Ада Тен
50 тысяч слов о тебе

Глава 1

В наушниках играла Селена Гомес, и казалось, что это точно про меня: "Cause only you know, I know, you know, I don’t…
You know I don’t trust nobody, You don’t trust nobody…"

И вдруг – его сторис. И началась фантазия. Опять – этот выдуманный мир, в котором нет ни капли реальности. Если вдруг прочитаете до конца – ответьте на вопрос: а что там происходит на самом деле? 🤔

Именно из-за глупых фантазий, пустых надежд и неисполненных обещаний мне всё сильнее хотелось скорее завершить проект – чтобы меня больше не раскачивало на этих эмоциональных качелях. Мне нужно было спокойствие.

Как сказал однажды в интервью один из моих любимых певцов Стас Пьеха:

"Я уже не хочу. Можно мне покоя и спокойствия. А то потом мне снова пить лекарства от тревоги и давления… А зачем мне это?"

Я хотела жить тише. Спокойнее. С любовью к себе. Ближе к реальности, а не витать в облаках, когда тебе уже больше 30. И всё равно утопала в иллюзиях: один его сторис – я услышала голос его мамы впервые. И меня снова накрыло волной. 🌊

Если бы я когда-нибудь встретила её, я бы, наверное, просто вежливо поздоровалась. Может быть, завязался бы короткий smalltalk – о погоде, о делах. Но в душе я бы тихо напевала песню Танира – "Спасибо."

** "Какой странный мир: всё покупается, продаётся,
Ты можешь приобрести за копейки любую бесполезную вещь, но то, что действительно твоё, часто так недосягаемо…
Спасибо вам за то, что он есть на свете, за его воспитание и за поведение джентльмена, за манеры, за нервы, что на меня он тратит,
за его образование, за монитор, за которым он мне пишет, чтобы я думала ответы, за его руки, глаза, за улыбки и печали, спасибо вам, и простите за то, что в нём души не чаю."

Наверное, я бы чуть улыбнулась, что песня написана в женском роде – о ней, а в моей голове звучала бы в мужском – о нём.

(Леди я незаметно заменила на джентльмена.) 🤭 У Танира речь шла о разных нациях, а у нас с ним вроде бы одна. Но всё равно – словно мы из разных вселенных. Хотя песня немного про другое, но совпадала с реальностью: её костюм Gucci и элегантность напомнили бы мне, что мы – из разных миров. У меня из брендов – только подарки от тёти, двоюродной сестры или компании Beeline. А родители всегда говорили: "То, что ты сама заработаешь – тем и гордись."Моя семья иногда перегревала меня гиперопекой: окружала заботой, где поход на концерт в 14 лет в 23:00 казался событием вселенского масштаба. Мои двоюродные сёстры были старше меня на 14–16 лет, и в их подростковом возрасте жизнь звучала куда громче, ярче, захватывающе. Они словно были героинями того времени – любимицами официантов и королевами бала. 👑

А я в свои 14 училась просить разрешение на концерты, вчитывалась в журналы мод, интересовалась субкультурой эмо, восхищалась паркурщиками. Со временем эти королевы бала вместе с родителями и бабушкой перешли на сторону заботы и контроля – стараясь уберечь меня от всего лишнего. Ненужного. Опасного. ☣️

Казалось бы, один и тот же возраст – разные эпохи, разные планеты. Тёплота родных была данностью – иногда душной, иногда тревожной, но всегда настоящей. Наверное, у них в семье всё было иначе. Вероятно, он жил там, где родители всегда были заняты: работа, учёба, проекты. Мама – недосягаема. Тёплые слова, объятия, забота – только по расписанию. Даже когда появлялось время, оно происходило "по плану"– "поговорить с ребёнком,""провести час вместе,""узнать, как дела."Всё было правильно, организованно – но в этих встречах не хватало живого тепла. Наверное, поэтому он рано научился быть самостоятельным. Не ждать помощи. Не просить тепла. Не верить, что любовь может быть просто так.

Однажды мой студент удивился, когда я сказала, что меня никто из родственников никогда не заставлял делать что-то вопреки. Что никто не говорил: "У тебя не получится."Только: "Вперёд. Ты сможешь."🚀 Иногда родственники смеются и удивляются моим поступкам, потому что в их глазах я всё ещё тот самый маленький, медленный, стеснительный, тревожный ребёнок, который пугается каждого шороха. 🐇 И да, это часть меня. Но я выросла. И даже когда они удивляются моим должностям, где нужно быть смелой, отважной и обладать громким голосом, я знаю: это тоже я. 🐯

А у него, возможно, всё было иначе. Может быть, с детства ему говорили: "Ты старший. Ты должен. Ты обязан."Вместо лёгкости – тяжесть. Вместо свободы – бесконечная ответственность. Где вроде бы была полная свобода, но в этой свободе – одиночество. Как рассказывала моя коллега: "У таких детей есть всё – велосипеды, няни, прислуга – но они не знают, что делать с этим одиночеством."Наверное, поэтому он так ждал брата. Сильно-сильно. И я понимаю его. Я тоже ждала братика – с наивной детской верой, доказывая соседке у пены у рта, что у меня родится не сестрёнка, а братик. Только я была малышкой. А он – подростком. И это всё меняет.

И всё равно – я бы поблагодарила её тихо, в своём уме, даже если она никогда не услышит:

🙏 Спасибо за то, что он рядом.

🙏 Спасибо за вдохновение после каждой встречи.

🙏 Спасибо за каждую маленькую истерику, которую он умеет закрыть своим спокойствием.

🙏 Спасибо за способность видеть меня там, где я сама себя теряю.

🙏 Спасибо за короткие напоминания заботы.

🙏 Спасибо за моменты, когда его уверенность шептала: "Ты не одна."

🙏 Спасибо за тишину между нами, говорящую больше тысячи слов. 🙏 Спасибо за мечты, спрятанные в обрывках разговоров.

🙏 Спасибо за тепло, которое прорывается сквозь сдержанность.

🙏 Спасибо за фразу: "Поговорим?", даже после заботливого "Вам же удобно?"

🙏 Спасибо за то, что он просто есть. Без условий. Без обещаний. Без объяснений. Я бы никогда не сказала это вслух. Но, может быть, однажды – только если он снова не спрячется за холодными словами: "Проекты, договоры, инвойсы, я занят…"Но, наверное, я ему недостаточно нравлюсь, чтобы требовать хоть каплю трепета. И это обидно. 🎧 "Trust Nobody"закончилась в наушниках. И наступила тишина. YouTube спросил: проигрывать следующую песню? А я вспомнила его рилс: "Если вдруг скучаешь – отправь видео, где ты плачешь."Это было так по-детски мило и так по-взрослому щемяще, что хотелось смеяться и плакать одновременно. У меня действительно было видео. Где я плакала. Потому что скучала. Потому что он не отвечал слишком долго. А в голове звучали голоса: "Если скучаешь – значит, тебе просто нечем заняться,"– сказал бы мой братик. И всплыли слова бывшего возлюбленного: *** "You’re kind and honest. Cool, funny, creative and brilliant. You were made for greatness. Not for this. Not for dreaming about a man. Even if it’s me. Even if it’s… just an engineer. You should dream louder. About Nobel Prizes. About Forbes. About treaties between nations. Not about someone stuck behind broken borders. I needed silence. So I built. Victories. Dollars. Noise turned into trophies. You deserved more. More than waiting. More than walls. More than me. But I understand. Feelings not a button. You can't turn them on and off."* Герой этого рассказа повторил бы всё точь в точь, только, наверное, не обесценивал бы себя. И верил бы в то, что всё можно контролировать. Особенно чувства. Особенно если они твои. 🛡️ И поэтому я не отправила. Потому что слёзы – не то, что хотелось бы показывать. Я бы хотела – сбросить щит "Trust Nobody"и однажды стать той самой строкой: "Only you know, I know…"И всё-таки верю: в какой-то самый обыкновенный день, среди спешки, недосказанностей и утреннего света, там, где заканчиваются слова – начинается тишина. И в этой тишине – он вдруг почувствует. Невидимая ниточка – благодарности, нежности, тепла – дотронется до его сердца. Он задержит дыхание. И, может быть, на одно короткое мгновение подумает: "Спасибо Вам за неё."

Глава 2

А что, если он всё чувствует? Тихо. Осторожно. Без слов. Но глубоко. Просто не так, как показывают в кино – не ярко, не стремительно, не открыто. Проживая всё внутри и спасаясь в попыхах у своего психолога, спрашивая: «А что я должен сделать для себя, чтобы не вспоминать об этом?» Он рядом, но на расстоянии. Всегда немного в тени. Будто это безопасная дистанция, на которой никто не сможет заглянуть слишком глубоко. На которой он остаётся целым. Словно тонкая грань души, пробивающаяся через стекло – но снаружи её не видно, ведь оно зеркальное. А вдруг он боится? Не меня – а самой идеи быть с кем-то по-настоящему. Настолько близко, что становится хрупким, как лепесток лотоса. Настолько честно, что уже не может притворяться даже перед собой. Настолько глубоко, что невозможно спрятаться. Но боится. Он боится чувствовать сильно. Боится привязаться. Боится, что если кто-то станет важным – он потеряет себя. Потому что это уже было. И было до жути больно. Он не отталкивает. Не сбегает. Просто – не пускает. Оставляет ровно столько, чтобы я чувствовала тепло, но не знала точно: это – для меня? Он отвечает. Он рядом. Он внимателен. Но каждый раз, когда может стать ближе – делает шаг в сторону. Я вижу, как он аккуратно выбирает слова. Словно каждое из них – фильтр. Чтобы случайно не выдать, что ему не всё равно. Чтобы не показалось, что внутри – уже давно не пусто. А вдруг он уже однажды доверял? И его предали. И теперь он умеет только издалека. Только «по делу». Только в формате, где нет риска стать уязвимым. А вдруг он чувствует слишком много – и потому всё свёл к минимуму? А вдруг я – слишком настоящая для него? Та, кто заметит, даже если он не скажет. Та, кто останется, даже если он не предложит остаться. Может быть, он не привык к таким. Может быть, он сам себя останавливает. Не потому что не хочет – а потому что боится. Боится пустить. Боится быть разобранным – сквозь и поперёк. Боится снять маску. Боится всего. Боится, что если я узнаю, какой он внутри – я уйду. Как и те, кто был до меня. И – что самое страшное – что он не захочет, чтобы я уходила. А я… почему-то всё время остаюсь. Не требую. Не давлю. Просто – чувствую. И каждый раз думаю: а вдруг я просто слишком чуткая? А вдруг это всё – мои фантазии? Может, он ничего не чувствует вовсе? Мне ведь никто не говорил прямо, что меня любят. Только гордость. Только признание. Но это ли – любовь? А не эго? Не гордыня? Но если там нет ни капли трепета, тогда почему же всё дрожит внутри, когда он просто рядом? И весь тревожный мир утихает?.. Глупое умозаключение. Это не может быть правдой. И всё же… а вдруг – может?

Глава 3

– Как у вас дела на проекте? – Руководитель выгорел, проект тлеет. Зато создаём видимость огня.

Глава 4

Мне всегда нравились те, кто был недоступен.

Нарциссы. Мажоры. Успешные и холодные.

Те, кто входил в комнату с видом:

«Ты не моя лига – даже не пытайся».

Те, у кого в глазах лёд,

а в жизни – миллионы, власть, самолёты, внимание толпы.

Меня тянуло туда, где меня не ждали.

Где было сложно. Где нужно было стать исключением.

Я любила момент, когда становилась для них чем-то большим,

чем просто взгляд издалека.

Когда из всех они выбирали меня – сначала мимолётно, потом неотвратимо.

Когда я ломала ледяную броню,

и в них что-то начинало дрожать.

Теплеть. Гореть. Сгорать.

Я была свидетелем того,

как уверенные, надменные, отстранённые

влюблялись медленно. Жадно. Бессильно.

Как теряли себя, контроль, и иногда – всё, что держало их в реальности.

А потом…

они видели мою тень.

Ту часть, где боль, тревога, сложность.

Где я – не образ, а живая.

Где любовь – не награда, а страх.

Где я могу молчать, уходить в себя, не объяснять.

Их идеал трещал.

Они шли к психологам.

Говорили: «Я не понимаю, как с ней».

Искали кого-то попроще. Спокойнее.

Стабильнее. Предсказуемее.

Но всё напоминало обо мне.

И любая мелочь – строчка, имя, запах —

отбрасывала их обратно в мою орбиту.

Они возвращались.

А я… уже остывала.

Они наконец были готовы —

а я уже не хотела.

Потому что я влюблялась не в людей,

а в момент, когда они рушились из-за меня.

Когда теряли опору. Когда я становилась их слабостью.

Я искала не любовь —

а подтверждение своей силы.

Подтверждение, что я что-то значу.

И вот когда они, разбитые и влюблённые,

появлялись с признаниями,

открытыми глазами,

дрожащими голосами —

я вдруг больше ничего не чувствовала.

Как будто всё, что во мне горело,

выгорело вместе с их холодом.

Я уходила.

Без злобы. Без объяснений.

Тихо. Почти по-доброму.

Но навсегда.

А они оставались.

С этой невидимой болью —

не потому что потеряли меня,

а потому что, наконец, поняли,

что любили по-настоящему.

А я…

Я просто хотела, чтобы меня наконец заметили.

Признали. Полюбили.

А может – просто доказать себе,

что я стою того,

чтобы за меня сражались.

519 слов

Глава 5

Рассказ: "Голос, который лечит"Он был не тем, кто гладит по голове. Скорее – тем, кто проверяет, выдержишь ли ты холод. В его голосе не было ни одного лишнего звука. Ровный. Уверенный. Сухой, как строчка в заключении. Он задавал вопросы точно, будто заранее знал всё. А я – будто заранее знала, что прихожу не за ответами. Я прихожу – за ним. Он был недосягаем. Тип специалиста, про которого говорят: держит границы, не сближается, не улыбается просто так. Холодный. Важный. Умный. Решительный. Такой онлайн-отец-решала, который смотрит прямо в камеру – и всегда немного мимо. Но под этим льдом я чувствовала тепло. Живого, немного растерянного исследователя, которому просто хотелось на ручки. Под плед. С любимым кофе и печеньками. И, может быть, в кругосветку, где можно хоть на день забыть о собственной роли. Он никогда этого не говорил. Но я слышала между строк. В той самой тишине, что возникала, когда он на секунду переставал быть терапевтом. Где-то между его ровным «мм» и «А что вы сейчас чувствуете?» слышалась усталость. Сдержанная злость. И отстранённость, которую я принимала за равнодушие. А ещё – то странное чувство, словно он всегда немного выше. Выше, но не дальше. И знаете что? Мне нравились все его стороны. Даже те, что он прятал. Даже те, что были холодны. Но злило одно. Когда он вдруг спрашивал – с ледяной полуулыбкой: – А вы зачем продолжаете приходить? Чтобы слушать мой голос онлайн? А я ведь и правда слушала. И не только голос. Он знал. Конечно, знал. Просто делал вид, что не понимает. А я – делала вид, что не влюблена. Что просто удобно. Что случайно. Хотя мы оба всё знали. I’m not his type. He’s just not that into me. So what? Иногда этого достаточно. Просто быть. Слушать. Молчать. Там, по ту сторону экрана. Где голос – почти как прикосновение. И каждый сеанс – как возможность остаться чуть дольше, чем положено.427

Глава 6

Остаётся слишком много между строк.
Может, просто и я, и ты – одинок?
Мы прячем чувства в фразы между строк,
«Влюбись в себя», – звучит у тёплых нот.
Ты прячешь страхи, нежность и мечты,
Я прячу сердце от пустых тревог.
Ты убегаешь за моря искать цветы,
Похожий свет, что встретить вновь не смог.
Я прячу сны, иллюзии, желания,
Пытаясь скрыться от боли и страдания.
Боюсь, что снова будет как в тот раз,
Когда любовь исчезла вдруг из глаз,
Когда всё рухнуло
От грусти расставания.

Глава 7

На кухне тепло и пахнет чаем с мёдом. В окно стучит вечер, и между двумя подругами лежит тишина – не давящая, а принимающая. Одна из них медленно кладёт ложку, смотрит в кружку, потом на подругу – и почти шёпотом: – Я тут кое-что написала… Ну, просто… накопилось. Хочешь, прочитаю? Подруга кивает. Героиня тянется к сумке, достаёт сложенный вчетверо листочек. Он чуть помятый, как будто долго лежал в пальто. Раскрывает. И начинает читать: Наверное, я к нему несправедлива. Ведь позавчера он со мной смеялся. Просто спокойно, искренне. А я в это время думала, почему он не спрашивает, как у меня дела. Почему молчит, будто не замечает, что я немного потеряна. Но, может, он и правда считал, что смеяться вместе – это уже достаточно. Может, это был его способ быть рядом. Наверное, я к нему несправедлива. Три недели назад он прислал мне документ. Хотя я просила компанию, а не его лично. Я тогда злилась. Думала: «Зачем ты вмешиваешься? Почему ты сам?» А теперь думаю – может, он просто хотел помочь. Просто знал, что мне важно, и сделал, как мог. Наверное, я к нему несправедлива. Иногда мне кажется, что я правда к нему несправедлива. Он дал мне больше, чем я просила. Он просил стать лучше. Не словами. Просто своим отношением. Просто присутствием. Он брал меня за руку – не буквально, а как будто внутренне – и шёл рядом, когда мне было плохо. Берёг. Поддерживал. А я, даже в эти моменты, сомневалась. Переживала. И беспокоилась о нём. Искала подтверждения. Он часто говорит, что я талантливая. Говорит это спокойно, будто само собой разумеющееся. А я всё думаю – почему? Это же не так. И, может, в этом и есть моя ошибка. Я ведь талантлива. Наверное, я к нему несправедлива. Может, я просто всё путаю – свою тревожность, прошлый опыт, ожидания. Может, я не даю ему быть собой. Он ведь рядом. Он не исчезает. Он не обещает невозможного – и в этом тоже его честность. Он такой, какой он есть. Наверное, я к нему несправедлива, потому что всё время хочу, чтобы он был другим. Он не плохой. Просто мне трудно, когда не потакают моим капризам. А ведь раньше он говорил: только сильный выдержит капризную девушку. А сейчас он стал другим. Взрослее. Зрелее. И теперь ему кажется это инфантилизмом. Теперь он выбирает себя. И я это вижу. Я вижу, что он умеет ценить. Умеет быть тёплым. Умеет любить. Но, наверное… я ему просто не так сильно нравлюсь. Как в том фильме: “Обещать – не значит жениться”. He’s just not that into you. Я вижу, что у него есть другие подруги поважнее. Я вижу, что во мне есть для него какая-то ценность – так как я ловлю во взгляде и гордость, и нежность. Но это что-то другое. Что-то тихое. Нежное. Сдержанное. А я хочу – иначе. Мне надо бы сказать ему. Что я хочу большего. Что мне нужно, чтобы его было в 250 раз больше, чтобы я могла выдохнуть. Но как сказать это? Меня давит груз его статуса в моей жизни и страх, что он исчезнет навсегда. Он ведь не просил ничего. Он просто рядом. А я… Я не знаю, что он там думает. Но мне кажется, в его мире – я не достойна его. Хотя он продолжает говорить, что хочет меня впустить в этот круг. Наверное, я и в этом к нему несправедлива. И я просто молчу. Выбираю самое сложное из всего, что есть. Молча тяну за собой эти странные чувства, которые тревожат мою душу. Она складывает лист обратно. Смотрит на подругу – не с вопросом, а с тишиной в глазах. Подруга делает глоток чая, чуть наклоняется вперёд и мягко спрашивает: – А жизнь вообще справедлива?..Подруга тихо спросила: – А жизнь вообще справедлива?.. Я не ответила сразу. Сделала глоток чая. Поставила кружку на стол. И будто себе – или кому-то внутри – прошептала: – Не знаю… Но чувства ведь не выбирают, правда? Пауза. Тишина согревает плечи. – Как можно одновременно любить и ненавидеть молчание? Восхищаться – и чувствовать себя маленькой рядом? Скучать каждую ночь – и строить сильную, самостоятельную жизнь днём? Как можно бояться быть навязчивой – и всё равно перечитывать старые сообщения? Хотеть свободы от этих чувст – и всё же каждое утро просыпаться с мыслью: «А вдруг сегодня он напишет?..» А вдруг хоть что-то изменится? Как можно продолжать видеть в человеке свет – и всё же понимать, что рядом с ним ты не сияешь? Как можно не просить ничего – и при этом внутри ждать всех благ? Как можно столько всего чувствовать к тому, кто, возможно, даже не догадывается, что внутри тебя уже давно идёт настоящая история? И как можно снова и снова говорить себе: «Всё. Я отпустила», а потом – вспомнить голос, взгляд, случайную фразу – и начать всё сначала? Я замолчала. Подруга ничего не сказала сразу. Сделала ещё один глоток. Посмотрела внимательно и спокойно произнесла: – Мы никогда не узнаем. Ни мотивов. Ни чувств. Ни мыслей. Может, он молчит, потому что не чувствует. А может – потому что чувствует, но по-своему. Может, не готов. А может, просто не твой. Мы не узнаем. И, может быть, это и есть самое честное. Не всё в жизни можно объяснить словами. Но вот что я знаю точно – сейчас самое важное – заняться собой. Потому что даже если ты запуталась в чьём-то молчании, ты всё равно можешь распутать внутри себя свет. Даже если скучаешь по его голосу – ты можешь услышать свой. Даже если многое осталось без ответов – ты всё равно можешь идти вперёд. В своём ритме. В своём темпе. По своему пути. Ты можешь грустить. И при этом – расти. Мечтать. Меняться. Открывать в себе новое пространство, где тепло и спокойно. А потом, может быть, на той же кухне, ты будешь рассказывать уже другую историю. Историю, где ты не ждёшь чьего-то шага, а просто идёшь – уверенно, с собой за руку.

Глава 8

Мне сегодня снился сон. В нём были оттенки моих фантазий и одно воображаемое видение – иллюзия, где я иду к нему в караоке и просто обнимаю его, пока он поёт. Я думаю, что он один из тех людей, которые поют так, что хочется просто плакать. Не потому что плохо, а потому что каждое слово звучит как услада. Я бы хотела когда-нибудь услышать такую песню рядом с тем, кто понимает, что я рядом, потому что люблю. А плачу из-за чувств – и чтобы потом не пришлось тревожно думать о том, что кто-то видел мои слёзы и решил, что я снова схожу с ума. А просто думать, как тепло и хорошо мне. Я всегда восхищаюсь теми, кто поёт не для того, чтобы впечатлить, а чтобы прожить свою историю вслух. И иногда кажется, что этот момент – самое честное проявление души, когда голос звучит без лишних украшений, просто отражая чувства. Вот бы однажды оказаться рядом, чтобы не бояться слёз, а просто позволить себе быть уязвимой. Чтобы не чувствовать стыд, если вдруг расплачешься под чужую песню. Чтобы не бояться показаться слабой, зная, что тебя поймут и не будут считать тревожной или ранимой. Может быть, когда-нибудь я найду того, кто поёт так честно и легко, что мне не придётся прятать слёзы. А пока остаётся только мечтать и собирать свои эмоции в короткие тексты.

Глава 9

Он однажды посоветовал мне посмотреть два фильма – «Основатель» и «Список Шиндлера». Оба оставили во мне чувство необъятной пустоты и полное отсутствие симпатии к главным героям. Мне никогда не хотелось жить в таком мире, где человек вынужден вечно балансировать между светом и тьмой, тревожно заглядывать в будущее и, даже имея всё для спокойствия, неизбежно предавать себя. Если бы я оказалась героиней одного из этих фильмов, я, наверное, была бы той самой первой женой, из-за которой он ожесточился, или женщиной, к которой он испытывал особый трепет, но тщательно прятал свою тёмную сторону. Много лет спустя я поняла: и он сам был похож на этих героев. Я восхищалась им до боли, но слишком поздно заметила цинизм, ледяное равнодушие и уверенность, с которой он отбрасывал любое чужое слово, будто оно было лишь пустым звуком. Его мир, выстроенный на хрупкой иллюзии правоты, однажды рухнул, и обломки осыпались прямо на меня. Я уходила и возвращалась, будто мотылёк, раз за разом летящий на пламя. Но огонь не грел – он лишь обжигал и лишал сил. Зависимость убивала меня изнутри, превращая восхищение в пепел, а меня – в тень самой себя.

Глава 10

У Роберта на стене ВКонтакте когда-то висела фраза: «Я не ты. В трудную мину

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.