небо существовало только в памяти, возвышался Ноктюрн – столица Тёмного королевства. Город, построенный не ради красоты, а ради вечности.

Он дышал обсидианом. Башни из чёрного мрамора уходили в туман, острые, как лезвия. Их вершины скрывались под кровавыми облаками, и редкие отблески света, проникающие сквозь своды, дробились на тысячи бликов – будто сама тьма училась отражать.

Внизу раскинулись пирамиды, покрытые древними письменами, которые сияли в инфракрасном свете маны. В подземных чертогах текли искусственные озёра, где вода хранила отпечатки голосов – шёпоты тех, кто жил здесь века назад. По этим залам двигались левитационные платформы, скользя по потокам тёмной энергии, и над всем стоял гул – мягкий, пульсирующий, похожий на биение сердца.

Сотни тоннелей опоясывали город, сплетаясь в лабиринт, где светильники горели фиолетовым пламенем. Между ключевыми точками переливались порталы, соединяя храмы, лаборатории, дворцы. А над всем – безмолвно парили драконы-стражи, их крылья отбрасывали тень, похожую на ночь внутри ночи.

В Ноктюрне знали цену тьме. Здесь её не боялись – её уважали.

Мортис стоял на балконе своей резиденции, глядя вниз – на город, пульсирующий, как живой организм. Его волосы отливали серебром, но глаза были цвета застывшей лавы. Он был наследником силы, которую нельзя было просто унаследовать – только заслужить.

– Город спит, но под его кожей уже идёт ток, – тихо сказал он, не оборачиваясь. – Ты чувствуешь это, Аргус?

За ним стоял его верный страж. Аргус – высокий, в чёрных доспехах, покрытых письменами защиты. Его взгляд был спокоен, но пальцы сжимали рукоять меча так, словно сама сталь могла ответить на вопрос хозяина.

– Я чувствую дрожь земли, – ответил Аргус. – И запах магии. Старой. Не твоей, не нашей. Чужой.

Мортис кивнул. Ветер принёс с нижних уровней города едва уловимый аромат – металлический, холодный, как кровь на камне.

– Светлое королевство снова ищет путь к Сердцу Луны, – сказал он. – Они думают, что равновесие принадлежит им.

Аргус хмыкнул.

– Равновесие – это слово для тех, кто боится силы. Мы не ищем баланса. Мы создаём порядок.

Мортис обернулся.

– Порядок? Без хаоса он не имеет смысла. Даже луна знает: свет существует только потому, что есть тьма.

– Слова философов, – холодно ответил Аргус. – А ты – наследник трона, не пророк.

Мортис медленно прошёлся по галерее. За его спиной вспыхнули кристаллы, вплетённые в стены, – они отзывались на его присутствие, пульсируя в такт дыханию.

– Быть наследником трона – значит понимать, когда молчать, и когда говорить за богов.

Аргус опустил голову.

– Ты слишком часто смотришь вверх, мой принц. А твои враги – под ногами.

– Я вижу и то, и другое, – тихо произнёс Мортис. – Свет и Тьму. Оба мира – части одной вены. Но кровь сгущается. И если Сердце Луны действительно пробуждается, как говорят зеркальные провидцы… скоро один из миров перестанет дышать.

Он подошёл к краю балкона. Внизу, у подножия обсидиановой пирамиды, собрались легионы тёмных рыцарей. Их броня отражала призрачный свет, а над шлемами пульсировала сеть магических барьеров – живой купол защиты.

В подземных лабораториях гудели алхимические реторты, рождая фиолетовые пары. Академии тёмной магии горели мягким пламенем маны, а в хранилищах артефактов спали древние силы, способные пробудить само небо.

– Ты видел то, что происходит в Эльдарионе? – спросил Мортис, не оборачиваясь.

– Говорят, их храмы треснули, – ответил Аргус. – Луна изменила цвет.

Мортис усмехнулся безрадостно.

– Значит, и они чувствуют. Сердце зовёт обе стороны.

Аргус нахмурился.

– Думаешь, они рискнут? После войны?

– Они всегда рискуют, – произнёс Мортис. – Свет не умеет ждать. Он хочет сиять даже тогда, когда небо ещё не готово.

Тишина.

Лишь низкий гул подземных механизмов, будто кто-то огромный ворочался под слоем камня.

Аргус нарушил молчание:

– Если Сердце пробудится… ты готов его принять?

Мортис поднял взгляд. Луна над Ноктюрном была другой – не серебряной, как над Эльдарионом, а тёмной, с алым ореолом. В её свете город казался ожившим кошмаром, и всё же – величественным.

– Я не хочу владеть им, – тихо сказал он. – Я хочу, чтобы оно вспомнило, кто его хозяин.

Аргус опустил голову, как перед древним законом.

– Тогда тьма тебе поможет.

Мортис отвернулся и посмотрел на горизонт, где вдалеке, за бездной, мерцал слабый отблеск Эльдариона – города, с которым их связывала древняя клятва и нескончаемая война.

Между двумя мирами дрожало невидимое пространство.

И где-то в глубине Ноктюрна, под храмами древних богов, Сердце Луны действительно открыло один глаз.

Глава 3. Встреча с Лунарой

В тот утренний час Эльдарион был похож на живое отражение неба.

Воздух мерцал от росы, а свет скользил по башням, как дыхание самой Луны. Сады при дворце цвели лунными ирисами – цветами, что раскрывались лишь перед рассветом, когда граница между сном и реальностью становилась тоньше, чем паутина.

Селена любила этот час. В нём было что-то непостижимое, будто само время замирало, позволяя услышать дыхание мира.

Она шла босиком по влажной траве, чувствуя, как холодная роса ласкает кожу. Платье цеплялось за лепестки, волосы, подсвеченные рассветом, казались соткаными из серебра.

Последние недели Селену не покидало ощущение, что над Эльдарионом меняется что-то невидимое. Сны стали страннее, тише, глубже. Иногда, просыпаясь, она чувствовала, что кто-то или что-то зовёт её по имени – шёпотом, похожим на дуновение ветра.

Сад молчал. Только пение птиц и журчание воды в мраморных фонтанах нарушали тишину.

Пока вдруг не раздался шорох.

Сначала тихий. Потом – звук, будто кто-то ступил по гравию. Селена обернулась. Между белыми колоннами мелькнула тень.

И тогда из-за кустов вырвался чёрный волк.

Огромный, с янтарными глазами и шерстью, сверкающей, словно уголь в лунном пламени. Его дыхание клубилось паром, когти царапнули камень.

Селена застыла.

Страх парализовал тело, но взгляд её оставался ясным. Она не кричала. Только смотрела в глаза зверя, пытаясь понять, что он видит в ней – добычу или отражение.

Волк сделал шаг. Потом другой.

И вдруг – вспышка света.

Из-за старого дерева вылетела маленькая волчица, серебристая, словно сотканная из сияния самой Луны. Она бросилась на чёрного хищника с силой, не соответствующей её размеру. Воздух разорвал рык, за которым последовал ослепительный взрыв белого света.

Когда глаза Селены привыкли к сиянию, чёрного зверя уже не было. Только серебристая волчица стояла перед ней, дыша тяжело, но гордо.

Принцесса сделала шаг вперёд.

– Кто ты?.. – прошептала она.

Волчица подняла голову, и в её янтарных глазах зажёгся мягкий огонь.

– Я Лунара, хранительница лунного наследия, – прозвучал спокойный, ясный голос. – Я услышала зов. Тьма коснулась твоего света, принцесса.

Селена моргнула.

– Ты… говоришь?

– Когда-то все мы говорили. Но теперь лишь немногие помнят язык Луны, – ответила Лунара. – Я пришла не по воле, а по зову судьбы.

Принцесса всё ещё не могла поверить, что перед ней говорит волк.

– Почему ты спасла меня?

– Потому что в тебе отклик, – мягко произнесла Лунара. – Он ещё слаб, но я слышу его. Сердце Луны редко ошибается.

Эти слова прозвучали, как заклинание. Селена почувствовала, что где-то глубоко внутри действительно что-то отозвалось – тихо, но настойчиво.

Позже, когда Лунара предстала во дворце в человеческом облике, Селена едва узнала в ней ту же волчицу.

Перед ней стояла девушка – стройная, гибкая, с длинными серебристыми волосами, спадающими до пояса, и глазами цвета янтаря. Они сверкали тем же внутренним светом, что и в зверином облике, и казалось, будто внутри неё живёт сама Луна.

Её голос был мягок, но в нём слышалась сила, неподвластная времени.

Селена сразу почувствовала – перед ней не просто гостья. Между ними возникла невидимая связь, как нить света между двумя мирами.

– Ты останешься здесь? – спросила Селена.

– Если позволишь, – ответила Лунара. – Моё место там, где пробуждается Луна.

С тех пор они стали неразлучны.

Лунара сопровождала принцессу в саду, помогала ей изучать древние книги и символы, рассказывала истории о хранителях – существ, рождающихся тогда, когда лунный свет впервые касается земли.

Иногда ночью они сидели у зеркального озера, и вода отражала две фигуры – как свет и тень одной души.

– Луна всегда наблюдает, – говорила Лунара, глядя в отражение. – Даже когда её не видно.

– Почему я чувствую, будто она зовёт меня? – спрашивала Селена.

– Потому что она помнит тебя, – отвечала волчица с загадочной улыбкой. – Ты часть её памяти.

Эти слова тревожили, но и утешали.

Шли дни. Селена стала замечать, что иногда воздух вокруг дворца дрожит, будто сама реальность на миг теряет устойчивость. В саду появлялись следы, которых не могло быть, и серебряные птицы летали над башнями ночью, хотя раньше появлялись только на рассвете.

Лунара говорила, что это – знаки пробуждения.

– Мир начинает слышать дыхание Сердца Луны. Ещё тихо, но скоро – громче.

Селена не понимала до конца, что это значит. Но чувствовала: с той минуты, когда в её жизнь вошла Лунара, всё изменилось.

Словно в мире открылось окно – между светом и тенью, прошлым и грядущим.

И где-то далеко, за пределами видимого неба, Сердце Луны действительно сделало первый, едва заметный удар.

Глава 4. Тени, ставшие братьями

Тёмная башня Ноктюрна возвышалась над городом, будто чёрный шип, пробивающий небо. Ночь была безлунной – лишь мерцание обсидиановых фонарей отражалось в гладких плитах пола. На верхней террасе стояли двое: принц Мортис и его страж Аргус.

Молчание между ними длилось долго. Только ветер, гулко свистящий в арках, и слабое дыхание огней внизу – будто само время затаило шаг.

– Ты когда-нибудь думал, Аргус, – тихо произнёс Мортис, глядя в темноту, – что всё началось с мечей, готовых разорвать друг друга?

Аргус усмехнулся – низко, почти хрипло.

– С мечей и глупости. Я был слишком горд, чтобы увидеть в тебе союзника.

– А я – слишком упрям, чтобы признать, что Свет и Тьма могут стоять рядом, – отозвался Мортис, с едва заметной улыбкой. – Помнишь ту ночь на границе?

– Как забыть. Туман, холод и запах крови на снегу. Я думал, ты очередной лазутчик из Ноктюрна. А ты подумал, что я убийца твоего дозорного.

Мортис кивнул.

– И мы оба ошиблись. Но, когда клинок коснулся твоего горла, я почувствовал… странное. Не страх. Не ярость. Что-то другое.

– Узнавание, – тихо ответил Аргус. – Будто кто-то уже написал этот миг задолго до нас.

Мортис перевёл взгляд на него.

– Возможно, писал тот, кто знал: два врага должны стать братьями, иначе мир падёт окончательно.

Они замолчали. Внизу под ними светились магические линии – пульс города, в котором смешивались кровь и энергия древних богов.

– После того инцидента, – продолжил Аргус, – я думал, что нас обоих казнят. Но ты пришёл на суд и сказал, что я спас тебе жизнь. Хотя всё было наоборот.

Мортис слегка усмехнулся.

– Это не было ложью. Если бы не ты, я бы тогда потерял честь. А без чести даже принц – всего лишь тень.

Аргус опустил взгляд.

– Тогда я понял, что ты другой. Не тот, кого нам рисовали в легендах. Не чудовище из мрака.

– А я понял, – тихо сказал Мортис, – что Свет не всегда слепит. Иногда он лечит.

Они оба рассмеялись. Негромко, устало – смех двух тех, кто слишком много видел.

– А потом была деревня у Лунной трещины, – вспомнил Аргус. – Заложники, демоны, горящий мост. Я не думал, что выберемся.

– Но мы выбрались, – кивнул Мортис. – И впервые сражались плечом к плечу.

– Ты тогда сказал: “Не убивай ради меня. Убивай ради того, что мы защищаем.” – Аргус вздохнул. – Эти слова я запомнил.

Мортис взглянул на него – впервые без холодной маски, без роли правителя.

– Я тоже запомнил, как ты стоял между мной и тем тварным отродьем из бездны. Никто прежде не прикрыл меня спиной. Даже мои собственные братья по крови.

Тишина вновь окутала террасу.

Ветер трепал плащи, и в этом шелесте слышались отголоски старых битв.

– Скажи, Аргус, – тихо произнёс Мортис, – когда ты понял, что больше не служишь Свету… а служишь мне?

– Не тебе, – ответил Аргус. – И не Тьме. Я служу тому, что между ними. Там, где ты стоишь. На грани.

Мортис опустил голову.

– На грани нет покоя. Только боль.

– А значит, ты жив. – Аргус улыбнулся. – И пока ты жив, я рядом.

Небо над ними озарилось бледной вспышкой – далекая гроза в горах. Свет на мгновение высветил их силуэты: одного – в чёрных доспехах, другого – в броне из обсидиана с серебряными рунами. Свет и Тьма в одном кадре.

– Мы прошли многое, – сказал Мортис. – Ложные обвинения, измену, ту бурю в подземельях Ноктюрна… когда все думали, что ты погиб.

– Я думал, ты тоже, – отозвался Аргус. – И когда вытащил тебя из руин, ты сказал только: “Поздно.” А потом встал и пошёл дальше.

– Потому что ты был рядом.

– Потому что ты не позволил мне сдаться.

Они обменялись взглядами. Между ними – не просто дружба, а тихое, выстраданное братство.

– Помнишь, – вдруг усмехнулся Мортис, – как мы тренировались в старом зале Академии Тьмы? Ты ломал деревянных големов, а я пытался удержать магию в узоре.

Аргус рассмеялся.

– Да. А потом ты сказал, что я двигаюсь, как дракон.

– Потому что ты был непредсказуем. Я не знал, где окажется твой клинок.

– Зато теперь ты знаешь, – с усмешкой заметил Аргус. – Слева, прикрывая тебе спину.

Мортис хмыкнул, но в глазах блеснуло что-то почти человеческое – тепло.

– В тебе всё ещё жив Свет, Аргус.

– А в тебе – Тьма, что не убивает, а защищает. Мы равны.

Они снова замолчали. Внизу медленно гасли фонари. Где-то вдалеке прокричала ночная птица.

– Мы – мост, – сказал Мортис, глядя в чёрную даль. – Между тем, что было, и тем, что ещё может стать.

– Тогда давай не позволим ему рухнуть, – ответил Аргус, сжимая рукоять меча. – Ни из-за пророчеств, ни из-за богов.

Мортис протянул руку. Аргус без колебаний коснулся её перчаткой – жест старой клятвы.

– До конца, – сказал принц.

– И дальше, – ответил страж.

Ветер сорвал с башни пепел ночи.

И если бы кто-то стоял там внизу, в тени улиц Ноктюрна, то сказал бы:

два силуэта на башне – не враги.

Они – свет и тьма, ставшие одним дыханием.

Глава 5. Тайны прошлого

Ветер утих, и ночная башня вновь погрузилась в молчание. Где-то вдали мерцали огни Ноктюрна – словно призраки памяти, что не желали покоя. Мортис долго смотрел в темноту, пока Аргус не ушёл вниз, оставив его наедине с собственными мыслями.

Тени прошлого всегда возвращаются. Особенно те, что были сотканы из крови и лжи.

Старейшины Светлого королевства хранили правду за стенами мраморных архивов. Сотни лет они твердили, что Тьма была виновна в падении королевы Миреллы. Но тайные хроники, спрятанные глубоко под Храмом Луны, говорили иное.

Истинная причина раскола лежала не в убийстве – а в предательстве. И не только со стороны Тьмы.

Во времена Великого затмения, когда оба королевства ещё были едины, существовал артефакт – Сердце Луны. Он хранил равновесие между Светом и Тьмой, удерживая мир от разрушения. Но в ночь затмения кто-то решился нарушить клятву.

Королева Мирелла, жена короля Астериона, попыталась предотвратить заговор. Её кровь пролилась на алтарь Сердца – и кристалл треснул, словно сама луна, разорванная надвое.

Одна половина артефакта впитала свет её души. Другая – тьму, рождённую предательством.

С этого началась эпоха ненависти.

Граница, некогда прозрачная, превратилась в шрам, который разделил саму землю. На одном берегу – сияли города света, где магия лечила и созидала. На другом – стояли башни Тьмы, питаемые энергией крови и древних ритуалов.

Стражи Света и рыцари Тьмы патрулировали рубеж, словно тени, готовые сойтись при малейшей искре.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.