Ана Ховская
Жизнь отдам за тебя

Глава 1

– Алька, там клиент важный. Обслужи его как положено. И будь очень вежливой, если надо, ласковой…

– Не поняла? – недоумённо оглянулась Аля на управляющего рестораном Ёжикова. – Я всегда вежлива с гостями. И что значит, «ласковой»?

Глаза Ёжикова забегали. Он замялся, затоптался и понизил голос до шёпота:

– Понимаешь, клиент очень важный. Сказал, чтобы именно ты к нему подошла и обслужила.

Аля недоумённо сунула гигиеническую помаду в карман форменных брюк, поправила фартук и настороженно выглянула из-за шторки у барной зоны.

За столиком, который она не обслуживала, сидело четверо мужчин в чёрном. Трое бритоголовых, широкоплечих, огромных, таких накачанных, что безобразные рельефы мышц проступали через рукава пиджаков, того и гляди треснут по швам. И один – ничем им не уступавший, но длинноволосый, с аккуратной бородкой, греческим профилем, смуглой кожей, которую оттеняла белая рубашка с идеально выглаженным воротничком, и смотрел он таким взглядом, от которого у Али закололо иголками по всему телу от предчувствия чего-то очень нехорошего.

Она никогда не обслуживала его, но видела не раз. Он иногда заходил в «Гречанку»¹, садился за один и тот же столик и всегда заказывал одно и то же: чёрный кофе и питу² с сыром и решал какие-то вопросы с управляющим.

Однажды мельком Аля слышала от Ёжикова, что это какой-то авторитет по прозвищу Грек. Иногда с ним были и его телохранители – те самые амбалы, от которых бросало в дрожь. Только, было похоже, что он и сам кого угодно одной левой пришибёт.

Обычно их обслуживала Лена, которая и жаловалась потом, что они её щипали, лапали каждый раз и предлагали покататься с ними. Однако никому другому этих клиентов она не передавала: чаевые оставляли хорошие.

Когда Аля обслуживала другие столики, Грек не сводил с неё взгляда, от которого ей всегда было не по себе, однако он никогда с ней не заговаривал, а если она случайно бросала на него взгляд, то отводил глаза.

Только два дня назад Лена попросила её отнести ему счёт, потому что не успевала обслужить другие столики. Вместе с очень приличными чаевыми и короткой фразой «Это тебе» Аля получила и визитку, которую, конечно же, отправила в урну, а все чаевые отдала коллеге, чтобы потом не выяснять отношения с ней.

Теперь же от одного взгляда на Грека и его троицу внутри у Али похолодело. Руки и ноги стали ватными – давно знакомое ощущение. И она безумно злилась на себя, что снова чувствует эту слабость, но не могла это контролировать.

Она нерешительно оглянулась на Ёжикова и тихо ответила:

– У меня перерыв, пусть их Антон обслужит…

Но неожиданно Ёжиков ухватил её за локоть и притянул к себе:

– Не зарывайся! Ты на меня работаешь! Иди и обслужи!

Управляющий был строгим, но такого никогда себе не позволял. А сейчас в его глазах Аля читала отчаяние и страх, и у самой дыхание обрывалось.

– Руку отпустите! – сквозь зубы выдохнула она, чувствуя, как накатывает тот самый жар, за которым обычно наступает дрожь и ступор.

– Если не выйдешь и не будешь о-очень ласкова, то Грек сделает всё, чтобы нас закрыли. А значит, ты лишишься работы! – прошипел тот, отдёргивая руку.

«Не велика потеря! – фыркнула про себя Аля. – Зарплату вечно задерживает. Премии не даёт. Только и того, что контингент приличный, чаевых много и сам мозги не клюёт».

– Ну что тебе стоит? – уже умоляюще процедил тот. – Не съедят они тебя! Иди! Не задерживай!

Аля догадалась, что Ёжиков не успокоится, а если она не выполнит указание, то долг по зарплате не закроет. Но и при мысли выйти в зал охватывал дикий ужас, уже и ладошки вспотели. Однако покорно склонила голову и тихо проговорила:

– Хорошо. Сделаю. Только долг по зарплате выдайте сейчас. Мне за квартиру платить, а то меня выселят. Я же хорошо работаю…

Видя, что Ёжиков напрягся, аж пот на лбу выступил, сделала жалобную мордашку и добавила:

– Пожалуйста, Андрей Палыч. Сделаю всё, как скажете.

Ёжиков запыхтел, поправил ремень на толстом животе и вынул из оттопыренного кармана брюк мятую пачку денег. Отсчитал пять пятитысячных купюр, вынул ещё две тысячи и протянул Але.

– На, с премией. Только убла… в смысле, обслужи этого гостя!

«Жадюга!» – стиснула зубы Аля, сунула деньги в карман брюк и кивнула:

– Спасибо, Андрей Палыч, – тут же повернула в коридор к чёрному выходу, сорвала фартук и побежала.

– Эй, стой! – закричал Ёжиков.

Но девушки и след простыл.

В узком дворе между высотками, куда вёл запасный выход, кованые ворота оказались закрытыми. Аля сама не поняла, как с разбега взобралась на них и перелезла.

Да не тут-то было. Ёжиков выскочил с другой стороны и схватил её за шею, как только она спрыгнула, но не сразу смогла выпрямиться от неудачного приземления.

– Ах ты, сучка неблагодарная!..

– Ай… отпусти! – завизжала Аля от тёмных вспышек перед глазами, когда тот заломил и руку за спину.

– Я тебе сказал: обслужи клиента! Дура! Меня же из-за тебя…

– Я тебе не проститутка! – зло прошипела Аля, отмахиваясь свободной рукой.

– Отпусти девчонку! – прозвучал густой низкий голос где-то рядом.

Вдруг Ёжиков взмыл в воздух. Аля даже села на асфальт: показалось, что земля кружится вокруг неё. Но это был один из громил, который отбросил того в сторону.

Аля попыталась подняться, но, чувствуя, как всё плывёт перед глазами, как онемело плечо, споткнулась и упала на колени. Задыхаясь, она вновь попробовала встать, но кто-то очень сильный поднял её за шиворот и прижал к стене так, что ноги повисли в воздухе.

– О, смотри, наша краля… – дыхнул в лицо громила, ростом выше раза в два.

– Отпусти-те… – проронила Аля, ощущая, что сознание начинает растворяться в хаосе панических мыслей.

– Ты что, с девчонкой не сумел договориться? – хмыкнул кто-то другой в стороне, и раздался визг Ёжикова, мерзкий, хрюкающий. – Как ты бизнесом управляешь, слабак?

В голове Али промелькнула мысль, что это конец. И, зажмурившись, она испуганно зашептала:

– Отче наш, сущий на небесах… Спаси и сохрани… Господи, пожалуйста…

– Девчонку – в машину. А этому объясните, как нужно вести дела, – приказал тот же низкий голос, от которого у Али всё завибрировало внутри и взорвалось, будто вспышкой петард.

Аля распахнула глаза, когда ноги коснулись асфальта. Её лицо оказалось на уровне груди амбала. И вдруг сквозь мутную пелену слёз Аля разглядела рукоятку пистолета в расстёгнутой кобуре под мышкой громилы.

Недолго думая, она резко потянулась и выхватила пистолет, вытянула перед собой и попятилась.

– Не подходите! Я никуда с вами не поеду…

– Эй, девочка, а ну опусти… – со звериным оскалом поднял руки громила, а за ним и те двое за спиной.

– Эй… тише-тише… пораниться можешь, – мягко предупредил тот самый «важный клиент».

Ёжиков замер у ворот, прижатый бедром другого громилы.

Але было так страшно, что она уже не понимала, что делает, только ясно ощущала, что в опасности и в любом случае будет схвачена и наказана за проявленную дерзость. Перед глазами мелькнула лужа крови… светловолосый мальчик в ней и мужчина с открытым ртом, из которого сочилась кровь…

Тогда она живо приставила пистолет к своему виску и вжалась спиной в стену.

– Я всё равно вам не достанусь… – и нажала на курок.

Глава 2

Пистолет дал осечку. Аля в ужасе стала оседать, растерянно шаря свободной рукой в пространстве и пытаясь сделать полноценный вдох. Всё тело стало влажным и липким. Один из громил подбежал и выхватил пистолет из её руки.

– Ты что творишь, дура!

Аля сжалась, обхватила голову ладонями и, зажмурившись, села на землю.

– В машину её! – раздалось над головой.

А потом её подхватили, как пушинку, и понесли.

Когда она открыла глаза, то уже сидела в салоне огромной машины с затемнёнными стёклами. Было довольно темно и жутко. На переднем сиденье сидел водитель, а рядом – на заднем – он, тот самый Грек.

Аля поёрзала, прижала колени к груди и обняла их. Дрожь по всему телу была такой сильной, что зуб на зуб не попадал – последствия панической атаки.

Быстро обведя салон взглядом, Аля поняла, что они уже быстро едут по центральной дороге. Что будет с ней потом, она и думать не могла, лишь прижималась спиной к дверце и косилась на спокойно сидящего громилу рядом. Тот вёл себя так, будто её и нет, будто ничего и не происходит. Он хмуро что-то писал в телефоне и не реагировал ни на что. Огромный, сильный, опасный.

Аля вдыхала через раз и не сводила глаз с мужчины, сама не зная, чего от него ожидать.

– Где ты живёшь? – вдруг спросил он.

Аля даже вздрогнула от неожиданности.

– Здесь остановите… – кивнула на первый поворот во дворы.

– Я спросил, где ты живёшь, – ровно повторил он и повернул голову к ней.

Аля уставилась в его грозное лицо, большие тёмные глаза, будто пронзающие насквозь, и вжала голову в плечи.

– Северный про… проспект, – стекло с её губ, первое что пришло на ум.

– Номер дома скажи водителю. И перестань трястись, я не людоед, – с каким-то недовольством проговорил громила.

– Семьдесят семь…

Далее они ехали молча. Аля продолжала коситься на мужчину, казалось, в три раза шире и выше неё, на его большие руки, которые одним движением могут переломить ей шею, на его квадратные челюсти, по которым гуляли желваки, когда он в очередной раз смахивал изображение в телефоне. А ещё разглядела шрам, тонкий, давний, неровным крестом проходящий от брови к виску и вниз к челюсти.

«Бандит! – думала Аля, а от ужаса внутри сжималось всё сильнее, сердце, казалось, превратилось в тугой комок и билось о стенки грудной клетки, пытаясь вырваться. – И что он со мной сделает? Попросит отработать за проступок?»

Пахло в машине новой кожей и чем-то древесным, тяжёлым, приторным. А ещё мужчиной. От него исходила такая звериная мощь, что Аля даже и не пыталась хитрить или пререкаться, лишь наблюдала за ним, считая удары сердца и молясь, едва вспоминая слова молитвы.

У семьдесят седьмого дома машина остановилась. Аля вжалась в сиденье сильнее, не понимая, куда они приехали. Громила вышел. Обошёл машину и открыл дверцу с её стороны. Аля уставилась на его огромную ладонь, протянутую к ней.

– Ну… собираешься выходить или поедем сразу ко мне? – с ухмылкой спросил он, когда пауза затянулась.

Аля вдруг опомнилась. Ловко изогнулась и выскользнула из салона под протянутой рукой и между дверцей, даже не коснувшись мужчины, и тут же припустила что есть мочи во двор. Недаром она бегала каждое утро.

Аля пробежала несколько дворов, осмотрелась, не заметив никого, вышла на параллельную улицу и быстрым шагом пошла к своему дому.

Через пять кварталов стояли старенькие дома, а в одном из них была и её комната в коммуналке, которую она снимала с подругой Дашей.

Ввалившись в прихожую, не разуваясь, как бы ни ворчала хозяйка пенсионерка тётка Валя, владеющая всего двумя комнатами, но почему-то считающая себя вправе указывать всем соседям, Аля вбежала в свою комнату и заперлась. Налила стакан воды, выпила залпом и, наконец, выдохнула всё напряжение.

Скинув кеды, она забралась на кровать и забилась в угол.

«Вот это я попала! – думала она. – Что теперь делать? Что это вообще было?»

Вспоминая всё по очереди, Аля ужасалась и себе, и всему, что произошло, потому что никак не могла поверить в то, что ещё час назад готова была покончить с жизнью так легко и без сожалений, как само собой разумеющееся. Но, перебирая все события заново, осознала, что опять провалилась в панику, в какое-то до сих пор необъяснимое состояние, в котором не особо контролировала происходящее и была готова на всё. Теперь, оказывается, и на такое.

«Господи, прости!» – закрыла глаза она и стала молиться. Слова «Отче наш…» теперь легко слетали с её губ. Она всегда молилась, когда становилось не по себе, тяжело или тревожно.

Аля не была набожной и знала всего одну молитву, но та ей помогала… С тех самых времён, когда такие же громилы в чёрном расстреляли её отца и маленького брата прямо на улице просто потому, что тот не уступил им своего торгового места. Аля выжила только потому, что на неё упал ящик с мандаринами и накрыл. Но она всё видела через прорези для рук. И слышала. А потом подползла к отцу и брату и сидела в луже их крови, не понимая, почему так немеют руки и ноги и совершенно нечем дышать.

Мама, хороня родных, читала какую-то молитву, Аля, будучи трёхгодовалым ребёнком, плакала, сидя у неё на коленях, а потом заснула под успокаивающий голос. И каждый день засыпала только под эти слова…

Сейчас и матери уже не было в живых, но с тех пор Аля ненавидела мандарины, чёрные внедорожники и до ужаса боялась лысых качков в чёрном.

Это было её самым первым воспоминанием из детства, когда люди начинают себя помнить, оно врезалось в её голову, душу навсегда и оставило глубокую рану, которая до сих пор давала знать о себе.

Как было странно осознавать, что за свою рабочую жизнь она сменила столько забегаловок, где разных мужчин отваживала, но от одного взгляда этих громил ей хотелось спрятаться под ту самую коробку из-под мандаринов.

К вечеру Алю перестало трясти, но накатила безнадёжность и такое отчаяние, что она не знала, сможет ли снова выбраться из этого состояния, ведь её давно никто так не пугал. Как быть дальше? Захочет ли вообще выйти из дома теперь?

Когда в девять со смены вернулась Даша, Аля всё ещё сидела на том же месте в прострации.

– Ты чего тут в потёмках? – спросила Даша, включив свет, и вывалила на стол картошку, яблоки, гречку и молоко. – Представляешь, пакеты порвались прямо на тротуаре, так какой-то парень мне помог в свой пакет всё собрать. Есть ещё на свете джентльмены. Милый такой. Познакомились, пока провожал. Димой зовут. Завтра в кино пригласил…

Даша щебетала без остановки. Милая Даша, такая же одинокая, но открытая душа. Она была старше на два года, рыжая, озорная и верная. Але с ней повезло – единственный близкий человек.

– Аль, ты чего молчишь? Хочешь, пойдём с нами? А то ты совсем не ходишь на свидания, так хоть со мной сходишь… Я не жадная – поделюсь, – хихикнула она.

– Даш, я работу потеряла, – всё, что смогла ответить Аля.

Подруга вмиг посерьёзнела, села на кровать и сочувственно сложила ладони на колени.

– Из-за чего?

– Не угодила гостю, – с презрением скривила губы Аля.

Дальше Даша расспрашивать не стала, сама работала официанткой, знала, как не просто бывает с гостями, сочувственно погладила подругу по плечу и прижалась к нему щекой.

– Неприятность, конечно. Место неплохое было. Ну ничего, другую найдёшь. Ёжик хоть долг выплатил?

– Выплатил, – Аля медленно вынула из кармана скомканные пятитысячные купюры. – Надолго не хватит. Придётся празднование моего двадцатичетырёхлетия отложить до лучших времён. Но я завтра же пойду искать новую работу…

– Не переживай только. Я знаю: ты теперь себя заешь, – снова погладила по руке Даша.

– Да нет, всё будет хорошо. Завтра пойду и обязательно найду работу. Хорошие официантки всем нужны, – потёрла виски Аля и поморщилась, понимая, что опять придётся начинать заново.

– Точно. А я сейчас спрошу у своего управляющего. Я давно ему про тебя говорила…

Даша быстро взяла телефон, набрала кого-то и вежливо заговорила:

– Вадим Александрович, это Савушкина. Извините за беспокойство… Вы говорили, что нанимаете персонал. Я, помните, про Алю, соседку мою, говорила… А… да… Завтра подойдёт? А когда? В пол-одиннадцатого? Спасибо, Вадим Александрович!

Даша довольно положила телефон на стол и улыбнулась:

– Ура! Дело сделано. Уверена, ты ему понравишься. Будем работать вместе!

Аля слабо улыбнулась. Хотела радостнее, но не получилось. В груди ещё сидела тревога, тяжёлой тягучей массой разливаясь по телу и вновь собираясь комком у сердца.

Ночью Але снились мужчины в чёрном, стрельба, лужи крови… Проснулась она оттого, что Даша трясла её за плечи.

– Аль, проснись… Не кричи, пожалуйста. Всё хорошо, это просто сон…

Аля схватила её за руку и не отпустила до утра. Так и уснули в обнимку на одной кровати.

Глава 3

Даша ушла рано, оставив завтрак из одной сосиски и пары печёных картофелин. Аппетита у Али не было: не выспалась, да и тяжёлое чувство после кошмара не оставляло. Давно ей не снились родные. Теперь она боялась, что эти выматывающие сны снова станут преследовать её. А ведь всё вроде шло хорошо.

После активной пробежки, Аля выпила стакан воды, погладила белую рубашку, синие брюки, аккуратно закрепила волосы в высокий хвост и открыла объявления о вакансиях. Собеседование в ресторане Даши – хорошо, но ещё не гарантировало положительного ответа. Поэтому Аля решила запастись вариантами. Характеристику ей с прежнего места работы, конечно, уже не дадут, но она может на практике показать, на что способна.

Договорившись о встрече в двух кафе, Аля оделась и замерла у зеркала. Разглядывая себя, всё не осмеливалась выйти из комнаты.

– Так, ну прекрати! Это было вчера и просто недоразумение! – убедительным тоном проговорила она своему отражению. – Показалось со страха многое. Если бы со мной что-то хотели сделать, то сделали бы вчера. Я просто неудачно попала под руку и, по сути, ничего плохого не сделала тем громилам, даже не пыталась в них стрелять, а то, что пистолет выхватила, так страх и не на такое гонит… Жаль, что работу из-за них потеряла…

Аля зажмурилась, глубоко вдохнула и подошла к окну. Отведя занавеску, рассмотрела двор. Чужих машин не увидела, подозрительных людей тоже. Утро. Двор был пуст.

Ещё немного постояв, наконец, выдохнула, взяла телефон, старый рюкзачок, потому что новый оставила на прошлой работе, и вышла.

Выглянув из подъезда, снова удостоверилась, что никого лишнего и опасного нет. Поправила рубашку, выпрямилась и сделала шаг на крыльцо…

И вдруг кто-то ухватил её за локоть.

Аля пискнула и дёрнулась в сторону от большой широкой тени, что надвинулась на неё. Разглядеть не успела, потому как от испуга потемнело в глазах. Резко бросило в жар, а внутренности будто омыло кипятком.

– Отпустите! – закричала она.

– Дай сотку, а… горло горит, – выдохнул кто-то зловонным перегаром в лицо.

Аля чуть не села на землю. Но это оказался дядька Сёма, вечный алкоголик и побирушка. Аля отдёрнула руку, дрожащими пальцами отряхнула рубашку и проворчала:

– Просохнете вы когда-нибудь или нет? – и нервно зашагала к выходу из двора.

– Мала ещё взрослым замечания делать, – пробубнил Сёма вслед.

– Чёрт бы вас всех побрал! Теперь буду шарахаться от каждого… – возмущалась Аля по дороге к арке.

Выйдя на шумную проездную дорогу, она накинула рюкзак и, только сделала два шага, как, завизжав тормозами, её почти прижал к стене чёрный внедорожник. До рези в глазах ослепили солнечные блики от идеально чистой поверхности машины, что Аля зажмурилась и подставила ладонь ко лбу козырьком.

Из автомобиля вышел вчерашний лысый громила, у которого она выхватила пистолет, и встал перед ней. Аля мгновенно ощутила, как кровь отлила от лица, а лёгкие так сковало, что не может сделать вдоха, и упёрлась плечом в стену.

– Что… что вам надо? – закричала она, задыхаясь.

– Садись в машину! – грубым голосом велел тот.

Мужчина открыл заднюю дверцу внедорожника и продолжал сверлить девушку грозным взглядом.

– Зачем? – прошептала она.

– Садись, говорю, а то сам посажу, – повысил голос тот.

Аля растерянно перевела взгляд на тёмный салон и такой же лысый затылок водителя, как и у стоящего перед ней громилы, и отрицательно помотала головой.

– Да не бойся ты, – нетерпеливо шагнул к ней мужчина и схватил за локоть. – Поговорить с тобой хотят, и всё…

Аля упиралась и руками, и ногами, даже попыталась позвать на помощь, пока её тянули внутрь, но горло перехватило, да и вокруг никого, только машины мчат.

– Да не упирайся ты, вот глупая, – проворчал громила, заталкивая её в салон и захлопывая дверцу, а сам остался у стены, с кем-то переговариваясь по невидимой рации.

Раздались щелчки дверного замка. Аля сжалась на сиденье и, не моргая, уставилась на единственного, кто был в машине, – водителя.

– Я Николай, – спокойно проговорил круглолицый темноглазый мужчина, мазнул ладонью по рулю и медленно выехал на дорогу. – Ты не бойся. Ничего с тобой не случится.

– Откуда вы знаете? – чувствуя, как снова зуб на зуб не попадает, спросила Аля.

Водитель только усмехнулся и добавил громкость музыке.

– «Браво» слушаешь?

Аля судорожно сглотнула, схватилась за запястье и мысленно стала считать удары пульса, концентрируясь на дыхании. Картинка перед глазами перестала дёргаться, шум в ушах стих. Поёрзав, она сняла рюкзак. Вынув телефон, замерла пальцем на экране, не решаясь набрать «112».

– Куда вы меня везёте? – кое-как взяв себя в руки, спросила она.

– Недалеко. В центр.

Сейчас ей было страшно, но она всё же нажала три цифры и поднесла телефон к уху.

– Алло… – выдохнула в трубку, когда ответил голос дежурного. – Помогите… я не знаю, кто и куда меня везёт… – только и успела произнести, как Николай оглянулся, подозрительно усмехнулся и… связь прервалась.

– Не паникуй. Никто тебя не обидит, – улыбнулся он.

Аля посмотрела на телефон: сигнал отсутствовал. Видимо, в машине стояла глушилка. Шпионские детективы были у Али любимыми, и фантазия работала хорошо. Иногда даже слишком.

– Так все говорят, а потом находят тело в лесу или в борделе, – буравя висок водителя, проговорила она.

От этих слов Николай лишь рассмеялся и больше ничего не сказал.

Ехали действительно недолго. Аля запоминала улицы и номера домов. Перед тем, как машина въехала в какой-то уютный дворик за кирпичным забором, увитом цветущим плющом, Николай кому-то набрал и сообщил:

– Я подъехал.

Аля выглянула в окно и разглядела вывеску: Ресторан «Лукоморье». Во дворе стояло несколько дорогих иномарок, на крыльце в красивой строгой форме – швейцар и девушка-метрдотель.

Она попробовала незаметно открыть дверцу, но та не поддалась.

– Не дёргай ручку, я открою, – спокойно произнёс Николай. – А ты выходи. Тебя встретят.

Аля настороженно посмотрела в глаза водителя в зеркало заднего вида и услышала собственные мысли:

– Только не беги. Всё равно найдут.

Щёлкнул замок. Аля тут же открыла дверцу и выпрыгнула из машины. Водитель подождал, пока девушка отойдёт от машины, и припарковался неподалёку.

«Рестораны до двенадцати обычно не работают. Но в таком месте вряд ли со мной будут что-то делать… – подумала Аля, поглаживая себя по предплечьям. – А вечно бегать не получится, раз они узнали, где я живу… Спокойно поговорю, выясню, что им надо, а там и буду решать, что делать».

Только пока она шла к двери, под ложечкой так засосало, что живот едва ли не скручивало. Захотелось и в туалет, и умчаться на всех парах куда глаза глядят, лишь бы подальше.

Метрдотель вежливо улыбнулась и пригласила войти в ресторан.

Аля остановилась у стойки заказов, беглым взглядом окинула зал ресторана – тот был пуст – и быстро взяла ручку. На рекламной визитке написала номер Даши и тихо обратилась к метрдотелю:

– Меня сюда насильно привезли. Если со мной что-то случится, сообщите моей сестре, что я умерла по своей воле. И вызовите полицию, если возможно.

Девушка недоумённо вскинула идеально подведённые брови, посмотрела куда-то ей за спину и мягко проговорила:

– Вам здесь ничего не угрожает. Вас уже ждут. Я провожу…

Но визитку взяла, а затем сопроводила гостью до столика.

За пышным деревом в кресле за столиком на двоих сидел тот самый длинноволосый громила с греческим профилем. На столе стояла ваза с разнообразными сухофруктами, пиала с кашей и начатая чашка кофе. Заметив Алю, мужчина медленно поднялся, застегнул пиджак на одну пуговицу и стоял до тех пор, пока она не подошла к самому столику.

Он и правда был высоким, широким – просто огромным. От его вида и хищной ауры у Али повлажнели ладошки, а во рту стало так сухо, что она даже не смогла ответить на вопрос метрдотеля: «Меню?», лишь отрицательно покачала головой. А когда сопровождающая отошла, Аля, чуть сощурившись, посмотрела на мужчину.

– Здравствуй, Алевтина, – спокойно произнёс тот, пристально щурясь на неё.

Аля невольно поморщилась от этого имени. Никто никогда так её не называл. Аля настаивала. Имя досталось ей от бабки – матери отца, которая после смерти сына не слишком-то хорошо обходилась с невесткой и внучкой. Пока была жива мать, жили в бабкиной квартире на птичьих правах, всегда понукаемые и укоряемые, а как умерла, так та внучку выгнала, мол, взрослая, работаешь – снимай своё жильё. Але было всего семнадцать. Да и при жизни отца та не была радушной бабулей: никогда не одобряла брак сына, а внуков так и не признала. Всегда говорила, что в дворянском роду крестьянам не место.

Но поправлять этого мужчину Аля не стала, а крепко ухватившись за лямку рюкзачка на плече для смелости, старательно ровно проговорила:

– Здравствуйте. Что вам нужно?

– Присядь. Позавтракаем, – протянул руку он к креслу напротив. Не предлагал, а повелевал.

Аля посмотрела на белоснежное кресло, как на электрический стул, сглотнула и сухо выговорила:

– Спасибо. Я уже.

Тот снисходительно усмехнулся, обошёл девушку и отодвинул кресло, а потом неожиданно для Али обхватил её за талию и подвинул к креслу. Ей пришлось сесть, чтобы избавиться от его обжигающих крепких пальцев и не дрожать.

– Закажи что-нибудь, – снисходительно махнул рукой он и, расстегнув пиджак, сел.

Тут же подошёл официант. Аля подняла голову и вперилась в молодого человека с едва скрытым раздражением. Но, заметив, что тот не собирается отходить и не обращает внимания на её реакцию, сквозь зубы выдавила:

– Сырники есть в меню?

– Конечно. Порцию?

– Да, со сметаной, – сразу предупредила Аля.

– Что будете пить?

– Стакан тёплой воды, – процедила терпеливо.

Официант кивнул и отошёл. Аля плотно сжала бёдра, медленно вдохнула и со всей решительностью, на которую хватило сил, уставилась на мужчину.

– Что вам от меня нужно? Сразу скажу: вчера вышло недоразумение. Вы меня напугали… Я не собиралась ни в кого стрелять… Я и не умею… – скороговоркой выдала она.

– Это заметно. Пистолет надо с предохранителя снимать, – снисходительно улыбнулся он, неспешно рассматривая её с явным удовольствием.

– Вам достаточно моих извинений? – старательно вежливо продолжила она, всеми силами удерживая взгляд на его лице.

– Я не для этого тебя пригласил…

– Пригласили?! – возмущённо взлетели брови Али. – Да меня просто запихнули в машину…

– Тш-ш… – нахмурился он, взмахивая рукой. – Я не люблю, когда повышают голос.

Аля была так потрясена его бесцеремонностью, повелительным тоном, что просто захлопнула рот и скрестила руки на груди.

Он отпил из чашки, но всё это время не спускал с неё пристального взгляда.

– Так что вам нужно? Работать я на вас не буду, если вам нужна прислуга. Ничего делать не умею и для вас не стану.

Тот выслушал, но лишь с усмешкой потянул уголок губ.

– И спать тоже! – добавила Аля, как ей казалось, перебрав все варианты. – Хотя это последнее, что идёт на ум. Такие, как я, таких, как вы, не интересуют.

– А что ты знаешь о таких, как я? – с любопытством поинтересовался он, откидываясь на спинку кресла, будто его это очень позабавило.

Аля молчала. Не было смысла говорить, чтобы не получить за прямоту, которая так и просилась наружу. Она умела за себя постоять, но от одного вида этого громилы у неё язык прилипал к нёбу и ничего толкового на ум не приходило.

– Кино насмотрелась? – спокойно улыбнулся он.

– Извините, может, и не знаю, но мне этого и не нужно, – со всей вежливостью терпеливо сказала она.

– Ты мне понравилась. Я таких уважаю, – неожиданно заявил мужчина.

«Так… не знаю, что хуже…» – невольно поёрзала в кресле Аля.

– Каких?

– Бойкая, честная, принципиальная, – он погладил бородку, улыбнулся. – Забавная немного.

– Прямо зверюшка из зоопарка, – не удержалась она.

Мужчина прищурился, отпил кофе и склонил голову набок.

– Поухаживать за тобой хочу. Всё будет честно, без насилия. Только вот дерзости не люблю – не переношу.

Аля сильнее сжала бёдра и, понимая, что разговор уже не будет простым, нервно прыснула:

– А если я не хочу?

– А ты попробуй, – терпеливо хмыкнул тот. – Отказаться всегда успеешь. Если действительно не понравлюсь, сам отстану. Насильно мил не будешь.

«Какое благородство!» – мысленно фыркнула Аля и произнесла:

– И что мне надо сделать, чтобы вы сразу поняли, что шансов нет?

– Не стоит сразу сопротивляться. Ты меня ещё не знаешь. Ещё раз говорю: попробуй.

– Иначе что? – настороженно уткнулась в спинку кресла Аля.

Он долго сверлил её тёмными глазами. Рассматривал пристально, задумчиво, будто коварный змей. А она чувствовала, что никуда ей от него не спрятаться. Придётся принять его правила игры и попробовать избавиться от него хитростью.

Мужчина завёл пятернёй назад упавшие на лоб волосы, положил руки на подлокотники и деловито проговорил:

– Ты живёшь в коммуналке? У тебя будет отдельная квартира, машина, будешь жить спокойно, без ограничений. А дальше сама скажешь, какая жизнь тебе больше нравится.

«Прямо Золушка на бобах», – чуть не рассмеялась Аля от нервной щекотки где-то в груди. Но чувствовала, что этого человека злить не стоит. А если она позволит подкатывающейся панике взять верх, то неизвестно чем эта встреча может закончиться.

Давно она не чувствовала себя такой беззащитной и как никогда одинокой. После смерти матери у неё случались срывы из-за панических атак, потом не помнила, как и что делала. Никакие успокоительные, прописанные неврологом, не помогали. Забытые раны детства снова раскрывались и кровоточили. А на психотерапевтов у неё всегда не хватало – спасали приёмы, которым её маму научил детский невролог, работа и Даша, с которой они познакомились в клинике, где умерла мама. Даша работала там санитаркой. Подружившись, они вместе переехали из Отрадного в Санкт-Петербург. Здесь работали и жили вот уже пять лет, держались друг дружки – так и выживали.

Аля взглянула на мужчину, насчитала десять ударов пульса, представила перед собой безобидного старика и спокойно ответила:

– Как бы банально ни звучало, но я не продаюсь. И не нужно назначать мне цену, пожалуйста. Я, как вы сказали, принципиальная.

– Я тоже. Так что не спеши, – будто совершенно не слушая её, ответил он.

– Я хочу жить, – пошла другим путём Аля. – Не хочу, чтобы меня пристрелили с вами в одной машине.

– Что-то не похоже, когда ты собиралась застрелиться у ресторана, – недобро прищурился тот.

– Умереть добровольно и быть застреленной – это разные вещи, – опустила глаза Аля, до сих пор не понимая, как могла такое допустить.

– Да, насмотрелась ты дешёвых детективов. Мы не в девяностые живём, никаких грязных дел я не веду. Стрелять меня не за что.

– А телохранители для антуража? – не удержала язык за зубами она.

Мужчина беззвучно рассмеялся и покачал головой.

Аля и не представляла, что он сейчас думал о ней. Ей хотелось одного: быть как можно дальше от него.

– Иногда два качка убедительнее двух слов, – всё же ответил он.

– Это вы на высшем суде рассказывать будете, – фыркнула она.

– Верующая? – усмехнулся он.

– Какая разница? – под нос проронила Аля.

– Не дерзи. Я с тобой по-человечески говорю, будь добра, и ты, – посуровел мужчина.

И Аля снова напряжённо вытянулась.

– А вам понравилось бы, если вас попросили ублажить клиента? Почему вы сами не подошли ко мне, по-человечески? Зачем было Андрею Павловичу приказывать? – непонимающе уставилась она на агрессора.

– Ублажить? – удивлённо вскинул бровь тот, задумчиво прищурился и на мгновение сжал губы. – Это Ёжиков так расстарался?

– И по-человечески ли было привозить меня силой? – снова напомнила Аля, но голос не повышала.

– Я давно за тобой наблюдаю. Дал тебе возможность найти меня… Но ты проигнорировала. А я не люблю, когда меня игнорируют, – сурово прищурился он. – А теперь у тебя есть повод подумать… Скажем, неделю… Ещё раз говорю: никто тебя пальцем не тронет без твоего согласия.

От этого предложения у Али прокатился холодок по спине. Она мельком посмотрела на его большие руки, представляя, как он прикасается к ней, что он вообще может сделать с ней, и брезгливо содрогнулась.

– А если не соглашусь? – сдавленно проговорила она и покосилась на него исподлобья.

Мужчина наклонился ближе – у Али дрогнули колени. Но она быстро сглотнула и отклонилась к спинке кресла.

– Я тебе понравлюсь, – самоуверенно заявил тот.

– Но ведь подумать… это означает, что у меня есть варианты?

Но мужчина лишь лукаво прищурился и провёл рукой по бородке.

По спине Али потекла холодная струйка пота: похоже, варианты не предполагались.

«Какое самомнение! Что же делать? Он не оставит в покое, – бились душные мысли в висок. – Что я одна могу сделать с таким, как он? Господи, помоги мне!..»

– И то, что у меня уже есть парень, вас никак не остановит? – прищурилась она.

Мужчина снова подался вперёд и со всей серьёзностью, даже раздражённо произнёс:

– Если бы у тебя был достойный мужчина, ты бы не работала официанткой и не жила бы в клоповнике.

Аля задержала дыхание, но глаз не отвела. Было что-то гипнотическое в его взгляде, даже в таком раздражённом, что удерживало внимание к нему и заставляло чувствовать себя мелкой сошкой, бессильной что-либо изменить.

Может, он и был прав, но не ему рассуждать, как живут простые люди. На мгновение Але стало так жалко себя. Но досада от неудачной хитрости быстро выветрила минутную слабость, и она гордо проговорила:

– Не всё меряется финансовым успехом и статусом. Есть другие ценности, и для некоторых людей это истинное счастье. И я живу лучше, чем многие…

– Ты самой себе-то веришь? – усмехнулся тот так громко, что от эха в пустом зале Але стало жутко.

И снова он был прав. У Али не то что парня не было, у неё никогда не было даже намёка на достойные отношения. Сплошь вот такие громилы, а теперь и «безобидный» Ёжиков пытались отхватить кусочек. Некогда ей было романы крутить: она работала с утра до ночи, брала все смены, какие предлагали, и всё, что могла себе позволить, – это один выходной в неделю, в который и отсыпалась.

Сопротивляясь властной ауре мужчины, Аля с чувством собственного достоинства положила влажные ладошки на край столешницы и проговорила:

– Столько принцев не народилось, чтобы всем досталось. И вы не принц.

– Не принц, – охотно согласился он. – Но знаю, чего хочу, а главное – могу. А все прочие отговорки мужчин – трусость и инфантильность.

– Вот и я вижу, что вы слишком горячи для спокойной жизни…

– Хм, – громко и резко усмехнулся тот.

Напугал и официант, который поставил тарелку с сырниками перед Алей. Но она посмотрела на них, как на нечто несъедобное, и не могла заставить себя взять вилку.

– Поешь, пожалуйста, а то на тебя смотреть больно, – со странной заботой проговорил громила и подвинул к себе блюдо с кашей.

«С чего бы? – с досадой вздохнула Аля, глянув на себя в отражение зеркальной колонны. – Я не тощая…»

Невольно подмечая, как чудно́, что такой мужчина ест на завтрак овсянку, Аля взяла вилку и воинственно воткнула в сырник. Подняла его, словно на вилах, макнула в сметану и сунула в рот целиком.

Мужчина замер, глядя на неё. Она же, едва не давясь, пыталась пережевать огромный кус и не моргнуть. Пусть, мол, наслаждается, какую невоспитанную особу выбрал.

– Не хитри. Этого я тоже не люблю, – наконец, улыбнулся он и приступил к завтраку.

Его проницательность обескураживала. Аля прожевала, запила половиной стакана воды и с новой досадой замерла с вилкой в руке: номер не прошёл.

– Давай знакомиться, – сказал он. – Меня зовут Ян.

– Аля, – выдавила она уже со злостью. – Может, заранее выкатите список, «чего не любите», чтобы я не ходила по минному полю. А то моргну не так – и получу в глаз.

– Я женщин не бью, – с кривой улыбкой ответил Ян.

– За вас это делают ваши громилы? – так же криво усмехнулась она, чувствуя, что от напряжения перестаёт себя контролировать.

– Низко применять силу к тому, кто и так слабее тебя. Достаточно отвернуться, – с пристальным прищуром проговорил тот. – А зубки у тебя есть. Скучно точно не будет.

«Не дай бог!» – взмолилась Аля, отмечая, что с подобными остротами тоже нужно быть осторожнее.

Она положила второй сырник в рот и покосилась на часы: первое собеседование уже пропустила. На второе – ещё успевала, если уйдёт сейчас.

Молча доев третий сырник, Аля вытерла губы салфеткой, выпила воду и посмотрела на Яна.

– Если у вас всё, то я пойду.

– Спешишь?

– Да.

– Куда тебе нужно?

– Я на метро. Вы ведь дали мне неделю? Не нужно меня преследовать… – и, помедлив, добавила: – Пожалуйста.

Ян поднялся, снова застегнул пиджак и протянул руку к Але:

– Дай мне свой мобильный.

Видимо, вопрос, застывший на языке Али, высветился в её глазах, что Ян добавил:

– Не бойся, не отберу. Что ж ты такая пугливая?

«Посмотрел бы на себя со стороны – описаться можно!» – мысленно проворчала Аля и нерешительно вынула телефон из рюкзака.

Мужчина попросил разблокировать, а потом что-то напечатал в нём.

– Это мой номер. Звони в любое время, если понадобится помощь или решишь ответить раньше, чем через неделю.

Аля выхватила телефон, не прощаясь, быстрыми шагами вышла из ресторана и, оказавшись во дворе, побежала.

На улице при свежем воздухе и ярком утреннем солнце стало полегче. Оковы страха отпустили, хотя Аля до сих пор не могла принять то, что с ней приключилось. С опаской оглядываясь, она заспешила к станции метро.

Глава 4

Кафе «Милано» располагалось прямо на перекрёстке в тихом переулке. Аля сразу оценила, что посещаемость его низкая, да и по виду вряд ли в него захаживали люди даже со средним достатком. Значит, и обещанная зарплата, и условия труда будут несколько иными.

Когда она постучалась в дверь, её встретил заспанный сторож, похоже, и повар в одном лице, потому как на нём был поварской костюм, помятый, в томатных пятнах. Сторож попросил подождать менеджера у барной стойки.

Только Аля села, как зазвонил телефон, номер был странный. Она приняла звонок.

– Алевтина Андреевна? – раздалось в трубке.

– Да, – настороженно выдохнула она.

– Дежурный сто двенадцать. Вы звонили, звонок оборвался. У вас всё хорошо?

Аля округлила глаза и качнула головой:

– Да, вполне. Вышло недоразумение…

– В следующий раз прошу вас внимательнее оценивать ситуацию, иначе будет штраф за ложный вызов. Всего доброго, – и звонок оборвался.

– Охренеть, я бы уже мёртвая могла валяться на обочине. Оперативность выше скорости света! – проворчала Аля и зло убрала телефон в рюкзак.

Пока Аля ждала, то едва ли не морщилась, глядя на несвежие скатерти на столах и дохлых мух на низких запылившихся подоконниках, чувствуя липкую столешницу барной стойки, запах тоже оставлял желать лучшего. Взглянув на часы, она окончательно приняла решение, что даже если обещанные условия правда, то не будет работать в таком месте. Цену своему труду Аля знала и знала, на что способна, поэтому и работать хотела в достойном месте, или хотя бы в чистом. А в такой «клоповник» она всегда успеет вернуться.

«В конце концов это только первый день поисков, – сказала себе она и, не став ожидать запропастившегося менеджера, вышла из кафе. – Есть ещё Дашкин вариант».

* * *

У запасного входа «Алых парусов» Алю встречал Артур, по упоминаниям Даши, бариста, такой же доброжелательный и общительный, как она и описывала.

Вадим Александрович же оказался мужчиной строгим, снисходительно-высокомерным, на первый взгляд. Оценивал её придирчивым взглядом всё то время, пока она шла по залу в самый его конец, где тот сидел за столиком.

Невысокая шатенка, с виду хрупкая, но шла лёгкой уверенной походкой, с улыбкой разглядывая зал, но, не просто разглядывая, а будто примечая, критически оценивая, прицельно обращая внимание на то, на что обычный человек не обратит. Так смотрят опытные кандидаты, а не просто девочки, едва преодолевшие уровень буфетчицы.

Зал ещё был пуст, но уже наполнен неуловимой атмосферой спокойствия и благополучия. Официанты сервировали столы. Играла лёгкая музыка. Обстановка Але понравилась. Она видела много фотографий и видео этого ресторана, но сама никогда в нём не бывала. И всё, что произошло с ней утром, и сумбурные мысли по дороге сюда, отступили под натиском светлой надежды.

– Добрый день, Вадим Александрович! Я Аля Бахтина́, – со скромной улыбкой произнесла она, протянув ладонь навстречу управляющему.

– Вы даже одеты в нашем стиле? – усмехнулся тот, привстав, пожал руку и кивком указал на стул. – Но имя Аля на бейдже не годится. Полное, насколько понимаю, Алевтина?

– Можно указать, например, Алина, для лёгкости запоминания и произношения клиенту, – улыбнулась Аля.

– Можно, – усмехнулся тот. – Ну, расскажите о себе, Аля-Алина. Рекомендации есть?

– Рекомендации из провинциального города вас, наверное, не устроят. А здесь я работала… неофициально, – на секунду засомневалась в ответе Аля, но сделала вид, что это деловая пауза. – Поэтому письменных нет. О себе: с семнадцати лет работаю в общепите. На последнем месте работы была старшим официантом.

– Образование?

– Колледж, специальность «Повар».

– Почему не окончили высшее?

Аля никогда не признавала, что просто не прошла по конкурсу, а потом и некогда было пересдавать ЕГЭ. Денег же на заочное ни у матери, ни у неё тоже не было. Она лишь копила на школу кондитерского искусства, мечтая работать в маленькой уютной кондитерской. Но на случай собеседования у неё была заготовлена удачная фраза, которая всегда выручала.

– Признаться, после золотой медали в школе и красного диплома в колледже, я просто выдохлась. Всегда хотела работать в общепите, поэтому просто ушла в работу. И нисколько не жалею: самообразование никто не отменял. Мне нравится моя работа и хочется доставлять людям удовольствие, правильно и грамотно обслуживая их.

Управляющий повёл бровью и скептически прищурился:

– Что для вас «правильно и грамотно»?

– Начиная от принятия заказа, консультации в выборе блюд, когда клиент не знает, чего хочет или сомневается в выборе, заканчивая своевременной подачей блюда в верной последовательности.

Скептически-снисходительная маска на лице Вадима Александровича нисколько не смутила Алю. Интервьюеры часто выглядели равнодушно настроенными, очевидно, желая вывести кандидата из зоны комфорта.

– Что считаете самым важным в работе? – отвернулся к окну тот, будто выдерживал приличия, высиживая с кандидатом положенные десять минут на собеседование.

– В ресторан приходят не просто поесть, но и ощутить особую атмосферу. И первое впечатление создаёт именно персонал. Важно слышать, что говорит клиент. Мне нравится, когда клиент подзывает тебя не для того, чтобы попросить счёт, а чтобы сказать, как ему было приятно в этом ресторане. Люблю, когда все довольны, – с необыкновенным вдохновением проговорила Аля, уже представляя себя работающей в этом зале.

– Удовольствие, довольны – вы много говорите об удовлетворении клиента. А что вам самой может не понравиться? – сухо спросил тот.

– Рабочие моменты есть у всех, но это издержки профессии. Я умею договариваться с клиентами, – пожала плечами Аля. – И с коллегами всегда нахожу компромиссы. Предпочитаю выдерживать деловые отношения…

– Да, это одно из правил нашей сети: никаких отношений между персоналом. А если попадётся слишком наглый, пьяный клиент, который захочет вас ущипнуть за бок, что будете делать?

Аля знала, что такое в ресторане происходило нечасто – Даша делилась, но с такими клиентами сталкивалась не раз, поэтому спокойно ответила:

– Максимально вежливо завершу обслуживание, приглашу сменщика мужского пола или управляющего – в зависимости от ситуации. Однако…

Вадим Александрович даже ехидно прищурился от ожидания ответа:

– …если вышестоящее лицо попросит обслужить клиента до конца с максимальной к нему «лояльностью», – и для большего акцента Аля изобразила кавычки пальцами в воздухе, – я откажусь… даже при угрозе увольнения.

Управляющий некоторое время задумчиво смотрел на девушку, безусловно понимая, о чём она говорит, потом отвернулся к окну и вдруг резко поднялся и жестом заставил Алю сделать то же.

– Сейчас войдёт наш самый капризный клиент. Сделайте всё необходимое, учитывая, что кухня ещё закрыта и столы только сервируются. Угодите ему – беру вас без испытательного.

Едва заметная ухмылка на губах управляющего не предвещала ничего хорошего, но Але не привыкать. Она знала своё дело, даже вспыхнула настроением. Живо скинула рюкзачок, перехватила у проходящего парня-официанта фартук, извинившись милой улыбкой, и, расправив плечи, направилась к входу.

Оглянувшись, заметила, как Вадим Александрович пристально наблюдает за ней, уже отойдя за колонну бара.

«Ну ладно, что тут у нас за капризуля? Главное, чтобы не ещё один амбал!» – и с тревожным азартом замерла взглядом на открывающейся стеклянной двери.

Глава 5

В зал вошёл высокий молодой мужчина в белоснежной рубашке и стального цвета брюках с идеальными стрелками. Короткостриженый блондин, будто только из салона, но с хмурым лицом, взгляд воткнут в телефон.

«Обычный бизнесмен», – спокойно подумала Аля и с дружелюбной улыбкой сделала шаг навстречу.

– Доброе утро, рады снова вас видеть!

Мужчина, не поднимая глаз, сухо буркнул:

– Мне как обычно.

– Простите, но, к сожалению, кухня ещё закрыта, могу предложить вам кофе, пока будете ожидать, – мягко проговорила Аля.

Тот остановился, мельком окинул официантку взглядом исподлобья и медленно поднял голову.

– Новенькая?

– В сети работаю давно, но сюда переведена недавно, – вежливо ответила Аля.

– Как зовут? – застревая взглядом на её груди, спросил мужчина.

– О, простите, утром случилась неприятность: бейдж откололся от булавки. Сегодня я безымянная, – весело улыбнулась Аля. – Но вы можете называть меня Алина. Какой столик вы обычно выбираете? Боюсь, у нас сегодня аншлаг! – протянула руку к пустующему залу Аля и комично свела брови домиком.

Мужчина долго пристально рассматривал её. Аля стояла спокойно, вежливо глядя ему в глаза и бровью не повела, хотя терпеть не могла подобное внимание к себе.

«Ну давай уже! Три… два… один…» – проворчала мысленно она.

И вдруг лицо мужчины разгладилось, он даже улыбнулся, сверкнув невероятно белыми зубами, в голубых глазах отразилось нечто совсем иное, будто кто-то переключил тумблер в его голове. Он глянул на часы, на зал и снова вернулся к официантке.

– Сообразил, что слишком рано пришёл. Обычно обедаю в двенадцать. А сегодня замотался, такое ощущение, что полдня отработал…

«Надо же даже в тоне поменялся», – обрадовалась Аля.

– Случается, когда дел очень много прямо с утра, – со всем вниманием улыбнулась она и обернулась к бару. – Может, посидите у бара, а я быстренько сервирую вам столик? Поработаете немного в тишине, а там и час пробежит.

Мужчина взглянул в сторону бара, куда-то за спину официантки и по-доброму сказал:

– А давайте я сяду сразу за столик. А вы его сервируйте. Не помешаю.

– Ну что вы, это я вам не помешаю. Вы будете обедать один?

– Да, я люблю есть один.

– Мудрые люди говорят, что так вкус еды чувствуется лучше, – заметила Аля, провожая клиента за указанный им столик.

– Вы какая-то необыкновенная, Алина, – улыбнулся мужчина. – Так меня тут ещё не встречали. Даже настроение подняли. Вы правы, я посижу, выпью кофе.

– Что ж, мы всегда рады постоянным гостям, отдыхайте, – чуть склонила голову Аля и поймала взгляд Вадима Александровича. – Кофе будет через две минуты.

Она отошла к бару и заказала один кофе на столик. А затем подошла к буфету, взяла поднос и поставила всю необходимую посуду для сервировки на одного.

Аккуратно и бесшумно сервировав стол, чувствуя на себе внимательный взгляд уже двух мужчин, Аля принесла кофе гостю, улыбнулась и незаметно вернулась к управляющему.

– Ваш клиент готов подождать до двенадцати без бунта и капризов, – довольно сообщила она.

– Сколько его помню, он терпеть не может, когда сервируют при нём, – похвалил проходящий мимо бариста Артур.

Скромно улыбнувшись, Аля перевела взгляд на управляющего и услышала снисходительное, но удовлетворённое:

– Приходите завтра с документами в 10:00. Первую неделю – стажёром, а дальше посмотрим. Ваш размер одежды S?

Аля, сдерживая счастливую улыбку, кивнула.

– Что ж, Аля, добро пожаловать в «Алые паруса».

– Благодарю вас. Завтра буду! – пожала руку Аля, передала фартук Артуру и, накинув рюкзак, поспешила на выход за бариста.

«Вот это да!» – счастливо улыбалась она, перебегая дорогу от ресторана к подземке.

Теперь ей нужно в «Гречанку», ведь там остались паспорт и личные вещи в её новом рюкзачке. Но успеть туда надо было до часа дня, чтобы не столкнуться с Ёжиковым: чего доброго, не пустит.

Неприятное утреннее происшествие, фоном мелькавшее в сознании, потеряло остроту. Аля ещё некоторое время на пути в «Алые паруса» отслеживала чёрные внедорожники за собой и повсюду, но ни одного не заметила, а сейчас успокоилась и надеялась, что это нелепое знакомство само собой забудется с обеих сторон. Ведь через неделю она просто откажет этому Греку. Всё честно.

– Девушка… Э-э, Алина… простите… – неожиданно услышала Аля за спиной и оглянулась.

Вслед за ней дорогу перебегал тот самый «капризный клиент» «Алых парусов». Она остановилась и вопросительно вскинула брови.

«Тебе ещё чего?»

– Алина, верно? – запыхавшись, уточнил молодой мужчина.

Аля настороженно кивнула.

– Вы так быстро ушли, что я не успел с вами познакомиться, – выпалил он, радостно улыбаясь, что, наконец, догнал девушку.

– Простите? – посерьёзнела она и отступила на шаг.

– О-о… я Алекс, – смущённый и взволнованный, он протянул руку ей навстречу. – Вы не против, если я вас немного провожу?

– Извините… – попятилась Аля, проигнорировав его руку.

Тот разочарованно опустил руку и будто подбирал слова, чтобы продолжить разговор.

Аля никогда не знакомилась на улице, и вообще не любила случайные знакомства: столько мошенников развелось, столько подозрительных личностей. И этот мужчина, выглядящий состоятельным и очень симпатичным, тоже не внушал доверия: такие не обращают внимания на официанток. К тому же не зря бариста так отзывался о нём.

– Простите, если вас напугал… Но вы мне понравились. Очень, – смутился тот своей откровенности и погладил лоб, будто вспотел. – Решил, что если не сейчас, то уже не осмелюсь познакомиться… Я не очень в этом… как это говорится… мастак…

Аля скептично нахмурилась и пожала плечом:

– Мне приятна ваша симпатия, Алекс, но я спешу. И у вас, наверное, целая куча дел…

– Ну вот, от меня все бегут, – шутливо расстроенно усмехнулся он, переминаясь с ноги на ногу, словно очень волновался.

– Я не бегу. У меня смена закончилась, – тихо ответила Аля.

– Смена?!

Аля прикусила внутреннюю сторону щеки: ведь было около полудня, ресторан только открывался.

– То есть смена не моя по графику, я перепутала день.

– А у меня никаких дел… Вернее, я их отложил… и совершенно свободен, – затараторил он, глядя на неё с такой надеждой, что Але стало смешно. Однако она сдержала улыбку и опустила глаза, чтобы не выдать эмоций.

«На капризного вовсе не похож, да и ведёт себя не так, как в ресторане», – заметила Аля. Она встречала подобных. Иногда деловые мужчины холодны и излишне пафосны, закрыты, но, стоит заговорить по-человечески, без приторной угодливости, вполне адекватные люди. Только вот «богач и официантка» – всегда выглядело слишком киношно.

Она терпеливо вздохнула и вежливо ответила:

– Алекс, вы меня простите, но в «Алых парусах» есть правило: персоналу с клиентами запрещено заводить какие-либо знакомства…

«Вот фигня на постном масле», – мысленно поморщилась Аля, но продолжала делать умный вид.

– В таком случае я больше не клиент этого ресторана! – тут же заявил Алекс, подтверждая свою решительность выбросом ладоней перед собой. – Вот, ей богу, клянусь, больше ни ногой! Только не убегайте, Алина! Вы мне правда понравились. Ну что мне сделать, чтобы вы разрешили хотя бы познакомиться с вами? Я совсем не маньяк! Честно!

Аля даже прыснула от его неловкой искренности. Мужчина и правда выглядел обаятельно, совсем не похожим на зарвавшегося миллионера, и его способ знакомства крайне отличался от предыдущего. И хотя она всё ещё чувствовала лёгкое сопротивление, но что-то всё же заставило её изменить традиционное решение «отшить» парня и дать ему шанс. Но не успела рта раскрыть, как тот снова поднял ладони и с досадой попятился:

– Хорошо, Алина. Я всё понял. Не дурак. Я вам просто не нравлюсь…

– Ну что вы, – от неловкости улыбнулась Аля. – Это просто… очень неожиданно… И я правда немного спешу…

В глазах Алекса мелькнула надежда, он нерешительно подступил и завозился в карманах брюк, а затем вынул визитку и протянул со словами:

– Давайте я оставлю вам свой номер, а когда вы освободитесь, позвоните мне, погуляем с вами по парку, поедим мороженого?

Алекс был так искренен, что Аля смущённо улыбнулась и протянула ему руку:

– Тогда зовите меня Аля.

Он пожал хрупкие пальцы девушки и замер на её голубых глазах.

– Вы же позвоните?

Аля робко кивнула и сунула визитку в карман брюк.

– Я буду ждать, Алина… Аля.

Аля поправила лямки рюкзачка, смущённо отвела взгляд и отвернулась, спеша скрыться в подземном переходе.

Глава 6

В метро случился какой-то коллапс: электрички были остановлены на пятнадцать минут. Аля нервно смотрела на часы и вздыхала, придумывая варианты, как сможет забрать рюкзак, если не успеет вовремя. Но мысли снова и снова возвращались к глазам Алекса, которые были такими яркими и глубокими, а улыбка и голос такими искренними, что ей и правда хотелось продолжить с ним знакомство.

«Могла бы и согласиться проводить себя… но не поехал бы он в метро в своём дорогом костюмчике?» – улыбалась она самой себе.

Выбравшись из метро, Аля ответила на звонок:

– Даш, привет! Ты на работу не опоздала? Я не видела тебя ресторане.

По утрам Даша подрабатывала в клининговой службе и иногда получала замечания от управляющего, что является на работу не в десять утра, а только к открытию. Но, поскольку Даша была расторопной и работала без нареканий, её прощали.

– Тютелька в тютельку… Ты скажи, как у тебя? – с нетерпением спросила подруга. – Ты в штате?

– По-моему, меня взяли! – радостно поделилась Аля.

– А почему шёпотом?

– Боюсь сглазить, – засмеялась она и вдруг замолчала. – Ой, вот блин!..

– Что?

– Да сообщение от Антона пришло, что Ёжиков уже на работе.

– А тебе какое дело? Тебя уже там нет.

– Да я рюкзак там забыла, а в нём и документы.

– Так заедь, у тебя весь день впереди…

Но Аля не могла просто так вернуться в «Гречанку». Ей казалось, что если появится там, то Ёжиков запрёт её в холодильнике. Она кисло поморщилась от замелькавших в воображении мрачных картинок, как её заледенелый труп выносит на носилках скорая.

«Что за паранойя!» – тряхнула головой она.

– Н-нет… не могу… Ёжиков просто не пустит.

– Тогда позвони Лене или Антону, пусть вынесут тебе. Или давай я Димочку туда пошлю. Он и заберёт, – бодро ответила Даша.

– Какой Димочка?

– Ну парень, который в кино пригласил.

– Уже Димочка? – улыбнулась Аля.

– Ага! Он, представляешь, меня у ресторана встретил с букетом цветов.

– Какой хороший Димочка! – рассмеялась Аля.

– Да, он мне понравился очень! Ой, ну пока, а то Саныч наш косится уже…

– Не надо никого посылать, я Антона попрошу домой забрать… Пока, дорогая.

Но, чтобы забрать рюкзак у Антона, ей придётся либо ехать к нему в другой конец города уже за полночь, либо ждать его где-то рядом с рестораном, когда тот возьмёт перерыв и сможет выйти.

Только зная Ёжикова, Аля понимала, что ждать придётся долго. Он чётко следил за временем перерыва и сразу депремировал, если нарушали режим. А в полночь у ресторана Але было страшно бродить одной.

Общественный транспорт в это время уже заканчивал ходить, на такси она разъезжать не могла: и деньги экономила, и таксистов остерегалась после серии громких нападений на девушек её возраста.

Потоптавшись у киоска с журналами, она решила, что поедет к Антону рано утром, чтобы точно везде успеть.

Антон ответил в сообщении, что после смены найдёт рюкзак и будет ждать её утром дома. Спросил, куда и почему она так внезапно исчезла, но Аля ответила, что давно хотела уйти. Пожаловался, что Ёжиков «как с катушек съехал», никому продыху не даёт, устрожил правила для всех и ходит мрачный. Аля посочувствовала и поблагодарила за помощь. На этом успокоилась и вернулась домой.

Даша вернулась только к полуночи. Аля не находила себе места: подруга никогда не задерживалась без предупреждения. Но сейчас её телефон был вне зоны действия сети.

А когда в замке заворочался ключ, Аля вскочила с кровати и распахнула дверь.

– Ты с ума сошла, Савушкина?! – возмущённо воскликнула она. – Где ты ходишь? Я же волнуюсь… Нельзя написать?!

Даша удивлённо сморщила лоб и, сложив ручки перед грудью, прошептала:

– Ну я же на свидании была. Ты забыла?

Напряжение нескольких часов отступило. Аля уронила плечи и хлопнула себя по щеке:

– У меня из головы вылетело. Прости…

– Ну не мудрено: стареешь, – хихикнула Даша и протянула бутылку шампанского «Просекко». – С днём рождения, солнышко! Артурчик подогнал. Он тебя видел, сказал, что ты просто класс!

Аля смутилась не от комплимента ещё не знакомого бариста, но от своего состояния: забыть о собственном дне рождения – это чересчур.

– Сегодня был просто сумасшедший день! – устало улыбнулась Аля и обняла Савушкину. – Спасибо, Дашунь!

– У меня выходной. Завтра я тебя встречу и отметим днюху! Теперь у тебя есть работа – можно потратить немного денежков, – весело пританцовывая, пропела Даша и прошла в комнату.

Аля закрыла дверь и испуганно подпрыгнула, когда громко зазвонил телефон.

– Чёрт! Забыла на беззвучку поставить! – ругнулась Аля и попыталась быстро взять телефон, но тот выпал из рук и замолк.

– Эй, вы там, всё не угомонитесь! – прокуренным голосом прокричала соседка за стеной, а следом что-то загремело. – Сколько можно! Выгнать вас надо поганой метлой…

– О-о, баба Валя в ступу садится, – шёпотом усмехнулась Даша.

Аля быстро отключила звук и посмотрела пропущенный звонок. Это был Антон. Она сразу набрала его.

– Аль, твоего рюкзака нигде нет! – с сожалением сообщил Антон.

– Как нет, а где же он?! – недоумённо оглянулась на Дашу Аля.

Даша, слыша разговор, хмуро прищурилась.

– Не знаю, Аль. Я везде посмотрел. У всех спросил. Но нигде нет. Я даже у Ёжикова спросил…

– И что он?

– Наорал. Сказал, что не отвечает за чужие вещи. А про тебя и слышать не хочет.

– Думаешь, он куда дел? – сглотнула Аля, уже чувствуя, что её ждут очередные неприятные хлопоты.

– Он хоть и придурок, но зачем ему это?

Аля тихо попрощалась и обречённо села на кровать.

«Это точно он! Жалкий мстительный трус!» – уверенно подумала Аля, помня его злобный взгляд, когда она осмелилась не выполнить его требование.

– Эй, ну ты чего? – подбодрила Даша.

– Косметику жалко, – отстранённо пожала плечами Аля, но просто не хотела расстраивать подругу, ведь в рюкзаке был ещё кошелёк, и карту метро только пополнила. – Ну куда он мог деться? Наверное, Ёжиков со злости выкинул в мусорку. Придётся писать заявление об утере паспорта. Как думаешь, а ваш Саныч примет меня без документа?

– Тогда скажем, что потеряла… Нет! Утопила! Нет, украли с рюкзаком! Так надёжнее, – бодро ответила Даша. – Да не волнуйся, Саныч вредный, но тоже человек. А при утере вроде всё быстро делают…

Даша тут же села рядом и вошла на сайт Госуслуг в телефоне.

– Вот… смотри… заявление – онлайн, а потом с оригиналами доков в МВД. Давай щас и заполни. Чего тянуть? А я в душ.

Даша ушла, а Аля сосредоточенно поднялась, взяла телефон и быстро оформила заявление. Оставалось дождаться статуса «Принято».

Когда Даша вернулась, Аля так и сидела с телефоном в руках, тупо уставившись в экран. Та поцеловала её, отобрала телефон и шутливо строго сказала:

– Так, сегодня спать. А завтра всё разрешится!

Выпив воды, Аля вроде бы успокоилась, но какое-то тяжёлое чувство прогнало сон. Она опустилась на подушку и уставилась в потолок.

Глава 7

Аля приоткрыла один глаз от неясного шума и каких-то голосов в коридоре. На часах было 06:03.

«Кто там шарашится?» – перевернулась на другой бок и натянула одеяло на голову.

И только задремала, как в дверь раздался бесцеремонный стук тётки Вали.

– А ну вставайте, шлёндры! Прибирайте теперь коридор!

– О-ой… что она там несёт? – проснулась недовольная Даша и сонно взлохматила короткие рыжие волосы. – Вот зараза, чего ей не спится? Опять кто-то залил, а мы виноваты?

Аля поднялась, накинула халат поверх пижамной футболки и высунула голову в дверь.

– Тёть Валь, вы чего?.. – да так и замерла, скользя взглядом по небольшому коридору, который весь был уставлен вазами с розами: красными, белыми, розовыми. Аромат стоял необыкновенный.

– Что это вы за хахалей себе завели? – возмущённо прокряхтела шестидесятилетняя соседка с помятым после сна лицом. – Мало того, что будят спозаранку, так ещё и всю парадную захламили. Как ходить-то?

– Тёть Валь, ну не мусором же, – терпеливо выдохнула Аля, оглянувшись на Дашу, которая сонно выглядывала из-за её плеча. – Идите спать. Сейчас разберёмся…

– Ну ни фига себе! – мгновенно проснулась подруга и распахнула дверь. – Это откуда?!

Аля зевнула и молча пожала плечами.

Соседка, продолжая ворчать, ушла в кухню и демонстративно загремела чашками и чайником. Из комнаты напротив вышел хмурый пятикурсник Степан, почесал затылок, хмыкнул и вернулся назад.

– Ой, какая красота! – добродушно улыбнулась ещё одна соседка – сухонькая старушка из комнаты справа, проковылявшая между вазами на кухню.

– Доброе утро, Раиса Акентьевна, – натянуто улыбнулась Аля.

Даша на носочках выбежала из комнаты и огляделась.

– Да тут тыщ на сто… – округлила глаза подруга. – О, и открытка… С днём рождения, Алевтина! – зачитала она.

Аля вжала голову в плечи и прислонилась к дверному косяку. Цветов действительно не сосчитать, и они были очень дорогие. Почему-то сразу вспомнилось суровое, опасное лицо Грека, его цепкий, пронизывающий взгляд и убийственно спокойная манера разговора, от которых было не по себе. Нехорошее предчувствие пробежалось иголками по коже.

«Это точно он. Неужели он всерьёз?» – не верила своей мысли Аля.

Она размяла шею, вернулась на кровать и взяла телефон.

– Аль, от кого это? – заглянула в комнату всё ещё удивлённая Даша. – Я думала, что у тебя никого, а ты от меня скрываешь такого жениха?

– Блин! – выругалась Аля. – По техническим причинам… вам нужно явиться в МВД по месту регистрации, – зачитала она уведомление на Госуслугах. – Заявление не приняли! Придётся тащиться туда! Буду собираться…

Она встала и, пошатываясь от недосыпа, стала искать вещи в потёмках.

– Да свет хоть включи, – проворчала Даша и упала на свою кровать. – Ну вот, разбудила в такую рань, а рассказывать ничего не хочешь. Так нечестно. Я спать! – и уронила лицо в подушку.

– Я разбудила? – усмехнулась незлобивому ворчанию Даши Аля и зевнула. – Сама в шоке.

Но Савушкина уже сопела. Аля тихонько оделась и вышла из дома.

В отделении МВД Аля простояла до десяти утра, но на приём так и не попала. А время поджимало. Она вышла на улицу и набрала управляющего «Алых парусов», в красках рассказала ему о неприятности с паспортом.

– Место горячее, если в течение двух дней хотя бы временное удостоверение принесёте, то приму. Без него можете не появляться, – категорично заявил тот.

– Вадим Александрович, паспорт рано или поздно сделают, могу я хотя бы постажироваться? Я готова временно посудомойкой…

– Я не имею права брать лиц без подтверждения их личности, – уже с натяжкой в тоне ответил тот. – Я вам ответил: два дня!

И снова положил трубку.

– Я постараюсь, Хам Александрович, – расстроенно вздохнула Аля и снова вернулась в очередь.

Полиция заявление приняла, но временное удостоверение не выдала: бланки закончились. Обещали привезти к вечеру.

Аля просидела у кабинетов весь день. Периодически звонила Даша, отчиталась, что перенесла все цветы в комнату и часть – к Раисе Акентьевне; ободряла и спрашивала, когда она освободится. Аля вздыхала и очень надеялась… Но сообщили, что бланки завезут только в понедельник. И Аля с досадой понимала, что вместе с субботой и воскресеньем это уже три дня. Что-то подсказывало, что принципиальность управляющего «Алых парусов» не даст ей шанса.

В конце концов Аля смирилась с обстоятельствами и решила плыть по течению. Она сделала всё, что могла, и корить себя за трусость и глупость в «Гречанке» не собиралась. Кто бы тогда ни бежал сломя голову, когда его попросили бы «ублажить» клиента.

Это сейчас она признавала, что и тогда бы, если бы согласилась выполнить требование Ёжикова, Грек вряд ли её тронул бы. Но тогда она совсем не знала этого Яна и страх был выше благоразумия.

«Все бывают умными опосля. Только жизнь происходит здесь и сейчас, и никто не даёт времени на подумать», – сердито подумала Аля и набрала Дашу.

– Знаешь что, давай напьёмся? В конце концов, у меня день рождения!

– Отлично! Беру метлу – вылетаю!

Глава 8

Подруги встретились у ночного клуба. Увидев Савушкину, Аля заметно повеселела: та была в блестящей майке и рваных шортах, короткие волосы, как всегда, были шикарно уложены. На ногах красовались серебристые кеды с разноцветными неоновыми шнурками.

– Да уж, кто-кто, а ты точно нарядилась праздновать мой день, – улыбнулась она и чмокнула девушку в нос.

Даша дурачась замерла в позе фотомодели и разослала воздушные поцелуи невидимой публике.

– Пьём, танцуем и морально разлагаемся?! – задиристо бросила Даша, обняв Алю за талию, ведя вниз по лестнице.

– Пьём и танцуем, а морально разложат меня позже…

– Та-ак, ты обязана мне рассказать! Ты думаешь, я забыла утреннее шоу с цветами? Колись, кто он! Это явно кто-то особенный!

– Не то слово, – натянуто улыбнулась Аля и покачала себе головой. – Ладно, только для этого мне точно надо выпить.

Девчонки устроились у барной стойки, где в полдевятого пока ещё было свободно, заказали Апероль шприц для разогрева и стали секретничать.

Аля во всех подробностях рассказала о том, что случилось в «Гречанке», о знакомстве с «особенным мужчиной», о своих предположениях и опасениях. Алкоголь немного смазал остроту ситуации, и Аля даже иронизировала по этому поводу, но внутри всё ещё грызло что-то неопределённое.

– С пистолетом – это ты зря. Апероля тут точно мало – трезвею на ходу, – тревожно хмурясь, сказала Даша, заказывая уже напитки покрепче и сырную тарелку. – Даже думать больше о таком не смей! С кем я останусь? Забыла, что ты у меня одна родная душа?

– Прости, – виновато сжала губы Аля и нервно повертела бокал на подставке. – Сама не ожидала. Я в таком состоянии мало соображаю… – и горько усмехнулась: – Не лечится.

– А откуда он узнал о твоём дне рождения? – задумалась Даша.

– Вариант только один: раз они знают, где я живу – из Ёжикова вытряс. Он вообще давно поглядывал на меня. Но, блин, Даша, все мужики смотрят… А этот вот не просто так…

– Ну… то, что тебя так вштырило, это понятно – память покоя не даёт, но не загоняйся заранее. У тебя неделя, в конце аккуратно откажешься, так по-тихому, без дерзости, и перемелется, забудется, – чокаясь шотом, ободрила Даша.

Аля улыбнулась, почему-то уверенная, что не перемелется, но залпом выпила какую-то крепкую травяную жидкость и затрясла головой.

– Может, так и будет, – а потом расправила плечи, посмотрела на слабо танцующий зал и кивнула: – Давай тост и разогреем этот танцпол?

– За тебя, моя зайка! – подняла новый шот Даша.

Хотелось забыть обо всех неприятностях, хотя бы сегодня дать себе расслабиться. Аля закатала рукава рубашки, подвязала концы полочек на талии и, вскинув руки, зажигательно покачивая бёдрами в узких джинсах, пошла в центр площадки.

Сегодня подруги были в ударе. Танцы продолжались до полуночи вместе с коктейлями, смехом и воспоминаниями всех самых замечательных дней вместе: как вместе искали работу, жильё, как делились одеждой, пока каждая не заимела что-то приличное своё, как Даша учила Алю пить с пользой, но не пьянеть, а Аля – избегать навязчивых ухажёров и дежурно улыбаться для всех случаев жизни. Даша рассказала о свидании с Димой. Похоже, ей достался один из достойных мужчин, даже не верилось: работал системным администратором, а в свободное время – волонтёром службы спасения. А потом они выиграли ещё несколько шотов в конкурсе диджея и остались до двух ночи.

– Всё, Дашунь, я не могу… – склонилась к коленям Аля, чувствуя, как голова становится тяжелее, что на ногах не удержаться.

Даша тут же мотнула головой, похлопала себя по щекам и выдохнула:

– Ну, значит, погребли домой.

Умывшись в туалете и чуть стряхнув опьянение, они проверили рюкзаки и вышли из клуба.

– О-о, свежий воздух! – вскинула горящее лицо к небу Аля.

– Пошли, нам ещё час пиликать, надышимся, – поправляя сползшие лямки рюкзака подруги, сказала Даша и взяла её под руку. – Эх, и почему завтра на работу…

Только они ступили на тротуар, как сбоку бесшумно подкатился чёрный внедорожник. Аля застыла на месте и заморгала: «Опять или мне кажется?»

Водительское стекло опустилось, и выглянуло знакомое лицо Николая.

– Девочки, привет! – почти улыбнулся он. Но с его физиономией это выглядело неловким оскалом.

Аля сглотнула и переглянулась с Савушкиной. По взгляду подруги Даша сразу догадалась, что это кто-то из тех, о ком та рассказывала.

– И вам не хворать! – махнула рукой Даша и, повернув Алю в другую сторону, подпихнула в спину, чтобы та не стояла столбом. – Быстренько шагаем отсюда…

– Алевтина Андреевна, сядьте в машину. Доставлю вас домой с ветерком, – вроде бы с улыбкой, но с угрожающей настойчивостью предложил Николай.

У Али по затылку мерзкие мурашки побежали, и она молча замотала головой.

– Это он? – прошептала Даша, склоняясь к её плечу.

– Это его водитель… Пойдём скорее… – окончательно протрезвела Аля и крепко ухватилась за руку Даши.

Но внедорожник подъехал ближе и перекрыл им дорогу, заехав прямо на тротуар. Девушки чуть не воткнулись в него лбами. Сердце у Али чуть не пробило грудь.

Николай вышел из машины, высокий, широкий, у девушек дыхание перехватило, и открыл заднюю дверцу.

– Прошу, дамы. Вы вроде в одном месте живёте.

– Зачем это? – тряхнула головой Аля. – Нам от вас ничего не надо. Мы просто идём домой.

– Ну а так просто поедем, – подмигнул тот. – Не тяни время. А то ж ты понимаешь, я и подсадить могу…

– Не надо подсадить, – выбросила ладони вперёд Аля. – Он обещал, что меня не будут преследовать. У меня ведь есть неделя…

– Вас никто не преследует. Это в качестве небольшой любезности… К дню рождения. Кстати, с днём рождения! – с усмешкой склонил голову Николай. Выглядело это по-клоунски.

Аля криво улыбнулась, выпрямилась и обернулась к подруге:

– Что делать? – спросила беззвучно.

– Нам точно нечего бояться? – Даша пристально посмотрела на водителя через плечо подруги.

– Да меня Грек подвесит за яйца, если что с ней случится, – закатил глаза Николай.

– Поедем, Аль, раз обещали, что не тронут. Иначе не отстанет.

Николай самодовольно усмехнулся и только иронично поднял обе ладони, демонстрируя, что соблюдёт договорённость.

Девушки настороженно сели в машину и молча переглядывались всю дорогу. Хотя рядом не было Грека, в салоне стоял его густой запах. Теперь он стойко ассоциировался с опасностью и неприятными воспоминаниями. Аля снова чувствовала себя в ловушке и не выпускала руку подруги, иногда содрогаясь. Но Даша поглаживала её ладонь, всё время удерживая внимание на себе, а в другой руке держала телефон, чтобы в случае чего набрать «112». Только Аля понимала, что это бесполезно.

Всего десять минут на часах показались нескончаемыми. Услышав щелчок замка, Аля буквально выпрыгнула из машины, схватила Савушкину за руку, когда та выбралась и тихо поблагодарила водителя, который уже вышел, но оказался не нужен со своей наносной обходительностью.

Слыша тихие смешки провожатого, девушки понеслись к дому.

А в комнате стоял аромат роз. Запах, может, и приятный, только никакой радости от этого Аля не испытывала.

– Ну вот, вся выпивка насмарку. Надеялась, что хоть сегодня не буду об этом думать, – проворчала она, укладываясь в постель.

– Всё будет хорошо, зайка, – укладываясь рядом, прошептала Даша и обняла подругу. – Спи, я рядом.

От автора

Нельзя написать книгу, хорошую для всех, поэтому на этот раз я решила плыть по волнам вдохновения и создать вот такую историю: наивная сказка или остросюжетный любовный роман, глубокая драма или трогательное ромэро – всё может быть! Но всегда найдётся тот, кому и так не эдак, и так не то, и герои бесячие))

История началась просто и легко, но потом обрастала деталями, уходила в глубину и стала мне дорогой. У моих читателей она тоже разбудит яркие чувства! Впереди всё самое пикантное.

Да, герои не идеальные, а живые, со своими травмами, недостатками и тараканами. А у кого их нет?

Будут бесить? Безусловно! А есть ли такие люди, кто никого не бесит? Сомневаюсь))

Будет длинно? Да, все мои романы – это сериалы – полноценные сюжетные линии. Всё, как я люблю))

Глубоко? Да, если не скакать по верхушкам.

Местами нереалистично? Да, потому что любая книга – выдумка!

Но эта книга обязательно найдёт своего читателя! Ему от меня пламенный привет!

Со всеми, кто на ходу прыгнет в другой поезд, вежливо прощаюсь, остальным с любовью посвящаю дальнейшее…

Ваша Ана Ховская

Глава 9

В субботу Аля провалялась в постели до обеда. Сил не было ни на что, только сходила за продуктами и старалась не думать о неприятностях, убежав в любовный роман Джейн Остин. Ещё немного полистала вакансии, но надежда, что она будет работать с Дашей, никак не оставляла, поэтому Аля не откликнулась на менее привлекательные варианты, решив, что сделает это, если «Алые паруса» проплывут мимо. Трудно было отказаться от надежды на желанное место, статус и, в конце концов, хорошую зарплату.

Вечером она набрала управляющего «Алых парусов», чтобы предупредить, что готова выйти в понедельник.

– К сожалению, Алевтина, место уже занято. Удачи вам! – сухо ответил Вадим Александрович и бесцеремонно положил трубку.

– Как?! – выдохнула она в потухший экран. – Ты же обещал два дня? Неужели никому нельзя верить?

Но толку было сотрясать воздух, когда Аля понимала, что в воскресенье у неё не появился бы паспорт. Да и удостоверение в понедельник могли выдать только после обеда. Только от такой несправедливости наворачивались слёзы, ведь вакансию всё равно закрыли раньше, чем обещали.

«Везде рыночные отношения, чтоб вас!» – шипела она.

Злясь на всех и на себя тоже, Аля закатала рукава и вынесла из комнаты бесконечно раздражающие розы, выставив их ровным рядом у мусорных бачков во внутреннем дворе. Проходящие соседи удивлённо оглядывались на девушку, но её это мало волновало. А проветрив комнату, она начала генеральную уборку.

Перекусив бутербродом, Аля ответила ещё на несколько вакансий и, чтобы не увязнуть в дурном настроении, поехала в Летний сад. Много людей, красивое место, хорошая погода – то, что надо, чтобы не дать голове переваривать сомнения и тяжёлые мысли.

Сколько было в её жизни поражений и неудач, но, упрямо подняв голову, она назло обстоятельствам двигалась вперёд, и сейчас её было не сломить всего лишь чванливому управляющему какого-то ресторана. «Паспорт скоро выдадут, жизнь наладится. Главное – не сдаваться», – думала Аля, наблюдая за влюблёнными парочками, и вспоминала счастливые глаза Даши, когда та говорила о новом парне – Димочке.

Взгрустнулось, что, вероятно, скоро Даша совсем перестанет появляться дома или так поздно, что они просто не будут видеться – свидания, отношения. Но Аля желала подруге счастья. Она была его достойна за то, что пережила не меньше, чем Аля.

В конце концов, примирившись с настроением и в очередной раз упаковав всё депрессивные мысли в воображаемый чемоданчик, Аля перегнулась через перила над Фонтанкой и зашвырнула его далеко-далеко. А потом села на скамейку перед фонтаном и просто впитывала красоту лета. Редкий солнечный день, наполненный яркой листвой, запахами цветов и тишиной вдали от суеты.

«Прогуляемся в парке, поедим мороженого…» – всплыло в памяти Али, вспомнились лучики солнца в голубых глазах и буйная чёлка, раздуваемая ветром.

– А почему бы и нет? – пожала плечом она и откопала визитку Алекса из рюкзачка.

Алекс Михайлович Константинов, коммерческий директор строительного холдинга «АбсолютF» – значилось на гладкой, будто бархатной, визитке.

– Официантка и директор – всё закономерно. Всё, как в кино, – хмыкнула Аля и набрала номер.

Алекс ответил резко, хмуро, будто его выдернули из важного совещания, Аля даже засомневалась, что сегодня воскресенье, пожалела, что так порывисто позвонила ему. Но стоило ей представиться, как он мгновенно повеселел. А уже через двадцать минут она увидела его.

Он появился из-за деревьев, чуть запыхавшийся, в светло-серых брюках и голубой рубашке, на которой уже начал проступать след лета – тонкие влажные полоски под грудью.

Выглядел он очень стильным, холёным, опасно симпатичным и был в отличной физической форме: рельефная мускулатура проглядывала через тонкую ткань рубашки. Неожиданно перед глазами Али мелькнула картинка, как он поднимает её на руки, лёгкую, как пёрышко, а она в кружевном свадебном платье звонко смеётся и бросает в воздух букет из белых лилий…

Аля тряхнула головой, прогоняя неуместное наваждение, и с неловкостью слегка потянула к коленям подол единственного летнего платья – синего, в крупный белый горох, – которое надевала всего пару раз: чаще носила джинсы и шорты – так было удобнее передвигаться в общественном транспорте, и кеды, чтобы можно было быстро бежать, если что.

Аля нервно чиркнула пятками кед друг о друга и расправила плечи: «Я такая, какая есть, и другой притворяться не буду».

– Привет! – ещё издали помахал Алекс.

– Привет, – улыбнулась она, когда он подошёл, едва не споткнувшись на ровном месте. – Я, наверное, отвлекла вас от дел?

– А-а, нет. Какие там дела в воскресенье, – глядя на носки туфель, начищенных до блеска, Алекс смущённо повозил пальцами в густом чубе. – Может, на «ты»?

– Давай, – легко кивнула Аля.

Они поравнялись и медленно пошли по аллее. Алекс молчал, слегка застенчиво поглядывая на её профиль, и Аля не знала, с чего начать.

И вдруг Алекс, как озарённый, вскинул вверх указательный палец:

– Кажется, я обещал мороженое?

– Давай, – улыбнулась Аля и смутилась, что ведёт себя, как попугай, и не может ослабить пружину в груди. А ведь всё прекрасно: лето, парк и необыкновенно симпатичный мужчина рядом, тоже взволнованный встречей.

Алекс торопливо свернул в сторону киоска с мороженым, встал перед ним и задумчиво завёл руку к затылку, точно выбирал кольцо, а не обычный десерт.

«Н-да, давно я на свидания не ходила. Тренироваться надо, блин. Не ляпнуть бы чего лишнего», – кусала губы Аля и нервно заправляла распущенные волосы за уши – так хотелось ему понравиться ещё больше.

– Э-э, а какое ты любишь? – громко спросил Алекс.

– Эскимо… или обычное… или белое, – сбивчиво ответила она, и снова дала себе подзатыльник: «Ну что за подростковый лагерь?»

Алекс быстро расплатился, несколько раз уронил карту, а потом ключи, чуть не разбил телефон. Аля наблюдала за ним и понимала, что он и правда растерян, мило неуклюж, почти беззащитен. Это и успокаивало – такой вряд ли обидит, но и вызывало недоумение: как такой великовозрастный неумеха ведёт коммерческие дела? Да и не был похож он на нерешительного растяпу: одет с иголочки – продуманно, идеально подстрижен, скорее всего, недавно, аккуратен, чистые ногти, идеальная обувь – педантичен. И всё же так искренне взволнован.

«Сколько ему? Немного за тридцать точно», – предположила она.

Алекс вернулся с двумя рожками мороженого: шоколадным и ванильным, и, внимательно глядя в глаза Али, будто пытаясь заглянуть в её мысли, протянул рожок с ванильным шариком:

– Вот тебе «белое», – и подмигнул.

Аля выдержала его взгляд только пару секунд, мягко повела плечом и осторожно взяла угощение. Их пальцы чуть коснулись. Она буквально заставила себя не отдёрнуть руку.

«Когда я так робела? Наверное, если бы он вёл себя нагло, я бы так не терялась», – подумала она и кивнула на скамью в тени дерева:

– Сядем?

Они сели под старым клёном. Алекс сел рядом, но не слишком близко. Аля оценила его желание выдержать дистанцию, ненавязчивость.

– У тебя необычно сокращённое имя на визитке, – первой заговорила она.

– Мать любит американские сериалы, – иронично поморщился тот, а потом попробовал мороженое и внимательно посмотрел на Алю. – А ты правда позвонила…

Она сдержанно вздохнула, от смущения разглядывая узор вафельного рожка, и ответила:

– Я вообще не знакомлюсь на улице.

– Мне повезло, – довольно кивнул он.

Аля украдкой скользнула взглядом по его профилю, по чуть растрёпанным волосам на макушке и вдруг спросила:

– Почему ты захотел со мной познакомиться?

Алекс потянул губы в задумчивости, ведь ответ очевиден, и сказал:

– Ты просто… какая-то необыкновенная. Ты удивила меня, наверное…

– Чем же? – улыбнулась Аля, скептически щурясь, но ловя приятное тепло от его слов. Даже если он лукавил, то делал это красиво.

– Ну… – он сделал глоток воздуха. – У тебя светлая аура, и будто вокруг всё меняется… И я захотел почувствовать это на себе.

Аля прищурилась сильнее, проверяя, не играет ли он.

– Ты репетировал? Или ты всегда так очаровываешь девушек? – иронично поддела она, чтобы и почувствовать его, и развеять сомнения, так мешающие сейчас просто быть рядом с этим обаятельным мужчиной и не подозревать коварных планов с его стороны.

– Нет, – поморщился Алекс с таким видом, будто она его раскрыла. – Обычно я менее поэтичен, вру, что я ещё девственник и работаю волонтёром в собачьем приюте, хотя люблю кошек. Но лето, мороженое, Фонтанка – всё располагает… – проговорил и замер на лице Али. – И твои удивительные глаза… в них утонуть можно… – добавил он и будто сам смутился – отвернулся и облизал рожок.

О своих глазах Аля слышала часто. Но глаза как глаза. И всё же он снова заставил её улыбнуться. Чуть-чуть, но лицо Али засияло скрытым удовольствием. И его глаза были такими голубыми, чистыми. Однако она не спешила увлекаться мыслью о нём, пока не узнает лучше: очень не хотелось разочаровываться.

– А вдруг я странная?

Алекс прищурился на неё, снова смутив внимательным взглядом.

– Ну… если ты скажешь, что ненавидишь кошек, то разобьёшь мне сердце, – серьёзным тоном ответил тот и иронично свёл брови.

Аля беззвучно рассмеялась такому наивному юмору, но ей нравилось слушать его ровный голос, чуть заикающийся и вспыхивающий задорными нотками, когда он шутил.

Алекс улыбнулся и замер, глядя на её губы.

– Но я рад нашему свиданию… даже без кошек.

Аля чуть напряглась.

– Я бы не назвала это… свиданием…

– А я назвал, – не отводил взгляда он. – А как ещё? Мы в парке. У нас мороженое. Ты нервничаешь. Я стараюсь выглядеть умным и аккуратным. Всё как по сценарию… – заметно взволнованно жестикулировал Алекс.

И вдруг от слишком резкого взмаха рукой подтаявший шарик мороженого вывалился из рожка и шлёпнулся ему прямо на брюки в районе паха.

Аля не сдержалась и прыснула в ладошку.

– Ты не выглядишь умным, – с сочувствием проговорила она и, продолжая прятать улыбку, сняла рюкзак. – И на встречах на себя кофе роняешь?

– Как ты права, – скривил губы Алекс, явно чувствуя себя неудачником, и закатил глаза.

Аля вынула гору салфеток из рюкзака: и влажных, и сухих и подала ему. Алекс удивлённо вскинул брови, но благодарно кивнул.

– Это профессиональное, – отмахнулась она. – У меня всегда есть про запас.

Он с досадой покачал головой и развёл руки:

– Ну вот, чувствовал же, что провалю такое важное свидание…

Аля почувствовала, как предательски вспыхнули щёки. Но всё же рассмеялась, тихо, почти беззвучно, пряча лицо в упавших вперёд волосах. А потом смущённо заправила волосы за уши и, глядя, как Алекс неумело пытается промокнуть расплывшееся на брюках пятно, заметила:

– Ты… странный.

– Приму за комплимент…

– Да-а, – снова засмеялась она.

Он улыбался легко, непринуждённо, но в этом было что-то искреннее, как будто ему действительно нравилось находиться с ней, слушать её.

А потом он оставил попытку очистить брюки и, глядя перед собой, стал грызть пустой рожок. Это выглядело ещё забавнее – быстро, как заяц передними зубами, не замечая крошек на подбородке и губах. И, когда Аля, тайком улыбаясь, протянула ещё одну салфетку, он не стал отмахиваться, однако задержался на её тёплых пальцах. Аля растерянно моргнула, и он выпустил руку, сам быстро заморгав, будто извиняясь за поспешную откровенность.

Аля ощутила, как пружина внутри неё ослабевает, но так хотелось знать наперёд, что он её не разочарует – не сейчас, потом.

– Я, честно, ждал твоего звонка. Решил, что если не позвонишь сегодня, то нарушу слово – вернусь в «Алые паруса» и буду ходить туда до тех пор, пока меня снова не обслужит голубоглазое чудо, – неожиданно открылся Алекс.

– Нарушишь слово? – с любопытством обернулась она.

– Я же обещал там больше не появляться, – напомнил он, широко раскрыв глаза, мол, «я не бросаю слов на ветер».

– Серьёзно? – отклонилась Аля.

– Честное слово! Я бы не хотел, чтобы из-за меня тебя наказали или ты отказалась бы встречаться со мной.

Аля хотела было признаться, что никогда и не работала в «Алых парусах» и уже не будет, но самой показалось, что со стороны такое нелепое признание, ещё пока совсем чужого человека, выглядело бы странно.

«Мы ещё недостаточно знакомы. Зачем разрушать даже такое малое доверие? Тем более он всё равно там уже не обедает», – решила Аля.

– Может, прогуляемся? – предложила она.

– С удовольствием! – поднялся Алекс и протянул ей руку.

Она приняла её без сопротивления и снова отметила это тепло внутри, когда он проявлял такую ненавязчивую галантность.

– У тебя сегодня выходной?

– Да-а… несколько выходных накопилось, – солгала Аля и пообещала себе, что если встретится с ним ещё раз, то обязательно всё расскажет, чтобы не завраться совсем.

– И чем такая красавица занимается в выходные? – спросил Алекс.

Для Али это прозвучало знакомо дёшево – так часто подкатывали клиенты в ресторанах, да и просто мужчины в дорогих авто, желающие развлечься. Она подозрительно покосилась на Алекса. Но тот только улыбнулся такой светлой улыбкой, что Аля снова упрекнула себя в паранойе.

– Просто отсыпалась. Разве что отметила день рождения…

– У тебя был день рождения?! – резко остановился Алекс.

– Ну да…

– Тогда я просто обязан что-то тебе подарить, – и вдруг стал оглядываться.

– Ой, нет, прошу… ты ничего не обязан, – растерянно улыбнулась Аля и замахала ладонями перед ним. – Он уже прошёл, и, вообще, я не люблю подарки…

Неожиданно Алекс взял её за ладони тёплыми пальцами и сложил их вместе, запечатав внутри своих ладоней, наклонился к ней и, смешливо поморщив нос, сказал:

– Ты точно странная! Какая девушка не любит подарков? Погоди… минуту… не исчезай!

Аля не успела смутиться от такой нелепой непосредственности мужчины и проследила за ним взглядом, когда он стремительно обошёл её.

Алекс, воровато озираясь, перепрыгнул через заборчик клумбы и сорвал несколько цветов, а потом отбежал к продавцу мороженого, бурно размахивая руками, о чём-то говорил с ним и, наконец, появился перед ней с милым букетиком и большим шариком в виде сердечка, на котором было написано: «Два рожка за полцены!»

– С днём рождения, Аля! – склонился в смешливом жесте он.

Аля звонко засмеялась и смущённо приняла дары.

– Два сердца по цене одного? – хихикнула она.

– Выгодная сделка, – с умным видом подмигнул он.

– Кто бы знал, что коммерческие директора бывают такими романтиками, – усмехнулась Аля.

– Ну не всех на одном заводе штампуют, – улыбнулся тот и снова поравнялся плечом. – А давай отпразднуем твой день как-то по-серьёзному?

– В смысле? – округлила глаза Аля.

– Ужин? Я знаю одно красивое место за городом…

Аля задумчиво опустила глаза. Очень хотелось согласиться, но ехать за город, неизвестно куда с почти незнакомым мужчиной – слишком рано. И от противоречивых чувств и досады, что она такая трусиха, запершило в горле. Аля сухо кашлянула и прерывисто вздохнула.

– Обед? Завтрак? – затараторил Алекс, видя, что девушка смущена его предложением.

От «завтрака» Аля удивлённо отклонилась.

– А-а, прозвучало двусмысленно, – догадался тот и снова тронул волосы на макушке.

– Просто… неожиданно, – улыбнулась она, заметив, как тот расстроился от своей нескладности.

Аля колебалась секунду или две, а потом с беззвучной улыбкой кивнула:

– Обед. Только в городе. Я знаю уютное кафе под открытым небом…

– Кафе? – будто огорчился Алекс, но тут же переменился и закивал: – Куда захочешь!

Да, ей было с ним приятно, ещё не спокойно, но уже на пути к этому. И она решила не загадывать, а просто осторожно плыть по течению.

Погуляв с Алексом ещё около часа, Аля извинилась, сославшись, что есть дела, и попрощалась до завтра, когда и назначили встречу.

* * *

Как и предполагала Аля, Даша явилась домой за полночь, счастливая, с букетом огромных ромашек и конфетами – личная жизнь налаживалась. Аля и сама долго не могла заснуть, перебирая минуты встречи с Алексом. Так хотелось поделиться с Дашей, развеять лишние сомнения, потому что чувствовала, что это новое знакомство захватило её и может стать чем-то важным, но понимала, что подруге вставать в пять, мчаться на уборку очередной квартиры, а потом на работу. Сладко зевнув, она взглядом проводила подругу до кровати и уже спокойно заснула.

В понедельник Аля не получила ни временного удостоверения, ни объяснений почему ей его не выдают.

Ответ «Ваше заявление всё ещё на проверке» никак не прояснял ситуацию. Сказали ждать уведомления в личный кабинет. Это значило, что паспорт ей сделают небыстро и трудоустройство затягивалось. Без документов распыляться на какую-то забегаловку, зная, что могут и не заплатить, если попросит расчёт за неделю, Аля не спешила. Ещё несколько дней можно переждать, а пока просматривала новые варианты.

В свой перерыв позвонила Савушкина и спросила, как дела с паспортом. Аля поделилась обо всех неприятностях, но больше всего сожалела о том, что они не будут работать вместе. Даша за глаза отматерила управляющего, но в своей неунывающей манере поддержала:

– Не вешай нос! Ты ещё лучше место найдёшь. Видно, это не твоё. А Санычу ещё аукнется.

А вскоре написал Алекс, напомнил о встрече, и в настроении мелькнули оптимистичные краски.

Глава 10

На весь день прогноз давал дождливую погоду, но настроение Али было солнечным. Она ещё с утра оделась в джинсы и нарядную футболку в ожидании встречи с Алексом. И сразу из отделения полиции поехала в кафе.

Алекс не опоздал, прибыл точно ко времени, будто засекал. Припарковался на другой стороне дороги от кафе на шикарной серебристой «Ауди А7» и перебежал дорогу, широко улыбаясь Але. В руках он держал белую розу на длинной ножке.

– Это тебе… – запыхавшись проговорил он.

– Спасибо, – робко улыбнулась она и уткнулась носом в плотный бутон, потому что взгляд Алекса сегодня был более смелый, цепкий, ожидающий.

– Ну… идём? – и протянул руку в сторону.

Когда они вошли на территорию летней площадки кафе, стал накрапывать дождь. Официанты выбежали, чтобы раскрыть зонты. Но вместе с усиливающимся дождём начался и ветер, поэтому зонты мало спасали. Все, кто сидел на улице, спешно перебрались внутрь маленького помещения. Аля поняла, что им места не достанется.

– Ну вот… А здесь такие вкусные пирожные… – с досадой протянула она, становясь под зонт.

– Аля, может, поедем за город? В то место, которое я говорил? Там сухо, тепло и мухи не кусают, – смахивая редкие капли с лица и глядя на часы, предложил Алекс.

Аля слегка поморщила носом, оглянулась на небо, затянутое свинцовыми тучами, и тихо проговорила:

– Я как-то не рассчитывала ехать за город, поэтому, можем просто посидеть где-то ещё… внутри. Рядом много торговых центров…

– Праздновать день рождения в торговом центре – это как-то даже оскорбительно, – скривил губы он.

«Да, у тебя, конечно, иной статус и карман шире», – с досадой подумала Аля, но промолчала, переминаясь на месте и стараясь заглушить это неприятное чувство – разности их положений. На секунду ей показалось, что зря она вообще согласилась на продолжение знакомства, ведь очевидно, что они не пара…

Но Алекс вдруг повернулся и, мягко улыбнувшись, сказал:

– Знаешь, я голову сломал, что тебе подарить, – он почесал затылок и пожал плечами. – Цветы – не подарок, духи – рискованно, книгу – если только ты не коллекционируешь макулатуру… Единственное, это что-то из украшений? Может, выберем вместе? И тебе, и мне приятно…

«Как он себе это представляет? – смутилась Аля. – А как я буду выбирать: самое красивое или самое дешёвое? Нет, это совсем не к месту и… как-то чересчур».

Аля улыбнулась и просто сказала:

– Знаешь, мы с подругой давно договорились не делать друг другу материальных подарков, но лучший подарок – это впечатления. Что-то, что останется в памяти надолго, а не пылиться на полке.

Алекс поднял бровь, задумчиво поводил глазами по пространству кафе и хитро прищурился:

– Шикарная мысль! Тогда у меня есть, чем тебя поразить! – и он выбросил указательные пальцы на манер пистолетиков. – Ты умеешь стрелять?

Прозвучало очень неожиданно.

– Я? – сглотнула Аля, оттого что внезапно перехватило горло. – Нет…

– Тут есть недалеко тир, там очень круто. И в это время там почти никого. Поехали? Будет весело!

Аля на мгновение заколебалась. Что-то внутри шептало отказаться, но голова возразила, что это всего лишь страхи из прошлого. Недавно она удивительно быстро сориентировалась, выхватив пистолет у громилы. Но это другое. Оружие её всегда пугало. Непонятное беспокойство поднималось внутри, но не хотелось показаться скучной или, что хуже – капризной и неблагодарной, и затаённое желание нравиться Алексу перебороли волнение.

– Ладно, – выдохнула она, – давай попробуем.

Алекс неожиданно сорвал одноразовую клеёнку со стола, накрыл их обоих, и так они перебежали дорогу к машине.

Тир оказался шумным, с запахом металла и пыльной краски. Но в зале было всего несколько человек. Не громил, не бритоголовых, даже не в форме – самые простые люди, даже одна девушка в шортах рядом с седым мужчиной с пивным животом.

Аля прошла к стене с призами и улыбнулась синему слону, рыжему жирафу и забавным гусям.

– И часто здесь выигрывают?

– Попадёте в цель из всех выбранных стволов, и приз ваш, – со скукой проговорил упитанный бородатый мужчина – управляющий.

– Любой? – улыбнулась Аля.

– А есть что-то особенное для моей красавицы? – спросил Алекс.

– Поищем, – хмыкнул тот.

Аля напряжённо повела плечами от этого легкомысленного выражения «моей красавицы».

Алекс оплатил время. Взял три вида оружия: пистолет, пневморужьё и ружьё с дротиками – и первым вышел к целям.

В стрельбе Алекс оказался чемпионом. Он с лёгкостью сбивал банки, лопал шары, попадал ровно в десятку в бумажную цель, словно родился с ружьём. И поза его говорила об умении обращаться с оружием – любое держал так, будто оно являлось продолжением его руки, и взгляд был цепким, даже с лёгким превосходством над целью, и целился недолго, словно расстояние не играло роли.

Через пятнадцать минут в руках Али уже оказался большой розовый заяц. Прижимая игрушку к груди, Аля смеялась с какой-то детской непосредственностью и от странного чувства, похожего на восторг, оно – лёгкое и яркое – растекалось внутри, растворяя все неприятности последних дней.

– Ты просто ас! – восхитилась она.

– Ничего особенного, меня с детства отец в тиры водил, – отмахнулся тот и подмигнул: – Ну что, теперь твоя очередь? Начни с дротиков.

Аля нерешительно взяла ружьё. Ощутив его вес в руках под спокойным взглядом Алекса, решила попробовать. Примерилась – и выстрелила. От щелчка ружья немного зазвенело в груди.

Алекс дал несколько советов и снова отступил, давая ей почувствовать свободу и азарт.

Вдох. Выстрел. И ещё один… Почти все дротики легли рядом с центром. Аля округлила глаза и радостно оглянулась.

– У тебя отлично получается! – подбодрил Алекс. – Теперь давай пневмо!

И с этим оружием у неё вышло неплохо – почти все выстрелы легли рядом с восьмёркой и девяткой. Неожиданно, но ей понравилось это невероятное чувство поражения цели: казалось, она управляла не просто оружием, а обуздывала нечто большее – собственные страхи. Здесь всё зависело от сосредоточенности, точности и смелости, будто каждое попадание – это выстрел по внутренним сомнениям.

– Умница, – тихо сказал Алекс за её плечом, мягко коснувшись талии горячими ладонями, и от его дыхания заколыхалась прядка волос у виска.

Она смущённо кивнула. Улыбнулась. И, словно впервые за долгое время почувствовав, что справляется с контролем, попросила пистолет.

Тот был тяжелее, неудобнее, но Аля впервые попала точно в десятку и запищала от восторга, а положив пистолет, запрыгала и захлопала в ладони.

– Нравится? – улыбался Алекс, пристально наблюдая за ней.

– Да… кажется, да! – призналась Аля, чувствуя, как щёки теплеют под его взглядом.

Сегодня он смотрел на неё чаще и дольше. Внимательнее, глубже. Будто пытался выудить изнутри её истинное желание, будто знал, что она сама от себя скрывает его. Но Аля моргнула и снова закрылась.

– Спасибо тебе, – уже сдержаннее проговорила она и посмотрела на слегка дрожащие пальцы. – Так всегда руки дрожат?

– Это с непривычки. У пистолета отдача больше. Ну что, ещё кружок?

– Да! – кивнула Аля, захотев превзойти свои результаты.

И те оказались превосходными настолько, что они задержались ещё на час.

После развлечения они пообедали в уютной кофейне над тиром. Аля была под мощным впечатлением, то и дело расспрашивала про другие виды оружия, чем они отличаются, как стрелять по тарелочкам, про стрельбу из лука. Алекс рассказывал охотно, шутил, строил рожицы, говорил какие-то глупости, от которых у неё сводило живот от смеха. Она и не помнила, когда последний раз чувствовала себя настолько живой и так смеялась, особенно с мужчиной. И всё удивлялась, как Алекс легко умеет делать всё вокруг непринуждённым.

Они просидели в кафе до вечера, пока не кончился дождь, а затем пешком пошли к набережной.

Город шумел, дышал вечерним воздухом, влажным и чуть прохладным. Алекс рассказывал о своём детстве, о работе, о каких-то нелепых историях с коллегами и о своём коте – Жан-Поле. Аля слушала его голос, мягкий, спокойный, и пыталась уложить все свои впечатления за день и ощущения рядом с ним.

Он был таким обаятельным и дружелюбным, в чём-то слишком правильным, но внутри неё всё равно жила привычная осторожность. Она всё ещё не могла постичь, что в нём прячется глубже этой галантности и аккуратных жестов. И это немного сдерживало её.

Аля часто застревала на мысли, что добродетели всех мужчин она подвергала сомнению. Ведь ей всегда тяжело давалось доверие к новому человеку.

Она сама не понимала, почему каждый раз, когда мужчина подходил ближе, она отступала. Казалось бы, такая бойкая на работе, ловкая и уверенная, – а в личном… Словно под кожей пряталась девочка, которая слишком рано поняла, что доверие – это роскошь. И когда кто-то переступал границу, желая стать ей ближе, она тут же закрывалась и разочаровывалась в себе. Да, так было жить безопаснее – не подпуская к себе никого, но и одиноко. А ей ведь всего лишь… и уже – двадцать четыре.

Только Алекс почти не переступал границу, лишь замирал на ней взглядом, подолгу рассматривая её, любуясь. Он не пытался взять её за руку, не заговаривал зубы приторными или притянутыми комплиментами. Он просто был рядом – вежливо, без давления. Аля почти не чувствовала напряжения, только какое-то тихое удивление: «Неужели бывает вот так?»

Когда снова сгустились тучи, Алекс отвёз Алю и её нового друга – розового зайца домой.

– Ты сегодня прогулял всю работу, – заметила Аля, когда машина остановилась недалеко от её подъезда.

– А я отменил все встречи, чтобы побыть с тобой, – преимущества административной должности, – признался он и чуть утомлённо потёр переносицу.

– Спасибо, – тихо сказала Аля. – За зайца. За тир. За день. За впечатления.

– Это только начало, – вдруг серьёзно ответил Алекс и задержался взглядом на её губах.

Аля не смогла выдержать его – отвела глаза. Пальцы невольно скрутили лямку рюкзака.

– Мне уже пора… Иначе соседи будут ворчать… – проговорила она и потянулась к ручке.

– Аля… – перехватил её пальцы Алекс.

И она чуть вжалась затылком в сиденье, широко раскрыв глаза.

«Для поцелуя ещё рано… Пожалуйста, не порти всё, дай мне время…» – взмолилась она то ли ему, то ли себе.

– Прости, – тут же отпустил Алекс, словно услышав мольбу. – Я открою…

Он вывел её из машины, взял зайца, и они медленно пошли по двору.

«Господи, ну почему ты такая трусиха! – ругала себя Аля. – Даже если бы это был поцелуй… ну всё же хорошо!..»

– Ну вот мы и пришли… – с каким-то разочарованием проговорила она.

– Да, далеко ты забралась, – оглядывая старенький дом, заметил Алекс и снова замер на Але пристальным взглядом, за которым она не могла понять, что он думает о ней. Захочет ли вообще пригласить на свидание ещё раз.

Аля опустила глаза и просто смотрела на носы своих кед, отмечая, как неприятно покалывает щёки и стягивает грудь.

– Когда я могу тебя увидеть снова? – прищурившись, спросил Алекс, делая нерешительный шаг навстречу.

Аля ожила и решила быть с ним честнее:

– Ну… у меня ещё есть отгул, – снова солгала она. – Завтра? – подняла голову и сама смутилась от того, с какой надеждой прозвучал её вопрос.

– Знаешь, мне понравилось тебя удивлять. Я хочу устроить тебе ещё сюрприз, – обрадовался Алекс и подступил бы ближе, если бы не огромный заяц.

Аля чувствовала, что покраснела, но надеялась, что ночь скроет её смущение, и постаралась не отводить глаза.

– Я бы очень хотел тебе показать одно чудесное место… Поужинаем завтра? – комично вскинул брови Алекс и положил подбородок между ушами зайца.

Это выглядело так смешно, что Аля беззвучно засмеялась и ласково хлопнула его по лбу одним розовым ухом.

Ужин – это было серьёзно. Но Аля хотела наконец преодолеть свой страх перед новыми отношениями и задумчиво, словно ещё немного давая себе времени принять это решение, протянула:

– Ну…

Но её оборвал звонок телефона Алекса. Тот выпрямился. Едва достал телефон, посмотрел на экран и нехотя ответил:

– Минуту… – и снова обратился взглядом к Але. – Ну так что?

Аля пожала плечами, забрала зайца и кивнула на телефон:

– Ответь, я подожду…

Уголки глаз Алекса дрогнули, он вздохнул, будто нетерпеливо, но кивнул, отвернулся и бросил в трубку:

– Без меня не решить?

Аля отвернулась и прогулочным шагом отошла к лавочке, чтобы не мешать разговору.

Голос Алекса звучал озадаченно, напряжённо. Оглянувшись, она заметила, как он непривычно хмурится и сжимает губы, совсем новые жесты для неё, будто открывалась иная сторона его натуры.

«Но он ведь директор, не абы кто. Вряд ли скромному парню доверили коммерческую деятельность целого холдинга», – оправдывала его Аля, глядя как над головой от света из окон золотятся листья клёна.

– Аля… – раздалось уже рядом.

Она оглянулась и окунулась в глубину его глаз.

– Не получится завтра – уехать нужно по работе, но я освобожу среду, и мы с тобой махнём в то прекрасное место, о котором я говорил… Отказа не приму!

– Я согласна, – неожиданно просто ответила она, и внутри неё ничего не противилось.

Алекс только как-то хитро улыбнулся и подмигнул.

– Я позвоню!

Аля кивнула и проводила его взглядом до машины, а потом медленно пошла к подъезду. Уже у двери замедлила шаг и оглянулась, надеясь, что он всё ещё смотрит на неё.

Но Алекс уже выруливал за угол.

Она улыбнулась глупой наивности и вошла в подъезд.

Глава 11

С самого утра нового дня у Али всё складывалось словно само собой. Лёгкая пробежка, как никогда, вписалась между грозой и солнечным затишьем; удачные отклики по работе и собеседования, назначенные друг за другом в подходящих районах прямо сегодня, одно из которых могло принести ей должность старшего хостес. Аля всерьёз начала задумываться о смене направления в работе – пора было расти и начинать с малого. Как будто жизнь, наконец, перестала спорить с ней, а предложила руку.

И Алекс… Он был частью этой новой волны. Его безумно романтичное утреннее СМС: «Проснулся оттого, что потерял в толпе твои глаза… Очень хочу тебя увидеть! Но уже покинул Питер, и буду ждать завтра, как никогда!» Смайл мордашки с сердечком был преждевременным, но посылал тепло даже через экран телефона.

Савушкина прислала вопрос: «Чьё это розовое чудо сидит в углу?»

«Потом расскажу!» – с загадочным смайлом ответила Аля и засмеялась, вспоминая тир, зайца и Алекса.

Она мечтательно вздохнула и дала себе обещание, что уж постарается не отпугнуть этого мужчину, и день продолжился с улыбкой.

Она прошла несколько собеседований, и именно в том месте, где почувствовала особую лёгкость и зовущую атмосферу ещё до начала беседы, ей предложили хорошую должность.

Проблема оставалась одна – паспорт. Без него всё зависло в подвешенном состоянии, но то ли оттого, что настроение Али было полно оптимизма, то ли потому что на должность её приглашали только через неделю к открытию ресторана, она не чувствовала разочарования и тревоги. Всё скоро разрешится.

Даже утро среды преподнесло ей ещё один приятный бонус в виде подработки в кейтеринге на утреннике в частном детском саду: Антон предложил, потому что сам не успевал. Всего два часа – и пять тысяч грели кармашек форменных брюк Али.

Алекс написал, что уже в городе и к обеду заберёт её. Аля предусмотрительно взяла сменную одежду, предполагая, что мероприятие может затянуться. Переоделась в туалете и написала Алексу, что будет ждать его в том самом кафе, где им не удалось пообедать.

Уже представляя взгляд Алекса, когда он увидит её в белом льняном платье с тонкими бретелями, с подолом-солнце длиной до колен и босоножках на маленьком каблучке – вещи, которые она заняла у Даши, Аля чувствовала, как настроение подмигивает разноцветными огоньками. Новое свидание с мужчиной окрыляло.

«Сегодня будет замечательный день! Интересно, что это за место, куда он меня отвезёт?» – с возбуждающим нетерпением думала она, садясь под зонт в кафе.

Ждать было ещё минут сорок, а поскольку позавтракать после пробежки Аля не успела, да и на мероприятии даже бутерброда не перехватила, то заказала кофе и блинчики, чтобы живот при Алексе не урчал: ехать за город – совсем проголодалась бы.

День обещал быть солнечным, лёгкий ветерок с набережной освежал. Аля неторопливо пила кофе, наблюдала за прогуливающимися людьми и возила острым концом блинчика по сметанному соусу, невольно рисуя, – получались одни сердечки.

«Вот бы так было всегда…» – мечтательно зажмурилась Аля на непривычную сентиментальность и откусила блинчик. Но, когда открыла глаза, чуть не подавилась, увидев, что к ней через площадку кафе, как ледоколы, расталкивая стулья и попадающихся по пути официантов, направляются двое – телохранители Грека.

Блинчик выпал из пальцев, а чашка с кофе наклонилась и пролилась на стол. Аля только и успела дёрнуться от стола, чтобы струйка не пролилась на подол. Однако мысли о сохранении платья вытеснило надвигающееся чувство беспомощности.

Она стремительно надела тёмные очки и наклонилась под стол к застёжке босоножки, молясь, чтобы мужчины прошли мимо.

Но две пары чёрных начищенных туфель остановились у её стола. А потом и сам стол неожиданно взлетел в воздух и плавно опустился рядом с другой стороны.

«Господи, что это?» – пульс ударил в уши и затрепыхался в горле.

Аля настороженно подняла голову – оба амбала смотрели точно на неё. Ошибки не было: они явились за ней.

– В чём дело? – стараясь выглядеть спокойной, произнесла Аля, но от смеси возмущения и страха опалило щёки.

– Добрый день, Алевтина Андреевна. Мы за вами, – прозвенел голос одного из них, натянутый, как тетива лука.

– Я не понимаю, с какой стати… – начала она, но уже по выражению лиц поняла, что впустую сотрясает воздух. – У меня здесь встреча… Я занята!

– Ну… вас же предупреждали? Время пришло. Вас уже ожидают, – спокойно произнёс второй, непреклонно сомкнув руки перед собой.

Аля беспомощно обвела глазами площадку кафе, чтобы зацепиться хоть за кого-то, кто вступится за неё, но вокруг сидели одни женщины и дети, а официанты будто попрятались.

– Я никуда не поеду. Если кому-то нужна моя помощь, пусть позвонит, – вежливо проговорила она, ощущая, как от напряжения кофе просится обратно.

– Боюсь, вы не понимаете, с кем имеете дело, – хмыкнул кто-то из них, сделал шаг навстречу и наклонился, аккуратно придерживая полы своего пиджака. – Мы можем и не спрашивать. Это всего лишь любезность…

Аля сжалась на стуле и невольно вцепилась в сиденье пальцами: если поднимут, то вместе со стулом.

«Неужели никто не поможет?!»

– Боря, бери вещи дамы, а я даму, – выпрямился самый инициативный и уже протянул руки к девушке.

– Послушайте, но мы же в двадцать первом веке живём, – выбросив ладони перед собой, попыталась призвать к благоразумию Аля, но, очевидно, это было бесполезно, амбал, посмеиваясь, всё равно потянулся к ней.

– Вот именно, будь благоразумна. Хватит ломаться. Или ты ножками, или мы ручками…

– Нет! – вскочила она. – Я сама!

Она было потянулась за телефоном, но второй амбал оказался быстрее: сложил его в рюкзак и пошёл первым.

Сердце Али выпрыгивало чуть ли не из горла, пока они ехали по Невскому, свернули на Адмиралтейскую набережную и остановились в месте, откуда отходили прогулочные катера. Аля погладила себя по животу, будто могла этим заглушить тревогу и злость одновременно, от которых так скрутило внутренности.

Её высадили у парапета, как под конвоем, отвели к причалу, у которого, сверкая на солнце, стояла белая двухпалубная яхта.

Один амбал, которого назвали Борей, подал ей руку и сопроводил на палубу. Второй – растворился в толпе туристов.

Аля беспомощно оглядывалась, не решаясь закричать и позвать на помощь, ступала осторожно, медленно, страшась поскользнуться и в то же время идти навстречу неизвестному.

– Верните рюкзак, – сказала она, когда Борис свернул на узкую лесенку и почти скрылся из вида. – Меня кто-нибудь слышит? – бессильно возмутилась Аля и обняла себя за плечи.

– Сегодня я буду тебя слушать, – раздался ровный низкий голос откуда-то сверху. И это прозвучало с лёгкой насмешкой и таким удовлетворением, в котором Аля услышала уверенность человека, привыкшего получать то, что хочет.

Она медленно подняла голову и увидела его – Грека, стоящего на верхней палубе, вальяжно облокотившегося на серебристые перила.

«Боже, сохрани и помилуй! Ну куда же я должна была бежать?»

Аля сухо сглотнула, сдвинула очки с глаз на макушку и напряжённо повела плечами:

– Вы могли бы и позвонить…

Мужчина только усмехнулся и выпрямился, а потом неспешно спустился к ней.

Ещё на расстоянии Аля почувствовала знакомый тяжёлый парфюм, от которого напрягла ноздри и сжала губы, наблюдая, как мужчина приближается к ней. Разом нахлынули воспоминания об их прежних встречах, и сердце заколотилось неровно.

Грек будто специально замедлил, рассматривая её со стороны, остановился в трёх шагах, мягко улыбнулся и проговорил:

– Это платье специально для меня?

«Да, как же! – бурлило в груди Али, и от его пристального взгляда она чувствовала себя ещё более беззащитной и корила себя, что не надела джинсы. Но она не к нему на встречу собиралась. А теперь этот самодовольный мужлан откровенно пялился на её ноги и открытые плечи. – Чтоб ты провалился!»

А когда Грек посмотрел на её стройные стопы в открытых босоножках и так плотоядно потянул уголок рта, Аля инстинктивно поджала тонкие пальчики с аккуратным педикюром, только чтобы красный лак не привлекал этого хищного взгляда.

– Я не для вас одевалась, – напряжённо протянула она, стараясь стоять ровно, но поджилки тряслись от одного присутствия этого мужчины. А где-то внизу находился и ещё один.

– Это платье просто идеально. Подчёркивает всё, что нужно, и скрывает ровно столько, сколько нужно, чтобы разбудить воображение, – ухмыльнулся он и сделал ещё шаг к ней.

«Господи, я здесь совсем одна… Мне не отбиться!» – содрогнулась Аля и инстинктивно сжала колени, словно его слова скользнули ей под юбку, прямо по бёдрам, как руки. В горле пересохло.

– У меня была встреча, с которой ваши… люди так бесцеремонно меня забрали, – постаралась как можно вежливее проговорить Аля, собирая панически разлетающиеся слова в предложения.

Грек улыбнулся, явно довольный тем, как действует на неё.

– Девичья память? Сегодня у тебя свидание со мной… За неделю ты не позвонила, а молчание – знак согласия.

– Вы всегда всё переворачиваете в свою пользу? – настороженно прищурилась на него Аля.

– Моя реальность – мои правила, – с таким чувством превосходства ответил он, будто был рождён властвовать над всем и вся, и, похоже, безгранично уверенный в своём праве. Перед таким человеком Аля и не знала, что противопоставить.

– Но это же ненормально? – глухо выдавила она, понимая, что не в силах что-либо сделать, как и прекратить внутреннюю дрожь только от одного его взгляда.

– Что именно?

– Вы не можете меня заставить пойти с вами на свидание. Я говорю вам «нет». Сейчас, – но голос предательски дрогнул, и тогда она почти умоляюще бросила: – Вы не можете просто наплевать на всех и делать то, что вам захочется…

– Это как посмотреть, – перебил он, хитро прищурился, и от его липкого взгляда Але захотелось спрыгнуть за борт, всё что угодно, только навсегда избавиться от него.

Но, оглянувшись на мутную воду, Аля судорожно вздохнула и лишь с силой уцепилась за поручни: плавать она до сих пор не научилась.

– Аля, быть моей женщиной не так страшно, как кажется, – неожиданно склонился к ней Грек. – Тебе понравится…

Аля отпрянула, вжала голову в плечи, до боли широко раскрыла глаза и попятилась:

– Что… прямо здесь?.. – сорвалось с дрожащих губ.

– Это как ты пожелаешь, – непринуждённо вытянулся он, отвёл ворот рубашки, будто его уже бросило в жар от желания, и пристально взглянул на её губы. – Без твоего согласия я тебя не трону…

Аля болезненно сглотнула не проходящий ком в горле и пыталась поймать хоть одну здравую мысль, чтобы как-то уладить это безумие, но голова взрывалась от панических всплесков. Грудь сдавливало от нехватки воздуха, и Аля старалась удержать себя на границе ясного сознания, иначе неизвестно, чем всё это может кончиться.

Грек мягко придвинулся к ней и, протянул руку, указывая направление:

– Прошу, проходи… Пообедай со мной.

«Господи, а как же Алекс…» – мелькнуло в памяти Али и жаром обдало лицо. На мгновение прикрыв веки, она стиснула зубы и хотела было попросить, как ей казалось что-то важное и нужное, только все мысли перемешались с дуновением ветра в спину и лёгким толчком.

Аля не сразу поняла, что яхта качнулась, и будто потеряла опору под ногами. Глаза выхватили стремительно удаляющийся причал и берег…

«Нет… нет… нет!» – беспомощно закричало внутри неё.

Аля поняла, что добиваться справедливости, взывать к совести того, у кого её нет, и сопротивляться уже поздно. Ей придётся договариваться с этим мужчиной не на земле, и чем это закончится, одному богу известно.

– Обед? – выдохнула она, чувствуя себя овечкой перед забоем, кое-как выпрямилась и на дрожащих ногах прошла в указанном направлении, к носу, только чтобы скрыться с глаз мужчины.

Перед ней открылась белоснежная палуба, белые диванчики по периметру и стол у самого носа. На столе стояли фрукты, самые разнообразные: манго, личи, яблоки, как восковые, ананас, тот корейский виноград с идеальными, словно выдутыми из пластика, ягодами, который Аля никак не решалась попробовать из-за его искусственного вида; высокие бокалы для шампанского, пузатые – для вина, стаканы для крепких напитков; тарелки со множеством приборов – сервировка на уровне. А официант – молодой человек в белоснежной рубашке и чёрных жилете и брюках, с полотенцем, перекинутым через предплечье, – молчаливо ожидал распоряжений.

«Слава богу, мы будем не одни», – с ничтожной долей облегчения подумала Аля, хотя и понимала, что вряд ли этот худосочный парень будет способен ей помочь.

– Очень хитро, – тихо проговорила она себе под нос.

Грек, уже стоявший за спиной, наклонился к ней и вопросительно вскинул брови. Аля отшатнулась, ощутив его густой мужской запах, смешанный с невыносимым парфюмом, от которого тут же сдавило виски.

Её реакция вызвала у мужчины лёгкую усмешку, но Але показалось, что во взгляде мелькнула и досада.

– Не сбежать, – так же тихо продолжила она, боком отходя к перилам, – только в воду… если вы решите…

– Я заверяю тебя: ты в полной безопасности, – догадливо ответил тот, поднимая открытые ладони в качестве жеста доброй воли. – А на яхте мы потому, что никто не помешает. Не люблю всю эту городскую суету. И пожалуйста, обращайся ко мне на «ты». Меня зовут Ян, если ты забыла.

И снова улыбнулся, явно зная, что она – не забыла.

Он протянул руку в сторону, указывая на кресло за столом, не сводя с неё глаз. Но Аля не двигалась с места, снова взглянула на воду, оценивая свои шансы.

От ветра и плеска волн она не услышала, как подошёл Грек, заметила, только когда его крупные руки протянулись по обе стороны от неё и ухватились за поручень. Аля оказалась заперта между ним и ограждением. Втянула живот, вытянулась аккуратно, чтобы не коснуться спиной его груди и не показать, какую испытывает неприязнь к нему, и покосилась себе под ноги, чтобы по его идеально начищенным туфлям отследить малейшее приближение.

«Надо же, кто всем богатым туфли чистит?» – почему-то скользнула мысль, от глупости которой Аля на секунду зажмурилась. Но в голову что только не лезло, чтобы не думать о более страшном, что может с ней произойти сегодня и чего она не переживёт.

– Знаешь, что значит твоё имя? – прозвучал низкий голос Яна очень близко от её уха, и от жара в тоне и в дыхании у Али поползли мерзкие мурашки по спине.

Но отступать было некуда, и она сдержанно ответила:

– Не интересовалась.

– Происхождение греческое – ароматная… И ты пахнешь очень сладко… – и громкий звук глубокого вдоха рядом с её шеей заставил Алю передёрнуться и пригнуть голову.

Она просто не смогла это контролировать, едва представив, что он может прикоснуться к ней не только руками, но и…

Грек неохотно отстранился, усмехнулся с пониманием, с терпением, отступил и, вернув руки в карманы брюк, проговорил:

– Ты привыкнешь…

– К чему?! – резко повернулась она и прищурилась, глядя на него против солнца.

– К моей близости, – ответил тот, как само собой разумеющееся.

– Вы меня пугаете! – срывающимся голосом проговорила Аля, крепче сжимая поручень.

– Меня не нужно бояться, – даже несколько удивлённо возразил он.

– Но я боюсь! Это нельзя просто выключить, – и Аля красноречиво щёлкнула пальцами. – И вы не можете отрицать, что опасны…

Ян долго сверлил её пронизывающим взглядом, беззлобным, но твёрдым, как сталь, и ответил:

– Не для тебя.

– И у меня совсем не получится уговорить вас не тратить на меня время? – скорее с досадой утверждала она, чем спрашивала.

На это он лишь спокойно прошёл к столику и кивнул на кресло:

– Присядь, Аля. Поговорим за обедом, начнём узнавать друг друга, – произнёс он будто только из вежливости, ведь всё уже было решено.

Аля выдохнула сгустившийся в лёгких тяжёлый воздух и резко шагнула к креслу. Села, вытянув спину струной.

– Хорошо, поговорим, – натянуто бросила она, тут же подумав: «Не есть – подавлюсь!»

Ян неспешно прошёл к диванчику напротив и опустился с грацией хищника. Аля невольно проследила за его движением, чтобы не упустить ничего, чтобы понять, прочувствовать, насколько она в опасности и почему не может ему противостоять, что сдерживает её устроить ему разборку, истерику, что угодно, чтобы доказать своё право на свободу и выбор. Но так и не нашлась с ответом.

Выглядел мужчина просто, но с тем вкусом, что присущ людям, только глубоко уверенным в своём положении и в себе: чёрные брюки, кипенно-белая рубашка, хлопковая, настолько тонкая, что сквозь ткань просвечивались тени от рельефов мускул, расстёгнута до половины груди, рукава закатаны до локтя, открывая загорелые мускулистые предплечья. Всё сидит идеально, не кричаще, но стильно. Густые чёрные волосы зачёсаны назад. На лице не просто недельная щетина, а аккуратно подбритая на щеках и шее.

Жёсткие черты лица, этот зловещий, хоть и не такой явный, шрам, крепкие скулы, упрямые губы, прямой пронзительный взгляд тёмных глаз, не упускающий ни детали, и какая-то внутренняя тишина, которая, скорее, дана силой характера, а не потому что он силён физически или имеет статус и деньги. И конечно, безусловное чувство превосходства, когда человек считает себя правым во всём, не считаясь с другими. Это особенно пугало Алю.

Всё это время Грек молча смотрел на неё, будто позволяя привыкнуть к нему, и иногда чуть заметно вскидывал густую бровь, лениво склоняя голову то в одну, то в другую сторону.

– Вы действительно предлагаете мне стать вашей девушкой? – неожиданно для себя спросила Аля, будто хотела распробовать эту мысль на вкус.

– Не предлагаю, – спокойно ответил он, всё ещё неподвижно глядя на неё, но уголок губ дёрнулся в усмешке. – Прими это. Это уже решённый вопрос.

– Кем? – почти проглотила звуки Аля.

На этот вопрос Грек только беззвучно рассмеялся и кивнул официанту.

Молодой человек тут же бесшумно подошёл, откупорил бутылку белого вина и разлил по бокалам.

– Попробуй перед обедом, – протянул Ян, поболтав вино в бокале и вдохнув его аромат. – Будет рыба.

Аля бросила скептический взгляд на бокал и лишь сжала губы: «Лучше сразу водки, чтобы не трясло и море по колено…»

Официант расставил закуски, а потом склонился над ухом хозяина, что-то шепнул, получил кивок в ответ и ушёл в каюту.

Аля молчала. Сначала рассматривала сервированный стол, потом – обстановку яхты, затем начала искать какую-либо тему для беседы, чтобы снизить градус напряжения.

Всё это время Ян не отводил от неё внимательного взгляда, раздражающе спокойно перебирая в руках какие-то игральные кости.

Наконец, смиряясь с обстоятельствами, Аля нехотя решила начать с очевидного:

– Откуда у вас шрам?

– Бурная юность, – коротко ответил тот, усмехнувшись со скукой, будто регулярно отвечал на этот вопрос.

– И сколько вам сейчас?

– Сорок один.

«Ого! А выглядит-то!.. – невольно подумала она, тут же отводя глаза на игральные кости, чтобы ненароком не выдать удивления. – Ну да… при таких деньгах, хорошем питании и явно частом посещении спортзала. Но он же мерзкий! Господи!» – и еле заставила себя выбросить из головы образ, как тот лапает её своими загребущими руками, целует мерзким слюнявым ртом, стонет и выплёвывает маты, как его отвратительный запах окутывает её, а она задыхается в кольце его рук – откуда только взялось.

– Что, думаешь, не подхожу? – усмехнулся Ян.

– Я не думаю о вас в связи со мной и вообще… Но вы мне в отцы годитесь…

От неожиданно громкого смеха, без обиды, ленивого, Аля вздрогнула.

– Не гожусь, поверь мне. И хватит выкать, – попросил он, подвигаясь к столу, положил кости и подвинул Але бокал вина. – Выпей, расслабься…

Аля напряжённо вытянулась в кресле, хотя куда уж больше, и скрестила руки на груди. Как всё это было мерзко и непредсказуемо. И она всё время посматривала на часы, на берег, на маленькие лодки и большие катера, проплывающие рядом. Но никто не мог ей помочь, люди и понятия не имели, как ей страшно, что она здесь совсем одна и с нею может случиться всё что угодно.

– Бог мой, да не трону я тебя, – снова усмехнулся Ян, встал и поднёс ей бокал, а когда она потянулась за ним, чтобы и правда снизить напряжение, неожиданно склонился и коснулся губами её предплечья, – пока сама не попросишь…

Аля отдёрнула руку, как от огня, и задела стол. Посуда на нём загремела, и это только ещё больше натянуло нервы. Аля мрачно уставилась перед собой, забыв, как дышать.

Ян помедлил, посерьёзнел, а затем поставил бокал перед ней, выпрямился, снова выдержал паузу и вернулся на прежнее место в грозной задумчивости.

– Не смотри на часы. Мы будем плавать до пяти, – бросил небрежно, раздражённо.

– До пяти?! – даже приподнялась Аля. – Но мне нужно…

– Куда тебе нужно? – вскинул одну бровь он и пригубил вина.

– У меня…

Аля осеклась. Не могла она сказать мужчине, который так бесцеремонно устроил ей свидание, что опаздывает на другое свидание.

– …важное собеседование, – выпалила она. – Я не могу его пропустить.

– Мне жаль, но ты его пропустишь, – ухмыльнулся он.

«Да, тебе очень жаль, что я не могу вот прямо сейчас раздвинуть перед тобой ноги!» – зло подумала Аля и залпом выпила бокал вина.

Щёки потеплели. Аля зажмурилась, выдохнула и стеклянными глазами уставилась на вновь появившегося официанта.

На столе оказалась рыба и горячая закуска. От действительно аппетитного запаха у Али запекло в животе. Но и подкатило к горлу, что она и не подумала коснуться блюд, только нервно оторвала ягоду винограда и сунула в рот.

Официант что-то передал хозяину яхты и снова исчез.

Аля перевела взгляд на берег и поняла, что яхта выходит из канала в широкое русло Невской губы.

«Господи, никто и не узнает, если я пропаду», – огнём обожгла мысль.

И вдруг краем глаза заметила, как по столу в её сторону придвинули небольшую бархатную коробочку.

– Что это? – мельком окинула она лицо Грека.

– Подарок на день рождения, который я не смог сделать лично, – с предвкушением удовольствия прищурился Ян.

– Миллион роз вполне достаточно, – сухо ответила Аля, и не думая касаться коробочки.

– Не откроешь? – поинтересовался даритель.

Але показалось, что если она не откроет коробку, то Грек просто съест её на обед вместо рыбы.

Она неохотно потянулась к подарку, лишь с той целью, чтобы задобрить дарителя, но равнодушно, вовсе не желая владеть этой вещью.

В коробочке оказались серьги – прозрачные хрустальные капельки размером с ноготь мизинца, обрамлённые белым металлом, очевидно, золотом. Точь-в-точь такие же, как были когда-то у матери Али. Только те были бижутерией, а это, скорее, всего бриллианты. Огромные бриллианты! Но Аля даже и спрашивать не хотела.

Она мягко коснулась одной капельки подушечкой безымянного пальца и стянуто вздохнула.

– Что? Не нравятся? – чуть поддался вперёд Ян.

– Нет… очень красиво. Спасибо. Но я не могу это принять, – спокойно закрыла коробку Аля и подвинула обратно.

– Если не нравится подарок, проси что хочешь, – будто даже огорчился тот.

У Али было что попросить – решить проблему с паспортом, но она промолчала, потому что была уверена, что платить за эту услугу придётся, что называется, натурой. А это дороже, чем все деньги мира.

– Благодарю, у меня всего в достатке, – тихо ответила она.

Снова между ними повисло тяжёлое молчание. Ян смотрел на Алю так, словно выискивал что-то: любовался, задумывался, снова смягчался и снова с любопытством. А она водила по краю стола ребром ладони и иногда косилась в сторону каюты.

– Расскажи мне о себе, – пригубив вина, попросил Ян, но из его губ это звучало скорее повелением.

– Что именно вас интересует? – сердито покосилась на него Аля.

– Что «тебя» интересует, – настойчиво акцентировал он. – Всё.

– На самом деле не о чем рассказывать, – прохладно выдала она. – Я официантка, медалистка школы, красный диплом колледжа. Это все мои достижения.

– Медалистка? – поддался вперёд Ян, разместив локоть на столе. – Это приятно. Значит, способная девочка…

От этого комплимента, прозвучавшего так двусмысленно, Алю стало подташнивать, и она дрожащими руками налила себе воды. Осушив стакан, посмотрела поверх него на мужчину и немного расслабила плечи.

«Так… ну не съест же он тебя в самом деле. А дальше дело покажет, если что, буду отбиваться всем, чем смогу», – решила Аля и уже отклонилась на кресло, чтобы дать отдых ноющим мышцам спины.

– Твой вопрос, – великодушно склонил голову он. – У нас диалог.

– Вы чистокровный грек? – сухо поинтересовалась она.

– Разве я не попросил тебя обращаться ко мне на «ты»? – строго свёл брови он.

Аля впервые не отвела взгляда и без повышения тона, но твёрдо произнесла:

– Не надо заставлять меня говорить, делать и думать то, что вам угодно.

– Ну вот… ты уже и не дрожишь, – удовлетворённо заключил Ян и, отставив бокал, словно именно теперь готов к настоящему разговору, ответил: – Моя мать – гречанка. Отец… русский.

В его тоне Аля заметила лёгкий переход от почитания к неприязни. Видимо, с отцом у него не ладилось.

«Наверное, за деньги передрались», – с той же неприязнью предположила она и задала следующий вопрос:

– Давно вы живете в Петербурге?

– С семнадцати лет… Я учился здесь. Попробуй рыбу. Мой повар отлично готовит…

Он с аппетитом выбрал себе кусочек великолепно запечённого лосося и, обмакнув в лимонно-сливочный соус, аккуратно положил в рот.

«Ну хоть ест не как варвар, – невольно отметила Аля и отвела взгляд, стараясь не задерживаться на его лице дольше секунды, и снова выискивала безопасную тему для разговора.

– Чем вы занимаетесь? Откуда ваш доход? Вы явно не простой коммерческий директор в каком-нибудь холдинге, – снова вспомнила Аля Алекса, теперь показавшегося ей простым и понятным, который уж точно не станет вести себя, как узурпатор, и снова сожалела, что не хватает смелости потребовать назад свой телефон.

Но ситуация и так была не простой, ещё не хватало, чтобы этот мужлан-собственник узнал о начинающемся романе с другим. Аля почему-то была уверена, что Алекс поймёт, когда она ему всё объяснит, и от этого довода, наконец, успокоилась.

– Я крупный инвестор. Сам ничего не строю и не произвожу. Конкуренция на торговлю или производство чего-то стоящего довольно высока, а когда можно вкладываться по минимуму и получать по максимуму, это намного проще, чем иметь дело со всеми органами власти, которые хотят ухватить кусочек…

«Прямо как ты от меня…» – сглотнула Аля, понимая, что весь грязный бизнес и прикрывается именно инвестированием. Ничего толком он ей и не открыл. А зачем, если он просто вор в законе, бандит – как ни назови – большими деньгами не владеют невинные честные люди. Как и её отец когда-то просто зарабатывал продажей фруктов. Да, не большие деньги, но содержал семью, и этого было достаточно. Достаточно, чтобы просто быть маленькой счастливой семьёй, которой они и были, пока…

Аля сжала губы и отвернулась к воде, пытаясь выбросить не ко времени вспыхнувшие болезненные воспоминания.

И в какой-то момент поняла, что слишком долго молчит, а Грек снова разглядывает её.

– Во что вы инвестируете? – равнодушно выдавила она, лишь бы занять его рассказом, чтобы он так не пялился.

– Аля, мы не на собеседовании, что ты хочешь узнать по-настоящему обо мне? – проницательно улыбнулся он.

Воспоминания прошлого ещё более ослабили страх Али перед этим человеком. Она вперилась в его глаза, желая узнать, почему всё это происходит с ней, почему не может быть по-другому.

Но так долго молчала, что Ян сделал крутящий жест кистью, мол, «говори, я внимательно слушаю».

– Вам сорок один, у вас, наверное, семья… Как вы себе представляете…

– Я не женат! – резко перебил он, и его в тоне и в глазах мелькнуло что-то уж очень опасное, что дальше эту тему Але развивать расхотелось.

Она перевела дыхание, взглянула на его безымянный палец – кольца и правда не было, но это не показатель. Помолчала и всё же подошла с другой стороны:

– Зачем вам я? Вы же можете найти себе любую пару: фотомодель, актрису, любую… Какой толк от меня? Я не обладаю манерами светской львицы, я обычная официантка…

Ян спокойно прожевал, опустил приборы на тарелку, чинно промокнул губы салфеткой и склонился вперёд.

– Могу. Но я хочу тебя… – прошелестел его голос так, что у Али на затылке волосы встали дыбом.

От представления всего, что крылось за этим простым «хочу», всё внутри Али задрожало от омерзения. Она не смогла сдержаться и не поморщиться.

Тихий хриплый смех снова заставил вжать голову в плечи.

– Ты привыкнешь ко мне, – уверенно заключил Ян, снова отпив вина.

– А если вы мне не нравитесь? – в ответ подалась вперёд она.

– Это дело времени, – всё с той же абсолютной убеждённостью произнёс он. – Ты ни в чём не будешь нуждаться. У тебя будет всё, что имеют светские львицы, поверь мне…

Тогда Аля вдохнула для смелости, чуть приподняла голову и проговорила:

– Многообещающе. Как бы стол слюной не закапать…

Впервые лицо Яна помрачнело, брови, как грозовые тучи надвинулись на глаза, вены на виске и на лбу надулись, взгляд похолодел. Он сжал бокал с вином и вытянулся на диване, став шире, объёмнее, будто сейчас взорвётся.

– Вы огромный и очень сильный, – нервно закивала Аля. – Вероятно, вы очень влиятельный и неподкупный, вы добиваетесь всего, чего хотите. Должно быть, вы гордый человек, и неужели вы хотите, чтобы рядом с вами была рабыня, которая боится и слово вам сказать… Ваши заверения в моей безопасности, обещания достать луну с неба и прочие алмазные горы совершенно не делают меня спокойнее, только разжигают страх и ненависть к вам, потому что вы хотите меня купить, как вещь, и попользоваться всласть. А что будет со мной, вам всё равно…

Высказав это на одном дыхании, Аля замерла. На мгновение ей показалось, что и всё вокруг замерло, воздух стал плотным, тягучим, как перед грозой.

Неожиданно Ян поднялся, дёрнул рукава рубашки на локтях и, будто сдерживая себя, отвернулся к воде.

– Ты ошибаешься! Купить я могу любую другую женщину, – грозно фыркнул он, как недовольный лев. – Я даю тебе время узнать меня, привыкнуть и…

– И что? – перебила Аля.

– И… полюбить, – раздалось громом, а когда он обернулся, то и в глазах будто молния сверкнула.

– Полюбить?! – изумлённо слетело с её губ, как нечто оскорбительное и крайне невозможное.

Но Ян лишь сжал губы и непреклонно опустил глаза, будто мог ненароком спалить её силой взгляда.

Аля тоже опустила глаза, чувствуя, что не в силах больше смотреть на него, иначе сорвётся в неизвестность, а сделав глубокий вдох, тихо добавила:

– Но вы меня совсем не знаете. А из страха не вырастает ничего хорошего… Вероятно, вас это и возбуждает…

– Что меня возбуждает, ты узнаешь позже! – рыкнул он и махнул на стол: – Ты голодная. Поешь!

И снова это распорядительный тон, будто она кукла и должна лишь удовлетворять его прихоти. Внутри вспыхнула злость и обида. Никто не смел ей указывать. Тем более такой, как он, беспринципный, наглый, самодовольный мужлан.

– Не надо меня кормить! – возмутилась Аля, сорвала салфетку с колен и поднялась. – У меня в голове не укладывается! Вы взрослый, зрелый человек, мы что, не можем договориться по-человечески?

– Если ты не заметила, то мы разговариваем вполне цивилизованно, – нагло ухмыльнулся он и развёл руки.

– Вы упёрлись, как бык, и ничего вас не колышет! Это просто безумие! Я не верю, что со мной это происходит… – затрясла головой Аля и зло отпихнула кресло бедром, чтобы отойти от стола.

Внезапно Грек шагнул в её сторону, на секунду замедлил, а потом развернулся и одним махом смахнул всё содержимое со стола на палубу.

Раздались треск, звон, глухой кат яблок по деревянному полу…

На секунду из каюты выбежали официант и Борис, но тут же скрылись, когда Грек крикнул:

– Пошли вон!

Аля ошарашенно округлила глаза, попятилась и вжалась поясницей в ограждение. Ян неуклюже повернулся, словно огромная гора мускулов, и со сжатыми кулаками сделал несколько шагов по палубе от неё. Остановился, потянул плечи и шумно вздохнул, будто сдерживал себя от чего-то более мощного.

– Лучше бы тот пистолет выстрелил… – прозвучало в сгустившейся тишине. И Аля осознала, что произнесла это вслух.

– Что ты сказала?! – вспыхнул Ян, в ту же секунду оказался рядом с ней и схватил её за плечи.

Аля испуганно уставилась в его лицо, губы задрожали, глаза зажгло от подступающих слёз.

– Я уже не владею своей жизнью… Так зачем мне она?

– Глупая! – громом обрушилось на неё. – Даже думать об этом забудь!

Аля зажмурилась, стала оседать и взорвалась рыданием, больше не в состоянии сдерживать страх, ужас, отчаяние и непонимание, скопившиеся внутри и сносившие всё разумное, как горная река.

От её громкого плача и содрогания Ян растерянно замер, уставился на неё и ослабил хватку.

Отошёл и, мрачнея с каждой минутой, смотрел, как в громком надрывном рыдании дрожат хрупкие плечи, как из её носа вырываются бульбы, а изо рта – слюна, как она вытирает лицо дрожащими пальцами, хватает рукой воздух, будто ищет помощи, но не находит и скользит носами босоножек по палубе.

Аля уже совершенно не контролировала себя. И ей было всё равно, как она выглядела, что решит с ней сделать этот непробиваемый мужчина.

– Какая же ты ещё маленькая, – осторожно присел Ян, обнял её и прижал к груди, зашептав: – Думаешь, я обижу тебя? Да я пылинки с тебя сдувать буду… Никому в обиду не дам… У тебя будет всё, что захочешь…

Аля содрогалась всем телом, чувствуя, как со слезами выходит всё напряжение. И наконец, ощутила, как у щеки бьётся что-то мощное, ровно, глубоко, будто навстречу. Она распахнула глаза и испуганно вскинула голову.

Ян держал её в объятиях у себя на коленях. А когда он мягко коснулся пальцами её подбородка и потянулся к губам, её буквально подбросило, она судорожно замахала руками, отталкивая его.

– Отпустите… не смейте прикасаться… – всё ещё плача, выкрикнула она.

Ян отпустил, мягко поставив её на палубу. Аля попятилась на негнущихся ногах и в конце концов села на диванчик в другой стороне от мужчины. Зуб на зуб не попадал, а кожа на подбородке горела, всё ещё ощущая его горячие пальцы.

Ян расправил плечи, хрустнул шеей, вздохнул и вернулся к Але. Он тяжело опустился на корточки, упёрся одним коленом о палубу и, свесив руку со второго колена, проговорил:

– Вот что, маленькая, тебе придётся смириться с тем, что я выбрал тебя. Я не зверь, силой брать не стану, но знай, что ты не будешь ничьей больше. Ты моя – потому что я так решил, – каждое слово, словно удар молота, чёткое, веское. Сделал паузу, щёлкнул костяшками пальцев и добавил: – А со всеми капризами мы разберёмся позже, когда ты успокоишься, узнаешь меня, привыкнешь и поймёшь, что я способен сделать тебя счастливой женщиной.

Аля слушала и не верила собственным ушам. Не верила, что сидит здесь, сейчас, в этом хрупком теле, которое отказывается подчиняться рядом с этим чудовищем, и чувствовала только, что проваливается в какую-то неизмеримую зыбучую глубину собственного бытия, откуда не видно выхода.

Больше она не произнесла ни слова. И мало что запомнила, когда говорил Грек. А может, он и не говорил, и это всего лишь шумело в ушах.

Яхта причалила к берегу. Грек вывел Алю под руку, посадил в машину и отвёз домой.

Аля заметила, что дома, как только на автомате скинула босоножки и утонула в углу своей кровати.

Глаза растерянно обежали небольшую комнату: старые пожелтевшие обои, потускневшие от времени плафоны люстры, обвисшие шторы на окнах и пошарпанные ножки стола, покосившиеся дверки шкафа; не застеленная кровать Даши, разбросанная по ней косметика, носы той немногой обуви, выглядывающие из-под кровати… Дребезжащий холодильник с почти отваливающейся ручкой. Вздувшийся ламинат у порога и не раз продырявленная дверь от частой смены замков – это её реальность, тёплая, уютная, но привычная, безопасная.

И белоснежная яхта с идеально одетым и причёсанным мужчиной, ветер в волосах, чертовски вкусный корейский виноград, который она всё же попробовала, – чуждый мир амбиций, явно грязных денег и нечистоплотных обещаний.

– Нет, это нереально! Это просто какой-то глюк… кошмар! Я завтра же пойду в полицию и заявлю об этом… – решилась Аля.

Глава 12

Заметив, что за окнами уже потемнело, Аля стряхнула с себя наваждение и поднялась. На часах только девять, а голова была деревянная, будто отработала несколько смен без продыху. Савушкина ещё не вернулась с работы.

У порога лежал рюкзак. Аля покачала себе головой, что совсем выпала из времени, и подняла его.

Всё было на месте: одежда, кеды, сверху телефон, очки, которые она не помнила, как сняла с головы, и синяя бархатная коробочка.

Аля поморщилась на неё и вынула телефон. Думала, что увидит миллион не отвеченных звонков от Алекса, но от него был только один вызов и СМС: «Это шутка?» Второе сообщение – от Даши с предупреждением, чтобы не ждала: она на свидании.

Аля села за стол и уронила лоб на клеёнку. Стало жутко стыдно и досадно, что так и не смогла предупредить Алекса, что не придёт. Но стыд быстро прошёл под доводами того, что она действительно ничего не могла сделать. Остались только сомнения: не могла ли?

«А что я могла сделать? Устроить драку в кафе с этими амбалами? Смешно!» – подумала Аля и просто нажала на кнопку вызова номера Алекса.

Долго ждала, слушая гудки. Наконец, Алекс взял трубку.

– Слушаю, – сухо ответил он.

В груди Али кольнуло от этого тона.

– Алекс, извини, мне очень неловко, что так вышло, – растерянно выдохнула она с болезненно колотящимся пульсом в горле, и, не услышав ответа, с ещё большей неловкостью продолжила: – Ты весь день испортил из-за меня… Но у меня случилась такая неприятность… и телефона не было, чтобы предупредить… Да и не до этого было… Ты просто не представляешь…

– С тобой всё хорошо? – переменился голос Алекса, став теплее.

– Да, сейчас, да… Просто… правда какая-то жуть…

– Да перестань. Случается. Расскажешь?

– Да, не по телефону… – уклонилась от ответа Аля. Как такое рассказать?

– Встретимся завтра?

– Завтра? Да… Правда, мне нужно в одно место… Но я наберу, когда освобожусь, хорошо? – с волнением дрогнул её голос.

– Хорошо, не пропадай, – вздохнул Алекс, то ли уставший, то ли расстроенный. – Я сейчас немного занят… До завтра.

Он отключился, а Аля замерла взглядом на одной точке в пространстве: «Стоит ли ему вообще такое рассказывать? И сможет ли он помочь?»

Она не разобрала, чего было больше в голосе Алекса: то ли холодка, то ли усталости, но засомневалась, что может просить у него помощи. Да и Грек его одним пальцем размажет, а она с ним почти не знакома. Что эти два свидания?

Даши всё не было. А Аля безумно нуждалась в ней: хотелось обо всём рассказать и понять, что делать дальше. Ведь даже то, что она решила пойти в полицию, не успокаивало, а только нагнетало страха.

– Раиса Акентьевна, – услышала Аля свой голос, когда уже стучалась в дверь соседки, и осознала, что ноги сами привели её к порогу старой женщины в обход забитой тревогой головы.

– Что, деточка? – выглянула соседка уже с распущенными седыми волосами, в серой шали, готовясь ко сну.

– Можно мне к вам за советом? – с неловкостью попросилась Аля. – Я ненадолго…

– Конечно, я всегда рада гостям, – добродушно отозвалась та и впустила девушку.

Сев на застеленный диван, Раиса Акентьевна мягко кивнула на кресло.

– Ну, Алечка, слушаю?

Аля с сомнением качнулась из стороны в сторону, то ли уйти, то ли остаться, но в конце концов, упуская острые детали, рассказала женщине о случившемся.

Та слушала внимательно, задумчиво сдвигала тонкие ниточки уже бесцветных бровей, долго смотрела на неё блеклыми от старости, но живыми глазами, иногда её губы вздрагивали так, будто она хотела что-то сказать, но не решалась.

– Так что мне делать, Раиса Акентьевна? – спросила Аля с отчаянием.

Женщина перевела глаза на вазу с розами, которыми с ней поделилась Даша, и вздохнула:

– Что тут скажешь? Насильно мил не будешь. В моё время таких смелых не было.

– Это не смелость – это наглость, – процедила Аля.

– Ну, коль ты ему всё сказала, а он не отступил, может, и в правду ты ему нравишься?

Аля непримиримо покачала головой.

– Веришь ли ты его слову, что не тронет тебя?

– Учитывая, что это ситуация из ряда вон, я не знаю, чему верить.

– Нет, деточка, у меня готового решения, – сочувственно развела руки Раиса Акентьевна. – Жизнь – она такая… Сейчас всё по-другому. Одно могу сказать: не груби ему, с уважением говори, мужчины не любят, когда их унижают – злыми становятся. Но, если совсем невмоготу будет, может, тебе уехать на время? Есть куда податься?

В общем коридоре что-то упало. Аля вытянула шею – вдруг Даша вернулась – поднялась и мазнула рукой по волосам:

– У меня только Даша… Спасибо, что выслушали, Раиса Акентьевна…

– Да не за что, деточка. Извини, не помогла, – печально покачала головой та.

Аля отвернулась к двери, но вдруг вспомнила и оглянулась с мольбою в глазах:

– Кажется, он сказал, что завтра приедет за мной. Можно, я у вас спрячусь?

– Ох, Алечка, приходи, конечно, – сложила ладони у лица женщина, отчего Але стало невыносимо жаль себя, захлестнуло такая беспомощность, что снова стало трудно дышать.

– Я пойду. Доброй ночи, Раиса Акентьевна, – прошептала она и вышла.

– Когда платить за комнату будете? – проскрипел голос тётки Вали за спиной, когда Аля входила в свою комнату.

У Али совсем вылетело из головы, что уже начало месяца, а оплату хозяйка требовала всегда вперёд.

«Как сейчас это некстати», – с досадой подумала она и молча вынесла деньги.

Савушкина вернулась очень поздно, Аля уже провалилась в сон: от слишком долгого напряжения организм брал своё. Но утром она поднялась, едва занялся рассвет. Выглянула в окно, не заметив чужих машин во дворе, оделась, написала подруге сообщение, что решает дела, но нужно серьёзно поговорить сегодня же, и вышла из дома. Беспрерывно оглядываясь, она ускоренным шагом направилась в отделение полиции.

Не было ещё и семи, когда Аля, допивала бутылку воды напротив здания полиции. Слишком рано, но здесь ждать было спокойнее, чем дома. Она толком и не помнила, говорил ли Грек о времени приезда, а что ему взбредёт в голову, и думать не хотела.

Она так и эдак крутила в голове, как расскажет о своей проблеме сотруднику, и молилась, чтобы решение со стороны полиции нашлось.

Как только здание открыли для посетителей, Аля первой скользнула к окну дежурного. Пришлось подождать, когда у всех закончится развод – ещё полчаса. За это время в коридоре она наслушалась столько разных жалоб потерпевших друг другу, что полиция ничего не делает, что нужно правильно написать заявление и грамотно мотивировать, иначе в возбуждении дела могут отказать… и столько малоприятного, что только упала духом, но затеи не оставила.

А когда зашла за угол коридора, чтобы набрать стаканчик воды, то увидела двух мужчин: в форме и в гражданской одежде. По разговору поняла, что в гражданской – следователь. Она сжала кулачки на удачу и, как только этот мужчина освободился, подошла и тронула его за локоть.

– Простите, пожалуйста. Два слова, и я вас не задержу, – умоляюще проговорила она.

Следователь, мужчина лет сорока, хмуро обернулся, но, окинув девушку изучающим взглядом, снисходительно вскинул брови, мол, слушаю.

– Могу я у вас спросить? – дрогнули губы Али в просящей улыбке.

– Спрашивайте.

– У меня подруга в беде оказалась. Я не знаю, как поступить и что ей посоветовать. Стоит ли ей идти в полицию с этим, – старательно спокойно проговорила Аля, ни голосом, ни лицом не выдав тревоги.

– Что ж буду рад быть полезным, – неприятно ухмыльнулся тот, неоднозначно мазнув взглядом по её груди.

«Господи, да что вы все из одного курятника, что ли?» – мысленно фыркнула Аля, но с убедительным уважением продолжила:

– Что делать, если подругу домогается один из влиятельных людей. У него много связей и денег. Сказал, что хочет, чтобы она была его женщиной, что ничьей больше не станет, если с ним не будет. Запрёт её в квартире, и она должна будет оказывать ему, вероятно, интимные услуги, – приврала Аля, развела руки и закатила глаза, чтобы следователь не подумал, что это её личная история. – Это моя лучшая подруга. Я не знаю, как ей помочь. Пожалуйста, скажите, ей стоит обратиться в полицию?

Мужчина снова окинул Алю сверху вниз, задумчиво поморщил губы, то вытягивая их, то растягивая, и скептически качнул головой:

– Пока нет никаких доказательств, что это насилие, толку с заявления не будет. Но, вероятно, – и он с важным видом поднял указательный палец, – ваша подруга сама виновата: дала ему повод, раздразнила. Поэтому трудно доказать, что он осуществляет насилие…

Аля внутренне передёрнулась: «Была бы твоя дочь, ты бы носом рыл!»

– …так что, пока нет доказательств, что он держит её в заложниках, избивает или принуждает к чему-то, никаких движений. Никто не возьмётся за очевидный висяк.

А потом он склонился к Але и с самодовольной улыбкой добавил:

– Так что сначала пусть хорошенько подумает, прежде чем писать заявление: действительно ли она не хочет с ним жить или это просто капризы.

Аля отступила с каменным лицом, едва заставила себя вежливо кивнуть, глухо проронила «спасибо» и, вцепившись в рюкзак, вышла из здания.

Уголки глаз жгли слёзы. Не ожидала такого цинизма и жестокости от полицейского, в обязанностях которого было защищать людей, ведь домашнее насилие не новость, а он так просто отмахнулся и практически обвинил её. Это было безумно несправедливо и жестоко.

Аля с бессильной злобой взглянула на небо и сжала губы: «Не понимаю, за что это мне досталось?»

Глава 13

До обеда у Али состоялось ещё два бесполезных собеседования, на которые она пошла, лишь бы не появляться дома и не бродить по торговому центру.

Неожиданно пришло два сообщения, и оба вызвали у неё досаду и растерянность.

«Извини, сегодня не получится. Срочная командировка», – сухо написал Алекс, и Аля сжалась от чувства брошенности. На уме вертелся вопрос: «А написал бы он раньше, если бы она не написала ему первой, что свободна?»

«Сегодня дела. Ничего не планируй на завтра», – неоднозначно написал контакт, внесённый в телефон как «Ян». В каждом слове так и «слышался» повелительный тон.

– И что это, блин, значит?! – возмутилась Аля.

Долго бродить не стала: проголодалась, голова гудела от недосыпа. Купила пирожок с сосиской и вернулась домой.

Когда Аля вошла в коридор, её встретила недовольная тётка Валя и огромный букет из роз в ведре у порога комнаты.

– Алька, кончай эти шашни с бандюгами, – погрозила пальцем хозяйка. – Ходют тут, как у себя дома…

Аля только закатила глаза и молча втащила неподъёмный букет в комнату.

– И что тебе от меня надо? – спросила она над шапкой розовых бутонов. – Не буду я с тобой встречаться, урод!

От долгой прогулки без завтрака и полноценного обеда и бесконечных тревожных мыслей, после горячего чая с молоком, Алю сморил сон. Проспала до вечера, а к девяти она приготовила ужин и села на подоконник в ожидании Даши.

Савушкина вернулась не одна. У подъезда долго прощалась с симпатичным парнем. Аля позавидовала её простым и, по ощущениям, лёгким отношениям с «Димочкой». Уже несколько дней подряд Даша отчитывалась подруге селфи с этим мужчиной, и тот выглядел добрый и искренним.

«С Алексом как-то не так, – с досадой подумала она, вспоминая его задорный взгляд. – Застенчивый и чужой… А вдруг и он скажет, что я сама виновата, что на меня среагировал этот Грек?»

За мыслями Аля и не заметила, как в комнату вошла Даша.

– Вау! Опять розы? – восхитилась та.

Аля очнулась и бросилась к подруге.

– Привет! Мне так надо с тобой поговорить! – затараторила она, обнимая её.

– Дай я хоть пыль смою с себя, а ты чайник ставь. Потерпит же пять минут?

– Потерпит, – Аля ущипнула за бок Дашу и стала накрывать на стол.

– Ну-с, я уже минут как десять вся во внимании, – усмехнулась Даша, когда они уже поели и даже выпили чай, а Аля всё молчала о главном. – Или ты выдернула меня с потрясного свидания, только чтобы рассказать про собеседования?

Аля положила ладони на стол и с тяжёлым вздохом рассказала всё, что произошло с ней вчера.

Даша молчала, только её широкие густые брови вздрагивали в изумлении или губы кривились от очередной фразы Грека.

А когда Аля закончила походом в полицию, Даша откинулась на спинку стула и задумчиво молчала, разглядывая комнату.

Аля немного выдохнула, поделившись с подругой, но проблемы это не решало. Поднялась и, размахивая руками вдоль тела, как маятник, стала мерить комнату неровными шагами.

– И самое странное, всех отшивала, а при нём у меня колени дрожат, еле соображаю, что сказать, чтобы он меня не прихлопнул, – скривилась с неприязнью.

– Звезда в шоке, что ещё могу сказать, – почёсывая мизинцем над губой, отозвалась Даша и с неприязнью кивнула на огромного розового зайца в углу. – Так это его подарок?

– Нет, – вздохнула Аля и достала из рюкзака бархатную коробку. – Это слишком мелко для него… Вот… Полюбуйся.

Даша открыла коробочку, долго смотрела на серьги, а потом подпёрла голову ладонью и тревожно задумчиво вздохнула:

– Красиво… Богато… Поди, брюлики?

– Знаешь, Ленка сказала бы, что счастье привалило, радовалась бы, – зло продолжила Аля. – Только ведь это не счастье. Меня хочет какой-то мужик, явно бандит, хоть и не считает себя таковым, а я должна радостно ноги раздвинуть? Я знать его не знаю, боюсь до чёртиков, и вообще, он так смотрит на меня, будто съесть хочет. У меня всё дрожит от его взгляда и голоса. И ещё ведёт себя, будто я своего счастья не понимаю. Наглый, самоуверенный, аж челюсти сводит, – процедила уже сквозь зубы.

– Он что, урод? – сочувственно прищурилась Даша.

– А это тут причём? – возмущённо вперилась в подругу Аля. – Даже если бы он был красавцем, ты что, не знаешь, какие они моральные уроды? Да и причём тут внешность?

– Значит, не урод?

– Не урод, но и красавцем его не назовёшь. И вообще, ему сорок один. Денег у него куры не клюют… но у меня от него мороз по коже. Мне кажется, он и руки распустить может. А эти его намёки на постель… Бр-р-р!

– Это мерзко, – покачала головой Даша. – Я с тобой согласна. Это в романах красавчики супер-пупер, а в жизни они и правда сплошное дерьмо.

– И самое страшное: я никак не могу от него отделаться. Я даже не знаю, что придумать. Сказала, что есть парень, но он считает, что он круче любого.

– Скажи, что у тебя заразная болезнь…

– Угу, – покосилась Аля, – возьмёт за руку и лично будет присутствовать, когда у меня кровь или мазок будут брать. Посмеётся в лицо и скажет: хватит хитрить, иначе вообще запру где-нибудь. Я, конечно, могу время тянуть, но потом ему надоест – скрутит меня одним пальцем и изнасилует. Не так, не эдак…

– Может, тебе уехать?

Аля замерла. Второй раз на её вопрос звучало это решение, и теперь оно казалось самым очевидным. Но эту мысль она отодвигала: так не хотелось бросать устоявшуюся и что бы там ни было замечательную жизнь здесь. И ведь работу нашла лучше, чем была. Уехать в другой крупный город – опять поначалу жить в вечной экономии, потому как сразу одна не вытянет. В маленький город – снова оказаться на задворках жизни, начинать с мизера и забыть о курсах кондитера. Так не хотелось повторения этих сложностей.

– Наверное, это единственный выход, – всё же согласилась Аля. – Но, блин, так не хочется отсюда уезжать. Здесь вся моя жизнь и ты, Даш. У меня же больше никого нет!

Даша решительно поднялась и поставила руки на бёдра:

– Хочешь, я поеду с тобой?

Аля остановилась, округлила глаза, а потом медленно расплылась в неуверенной улыбке.

– Ты точно этого хочешь?

– Я с тобой хоть куда! Мы вместе не пропадём! Настоящую подругу найти гораздо труднее, чем работу. А мы с тобой свободны, у нас ни кола, ни двора, куда решим, туда и уедем!

Аля снова обошла комнату, в нервной задумчивости грызя ноготь на мизинце.

– Уезжать надо ночью. И лучше на перекладных… без всяких билетов, чтобы, если что, не нашёл, – уже складывала план Аля.

– Думаешь, прям так искать будет?

– Лучше подстраховаться. Не удивлюсь, если у него всё куплено. Такую информацию вообще легко узнать, если хоть одна шишка в полиции есть. Откуда-то же он узнал про мой день рождения. Так что надо всё продумать. Вещей у нас не так много, можно отправить курьерской доставкой…

– А так не узнает, что ли?

– Блин, точно! А что делать? – положила ладонь на макушку Аля и прищурилась.

– Отправим от чужого имени. Я попрошу Артура. Он нормальный парень, – предложила Даша. – Только надо знать куда.

Аля даже подпрыгнула от удовольствия, на носочках подбежала к Савушкиной, обхватила её лицо ладонями и поцеловала в нос.

– Умница ты моя!

Даша засмеялась, но потом погрустнела и села, уронив плечи.

– Так жалко, я только нормального парня встретила…

Аля замерла и виновато обняла себя за локти.

– Прости, Даш, я так обрадовалась выходу, что совсем не подумала о твоей жизни… Вроде всё так удачно – мы вместе…

– Да ладно… Я же сама предложила, – с натянутой улыбкой отмахнулась та. – Тем более мне тут без тебя тоже затянуть поясок придётся. Что там с Димой выйдет, тоже неизвестно. Это сейчас всё идеально…

Аля оглянулась на зайца и горько улыбнулась: было бы идеально у неё с Алексом или нет? Его молчание вызывало глухую досаду. А ведь до этого писал в каждую свободную минутку.

– Нет, Даш, ты права. Это мои проблемы, я не должна мешать тебе… – вздохнула Аля, присела на край стула и замолчала.

Отчаянная тишина давила на уши. Разные картины жизни мелькали перед глазами Али: снова одна, снова поиск работы и жилья, новое окружение и множество других забот, с которыми она останется один на один. И внутри закипало от несправедливости.

А потом будто что-то взорвалось в животе, Аля хлопнула по столу ладонью и громко выругалась:

– Чёрт! Ну откуда этот урод взялся! Почему я должна перевернуть всю свою жизнь из-за чьих-то идиотских желаний?! Ну глупо же, Даш! Ну, пятнадцатый век, что ли?

– Аль… – окликнула Даша. – Успокойся, пожалуйста, ведьма услышит…

– Да плевать мне на соседей – у меня жизнь рушится из-за какого-то маньяка, а я сделать ничего не могу! – разошлась Аля.

– Всё! Хватит! – решительно остановила Даша и поднялась. – Собираем вещи и думаем. Мне до конца недели надо доработать: там бонусы выплатить должны завтра или послезавтра. И быстро собираемся. Сможешь потянуть время?

Аля судорожно закивала, деньги им были нужны, но виновато свела брови:

– Спасибо тебе, Даш.

– Так… завтра подумай, куда мы с тобой рванём. Надо заранее всё просчитать, продумать…

– Да-да, я всем займусь! И вещи начну собирать… А тебя так быстро рассчитают? Не заставят отрабатывать?

– Не, сначала скажу, что у меня отравление, потом вирус, а там как-то само собой рассосётся… А что ты с Греком будешь делать? Он же завтра приедет?

– Не знаю… Ещё и с паспортом проволочки… Как будто они его не делают, а с собаками старый ищут. Хотя я же могу получить его в любом месте?

– Ну конечно!

Девушки легли спать и ещё долго переговаривались в темноте, взбудораженные предстоящими изменениями в жизни.

Аля так и не смогла уснуть, под одеялом листая список благополучных городов России подальше от Санкт-Петербурга.

Глава 14

– Даш… это твой? Ты проспала на клининг? – проворчала Аля, сонно косясь одним глазом на кровать подруги.

– М-м… у меня нет сегодня смены, ток в «Паруса», – протянула Даша и, щурясь поискала глазами рядом с кроватью. – Это твой, вообще-то, на беззвучке тарахтит. Вон… на батарее лежит… Ты бы ещё в кастрюлю его положила…

– Он на зарядке, ты же знаешь, не дотягивается.

Аля кое-как поднялась и посмотрела на экран телефона – звонили с неизвестного номера. Она хотела отбить звонок, но мазнула пальцем совсем в другую сторону. Телефон соскользнул с батареи и чуть не упал, если бы она его не поймала. А пока ловила, мазнула по кнопке «громкая связь».

– Блин…

– Бахтина Алевтина Андреевна? – раздался на всю комнату скрипучий женский голос. Але он показался знакомым. – Это инспектор Кремнева…

– Слушаю… – тут же проснулась Аля.

– Сегодня жду вас в отделении. Заберёте паспорт. К десяти успеете?

Аля удивлённо распахнула глаза, моргнула несколько раз и кивнула:

– Конечно! Спасибо!

Положив трубку, Аля оглянулась на Савушкину.

– Паспорт сделали!

– О-о-отлично! Вот и жизнь нала-аживается, – зевнула Даша. – М-м, только девять. Ещё часик посплю…

Аля натянуто улыбнулась и почесала ноготком затылок:

– Странно, а уведомления в личный кабинет не приходило. Как они, вообще, работают?

– Это ж, Россия, зайка. Иди собирайся, я сегодня попробую пораньше отпроситься. Главное, чтобы бонусы выдали…

– Спасибо! – прошептала Аля уже у виска Даши и чмокнула её.

– Ой, иди уже, – закопалась под подушку та.

Аля собралась мигом. У отделения МВД она оказалась за пять минут до указанного времени. Присев на край скамьи в коридоре у кабинета инспектора Кремневой, Аля уже планировала, какие вещи стоит взять с собой, а какие – отправить курьером, какие продукты купить в дорогу, чтобы и не тяжело, и питательно. И улыбалась, разглядывая фотографии Самары, где, как ей казалось, понравится и Даше. Даже нашла два места в микроавтобусе у частника, который отправляется ранним утром в воскресенье.

«Ведьма начала свой ядовитый борщ варить – духман стоит на всю квартиру, – написала Даша с зелёными мордашками смайлов. – В общем, заснуть не смогла, вещи упакую, какие успею. Кролика твоего упаковывать? Он огромный!»

«Да куда там… Только хлопот с ним», – ответила Аля с острой жалостью к пушистому подарку.

– Бахтина? – неожиданно прозвучало над головой.

Аля вытянулась и кивнула.

– Следуйте за мной, – сказала та самая инспектор Кремнева и жёсткой походкой пошла по коридору. – Ваш паспорт нашёлся.

– В смысле? – округлила глаза Аля, отключая звук телефона и кладя его в задний карман джинсов.

– Его гражданин нашёл. И любезно принёс нам. Так что… – и Кремнева распахнула дверь своего кабинета. – Вот… забирайте, – и вошла в кабинет.

Аля, чуть не подпрыгнув от радости, вошла следом и… застыла на пороге.

По густым чёрным волосам, широким плечам и профилю она узнала Грека. Он сидел полубоком и лениво играл бордовой книжицей, переворачивая её с ребра на ребро и постукивая по столу.

– Мать твою, – прошептала беззвучно Аля и робко сделала шаг вперёд.

– Янус Михайлович, прошу, вот ваша потеряшка, – широко улыбаясь, проговорила инспектор, крутнулась рядом с Греком, наклонилась к столу, чтобы забрать папку, не преминув мазнуть грудью по его предплечью, и отошла за спину Али. – Ну, я выйду по делам. Общайтесь…

Аля заметила, как инспектор зыркала на этого мужчину и то, как посылала неоднозначные сигналы, кричащие «я вся твоя, если захочешь», но почему-то была уверена, что женщина далеко за сорок с прокуренным голосом, грубо наращёнными ресницами и дешёвым маникюром вряд ли вызывала у него плотоядный интерес. А вот она – свеженькая, молоденькая, можно подмять под себя, никто и не заступится, – для него, как красная тряпка для быка.

«Вот откуда он узнал о моём дне рождения! – осознала Аля. – Всё продумал. Выдержал время. Маньяк!»

Когда дверь за спиной закрылась, Аля вытянулась и с замиранием сердца смотрела на свой паспорт в его больших руках.

– Здравствуй, Аля, – проговорил Ян и искоса посмотрел на неё.

– Добрый день, – сухо сглотнула она и решилась подойти, чтобы забрать паспорт.

Но мужчина спокойно положил книжицу во внутренний карман пиджака и повернулся к ней.

Аля возмущённо открыла рот, но тут же и закрыла, подбирая слова. Такое поведение точно было недобрым. И она с горечью поняла, что попала в число тех, кто вынужден прислуживать хозяину из-за отсутствия документов. Только смиряться с этим она не собиралась.

Но в кабинете отделения МВД Аля уж точно не собиралась выяснять с ним отношения, спорить, учитывая, какие у него здесь особые связи. Поэтому решила быть предельно вежливой и краткой:

– Как вы нашли мой паспорт? – спокойно проговорила она, уже зная ответ.

– Это не важно. Ну что, поехали?

– Куда? – отшатнулась она, когда он поднялся, загородив собою свет от окна и без того в мрачном кабинете, даже перед глазами потемнело.

Грек как-то ухмыльнулся, будто был доволен такой реакцией, но прошёл мимо и открыл дверь.

– Увидишь.

– Могу я забрать паспорт? – всё же попыталась она.

– Он мне понадобится, – коротко ответил Ян и мягко подтолкнул её в спину к выходу.

От этих слов у Али всё внутри опустилось и похолодело. Она ощутила себя в ловушке. Ведь теперь ей не сбежать. Без документов она не человек. Начнёт делать новые, он легко её найдёт, потому что – и в этом она была уверена – так просто не отпустит.

От вида двух лысых бугаёв у знакомого чёрного внедорожника у Али началась аритмия. Накатило всё сразу. Она тут же схватилась за запястье и стала считать пульс.

Ян заметил это её движение и нахмурился. А когда сели в машину, спросил:

– Что у тебя со здоровьем?

Оглушённая растущей паникой, нехваткой воздуха, Аля рассредоточенным взглядом поводила по салону и, пытаясь что-то сообразить, проговорила:

– Воды…

– Коля, вода есть?

– Щас, Грек…

Между передними сиденьями протянули маленькую стеклянную бутылку с водой. Аля ухватилась за неё и судорожно закрутила пальцами у горлышка, пытаясь открыть. Но та не поддавалась.

Ян, беспокойно хмурясь, отобрал бутылку и легко открыл её, но не успел протянуть, как Аля выхватила её у него и залпом выпила почти половину.

– Откройте окна – я задыхаюсь… – замолила Аля, понимая, что уже не может контролировать дыхание.

– У тебя аллергия? Приступ? Что? – с тревогой склонился к ней Ян.

Аля лишь замотала головой, качнулась в сторону окна и высунула лицо наружу.

– Коль, притормози… Аля, едем к врачу? – взял девушку за плечи Ян и заглянул в лицо. Она была бледнее своей лимонной футболки.

– Ска́та!³ – прошипел он и крикнул водителю: – Быстро в скорую!

Николай нажал на газ, и машина рванула с места.

– Не трогайте меня! – процедила Аля, проливая на Яна воду, неловко отпихивая его руки и промахиваясь, будто потерялась в пространстве. – Не трогайте меня…

– Не трогаю! – поднял ладони тот и отряхнул брючину на бедре.

Аля вжалась в угол, прислонилась щекой к раме окна и закрыла глаза.

«Отче наш… сущий на небесах…» – замолила она, пытаясь сохранить ускользающие остатки рассудка.

В платном отделении скорой Аля безучастно сидела на белой кожаной кушетке и слышала, как врач говорил с Греком, рассказывая о панической атаке и способах её преодоления, возможной медикаментозной поддержке. Она бы с радостью ушла, но ни в руках, ни в ногах не было твёрдости, такие приступы всегда обессиливали. К тому же ей дали какое-то сильное седативное – она чувствовала, как тяжелеют веки.

Давно Аля не испытывала таких срывов один за другим. Казалось, что её жизнь погружается во что-то вязкое и беспросветное и уже не будет такой, как раньше. Бессильная злость копилась где-то за грудиной, заставляя морщиться и сжимать пальцы в кулаки.

А потом Аля почувствовала лёгкое касание к локтю, перевела стеклянный взгляд в сторону движения и услышала:

– Сама идти сможешь?

Проигнорировав вопрос, она молча поднялась, но и шага не смогла сделать: покачнулась от слабости. И вдруг оказалась на руках у Грека. Аля попыталась воспротивиться, но поняла, что сама быстро не справится, а тот не поддастся.

Он вынес её, как пушинку, усадил в машину и велел водителю ехать на неизвестную улицу.

Аля лишь смиренно уткнулась виском в стекло и, притворяясь спящей, несмотря на усиливающееся действие седативного, удерживала себя в сознании обратным счётом.

– Наши гнали до границы, не догнали, – смутно послышались обрывки тихого разговора Грека с водителем.

– Уверены, что это он?

– Он. На границе виза мелькнула, погранки отчитались… Ничего, сделает дело и вернётся. Все его дела здесь, он их так просто не бросит. Ты же знаешь…

– Знаю, – сквозь зубы процедил Грек. – Держите в курсе любое передвижение. Я утоплю этого ублюдка!

Аля сидела с закрытыми глазами, но при последней фразе содрогнулась. А тело будто впало в спячку – не шелохнулось – эта дрожь была внутри, словно органы перевернулись.

«Господи, я точно попала!»

Вскоре машина остановилась. Аля всё ещё притворялась спящей. Лишь когда её положили на что-то мягкое и укрыли, приоткрыла глаза и увидела близко тёмное лицо мужчины.

– Поспи. Тебе надо отдохнуть, – проговорил он так тихо, будто из другой комнаты.

Аля медленно моргнула и с мыслью: «Ни за что!» провалилась в глубокий сон.

Глава 15

Аля проснулась от странной дрожи где-то под бедром, ближе к пояснице. Открыла глаза и уставилась в незнакомый потолок, окна были плотно зашторены, а стены она не узнавала. Зажмурившись и умыв лицо ладонями, посмотрела на наручные часы: 16:40.

«Где я и что я тут разлеглась?» – нахмурилась Аля, приподнявшись на локтях на чужой кровати. И, наконец, сообразила, что там дребезжит под нею. Потянулась и вынула из заднего кармана джинсов телефон. Но звонок прекратился, однако появилось сообщение.

От Алекса.

«Очень соскучился по розовому зайцу! Ты же о нём заботишься?»

Ответом был смущённый смайлик и долгая улыбка Али: «Накормлен. Спрашивал о тебе… Как ты?»

«В командировке… Не знаю, когда вернусь, – уставший смайлик. – Но как только, так сразу к милому розовому в гости».

Аля рассмеялась и бросила настороженный взгляд на дверь комнаты. Слишком радостно. Слишком громко.

«До скорого!» – написал Алекс.

Аля аккуратно поднялась, в голове и в теле было легко, оправила футболку и выглянула в окно: примерно десятый этаж, неизвестный район, привилегированный.

«Его квартира, – уверенно подумала Аля, вспомнив, кто её сюда привёз, почувствовав его тяжёлый запах в комнате. – Интересно, я смогу свободно выйти отсюда?»

Рюкзак лежал на кресле. Аля накинула его на плечи, положила телефон в карман и выглянула за дверь.

Это была большая гостиная, но больше похожа на мини-конференц-зал: большой стол со стульями, отдельные зоны с креслами, кофемашина в углу. Обстановка максимально деловая.

– Уже проснулась? – раздался низкий голос одного из амбалов, которого звали Михаилом. – Выходи, не бойся. Ян уже подъезжает.

«Блин, не сбежать!» – сжала губы Аля, но всё же выпрямилась и беззвучно юркнула в коридор, который, как казалось, вёл к выходу.

За ней никто не пошёл, Аля уже обрадовалась, чувствуя жар от адреналина, но входная дверь не поддалась. Ни одна щеколда не открыла её.

Она бессильно уронила плечи и уткнулась лбом в светлое полотно.

– Куда-то спешишь? – усмехнулся Михаил за спиной. – Кофе хочешь?

– Хочу уйти, – твёрдо процедила Аля.

– Ну, это Грек решит… – ухмыльнулся тот.

А в двери щёлкнул замок, та дёрнулась, и Аля отскочила назад.

В проёме показался Ян, буквально заполнив его собой. Огромный, грозный, пугающий.

– Ты уже проснулась? – мгновенно разгладилось его лицо, а глаза улыбались, поедая её. – Отлично. Я голодный, поехали пообедаем?

Аля едва сдержала раздражённый вздох и молча уставилась себе под ноги.

Грек дал короткое указание Михаилу, посторонился и пропустил девушку вперёд. В лифт вошёл первым, вышел последним. Дверь парадного холла открыл, дверцу машины тоже. Всё это молча, без лишних движений.

Аля лишь мысленно фыркала от этих показушных джентльменских уловок: за ними бандитское нутро не спрячешь. И снова чувствовала, как давит в груди. С ним рядом, в его наглухо затонированном броневике было очень неспокойно.

Когда они вышли у какого-то ресторана с роскошной верандой у воды, Аля вздохнула с облегчением, будто выбралась на волю из сырого тёмного подвала. Грек проводил её внутрь, кивком указал на угловой столик, с двух сторон обнесённый живым плющом. Николай сопроводил их, цепким взглядом просканировал окружение, кивнул и вышел.

Аля сидела неподвижно, сосредоточенно глядя на тех немногих гостей ресторана, которые и не замечали её, а когда Грек сел напротив, перевела тяжёлый взгляд на него и щурилась, пытаясь угадать, что он задумал.

«Что же делать? Зачем тебе мой паспорт?» – по кругу вертелись вопросы в её голове.

– Аперитив не предложу, но здесь очень вкусно готовят морепродукты. Нет аллергии? – спросил он, внимательно разглядывая Алю в ответ.

– Я буду кофе и сырники, – сухо ответила она, понимая, что спорить о еде нет смысла: всё равно заставит есть, как делал это все две встречи ранее.

– У тебя ограниченный диапазон вкусов, – усмехнулся он, подзывая официанта ленивым барским жестом.

– Что есть, вы тоже будете мне диктовать? – невозмутимо вскинула бровь она.

Сердце, конечно, стучало гулко, иногда ударяя по перепонкам, но что-то в ней переломилось сегодня – она устала от церемоний с ним. И так всё летело в тартарары.

– Не в настроении? А так сладко спала, – усмехнулся он, быстро сделал заказ за двоих, глянул на сообщения в телефоне и снова вернулся к Але.

Она на минуту представила, как он смотрел на неё в спальне, может, даже и касался её, кто ему помешал бы, если она практически отключилась. Брезгливо сузила глаза и, отвернувшись к противоположной стороне веранды, вглядывалась в лица людей, которые так непринуждённо наслаждались едой и общением по своей воле; как официантка дружелюбно обслуживала соседний столик, и уже не представляла, улыбалась бы она так же любезно, обслуживая Грека, если бы была на месте этой официантки, или плеснула бы кофе ему в лицо.

Боковым зрением уловила движение по столу. Покосилась и увидела, как к ней по белой скатерти длинные загорелые пальцы придвинули продолговатую красную коробочку.

Сложно было не догадаться, что в ней. Но Аля недоумённо подняла глаза на мужчину, снова опустила на коробочку и выдавила:

– И что это?

– Лучшие друзья девушек, – самодовольно улыбнулся тот.

Аля без лишних вопросов порывисто взяла коробку, открыла и вскинула брови.

Ян замер, будто в предвкушении её реакции. Только уголки глаз подрагивали.

Внутри лежал браслет с необыкновенным плетением и россыпью камней. Аля подковырнула ногтем этикетку без стоимости, но с указанием материалов украшения, и замерла: белое золото, бриллианты.

– Это же какой-то абсурд! – выдохнула она, погладив лоб.

Лицо Грека приобрело выражение откровенного недоумения.

– Вы совсем меня не знаете, мы чужие, чтобы вот так просто преподносить мне такие вещи, – растерянно ответила она на его реакцию.

– Скажи, что тебе нравится? – переменился он, не расстроившись, а так, будто тут же пошлёт кого-то за чем-то новым.

– Мне вообще не нужны подарки от вас… С чего вы взяли?

Ян с ледяным спокойствием закрыл коробочку, потянулся в бок, к плющу, и выкинул её за ограждение прямо в воду.

От его поступка у Али пропал дар речи. Она вытянула шею, долго смотрела то на воду, то на мужчину, то оглядывалась на гостей ресторана и даже не могла открыть рот, чтобы хоть что-то произнести.

Официантка принесла заказ, быстро выставила на стол и исчезла. Аля посмотрела на свою тарелку, подняла глаза на Грека – тот уже ел как ни в чём не бывало – и, наконец, тихо выдавила:

– Вы что, сумасшедший?

– Если это не нужно тебе, то я такое не ношу, – коротко бросил он.

И Аля поняла: он прекрасно соображает, что сделал.

– Вы так просто разбрасываетесь деньгами, – поразилась она, всё ещё не находя оправдания такому поведению.

– Я умею их зарабатывать, поэтому и трачу куда хочу.

– Может, на благотворительность потратиться благоразумнее? – скорее с сарказмом, чем с осуждением хмыкнула она и потянулась к стакану с водой, просто недоумевая, о чём с ним говорить.

– Я достаточно занимаюсь благотворительностью, – сухо произнёс Ян и ответил на звонок.

Аля некоторое время следила за его лицом, за жёсткими губами, отдающими какие-то распоряжения, за ловкими пальцами, которые что-то отправили после завершения разговора. Когда же Грек вопросительно взглянул на неё, продолжая жевать, будто несокрушимый айсберг – не сдвинуть, не растопить, Аля взяла приборы и настойчиво запилила ножом и без того мягкий сырник.

– Я в шоке! Вы дарите какие-то нелепые, дорогостоящие подарки, отбираете паспорт, решаете, что мне есть, пить, думать, и вы считаете это нормальным? У вас на родине все мужчины такие тираны?! – закончила и положила в рот рассыпающуюся массу.

– Твой способ принимать внимание тоже чудаковат, – хмыкнул тот и набил рот салатом, точно давно не ел.

«Он что, никогда не ухаживал нормально за женщиной? – моргнула Аля и вздохнула, всё ещё переваривая его поступок. – На сумму этого «подарка» мы с Дашей могли бы жить припеваючи, наверное, месяца три вместе с арендой квартиры. А может, и больше…»

– На первой встрече вы сказали, что, если не понравитесь, отстанете? – напомнила Аля, решив снова достучаться до его разума и совести.

– Не хотел пугать, – насмешливо повёл бровью тот.

– То есть ваше слово ничего не стоит?! – вытянулась она и слишком громко положила приборы на тарелку.

Ян замедлил, проглотил, наклонился ближе к столу и пристально посмотрел на неё исподлобья. Этот пронзительный взгляд, будто пригибающий к земле, она не смогла выдержать и опустила глаза на чашку с кофе.

– Давай я всё разъясню, если до тебя не доходит, – проговорил он вибрирующим голосом, явно сдерживая недовольство. – Я тебя увидел – не могу забыть. Капризы твои потерплю, пока привыкать будешь. Не станешь моей – не будешь ничьей.

– Вы себя слышите?! – ужаснулась Аля, отклонившись на спинку кресла.

– Главное, чтобы ты меня услышала. Это больше не обсуждается! – отрезал он и вернулся к обеду.

– А если вы мне противны?! – прошипела она, косясь на соседний стол, чтобы не вызвать косых взглядов.

Он снова склонился к столу:

– Это вряд ли. Просто ты ещё не привыкла. Время у тебя будет, и всё необходимое тоже, – выдохнул с таким напором, что его дыхание коснулось лица Али.

Она уронила плечи и несколько секунд пребывала в глубоком замешательстве. Но, наблюдая, как он ест, за его жёсткими, резковатыми движениями, как у зверя, которого хорошо обучили этикету, но инстинкты брали своё, она догадывалась, что из всех манер по отношению к женщинам он только и знает, как пропустить даму вперёд, открыть ей дверь и прислать клумбу цветов, но ничего другого не умеет. Даже его признания в симпатии и жесты внимания были какими-то неуклюжими, нелепыми и пугающими. Всё остальное за него делают деньги или обслуживающий персонал.

– Да вы даже разговаривать с женщиной не умеете, – проговорила она, просто отмечая, уже и не надеясь на понимание. – Не удивительно, что у вас нет жены. Или сбежала от такого «внимательного»?

Лицо Яна вмиг помрачнело, и сам он весь подобрался, будто грозовая туча нависла над столом. Он сжал пальцы в кулак и долго смотрел в свою тарелку, будто всеми силами сдерживая себя от взрыва. Потом шумно выдохнул, обмяк в плечах и просто стал есть. И Аля не могла разгадать, чего теперь было больше в его лице: раздражения или озадаченности. Он долго о чём-то думал. Жевал медленно, с паузами. Суровое молчание с каждой минутой натягивало нервы.

– Ты права, не умею. Никогда и не нужно было. Женщины сами вешаются на шею.

– Поверьте, меня ваша шея не интересует! – сказала Аля и скрестила руки на груди.

– Ты чего такая вредная? – уже беззлобно Ян бросил салфетку на стол.

– Я не вредная. Я просто поражена, что такой, как вы, не умеет ухаживать и делать элементарных вещей.

– Каких, например?

Аля и сама впала в ступор: как объяснить довольно зрелому мужчине простые радости жизни?

– Гулять по парку… Надувать шарики… Покупать мороженое… как все нормальные люди.

– Ты хочешь гулять по парку? – удивлённо спросил он, как будто для него это нечто недостойное.

– С вами я ничего не хочу! – рассердилась она от нелепости происходящего и дёрнула к себе чашку кофе. – Но, если вы хотите поухаживать за женщиной, попробуйте просто не покупать её и не запугивать, а удивить поступками.

– Я не мальчишка, чтобы забираться ночью в окно с букетом цветов, – хмыкнул он и положил в рот закуску.

– Не дай бог, а то я заикаться начну, – едва слышно проворчала Аля, пригубив кофе. Но он услышал.

Ян, наконец, оставил приборы и, цедя кофе, задумчиво разглядывал её, а потом глотнул воды, промокнул губы салфеткой и спокойно выдал:

– В моём мире нет женщин, которым нужны подобные поступки, им достаточно безлимитной кредитной карты.

– Тогда я вам искренне сочувствую, – бросила Аля.

– Ты закончила? – кивнул он на её чашку кофе.

– Да, и с вами тоже. Хватит издеваться. Верните паспорт и оставьте меня в покое! – ровно выдала Аля и поднялась с протянутой рукой.

– Мы закрыли этот вопрос, – сурово сдвинул брови Грек и тоже поднялся. – Заговоришь ещё раз на эту тему – будешь наказана.

Это было сказано так спокойно, но в этом спокойствии сквозил металл, что-то неотвратимое, против чего бесполезно бороться.

Взгляд Али потемнел. Уже не оглядываясь на посетителей, она прищурилась и процедила:

– Вы мне угрожаете?

Тот подступил так близко, что деться ей было некуда: за спиной другой столик, а обойти мужчину просто невозможно, растянул коварную улыбку и коснулся её тонкой прядки волос у виска, выбившейся из хвоста.

– Тебе понравится наказание…

Але почему-то представилась красная комната из «Пятьдесят оттенков серого», и она, отмахнувшись от его руки, брезгливо поморщилась:

– Ну конечно, я теперь всё поняла: вы извращенец! – выдохнула с сарказмом.

Ян недоумённо вскинул брови, терпеливо вздохнул и хмуро отвернулся к выходу.

– Идём, у нас ещё дела.

«Какие, на хрен, дела?!» – хотелось вскрикнуть Але, но вокруг было столько людей, что она со злостью сжала губы, раздражённо обхватила лямки рюкзака и пошла вслед за Греком.

У выхода из ресторана Аля ускорила шаг и незаметно свернула в другую сторону, но тут же крепкие пальцы на локте остановили её и аккуратно развернули.

– Даже не пытайся сбегать, – с ухмылкой проговорил Ян и, уже не отводя руки, сопроводил к машине.

Глава 16

Ехали недолго. В этом районе города Аля бывала редко. Въехали на территорию нового жилого комплекса. Большой ухоженный двор блеснул чистотой, саженцы ещё не успели превратиться в полноценные деревья, но уже приветливо играли молодой листвой. Детские площадки, подземная парковка, прогулочные зоны, обилие клумб – всё дышало простором и высоким материальным достатком живущих здесь.

Машина остановилась у красивой монолитной высотки в двадцать пять этажей с ярким фасадом и подсветкой, французскими окнами и застеклёнными балконами.

Аля медленно вышла. Асфальт под ногами был гладким, словно полированным, тротуар идеально выложен плиткой. Грек протянул руку в направлении серебристо-голубой подъездной двери.

– Нам сюда.

Подъезд был светлым, чистым, и пахло пионами. Вахтёрша в униформе встретила Яна так, будто уже видела: любезно поприветствовала и оценивающе кивнула девушке.

Аля едва слышно поздоровалась и вошла в лифт следом за Греком. Последним вошёл Николай.

«Что мы здесь делаем? И почему этот едет с нами?» – нервно кусала губу Аля, разглядывая блестящую современную панель лифта.

На каком этаже вышли, она не запомнила, но зато сразу заметила красивую входную дверь, которую для неё открыл Ян.

– Проходи, Аля.

Она прошла внутрь по короткой светлой прихожей и сразу оказалась в просторной гостиной.

Свет заходящего солнца лился из широких окон, расположенных во всю фронтальную стену, рассеивался по уютным белым креслам и длинному угловому дивану с яркими подушками, стоящему лицом к окнам. Светлые прозрачные занавески в пол колыхались от сквозняка, пока за спиной не захлопнулась входная дверь.

Справа между несколькими колоннами стояла барная стойка с высокими стульями, над которой висели бокалы, напротив у стены – небольшой кухонный гарнитур со всей необходимой бытовой техникой.

Чуть дальше – белая раздвижная дверь. В проёме виднелась широкая белоснежная кровать.

Слева – две узких двери – ванная и туалет. У стены ближе к окну – высокий комод с современной композицией икебаны, огромный телевизор и стеклянный круглый стол на четыре персоны.

Всё вокруг было всех оттенков белого, молочного, цвета шампанского. Даже ламинат – белый с серебристыми и золотыми прожилками. И пахло чистотой.

Аля обернулась на мужчин, те, казавшиеся огромными тёмными пятнами во всём этом снежном великолепии, особенно Грек с его смоляными волосами и тёмной кожей, так и стояли молча.

– И что я тут делаю? – раздражённо спросила Аля.

– Нравится? – обводя пространство небрежным взмахом руки, спросил Ян.

– Красиво, и что?

Николай усмехнулся с зажатыми губами, будто хрюкнул. Ян обернулся к нему и сказал:

– Подписывай договор на аренду, – и снова повернулся к Але: – Поздравляю. Она твоя.

– Вообще-то, у меня есть где жить, – скрестила руки на груди Аля, чувствуя, как всё это белое пространство сливается в одну массу и выдавливает её наружу. Дышать становилось всё труднее.

– В норе? – насмешливо вскинул бровь Ян и прошёл к окну. – Моя женщина не будет жить в коммуналке с тараканами. Здесь тебе будет удобнее.

Аля закатила глаза и фыркнула:

– Очевидно, возражения вы не принимаете?

– Вот видишь, ты меня уже понимаешь, – растянул самодовольную улыбку тот. – Пройдись, посмотри всё внимательно.

– Риелтор не посмеет предложить тебе фуфло, – хмыкнул Николай боссу.

– Пусть девушка в этом убедится, – с чувством собственного превосходства протянул Ян и по-хозяйски прошёл к окну.

Аля так и не сдвинулась с места, сомкнув пальцы перед собой и обречённо переводя взгляд с одного угла на другой. В голове одна мысль забивала другую: что, если это и в самом деле происходит всерьёз; что она скажет Даше; что делать с новой работой, которая отсюда довольно далеко; как вообще вести себя, если она просто не может принять это дикое предложение – быть девушкой авторитета.

– Смотреть не будешь? – вырвал из сумбурных мыслей Ян, глядя на часы.

Понимая, что в ловушке, Аля едва качнула головой «нет». Не хотелось и слова бросать в его сторону, будто делая ему подарок. Даже это малейшее движение далось с трудом: всё внутри бунтовало и сопротивлялось.

– Тогда оставайся…

– Мне нужно домой! – на выдохе воскликнула Аля, но дальше получилось не слишком уверенно: – Там же… мои вещи… и хозяйка…

– Я пошлю людей, они решат вопросы с хозяйкой, – спокойно ответил Ян.

– Не надо никого посылать! Я сама это сделаю, – с нажимом процедила Аля. Ведь где-то близко к горлу пульсировала глупая надежда, что она ещё может сбежать.

За спиной послышались шаги. Аля покосилась через плечо и заметила, как Николай покинул квартиру, закрыв за собой дверь. Внутри кольнуло. Аля напряжённо вытянулась и глазами поймала тёмную фигуру Грека, который, как дьявол во плоти, неожиданно материализовался прямо перед ней и обхватил за талию обеими руками.

– Уже представляю нас с тобой… здесь, – прерывисто прошелестел его голос над её макушкой.

Аля дёрнулась от мужчины, ощутив его обжигающие пальцы и тяжёлый запах. Тот отпустил с тихим смешком.

Она отшагнула ещё и неожиданно уткнулась спиной в стену. И снова услышала смешок, а затем вновь оказалась под прицелом его тёмных глаз.

– Не надо меня пугаться, я умею быть нежным… – и его палец похотливо прочертил линию от её виска к челюсти.

– Отдайте паспорт. Он мне нужен, – сглотнула Аля, уже затылком упираясь в стену.

Воздух вокруг сразу сгустился от его недовольства, сочащегося будто через кожу. Ян медленно вынул книжицу из кармана пиджака и махнул перед носом Али.

– Он пока побудет у меня.

– Вы не имеете права… – резко потянулась она за паспортом, но не поймала.

Когда попыталась ещё раз, дразнящий смех Яна разнёсся по гостиной. А потом он поднял книжицу над головой и хитро прищурился, мол, попробуй, отбери. Аля со злости подпрыгнула, чтобы, наконец, схватить паспорт, однако Ян поймал её, обхватил свободной рукой и прижал к стене.

Она уставилась на него круглыми глазами и замерла. Ян склонился к её лицу близко-близко, обвёл пристальным взглядом, от которого у Али сжалось в груди, и выдохнул почти в губы:

– Верну, когда буду уверен, что ты не сбежишь… Я ведь всё равно найду тебя…

Аля, как могла, отклонилась назад, упираясь ладонью в его каменную ключицу, но ничего не могла поделать. Ей даже оттолкнуться было нечем: ноги болтались в воздухе и были прижаты его бёдрами к стене, одна рука – к телу. И она почти задыхалась, чувствуя жар его мощного тела. Что он мог с ней сделать? Да что угодно! И она не сможет ему противостоять.

– Вы… вы просто… Хам! – прошипела сквозь зубы она и бессильно ударила его по ключице.

Тут же убрав паспорт куда-то за спину, Ян освободил вторую руку и обхватил девушку за ягодицу. А когда его пальцы внезапно оказались между её полушариями, мягко надавливая через джинсы и медленно продвигаясь к паху, Аля застыла столбом.

Из груди вырвался жалобный писк, губы задрожали, а глаза распахнулись так широко, что казалось, выпадут из орбит. От ужаса и неприятия происходящего Алю бросило в жар. Щёки запылали, и лёгкие стянуло так, что воздух застыл где-то между носом и гортанью.

– Ещё раз назовёшь меня на «вы» – и мои пальцы окажутся у тебя в трусиках, – жгуче прошептал он, облизав свою нижнюю губу.

От этой картины и живого представления, что могло бы последовать дальше, у Али будто воспламенились корни волос, она стала хватать воздух ртом, а из глаз брызнули слёзы.

Ян недоумённо вскинул брови, тяжело громко выдохнул, будто копил долгое время, и сдержанно опустил девушку на пол.

– Терпеть не могу слёзы, – хмуро отвернулся он, подёргивая плечами и пальцами заправляя свои волосы к затылку.

Аля мигом взяла себя в руки, дрожащими ладонями мазнула по лицу и, стиснув зубы, исподлобья покосилась на Грека.

«Расцарапаю морду, если прикоснётся ещё раз!» – поклялась она. Напряжение в теле схлынуло, оставляя ощущение ожогов на щеках.

– Пойдём, отвезу тебя домой, самостоятельная, – хмыкнул Ян и вышел из квартиры.

Аля нервно поправила на себе футболку и скользнула мимо мужчины в лифт.

Пока Грек не высадил её у подъезда дома, Аля не проронила ни слова, молясь, чтобы этот жуткий день закончился сегодня.

Был уже девятый час. Аля едва нашла ключи в рюкзаке: нервничала, потому что за спиной стояли два амбала, пожелавшие её сопроводить. Подъезд был тёмным, время позднее.

Наконец отперев дверь, Аля с шумом ввалилась в общий коридор, споткнувшись о порог. Попыталась закрыть дверь, чтобы не пустить Грека с водителем, но кто она была против их мощи. Один удержал её от падения, второй закрыл дверь и встал посреди коридора, едва не снеся лысиной лампочку Ильича.

– Собери всё необходимое, старые вещи можешь не брать, – распорядился Ян.

Аля возмущённо ощерилась, но не успела рта раскрыть, как из-за дальней двери выглянуло недовольное лицо тётки Вали.

– Вы кто такие?! – возмущённо заскрипела она. – Ходют тут, как у себя дома… Чего вам тут снова надо! Уходите! А то полицию вызову…

– Бабуля, затихни и дверь закрой с той стороны, – угрожающе-ласково бросил Николай, и лишь сделал обманный шаг в её сторону, как хозяйка скользнула в комнату и зашуршала дверной цепочкой и замками.

Из другой комнаты выглянула Раиса Акентьевна.

– Алечка, всё хорошо?

– Да, Раиса Акентьевна, – натянуто улыбнулась Аля. – Не беспокойтесь.

Старушка мазнула тревожным взглядом по фигурам мужчин и вернулась в комнату.

– Вы можете уходить, я не буду собирать вещи… – начала Аля, но, заметив, как задрожали уголки глаз Грека, тут же добавила: – Сейчас.

– Так я помогу, – по-хозяйски отодвинув Алю, сказал Ян, бесцеремонно вытянул ключи из её рук и открыл комнату.

Шагнув через порог, пошарил рукой по стене и включил свет.

В проёме двери Аля сразу заметила две большие клетчатые сумки у стола. Сама комната выглядела пустой. Даша постаралась с утра. Только розовый заяц сидел в углу на её кровати.

– Надо же, а вещи сами собой собрались, – усмехнулся Ян. – Как быстро.

Аля вошла в комнату.

– Это не мои, – сухо проговорила она, даже не желая смотреть в сторону Грека.

– Правда? – вскинул бровь тот и без спроса открыл шкаф.

Тот оказался практически пустым. Лишь одна белая рубашка висела на плечиках.

Аля сухо сглотнула. Напряжение уплотнило воздух вокруг, тишина будто зазвенела. По усмешке Грека и долгому лукавому прищуру она поняла, что он догадался о её замысле. Но не озвучил – слова были лишними.

– Что ж, я всё решу. А ты, так и быть, можешь попрощаться с прошлой жизнью сегодня.

Каждое слово звучало как насмешка – унизительно и болезненно.

– Завтра квартира будет готова к заселению. Так что, доброй ночи… А-аля, – произнёс на распев её имя Ян, наклонившись к плечу. – Заберу тебя утром, – а потом наклонился ещё ниже и почти коснулся губами уха: – И лучше, чтобы ты была здесь, а не где-то в другом месте…

А это прозвучало как угроза. Но Аля лишь сузила уголки глаз и напрягла ноздри, уже ненавидя этот парфюм.

Наконец оба покинули квартиру.

Аля тут же заперла дверь и мешком села на свою кровать.

Достав телефон, написала Даше: «Ты где?»

«Я с Димой… Прощаюсь… Не знаю, как ему сказать, что уезжаю».

Аля закрыла глаза и, чувствуя, как щёки обожгло слезами, дрожащими пальцами написала: «Даш, ты ещё не сказала шефу, что увольняешься?»

«Бонус только что выдали, но сам уехал на встречу. Завтра скажу».

«Даш, не увольняйся и с Димой не прощайся. Я нашла решение. Потом расскажу».

Даша прислала смайл с выпученными глазами.

«Правда, всё хорошо. До встречи», – коротко написала Аля и уронила руку с телефоном на колено.

Она не знала, что её ждёт теперь, но больше не хотела впутывать подругу в свои неурядицы. Что бы там ни было, Аля решила справиться сама. Даша заслужила и хорошее место, и повышение, о котором поговаривала последний месяц, и счастливые отношения.

– Как всегда, прорвёмся, – подвинулась она к зайцу и уткнулась в него лицом.

Глава 17

Громкий стук в дверь раздался неожиданно. Аля вскочила, испугавшись и не понимая, где находится. На ней была вчерашняя одежда, шея не поворачивалась, будто её кто свернул набок, ресницы слиплись. Но, придя в себя от повторного торопливого грозного стука, вспомнила, что не расстилала постель, так и уснула в углу с зайцем в обнимку.

Метнув взгляд в сторону кровати Даши, поняла, что та так и не появлялась.

Аля поднялась, мельком глянув на себя в зеркало, поморщилась от помятого вида, пригладила волосы у лица, почистила уголки глаз и открыла дверь.

За порогом, воинственно подбоченясь, стояла тётка Валя.

– Комнату освобождайте сегодня же! Завтра уже новые вселяются, – хмыкнула она.

Аля спросонья не сразу поняла, о чём речь. Взглянула на часы – только семь утра.

– Не поняла? – проронила Аля.

– Чего тут не понять? – недовольно фыркнула хозяйка. – Позаливают зеньки, потом не понимают, что добрые люди говорят. Вещи в руки и давайте отседова вместе с рыжей нахалкой!

Аля нервно заморгала и недоумённо вытянулась:

– Выражения выбирайте! С чего вдруг? Мы же вам только заплатили за месяц вперёд…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Все наименования заведений – авторская выдумка.

Вернуться

2

Пита – греческое блюдо, лепёшка с карманом для наполнения.

Вернуться

3

Ска́та – на греческом «дерьмо».

Вернуться