Нафис Нугуманов
Хроники Драконьего хребта. Кровь на снегу

Пролог

"Мы стоим между светом и тьмой.

Мы – ни люди, ни звери, ни боги.

Мы – последняя стена.

И когда она падёт, падёт весь мир."

– Клятва Стражей Драконьего Хребта

Песнь льда

Руки старого Герхарда дрожат, подбрасывая сухие ветки в костер. Пламя выхватывает из темноты морщинистое лицо, изрезанное шрамами, и широко распахнутые глаза мальчика. Вокруг – лишь темнота маленькой охотничьей хижины и вой ветра, бьющегося о склоны Драконьего Хребта.

– Когда-то давно, – голос старика хриплый, как скрежет камня по металлу, – наш мир стоял на краю гибели. С севера пришли они – Архонты и их Легион. Существа, способные изменять плоть и разум.

Мальчик придвигается ближе к огню, в его руках зажата резная деревянная фигурка волка.

– Люди отступали. Города падали один за другим. Казалось, надежды нет.

– И тогда появились ликаны? – шепчет мальчик.

Старик кивает, проводя пальцем по едва заметному шраму на собственной шее.

– Первые преобразованные. Наши предки нашли способ использовать силу самих Архонтов против них. Первая трансформация была ужасна – семеро из десяти подопытных погибли. Но те, кто выжил… – старик улыбается беззубым ртом, – они смогли встретиться с Легионом на равных. В битве у Драконьего Хребта армия ликанов заманила Архонтов в ловушку. Великая Печать была установлена, Легион усыплен на тысячелетия…

– Но это ведь просто сказки? – мальчик выглядит неуверенно. – Мама говорит, что ликаны теперь только в форпостах служат, а Легион – выдумка для непослушных детей.

Старик долго молчит, глядя в огонь. Потом медленно закатывает рукав, обнажая кожу предплечья, покрытую странными шрамами. В отблесках костра они, кажется, слегка светятся.

– Три ночи назад я видел синее сияние над северным перевалом, – тихо произносит он. – В старых книгах написано, что такое же было перед битвой у Драконьего Хребта. А на следующий рассвет нашли мертвого оленя с вывернутыми наизнанку внутренностями и странными символами на коже. – Старик наклоняется к мальчику. – Печать слабеет, малыш. Легион пробуждается. И на этот раз ликаны могут оказаться по другую сторону…

Мальчик плотнее прижимает к груди деревянную фигурку.

– Расскажи еще, – просит он. – Что происходит сейчас? Правда, что в форпостах что-то случилось?

Старик вздыхает и долго молчит, глядя в огонь. Наконец произносит:

– Не знаю точно, что происходит там, за горами. Но чувствую… старые раны помнят. – Он прикрывает глаза. – Что-то началось. Три дня назад. В ночь синего сияния.

Мальчик хочет спросить, но старик поднимает руку, прося тишины.

***

Три дня назад. Северные склоны Драконьего Хребта.

***

Метель выла, как стая голодных волков. Сивар Железный Клык стоял у входа в свое горное убежище, вглядываясь в белую пелену. Его янтарные глаза, почти светящиеся в сумраке, уловили движение там, где не должно было быть ничего живого. Старый ликан принюхался – ветер донес запах крови и отчаяния.

Через несколько минут из метели появилась фигура. Человек – нет, ликан в человеческой форме – полз по снегу, оставляя за собой темный след. Сивар мгновенно узнал его: Торвальд, один из лучших разведчиков северного направления. Молодой, всего тридцать лет после трансформации, но уже заслуживший репутацию неуловимого следопыта.

"Сивар… – голос Торвальда был едва слышен сквозь вой ветра. – Они… они поют…"

Старый ликан подхватил раненого, затащил в убежище. В свете очага стали видны страшные раны – не от клыков или когтей, а словно выжженные изнутри. Сивар слышал описания подобных ран в древних текстах, но никогда не думал, что увидит их своими глазами. Опытный взгляд наставника сразу заметил следы неудачной попытки трансформации – мышцы, застывшие на полпути к звериной форме, словно что-то заблокировало превращение.

"Где твой напарник? – первый вопрос Сивара был резким. – Ты один?!"

"Итан… разделились… три дня назад… – Торвальд судорожно глотнул воздух. – У него провалы в памяти начались… решили, пусть вернется к Нейре…"

"Почему ты не обернулся? – Сивар положил ладонь на грудь ученика, чувствуя неровное сердцебиение. – В волчьей форме ты бы…"

"Не могу, – выдохнул Торвальд, его лицо исказила гримаса боли. – Что-то… что-то мешает. Внутри. Словно лёд в крови."

"Лёд поёт, учитель, – Торвальд схватил Сивара за руку с неожиданной силой. – На подступах к Бездне… я не осмелился войти, но даже издалека… лёд поёт их голосами. Думал… думал, это просто слухи от искажённых. Но я слышал… видел…"

Сивар положил ладонь на лоб умирающего. Жар, но не от обычной лихорадки – кожа буквально пылала, словно внутри разгорался чуждый огонь.

"Тише, – голос Сивара был твёрдым, но в нём звучала забота. – Расскажи всё по порядку."

"После того как мы с Итаном разделились… я продолжал патруль один… шёл по следу странных искажённых… они двигались слишком организованно. Дошёл до старых руин, тех, что у Визжащего перевала. Там… там был ритуал. Культисты. Они что-то делали с детьми искажённых. Я спрятался… наблюдал… А потом… потом лёд начал петь."

Торвальд закашлялся, изо рта потекла тёмная, почти чёрная кровь. Его глаза расширились, в них отразился неземной ужас.

"Я видел их, учитель. Во льду… они движутся во льду. Архонты… просыпаются."

Последнее слово прозвучало как выдох. Тело Торвальда обмякло, но жар не ушел – наоборот, усилился. Сивар отступил на шаг: кожа мертвого ликана начала светиться изнутри, словно в венах тек расплавленный металл. Проступили черты волчьей формы – словно смерть наконец освободила его от ледяных оков, но слишком поздно.

Старый ликан действовал быстро. Достал небольшой флакон из кожаной сумки, собрал темную кровь Торвальда – её понадобится для защитных рун. Потом окунул палец в оставшуюся кровь и начертил охранную руну на груди мертвого ученика, вкладывая в символ всю свою волю.

Вовремя – тело Торвальда вспыхнуло холодным синим пламенем, которое не оставило после себя даже пепла. Только флакон с кровью остался в руке Сивара. Последнее, что осталось от молодого разведчика.

Сивар долго стоял, глядя на место, где только что лежал его ученик. Потом решительно направился в дальний угол убежища, где за потайной панелью хранился древний сундук, не открывавшийся уже несколько десятилетий.

Внутри, завернутые в почерневшую от времени ткань, лежали инструменты для создания особых рун – тех, что использовались в первую войну с Легионом. Наследие его наставника Валдара Тенехода, передававшееся от поколения к поколению ликанов на протяжении тысячелетий. Сивар достал их, вспоминая уроки молодости, когда старый Валдар показывал ему древнее искусство. Руки помнили движения, которые он практиковал десятилетиями, но никогда не надеялся применить – пальцы сами сложились в полузабытые жесты.

"Значит, начинается, – проговорил он в пустоту убежища. – Пророчества не солгали."

Сивар не спал всю ночь. Часы работы пролетели незаметно – он выгравировывал руну за руной на диске из лунного камня, наполняя каждый символ каплей крови Торвальда и шепча забытые заклинания. Последний дар умирающего – защита для его товарища.

***

В ту же ночь, в трех днях пути к югу, в форпосте "Каменный Страж" Дарья "Архивист" склонилась над древним фолиантом. Седовласая женщина с проницательными глазами выглядела измотанной – под глазами залегли глубокие тени от бессонной ночи. Её пальцы, испачканные чернилами, осторожно перелистывали хрупкие страницы. В тексте, написанном на полузабытом диалекте, говорилось о знамениях.

"Когда лёд запоёт голосами древних… – бормотала она, переводя. – Когда дети севера будут кричать во сне… Когда кровь перестанет подчиняться луне…"

Скрип двери заставил её вздрогнуть. В архив вошел молодой офицер из недавно прибывшей инспекционной группы – один из тех, кого прислали из столицы. Что-то в его движениях показалось ей неправильным, словно человек двигался как марионетка.

"Поздно работаете, уважаемая Дарья, – голос офицера звучал странно монотонно. – Что-то интересное нашли?"

Она захлопнула книгу, инстинктивно прижав её к груди. "Просто старые хроники. Ничего важного."

"Правда? – офицер улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. – А мне кажется, вы нашли что-то… опасное."

Дарья попятилась. Её рука нащупала на столе тяжелое пресс-папье с выгравированной руной защиты – подарок Мастера Корбина.

"Знаете, – офицер сделал шаг вперед, – есть знания, которые лучше оставить в прошлом. Для вашего же блага."

Он поднял руку, и Дарья увидела, как на его ладони формируется сгусток тёмного пламени – холодного, синего, неестественного.

Архивистка действовала не раздумывая. Пресс-папье полетело в лампу, та разбилась, забрызгав стеллажи горящим маслом. Дарья метнулась к тайному ходу, о котором знали только хранители архива. Позади раздался нечеловеческий крик.

Выбравшись в коридор через потайную дверь, она услышала треск пламени, пожирающего бесценные манускрипты. Сердце сжалось от боли – годы работы, столетия знаний превращались в пепел. Прости меня, – мысленно взмолилась она к духам древних хранителей. Но иного выхода не было. Главное она успела спасти – древняя книга пророчеств была надежно прижата к груди.

"Они не хотят, чтобы мы знали, – прошептала Дарья, торопливо шагая по тёмному коридору. – Не хотят, чтобы мы были готовы."

Где-то вдалеке завыл сигнал тревоги. Начиналась долгая ночь, первая из многих.

***

К рассвету работа была завершена. Сивар стоял у входа в убежище, глядя на север. Метель стихла, открыв взгляду предрассветное небо и бледную ущербную луну у горизонта. Скоро она станет полной, а потом начнет багроветь – первый признак приближающегося цикла.

В руках старый ликан держал только что законченный амулет – диск из лунного камня с выгравированными рунами, каждая из которых была наполнена кровью Торвальда. Последний дар умирающего товарища ученику, который уже слишком долго несет свое бремя в одиночку.

"Прости, Итан, – проговорил Сивар, глядя на амулет. – Я должен был рассказать тебе раньше. Теперь придется учиться быстро."

Ветер донес далекий волчий вой – не обычных волков и не ликанов. Искаженные тоже чувствовали перемены. Начинался рассвет новой эпохи, и он обещал быть кровавым.

***

Огонь в очаге затихает, бросая длинные тени на стены хижины. Мальчик дремлет, прижимая к груди деревянную фигурку волка.

Герхард сидит неподвижно, глядя в угасающее пламя. Старые шрамы на его предплечье слабо светятся в темноте – так они всегда реагируют на перемены. Три дня назад свечение усилилось, а прошлой ночью стало почти нестерпимым.

Начинается, – думает он. – Снова. Но на этот раз… хуже.

Снаружи хижины ветер усиливается, швыряя в оконное стекло горсти снега. Где-то вдалеке раздается волчий вой – долгий, тревожный, совсем не похожий на обычный.

– Дедушка, – сонно бормочет мальчик, – ты тоже ликан?

Старик медленно опускает рукав, скрывая светящиеся шрамы – память о ритуале трансформации, который его тело не пережило до конца. Он поднимается, кряхтя, и накрывает ребенка своим плащом.

– Нет, малыш, – тихо отвечает он. – Я не завершил превращение. Но когда-то я учился у старых ликанов, был среди них. Спи. Скоро рассвет.

Он подходит к окну и смотрит на север, туда, где за метелью и тьмой возвышаются пики Драконьего Хребта. Где-то там, в ледяных высотах, разворачиваются события, о которых он может только догадываться по старым шрамам и тревожным снам.

Легион просыпается. И на этот раз мы можем не успеть.

За окном начинается новый день. Но он больше не кажется безопасным.

Глава 1 Возвращение

Что-то было не так.

Итан почувствовал это ещё за несколько миль от форпоста – странную тяжесть в воздухе, словно перед грозой. Но небо над Драконьим Хребтом оставалось чистым, лишь розоватый рассвет окрашивал снежные пики. Инстинкты, отточенные годами в шкуре зверя, кричали об опасности.

Он остановился на вершине холма, откуда открывался вид на долину. Форпост "Волчья Пасть" казался игрушечным в утреннем тумане – тёмные стены, сторожевая башня, слабый дым из труб. Всё как обычно. Но что-то было не так.

Провалы памяти становились всё чаще.

Последние дни пути из северных земель были размыты, как смазанная акварель. Итан помнил, что разошёлся с Торвальдом у Ледяного перевала три дня назад – они приняли совместное решение разделиться. Торвальд продолжал патруль, а Итан направился в форпост к Нейре, пока провалы в памяти не стали хуже. Молодая целительница, но с даром, который признавали даже старейшины, должна была помочь разобраться в его состоянии.

Но что было после? От перевала до форпоста неделя пути по обычным меркам. Где он был эти дни?

Холод пробежал по спине, не имеющий ничего общего с горным ветром.

Три дня. Он помнил, что прошло только три дня с момента прощания с Торвальдом. Но путь занимает неделю. Даже в зверином обличье, не останавливаясь на ночлег – это минимум четыре-пять дней через заснеженные перевалы.

Как он оказался здесь так быстро? Или… это было не три дня назад? Сколько на самом деле прошло времени?

Осколки. Образы. Снег под ногами. Звёздное небо. Запах крови.

Чьей крови?

Итан сжал кулаки, чувствуя, как острые ногти впиваются в ладони. Контроль. Всегда контроль. Сивар учил его этому с первого дня после трансформации: зверь даёт силу, человек даёт разум. Потеряешь разум – останется только зверь. А зверь без разума – это чудовище.

Глубокий вдох. Холодный горный воздух обжигал лёгкие. Выдох. Пар поднимался облачком в морозном воздухе.

И тут он это почуял.

Кровь.

Человеческая кровь, густая и тёплая, даже сквозь утренний холод. Она звала его, тянула, пробуждая то, что всегда дремало под кожей. Миля, может полторы. К югу от тропы, ведущей к форпосту.

Никто не должен был умирать здесь. Это охраняемая территория, всего в паре миль от ворот форпоста. Патрули проходят каждые шесть часов.

Итан сорвался с места.

Бег в человеческой форме уступал звериной скорости, но опытный ликан мог двигаться быстрее любого человека. Снег взрывался под сапогами, хвойные ветки хлестали по лицу. Запах крови усиливался с каждым шагом, смешиваясь с чем-то ещё.

Страхом. Агонией. Смертью.

Когда он выскочил на небольшую поляну, картина предстала перед ним целиком.

Патрульные. Четверо солдат в форме пограничной стражи окружили что-то на снегу. Ещё двое стояли поодаль, один из них согнулся, судорожно дыша – новичок, непривыкший к виду смерти. Рядом, скрестив руки на груди, возвышалась широкоплечая фигура в тяжёлом походном плаще.

Рейн.

Он уже смотрел в его сторону – почуял приближение задолго до того, как Итан вышел из леса. Платиновые волосы выбились из кос, на лице – шрам через левую щеку, память о Резне в Визжащем перевале. Голубые глаза с янтарным отблеском встретили взгляд Итана.

Что-то мелькнуло в их глубине. Облегчение? Нет. Тревога.

– Итан, – голос прозвучал ровно, но Итан уловил напряжение. – Не ждал тебя так скоро. Где Торвальд?

– Продолжает патруль, – ответил Итан, пробираясь между солдатами. – Мы разделились… – он запнулся, чувствуя, как слова цепляются за неуверенность. – Три дня назад. Может и больше. Что здесь…

Слова застряли в горле.

На снегу лежал человек. Вернее, то, что от него осталось. Тело было изуродовано – глубокие раны от когтей пересекали грудь и живот, одна рука почти оторвана, валялась в паре футов. Горло вспорото. Снег вокруг пропитался кровью, превратившись в багровую кашу.

Но хуже всего было лицо.

Итан знал его. Эйрик, двадцать три года, в гарнизоне всего полгода. Весёлый парень из южных провинций, всё пытался подружиться с ликанами, хотя большинство солдат предпочитали держаться от них подальше. Теперь его голубые глаза, широко распахнутые, остекленели, уставившись в небо, где не было ответов.

В его глазах застыл ужас. Он знал, кто его убивает.

– Час назад нашли, – тихо проговорил Рейн рядом с Итаном. – Ночная смена обнаружила, когда рассвет начался. Он бежал со стороны северного тракта. Пытался добраться до форпоста.

Итан опустился на одно колено, не обращая внимания на холодный снег. Опытным взглядом начал читать сцену.

Следы. Много следов.

Эйрик бежал – отпечатки сапог глубокие, с рваными краями, выдающими панику. Он несколько раз падал, судя по отметинам на снегу. Преследователь шёл за ним.

Лапы.

Крупные, с четырьмя пальцами и следами когтей. Шаг широкий, уверенный. Размер…

Желудок Итана сжался.

Размер ликана. Взрослого, крупного ликана в полной трансформации.

– Видишь? – голос Рейна был напряжённым. Он присел рядом, указывая на раны. – Когти. Характерные, изогнутые. И шерсть – видишь на краю раны?

Итан увидел. Тёмно-серые волоски, прилипшие к засохшей крови.

Всё внутри него похолодело.

Тёмно-серый мех. Как у него.

– Рейн… – начал Итан, но старший ликан уже говорил, понизив голос так, чтобы солдаты не слышали:

– Почему ты здесь, Итан? Почему один? Где Торвальд?

– Я же сказал, на патруле остался. У меня провалы начались, мы решили разделиться у Ледяного перевала. Я пошёл к Нейре, чтобы она… – Итан запнулся, осознав абсурдность следующих слов. – Рейн, с моей головой что-то не так. По ощущениям прошло всего три дня, но оттуда неделя пути. Я не помню, как добрался так быстро.

– Стой. – Рейн схватил его за плечо, развернул к себе. Сила в его пальцах была железной, а в глазах мелькнул страх. – Три дня, говоришь? Но с Ледяного перевала неделя пути. Неделя, Итан. Как ты мог попасть сюда за три дня?

Целая неделя. Итан почувствовал, как земля уходит из-под ног. Не несколько часов, как было раньше. Не один день, что уже пугало. Целая чёртова неделя его жизни – стёрта.

Как он здесь оказался? Что он делал всё это время? Где был?

– Я… не помню, – выдавил Итан. – Последние дни размыты. Я решил вернуться, нужна была Нейра, чтобы разобраться с…

– С провалами в памяти, – закончил за него Рейн. Что-то промелькнуло в его глазах. Понимание. И страх.

Он медленно поднял руку Итана, развернул ладонью вверх.

Под ногтями.

Тёмные корочки под ногтями. Засохшая кровь на костяшках пальцев, в складках кожи у основания ногтей.

– Когда ты последний раз мыл руки, брат? – спросил Рейн очень тихо.

Итан не мог оторвать взгляд от своих рук. Руки убийцы.

Нет. Нет, это невозможно. Он бы помнил. Он бы знал.

– Не знаю, – прошептал он. – Рейн, я не…

– Посмотри сюда.

Рейн указал на снег в стороне от тела. Там, где снег был относительно чистым, виднелась неровная царапина. Нет, не царапина.

Буквы.

Умирающий Эйрик писал что-то пальцем на снегу, вымазанным в собственной крови. Неровные, прерывистые буквы:

ИТАН

Итана словно ударили в солнечное сплетение.

– Нет, – выдохнул он. – Это… это невозможно.

– Брат, – Рейн притянул его ближе, его лицо было в дюйме от лица Итана. – Слушай меня. Слушай очень внимательно. Это не ты. Я знаю, что это не ты. Понимаешь?

– Откуда? – Голос Итана звучал чужим, хриплым. – Откуда ты знаешь? Я сам не знаю, Рейн. Я не помню, где был прошлой ночью. Не помню!

Рейн молчал. Молчание было хуже любых слов.

Вокруг них солдаты начали перешёптываться. Итан уловил обрывки:

"…ликан…"

"…Корвин… разве это не…"

"…потерял контроль… говорили же, зверь возьмёт верх…"

Звук копыт заставил всех обернуться. С тропы, ведущей от форпоста, показалась группа всадников – капитан Торен с четырьмя солдатами. Кто-то из патрульных успел послать гонца, когда обнаружили тело.

Капитан Торен спешился и направился к месту преступления. Постаревший человек с усталым лицом и холодными серыми глазами. Хороший командир, справедливый, но не сентиментальный. Его взгляд скользнул по сцене – труп, кровь на снегу, патрульные – и остановился на Итане, стоящем рядом с Рейном.

Что-то изменилось в его лице. Настороженность.

– Мастер-Разведчик Корвин, – раздался официальный голос, его рука легла на эфес меча. – Не ожидал застать вас здесь. Ваш патрульный маршрут рассчитан на месяцы. Вы вернулись слишком рано. Что случилось?

– Капитан, – Итан поднялся, Рейн встал рядом с ним. – У меня начались… проблемы. Провалы в памяти. Мы с Торвальдом решили, что мне нужно вернуться к Нейре.

Взгляд Торена стал жёстче.

– Провалы в памяти. – Это прозвучало не как вопрос. Капитан посмотрел на труп, на следы ликана в снегу, потом снова на Итана. – Понятно. И где сейчас Торвальд?

– Продолжает патруль, – ответил Итан, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

– Мне нужно, чтобы вы вернулись в форпост, – голос Торена не допускал возражений. – Есть вопросы по этому инциденту. Серьёзные вопросы.

– Капитан, – Рейн шагнул вперёд, – это очевидно не…

– Старший разведчик Грейсон, – Торен поднял руку. – Я не делаю обвинений. Но процедура есть процедура. Мастер-Разведчик Корвин был в этом районе. У него… – взгляд Торена задержался на руках Итана, – есть следы крови. И жертва оставила… улику.

Торен не был дураком. Он знал, что ситуация выглядит плохо.

– Я пойду, – сказал Итан, прежде чем Рейн успел возразить. – Добровольно.

– Итан…

– Я сделал это, Рейн, – Итан повернулся к нему. – Но мне нужно понять, что произошло. А если не я… то кто?

Вопрос повис в воздухе.

***

Обратный путь к форпосту прошёл в гнетущей тишине. Торен послал двоих солдат сопровождать Итана – не конвой, но и не почётный эскорт. Рейн шёл рядом, его присутствие было единственным якорем, удерживающим Итана от срыва.

Воспоминания крутились в голове, как метель. Осколки, образы, обрывки.

Снег. Кровь. Чей-то крик.

Голубое сияние где-то вдали.

Боль.

Итан сжал ладони в кулаки, чувствуя, как засохшая кровь под ногтями колется. Чужая кровь. Или его?

Кто ты, Итан Корвин? Человек или зверь?

Древний вопрос, преследующий каждого ликана. Они ходят по тонкой грани, балансируя между двумя природами. Один неверный шаг – и зверь берёт верх. Итан видел, как это случалось с другими. Видел, как их уводили, связанных серебряными цепями, в последний путь.

Но он контролировал себя. Всегда. Десятилетия железной дисциплины, медитаций, ритуалов. Сивар учил его быть неприступной крепостью разума.

Что изменилось?

Ворота форпоста показались впереди. Высокие стены из тёмного камня, усиленные рунами защиты, казались сейчас стенами тюрьмы.

– Итан, – окликнул его Рейн, когда они проходили под аркой. – Что бы ни случилось дальше, помни: ты не один. Понял?

Итан только кивнул в ответ, сглотнув комок в горле.

Внутренний двор форпоста был уже оживлённым, несмотря на ранний час. Смена караула, солдаты, направляющиеся в столовую, кузнецы, раздувающие горны. Обычная утренняя суета.

Которая замерла, когда они вошли.

Новости распространяются быстро в закрытых сообществах. Убийство. Ликан. Корвин. Слова летели от группы к группе, как искры от костра.

Взгляды. Повсюду взгляды.

Страх. Подозрение. Обвинение.

Один молодой солдат, завидев Итана, инстинктивно отступил, хватаясь за меч. Рейн зарычал – низко, предупреждающе, и солдат побледнел, опустив руку.

– В мой кабинет, – бросил Торен, направляясь к командному зданию.

Они поднимались по лестнице, когда двери форпоста распахнулись снова.

Звук копыт по мощёному камню. Тяжёлая поступь. И запах…

Итан замер.

Запах старой крови, железа и древесной смолы. Запах, который он помнил с первого дня своей новой жизни.

Сивар.

Наставник Итана вошёл во двор верхом на массивной северной лошади. Даже в седле он казался огромным – широкоплечий, с длинными седыми волосами в сложных косах. Янтарные глаза окинули двор – шепчущиеся группы солдат, Торена у лестницы, напряжённую атмосферу.

Рейн быстро подошёл к нему, коротко что-то сказал. Итан не расслышал слов, но увидел, как лицо Сивара каменеет. Старый ликан медленно кивнул, его взгляд переместился на Итана.

В нём не было вопросов. Только понимание. И решимость.

Сивар спешился с грацией, которой позавидовал бы любой молодой воин. Солдаты расступались перед ним – древний ликан, один из последних, кто помнил времена, когда их было сотни, внушал благоговейный страх.

– Итан, – его низкий голос прорезал гул разговоров. – Сюда.

Не просьба. Приказ.

Итан спустился по ступеням, чувствуя, как все взгляды следят за ним. Рейн вернулся к лестнице, его присутствие ощущалось рядом, готовое прийти на помощь в любой момент.

Сивар протянул руку. На его ладони лежал небольшой диск из лунного камня, величиной с монету. Поверхность была испещрена тонкими рунами, которые слабо светились в рассветном свете.

– Возьми, – он опустил голос так, что только Итан мог слышать. – Надень. Немедленно.

– Наставник, что…

– Торвальд мёртв.

Мир качнулся.

Нет. Только не это. Не Торвальд. Не смеющийся, вечно молодой душой Торвальд, который пытался научить Итана шуткам и беззаботности. Не его друг.

– Как? – выдавил Итан.

– Он пришёл ко мне три ночи назад, – Сивар говорил быстро, его глаза сканировали двор, проверяя, не подслушивает ли кто. – Раненый. Сказал, что видел их, Итан. Архонтов. Они шевелятся во льду. Что-то блокировало его трансформацию. Что-то… древнее.

Холод прополз по позвоночнику Итана.

– Он успел рассказать о ритуале культистов у Визжащего перевала. Дети искажённых. Кровь. Пение льда. – Сивар взял руку Итана и положил амулет на ладонь. Камень был тёплым, неестественно тёплым. – Я сделал это для тебя. Использовал его кровь для рун. Его последние воспоминания – твоя защита.

Итан стиснул пальцы вокруг диска. Тепло разлилось по руке, потом по всему телу.

И он увидел.

Вспышка.

Голубое сияние над северным перевалом. Пульсирующее, живое, словно сердцебиение древнего чудовища.

Торвальд, бегущий по снегу, оглядывающийся через плечо. Страх на его лице.

Что-то за ним. Тёмная фигура. Нет, фигуры. Движущиеся неестественно, словно марионетки на нитях.

И пение. Высокое, пронзительное, не человеческое. Слова на забытом языке.

Видение исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив Итана задыхающимся.

– Что… что это было?

– Эхо, – Сивар стиснул его плечо. – Его кровь в амулете. Последние воспоминания впечатаны в камень. Итан, слушай меня. То, что началось три ночи назад, это только начало. Легион просыпается. И кто-то не хочет, чтобы мы были готовы.

– Торвальд… – Итан не мог закончить.

– Он умер у меня на руках. Сгорел синим пламенем, которое не оставило даже пепла. Древняя магия, та, что описана в текстах Первой войны.

Итан лихорадочно складывал факты. Три ночи назад погиб Торвальд. Они расстались у Ледяного перевала. Торвальд продолжил патруль – до места, где его встретил Сивар, четыре дня пути. Значит, Торвальд патрулировал около трёх-четырёх дней после расставания, прежде чем его настиг враг.

Получается… с момента расставания прошло как минимум неделя.

Целая неделя.

От Ледяного перевала до форпоста семь дней пути. Итан сейчас здесь. Значит, он действительно был в дороге всю неделю. Но он не помнит эту неделю. По его ощущениям прошло три дня, а на деле – семь.

Итан почувствовал, как всё вокруг начинает сужаться. Три ночи назад умер Торвальд. Прошлой ночью убит солдат. Он не помнит ничего из этого времени. Кровь под ногтями. Имя на снегу. Следы ликана с тёмно-серой шерстью.

Может быть, все правы? Может, он действительно убил Эйрика?

– Наставник, – голос Итана охрип, – скажи честно. Ты думаешь, что я мог… что это был я?

– Носи амулет. – Сивар протянул ему диск, не отвечая прямо. – Не снимай ни на миг. Он защитит твой разум.

– От чего? – Итан взял амулет, чувствуя его неестественное тепло. – От меня самого?

Но Сивар уже отворачивался.

– Мастер Сивар, – окликнул его Торен с лестницы командного здания. – Прибыли вовремя. Мне нужно провести расследование инцидента с участием вашего ученика. Прошу вас присутствовать как его наставника. Пройдёмте в мой кабинет.

– Разумеется, капитан.

Старый ликан поднялся по ступеням, и Итан последовал за ним. Рейн встретил его наверху, его взгляд был полон вопросов, но он промолчал.

Они вошли в кабинет Торена – просторную комнату с картами на стенах, массивным столом и пахнущей дымом печью. Капитан опустился в своё кресло, жестом предложив им сесть.

Итан остался стоять.

– Начнём с очевидного, – Торен сложил руки на столе. – Где вы были прошлой ночью, Мастер-Разведчик?

– Не помню.

Капитан моргнул.

– Поясните.

– У меня провалы в памяти, – Итан сжал амулет в кулаке, чувствуя его тепло. – Мы с Торвальдом разделились на Ледяном перевале. Я решил вернуться к Нейре, чтобы она помогла разобраться с… провалами. Путь сюда занял неделю, но я… я не помню почти ничего. Дни размыты. Я думал, что прошло всего три дня.

– Удобно, – пробормотал Торен.

– Капитан, – вмешался Рейн, – с каких пор мы судим своих по косвенным уликам? Итан Корвин служит на границе почти полвека. Без единого случая потери контроля.

– Всегда есть первый раз, – Торен потёр переносицу. – Простите, Рейн, но я обязан рассмотреть все варианты. Жертва оставила имя. Его имя.

– Или кто-то заставил его написать это, – вставил Сивар. – Или это была ложная улика. Подумайте, капитан: зачем ликану, убившему в звериной форме, позволять жертве оставить след? Мы быстрее любого человека. Ловчее. Эйрик не успел бы даже пошевелиться.

Торен задумался.

– Вы предполагаете, что это ложный след?

– Я предполагаю, что правда сложнее, чем кажется, – Сивар подошёл к окну, глядя на двор. – Три ночи назад я получил предупреждение от умирающего разведчика. Прошлой ночью убит солдат. Этим утром приходит весть из Каменного Клыка – архив сгорел, Дарья-Архивист пропала. Вы не видите картины?

Итана словно ударило током.

– Дарья? Но она…

– Она изучала древние пророчества, – закончил Сивар. – Книгу Знамений. Признаки пробуждения Легиона.

Тишина сгустилась в комнате, тяжёлая и давящая.

Торен медленно поднялся.

– Вы серьёзно? Легион – это… это легенды. Истории для детей.

– Как и ликаны были легендами, пока вы не встретили первого, – парировал Сивар. – Капитан, я понимаю, это звучит безумно. Но подумайте логически: если кто-то хочет скрыть пробуждение Легиона, первым делом нужно убрать тех, кто может распознать признаки. Архивистов. Разведчиков. И посеять недоверие среди тех, кто остался.

Он повернулся к Итану:

– Если бы тебя арестовали, судили, возможно, казнили… кто остался бы защищать Северную границу?

Ответ был очевиден: почти никого. Ликанов осталось горстка. Торвальд мёртв. Если Итан выйдет из игры…

– Триада нарушена, – прошептал Рейн. – Осталось только двое на самом важном форпосте.

Торен опустился обратно в кресло, лицо его осунулось.

– Что вы предлагаете?

– Время, – Сивар повернулся к капитану. – Дайте нам время разобраться. Не объявляйте официально об обвинениях. Ведите расследование, но тихо. Если Корвин виновен – он никуда не денется. Если нет – нам нужно найти настоящего убийцу, пока он не нанёс новый удар.

Капитан долго смотрел на Итана. Оценивающе. Измеряя.

Наконец кивнул.

– Трое суток. Я дам вам трое суток разобраться. Но, Корвин, – его голос стал жёстким, – вы под наблюдением. Будете докладывать мне каждые двенадцать часов. Ни шагу за пределы форпоста без моего разрешения. И если появится хоть один новый труп…

– Понял, капитан.

– Свободны.

Они вышли из кабинета в коридор. Солнце уже поднялось выше, заливая форпост золотым светом. Обычный день. Но всё изменилось.

– Итан, – Рейн положил руку ему на плечо. – Мы разберёмся. Обещаю.

– Торвальд мёртв, – слова вырвались из Итана прежде, чем он смог их остановить. – Брат, Торвальд…

– Я знаю, – голос Рейна дрогнул. – Я знаю, брат. Мы оплачем его, как положено. Но сначала мы выясним правду. За него. За Эйрика. За всех, кто может стать следующим.

Итан кивнул.

Сивар спустился по лестнице, подошёл ближе.

– Итан, есть вещи, о которых мне нужно тебе рассказать. Вещи, которые я хранил слишком долго. Приходи сегодня вечером в арсенал, после того как сдашь рапорт Торену. Там мы сможем говорить свободно.

– Что за вещи?

Наставник посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.

– О том, почему именно ты. Почему я выбрал тебя своим учеником сорок семь лет назад. И о том, что твоя мать знала о Легионе.

Итан застыл.

– Моя мать? Но она…

– Она была больше, чем знахаркой, – Сивар отвернулся. – Сегодня вечером, Итан. Готовься к правде, которая может изменить всё.

Он ушёл, оставив Итана стоять с открытым ртом.

Рейн присвистнул.

– Ну и денёк. А ведь ещё утро не кончилось.

Итан посмотрел на амулет в своей руке. Лунный камень мерцал в утреннем свете, руны пульсировали слабым голубоватым сиянием.

Где-то там, за Драконьим Хребтом, во льду и тьме Бездны, просыпалось то, что не должно было проснуться никогда.

И он, Итан Корвин, подозреваемый в убийстве, с провалами в памяти и тайнами прошлого, был одним из немногих, кто мог это остановить.

Если, конечно, он не сойдёт с ума раньше.

Он надел амулет на шею, спрятав под рубашкой. Тепло камня успокаивало, как прикосновение старого друга.

– Ладно, – выдохнул Итан. – С чего начнём?

Рейн задумался на мгновение.

– Для начала тебе нужно к Нейре. Ты ведь за этим и вернулся – разобраться с провалами в памяти. Если она найдёт причину, это может стать твоей защитой перед Тореном. Или хотя бы объяснением происходящего.

Итан кивнул. Логично. Нейра была целительницей с редким даром – если кто-то мог понять, что происходит с его разумом, то только она.

– А потом, – продолжил Рейн, – нам нужно вернуться на место преступления и изучить следы, которые все пропустили. Потому что если кто-то пытался обмануть нас – он мог допустить ошибку.

– Торен сказал…

– Торен сказал – не выходить за пределы форпоста без разрешения, – глаза Рейна блеснули. – Так попросим разрешение. Я старший разведчик, мне нужен напарник для осмотра местности. И кто лучше тебя знает следы?

Несмотря на весь ужас утра, Итан почувствовал, как уголки губ дрогнули в подобии улыбки.

– Ты невозможный оптимист, Рейн Грейсон.

– Кто-то должен быть, – Рейн хлопнул его по спине. – Иначе мы все давно сошли бы с ума. Сначала Нейра, потом следы. У нас мало времени.

Они двинулись через двор. Солдаты всё ещё шептались, глядя на Итана. Но теперь, с Рейном рядом и целью впереди, их взгляды жгли меньше.

Три дня, чтобы найти убийцу.

Три дня, чтобы очистить своё имя.

Три дня, чтобы понять, что происходит с памятью.

И узнать правду о матери, которая, оказывается, хранила секреты.

Игра началась. И Итан не собирался проигрывать.

Если, конечно, он не убийца.

Глава 3 Стратег с юга

Эйренхольм просыпался под мягким весенним солнцем.

Столица Объединённого Королевства расстилалась вдоль слияния двух рек – величественная, шумная, беспечная. Белокаменные дворцы аристократии возвышались над красными черепичными крышами купеческих кварталов. С башен храмов Пяти Светочей звонили колокола, созывая горожан на утреннюю молитву. На мостовых уже гремели телеги торговцев, везущих свежий хлеб, рыбу, ткани, пряности из южных провинций.

Здесь пахло речной водой, свежей выпечкой и цветущими садами королевского парка.

Здесь никто не знал запаха крови на снегу.

Лина стояла у окна восточного крыла дворца, глядя на город внизу. Люди спешили по своим делам – торговцы, ремесленники, придворные в ярких одеждах. Смеялись. Спорили о ценах, о погоде, о последних сплетнях двора.

Столица на юге, в тепле и безопасности. А на севере – Драконий Хребет. Стена льда и камня, отделяющая королевство от земель искажённых. Один проход через эти горы – Ущелье Ледяного Ветра. И два форпоста, стоящие в нём: "Каменный Страж" у входа в ущелье, там, где кончаются королевские земли, и "Волчья Пасть" в глубине, на самой границе с севером.

Две крепости между цивилизацией и тьмой.

Никто в столице не знал, что происходит за Хребтом. Никто не просыпался от воя искажённых в ночи. Никто не видел, как гаснет жизнь в глазах товарища, умирающего от ран, которые не заживают.

Им повезло. Они могли позволить себе не знать.

Потому что на севере стояли те, кто знал.

Лина отвернулась от окна. Пора.

***

Лина Зимняя ненавидела эту комнату.

Зал заседаний королевского военного совета был слишком тесным для того количества амбиций, что собиралось здесь каждую неделю. Высокие потолки с позолоченной лепниной, массивный дубовый стол, за которым могли разместиться два десятка человек, гобелены на стенах, изображающие славные победы прошлого. Всё это должно было внушать величие и авторитет.

Вместо этого пахло несвежим потом, страхом перед королевским гневом и отчаянным желанием выслужиться.

Она заняла своё место по правую руку от пустующего королевского кресла – привилегия Верховного Стратега Северной Границы. Спина прямая, руки сложены на столе, каштановые волосы с золотистым оттенком собраны в безупречную косу. Идеальная маска спокойствия и контроля.

Под столом её пальцы были сжаты в кулак так сильно, что ногти впивались в ладонь.

Напротив, через стол, сидел генерал Альфред Морред. Безупречный мундир тёмно-синего цвета, серебряные знаки отличия поблёскивали в свете утреннего солнца из высоких окон. Седеющие волосы коротко острижены, лицо – образец военной дисциплины: резкие черты, холодные тёмно-карие глаза, плотно сжатые губы.

Идеальный образ преданного служаки короны.

Лина знала таких людей. Опасных людей. Тех, кто умел скрывать истинные намерения за маской долга и логики.

– …и таким образом, – голос Морреда был ровным, уверенным, почти убаюкивающим, – мы приходим к неизбежному выводу. Программа ликанов, какой бы героической она ни была в прошлом, более не является жизнеспособной в современных условиях.

Он повернулся к собравшимся членам совета – маршал Грегори Стальной, советник по финансам лорд Хэвенс, представитель храмов Пяти Светочей иерофант Корвус, командующий гвардией герцог Вольтран и ещё с десяток влиятельных лиц. Все внимательно слушали.

– Цифры говорят сами за себя, – Морред коснулся лежащего перед ним свитка. – На данный момент во всём Объединённом Королевстве осталось пятнадцать ликанов. Пятнадцать. Сорок лет назад их было пятьдесят. После катастрофы в Визжащем перевале двадцать три года назад программа трансформации практически остановилась.

Тишина. Все смотрели на цифры.

– За эти двадцать три года, – продолжал Морред, – мы потеряли ещё одиннадцать ликанов. Погибли в бою – засады искажённых, серебряное оружие, численное превосходство врага. Четверо были изгнаны за нарушение Кодекса. Создано было только пятеро новых. Из семи попыток ритуала. Двое погибли.

Он сделал паузу, позволяя информации осесть.

– При таких темпах через двадцать лет ликанов не останется вообще. И вопрос не в том, хотим ли мы сохранить программу. Вопрос – можем ли мы себе позволить продолжать терять людей в ритуале со смертностью около тридцати процентов, когда результат столь… ограничен?

Лина чувствовала взгляды, обращённые на неё. Ждали реакции. Она сохраняла неподвижность.

– Но главное, – Морред выпрямился, – дело не только в числах. Дело в гуманности. Мы просим молодых мужчин и женщин пройти через смертельно опасный ритуал. Трое из десяти гибнут в мучениях. Это – жертва. Благородная, да. Но необходима ли она?

Он развернул другой свиток – детальные чертежи, схемы, таблицы.

– Десять лет назад я инициировал проект. Создание альтернативной силы для защиты северных границ. Элитный отряд специальной подготовки. Двадцать бойцов, отобранных из лучших, прошедших усиленную программу тренировок и получивших алхимические усиления для службы в экстремальных условиях севера.

По залу прокатился заинтересованный шелест.

– Эти бойцы не требуют смертельно опасного ритуала трансформации. Они не становятся… другими. Они остаются людьми. Верными людьми. И, – он посмотрел прямо на Лину, – они показали себя не хуже ликанов в полевых испытаниях.

Лина медленно выдохнула. Время действовать.

– Генерал Морред, – её голос прозвучал спокойно, почти мягко. Но в зале мгновенно наступила тишина. – Ваша забота о солдатах похвальна. Но позвольте мне задать вопрос: проходили ли ваши элитные бойцы испытания в реальных условиях? Против искажённых?

– Учения проводились…

– Учения, – перебила она. – Не реальный бой. Позвольте мне напомнить совету, против кого мы держим оборону.

Она встала. В комнате стало как-то тише.

– Искажённые – не обычные враги. Они физически сильнее любого человека. Агрессивны. Непредсказуемы. И, что важнее всего, они знают Драконий Хребет не хуже нас. Они способны обходить форпосты по горным тропам, которые не увидит ни один картограф. Они совершают набеги на северные деревни с нашей стороны Хребта, обходя всю нашу оборону.

Она прошлась вдоль стола, каждое слово – удар молота.

– Большинство этих набегов предотвращается. Не солдатами в форпостах. Не вашими элитными бойцами. Ликанами-разведчиками. Которые обнаруживают врага до того, как тот достигнет поселений. Которые знают каждую тропу, каждый проход. Которые посвятили этому не годы – столетия. Некоторые из ныне служащих ликанов охраняют Хребет больше века.

Она остановилась напротив Морреда.

– Вы говорите о жертвах в ритуале. Да, трое из десяти кандидатов гибнут. Это трагедия. Но один ликан за десятилетия своей службы спасает сотни, если не тысячи жизней в северных поселениях. Это не бессмысленная жертва. Это справедливый обмен.

– Леди Зимняя, – вмешался лорд Хэвенс, толстяк с вечно красным лицом. – С уважением, но вы сами ликан. Разве не очевиден конфликт интересов?

Вот оно. Удар, которого она ждала.

– Именно потому, что я ликан, – она посмотрела ему в глаза, – я знаю цену, которую мы платим. И результат, который получаем. Генерал Морред говорит о цифрах. Позвольте и мне привести факты.

Она вернулась к своему месту, выпрямив спину. Голос стал тверже.

– Ликаны обладают обострёнными чувствами. Мы чуем искажённого за мили – по запаху крови, по шепоту ветра, по тревоге животных. Обычный патруль заметит врага, когда тот будет в сотне шагов. Слишком поздно. Способность к трансформации даёт нам скорость преследования и выносливость, недостижимые для человека. Один ликан может патрулировать территорию, на которую потребуется целый отряд.

– Алхимические усиления… – начал Морред.

– Не дают знания местности, – отрезала Лина. – Не дают опыта поколений. Не дают инстинктов хищника. Ваши элитные бойцы, генерал, какими бы усиленными они ни были, всё равно остаются людьми с человеческими ограничениями. Они не знают Хребет так, как знаем мы. Они не чуют врага. Они не могут преследовать по горам с той же эффективностью.

– Леди Зимняя преувеличивает, – вмешался иерофант Корвус, тощий человек с острым носом и ещё более острым взглядом. – Возможно, из искренней преданности своим. Но факт остаётся фактом: ликанов почти не осталось. Нельзя строить оборону королевства на горстке существ, которые…

– Которые защищают эти земли тысячу лет, – Лина не повышала голос. Не нужно было. – В то время как жрецы молились в тёплых храмах, мы умирали за стенами форпостов.

Иерофант побледнел.

– Это оскорбительно…

– Это правда, – Лина повернулась к остальным. – Я не прошу вас поверить мне на слово. Я прошу взглянуть на статистику набегов за последнюю сотню лет. Сравнить с периодами, когда ликанов было больше. Вы увидите прямую корреляцию. Меньше ликанов – больше набегов. Больше мёртвых крестьян. Больше разорённых деревень.

Тишина затянулась. Лина видела сомнения на лицах. Хорошо. Сомнения можно использовать.

Но тут заговорил маршал Грегори, старый солдат с шрамами на лице и холодными глазами стратега.

– Леди Зимняя, ваши доводы весомы. Но позвольте задать неудобный вопрос. Вы говорите о том, что ликаны незаменимы. Но сколько из пятнадцати оставшихся находятся в столице? Под вашим командованием?

– Ни одного, – она сказала это тихо. – Все на форпостах или в разведывательных миссиях.

– Именно, – маршал кивнул. – Потому что их так мало, что они нужны там постоянно. Они не могут позволить себе ротацию. Отдых. Обучение новых. Леди Зимняя, система ломается. Не из-за плохого управления. Из-за нехватки людей.

– Что только подчёркивает необходимость продолжать программу трансформации, – парировала Лина.

– Тогда проведите больше ритуалов, – предложил кто-то из дальнего конца стола. – Если ликаны так незаменимы.

Морред улыбнулся. Как будто ждал этого вопроса.

– Отличное предложение. Леди Зимняя, почему бы не провести больше трансформаций?

Ловушка. Лина это видела, но отступать было некуда.

– Программа требует финансирования, – она говорила осторожно. – Редкие алхимические ингредиенты, подготовка кандидатов, содержание…

– Именно, – Морред кивнул. – Финансирование. Которое консервативные фракции при дворе блокируют уже двадцать лет. После Визжащего перевала общественное мнение развернулось против программы. "Неоправданные жертвы", "устаревшие методы", "слишком рискованно". И самое главное – кандидаты.

Он повернулся к совету.

– Кто добровольно пойдёт на ритуал с тридцатипроцентной смертностью, когда жрецы Светочей называют это "богопротивным", аристократия – "варварством", а королевский совет открыто обсуждает упразднение программы? – Пауза. – Молодые люди не глупы. Они видят, что ликанов не уважают. Не поддерживают. Не финансируют. Зачем рисковать жизнью ради системы, которую все считают обречённой?

Тишина. Тяжёлая, давящая.

– Я не критикую ликанов, – голос Морреда был мягким, почти сочувственным. – Я констатирую факт: власть больше не поддерживает эту систему. И без поддержки она обречена.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть.

– Или заменить её на более жизнеспособную, – спокойно произнёс Морред. – Я не предлагаю упразднить ликанов немедленно. Я предлагаю испытательную программу. Форпост "Волчья Пасть" – наш самый северный и самый уязвимый пункт. Направить туда элитный отряд. Провести оценку. Сравнить эффективность. И только потом принимать окончательное решение.

Лина чувствовала, как почва уходит из-под ног.

– Форпост "Волчья Пасть" удерживается триадой ликанов, – она говорила быстрее. – Это не просто традиция. Это необходимость. Трое необходимы для…

– Триада нарушена, – Морред развернул ещё один документ. – Мне только вчера стало известно о гибели ликана Торвальда. Соболезную. Но факт остаётся: на "Волчьей Пасти" сейчас только двое. Итан Корвин и Рейн Грейсон. Идеальная возможность для эксперимента.

Имя ударило, как пощёчина.

Итан.

Её заместитель в той катастрофической экспедиции. Человек, который прошёл с ней трансформацию. Который простил её, когда она не могла простить себя.

Человек, которого она не видела сорок лет.

Лина почувствовала, как сердце пропустило удар. Под кожей пробежала волна жара. Острые чувства вспыхнули – запахи в зале стали ярче, каждый звук отчётливее. Зверь внутри просыпался.

Она сжала руки под столом. Ногти впились в ладони. Контроль. Маска не должна треснуть.

А его имя произносят в зале совета, как часть военной статистики.

– Форпост уязвим, – продолжал Морред, не замечая её реакции. Или делая вид, что не замечает. – Нарушена одна из ваших священных традиций. Разве не логично усилить его именно сейчас?

– Усилить ликанами, – Лина нашла голос. – Направить туда замену. Молодых, обученных…

– Которых нет, – маршал Грегори покачал головой. – Последняя трансформация была три года назад. И кандидатов на новую нет в обозримом будущем, насколько мне известно.

Западня. Идеально выстроенная ловушка. Каждый аргумент Морреда опирался на факты, которые невозможно оспорить. А каждый её контраргумент наталкивался на обвинения в предвзятости.

– Я прошу совет подумать о долгосрочной перспективе, – она сделала последнюю попытку. – Если мы откажемся от программы ликанов сейчас, мы потеряем тысячелетия опыта. Знания, которые невозможно восстановить. А когда… если элитные бойцы не справятся, будет уже поздно.

– Именно поэтому я предлагаю испытательную программу, а не полную замену, – Морред улыбнулся. Вежливо. Профессионально. – Мы сохраняем ликанов на других форпостах. Тестируем альтернативу. Собираем данные. Принимаем взвешенное решение. Разве это не разумный подход?

Лина посмотрела на собравшихся. Читала их лица. Сомнения. Расчёт. Усталость от бесконечных споров. Желание найти простое решение сложной проблемы.

Они уже приняли решение. Ещё до того, как она начала говорить.

– И, – Морред повернулся к маршалу, – я настаиваю, чтобы инспекцию и оценку возглавила лично леди Зимняя. Как Верховный Стратег, она обладает необходимым опытом и знаниями. Её объективная оценка развеет любые сомнения в необходимости реформы. Или, – он изобразил великодушие, – докажет, что я ошибался. В любом случае, решение будет принято на основе фактов, а не политических предпочтений.

Ублюдок.

Морред не просто предложил испытательную программу. Он выстроил идеальную политическую ловушку. Если она откажется ехать – будет выглядеть как саботажник, цепляющийся за власть из личных мотивов. Если согласится – её собственный честный отчёт подтвердит все его аргументы.

Потому что факты действительно на его стороне. Триада нарушена. Ликанов осталось пятнадцать. Программа трансформации почти остановилась. Любая объективная оценка покажет проблемы.

А её отчёт обязан быть объективным. Иначе она потеряет доверие всех, кто ещё поддерживает ликанов.

Западня. Идеальная. Безупречная.

Лина встретила взгляд Морреда через стол. Он смотрел на неё спокойно, уверенно. Знал, что она поняла. И знал, что ничего не сможет сделать.

Она позволила себе едва заметную улыбку. Признание мастерства противника.

Гениально, генерал. Очень гениально.

– Ставлю на голосование, – объявил маршал Грегори. – Одобрить испытательную программу замены ликанов на форпосте "Волчья Пасть" элитным отрядом специальной подготовки. После личной инспекции и оценки ситуации Верховным Стратегом Северной Границы, леди Линой Зимней. Кто за?

Руки поднялись одна за другой. Морред. Маршал. Лорд Хэвенс. Иерофант. Герцог Вольтран. Ещё четверо.

Большинство.

– Кто против?

Лина подняла руку. Одна. Совершенно одна.

– Воздержались?

Трое не голосовали. Этого было недостаточно.

– Решение принято, – маршал записал результат. – Леди Зимняя, вам поручается личная инспекция форпоста "Волчья Пасть", оценка текущей ситуации после гибели ликана Торвальда и содействие в организации испытательной программы. Генерал Морред, ваш отряд будет готов к отправке через неделю после завершения инспекции.

Всё. Кончено.

Лина опустила руку и медленно села. Спина по-прежнему прямая. Лицо по-прежнему спокойное. Маска не треснула.

Под столом её руки дрожали.

***

Совет распустился. Члены расходились небольшими группами, обсуждая детали, уже строя планы. Лина осталась сидеть, делая вид, что изучает свои записи.

Морред задержался у двери, разговаривая с маршалом. Его голос доносился отчётливо – он не старался понизить тон.

– …уверен, что леди Зимняя проведёт объективную оценку. Её преданность долгу безупречна.

– Надеюсь, – маршал звучал устало. – Не хочу политических игр на границе, Морред. Слишком опасно

– Согласен полностью. Безопасность королевства превыше личных привязанностей.

Лина не посмотрела в их сторону. Продолжала делать пометки на пергаменте, хотя слова расплывались перед глазами.

Наконец зал опустел. Она осталась одна.

Только тогда позволила себе опустить перо и закрыть глаза.

Итан Корвин. "Волчья Пасть".

Столько лет выстраивала карьеру, власть, влияние. Стала Верховным Стратегом. Одной из самых влиятельных фигур в королевстве.

А Итан – Мастер-Разведчик "Волчьей Пасти". Почти всегда в дальних рейдах за Хребтом. Недели, месяцы в северных пустошах, где не ступала нога человека. Когда Лина приезжала с инспекциями, его не было. Когда он возвращался – она уже уезжала в столицу. Форпостов всего два, но за все эти годы встретиться так и не пришлось.

А теперь… Торвальд мёртв. Рейн один на форпосте. Значит, Итана вызовут с разведки. Он будет там.

Или она себя обманывала?

Дверь кабинета тихо открылась. Лина не обернулась – узнала лёгкие шаги ещё до того, как посетитель вошёл.

– Это было болезненно, – мягкий женский голос. Леди Элинор Туманная закрыла дверь за собой и прошла к окну, не приближаясь слишком близко. Знала, когда нужно дать пространство.

– Это была резня, – Лина открыла глаза. – Он знал каждый мой аргумент. Знал, как его обойти. Словно репетировал.

– Возможно, и репетировал, – Элинор повернулась. Изящная фигура в дорогом платье цвета спелой сливы, безупречная укладка тёмных волос, очаровательная улыбка. Идеальная придворная дама. И один из самых опасных агентов Лины в столице.

– Морред слишком уверен. Слишком подготовлен. У меня сложилось впечатление, что он словно заранее знал, что совет его поддержит,

– Я проверяла. – Элинор села напротив. – За последние две недели он провёл частные встречи с маршалом, лордом Хэвенсом и иерофантом. Официально – обсуждение бюджета северных гарнизонов. Неофициально…

– Готовил почву.

– Именно. И это не всё. Кто-то распространяет в столице слухи. Истории о звериной природе ликанов. Опасности потери контроля. Ничего конкретного, но достаточно, чтобы посеять сомнения.

Лина нахмурилась.

– Источник?

– Не могу установить. Слухи идут из разных мест. Таверны. Рынки. Даже церкви. Словно кто-то очень методично формирует общественное мнение.

– Морред?

– Возможно. Или кто-то, кто его поддерживает, – Элинор наклонилась вперёд. – Лина, будьте осторожны. Несколько влиятельных семей открыто поддерживают идею реформы. Говорят, что ликаны устарели. Что это слишком дорого. Что нужна модернизация. Морред имеет больше союзников при дворе, чем кажется.

– Я это заметила, – Лина устало потёрла переносицу. – Голосование было предрешено.

– Что будете делать?

Вопрос висел в воздухе. Что она будет делать?

Вариант первый: отказаться от инспекции. Сослаться на неотложные дела в столице. Послать заместителя.

Результат: Морред пришлёт своих людей без надзора. Они найдут любые основания для замены ликанов. "Волчья Пасть" падёт первой.

Вариант второй: ехать. Лично контролировать ситуацию. Не дать Морреду захватить форпост.

Результат: встреча с Итаном. Первая за сорок лет…

– Я поеду, – она сказала это тихо, но твёрдо. – Лично. Немедленно.

– Это мудро. Но знаете ли вы… – Элинор замялась. – Простите, это личное. Не моё дело.

– Знаю ли я, что Итан Корвин служит на "Волчьей Пасти"? – Лина улыбнулась без юмора. – Да. Всегда знала. Но он почти никогда не был на форпосте – постоянно в разведках. За четырнадцать лет инспекций мы ни разу не пересеклись.

– А теперь…

– Теперь выбора нет, – Лина встала, собирая свитки. – Триада нарушена. Его должны вызвать с разведки. Если он ещё не ушёл в новый рейд. – Она помолчала. – Приготовь всё необходимое. Минимальный эскорт. Четверо-пятеро надёжных солдат. Никакой помпы. Мне нужно ехать быстро.

– Понимаю. Когда выезжаете?

– Завтра на рассвете. – Лина посмотрела на Элинор. – Мне нужно, чтобы ты осталась в столице. Будь моими глазами здесь. Морред что-то задумал, и я хочу знать каждый его шаг.

Элинор кивнула и направилась к двери. У порога обернулась.

– Лина… политика – опасная игра. Морред имеет влияние, которое вы, возможно, недооцениваете. Будьте осторожны.

– Всегда осторожна.

– Нет. – Элинор покачала головой. – Вы не осторожны. Вы всегда контролируете ситуацию – людей, события, риски. Но сейчас… – она взглянула на Лину. – Сейчас вы едете туда, где не сможете всё контролировать. Морред. Итан. Триада. Слишком много переменных. Это другое.

С этими словами Элинор ушла, оставив Лину одну.

Лина постояла ещё минуту, глядя на закрытую дверь. Потом вздохнула и тоже вышла из зала.

***

Коридоры дворца были почти пусты в этот час. Лина шла быстро, не глядя на гобелены и портреты, не замечая редких слуг, которые сторонились с почтительными поклонами. Маска по-прежнему на месте. Спина прямая. Шаги уверенные.

Внутри всё кипело.

Морред был хорош. Слишком хорош. Голосование было предрешено ещё до начала заседания. Частные встречи. Слухи в тавернах. Страхи, посеянные в нужные уши. Он подготовил почву неделями, может быть, месяцами.

А она пришла с фактами и логикой. Наивно полагая, что этого достаточно.

Элинор права. Лина привыкла контролировать ситуацию. Десятилетия выстраивала власть, влияние, сеть союзников. И проморгала момент, когда кто-то другой начал выстраивать свою сеть. Прямо под её носом.

Унизительно. И опасно.

В своём кабинете в восточном крыле она наконец позволила себе выдохнуть. Просторная комната с видом на королевские сады, книжные полки до потолка, массивный письменный стол из тёмного дерева. Здесь пахло пергаментом, чернилами и сухими травами из саше на подоконнике.

Здесь она чувствовала себя в безопасности. Это была её территория.

На столе лежала аккуратная стопка корреспонденции. Депеши из форпостов, донесения разведчиков, административные запросы. Обычная рутина Верховного Стратега.

Сверху лежал свёрнутый пергамент с красной восковой печатью. Срочная депеша.

Лина взяла его, сломала печать и развернула.

Почерк был знакомым – архивариус форпоста "Каменный Страж", брат Анвин.

"Верховному Стратегу Северной Границы, леди Лине Зимней.

С прискорбием сообщаю о пожаре в архивохранилище форпоста "Каменный Страж", произошедшем ночью. Значительная часть документов уничтожена. Архивариус Дарья Северная числится пропавшей с момента пожара. Поиски продолжаются, но надежды мало.

Обстоятельства пожара расследуются. Предварительные выводы указывают на случайность – опрокинутая лампа. Однако некоторые детали вызывают вопросы.

Полный отчёт следует.

С уважением,

Брат Анвин"

Лина медленно опустила депешу.

Дарья. Архивист с феноменальной памятью, хранительница древних текстов. Женщина, которая знала больше о ликанах и Легионе, чем кто-либо другой.

Пропала.

Архив сгорел.

В такой момент. Именно сейчас, когда идёт голосование о замене ликанов.

Совпадение?

Лина не верила в совпадения.

Она положила депешу на стол и задумалась. Дарья изучала древние пророчества. Книгу Знамений. Признаки пробуждения Легиона. Если архив сгорел, значит, все эти знания…

Стоп.

Дарья не была дурой. Она знала ценность своей работы. Не могла бы оставить всё в одном месте.

Наверняка сделала копии. Спрятала где-то.

Если она жива.

Лина потянулась к перу, собираясь написать запрос о более детальном расследовании, но остановилась.

Кому она верит на "Каменном Страже"? Кто не может быть подкуплен или запуган?

Мастер Корбин Тень. Алхимик. Упрямый, непримиримый, лояльный до костей. Он найдёт ответы.

Она написала короткую записку, запечатала личной печатью и позвонила в колокольчик. Вошёл паж.

– Срочная депеша мастеру Корбину в "Каменный Страж". Немедленно. Отправить с вестовым вороном.

– Слушаюсь, леди.

Паж исчез. Лина вернулась к стопке корреспонденции.

Следующий свиток был толще. Официальное сообщение. Печать Сивара Железного Клыка.

Она развернула его медленно, уже зная, что найдёт внутри.

"Верховному Стратегу.

Сообщаю о гибели ликана Торвальда "Рыжий Вихрь" в ходе выполнения разведывательного задания на подступах к северным территориям. Обстоятельства смерти необычны и требуют дальнейшего изучения.

Правило Триады на форпосте "Волчья Пасть" нарушено. Остаются только Итан Корвин и Рейн Грейсон. Форпост уязвим.

Рекомендую срочную замену.

Сивар Железный Клык,

Наставник"

Лина перечитала сообщение дважды.

Сивар. Её наставник при трансформации десятилетия назад. Старый, упрямый, честный до абсурда.

Он не из тех, кто пишет "обстоятельства необычны" просто так.

Что-то случилось с Торвальдом. Что-то, о чём нельзя писать в официальной депеше.

И теперь на "Волчьей Пасти" осталось только двое. Итан и Рейн.

Триада нарушена.

Древнее правило гласило: на каждом ключевом форпосте должны находиться минимум трое ликанов. Не для силы – для баланса. Для сопротивления тому, что шепчет с севера.

Легион.

Лина отложила сообщение и села, глядя на два пергамента перед собой.

Дарья пропала. Архив сгорел.

Торвальд мёртв.

В такой момент. Именно сейчас.

Части головоломки? Или она видела связи там, где их нет?

Нет. Слишком много совпадений. Слишком удачное время для Морреда. Всё случилось именно тогда, когда ему было нужно.

Кто-то играет в большую игру. И Лина только начинает видеть масштаб доски.

Стук в дверь вырвал её из раздумий.

– Войдите.

Дверь открылась, и на пороге появился генерал Альфред Морред. Всё такой же безупречный. Всё та же вежливая улыбка.

– Леди Зимняя. Надеюсь, не помешал?

Лина жестом пригласила его войти, одновременно переворачивая депеши на столе текстом вниз. Привычка. Не показывать карты.

– Генерал. Чем обязана?

Морред прошёл в комнату, но не сел. Остался стоять у окна, глядя на сады.

– Хотел убедиться, что между нами нет личных обид после голосования. Мы оба служим королевству. Просто видим разные пути к одной цели.

– Разумеется, – Лина сохраняла нейтральный тон. – Никаких обид. Совет принял решение. Я его исполню.

– Рад это слышать, – он повернулся к ней. В его глазах было что-то… холодное. Расчётливое. – Когда планируете инспекцию "Волчьей Пасти"?

– Завтра на рассвете.

– Отлично. Мой отряд готов сопроводить вас. Для оценки обстановки и возможности…

– Не нужно, – Лина подняла руку. – Первичная инспекция будет проведена лично мной с минимальным эскортом. После того, как я составлю полный отчёт о текущей ситуации, мы обсудим дальнейшие шаги.

Пауза. Морред изучал её лицо.

– Как скажете. Но позвольте хотя бы предоставить двух опытных советников из моего штаба. Они знакомы с особенностями работы элитного отряда и смогут провести предварительную оценку условий размещения.

Западня. Если она откажет, будет выглядеть как саботаж решения совета. Если согласится – получит соглядатаев Морреда в своём эскорте.

– Разумно, – она кивнула, не показывая раздражения. – Пусть будут готовы к выезду завтра на рассвете.

– Превосходно, – Морред улыбнулся шире. – Надеюсь, ваша инспекция подтвердит необходимость перемен. Для блага королевства, разумеется.

– Разумеется.

Он направился к двери, но у порога остановился.

– Кстати, леди Зимняя. Я слышал, на "Волчьей Пасти" служит Итан Корвин. Самый неуловимый из ваших ликанов, если верить донесениям. Большую часть года проводит где-то в горах за Хребтом. – Он сделал паузу, будто задумавшись. – Любопытно, что он всегда берет самые дальние разведки. Заходит туда, куда другие не решаются. Интересно, что именно он там ищет столько лет. Вы же вместе проходили обучение, не так ли? После трансформации?

Лина сохранила неподвижность. Ни один мускул на лице не дрогнул.

– Давно это было, генерал. Более сорока лет назад.

– Время летит, – он кивнул. – Но воспоминания остаются. Надеюсь, личные отношения не повлияют на объективность вашей оценки.

– Никогда не влияли.

– Рад это слышать. До встречи, леди Зимняя.

Он ушёл. Дверь тихо закрылась.

Лина осталась сидеть, глядя на закрытую дверь.

Он знал. О ней и Итане. Об их прошлом.

Вопрос – насколько много он знал? И как планировал использовать эту информацию?

Она встала и подошла к окну. Сады внизу были прекрасны – аккуратные дорожки, цветущие клумбы, фонтан в центре. Мирная картина.

Ложь. Всё это – ложь. Под красивой поверхностью бурлила политика, интриги, борьба за власть.

А она только что проиграла важнейший раунд.

Но игра не окончена. Далеко не окончена.

***

Остаток дня Лина провела в приготовлениях. Подбор эскорта. Снаряжение. Маршрут. Официальные уведомления.

К вечеру всё было готово.

Она вернулась в свои личные покои в западном крыле дворца. Просторная спальня с видом на закатное небо. Здесь она могла позволить себе снять маску.

Лина сняла тяжёлые украшения, распустила косу. Каштановые волосы с золотистым оттенком рассыпались по плечам. В зеркале отражалась женщина семидесяти четырёх лет, которая выглядела на тридцать. Дар ликанов – долголетие.

И проклятие. Потому что воспоминания не тускнели с годами.

Она подошла к столику, где лежала стопка личной корреспонденции. Внизу, под официальными письмами, был небольшой деревянный ящик. Запертый. Ключ хранился на цепочке, которую она никогда не снимала.

Лина открыла ящик.

Внутри – несколько предметов. Засушенный цветок – северный эдельвейс, который растёт только на склонах Драконьего Хребта. Деревянная фигурка волка, грубо вырезанная, явно не мастером. Записка на пожелтевшем пергаменте.

"Ты приняла решение. Как командир. Мы все понимали риски. За перевалом всегда опаснее. Задание есть задание. Ты сделала то, что должна была. Хватит нести бремя одной.

– И."

Лина медленно провела пальцами по строкам. Его почерк…

Катастрофическая экспедиция за Драконий Хребет. Из двенадцати вернулось пятеро.

Она закрыла глаза.

***

Память ударила, как ледяной ветер с севера.

Горы. Визжащий перевал. Ветер рвёт снег с вершин, превращая воздух в белую пелену. Пронизывающий холод. Двенадцать ликанов в звериной форме движутся цепочкой по узкому горному склону.

Долго. Слишком долго в трансформации. Мышцы горят. Усталость наползает, как туман. Но задание ещё не выполнено – разведка древних руин на северном склоне.

Впереди – огромная тёмно-серая звериная форма с янтарными глазами. Итан. Он останавливается. Низкое рычание – тревога. Уши прижаты. Взгляд назад, на неё.

Лина в тёмно-коричневой форме чувствует его беспокойство. Запах на ветре… странный. Искажённые, слишком много. Слишком организованно.

Предупреждение. Развернуться. Вернуться.

Но руины близко. Ещё немного – и задание выполнено. Тяжело, но возможно.

Она – командир. Её решение.

Короткий вой. Приказ. Вперёд.

Итан смотрит на неё долго. Слишком долго. В янтарных глазах читается всё: сомнение, тревога… и подчинение. Он разведчик. Она – командир.

Он поворачивается и ведёт группу дальше.

***

Руины. Древние камни, покрытые льдом и странными рунами. Группа обследует территорию. Лапы подрагивают. Дыхание тяжёлое. Усталость въедается в кости.

И тут – вой. Не их.

Из-за скал появляются тени. Десятки. Искажённые. Но не хаотичная стая – организованная засада. Кольцо замыкается.

Ловушка.

Лина мгновенно понимает: их ждали. Выманили. Загнали в ущелье, где нет путей отступления.

Взгляд Итана. Он знал. Он чувствовал.

Но поздно.

***

Битва.

Искажённые идут волнами. Огромные, деформированные, с клыками и когтями. Дюжина ликанов против сотни монстров.

Мышцы отказывают. Регенерация замедляется. Каждое движение – через боль. Слишком долго. Слишком долго в форме.

Лина рвёт горло очередному противнику. Рядом – серо-коричневая звериная форма ликана. Он падает. Искажённый вспарывает ему брюхо. Слишком глубоко. Кровь на снегу.

Один.

Ликан с рыжей шерстью, огромная, прикрывает раненого. Трое искажённых набрасываются на неё. Она сражается, но устала. Слишком устала. Клыки находят её шею.

Два.

Предел. Некоторые начинают терять форму. Непроизвольные судороги. Тела мечутся между человеком и зверем. Трансформация рушится.

Массивный чёрный ликан прикрывает отход. Окружён. Он рычит, последнее предупреждение, и бросается в гущу врагов. Отвлекает. Даёт остальным время.

Его разрывают на части.

Три.

Четыре. Пять. Шесть. Семь.

Семеро остаются лежать на окровавленном снегу. Вокруг – десятки поверженных искажённых. Ликаны продали жизни дорого. Но их клыки, их когти, их последний бой – всё напрасно.

Потому что командир не послушала предупреждения.

***

Пятеро выживших, полумёртвых, истощённых, с трудом удерживают форму. Трансформация рушится. Боль перехода. Голые тела на снегу, покрытые кровью и ранами.

Итан лежит в нескольких шагах. Глубокая рана на боку. Он смотрит на неё. Не упрекает. Не обвиняет.

Просто смотрит.

И это хуже любых слов.

***

Лина вздрогнула, вернувшись в настоящее. Руки дрожали.

Она была командиром. Она принимала решения. Она не послушала предупреждения. Она выбрала задание вместо жизней.

Итан выжил. Но не простил.

Нет. Это неправда. Эта записка – доказательство. Он простил. Понял. Написал эти слова, пытаясь облегчить её боль.

Но она не приняла прощения. Не могла. Потому что принять прощение – значит простить себя. А этого она не заслужила.

Поэтому ушла. В столицу. В политику. В дела, которые не оставляли времени думать. Выстроила карьеру. Стала Верховным Стратегом.

А Итан остался на границе. В разведке. В бесконечных патрулях за Хребтом. Неделями, месяцами пропадал в северных пустошах.

Их графики никогда не совпадали. Он уходил в разведку – она приезжала. Он возвращался – она уже уезжала.

И вот теперь…

Лина закрыла ящик и заперла его.

Завтра на рассвете она выезжает на "Волчью Пасть". Через неделю пути она окажется там. На форпосте, где служит Итан Корвин.

Первая встреча за столько лет.

Как командир, она умела контролировать страх. Подавлять эмоции. Фокусироваться на задаче.

Но сейчас, в одиночестве своих покоев, она позволила себе признать правду.

Она боялась.

Не искажённых. Не Легиона. Не политических противников.

Она боялась увидеть в глазах Итана то, что там будет. Или то, чего там не будет.

Она боялась, что он её ненавидит.

И ещё больше боялась, что он безразличен.

Лина подошла к зеркалу. Посмотрела на своё отражение. Верховный Стратег Северной Границы. Одна из самых влиятельных женщин королевства. Ликан с десятилетиями службы за плечами.

Маска. Прекрасная, холодная маска.

А под ней – женщина, которая много лет не видела человека, которого…

Нет. Не сейчас. Не время для этих мыслей.

– Это служба, – сказала она своему отражению. – Только служба. Ты едешь инспектировать форпост. Оценить ситуацию. Защитить ликанов от захвата Морреда. Ничего личного.

Отражение смотрело на неё скептически.

– Теперь придётся, – продолжала Лина. – Но это не значит… это не меняет…

Она замолчала. Слова застряли в горле.

Кого она пыталась обмануть? Зеркало? Или себя?

С тихим вздохом Лина отвернулась от отражения и начала готовиться к завтрашнему дню.

Дорожная одежда. Практичная, удобная. Тёплый плащ с капюшоном – на Хребте всегда холодно. Лёгкий доспех под одеждой – она не планировала драться, но глупо ехать на границу без защиты.

Оружие. Длинный кинжал с рукоятью из лунного камня. Короткий меч. Простой, без украшений, но идеально сбалансированный.

Амулет контроля. Синий кристалл на кожаном шнурке. Помогает сохранять человеческую форму, когда эмоции зашкаливают.

Она надела его, чувствуя знакомую прохладу камня на коже.

Завтра на рассвете. Минимальный эскорт. Быстрый путь.

И через неделю – "Волчья Пасть".

Итан.

Лина закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Контроль. Всегда контроль.

Она справится. Как всегда справлялась. Выполнит задачу. Защитит форпост. Вернётся в столицу.

И постарается не думать о том, что происходит в её сердце, когда она произносит это имя.

Итан Корвин.

Ликан, к которому тянуло.

Напарник, которого предала.

Разведчик, с которым встретится через неделю.

Лина открыла глаза и посмотрела на закатное небо за окном. Где-то там, за облаками, через королевство к северным горам, был форпост "Волчья Пасть".

И он, к которому она ехала.

Впервые за сорок лет.

– Но это служба, – прошептала она в пустоту. – Только служба.

Ложь.

Она знала, что это ложь.

Но иногда ложь – это единственное, что позволяет продолжать двигаться вперёд.