Иван Лурос
Токсичные продажи. Яд для души

Глава 1

Златан не верил в знаки. Он вообще не верил ни во что, что нельзя потрогать, взвесить или оформить по накладной. А накладных у него каждый день было – как у бухгалтера в конце месяца. Целых два года, в свои 25, он работал старшим менеджером пункта выдачи маркетплейса «Большой океан лучших товаров» – сокращённо БОЛТ, что может прозвучать как призыв к действию, хотя на деле означало: стой на месте и раздавай посылки.

БОЛТ – это сеть пунктов выдачи, придуманная, видимо, человеком, никогда не стоявшим в очереди в туалет в баре в пятницу вечером. Серые фирменные коробки, сканеры, которые вечно глючили на кривые QR-коды, и клиенты, раздражённые тем, что их «товар мечты» с Китая за 299 рублей оказался фуфлом – от пылесоса-невидимки до «умных» трусов с подогревом.

Златан знал тут каждую трещину на деревянном полу, каждый скрип двери, каждый вздох курьеров, которые привозили и забирали сотни посылок в день. Его «офис» – 12 квадратных метров на окраине города Возлереченск, куда автобус шёл 40 минут, а душа – ещё дольше, и чаще всего с пересадками. Но даже в этом мире серых коробок у него была крепость: малосемейка в центре города, скромная, съёмная, но его.

До этого он жил с родителями в заводском районе – в панельной девятиэтажке, где окна выходили на заброшенный цех, а разговоры за ужином сводились к одному: «Главное – чтобы работа была стабильная». Как только появилась возможность, он снял эту «малосемейку»: пусть и далеко от работы, зато с видом на главную высотку города и ощущением, что он, наконец, живёт там, где происходит жизнь – а не там, где её ждут. Из окна его крепости открывался вид на единственную высотку в городе – башню «Виртуса».

«Виртус» – рекламное агентство. Это местный фольклор, превратившийся в корпорацию: они управляют рекламой, строят воронки, продают трафик и учат бизнесы «говорить на языке боли». Их клиенты – от стартапов с гаража до заводов с сотней лет истории. А их девиз, выгравированный на стекле входной двери, гласил: «Мы не создаём спрос. Мы находим того, кто уже страдает от его отсутствия». В Возлереченске ходили слухи, что мэрия консультировалась с ними перед тем, как запустить кампанию «Счастье не падает с неба: оно растёт из налоговых платежей!». В этих баннерах сейчас весь город, интернет и телевидение.

С полностью прозрачного фасада здания агентства выпирал и прозрачный лифт, который, казалось, поднимал не просто людей, а их социальный статус. Студенты в потрёпанных куртках выходили на втором этаже. Менеджеры среднего звена – на пятом. А те, кто носил часы дороже годовой зарплаты Златана, исчезали где-то за тридцатым этажом, в зоне, куда лифт ехал молча, без остановок, как лифт в небо.

Во вторник Златан получил сообщение в рабочем чате мессенджера:

«Наш пункт выдачи признан нерентабельным. Последний рабочий день – 15 октября».

Без восклицательных знаков. Без «спасибо за работу». Просто факт, как прогноз погоды: дождь, убытки, закрытие.

Ближе к обеду этого же дня в БОЛТ привезли её – роскошную встраиваемую печь для «Виртуса». Не просто духовка, а многофункциональная кулинарная станция с сенсорным дисплеем, паровым режимом и возможностью готовить по рецептам из облака. Он сам расписывался в получении, держа коробку, упакованную в чёрную матовую плёнку с логотипом немецкого бренда.

– Зачем им это? – спросил Златан.

– У них на 27-м этаже своя кухня для топ-менеджеров, – ответил коллега – Говорят, там подают блюда, приготовленные по алгоритмам роста нейросети, что бы это ни значило. Они заберут её сами через два часа, местным курьерам они не доверяют.

Златан тогда усмехнулся. Он находил забавным, что машина для приготовления еды сама ест его внимание. Последний рабочий день подошел к концу. Златан вышел с БОЛТа. Казалось бы, что теперь – пустота. И вдруг телефон в кармане пискнул, пришла смс:

«Вакансия: стажёр отдела B2B-продаж. Агентство “Виртус”. Без опыта. С нуля».

– Оперативно. – сказал в слух Златан.

Уже находясь дома смотря в окно на Виртус он отправил свое резюме в ответ на смс. Не потому, что мечтал продавать, а потому что, когда одна дверь захлопнулась, другая – та, со стеклянным лифтом – оказалась рядом. И раз уж всё равно идти – почему бы не попробовать подняться? Ответ пришел быстро:

«Назначено собеседование. Среда 10:15. Этаж №10, Инкубатор»

Утром, надев самую «деловую» рубашку (с синими полосками, купленную на распродаже в БОЛТе), Златан взял рюкзак и пошёл туда, где раньше просто проходил мимо.

Башня «Виртуса» возвышалась над Возлереченском, как Вавилонская башня, построенная не для бога, а ради KPI. Внутри – не видно охраны, нет привычно девушки за стойкой ресепшена. Зато есть интерактивная панель с монитором, по типу таких, которые стоят в больших торговых центрах с картами и видно где что находится. Вокруг этой панели никого не было, только стекло, бетон и запах кофе, смешанный с лёгким ароматом амбиций. Златан набрал в поиске «Инкубатор» и после отправился к лифту, путь был на 10й этаж. Лифт был прозрачным. Даже поднимаясь невысоко чувствовалось, как уменьшается город – серый, приземистый, с его хрущёвкой где-то в углу.

В фойе 10го этажа за столом сидела девушка в худи с логотипом «Виртус» – стилизованная ладонь, показывающая два пальца. Жест, который можно было прочесть и как «V» от victory. В городе шутили что это показываются два варианта: либо ты продаёшь, либо тебя продают.

Не отрываясь от монитора, девушка в худи произнесла, будто читая с таблички на лбу Златана:

– Добрый день! Напоминаю: без действий самые лучшие намерения в мире так и останутся намерениями. Проходите, Вас ждут, прямо по коридору синяя справа дверь.

Златан кивнул. Хотел сказать «спасибо», но вдруг подумал: здесь, видимо, спасибо – это тоже намерение без действия. Дальше по коридору был шум: десятки людей в наушниках, из-за дверей голоса вперемешку – «Да вы же теряете 30% трафика!», «Пока он в сомнениях – жми его!», «Закрываем до обеда!». В конце справа и правда была синяя дверь, Златан зашел.

Кабинет оказался небольшим, но без единого лишнего предмета. Всё – стекло и металл: стеклянные столы, стулья с прозрачными спинками, на каждом – табличка с именем. Всего мест двенадцать. Девять занято. Три – свободны. На одном из пустых стульев висела футболка с надписью «Мой KPI выше твоих оправданий».

За центральным столом сидел мужчина лет сорока – в чёрной футболке без логотипа, с коротко стриженными висками и взглядом, который, казалось, уже знал ответы на все вопросы, которые он собирался задать.

– Златан? – спросил он.

– Да.

– Почему «Виртус»?

– Потому что закрыли БОЛТ.

Мужчина кивнул, будто услышал прогноз погоды.

– А почему продажи?

– Не знаю. Просто… нужно работать.

Он помолчал. Потом вдруг спросил:

– Отлично. Ты сможешь назвать столицы бывших союзных республик в порядке их выхода из СССР?

Златан замер.

– Нет.

– А если бы знал – стал бы называть?

– Наверное, попытался бы.

– Нормально, – сказал мужчина, вставая. – Честность – редкий товар. Мы её обязательно продадим. А если чего-то не знаешь – не переживай. Продажи – это не про знания. Это про то, чтобы не молчать, когда мир ждёт.

Он подошёл к доске, на которой висела схема воронки: лид → боль → решение → деньги.

– Меня зовут Геннадий Котов, можно «простоКот». С завтрашнего дня ты учишься делать боль. Потом я научу тебя продавать лекарство. Чтобы дать антидот кому-либо – нужно сначала пустить яд. А пока – знакомься, это Васёк. Он покажет тебе твоё рабочее место.

У одного из столов сидел парень с татуировкой «ROI» на шее – чёрными буквами, будто штрих-код. Он жевал жвачку, не отрываясь от монитора, где мелькали графики конверсий. Увидев Златана, он медленно повернул голову, как камера наблюдения, фиксирующая нарушителя.

– Слышал, ты из БОЛТа? – бросил он, не вставая. – Там хоть QR-коды сканировать научили?

– Научили.

– Ну, хоть что-то. Следи, чтобы твой первый звонок не прозвучал как «ваша посылка готова к выдаче». – было видно, как он получил удовольствие от озвучивания подготовленной шутки.

Он встал, кивнул на проход между рядами столов и пошёл вперёд, не дожидаясь ответа. Златан последовал за ним, чувствуя, как десятки глаз скользят по его рубашке с синими полосками – будто оценивают не человека, а потенциальный процент от сделки.

Остановились у пустого стула между стульями с табличками «Алина» и «Марат». На его стуле – чистое стекло.

– Это твоё место, – сказал Васёк – Пока не будет первой продажи – стул без имени. А пока – добро пожаловать в «инкубатор», кофе за счёт компании. Только не пей много – потом будет чем плакать. – он снова получил удовольствия от сказанного самим собой.