Анна Гаврилова, Яся Недотрога
Хочу котика. Алёшу не предлагать!

Почти все события этого

рассказа вымышленные

1.

В лавку магических существ я зашла случайно. Понятия не имею, что меня дёрнуло – просто заглянула, и всё.

Но это была ошибка, потому что хозяин – невысокий полноватый мужчина преклонных лет – вцепился в меня чуть ли не зубами.

– Ох, какая девушка! Какая девушка! Душечка моя, чего изволите? Кого хотите?

– Да так, – промямлила я напряжённо. – Пока просто смотрю. Вот может… котика какого завести?

Котика действительно хотелось, но не так, чтобы сильно. Ведь животное в доме – это не только радость, но и морока. То покорми его, от погладь, то замени лоток.

А у меня времени не было. И сил! Да и вообще…

Но о котике я в самом деле иногда размышляла.

– Какую породу предпочитаете? – Хозяин лавки угодливо улыбался. – Может лиарскую? Она сейчас самая модная!

Раньше, чем успела ответить, меня цапнули за руку и потащили в ту часть помещения, где располагались вольеры с пушистыми и не очень представителями семейства кошачьих.

– Вот! Лиарский классический! – воскликнул мужчина, тыча в сторону спящей на полу вольера лиловой тушки. – А вам вообще какой цвет нравится?

– Эм… – растерялась я.

Дожидаться ответа торговец не стал. Через минуту в моих руках оказалось аж три кота лиарской породы: лиловый, оранжевый и голубоватый.

Все они, как и положено кошачьим, смотрели с изрядной долей надменности. Терпели мои объятия, а я честно пыталась всё это мохнатое добро не уронить.

– Есть ещё радужный лиарец, но он…

– Ой, спасибо, не нужно! – ответила я торопливо.

Впихнула котов обратно торговцу и уже сделала шаг назад, в сторону свободы и побега, но увы. Не отпустили!

Спустя пятнадцать минут у меня рябило в глазах от расцветок и звенело в ушах от количества перечисленных пород. Особенно рьяно хозяин впихивал всё того же лиарского кота, но «трендовой» масти. Кот был рыжим, с бирюзовыми разводами на морде и с поразительно пушистым хвостом.

– Он не просто красивый, он ещё магический! – радостно вещал хозяин. – Запускаете такого в дом, а он включает ауру уюта! И вот вы входите и понимаете, что это не просто жилище, а ваша личная крепость. Надёжный, добротный, ваш!

Тут я слегка зависла, но в итоге ответила:

– Эм, спасибо. Не надо.

Спустя еще полчаса общения, улыбка хозяина утратила блеск, стала куда менее радостной. Но оптимизма торговец опять-таки не растерял. Окинув меня взглядом, он о чём-то задумался, а потом воскликнул:

– Ну, раз вам никто не подходит, тогда… вот!

Он указал рукой куда-то мне за спину, и я обернулась. Тут же ойкнула, потому что возле одного из стеллажей стоял… нет, не котик. Лев!

Очень маленький, карликовый, с аккуратными кожистыми крыльям и длинным, отнюдь не львиным хвостом. На конце хвоста сверкало остриём самое настоящее жало.

– Это что? – выдохнула я изумлённо. – Мантикора?

Торговец посмотрел снисходительно.

– Ну какая мантикора, девушка? – фыркнул он и объявил торжественно: – Мантикор! Самец!

Я посмотрела на самца, самец на меня. Потом самец перевёл взгляд на торговца и молвил человеческим голосом:

– Ну… как-то так.

– В смысле? – удивился торговец.

– Ну так… Не очень. Не мой вариант. Ищи другую.

Вышло неловко, но хозяин не растерялся:

– Девушка, не слушайте, он не про вас. Да и вообще шутит. Алёша хороший. Ласковый, воспитанный. Бриллиант, а не зверь!

Я поперхнулась воздухом и переспросила:

– Алёша? – имя было странным.

– Ну да, – верно понял мою оторопь хозяин. – Мантикор-то не из наших мест, там и имена другие. А вообще существо редкое, и… ну тоже как бы котик.

Угу. В том-то и дело, что «как бы»!

– Не очень, – повторил тем временем Алёша. – Не мой вариант.

– Ой, да много ты понимаешь, – огрызнулся торговец. – Тебя вообще не спрашивают.

На морде мантикора отразилось возмущение, а мне стало интересно:

– Сколько стоит? – Просто я никогда не видела в продаже таких зверей.

Вопрос оказался новой ошибкой. Торговец залился таким соловьём, нахваливая «льва», что у меня голова заболела. Зато и прошла эта мигрень быстро! У меня вообще все болячки рассосались после того, как я услышала сумму:

– Какой красавец! Какая грива! А всего-то пятьдесят золотых!

Я ахнула.

– Сколько-сколько?

– Пятьдесят золотых, душечка. И поверьте, это лучшая цена! В действительности он стоит гораздо, гораздо дороже.

Не успела я поверить, как хозяин добавил:

– Пятьдесят золотых – лишь один процент от истинной стоимости этого чудесного, благородного зверя. Берите!

Я кивнула, и…

– Сейчас, только за кошельком сбегаю.

Увы, торговец оказался не только оптимистичным, но и опытным. Сразу разгадал мои намерения, и отбиваться от счастья выложить баснословные деньги за непонятного Алёшу пришлось ещё полчаса.

Но я справилась! Победила! Вырвалась-таки из лавки под неодобрительные взгляды всех без исключения магических животных – не только котов, но и прочей живности.

Да что там питомцы! На меня даже стены смотрели осуждающе! И окна!

Но впускать в свою жизнь мантикора я по-прежнему не собиралась. После вот такого насилия над моей психикой, заводить какое-либо животное вообще расхотелось. Жила одна, и дальше прекрасно проживу.

2.

Про посещение лавки я быстро забыла – дел было слишком много. А ещё работа… От меня требовали всего и сразу! Главный редактор так и вовсе негодовал.

Стоило в кои-то веки заехать в контору и появиться на пороге его кабинета, как он прорычал:

– Правки где? Лесса, драгоценная моя, ты должна была сдать этот материал позавчера! А что с художниками? Ты с ними вообще разговаривала? А материал для чтецов? Они должны озвучивать его на площади, это новый формат, мы возлагаем на него большие надежды, делаем ставку! Ты составила для чтецов список слов с ударениями?

Я понуро молчала.

– А подборка тематических статей для большого альманаха, в конце-то концов! – редактор взорвался. – Ты обещала помочь Настиэлле! А сама?

– Простите, – пискнула я жалобно и, выслушав всё, что мне причиталось, отправилась делать ту самую редактуру. Озвучивать главную причину по которой задерживаю сроки по всем проектам, не стала – начальство, увы, не поймёт.

Моё начальство, как и любое другое, признаёт только победы. Вот сделаю то, что задумала, соберу нужный материал, закатаю его в сногсшибательное эссе, и тогда…

Тем утром я мечтала. Сидела дома, за письменным столом, и таращилась в стену.

Мечты – это очень важно, хотя мало кто понимает. Они окрыляют! Они способны изменить мир. Для нас, творческих людей, мечта – такой же рабочий инструмент, как писчее перо, холст или лютня. Мечтать нужно! Но меня неожиданно прервали. Раздался стук в дверь, причём весьма настойчивый, а на пороге обнаружился посыльный, который принёс подозрительного вида конверт.

Конверт я всё-таки взяла и даже вскрыла.

И на секунду впала в ступор, глядя на извлечённый лист.

Верхняя надпись гласила:

«Уважаемая госпожа! Недавно вы посетили нашу лавку магических существ, и мы просим вас оценить качество предоставленных услуг. Помогите нам стать лучше! Заполнение опросника займёт всего пару минут!»

Поразилась я тому, что… вообще-то не оставляла торговцу свой адрес. Да что адрес – я даже не называла район города, в котором живу!

Как они вычислили?

Впрочем, не важно. Почему бы не помочь хорошим людям, особенно если они просят?

Я честно проставила галочки на всех пунктах опросника, вписала короткое доброе пожелание – мне не сложно, а им приятно. Затем вложила опросник в конверт с маркой, который к этому опроснику прилагался и, собственно, отправила. Увы, именно это меня и сгубило! Видимо не каждому хорошему человеку нужно помогать!

Тремя днями позже я снова услышала стук, и буквально кожей почувствовала – что-то нечисто. Подкравшись к боковому окну и выглянув кое-как, смогла увидеть посыльного с большой коробкой в руках, и… как же мне не хотелось открывать дверь!

Я даже попробовала притвориться, будто меня нет дома, но посыльный оказался очень упрямым – стучал до тех пор, пока у меня не началась пульсация в мозгу.

И я сдалась.

Провернула ключ, распахнула дверь, и…

А вот обругать незнакомца не успела.

– Уважаемая, вам посылка! – воскликнул парень, да так радостно, что… ну вот как на такого рычать?

– Какая ещё посылка? От кого?

– Там всё написано, уважаемая. – С этими словами мне впихнули коробку, поверх которой лежал новый подозрительный конверт.

Впрочем, а что я расподозревалась? С чего вообще решила, что тут что-то опасное? Ну подумаешь интуиция шепчет! Ведь шепчет, а не кричит.

Коробка оказалась увесистой и, вернувшись в дом, я аккуратно поставила её на пол. Затем, вскрыв конверт, прочитала удивительное: «Благодарим вас за участие в опросе! Примите, пожалуйста, небольшой сувенир от нашей лавки».

– Сувенир? То есть подарок? – удивилась вслух. – За опрос?

Уж за что, а за проставление галочек на каком-то листке подарков мне ещё не дарили. Это оказалось странно и неожиданно приятно.

Конечно, я метнулась за ножом, чтобы срезать бечёвку, которая перетягивала коробку, а справившись с упаковкой и заглянув внутрь оторопела. На несколько долгих секунд застыла мраморной статуей, а потом выдохнула:

– Алёша?

Мантикор, который во время транспортировки лежал, а после вскрытия коробки уселся на тощеватый зад, широко зевнул и одарил меня взглядом всё того же самоуверенного сноба.

– Ну привет, – буркнул этот… котик-некотик. – Рада?

Я была не рада. Я была в шоке!

Но главный ужас заключался в том, что я совершенно не помнила адрес той лавки! На конверте и коробке адреса отравителя тоже не имелось. И как, простите, вернуть это сокровище тому, кто его прислал?

3.

Пока я пребывала в ступоре, мантикор выбрался из коробки и деловито осмотрелся. Прошёл по всему первому этажу моего скромного дома и резюмировал:

– Ну ладно. Ничего так. Поживу.

Вот тут я очнулась.

– В смысле «поживёшь»?

На меня посмотрели снисходительно, а я…

– Это какое-то недоразумение. Как вообще так получилось? Какой ещё подарок, ты же… дорогое животное?

Намёк был очевиден. Прислать столь ценный экземпляр в качестве «сувенира» точно не могли. Следовательно, Алёша таких денег не стоил!

Значит и все те слова о его хорошести, мягко говоря, преувеличение. Котик, угу.

Мантикора мои вопросы не смутили, даже наоборот:

– Я не просто дорогой, я бесценный. Раз так, то какая разница? Ну заплатила бы ты пятьдесят золотых, и чего? При моей реальной стоимости пятьдесят золотых – то же самое, что ноль.

Прозвучало интересно, логично, но…

– Выгнали, да? – догадалась я.

Спросила без насмешки, очень ровно, потому что не хотела травмировать это миниатюрное животное. Но оказалось зря. В смысле, зря сталась, Алёша был совершенно непробиваем. Испортить его мнение о себе не смог бы никто!

– Разумеется, нет. Разумеется, я ушёл сам. Договорился с хозяином, и…

Ну, ладно. Допустим. Не будем придираться к деталям!

Интереснее другое:

– Почему ко мне-то? Я же «не твой вариант».

Меня окинули долгим взглядом, осмотрели с ног до макушки.

Итог?

– Да, не мой, – подтвердил мантикор. – Но что делать? Придётся сосуществовать, с тем, что есть.

У меня аж рот приоткрылся. Я уже понимала, что котяра наглый, но не думала, что настолько.

– Сосуществовать? – переспросила я. – Ох же ты… сосуществователь.

Алёша поморщился:

– Что за слова? Не слишком ли вольно ты обращаешься с великим, могучим вестанарийским языком?

Да. С языком я обращалась действительно вольно, за что часто получала от редактора. В последний раз редактор почти плакал, приговаривая: Лесса! Ну как тебе не стыдно? Как можно столь грубо коверкать слова?

А я может и коверкала, но правила-то построения слов соблюдала. Не моя вина, что каких-то форм нет в словаре.

– Говорю как хочу, – буркнула я. – А ты…

Котик явно почуял набегающую грозу. Перестал строить из себя самца и, вновь плюхнувшись на попу, поднял бровки домиком. Потом сказал, подпустив в голос какого-то особого очарования:

– Давай не будем ссориться?

Я не собиралась идти на попятную, но неожиданно дрогнула – оппонент оказался весьма обаятельным. Он прямо-таки обезоружил. Я сама не поняла, куда пропал весь мой гневный пыл.

– Я просто пытаюсь понять почему ты здесь.

Мантикор посмотрел ещё выразительней и предложил удивительную, прямо-таки шикарную версию, которая, при должной фантазии, действительно всё объясняла:

– Может это судьба? Может это она свела нас этой хмурой, недружелюбной весной?

Тут во мне опять проснулся скепсис. Стала бы судьба подсовывать мне сладкоречивого нахала? Вряд ли. Более того…

– Вообще-то я просила котика.

Мантикор клыкасто улыбнулся и сказал, всё тем же человеческим голосом:

– Мяу.

4.

Судьба, мать вашу! Судьба!

Спустя несколько минут после этого разговора, когда флёр «кошачьего» очарования спал, я заметно протрезвела. Ситуация была откровенно бредовой, и особенно возмущал тот факт, что этот хвостатый зараза ничего – вот вообще ничего! – не объяснил.

Мне просто навешали какой-то лапши. Только злиться на Алёшу почему-то не получалось – бровки эти домиком, искренность в голосе… Вот как на него орать?

Орать я действительно не стала. Решила отложить повторное обдумывание и решение этой ситуации на потом, тем более времени заниматься ею прямо сейчас не было. Работа ждала. Она, в отличие от мантикора, выла, рычала и успокаивать меня сладкими речами не собиралась.

Работа требовала пристального внимания и срочных решений!

Редактор, увы, тоже ждал.

Махнув рукой на внезапного, но однозначно временного, питомца, я ушла в кабинет и занялась очередной редактурой. Задача была огромная, почти непосильная, и сделать её требовалось до вечера. Потому что на вечер у меня имелись поистине грандиозные планы – очередная вылазка за мечтой!

Хвала Алёше за то, что есть он не просил и вообще вёл себя тихо. Сначала – а дверь кабинета я оставила открытой и следила краем глаза! – ходил по дому и проявлял любопытство, потом запрыгнул на диван в гостиной и благополучно задрых.

Лишь когда за окнами начало темнеть, а последний лист гигантской статьи был вычитан и выправлен, я прошлёпала на кухню и, заглянув в холодильный шкаф, крикнула:

– Эй, самец! Есть будешь?

– Буду, – прозвучал ответ. Мгновенный!

Не успела я ахнуть, как мантикор оказался рядом. Он уселся возле холодильного шкафа и задрал голову в ожидании еды.

Тут передо мной встал новый вопрос – а чем вообще кормить такого зверя? При том, что повар, как и хозяйка, из меня не очень, а сама я питаюсь от случая к случаю, и вообще через раз.

Из пристойной еды в шкафу нашлось только запечённое, нарезанное ломтями мясо и хлеб недельной давности.

– Бутерброд будешь? – спросила я у зверя.

Сказала и уже приготовилась пронаблюдать кривую морду и взгляд полный презрения. Но Алёша оказался умным, понял, что все гастрономические капризы лучше оставить на потом.

Ели мы вместе, стоя возле холодильного шкафа. Дожевав последний кусок мяса, зверь спросил:

– Кстати, как тебя зовут?

Новая нестыковка. Ведь если хозяин лавки как-то вычислил мой адрес, то имя ему тоже известно. Касательно Алёши – переезд не был для мантикора сюрпризом, следовательно какой-то информацией он тоже владел и имя, вероятно, знал.

Но разбираться было по-прежнему некогда и я, плюнув на все странности, сказала:

– Лесса.

– Очень приятно.

Следующий вопрос мантикора имел прикладной характер:

– А где у тебя… хм… кошачий лоток?

Лотка, разумеется, не было. Зато присутствовал крошечный внутренний двор, где я разбила газон и посадила одно-единственное растение – фиговое дерево. Просто листья у этих деревьев красивые, и ухаживать куда проще, чем за целым цветником.

Этот двор я мантикору и предложила.

Снова счастье – невзирая на простоту условий, спорить «котик» не стал.

Пока он исследовал и осквернял мой замечательный газон, я сбегала в спальню и переоделась. Сменила платье на другое – менее приметное и более удобное. Заодно поддела бриджи – на случай, если придётся лететь вверх тормашками и вообще убегать.

Алёша застал меня в дверях, уже уходящей из дому.

– Так. А ты куда? – спросил он деловито.

– Куда-куда… Не скажу.

Я закрыла дверь раньше, чем последовали новые вопросы, и устремилась к центральной части нашего прекрасного города. Если всё пойдёт как надо, сегодня меня ждёт очень интересное зрелище!

Главное, чтобы меня не засекли.

5.

Да-да, у меня была мечта. Впрочем, не так. У меня была Мечта с большой буквы!

С того самого момента, как я поступила на работу в самый крупный издательский дом королевства, я понимала, что делаю что-то не то.

Мы занимались абсолютно всем! Писали статьи, редактировали, составляли планы, придумывали связанные с деятельностью нашего издательского дома мероприятия, проводили конкурсы – да всё, что угодно. Но это было как-то… ну не то.

Я долго думала. Потратила много ночей на размышления о том, что мне всё-таки не нравится. А в итоге поняла – мы писали о чём угодно, кроме… любви.

Кулинария, криминальные и финансовые новости, новости политические, предсказания погоды – это всё, конечно, прекрасно, но какой в этом смысл, если любви на страницах наших газет и альманахов не существует?

Моя осторожная попытка сказать об этом на рабочем совещании закончилась провалом. Главред посмотрел поверх пенсне и заявил:

– Лесса, ты взрослая умная девушка. Откуда в твоей прекрасной голове этот бред?

Потом были слова о том, что рейтингов на любовной теме не сделать, а публиковать светские сплетни – ниже нашего достоинства. Мол, мы серьёзный издательский дом, и всё в таком роде. Мы – монолит общественного мнения! Поэтому просто забудь.

И я поддалась. Подчинилась и на какое-то время действительно забыла, но мысль возвращалась с невероятным упрямством.

Это упрямство оказалось заразительным. В итоге я загорелась и обрела ту самую Мечту.

Я обдумала всё, я знала каким должен быть материал и как его преподнести редактору. Единственная загвоздка – мне требовалась настоящая сенсация. Такая, чтобы наш главный при всём желании не смог завернуть.

Мне требовался уникальный, недоступный даже пронырливым бульварным газетёнкам материал. Достаточно достоверный, чтобы не быть сплетней, и достаточно тяжеловесный, чтобы проехаться боевой машиной по редакторскому вето. А ещё кассовый! Такой, который однозначно принесёт прибыль, позволит продать газетный тираж.

Короче, мне требовался дракон.

Публиковать материалы о драконах наши очень любили, но драконы существа скрытные. Они давали так мало поводов, что репортёры были готовы описывать каждый драконий чих.

Негласная элита нашего общества. Высокомерные, строгие, неприступные… Древние ящеры оставались теми, с кем даже самоубийцы не шутят. Именно по этой причине никто и никогда не пытался за драконами следить.

Слишком опасно. Но когда речь о Мечте, опасность – это ерунда.

К тому же я не полноценный репортёр, а так, младший, на подхвате. Да ещё и девушка – а драконы, при всей их агрессивности, девушек не бьют.

Именно на это я уповала, начиная долгую слежку за лордом Эйросом тор Воргом, и, судя по тому, какие события я наблюдала последние две недели, сегодня меня ждала кульминация. Итак, внутренний двор дома Клариссы Тонфик. Я не могла опоздать!

К моменту, когда сумерки сменились ночным мраком, я была уже на месте. Лежала в стратегически-идеальной точке, за раскидистым розовым кустом.

Я не просто прижималась к земле – я там уже ямку-лежанку выкопала! Я идеально сливалась с газоном.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.