Катерина Ши
Эндшпиль

Пролог

Закончив работу в кабинете, еще раз пересмотрела заполненные карты и осталась довольна. Пусть рабочий день и вымотал меня морально, ведь начался он достаточно рано, а закончился… Сколько сейчас? Почти шестой час? Ничего, зато сделано даже больше, чем запланировано.

На ресепшене попрощалась с девочками, узнала, что у меня расписан весь месяц до конца. Кивнула, принимая данную информацию к сведению, ведь иначе я никогда и не работала.

Сегодня же посмотрю, кто ко мне должен прийти впервые, кто записывается на повторный прием. Как говорится, работы много и хорошо. Мне так нравится больше, я к этому долго шла, зарабатывала авторитет, работала с утра до следующего утра, бывало и такое. И вот он результат: очередь на прием, полная запись и тысячи счастливых и благодарных людей.

Выйдя на ступени клиники, полезла в сумочку за телефоном. Сегодня мне до дома добираться придется на такси, собственно, после столь тяжелого дня это даже и к лучшему. Однако, как только достала телефон, так раздался звонок с неизвестного номера.

В моей профессии нельзя игнорировать вот такие неожиданные звонки, поэтому принимаю вызов.

– Слушаю, – отвечаю уверенным голосом.

– Виктория Сергеевна? – уточняет мужчина и представляется инспектором ПДД. – Ваша машина попала в аварию…

– Быть такого не может, – перебиваю я. – Она стоит на ремонте…

– Вы знакомы с Анастасией Андреевной Сурковой?

Замираю, прикрыв глаза.

– Это родная сестра мужа, – проговариваю и вздыхаю повторно. – Куда нужно подъехать?

Пока жду машину, звоню мужу, который, естественно, не отвечает на звонок. Зато дозваниваюсь до дочери.

– Ника, папа дома?

– Нет, – отвечает ребенок с набитым ртом. – Ты скоро? Я тут такую картошку с мясом запекла!

Улыбка сама собой расползается по губам.

– Сегодня задержусь. Ты там только все не съешь!

– Даже не знаю, – тянет дочка, – так вкусно, что невозможно оторваться!

Мы смеемся, но почти сразу мне приходится попрощаться с Вероникой и поспешить в сторону машины, которая за мной приехала.

Пока еду на место аварии, бездумно смотрю в окно, по которому стекают медленные капли дождя. Сегодня было пасмурно, но дождя не обещали, однако шальная тучка мимо города все равно пробежала. Покапало всего пару минут, больше людей распугало. Да и потом, если судить по асфальту, то местами он даже сухой…

На самом деле я себя лишь отвлекаю. Дико хочется домой, в тепло, но придется разбираться с очередной неясной мне выходкой родственников мужа.

Сколько таких казусов было? Я уже давно не считаю, устала, но меня до сих пор удается удивить. В неприятном смысле этого слова, к сожалению.

Когда доезжаю до нужного места, вижу свою разбитую машину. Судя по всему, ее уже проще продать, чем ремонтировать.

Это же надо было врезаться на светофоре, да еще и в такую здоровенную машину. Ее владелец стоял рядом и молча смотрел куда-то в сторону, пока сестра мужа причитала и заламывала руки. Мельком осмотрев вторую машину, поняла, что на ней всего лишь царапина. Надеюсь, страховой случай. Судя по марке машины, даже такой незначительный, в плане аварии, дефект, может выйти в очень круглую сумму денег.

Вздыхаю и выхожу из такси.

Вечер, который я так давно ждала, чтобы отдохнуть, снова превращается в непонятно что.

– Добрый вечер, – произношу, – я хозяйка машины.

Мужчина, в чью машину врезалась Настя, смотрит на меня долгим взглядом.

– У меня вопросов нет, – вдруг произносит он. – Царапина не так страшно, как…

– Угон, – подсказывает инспектор нужное слово.

– Не было никакого угона! Вик, скажи им!

Но я молчу и смотрю на избалованную девочку, младшую сестру мужа, которой в этой жизни до сих пор родители подтирают жопу. Смотрю на нее и думаю о том, что устала от того, с какой периодичностью пьют мою кровь, как при этом реагирует на все муж. Долго я терпела подобное? Даже слишком.

– Угон, – проговорила я, наблюдая за тем, как меняется лицо девушки.

– Мне брат ключи дал! Это его машина! – вопит девушка и лезет в сумочку, чтобы позвонить моему мужу.

Странно, но он довольно быстро берет трубку с ее номера, потом так же быстро приезжает на место ДТП.

– Вы можете ехать, раз у вас нет претензий по машине, – обращается инспектор к хозяину поврежденного автомобиля, потирая лоб. Он явно не ожидал, что тут будет очень уникальный случай.

– Останусь, – отзывается мужчина и встает за моим плечом.

Морально готовлюсь к тому, что сейчас будет, но вот эта словно невидимая поддержка за спиной дает мне сил. А ведь посторонний человек, который каким-то чудесным образом без лишних слов разбирается в ситуации.

Вздыхаю.

Я должна поставить жирную… Нет, жирнейшую точку. Сегодня именно тот день, когда злость, усталость и непониманием становятся двигателем для завершения подобных отношений.

С меня хватит!

Глава 1

Муж приезжает довольно быстро. Идет размашистым широким шагом ко мне, как ужаленный, начинает активно жестикулировать, собственно, точно так же, как и его сестра некоторое время назад.

У них в семье все так делают, особенно отличается свекровь. Она по первенству норовила еще и задеть невзначай. Я сначала думала, что женщина просто неуклюжа, но постепенно, оценивая ситуацию со стороны, до меня дошло, что эти неожиданные толчки были специальными. Один раз она получила в ответ, больше так активно не лезла в мою сторону.

– Что ты проблему на ровном месте раздула? – бубнил муж.

– Почему моя машина оказалась здесь? – задала вопрос совершенно спокойным тоном. – Ты мне сообщил, что ее нужно отогнать на СТО.

– Так я и отогнал! – заверил супруг, – а забрать не успел, попросил сестру!

– Которая метит на мою машину уже очень и очень долго. За чей счет ремонт? – я внимательно смотрю, как смутился муж.

– Ну, мы сами починим…

– Почему мы? Чинить и платить будет тот, кто сел за руль, создал аварийную ситуации…

– Ты же знаешь, у Насти тяжелое финансовое положение! Ей машина необходима!

– И вы решили в очередной раз вылезти за мой счет, – догадываюсь. – А не охренели ли вы, дорогие мои родственники? Все вместе взятые? Свадьба за наш счет, ремонт – за наш счет, дача, холодильники и телевизоры – все на нас. Точнее, на мне!

– Так что оформляем? – уточнил инспектор, сильно заинтересованный в сложившейся ситуации.

Я же смотрю на мужа, который поджимает губы, а потом сдается. Как и всегда. Прогнуть его можно на раз два.

– Оформляйте протокол, она заплатит…

– Даниил! – кричит Настя, явно недовольная таким исходом событий.

– Ведь не заплатит, – произносит тихий строгий голос за спиной.

– Заплатят другим, – ответила я, уже принимая для себя единственно-верное решение, на которое должна была пойти еще много лет назад.

Пока идет спор, мне на телефон поступает новый звонок.

Смотрю на входящий вызов. Моя пациентка, которой срок рожать стоит через два дня. Но это всего лишь срок, роды могут начаться и раньше.

– Света? Что случилось?

– Рожаю, Виктория Сергеевна! – со всхлипами и довольно громко произносит моя пациента.

Все, кто стоял со мной рядом, замолкают. Муж, видимо, от радости, что больше никакого разбирательства с моей стороны не последует. Инспектор от того, что теперь уж точно не знает, как отсюда уехать.

– Еду, Светочка! Еду!

Уже было рванула в сторону своей машины, но понимаю, что этот вариант теперь не вариант.

– Я подвезу, – говорит мужчина за моей спиной и быстрым шагом двигается в сторону своего огромного внедорожника.

Инспектор тяжело вздыхает, но удержать меня не сможет ни при каких обстоятельствах.

– Оформляйте какие нужно документы, но все равно пропишите, что машина была угнана, – быстро проговариваю ему.

Спешу за незнакомцем, который волею судьбы познакомился с моей сумасшедшей семьей. Как только сажусь, он моментально трогается с места.

– В областной роддом? – уточняет деловито.

– Туда! – отзываюсь я, сверяясь с часами.

– Домчу быстро, – обещает он и вдруг добавляет. – Я Павел.

– Виктория, – отзываюсь. – Вы извините, что так…

– Извиняться не вам нужно, но ваши родственники до этого простого слова явно не дойдут.

– Увы…

Разговор больше не клеится, да и я больше думаю о рожанице. Сначала пациенты, потом все остальное. Нерешенных вопросов нет, важно только понять, как к ним подойти. Я же планирую выстроить если и долгий путь к своему долгожданному счастью, то однозначно такой, чтобы те, кто все эти годы жил за мой счет, получили по заслугам.

Вообще, эти «грабли» тянутся за мной со школы.

Я всегда была удобной девочкой, девушкой, потом женщиной, в людях только не научилась разбираться. Куда ни плюнь, все пытались мною пользоваться. Что знакомые, что подруги, что потом люди, с которыми планировала соединить свою жизнь. С одним вон даже соединила, даже ребенка родила, думая о том, что все изменится. Вот только потребительское отношение осталось, эгоистическое и высокомерное.

Всему виной воспитание бабушки, которая всю жизнь терпела, да меня этому учила. Лучше не конфликтовать, лучше отойти. Людям надо лучшее давать, а себе крохи оставлять.

Вот и жила я так долгие десятилетия, жила и не могла понять, почему я готова человеку дать все, а он простой заботой не мог оградить и пониманием.

Переломный момент начался лет пять назад, когда дочь стала подростком. Она то мне все в лоб и говорила.

– Мама! Да они же специально так говорят! – вопила она на всю квартиру.

– Я знаю, – вздыхала, – но мы же семья…

– Да в одно место такую семью! Нет, мам! Так нельзя! Себя надо любить!

А потом она поступила на психолога, потому что захотела вытянуть меня из болота, в котором я сижу уже давно.

Судя по тому, как стремительно меняется моя жизнь, у дочери это очень даже неплохо получается.

За окном мелькнуло знакомое здание, я же уже мысленно выстраивала путь.

– Приехали, – отозвался мужчина и внимательно на меня посмотрел. – Продиктуйте ваш номер телефона.

– Зачем? – удивилась я.

– Вдруг мне нужен будет специалист вашей области…

Быстро продиктовала номер, еще раз поблагодарила и поспешила в приемное отделение.

А дальше…

Дальше у меня просто напрочь отключилась голова, все повседневные мысли, все проблемы ушли не на второй, а на пятый план.

Долгие шесть часов, когда напряжение достигает пика, когда в твоих руках оказываются жизни двух человек. Наша слаженная команда всегда работала хорошо, вот и сегодня было точно так же. Пусть были некоторые трудности, но мы справились, Света справилась, отдавая все свои силы на рождение дочери.

Я когда-то тоже хотела пойти за вторым ребенком, но отговорил муж, потом свекровь подсела. Спустя уже столько лет понимаю, что нужно было поступить так, как душа желает, а душа желает до сих пор, если честно.

– Хорошая девочка родилась, крепенькая, – говорит неонатолог, снимая показания.

– Света, ты молодец! – хвалю молодую мамочку, которая измотанная болью, с синяками под глазами, смотрит в сторону ребенка.

Совсем скоро мама с дочкой воссоединяются, я подтираю бегущие слезы счастья у своей пациентки, заполняю бумаги и понимаю, что за окном глубокая ночь.

Для этого мне и была нужна машина, чтобы можно было быстро сесть за руль и уехать, чтобы можно было ночью вернуться обратно, а не пользоваться услугами такси и садиться уставшей в салон машины к совершенно незнакомому человеку. Не найдут ведь потом…

Вздохнула, переоделась, попрощалась со всеми и вышла из родильного отделения. Пока шла по территории, думала над тем, как мне купить машину. То, что на своей малютке я уже точно не буду кататься, очевидно. Ее нужно продать перекупу, посмотреть, сколько дадут за металлолом.

А еще нужно решить вопрос с квартирой.

Жить с предателем и обманщиком под одной крышей я больше не хочу.

Останавливаюсь и рыщу в кармане плаща, ища телефон.

Точно, я же его в сумочку положила.

Нахожу смартфон, смотрю календарь и понимаю, что через несколько дней съедут мои арендаторы, которым сдаю квартиру.

Мою квартиру! Личную!

Найму клининг и с вещами на выход. А эту… За эту нужно будет бороться, однако понимаю, что муж ее не получит.

Вздрагиваю, когда телефон в руках оживает. И нет, это не дочь, я ей успела сообщить, что не приеду, чтобы не ждала.

– Слушаю, – произношу.

– Это Павел, вы закончили? – уточняет знакомый голос. Мне нужно несколько секунд, чтобы понять, кто со мной говорит.

– Да, я закончила… – отвечаю растеряно.

– Я вас жду на парковке. Раз уж произошла такая неприятная ситуация, то побуду вашим водителем сегодня.

– Но…

– Мне нужна ваша помощь.

И я пошла искать нужную машину. Моя доброта меня погубит, это очевидный факт.

Павел не просто приехал, он еще и вышел меня встретить, как потом сказал, на всякий случай. Время позднее, рядом парк. Доверяй, но проверяй.

Увы. Мой муж был иного мнения. Если я задерживалась, он благополучно ложился спать. Один раз у меня колесо спустило, стала ему звонить, но куда там, сон превыше всего. Так и получилось, что мне помогали посторонние люди…

В моей жизни много людей, чужих мне, совершенно неизвестных, которые всегда протягивают руку помощи в самый сложный момент. Главное уметь вовремя за эту руку зацепиться, иначе можно утонуть и захлебнуться.

– Еще раз добрый вечер, – проговорил мужчина. – Как все прошло?

– Хорошо, – ответила настороженно, не вдаваясь в подробности.

– Вы меня, Виктория, простите, но я в городе человек новый, еще мало с кем знаком, поэтому, если мне попадается нужный человек, стараюсь за него зацепиться.

Мы как раз подошли к машине, которую мужчина быстро разблокировал.

Ладно. Сажусь. Выбора все равно нет. Сбегать нужно было раньше.

– Так что у вас за проблема?

– У меня дочь на шестом месяце беременности, – проговорил мужчина. – Прогнозы неоднозначные, мнения специалистов расходятся.

– Надо смотреть, – проговорила я, доставая блокнот. – Завтра?

– В любой удобный вам день и в любое удобное время, – быстро отозвался мужчина, выезжая на дорогу.

– Тогда завтра в двенадцать буду ждать вас в клинике. Сейчас пришлю адрес.

Номер мужчины я сохранила тут же, сразу же написала ему время и место нашей встречи.

– Вас куда везти? – улыбнулся Павел.

– Ой, точно, – хлопнула себя по лбу рукой и продиктовала адрес.

До дома меня довезли с комфортом. Мы с мужчиной ни о чем не разговаривали, наверное, по моему изнеможенному лицу было понятно сразу, что я сильно устала. А еще дико хотела есть, но это уже издержки профессии.

– Спасибо, – проговорила, когда машина остановилась у нужного дома.

– Обращайтесь, если будет нужна помощь.

Мне передали тонкий пластиковый прямоугольник, так я узнала, что Павел Сергеевич Царев был прокурором.

– Спаси-и-ибо, – проговорила я уже с другой интонацией, а мужчина рассмеялся в голос.

– Полезные знакомства всегда нужны, – ответил он перед тем, как уехать.

– Вот уж точно, – проговорила я, смотря вслед красным сигналам стоп-огня на машине нового знакомого.

Домой поднималась не так бодро, а улыбка медленно сходила с губ.

Ситуация, которая случилась днем, не разрешилась. Уверена, что муж сделал так, чтобы сестра была не при чем, вот только я знаю, кто виноват. И у меня есть свидетель.

На этот раз придется раскошеливаться тем, кто все эти годы время от времени жил за мой счет и сидел у меня на шее.

Глава 2

Виктория Сергеевна

Дома было тихо. Я же, как только закрыла дверь, первым же делом помыла руки и зашла в кухню. Дочка мне ужин оставила, что радовало. Судя по тому, сколько его было, Даниил не ел.

Быстро перекусив, я прошла в комнату и включила свет, рассматривая заправленную пустую кровать.

– В обидки играть будет, значит? – проговорила, переодеваясь. – Отлично, я свои тоже включу. Их как раз накопилось столько, что сосчитать невозможно.

Вся моя жизнь – это сплошь и рядом угода другим во вред себя. Ума не хватало сразу распознать людей, которые за мой счет хотели удовлетворить свои потребности. А мне опыта и знаний не хватало, а еще подсказок со стороны.

Предательства преследуют меня с самого рождения, наверное, это какая-то карма, не иначе.

В возрасте двух лет от меня отказалась мама. Оставила на попечение бабушки после длинной тирады о том, что я порчу жизнь, что она еще молода, что хочет гулять и отдыхать, а не пелёнки менять. К слову, меняла она их редко, в основном бабушка мною и занималась, ее мамой я и называла. Только в более сознательном возрасте узнала правду, приняла ее и… переварить очень долгие года не могла. До сих пор изжога, горькая и противная.

У биологической матери хватило ума оформить все документы так, чтобы меня оставили под присмотром бабушки. А потом она собрала чемодан и уехала в столицу в поисках лучшей жизни.

Я знаю, потому что собственными глазами видела, как ночами плакала моя баба Лиза, как корила себя за то, что не смогла воспитать нормального человека. Потом рассуждала, что ей дали еще один шанс, уж меня-то она научит всему.

Действительно учила, да и сама я тянулась к знаниям, много читала, была такой «всезнайкой», которая совершенно не разбиралась в людях.

Со школьных времен со мной дружили только потому, что давала списать. Только я была уверена, что дружба истинная, тянулась к девочкам, а они надо мной смеялись, когда этого не видела.

Есть у меня такая врожденная особенность появляться тогда, когда не нужно… другим, но так необходимо мне. Так я смогла подслушать разговор об истинных мотивах общения со мной, о том, каким именно меня считают человеком. В том возрасте все сходится к сравнению. Вот и я была не так одета, не так обута. Хотя бабушка работала и прекрасно обеспечивала нас всем необходимым, я никогда не чувствовала себя хуже других, у нас всегда было то, что было у других детей, но тот разговор дал первые сомнения.

Потом этот росток рос, ведь девчонок приглашали на свидания, на дискотеки, меня же не звали никуда. Я как была белой вороной, так ею и прослыла до самого института.

Однако, хоть я и была вороной, все равно отлично закончила школу и прекрасно знала, кем я буду в будущем. Я видела себя во врачебном деле, видела и шла к этому семимильными шагами.

Вот, дошла же, через подводные камни, через предательства и ложь, но добралась до звания кандидата медицинских наук, человека, к которому идут за советом.

У меня растет дочь, есть… Семьи нет. То недоразумение, что я худо-бедно создала, семьей назвать сложно.

Уснула я с тяжелой головой, чтобы в девять утра снова быть на ногах.

– Доброго утра! – пропела дочка, заглядывая ко мне в комнату. – Я слышала будильник!

– Да-да, это я пытаюсь встать!

– Кофе?

– Не помешает, – вынуждена была признать я.

С кровати все же себя соскребла, пошлепала в кухню, где просто уселась за стол и внимательно смотрела за быстрыми движениями дочки. Ника сразу сказала, что по моим стопам не пойдет. Ей всегда нравилась математика, так что пусть свой она решила связать с этой точной наукой. Однако потом резко, в один момент передумала и сказала, что будет психологом. Дочка поступила на нужный факультет и, судя по тому, что я не слышу ноя и вздохов, ей все нравится. Или же я настолько увязла в работе, что просто не замечаю очевидного.

– Я буду разводиться с твоим папой, – проговорила, когда чашка кофе появилась перед моим носом.

– Что на этот раз он учудил? – уточнила Вероника так, словно я ей рассказала обыденную новость.

– Его сестра разбила мою машину…

– ЧТО? – взревел ребенок. – Ты на нее пахала сколько лет!

– А разбили ее за пару минут, – пробормотала, вспоминая, как долго хотела машину. Это была цель, долгая, но осуществимая.

– Видимо по этой причине папа предпочел остаться ночевать у бабушки, – фыркнула дочка и покосилась в мою сторону.

Мое душевное состояние было максимально… никаким. Это когда о тебя вытерли ноги, а потом еще и в душу наплевали. Я уверена, что Даня приползет вечером с каким-то вшивым букетом, будет говорить о семье, что ей надо помогать. Только вот получается, всегда помощь осуществлялась непосредственно его маме и сестре, а когда дело доходило до меня или до Вероники, так семья и семейные ценности куда-то испарялись.

– С квартиры съедут через неделю, – проговорила.

– Я с тобой! – спохватилась дочка.

– Само собой! Я тебя с ними не оставлю!

Несмотря на то, что Нике уже восемнадцать и, со слов матери Даниила, ребенок уже должен покинуть родительское гнездо и строить самостоятельную жизнь, я дочку из дома прогонять не собиралась. У нее, итак, сплошь и рядом самостоятельная жизнь, потому что меня вечно нет дома, поэтому на плечи Ники ложится весь быт.

По этому вопросу у нас дома с недавних пор были частые ссоры. Науськанный матерью муж приходил домой после работы и учил меня жизни. Я же за свою жизнь поняла только то, что, если у тебя нет тыла, ты максимально не защищен. Я жила без человека за спиной. Без того, кто научит правильно выходить из неприятных ситуациях, у меня не было советчика, который бы сказал: «Раскрой глаза, тобой пользуются!».

Хорошо, что Ника не такая. У нее очень сложный характер, она кремень. Видит людей сразу же, а поступки оных расценивает очень категорически. Если ее обидеть хоть раз, во-второй раз она уже не поверит никогда.

Так было, когда я находилась на дежурстве. Вероники тогда исполнялось десять лет. Круглая дата, день рождения. Отец и бабушка повезли ее на дачу, якобы устроить праздник там. Но вместо него были грядки, которые никто не хотел полоть и поливать. После этого, итак сложные отношения отца и дочери испортились окончательно, а уж про бабушку и говорить не стоит. Как только она появлялась у нас дома, Ника уходила в свою комнату и закрывалась изнутри.

В неправильном воспитании винили меня, я же напоминала всем тот случай. Да, я устроила на следующий день настоящий праздник ребенку, с гостями, с тортом и свечами, с друзьями и подарки. Но родной отец мог бы додуматься, что можно было бы дочку в праздник хотя бы свозить в парк на аттракционы.

Ума не хватило, а я не подсказала. Думала, что это очевидные и элементарные вещи.

Сейчас же сижу на кухне и думаю о том, что много очевидных и элементарных вещей было в нашей совместной жизни, после которых нормальный человек просто встает и уходит. А я… слабохарактерная? Надеявшаяся, что хоть тут все будет хорошо, хоть с этим человеком?

А итог один… везде один.

Видимо, это я какая-то дефектная.

– Мам…

– Задумалась, – пробубнила в ответ.

– Всецело понимаю, но тебе б покушать, на работу ведь…

– Надо, – вздохнула, – но совершенно не хочется.

– А придется! Или же ты решила копаться в себе? – прищурилась дочка и уселась напротив меня.

– Может быть и копаться…

– Это ты брось, – погрозила Ника пальцем, – ты когда копаешься, всю вину на себя забираешь. А так не работает! Виноваты оба!

– Думаешь? – уточнила я, с интересом смотря на ребенка.

– Однозначно! Мне со стороны виднее, это факт! Вот ты виновата знаешь в чем?

– В чем? – я даже чуть вперед подалась.

– Что не умеешь вовремя дать отпор! Не можешь поставить других на место, чтобы нос свой никуда не совали!

Это было жестко, это было правдой, а она, как известно, хуже всего бьет наотмашь.

– У меня не получается…

– А ты пробовала? – Ника даже голову на бок склонила. – Вот-вот…

– Признаю свои ошибки.

– А вот это ценно! Признавай, учись на них и исправляй! А мне пора на пары!

Дочка довольно быстро собралась и через двадцать минут уехала. Я тоже начала собираться, попутно пытаясь дозвониться до мужа. Но проще было до луны добраться, чем найти его. Он еще больший трус, чем я.

«Вопрос с моей машиной должен быть улажен на этой неделе. У вас три дня. Либо деньги на ремонт, либо пусть мне отдают машину Коли».

Сам Коля, муж Насти, явно будет от этого не в восторге. Но мои ли это проблемы? Нет. Я их никому и никогда не создавала. Наоборот, машину купить помогли, дали очень приличную сумму на день рождения, ведь свекровь сказала – надо. Надо было их тогда всех отправить в долгий пеший путь. Права Ника, бесхребетная я. Учиться надо за себя стоять, раз это делать некому.

И тут меня осенило.

А что, если Ника пойдет по моим стопам? Что если она воспримет мою модель поведения правильной?

Это ж я на собственном примере учила ребенка терпеть и прогибаться, меня ведь так бабушка учила…

Нет, пока не поздно, а я надеюсь, что это именно так, нужно кардинально менять свою жизнь!

Собравшись, вызвала такси и поехала на работу.

Муж, закономерно, молчал. Молчала и его родня, которая ни дня не могла без того, чтобы не позвонить мне. Сегодня же все как в рот воды набрали, удивительные люди.

До работы добираюсь быстро, что сильно радует. На ресепшне сообщаю девочкам, что одна пациентка приедет ко мне до начала приема, очень прошу принять все документы и пустить ко мне.

У меня еще есть полчаса, чтобы обустроить кабинет к рабочему дню, переодеться, открыть программу и внимательно изучить, кто ко мне сегодня приедет. Новеньких мало, в основном все мои девочки, которых я веду с самого начала беременности. За всех переживаю и волнуюсь как за своих родных.

Без пяти минут двенадцать после короткого стука ко мне в кабинет заглядывает девушка. На вид ей столько же лет, сколько и моей Нике.

– Добрый день…

– Добрый, проходите!

Девушка заходит, прикрывая за собой дверь. Проходит на стул, садиться рядом со мной и внимательными взглядом голубых глаз изучает.

У нее в руках много бумаг, так что после короткого знакомства, я забираю у нее все выписки и изучаю.

Картина действительно выглядит странной, потому что все настолько запутанно, что я прошу девушку пройти для дальнейшего осмотра. У нее уже хороший срок, но я внимательно изучаю ребенка, который развивается по низким границам нормы. Мне это совершенно не нравится. Надю, так зовут девушку, нужно положить на сохранение плода, прокапать витаминами и смотреть на динамику, только после этого принимать какое-либо решение.

– Значит, поступаем так… – говорю я, когда девушка снова вернулась на стул.

– А можно папа тоже послушает? Он очень волнуется…

На моей памяти это первый раз, когда отец приходит на прием с дочерью.

– Пригласим!

Я выхожу в коридор, нахожу знакомую внушительную фигуру глазами и приглашаю к себе.

Павел стремительно проходит в кабинет, встает как надежная гора за спиной дочери, а я говорю о том, что нужно лечь у нас под наблюдение. Прокапать витамины, посмотреть на динамику развития плода…

– У меня есть витамины… Они такие, коричневатого цвета…

Девушка лезет в сумку, достает пузырек с таблетками, а я смотрю на них.

– Какими, говоришь, они цветом? – перевожу взгляд на Павла, который настороженно смотрит на меня.

– Коричневатые… Вот!

Надя с готовностью открывает пузырек и высыпает на ладонь капсулу.

– А кто тебе дал эти витамины? – уточняю, забирая таблетку и рассматривая со всех сторон.

– Мама… А что-то не так?

Я снова поднимаю взгляд, но теперь смотрю на мужчину, который сжал зубы так, что даже мне было видно это напряжение.

– Эти таблетки должны быть белого цвета…

– Когда тебе мама дала витамины? – совершенно спокойно уточняет Павел.

– Месяц назад… – шепчет девушка, а я возвращаюсь к анализам и понимаю, что это именно то время. Именно с этого момента и начинаются проблемы со здоровьем у Надежды.

– Значит так! – говорю я строго. – Это я у тебя изымаю, сейчас вы едете к нам в больницу, тебя встретят и оформят. Неделю точно полежишь у нас, потом посмотрю. Будут улучшения, отпущу. Договорились?

Надя активно кивает, а я звоню в больницу, предупреждаю, что сейчас едет Царева Надежда Павловна. Узнаю, кто сегодня принимает.

– Можете ехать, я врачу позвоню и все указания передам. Сама приду завтра!

Павел выводит дочь, но показывает, что позвонит мне чуть позднее. Я же согласно киваю и в ужасе смотрю на закрывшуюся дверь.

Собственная мать травила родную дочь… Чтобы, что? Избавиться от внука или внучки?

Меня слегка трясет, но таблетки я убираю в сумочку, чтобы потом разобраться от чего они. Собираю себя в кучу и уже с улыбкой встречаю следующего пациента, но мысли нет-нет, да и возвращаются к перепуганным глазам дочери Павла.

За весь день я не получаю ни единого сообщения от мужа, он с матерью и сестрой словно затаились. Готовятся, как я это обычно называю, к нападению. Столько лет прошло, а он все еще головой не вырос и от юбки не отцепился.

Я же… чего, собственно, ожидала? Что одумается? Повзрослеет? Будет вести себя иначе? Очевидно же было сразу, что никаких изменений не произойдет по той простой причине, что свекровь всегда лезла в нашу семью. Поначалу я думала, что это нормальная практика, но чем дальше, тем становилось противнее мне. Мы ссорились, ругались, орали друг на друга, но муж всегда и при любых обстоятельствах выбирал не меня, а маму. Она старше, уступи. У нее сердце больное, уступи. Она пожила дольше нас, уступи.

Достав из сумочки телефон, в перерыве между приемами пациентов, я зашла на госуслуги и подала заявление на развод. Далеко ни с первого раза у меня это получилось, но желание разомкнуть этот круг было выше меня.

Наверное накипело.

Я всегда отличалась терпеливостью и молчаливостью, никогда никому не жаловалась, просто молча глотала слезы. Но видимо даже у таких терпил, как я, есть лимит.

И вот он настал.

Павел Сергеевич

Все мое внимание было направлено на дочь, которая затравлено смотрела на дорогу и держала руки на животе. Я сдерживался, старался улыбаться и всячески подбадривал Надю, которая в ответ слабо улыбалась.

– Врача я нашел хорошо! – убеждал. – Она точно поможет, ты только не переживай!

– Я не переживаю, – проговорила после долгой паузы дочь, – я просто не понимаю… за что…

За семейный бизнес, из которого я вышел буквально недавно.

Наша семья могла бы быть идеальной, если бы мы были семьей. С Аллой я познакомился давно, долго ее добивался, но отец девушки решил, что из меня достойной кандидатуры не выйдет.

Зря надеялся, что отступлю. Была у меня одна черта – упертость. С одной стороны неплохо, ведь благодаря этому я поднялся высоко, всегда не боялся трудностей и уверенно шел к своей цели. Но вот плохо в том, что если я решил кому-то что-то доказать, то не отступал ни при каких обстоятельствах.

Закончив институт, пошел служить в армии, я не забывал о будущей жене, дарил ей дорогие подарки, ухаживал, благо финансовая сторона моей семьи это позволяла делать. Думал и надеялся, что Алла меня дождется с армии, а она через месяц вышла замуж, чтобы через девять месяцев развестись.

Помню, как вышел из поезда, а она среди друзей на перроне стоит. Вскользь на нее посмотрел, потому что мерзко было и противно. Я ведь ей весь мир готов был к ногам положить, все, что угодно, а она… Предала? Ведь это предательство, не иначе.

Я себе в голове уже выстроил другую жизнь, которая будет кардинально отличаться от поставленной мною ранее цели, однако все вышло совершенно иначе.

Через неделю после приезда домой собрался с друзьями на даче, гуляли до утра, от души, как никогда ранее. А утром я проснулся в одной кровати с Аллой. Точно помнил, что ее никто не приглашал, а она каким-то образом доехала.

Хотя, спустя много лет я даже узнал, кто поспособствовал тому моему счастью.

Все было выставлено так, что бедная девушка не смогла мне отказать, а через месяц ее родители пришли к моим и заявили, что Алла беременна.

Женился…

Мама очень просила не бросать ребеночка, позволить дать шанс Алле, она одумалась, сожалеет и вообще, до этого выходила замуж под гнетом родителей. Это они ее заставили, она-то ждала меня.

Как же, моя мама просто и половины не знала от того, что знал я.

Семейная жизнь началась тяжело. Мы не могли друг к другу привыкнуть, я часто уходил из дома на работу, потому что это было моей единственной отдушиной. Не верил, что ребенок, которого носила жена, мог быть моим.

Когда родилась дочка, ее назвали Надеждой. Словно знаком того, что все у нас будет хорошо. Результаты анализа показали, что ребенок действительно мой, а уж когда передали кричащий комок на руки, меня и переклинило. Простил… Вот ради Нади и простил.

Тогда-то мною и начали крутить. Хорошая должность, надо бы семейный бизнес построить, надо в него вкладываться.

Я принимал в нем участия постольку-поскольку, больше финансировал, занимался воспитанием дочери, потому что в ней души не чаял, а потом стал понимать, что не так у нас все строится.

Алла отдыхала, гуляла, занималась собой, ребенком занималась няня, иногда приходили бабушки с дедушками. Но если мои действительно с душой и любовью относились к внучке, то родители Аллы быстро теряли к активной девочке интерес и снова переключали внимание на бизнес. Да, нашей семье перепадал процент от дохода, да, вполне неплохой, но опять же, выходило, что все держалось на моей финансовой поддержке.

Постепенно я стал ее снижать, потому что стал вникать в суть бизнеса. И чем больше я узнавал, тем больше мне это все не нравилось. Получалось, что вся родня Аллы жила за счет прибыли. Чуть я сбавлял обороты, начинался дома вой, что опять не помогаю семье.

Или же, моё любимое, если у кого-то день рождения, то от нас подарок должен быть самым дорогим.

Один раз теща заказала путевку на море и долго ругалась, что я оформил документы только на ее и мужа. Оказалось, на море хотел побывать и старший брат Аллы с семьей.

На следующий праздник подарил губозакаточную машинку, встал из-за стола под ошарашенный взгляд родственников и ушел домой.

Алла прибежала в слезах через полчаса, говорила о том, что я ее опозорил. Пришлось напоминать, что она ни разу не плакала, когда мне приносили набор стаканов под коньяк, без самого напитка, между прочим, в подарок на тот же юбилей. И что-то ее слез и вздыханий не было.

– Как-то очень странно все работает, не заметила? Я корова, которую вы доите много лет, а взамен я хоть что-то получил? Ни-че-го! Ты даже цветы моей матери не можешь купить на день рождения.

Поднявшись по должности, я перестал общаться с родственниками жены совершенно. В какой-то момент мы с женой даже разъехались, потому что существовать под одной крышей было нереально. Как ни странно, Надя решила остаться со мной. Ее не тронули ни слезы матери, ни уговоры, ни угрозы. О последних я узнал поздно…

Дочка осталась верна своему мнению, да и потом, она стала совершеннолетней, могла делать осознанный выбор.

Так мы с ней и жили, пока ребенок не пришел и не сообщил, что, похоже, забеременела. Судя по тому, что пришла одна, без второго участника событий, все стало ясно.

Ругаться, кричать, говорить о том, что нужно учиться… Не стал. У нее перед глазами был не тот пример, который мог бы наставить на путь. Да и все мы ошибаемся, даже я… а ребенок, он ни в чем не виноват.

Малыша решили оставить.

О нем Алла узнала довольно быстро, стала ограждать дочь заботой, а потом узнала, что мы планируем переезжать, что я с ней развожусь и требую долю бизнеса.

Сдался он мне, да? Но слова вылетели, а вернуть их уже было невозможно.

Раздел имущества вышел, мягко говоря, некрасивым. Наша большая квартира была оформлена на дочь и разделу между родителями не принадлежала. Я отдал жене машину, себе забрал свою. Ну а суд подтвердил, что раз в создании проекта бизнеса участвовали мои деньги, то основная доля была моей. А свою долю я хотел продать…

Не зря же я учился и знал все подводные камни.

Так что это только вверх айсберга.

– Давай договоримся так, – проговорил, когда припарковал машину у здания перинатального центра. – От родственников ты больше ничего не берешь и не принимаешь. Ни заботу, ни внимания, ни подарки.

– Ничего не возьму, – прошептала дочка сквозь слезы и разревелась.

Я же потянулся к ней, крепко обнял и поцеловал в висок.

– Мы со всем справимся, обещаю! В конце концов, звание «Самый лучший дед» должен получить никто иной, как я!

Надя улыбнулась сквозь слезы.

Нас встретили быстро, врач перечислил, что я должен привезти дочери, сообщил, что Виктория Сергеевна все объяснила, поэтому сегодня возьмут все анализы и поставят необходимые капельницы. Дальше будет само лечение в виде выведения токсинов.

Я же поехал на квартиру, которая теперь служит нам домом, собрал два больших пакета, сверился со списков, по пути в больницу заехал в магазин, купил дополнительные лекарства, средства личной гигиены и продукты.

Потом все отвез в перинатальный центр и позвонил дочери.

– Тебе поднимут пакеты, ты как?

– Все хорошо, – ответила Надя. – Сейчас капельницу поставят, сказали, что смогу даже поспать.

– Вот отдыхай и ни о чем не переживай. Мы нашли первопричину, а с остальным справимся.

Теперь я в этом был уверен.

Заехав в большой магазин, купил огромный букет цветов, который и повез врачу. Как ее еще отблагодарить, узнаю позже.

Викторию Сергеевну успел перехватить на улице, когда та только вышла.

Возле крыльца клиники ее ждало несколько человек. Знакомая мне молодая особа, которая размахивала руками и что-то пыталась доказать. Мужчина, который стоял, спрятав руки в карманы, хмуро смотрел на врача и что-то кивал в знак согласия. Ну и руководила этим кордебалетом взрослая женщина. Выглядела она для своих лет очень хорошо, при этом тоже говорила много, активно жестикулируя и постоянно тыча в Викторию пальцем.

Та стояла кремнем. Смотрела на них свысока, но молчала. Наверное, желала как можно больше узнать полезного. Я так и сам порой делаю. Но именно сегодня внутри все так горит, что решил вмешаться.

Эта удивительная женщина явно страдает от родственников, я ее прекрасно понимаю. Тем более, мне удалось хоть немного, но побыть соучастником всего этого мероприятия.

Так что времени терять не буду, пойду выручать врача.

Она нам очень нужна, и, судя по всему, не только нам.

Глава 3

Виктория Сергеевна

Кто бы мог подумать, что мой далеко не легкий день закончится так интересно. Надо же, все в сборе, да еще и у дверей клиники, где я работала.

– Вика, это что еще за шутки?! – вещала свекровь. – Откуда у моей дочери столько денег, чтобы оплатить ремонт машины? Они и свою отдать не могут тебе!

– Муж детей в садик возит! На работу ездит! Нам она нужнее! Ты и на такси вполне неплохо добираешься. Тут по прямой и сразу на работе, – не отставала от свекрови сестра мужа.

Даниил же скупо кивал головой и отмалчивался, не залезая в наши разборки.

– Вот как разбила, так и будет отдавать, – проговорила я. – Каким именно образом, меня не волнует.

– А вот и нет! – топнула ногой Валентина Федоровна. – Машина куплена в браке! Она семейная! А раз мы семья, то ничего не должны тебе, ясно! Размечталась тут!

– На машину деньги я накопила сама, – проговорила я, смотря на то, как меняется лицо женщины, что качала свои права. Свекровь перевела растерянный взгляд на сына, который лишь поджал губы.

– Даня, правда? Ты же говорил, что накопили сами…

– Вам он накопил на холодильник, а вот машину я купила за свой счет, да еще в тот момент, когда ваш любимый сыночка не работал. Что он там должен был откладывать? – уточнила.

– А это никто не докажет, ясно! Накопила и накопила, но мы ничего платить не собираемся!

– А придется, – раздался уверенный и тихий голос.

Подняв голову, заметила Павла, который стоял за спиной у свекрови и внимательным взглядом осматривал нашу семью.

– А вы кто? – утонила женщина, нахмурившись.

– Потерпевшая сторона, – отозвался мужчина, – свидетель. И знаете, думаю взыскать с вас еще и на ремонт своей машины.

– Да у вас нет ничего! – всплеснула руками Валентина Федоровна.

– Вы же сказали, что не имеете претензий! – взвизгнула Настя.

– К хозяйке машины не имею. А вот к тому, кто угнал транспортное средство, создал аварийную ситуацию и стал причиной аварии, имею очень даже много вопросов. Тем более, в протоколе так и написано – угон!

Тут начался галдеж, свекровь заламывала руки, говорила про больное сердце, но Павлу было откровенно не интересно. Ему вообще было на всех плевать, он уверенно подвинул моего мужа в сторону и подошел ко мне.

– Я вас хотел поблагодарить, но увидел… Не мог не вмешаться.

– Спасибо, – пробормотала я. – Это теперь моя основная головная боль…

– Я вас до дома довезу, – проговорил мужчина и пошел к машине.

А я пошла следом за ним.

Даниил поймал меня за руку, когда я проходила мимо него.

– Ты куда? – не понял он.

– Домой, – пожала плечами, высвобождаясь. – А ты к маме. У вас такая идиллия, что не смею ее нарушать. За вещами приедешь потом.

– В каком смысле? – вмешалась вездесущая свекровь.

– В том, что мы разводимся, – проговорила, смотря ей в глаза. – Мне мужик рядом нужен, а не маменькин сынок.

– Что?! – кто уж громче кричал, я даже узнавать не стала. Пусть теперь дальше возится со своим сыночкой-корзиночкой, который работает через раз, который вечно всем недоволен. Мы с дочерью переедем в мою квартиру, которая досталась мне от бабушки, а двушку продадим.

Хотя, минуточку, квартира оформлена на дочь. Муж купил туда… диван. Вот пусть его и забирает, вместе со столовыми приборами, который нам принесла его мать в день свадьбы. Подарок, вытащенный с чердака, ценнейший артефакт.

Как только я села в машину, Павел медленно тронулся, увозя меня от сумасшедших родственников. Раньше их заскоки мне и казались странными, но теперь же они перешли все границы. Все рамки дозволенного.

– Как Надя? – уточнила я.

– Только вот отвез ей все вещи, – ответил мужчина. – Вы не знаете, что это за лекарства?

– Честно? – ответила, поворачивая голову к мужчине. – Не знаю, но для беременных любой препарат опасный.

– Это да…

Дальше дорога прошла в тишине, каждому из нас было о чем подумать. Мне так точно. Необходимо поговорить с дочкой, понять ее точку зрения и принимать уже решение.

На мою квартиру стоит вызвать клининг, потому что собственноручно мыть ее не смогу, не успею. Да и физически сил не хватает ни на что. Это сегодня день более или менее, но уже вечер. А у меня каждый день непонятно какой.

Да и вопрос с машиной нужно уже решить, без нее как без рук…

У дома Павел припарковал машину и достал с заднего сидения огромный букет цветов.

– Не знаем, как вас благодарить! – выдал он.

– Спасибо! Очень неожиданно и приятно… Завтра Надежду буду смотреть, так уже и скорректируем лечение. Сегодня она под наблюдением наших специалистов.

– Хоть бы все хорошо было. Она, итак, волнуется, что будет матерью-одиночкой…

– А почему одиночкой? – нахмурилась я.

– Тот, кто должен стать отцом, пропал… – развел руками мужчина.

– Знаете, вам его нужно найти, – вдруг пробормотала я. – Мне кажется, темная это история.

– Думаете? – нахмурился мужчина. – А ведь в нашей ситуации может быть всякое.

– Давайте я завтра поговорю с Надей сама, может мне она что и расскажет, а там уж будете действовать.

– Если не затруднит, – с готовностью ответил мужчина, – буду благодарен.

– Спасибо еще раз за цветы, завтра вам позвоню.

Выйдя из машины, направилась к подъезду. Хочу тишины и покоя, но сегодня буду собирать вещи свои и мужа. Нет, просто мужа. Пусть едет к маме, она его заботой и вниманием огородит. Непонятно только, как надолго ее хватит. С иждивенцем на шее жить не так уж и сладко.

Дома дочка, когда увидела букет, сразу присвистнула.

– Ну ничего себе! Кто он? – прищурилась она. – Отец такие не дарит. Он вообще никакие не дарит.

Пока ставила цветы в вазу, рассказала о том, в какую историю попала молодая мама. Ника только головой качала от шока.

– Как же так? – не верила она. – Это же…

– Вот и я не знаю как…

Пока ужинала, дочка делилась тем, что ей сегодня вечером звонил и отец, и бабушка, да даже Настя. Все они в голос твердили, чтобы дочь мне не верила, что у нее отец золотой человек, что надо убедить меня простить его, сохранить семью и не делать никаких ошибок.

На актуальный вопрос, а что именно произошло, никто ничего не ответил.

– Они меня сегодня у работы ждали. Выслушала я многое, но теперь нужно понять, как быть.

– А какие варианты есть? – Ника пила чай и смотрела на меня во все глаза.

– Я тут жить не буду, – призналась. – Перееду на квартиру бабушки. Эта квартира записана на тебя. Отобрать, разменять и как-то еще поделить ее не получится.

– Давай ее будем сдавать? – предложила дочка.

– Можешь и сдавать, но сейчас начнется самая настоящая грязь, потому что отец постарается вынести из квартиры все, что он купил…

– Так предоставим ему эту возможность, – спокойно пожала плечами дочка.

– Будет скандал…

– Ты боишься ссоры? Криков? – уточнила дочка, смотря на меня, как на подопытного кролика.

– Нет, просто…

– Просто выстрой перед собой стену и получай удовольствие от процесса. Если не можешь поменять ситуацию, возглавь хаос! – хихикнула Ника. – Ну а что? Своим спокойствием ты будешь еще больше выводить людей из себя. А это мотивирует на то, чтобы никогда более не встречаться с ними.

– Мне б твою уверенность…

– Так я ее в тебя и буду заталкивать. Кусочками. Научу всему, что успела изучить!

– Мне от этого даже страшно! Ты читать и учить психологию начала еще в школе!

– О да! – повела бровями дочка, – мы им всем еще покажем!

В этом она была вся. Боевая, активная, со своим мнением и видением жизни. Там, где я бы промолчала и проглотила, говорила Ника. Она с бабушкой в споры и ссоры вступала, та обвиняла меня в неправильном воспитании, Вероника показывала на отца и спрашивала, кто бы говорил, вот, посмотрите на этот образец педагогии.

Одним словом, мне сложно в этом признаться, но я для своего ребенка балласт. И мне бы не хотелось, чтобы она выступила в качестве того рычага, который вытащит меня.

– А у вас преподаватели частными практиками занимаются? – уточнила.

– Я рада, что ты решилась на этот шаг! Договорюсь!

И действительно договорилась!

Вечером этого же дня мы с психологом составили расписание встреч. Часть будет проходить лицом к лицу, ну а часть будет проходить онлайн.

Я же морально готовилась к тому, что придется копошить и перебирать все свое прошлое. Но если это поможет мне в будущем, почему бы и нет.

Павел Сергеевич

Сидя дома у выключенного телевизора, я размышлял о том, к чему клонила Виктория. А что, если парень Нади даже не знает о существовании ребенка? Что, если он такой же заложник ситуации, как и дочка.

После того, что вскрылось, я ни в чем больше не был уверен.

Дочка написала мне вечером, сообщила, что чувствует себя очень даже хорошо. Так же поделилась, что всех родственников внесла в черный список, туда же перешли некоторые знакомые, с которыми она не хочет больше общаться. Не стал уточнять, в чем причина резких перемен, но раз так хочется, пожалуйста.

Думаю, мы обязательно поднимем эти темы несколько позже. Сейчас задача будет состоять в том, чтобы помогли ей и ребенку. Большего нам и не нужно.

Вообще в какой-то момент ценности резко менялись.

Не хотелось ничего, только покоя и домашнего уюта.

Переехали мы далеко ни в пустоту. Я долго готовился, прикупил квартиру на имя дочери, в которой сейчас идет ремонт, потом уже стал продумывать свой дальнейший путь. Из органов уйду, потому что планирую работать на себя. С моим образованием и опытом это можно сделать быстро. Связей за собой оставлю много, главное начать. А начать хотелось. Засиделся.

Открыв в телефоне карту нового района, быстро ознакомился с тем, что находится возле меня. Сохранил номер большого спортивного клуба, порадовался, что внутри него есть даже бассейн. Не нужно будет ехать из одного места в другое, все будет предельно доступно и, можно сказать, под рукой.

Буквально в десяти минутах ходьбы располагалась детская поликлиника. Через пару домов был построен новый садик.

А уж сколько детских площадок, даже считать не буду.

Внуку или внучке будет расти интересно, а дочери будет комфортно. Ей не придется мотаться на такси из одного района города в другой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.