Ольга Богатикова
Светлячок

Гости

Гости начали собираться тридцатого августа.

В запасе у лета было еще полтора дня, однако погода уже во всю кричала о смене сезона. Ночи стояли по-осеннему прохладными, а днем воздух едва ли прогревался до семнадцати градусов.

Первой в «Светлячок» приехала Мирослава. Ее маленький желтый фургон остановился на стоянке у базы отдыха ровно в девять утра. Стоило ей выйти из машины, как на улице ощутимо потеплело. Ветер разогнал тучи, пятый день висевшие над лесом, что окружал «Светлячок» плотным зеленым кольцом, а солнце затопило все вокруг своими яркими лучами.

Мирослава и сама походила на солнышко. Невысокого роста, с пышными рыжими волосами, пухленькая и румяная, как булочка, она казалась кусочком лета, ожившим июльским полднем, способным согреть не только в преддверии осени, но и самой холодной и лютой зимой.

– Я смотрю, хорошей погодой мы теперь обеспечены, – хозяин базы отдыха Михаил Михайлович Потапенко вырос перед гостьей как из-под земли. – Здравствуй, Мира. Рад тебя видеть.

– Привет, Мишенька, – заулыбалась Мирослава. – Я тоже рада, очень-очень. Остальные уже приехали?

– Ты в этот раз первая.

– Надо же… Поможешь мне с багажом?

У Мирославы был с собой чемодан и две спортивные сумки. Сумки она оставила в фургоне, а чемодан вручила Михаилу. Тот казался небольшим и почти невесомым, но Потапенко был уверен: на самом деле в него уложено столько вещей, что они могут заполнить все домики «Светлячка» от пола до потолка.

Когда за Мирославой закрылась дверь ее комнаты, на стоянке появилась машина такси – на базу приехали Герберт и Теодор.

У этих вещей также было не много. Герберт – высокий, худощавый, импозантный – привез один чемодан, такой же маленький и обманчиво легкий, как у Миры. А Теодор – светловолосый, с невыразительным лицом, которое невозможно было запомнить – приехал с небольшим рюкзаком и огромным кожаным чехлом, в котором находилась его любимая виолончель.

Маша и Элеонора тоже прибыли вместе. В «Светлячок» их привезла электричка, поэтому к бревенчатым домикам базы девушки вышли прямо из леса.

Строго говоря, юной из них казалась только Маша. Ее тонкий стан, длинная русая коса и наивные голубые глаза создавали впечатление, будто ей не больше двадцати одного года. Однако ж Потапенко знал наверняка: в действительности Мария гораздо старше.

Элеоноре на вид обычно давали лет сорок пять-сорок восемь. У нее было строгое лицо, украшенное очками-бабочками, серьезный взгляд и густые каштановые волосы, стянутые на затылке в узел. В поездку Элеонора надела спортивный костюм лилового цвета, и он смотрелся на ней так же нелепо, как нелепо смотрятся легкомысленные вещи на офисных работниках, которые всю жизнь носят строгие брюки и пиджаки.

Игорь и Анита приехали в «Светлячок» своим ходом. У Аниты – невысокой, смешливой, по-мальчишески коротковолосой – была маленькая серая машинка неопределенной марки, чрезвычайно ей подходившая. У Игоря, наоборот, имелся большой черный джип, чей агрессивный вид совершенно не сочетался с расслабленным обликом его хозяина. По мнению Потапенко, веселому веснушчатому Игорю, обожавшему зеленые джинсы и куртки вырвиглазных цветов, стоило купить себе менее строгий и пафосный транспорт, вроде фургончика Мирославы.

Впрочем, свое мнение Михаил обычно держал при себе и разговоров на эту тему никогда не заводил.

Костик явился на базу эффектнее всех – его привезла тройка лошадей. Лошади были запряжены в открытую повозку с мягкими сидениями и лакированными дверками. Они двигались на удивление тихо и, как только их пассажир спрыгнул на землю, исчезли, будто их и не было.

Костик всегда приезжал в «Светлячок» каким-нибудь необычным способом. На памяти Михаила был случай, когда он прилетел верхом на огромной зеленой птице, и еще один, когда он вынырнул из расположенного рядом озера, сидя на спине страшной коричневой рыбы.

Это, к слову, никого не удивляло. Константин с его пшеничными кудрями и лучистыми серыми глазами был таким добрым и милым, что мог совладать с любой, даже самой ужасной тварью.

Николай Иванович прибыл в «Светлячок» последним. Когда на улице начало вечереть, а прочие постояльцы уже устроились в своих комнатах, он появился на крыльце административного домика прямо из воздуха.

Это был высокий крепкий старик с окладистой седой бородой и шапкой густых серебристых волос, тщательно зачесанных назад. Багажа у него не имелось. Все, что требовалось ему в поездке, Николай Иванович раскладывал по карманам, таким же бездонным, как чемодан Мирославы.

– Я не опоздал? – спросил старик, когда они с Михаилом пожали друг другу руки.

– Вы вовремя, – ответил тот. – Через полчаса ужин. Вы как раз успеете разместиться в своем номере. Он тот же, что и всегда, – в домике номер пять.

Николай Иванович улыбнулся и, махнув рукой, неторопливо зашагал к высокой избушке, украшенной разноцветными гирляндами.

Михаил смотрел ему вслед, пока он не скрылся за тяжелой деревянной дверью. А потом тоже улыбнулся.

Десять дней, которые из года в год проводят в его владениях эти прекрасные люди, были временем, которое он любил больше всего на свете. В эти дни ему, потомственному оборотню, не требовалось скрывать свою сущность. Его гости не только знали, кто он такой, но и не видели в этом ничего странного или необычного.

Они и сами являлись необычными людьми. Впрочем… Назвать их людьми можно было с очень большой натяжкой.

Каждый из девяти гостей Михаила Михайловича жил на свете так долго, как не сможет жить ни один человек. В стародавние времена этих мужчин и женщин именовали бы колдунами, демонами, добрыми духами или даже божествами – в зависимости от эпохи и уровня образования говорившего.

У каждого гостя имелся секрет, который определял его суть и специализацию.

Так, Мирослава была торговкой. Веками она разъезжала по рынкам и ярмаркам в своем желтом фургоне и продавала самые разные и удивительные товары. Приобрести у нее можно было все, что угодно: сладости и одежду, уголь и посуду, смартфон новейшей модели и кресло-качалку. Тем же, кто понимал, чем она отличается от других коммерсантов, Мира предлагала товары, которые не купишь нигде и никогда: здоровье и удачу, майский гром и прошлогодний снег, осколок звезды и даже вчерашний день.

Любой покупатель мог найти у Мирославы то, что ему нужно, однако оплатить свою покупку оказывались способны далеко не все.

Элеонора держала небольшую букинистическую лавку, в которой были предложены все книги на свете. Потапенко слышал, будто когда-то ее магазин был библиотекой. Долгое время она процветала, однако постепенно читателей становилось все меньше и меньше, пока их поток не иссяк совсем. Чтобы остаться на плаву, Элеонора превратила библиотеку в магазин и организовала при ней небольшой читальный зал, в котором давалась возможность познакомиться с книгами, которые по каким-то причинам больше (или еще) не существовали.

Теодор был музыкантом. Он умел играть на любых инструментах, но больше всего любил виолончель. В его руках она оживала и пела, как человек.

Тео редко исполнял мелодии других композиторов, предпочитал импровизировать. В его музыке каждый слышал свое: кто-то получал ответы на сложные вопросы, кто-то – утешение в часы горя или обид, кто-то, послушав песню виолончели, находил силы на принятие важных и серьезных решений.

Герберт, старинный приятель Теодора, изготавливал духи. Он сплетал тончайшие ароматы из самых экзотических ингредиентов: из эмоций, иллюзий и снов. Его духи пробуждали у людей неожиданные воспоминания, помогали увидеть новый смысл в привычных вещах.

Игорь и Анита являлись охотниками на чудовищ.

Анита, как член Межмирного управления правопорядка, специализировалась на истреблении инкубов, вурдалаков, зомби и демонических созданий. Ее небольшой рост, хрупкое телосложение и мощное обаяние обычно сбивали с толку не только противников, но и коллег. Многие из них не верили, что эта тоненькая девушка – один из сильнейших боевых магов управления. А потому очень удивлялись, увидев на что она способна.

Противники Игоря были не менее серьезными ребятами, чем чудища Аниты, хотя и здорово от них отличались. Их главное отличие состояло в том, что обычно они не имели тела. Игорь боролся с ментальными сущностями, порожденными человеческими страхами. Из-за этого Михаил за глаза называл его охотником на подкроватных монстров.

Анита признавала: чудовища Игоря дадут ее вурдалакам большую фору, ибо порождения человеческого разума гораздо сильнее, страшнее и отвратительнее любого демона и ожившего мертвеца. Всем прочим оставалось гадать, какой душевной, физической и магической силой обладает Игорь, сумевший стать одним из лучших ловцов ментальных созданий.

Константин в своем деле тоже считался профессионалом и вызывал едва ли не большее уважение, чем борцы с нечистью. Его специальность тоже была связана с монстрами, только он их не уничтожал, а создавал.

Среди магического населения трех перекрестных миров он был известен, как умелый талантливый селекционер, способный придать новые черты любым животным и растениям, которые затем будут использованы для какого-нибудь полезного дела.

Иногда эксперименты Костика приводили к интереснейшим результатам. Так, в «Светлячке» третий год жил роскошный кот Тимофей, появившийся, как Дюймовочка, из цветка кактуса. Кактус был подарен Михаилу на день рождения, и тот считал этот подарок самым лучшим в своей жизни. Помимо того, что Тимоша обладал острым, почти человеческим умом, прекрасной реакцией и отличными охотничьими навыками, он умел летать, так как являлся кото-феем, выведенным Костиком для защиты посевов от грызунов.

Михаил любил повторять, что лучшего друга, чем Тимоша, у него не было и наверняка не будет.

Маша в свое время тоже вручила хозяину «Светлячка» отличный презент – круглый кулон, сплетенный из кожи. Потапенко носил его на груди, и он являлся гарантом, что на базе отдыха всегда будет полно посетителей.

Маша была обережницей, сиречь артефактором, изготавливавшим из дерева, камня, ниток, ткани и кожи всевозможные амулеты, талисманы, ладанки, обереги и наузы. Знающие люди очень уважали ее изделия за эстетичный вид и магическую мощь.

Между тем, по мнению Михаила, из всех его гостей самыми интересными способностями обладал Николай Иванович. Столетия назад этот добродушный старик наладил с местным населением взаимовыгодный энергообмен.

Накануне Нового года – то есть в самое энергетически нестабильное время – он разносил людям волшебные подарки. Его стараниями соединялись влюбленные сердца, враги становились друзьями, а родители и дети начинали лучше понимать и больше ценить друг друга.

В награду за доброту Николай Иванович брал себе немного радости и счастья, которыми фонтанировала одаренная им публика. Эти эмоции увеличивали его магический резерв и колдовские способности, давали возможность жить сыто и долго, а также помогали накопить достаточно сил, чтобы подготовить очередной «мешок» новогодних подарков.

Раз в году все эти чародеи собирались в «Светлячке» отдыхать от повседневных дней, дышать свежим лесным воздухом, делиться новостями и обмениваться какими-нибудь полезными вещами.

Совместный отдых стал для них важной традицией, поэтому с тридцатого августа до девятого сентября база отдыха, круглогодично принимавшая туристов, закрывалась на спецобслуживание. И на десять прекрасных дней погружалась в сказку.

Еще одной традицией необычных гостей «Светлячка» являлись вечерние посиделки у огня. Днем чародеи занимались, чем хотели: гуляли по лесу, купались в студеной озерной воде, читали в беседках книги или просто отсыпались после долгих месяцев напряженной работы. А вечером, после заката, они собирались на улице возле костровой чаши, пили ягодный чай и горячий шоколад и рассказывали друг другу истории, которые случились с ними за время разлуки.

Потапенко считал: во многом ради этих посиделок его друзья и приезжают в «Светлячок».

И он, конечно же, был совершенно прав.

Спящая красави

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.