Елена Ферди
Уговор

От автора

Дорогой читатель!

Данная книга не является историческим романом, хотя и повествует о событиях, которые могли происходить в конце Х века на территории Древней Руси.

В данной книге упомянуты как исторические факты, так и вымышленные. Если после прочтения вы заинтересуетесь историей Древней Руси, лучше изучите достоверные факты из научных источников.

Приятного вам чтения.

Глава 1.

Ольга проснулась с первым криком петухов, к чему довольно сложно смогла приучить себя за четыре года жизни в этом времени. Она села в кровати, ощупывая рукой мягкую перину, набитую гусиным пухом. Хотела снять длинную льняную рубаху, чтобы облачиться в дневной наряд, но ее остановил шорох колец по веревке, на которой висела занавеска, закрывающая ее угол в избе.

Учитель в белой рубахе длиною почти до пят с широким кожаным ремнем на поясе вошел, чуть слышно шаркая лаптями, сплетенными из лыка липового дерева. Его глаза, серые и глубокие, встретились с глазами девушки. На морщинистом лице появилась улыбка, которую до этого Ольга видела лишь раз.

– Поздравляю с наступлением двадцатилетия! – произнес учитель негромко.

По аккуратно подстриженной бороде, все равно длинной, серебряной, в цвет спадающим на плечи волосам, девушка поняла, что мужчина встал засветло. Он подошел ближе и сказал:

– Можешь не вставать сегодня рано. Сниданок Игорь приготовит, да скотиной займется. А мы с тобой чуть позже отправимся в город и купим тебе обновы. Будет мой тебе подарок.

– Не нужна мне новая одежда. Могу и сама сшить. А вот кинжал новый, чтоб с двумя управляться… – Ольга перекинула вперед длинные каштановые волосы и принялась заплетать их в косу. – Он мне более надобен в предстоящем пути.

– Решила ехать все же? – его куцые белые брови нахмурились так, что веки почти наползли на глаза.

– У нас уговор. – яростно посмотрела на мужчину ученица, доплетая косу.

– Я считал, ты и думать забыла об этом, за зиму даже не обмолвилась.

– Вы слишком хорошо меня знаете, чтобы думать, что я смирюсь. – она встала с узкой кровати, чтобы смотреть учителю в глаза прямо, а не снизу вверх. Знала, что он затеял с ней игру, и не собиралась сдаваться.

– Чем плохо здесь житие твое? Мне еще есть чему тебя научить. Жила бы себе спокойно, да внучков мне рожала, с Игорем воспитывала. – мужчина принял вызов, пристально взглянув в ее карие, ближе к болотному цвету глаза.

– Учитель! Четыре лета¹ я горбачусь на ваших огородах, готовлю вам пищу, вычищаю говно за скотиной, сшиваю рубахи, беспрекословно выполняю все ваши просьбы, потому что мы договорились! – Ольга говорила дерзко, не собираясь отступать ни на шаг.

– И куда ты пойдешь? – сказал мужчина спокойно, но ученица уловила нотки насмешки в его словах.

– Хочу найти других волхвов. Возможно, они знают, как помочь мне вернуться домой.

– Если кто-то еще остался. Идет война, Ольга! Война против наших богов и тех, кто им служит. Все думают только о том, как спасти свои шкуры.

– Вот именно! Волхвов убивают, мирных людей сжигают, а мы просто сидим в своей деревне в надежде, что до нас это не дойдет!

– Хочешь, чтобы мы собрали тюки и отправились их спасать? – мужчина яростно махнул рукой на окно.

Девушка опустила голову.

– Я просто хочу домой. И если в этом времени есть кто-то, кто может мне помочь, я должна найти их. Хотя бы попробовать. – Ольга отвернулась от учителя, сделала несколько шагов назад, раскрыла старый, украшенный резьбой сундук, в котором лежали все ее вещи, нажитые в этом времени. – Всего одно лето, как мы и договаривались. Если за это время я не найду пути домой, то вернусь, и будут вам внуки, которых, возможно, все равно сожгут на костре за то, что им нет места в мире нового бога.

Мужчина тяжело выдохнул и повернулся к двери. Эту битву он проиграл.

– Добре. Собирайся, поедем в город и купим тебе все необходимое в дорогу. Не забудь попрощаться с Игорем.

Учитель вышел, и Ольга принялась доставать из сундука вещи, понимая, что, возможно, делает это в последний раз. Она была рада возможности уехать из осточертевшей ей деревни, с живущими в ней людьми, вечно шепчущихся за ее спиной, и правилами, которые девушка из будущего никак не хотела соблюдать. Ольга вынула из сундука синие свободные шаровары, в которых ходила каждый день, вопреки тому, что женщинам подобалось носить длинную до пят рубаху, обвязанную поневой². Вытащила льняную, не окрашенную, короткую рубаху и корсет, который сделала себе сама из дубильной кожи, с наперекрест пришитой к задней части парой ножен для кинжалов. Когда оделась, взяла из сундука и наручи из металлического сплава, сделанные у кузнеца на заказ. Как же он тогда удивился, когда она принесла ему на бересте их чертеж, но выполнив, получил немало заказов на подобное изделие от проезжающих мимо дружинников и охотных до диковинных вещиц купцов. С внезапно охватившим девушку чувством страха и надежды, что никогда не придется применять его против людей, Ольга подняла со дна сундука длинный, прямой кинжал, с железной рукоятью, украшенной знаком Перуна – шестиконечным крестом, вписанным в круг. Вставила оружие в ножны на спине и вытащила следующую вещь – серую пенулу³ длиной до колен и разрезанную по бокам, которую выменяла у заморского путника взамен на поцелуй. В сундуке остались только длинные носки из шерсти, связанные крючком и подаренные Ольге благодарной старушкой за то, что она показала упражнения, которые помогли ей избавиться от мучившей боли в спине, и разбросанные по дну сундука металлические кольца. Учитель настойчиво просил ученицу вплетать их в волосы у виска, как это делали все местные женщины, но именно эту его просьбу, она ни разу так и не выполнила. Ольга с грохотом захлопнула сундук, осматривая свою комнату, ставшую ей домом на долгие четыре года, и мысленно прощаясь с ней, вспомнила тот самый день, когда очнулась в этом мире.

Капли осеннего дождя, шлепающие по лицу, разбудили Ольгу. Пробирающие до костей холод и сырость заставили мгновенно подняться с мокрой земли. Солнце, затянутое густыми тучами, казалось, близилось к закату или только что выкатилось на небосвод. Вокруг простирался хвойный, непроглядный лес. Ольга двинулась вперед, в надежде хоть куда-нибудь выйти. Почва под ногами то и дело проваливалась, хлюпала, босые ноги увязали в ледяной жиже. Болотистая местность заставляла ее обходить топи, бродить кругами. Этот лес казался бесконечным. Желудок отозвался невыносимой болью, напоминая, что она не ела ничего уже несколько дней. Редко висящие на кустах незнакомые ягоды не вызывали доверия. Ольга ловила капли дождя руками, чтобы смочить пересохшее горло. Когда голод стал невыносим, начала жевать мох, растущий на деревьях. Тонкая, домашняя одежда промокла насквозь, заставляя дрожать все тело. Израненные камнями и ветками ноги, с трудом делали каждый новый шаг. Больше всего девушка жалела, что не положила в карман зажигалку, которой зажигала свечи перед тем, как переместиться сюда. В спустившихся на лес сумерках, она услышала гулкий вой, сильно похожий на собачий. Осознав, что это могут быть волки, собрала в себе последние силы, чтобы удалиться от этого звука как можно дальше. С наступлением рассвета Ольга упала на землю, больше не в состоянии пошевелить хоть пальцем.

– Я нашел тебя. – сказал старик, набредший на почти бездыханную девушку в лесу.

Он погрузил ее на самодельные носилки и тащил по земле четыре версты до деревни.

Как только она очнулась в теплом, сделанном из сруба доме, мужчина, представившись Родомиром, поведал ей, что искал ее, так как ему было послано видение.

– Лета мои убывают. Вот уж седмицу безустанно молю я богиню Мокошь⁴, чтоб послала мне деву особую, даром богами наделенную, что будет способна с сыном моим бездарным, продлить род мой древний. Все в роду нашем с богами связаны, волхвами названы, и только он один не унаследовал силы могучей, связи с природою. А мне внуки нужны, что продолжат дело мое, да волхвами станут замест меня. Вот и увидел я тебя, как было, на земле мокрой, в лесу нашем. Вижу, сила в тебе есть особая. Станешь теперь ты мне дочерью, тебя я всему обучу.

Ольга была уверена, что погибла бы в том лесу, но ни разу не сказала об этом старику, считавшему ее подарком богов, а не глупой девчонкой, пытавшейся использовать магию, непосильную ей на тот момент.

Место, куда попала девушка, было будто срисовано со страниц школьного учебника. И насколько Ольга помнила уроки по истории отечества, дотировала это время как конец десятого века.

Ее спаситель оказался почитаемым волхвом в северных землях Руси. Свою внезапную гостью, он представил всем, как дочь его старинного друга, жившего за морем, которую он взял под свою опеку, после смерти родителей. Родственницей, что вызвало бы меньше вопросом, назвать он ее не захотел, так как тогда бы не смог объяснить ее союз со своим сыном, о котором так мечтал.

Но жители деревни сторонились Ольгу и никак не хотели принять, между собой называя ее ведьмой, невесть почему получившей покровительство волхва. Своенравная чужеземка говорила на странном диалекте, носила мужские одежды и части доспеха, ежедневно упражнялась в боевых навыках и абсолютно не соблюдала обычаи местных жителей.

Игорь, сын волхва, обучал путешественницу во времени местной письменности, охоте, владению оружием и всему тому, чего не знала девушка о жизни на Руси за десять веков до своего рождения.

Волхв же, передавал ей тайные знания о магических обрядах, служению богам, приготовлению снадобий и помогал развивать ее внутренние силы. Не забыл он и обучить ее искусству ведения боя, зачастую не требующего прямого физического контакта с оппонентом. Учитель, осознающий всю мощь способностей своей ученицы, всегда говорил, что только трус обижает того, кто слабее его. А боги трусов не жалуют и за бесчинство могут покарать. Поэтому если возможность есть, то всякого боя стоит попробовать избежать. Ведьма, обучавшаяся магии и раньше, без поддержки всяких древних богов, в их силу все же поверила, увидев божественное проявление в мире, собственными глазами. Посчитав, что эти боги – могущественные энергетические существа, вроде эгрегоров, плотно раскинувших свои невидимые щупальца в этих землях, решила, что лучше с ними не спорить. Тем более, когда их энергию, можно обернуть себе в пользу.

Когда Ольга вышла в общую комнату, служившую одновременно и столовой, и спальней остальных обитателей дома, за небольшим деревянным столом уже сидел Игорь.

– Доброго ранку! Сниданок готов. Со взрослением тебя! – сказал молодой мужчина атлетического телосложения, уплетая деревянной ложкой пшенную кашу с мясом. – Отец разрешил зарезать куру в твою честь, так что садись есть.

Игорь похлопал ладонью рядом с собой по скамье. Девушка с улыбкой подошла к нему, взъерошила его темно-русые волосы, свисающие ниже плеч, и плюхнулась рядом.

– Как все прошло? Увлек вчера Асю на сеновал? – спросила Ольга, подтянув к себе другую тарелку, полную каши, и схватив деревянную ложку.

– Не смог даже со двора выйти. Отец весь вечер ходил за мной, будто знал, что я собираюсь ускользнуть.

– Будто? – с неприкрытой ноткой сарказма сказала Ольга. – Отец твой знает, что ты будешь делать раньше, чем ты подумаешь об этом. Видимо, уберечь тебя вздумал от того, чтобы Ася от тебя понесла. Все мечтает он, что твой первенец от меня будет.

– Давно мне уж пора детей нянчить, а отец все грезит нашим союзом. Я же не виноват, что таким уродился? Ничтожный сын, не унаследовавший силы рода. Может, и не родич он мне вовсе. – мужчина со злостью кинул ложку в пустую тарелку.

Ольга повернулась к нему полубоком. Нежно положила руку на плечо, с серьезным видом заглянула в его голубые глаза.

– Я уезжаю сегодня. Моли богов, чтобы помогли мне найти способ вернуться домой. Если мне удасться, ты будешь волен свататься к кому угодно. Аську в жены возьмешь.

– Матушка ее сетует, что давно пора ей в девках перестать ходить. Женихов к ней подсылает. А у нас любовь, любовь, понимаешь?

Девушка молча кивнула, бросив грустный взгляд на собеседника. Сердце кольнуло при мысли о ее возлюбленном из прошлого, из мира будущего.

“Жив ли он сейчас? Сработало ли заклинание?” – подумала она.

– Как это вообще возможно? – спросил Игорь. – Уйти в будущее? Только богам такое под силу.

Ольга могла бы рассказать ему о том, что недолго его богам осталось быть почитаемыми на русских землях. Что христианство, уже принятое киевским князем, навсегда истребит старых богов и останутся о них лишь обрывистые и не соответствующие достоверности знания в учебниках средних классов. Могла, но знала, что не имеет права, поэтому сказала другое:

– Я же здесь! Если мне удалось попасть в прошлое, значит, и в будущее подвластно. – Ольга встала из-за стола. – Ты в меня веришь?

– Хочу верить, что тебе удастся. Отец все равно будет ненавидеть меня до конца жизни за то, что я обычный человек. Может мне уехать с тобой?

– Не прав ты. Любит он тебя, а ты его не оставишь. Я знаю.

– А ты можешь уйти и не возвращаться? Даже если не найдешь пути домой? – Игорь встал рядом, с надеждой посмотрел ей в глаза.

– Я бы с радостью посвятила своим поискам хоть всю жизнь, а не одно короткое лето. Но твой отец не так глуп. Магией мы закрепили наш уговор и не выполни я его, буду проклята Родомиром и богами.

– Что ж, пусть Мокошь пошлет тебе в помощь Сречу⁵. – сказал Игорь и крепко обнял ведьму, за это время ставшую ему словно родная сестра, которой у него никогда не было.

Майское утреннее солнце пригревало спины. Для поездки в город учитель снарядил повозку, запряженную гнедой кобылой с черной как уголь гривой, которая, в чем Ольга могла поклясться, никогда не стояла на их скотном дворе.

Торговая площадь города была полна людей, как это было всегда в базарный день.

Оставив повозку на въезде, они прошли через ряды, заваленные прошлогодними овощами и сушеными ягодами, мимо клетей с курами, гусями и даже утками, чтобы выйти к отдаленному закутку, где торговали сталью и железом. Ольга шла впереди учителя, накинув глубокий капюшон пенулы на голову, почти полностью закрывший лицо, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. В этой части базара привыкли видеть наемников, мужчин, промышляющих разбоем, и иноземных купцов, скупающих оружие русов, как редкий и дорогой при перепродаже товар. Никогда сюда не захаживали земледельцы и уже тем более женщины.

– Подходи, налетай, лучшую сталь покупай! – закричал худощавый торговец у прилавка, рядом вставшей Ольге, чуть не оглушив ее.

Девушка провела тонким пальцем по длинному лезвию кинжала с деревянной резной рукоятью, покрытой чем-то вроде янтарной смолы.

– Этот почем? – спросила она.

Торговец, услышав ее звучный голос, пригнулся, чтобы увидеть спрятанное лицо.

– Девка что ли? – удивился мужчина.

Ольга скинула капюшон, оголив густые каштановые волосы, заплетенные в косу.

– Тебе какая разница, кто монеты уплачивать будет? – отрезала она.

Учитель, перебирая деревянным посохом по земле, наконец, догнал ученицу.

– Твоя внучка? Бусы ей купи. Жинка моя за три прилавка отсюда торгует. Какие хошь. Из яхонта, а коль подешевше, из стекла есть. В летах уже девка, не дело совсем. – обратился торговец к старику.

Волхв и ведьма посмотрели друг на друга. В глазах Ольги разгорался огонь.

“Оставь. Не затем мы здесь”. – прочитала мысли учителя Ольга и, показав на выбранный кинжал пальцем, сделала три шага назад.

– Заморская гостья. Мы ищем достойный подарок для ее господина. – сказал старик, взяв тот самый кинжал в руку.

– Ох уж эти чужеземцы. Я тут такого навидался, но девица в портках… – казалось, торговец и не собирался прекратить свое негодование.

– Этот за сколько? – волхв попытался вернуть внимание торговца к делу.

– Эта сталь пуще той, что мечи дружине куют, – начал торг продавец, но увидев, как нахмурились брови старца, остановился. – Для тебя, отец, как дань возрасту и мудрости твоей, три куны всего. За полцены отдаю.

– Две куны и дам снадобье от хвори. Как недуг почувствуешь, выпьешь и за день на ноги встанешь. – учитель достал монеты из кошеля, привязанного к широкому кожаному ремню, и стал отвязывать маленький надутый мешочек, оперев свой посох на прилавок.

– Не признал друже, Родомир. – виновато произнес торговец. – Будь по-твоему. Забирай товар.

Ольга, стоявшая сзади, подошла, чтобы забрать свой подарок. Лавочник окинул ее неодобрительным взглядом, но мешать не стал. Девушка подкинула кинжал в воздух, ловко поймав за рукоять, и убрала в пустующие ножны на спине.

– Лучше, чем кухонный, с которым я упражнялась. – довольно произнесла ведьма.

Расплатившись с торговцем, Родомир и Ольга зашли в лавку с сухофруктами и вяленым мясом. В груди щемило от грусти надвигающегося расставания и страха перед неизвестностью будущего.

Они вернулись к повозке, чтобы попрощаться.

– У меня для тебя есть еще кое-что. – учитель указал посохом на гнедую кобылу, запряженную в транспорт, привезший их сюда.

– Лошадь? Тоже мне? – удивилась девушка.

Старик широко улыбнулся, жестом предлагая подойти к гнедой.

– А вы как домой доберетесь?

– Куплю новую. А эту готовил специально для тебя.

Ольга подошла к лошади и протянула руку, чтобы погладить ее по морде. Кобыла смиренно подставилась под женскую ладонь и, как показалось Ольге, улыбнулась глазами.

– От нее магией за версту несет. – констатировала ведьма.

– Будет тебе надежным помощником в пути и всегда найдет дорогу домой. Куда бы твои странствия тебя ни завели.

– Спасибо, учитель!

Ольга повернулась и обняла старика. Он принял объятия, но потом указал на кузов повозки. В нем лежал тряпичный мешок, доверху набитый узелками с сухарями и орехами. Рядом лежал и небольшой мешочек с овсом для лошади, больше как лакомство, чем корм.

– Я думала, вы это на продажу везете. – сказала ученица.

– Не мог же я тебя с одним мешком отпустить. Здесь съестного надолго хватит, но все равно расходуй с умом.

– Еще раз спасибо, учитель. Я вас не забуду.

– Конечно, не забудешь. Ты ведь вернешься через лето. – произнес старик.

– Надеюсь, что нет. – с улыбкой сказала девушка, в сердцах надеясь, что в этот раз ее учитель не прав.

Ольга распрягла гнедую из повозки, закинула ей на спину седло, закрепила на нем веревку и связанные между собой узелки с провизией, проверила стремена и оседлала лошадь.

– Прощайте, учитель! Я обязательно расскажу о вас историкам, когда вернусь домой.

Старик поднял свободную от посоха руку в знак прощания. Девушка мягко лягнула животное пятками и понеслась вперед.

Глава 2.

По началу путешествие на быстрой кобыле с теплым весенним ветром в волосах, да по лесам, по полям, скоротечно переодевающимся в летние наряды, казалось счастьем, подобно счастью вырвавшегося пса, долго прожившего на цепи у будки.

Родомир назвал Ольге три имени могущественных волхвов, обитающих в русских землях. Каждый из них ранее нес службу подле князя или княжичей, правящих землями. Но с приходом христианства, они покинули свои посты, отказавшись присягнуть новому богу. Ольга хотела разыскать их всех и любых других магов, в надежде, что хоть кто-нибудь сможет помочь или дать подсказку, как ей попасть домой.

По совету учителя ведьма сначала отправилась на юг. Она старалась держаться главной дороги, ведущей в столицу, но стремилась заезжать в каждую деревню или город, лежащий по пути. Так пролетало лето.

Первое, с чем пришлось столкнуться Ольге, были разбойники, искавшие легкой добычи в виде купцов и торговцев, спешивших в столицу, чтобы продать свои товары и вернуться домой с мешками серебра и золота, пока дороги не занесло снегом. Ольге, одинокой страннице, да еще и молодой женщине, не раз пришлось уворачиваться от лиходеев с помощью магии. Приходилось и много работать в помощь сельчанам в деревнях, где она останавливалась, взамен на мягкий сон на сеновале и горячую домашнюю похлебку.

В один из первых летних дней ведьма выехала раньше рассвета из деревни, где провела дождливую ночь в сухой избе, чтобы отправиться в следующую деревню, местоположение которой, любезно указала ей старушка – хозяйка гостеприимного дома. В такое время редко можно было встретить на дороге караваны или путников. Путешествующие с грузом не выступали в такую рань.

Утреннее летнее солнце в центральной части Руси, начинало греть раньше северного. Ольга, уже довольно спарившись в шерстяном плаще, решила, что лучшее ему место в походном мешке, пренебрегнув необходимостью маскировки.

Через несколько километров Ольга заметила повозку, прихрамывающую на одно колесо с жутким скрипом. На вороном коне, впряженном в повозку, сидел, скрючивши спину, седовласый мужчина в белой рубахе, перевязанной серым поясом. В кузовке, играя с ранними яблочками, на мешках, набитых под завязку, сидела девчушка лет семи. Сменив бег на ходьбу, Ольга подъехала ближе, улыбнувшись девочке в свободной рубахе до самых пят, с волосами цвета пшеницы, дар бога солнца, заплетенным в две косы.

– Деда! – закричала девочка звенящим голоском.

Мужчина повернулся, вцепился в поводья, не зная, как реагировать на девушку в мужских одеждах и частями доспеха на руках.

– Добра вам, мил человек. – с улыбкой произнесла Ольга.

– Красивая какая! Деда, смотри. – радостно и абсолютно бестактно закричала малышка.

– Ты ж, кто такая? – сказал дед, и Ольга заметила, как рука его потянулась к сумке, привязанной к седлу.

Видно, там он хранил ножичек или другое оружие, которое помогло бы отбиться от неприятеля.

– Не несу тебе угрозы, старик. Я лишь путница, еду в столицу. – Ольга поравнялась с дедом, и его взгляд скользнул ей за спину, туда, где торчали два кинжала в пришитых к спине ножнах.

– В старо время люди богами клялись. А теперь и бог новый и одежы у женщин, как погляжу. Куда только катимся? Варяжка?

– Не, из подальшей дали буду. Куда путь держишь?

– Тебе то, что? – огрызнулся старик, но руку от сумки все же убрал.

Видимо, понял, что если незнакомка и желает ему зла, так не отобьется он все равно.

– Сопровождать вас буду, коль по пути. Опасно нынче на дорогах, а ты один с внучкой.

– Недалече едем. В городище яблоками торговать.

– А девочку зачем с собой взял? Опасно же.

– Да, сама увязалась. Прыткая, яблоки высыпала, да в мешок сама влезла. Выпорол бы, да времени нет. – старик погрозил кулаком внучке, не отпуская поводья из другой руки.

– Ну ты, отец, не серчай на нее. Помочь тебе явно хотела. – Ольга повернулась на светловолосую шалунью и подмигнула ей.

– Да, да, деда. Куда же ты без меня? Я и продавать могу, и яблочки подавать. – оправдывалась девочка.

Видимо, слова эти все же растопили родительское сердце, и старик улыбнулся. Ольга не поняла, с какой именно дороги ее новые спутники свернули на главную, и как она могла пропустить их родную деревню.

– Скажи мне, дедушка, остались ли волхвы в твоей деревне? А то хворь одна замучила, вот ищу, кто бы вылечить смог.

– Это лучше к знахарке тебе. Есть у нас такая.

– Бывала я у знахарок, нет толка. Тут божественная помощь нужна, без нее никак.

– С волхвами туго сейчас. Все они ездят куда-то, в круги свои собираются. Планы строят, как князюшку нашего на путь светлый вернуть.

– А ты откуда знаешь? – удивилась Ольга такой информации.

– Так, лучше базара для слухов места не сыскать. Встанешь с утра за прилавок, так к вечеру все новости знать будешь. – усмехнулся дед.

Здесь Ольге нечем было поспорить. Такое выражение, как “бабка базарная”, что означало, женщину, которая направо и налево все секреты выбалтывает, дошло еще до ее времени, и теперь она поняла его смысл.

– А где волхвы собираются, знаешь? Или в какую сторону едут? – надеясь, что ей несказанно повезло нарваться на всезнающего деда, спросила Ольга.

– Тут все по-разному сказывают. Кто говорит, на север они подалися, подальше от князя, кто говорит, на юг едут, чтоб там восстание против нового бога поднять. – старик почесал лоб свободной рукой.

Надежда, только зародившаяся в душе ведьмы, тут же растаяла, словно первый выпавший снег.

– А почему бус на тебе нет? – вмешалась игривым голоском девчушка и покрутила маленькие бусинки из синего стекла на своей шее. – Жениху подарила?

– Забава! То ли твое дело? – рявкнул старик.

Ольга улыбнулась, вновь повернулась на девочку и произнесла грозно, нараспев:

– В моих местах воительницы бус не носят. Вот подарила бы я бусину суженому, а потом убили бы меня на поле брани. Так что ж ему, ждать меня потом до скончания дней?

Глаза Забавы расширились, челюсть отвисла, но быстро встала на место.

– Ужас-то какой! Молодой, да незамужней помирать. Неженское дело. Вот вырасту я и буду рожать детишек, как матушка. Я у нее шестая. – сделала вывод девочка, но бусы все же спрятала под рубаху, застегнутую сверху на деревянную пуговицу.

Дедушка разразился хохотом, да так громко, что птицы взлетели с деревьев, начавшихся длинной грядою вдоль дороги, сменив расцветающее поле.

Ольга посмотрела вверх, прислушалась к своим ощущениям и поняла, что причиной этому явлению, был не только громкий смех старика. Она выставила руку перед дедом, молча показывая, чтобы тот замедлил коня. Мужчина вновь машинально потянулся к сумке, поняв все без слов.

Ольга выехала чуть вперед. Аленка, так она назвала свою кобылу, в честь любимой шоколадки из будущего, махала навостренными ушками, в знак того, что тоже чувствует опасность.

“Дед ты старый, девку вперед пустил, а сам хвост поджал! Стыдно мне, боги, и страшно”. – уловила мысль старика ведьма и подумала:

“Избежать драки не получится. Теперь я за них в ответе”.

Хруст ломающейся ветки разбавил скрип от колеса телеги, разрывающий окружающую тишину. Затем еще один.

“На деревьях сидят”. – сердце воительницы забилось чаще, предвкушая неминуемый бой.

Она вытащила одну ногу из стремени, так будет проще выпрыгнуть из седла, и затаила дыхание. Старик с повозкой отстали шагов на сто, когда раздался громкий, пронзительный свист.

Худощавый мужик в шароварах цвета древесной листвы и стеганном пепельном кафтане, слетел с дерева прямо перед наездницей, держа в руке булаву. Другой, чуть плотнее в похожих одеждах, спрыгнул поодаль, достав длинный самодельный лук из-за спины. Первым всегда нужно снимать лучника, его удар непредсказуем и от него сложнее увернуться. Воительница знала об этом. Выставив руки вперед ладонями друг к другу, она направила между ними энергию, придавая ей форму шара. Замахнувшись посильнее, незримый снаряд вылетел из ее руки, сбив лучника с ног. Нет, она не убила его, лишь оглушила, в надежде, что успеет отбиться от остальных и уехать со спутниками, до того как стрелок проснется. Разбойник с булавой не понял, что произошло с его соратником, но спрашивать не стал. С яростным видом он кинулся вперед. Повозка сзади остановилась. Вороной конь громко заржал, засеменил копытами по земле, когда перед ним, будто спустившись с неба, словно хищные соколы, появились еще двое дюжих мужчин с дубинами наперевес. Старик закричал, но воительница сейчас не могла ему помочь. Булава, выпущенная из рук худощавого, стремительно неслась ей в голову. Девушка выскользнула из седла набок, в сторону, где нога еще оставалась в стременах, подтянулась за поводья, чтобы сесть обратно. Аленка только пригнула голову и истошно скрипнула от натуги ремешков сбруи. Разбойник выхватил из-за пояса боевой топор, нацелился в ноги животному. Ольга поняла, что он не станет бить. Хочет напугать лошадь, чтобы та скинула с себя наездницу. Ни один разбойник не будет портить добротного коня, который может стать отличной добычей. Воительница опередила лиходея, мягким прыжком оказавшись на земле. Мужчина затормозил, повернулся вполоборота, оценил свою жертву.

– Какая пташка! Сама летишь в руки. Позабавимся? – сказал худощавый с улыбкой, обнажив сплошь гнилые зубы.

Сзади послышался шум возни и снова крик, на этот раз уже девочки. Ведьма поняла, ей больше некогда играть в долгие игры с разбойником. Сложив руки, будто она решила сама себя обнять, выхватила из ножен на спине острые кинжалы и, крутанув их отточенным в тренировках движением, перехватила рукоятями вперед, лезвиями внутрь к руке. Топор пронесся возле головы Ольги, она увернулась, сделав полшага влево, и мощным ударом влепила рукоятью в челюсть обидчику. Мужчина зашатался, раскрыв рот, мгновенно наполнившийся кровью. Правая рука ведьмы уже достигла его солнечного сплетения, нанеся удар по силе равный тяжелому молоту, от которого останавливается дыхание. Не успел мужчина согнуться, прижав руки к туловищу, как глаза его выпучились от столкновения мужского достоинства с женским кожаным сапогом. Последний удар ведьмы ногой в живот повалил противника на землю, заставив корчиться от боли. Ольга спрятала правый кинжал со знаком Перуна обратно в ножны и подхватила разбойничий топор, выпавший из рук обидчика во время схватки. Тяжелый, с деревянной, зажиренной от человеческого пота рукоятью, он смотрелся нелепо в тонких бледных руках девушки. Воительница развернулась к повозке. Один разбойник, на вид показавшийся даже моложе Ольги, с грязными засаленными волосами, держал старика, приставив к горлу длинный нож. Второй же, крепкий, почти в два метра ростом, схватив за светлые косы, тащил Забаву из повозки. Маленькая девочка руками держась за голову, громко кричала, брыкалась и всячески пыталась достать босыми ножками мерзавца. Он ненавистно стиснул зубы и врезал ей кулаком в лицо. Девочка пискнула и обмякла. Разбойник кинул маленькое тельце обратно на мешки с яблоками, потянулся одной рукой к шнуркам на портках, другой задрал кверху рубаху малышки. Дед закричал, готов был вырваться, хотя бы попытаться.

Время для Ольги будто замедлилось. Адреналин сильным толчком взял контроль над телом. Она понимала, что еще мгновение и крепкая сталь в руках разбойника с жаждой вопьется в дряхлое горло старика. Нет времени бежать или прыгать в седло, есть только один шанс спасти их обоих. Девушка рванула вперед, на бегу выпустив из левой руки кинжал, за секунды достигший самого центра лба молодого разбойника. Его тело выпрямилось словно струна, застыло на мгновение и упало назад, выронив нож. Топор из правой руки полетел во второго лиходея, но не достиг своей цели, ударившись обухом о деревянный борт повозки. Все-таки метание топора не входило в боевые дисциплины, изученные Ольгой. Мужик сразу бросил мысли о непотребствах над девочкой и подхватил топор с земли. Ведьме осталось лишь дюжина шагов до ублюдка, с улыбкой вставшим в боевую стойку, обхватившим двумя руками рукоять топора. Разбойник не стал дожидаться воительницу, сам метнулся навстречу, занося вверх топор. За один шаг, за одно мгновение перед встречей с тяжелым оружием, Ольга прыгнула вперед, взяв чуть правее, левой рукой опершись на плечо противника, чтобы в прыжке оказаться у него за спиной. В правой руке уже появился кинжал, вошедший через стеганый кафтан в грубую плоть по самую рукоять. Ведьма, приземляясь на ноги, вцепилась в оружие, перенеся вес своего тела в клинок. Острая сталь проехала вниз на пол локтя, крепко засевши в теле. От внезапной боли враг выпустил оружие из рук, выпрямил плечи, закричал, развернулся и тут же получил крепкий удар кулаком в нос. Не упал, не замешкался. Озверел. Он стремительно выбросил мощную руку вперед, пытаясь схватить Ольгу за горло, но ведьма успела присесть, перекатиться по земле и вскочить на ноги, вновь оказавшись за спиной врага, в уже обильно пропитавшемся кровью кафтане. Разбойник заревел словно раненый медведь. Развернулся. Под его носом образовался алый ручей, затекающий в раскрывшийся от гнева рот. Воительница схватила топор с земли и с силой вонзила в грудь громилы. Твердые кости затрещали под натиском железа, но не остановили противника. Лезвие плотно застряло в теле, и Ольге пришлось отпустить рукоять. Она отпрыгнула назад, пока верзила дергал за крепкое древко, торчащее из него, присела, ударила руками по земле и закричала:

– Земля содрогнись, силой поделись, Велеса призываю, гнилую душу обрекаю! – ведьма вскинула руки вперед, направив на противника, и выпустила мощный разряд энергии, поразив его сердце.

Разбойник не вскрикнул, не дернулся. Лишь широко раскрыл глаза и словно гигантский камень рухнул на землю. Девушка обернулась. Увидела, как удаляются прочь двое, оставленные позади. Битва была окончена.

Старик уже стоял у кузовка, держа в руках очнувшуюся внучку. С ужасом в глазах он смотрел на воительницу, только что спасшую их жизни. Ольга перевела дыхание, подошла к телу почти великана и выдернула свой кинжал из его спины. Медленно вытирая окрашенное в алый лезвие о кафтан разбойника, она чувствовала, что все сделала правильно с этим животным, собирающимся учинить насилие над маленькой девочкой. Таким тварям нет места на земле и пусть местные боги покарают его душу. Затем Ольга подошла и к другому телу, чтобы достать второй кинжал из чужой головы. Как только лезвие высвободилось из твердой кости, светло-красная жидкость залила молодое худое лицо. И зачем только она посмотрела в его карие, стеклянные, широко распахнутые глаза? Глаза ее первой жертвы, несчастного парня, который явно не от хорошей жизни стал искать легкой добычи на дорогах в компании матерых лиходеев. Юноша, который вряд ли успел оставить после себя потомков, способных продолжить его род. Сколько же теперь не появится людей в будущем? Скольким теперь не суждено существовать? Может быть, именно он должен был стать прародителем кого-то, кого хорошо знала Ольга там, в ее прошлом, в далеком будущем. Второе страшное осознание пришло от понимания, как она рисковала стариком. Ведь могла попасть в него, а не в разбойника. Могла промахнуться набегу. Достаточно было лишь десятка сантиметров и лежал бы здесь перед ней бездыханный дедушка с дырой во лбу, а маленькая внучка бы покрывала его тело слезами, проклиная перед богами ведьму. Девушке хотелось сесть на землю, громко зарыдать во все горло. За секунды она вновь и вновь прокручивала тот самый момент, решая, могла ли поступить иначе?

– Ведьма! – прогремел словно гром среди ясного неба, голос старика.

В будущем это слово звучало гордо или шутливо, в зависимости от ситуации. Многие женщины любили так называться, не понимая истинной сути призвания. Но на Руси дело обстояло иначе. Ведьмами называли здесь только существ темных, страшных, несущих угрозу людям. Обвинение подобного рода в сторону женщины, могло повлечь за собой неминуемую расправу, и здесь, на дороге, далекой от ставшей родной за последние годы деревни, никакой волхв бы уже не смог ее защитить.

Ольга повернулась на старика, убрав оружие обратно в ножны.

– Как девочка? – спокойно спросила она, собрав в комок шквал эмоций.

Забава, уткнувшаяся головкой в рубаху деда, повернула лицо на старика. На половине детского личика образовался кроваво бордовый холмик.

– Они ушли, дедушка? Плохие люди ушли? – спросила девочка с еще мокрыми от слез глазками.

Мужчина посмотрел на внучку мягким, по-отечески добрым взглядом и понял, какое чудо он мог потерять, если бы не ведьма, которую он вот-вот был готов обвинить во всех людских несчастьях.

– Да, моя хорошая. Ты ложись обратно на яблочки и закрывай глазки, поспи. Так и боль утихнет. Мы поедем обратно, домой. – он положил внучку в кузовок так, чтобы у нее не было возможности увидеть трупы разбойников, лежащих в лужах собственной крови. Накрыл ее, словно мягким одеяльцем, мешком, в котором она пряталась.

Аленка подошла сзади к хозяйке, будто успокаивая, уткнулась ей носопырками в плечо. Ольга погладила ей морду в знак благодарности за понимание.

– Кем бы ты ни была, но нас ты выручила. Благодарю тебя. – произнес старик, отойдя от повозки. – Правда богов гласит, что поступок твой требует награды…

– Мне ничего не нужно от вас. – прервала его ведьма. – Я могу подлечить Забаву. Все не уберу, но опухоль быстро спадет и боли не будет.

– Не знаю, каким богам ты действительно служишь, пусть лучше наша знахарка этим займется. А ты, проси награды, не хочу прогневать богов. – его тон был весьма настойчив.

Но, что он вообще мог бы дать ведьме-воительнице? Мешок яблок, который бы стал лишним грузом для Аленки, хоть и вкусным съестным? Ольге хотелось запрыгнуть в седло и ехать дальше. Вдруг бы успела догнать убежавших разбойников и преподать им еще один урок, дабы навсегда отбить охоту нападать на невинных людей на дорогах. Но услышала, как в сонном забытье застонал тоненький голос в повозке, видимо, вновь проживающий кошмар последних событий.

“Хорошо бы заблокировать ей память. Незачем малышке такое помнить”. – подумала ведьме и сказала старику:

– Высокой наградой будет мне постель теплая на ночь. И вас с Забавой до дома провожу, чтоб не случилось еще чего.

Дед насупился, внимательно осмотрел воительницу, будто снова увидел впервые. Но делать было нечего. Заслуживающий награды свою цену назначил и правда богов велит оплатить.

– Только оружие свое спрячь. – сказал старик.

Ольга кивнула, вернулась к лошади и вновь достала шерстяной плащ, решив, что лучше немного попариться, чем убирать от себя далеко кинжалы.

По прикидкам ведуньи, а именно такой была специализация Ольги, как ведьмы, дорога до деревни заняла не больше часа. Как же все-таки сложно приходилось без обычных наручных часов. Ольга даже решила, что сделает себе хотя бы солнечные, как только подвернется случай и маленький кусочек кожи, подходящий для этого дела. Во время жизни в деревне такая необходимость не ощущалась, ведь всегда все шло своим чередом. Петухи сообщали, что наступило утро, крик селянок, зазывающих ребятню на обед, обозначал середину дня, а вечер всегда наступал с закатом. Здесь уж точно не запутаешься. Более детальное время Ольгу мало волновало, ведь ей некуда было спешить. Впереди были долгих четыре года, которые она пообещала учителю, перед тем как отправиться в путь. Сейчас же наступило другое время. До момента, когда по уговору с волхвом, она должна была вернуться, ей дали всего год. И этот год она хотела прожить, воспользовавшись каждой минутой, каждой возможностью, чтобы найти путь домой. Но сейчас ей было так жалко девочку, и чтобы хоть как-то помочь ей, ведьма была готова потратить этот день.

Деревня была на вид самая обычная. Избы, сложенные из бревен, расположенные в два ряда, расступались только в центре, чтобы создать место для площади. Задорный лай собак приветствовал знакомого вороного коня, а черные носопырки с интересом обнюхивали гнедую незнакомку. Старик остановился у большого дома, возле которого несколько мальцов играли с деревянными палками, воображая, что они великие витязи дружины, защищающие своего князя от нагрянувших врагов, которыми служили мешки, небрежно набитые соломой. Мальчишки, увидевшие деда, вернувшегося раньше, чем ждали, бросились к нему. Один только, самый старший, лет двенадцати от роду, кинулся в дом и быстро вернулся с худощавой женщиной в светлой рубахе, с завязанной на ней потертой поневой, сшитой красно-белыми нитками. Голова женщины была плотно покрыта льняным платком, украшенным сверху красной ленточкой и металлическими кольцами у висков. Ольга первая спрыгнула с лошади, хотела помочь старику спуститься, но он, отмахнувшись рукой, справился сам.

Женщина, видимо, почувствовав материнским сердцем беду, спросила встревоженным голосом:

– Забава?

Старик указал на повозку рукой.

– Тихо только. Спит она. – он подошел к женщине и мягко обнял одной рукой за плечо, чтобы сказать ей на ухо то, что не предназначалось для детских ушей.

Серые глаза женщины заслезились, тонкие губы сомкнулись, чтобы не выпустить крик, пока она молча слушала рассказ старика. Ее внимание переключилось то на повозку, то на Ольгу. На последней она задержала взгляд так, что воительнице стало не по себе и она нагнулась, делая вид, что что-то очень важное вдруг ей понадобилось в сумках, привязанных к седлу лошади.

Дослушав рассказ, женщина жестом подозвала к себе сыновей, что-то негромко сказала им и поклонилась гостье. Мальчики обступили воительницу, громко загомонив разом. Самый младший лет восьми, с такими же светлыми волосами, как у сестренки, слегка потянул ведьму за подол плаща. Средний, лет десяти с каштановыми волосами, уже схватил за поводья Аленку. А старший, сильно напоминающий среднего брата, но немного взрослее, сказал:

– Милости просим, гостья дорогая. Матушка приказала в дом пригласить. – и поклонился низко, словно перед ним княгиня, а не девушка в одежде чужестранки.

Ольги ничего не оставалось, как последовать за ними. Повернув голову на верную гнедую, она лишь улыбнулась ей в знак того, что все хорошо и беспокоиться не о чем.

Мать уже скрылась внутри дома, куда вскоре вошла и Ольга. Изба как изба, такая же как у всех. Стол деревянный и скамьи. Дорожки из шерсти и лоскутов, да печка в углу. Хрупкие ручки хозяйки заметали на стол тарелки, видимо, подготовленные для обеда. Лепешки хрустящие, репа пареная, орехи колотые и грибы сушеные. Последнее, Ольга терпеть не могла. Но жизнь без супермаркетов и долгосрочных продуктов, научила ее есть все, что дают, лишь бы сытно было. Девушка села за стол, позабыв даже помыть руки. Мальчишки уселись рядом.

– А меду-то, матушка, меду! – жалобно застонал младший.

Но мать сурового посмотрела на мальца, и тот спрятал голову, прижав ее к плечам.

“Бьет, наверное. Как еще с сорванцами справляться, да когда их так много?” – подумала ведьма.

Ребятня, недолго думая, принялась за угощения, поданные для гостьи. Ольга, вспомнившая, что не ела ничего с рассвета, решила, что можно и последовать их примеру. Мысль о том, что старик в дом так и не зашел, пришла лишь тогда, когда животная потребность в пище была удовлетворена.

– Где отец ваш? – спросила ведьма у женщины, готовящей что-то на печи, впервые прервав тишину за столом.

– К знахарке поехал. – ответила женщина, повернувшись, и мальчишки тут же оторвались от лакомства.

Старший было раскрыл рот, чтобы спросить что-то, но Ольга его опередила.

– Я бы тоже хотела к ней отправиться. Кто может проводить?

Женщина натянула на лицо улыбку.

– Вы, гостья, издалека прибыли? – начала она, подойдя к столу. – Может вам отдохнуть сначала?

– Благодарю, хозяйка. Но я бы хотела проведать ее сейчас. – настояла Ольга.

Она знала, что знахарка сразу же даст девочке сонный отвар, чтобы та мирно спала, не чувствуя боли, пока будут работать мази и травы для снятия синяка. А во время сна человеческое сознание больше всего уязвимо, и ведьма без труда сможет вмешаться в несколько горьких воспоминаний.

Женщина стиснула зубы, но кивнула старшему сыну.

– Проводи нашу гостью. – приказала она.

Мальчик вскочил и направился к выходу.

Как только они оказались во дворе, маленький проводник спросил:

– Что случилось в пути? – голос он сделал грубый, строгий. Видимо, пытался быть похожим на отца.

Вот только Ольга не собиралась ему ничего рассказывать. Не ее это дело. Пусть дед, чье имя она так и не узнала, сам решает, что говорить, а что нет своим внуком. Она решила использовать прием, который очень любила применять в ситуациях, когда хотела быстро закончить разговор.

– Звиздюлей огребли мудаки. – спокойно сказала она.

Мальчик не понял ни слова и решив, что неразговорчивая чужеземка плохо говорит по-русски, вопросов больше задавать не стал. Ольга улыбнулась.

Дом знахарки находился на окраине деревни, всего в пяти домах от старика. Повозка с вороным стояла у двора.

Воительница остановила мальчика и грозно приказала:

– Ступай домой.

Юноша хотел было запротестовать, но, оценив суровый вид собеседницы, еще строже, чем у его матери, решил, что стоит послушаться.

Ольга постучала в закрытую, деревянную дверь. Через время ее отворила пожилая женщина с седой, непокрытой головой.

– Я к Забаве. – сказала Ольга, видимо, пропустив мимо ушей все уроки Игоря об обычаях и вежливости народа с этих земель.

Знахарка, на удивление, лишь молча кивнула и направилась вглубь избы, поманив незнакомку жестом за собой.

Дом был совсем небольшой. Главная комната где все стены были утыканы полками с пузырьками и пучками сушеных трав, а в углу небольшой стол и печка. И отдельная комнатка для больных, отделенная деревянной перегородкой, куда направлялась старушка.

Забава лежала в полумраке на кровати. Все помещение пропахло дымом душистых трав. Ее дедушка сидел рядом на табурете, держа внучку за тоненькую ручку. Когда Ольга вошла, старик даже не встал, не повернулся. Так и смотрел на девочку. Только тихо сказал:

– Нужно было мне сразу развернуться. Как только обнаружилась она. Дурак я. Испугался, что день базарный пропущу и яблоки гнить начнут. О векшах⁶ думал, а не о Забаве своей. Вот боги и наказали меня за жадность.

Знахарка осталась главной комнате и, шаркая лаптями, готовила еще что-то для маленькой пациентки.

– Она спит? – шепотом спросила Ольга.

– Отвара выпила сонного. – ответил старик.

– Я хочу помочь ей, немного. Забыть, что случилось. Пусть помнит, что с повозки упала, да лицом ударилась.

– Зуб он ей выбил, окаянный. Да, благо тот, что смениться должен. – будто не слыша ведьму, сказал старик.

Ольга подумала, что знахарка могла и ему что-то дать. Настой валерианы или что покрепче. Вот и сидит он в полузабытье, замкнутый в своей голове. Ведьма тихо присела на кровать. Личико девочки слегка подергивалось, глаза были плотно закрыты. Ведьма уже приготовилась проникнуть в ее разум, потянула к лобику руку, как в комнату вошла старуха.

– Супротив воли богов это. – бросила она в Ольгу, повысив голос. – Если девочке такое испытание послано, значит, надобно так.

Мужчина, будто очнувшись ото сна, схватил руку Ольги, сильно, что было сил, сжал пальцами.

– Права она. Не смей в детский разум вмешиваться, ведьма. – последнее слово он особенно выделил.

Воительница вырвала руку.

– Дело ваше. Я только помочь хотела. – сказала она и встала с кровати.

Как и с чем жить девочке, решать не ей, а семье. Хорошо, что малышке не пришлось пережить другого исхода, который мог бы случиться, не появись Ольга в этом мире.

– Пусть помнит, что на дороге опасно. Да из отчего дома головы не высовывает. Лучше так, чем забудет и вздумает в следующий раз в мешке прятаться. – сказал старик.

Как бы ведьме ни хотелось, она все же согласилась, что он прав.

– Чем лечишь? – обратилась Ольга уже к знахарке.

– Петрушки кашица, немного лаванды и лука.

– В настойке яблочной замешай, быстрее пройдет. – сказала Ольга.

Старушка потупила взор, размышляя, и усмехнулась.

– Ты у кого училась? – спросила она.

– У волхва Родомира с северных земель.

Знахарка рассмеялась, да так громко, что девочка, лежащая на кровати, стала просыпаться.

– Как там Игорь поживает, небось вырос совсем? – спросила женщина.

Но Ольга не успела даже поинтересоваться откуда знахарка знакома в ее другом и зачем ей знать, как его дела. Забава открыла глазки, с улыбкой взглянула на мужчину.

– Деда, где я? – спросила малютка, и все обратили на нее внимание.

– У Василисы ты. Лежи, лежи, дитя.

– А тот, злой дядя? – улыбка на лице девочки сменилась гримасой страха.

– Не тронет он тебя больше, не беспокойся. – ответил старик, погладив по голове внучку.

– Не хочу больше, чтобы хоть кто-то мне боль причинил. Хочу стать сильной. Вот когда вырасту, не буду детей рожать, стану воительницей.

Лицо деда искривилось, а знахарка, прихватив Ольгу за руку, вывела ее из комнаты.

– Так, как там Игорь? – вновь поинтересовалась старушка.

– Откуда ты его знаешь?

– Ох, деточка. Там много воды утекло… – женщина задумалась, и Ольга уловила ее мысль. Простую, но ошеломляющую.

– Вы его мать? – удивилась ведьма.

– А ты, значит, ведунья. – улыбнулась старушка, обнажив переднюю челюсть с тремя недостающими зубами.

– Но как? Я думала…

Впрочем, девушка только думала, что мать Игоря давно умерла. Ведь никто так и не рассказал ей, что с ней случилось на самом деле. Но то, что она спокойно себе поживает, да еще и в неделе пути от сына, который никогда о ней не вспоминал, Ольгу весьма удивило. – Хорошо поживает. Крепкий, умный красавец с добрым сердцем.

– Эх, весь в отца. – женщина, казалось, погрузилась куда-то глубоко в себя, то ли вспоминая прошедшие дни, то ли представляя, каким стал ее отрок.

– Но почему вы не вместе? Не навещаете его?

– Таков уговор. – усмехнулась знахарка и направилась к печке, заваривать душистый напиток из трав.

Разговор предстоял долгий. Настолько долгий, что, закончив его, Ольга поспешила в дом старика, когда на небе уже горели звезды и большой яркий месяц освещал дорогу.

Глава 3.

Ольга встала с рассветом. В доме еще никто не проснулся. Беспокоить гостеприимных хозяев она не стала, посчитав, что прощания излишни. Вышла из дома, не взяв и тонких лепешек, приготовленных ей в дорогу. Припасов с собой у нее было достаточно, а большой семье и лишняя корочка хлеба в радость.

Девушка разбудила спящую лошадь на скотном дворе, накормила и двинулась в путь.

Василиса, знахарка из деревни, поведала историю, не оставившую ведьму равнодушной:

– Родомир считал, что никто в этом мире не достоин стать наследником его знаний, кроме того, с кем его связывают кровные узы. – сказала вечером знахарка, разливая душистый отвар по глиняным чашкам без ручек. – Так, как же вышло, что ты стала его ученицей? Я думала, его секреты так и уйдут с ним.

– Ему меня даровали боги. – ответила Ольга.

– Тебе сколько зим? Как Игорю? Не припомню, чтоб он с кем-то на стороне…

– Мы с ним не родственники.

– Как же тогда?

– Я уже сказала, меня даровали ему боги.

Ольга не видела смысла в этом разговоре, но ей так хотелось узнать, что же за уговор был у Василисы с учителем, из-за которого она бросила сына.

– Не темни, девочка! – лицо старухи искривилось в нетерпении. – Он передал тебе свои знания?

– Что тебя так беспокоит, знахарка? Для этих знаний у тебя все равно сил не хватит.

– У тебя, значит, хватает. Откуда же ты взялась?

– Я уже ответила тебе.

– Да ты хоть знаешь, на что он способен? Как эти знания важны для будущего и что ему пришлось пережить? – женщина стукнула по столу кулаком.

Картинка стала приобретать другие краски. Юная ведьма из будущего никогда не думала, что ее учитель какой-то особенный. Да, он волхв, уважаемый, почитаемый, сильный. Но, наверное, такой же, как все волхвы своего времени. Слова знахарки заставили ее в этом усомниться. Ведь и правда, откуда ей знать? Других волхвов она не встречала.

– Не знаешь. – улыбнулась старушка. – Он тебе не рассказал.

– Расскажи ты. – предложила Ольга.

– Я расскажу тебе, но только если ты скажешь мне, кто ты и откуда.

Девушка кивнула. Что страшного могло произойти от того, что какая-то знахарка из маленькой деревни узнает ее секрет?

– Игоречек был совсем крохой, когда княгиня Ольга привезла с собой из чужих земель веру в нового бога и науськивала сына креститься. – начала старуха, и ведьма удивилась, с какой нежностью говорит мать о сыне, которого бросила. – Родомир и его клан тогда сказали, что это начало войны между чужеземным богом и нашими. Старейшина предсказал, что грянет конец света, если боги сойдутся в битве, и волхвы, во что бы то ни стало, должны это остановить.

– У Родомира был клан? – удивилась Ольга.

– Слушай и не перебивай. – осекла ее Василиса. – Как и положено, сначала волхвы пытались словами вразумить княгиню, но та, словно очарованная, слушать не стала. Она задумала крестить Русь и сжечь каждого, кто встанет на ее пути. Я была слишком занята маленьким ребенком, чтобы влезать в это дело. А волхвы сказали, что знают, как привлечь богов, чтобы вразумить княгиню. Седмицу они собирались в путь, дабы достичь особого места, где боги собираются вместе, вкушая земную жизнь. Там, как говорил Родомир, они хотели просить богов дать им силы, чтобы остановить княгиню, пока не поздно.

– И они нашли это место? Ведь Ольга Русь не крестила. – спросила девушка.

– Нашли. Да вот только кроме твоего учителя никто и не воротился. А он вернулся совсем другим. Глаза его почернели, сила укрепилась, и вел он себя странно. Через две луны, когда Ольга умерла, Родомир сказал, что настал час.

– Для чего? – история стала настолько интригующей, что ведьма уже не могла дождаться ее финала.

– Для того чтобы лишить Игоря сил.

– Что?! – воскликнула девушка. – У Игоря были способности?

– Конечно. Разве от такого отца и матери мог народиться человек? – старушка улыбнулась округлившимся глазам собеседницы. – Вот только я была против. Как же можно лишить человека дара богов, посланника их доброй воли? Темной ночью я забрала сына и бежала куда глаза глядят. Погони не было. Родомир знал, что она не нужна. Через пять рассветов Игорь сильно захворал. Не отвары, ни заговоры не помогали. Дыхание его стало хриплым, глаза уж боле не открывал, весь в горячке бился и кричал, постоянно кричал.

Глаза Василисы наполнились слезами, словно она вновь переживала ужас тех дней. Ольга видела, насколько для нее было тяжело вспоминать это, тем не менее, знахарка продолжила:

– Тогда-то он и явился за ним. Сказал, что силы его, моего маленького мальчика, должны быть отданы. Это плата за помощь, которую получили волхвы. И если противиться воле богов, то они сами заберут то, что им причиталось.

Эта история уже выходила за рамки теории Ольги о том, что местные боги были лишь эгрегорами. Энергетические существа не заключают сделок с людьми, хотя, много ли она знает, какими могли быть эгрегоры в этом времени.

– Мой мальчик умирал. Я видела, как с каждым вздохом, жизни в нем оставалось все меньше. Я просила Родомира, умоляла его оставить хоть капельку, просто вылечить сына. Но муж мой был неизменен. Когда ритуал закончился, горячка спала, а малыш спокойно уснул.

– Вы из-за этого бросили его? Из-за того, что отец отобрал его силы?

– Сразу видно, что своих-то детей у тебя нет. Какая же мать бы бросила свое дитя? Все было не так. – старушка перевела дыхание, вытерла слезы рукавом. – Когда Игорь проснулся, то не вспомнил меня. А когда я к нему прикасалась, то кричал, словно я к нему каленое железо прикладываю. Родомир сказал, что это боги на меня прогневались. Мол, хотела против их воли пойти. И мальчик со мной, даже сидя рядом, словно вновь в горячку впадал. Тогда Родомир заставил меня уйти и сказал, что если не вернусь никогда, то вырастет сын крепким и смелым. Коль нарушу обещанное, то заберут его боги, умрет он от хвори.

“Страшно, наверное, быть знахаркой, лечить других и не мочь вылечить собственного сына”. – подумала Ольга, все больше проникаясь состраданием к женщине.

– Да вот только не верю я, что боги это были. Глаза-то его после ритуала опять серыми стали. Сдается мне, силу они другую, страшную привлекли. Поэтому и расплата такая. – заключила старушка.

– Но ведь князь Владимир все равно крестит Русь. Значит, только отсрочили этот момент?

– Вот и я о том. С темной силой поведешься, так добра не оберешься.

– А Родомир пытается все исправить, требуя от меня с Игорем внука. – Ольга увлеклась в своих мыслях, а старушка словно ожила.

– Значит, и впрямь не кровная ты ему. Тогда кто же ты? – спросила женщина.

Ведьма, как и обещала, свой секрет знахарке рассказала.

– Так значит, обучил он тебя всему. Послушай, если ты место то найдешь и зло то победишь, то и проклятье спадет. К Игорю силы вернуться, а я снова смогу быть с ним. И ты Родомиру будешь уже не нужна как невестка.

У старушки блестели глаза. Она будто увидела лучик света в ее непроглядной тьме. Но мысли у ведьмы были совсем другие. Если и есть такая сила, которая смогла княгиню убить и Игоря в обычного человека превратить, значит, эта сила может помочь ей. Ольга увидела в этом свой шанс, ведь она хотела вернуться домой, и неважно какова могла быть цена. Эти мысли вновь вернули ее к воспоминаниям дня, ставшего причиной ее появления здесь.

Ольга выкидывала на пол, покрытый темно-синим ковролином книги и наполненные бумагами папки из своего старого, деревянного секретера, в надежде найти то, единственное заклинание, которое способно воскресить ее возлюбленного Диму.

– Где же ты?! – кричала девушка шестнадцати лет с длинными, растрепанными каштановыми волосами и бледным как снег лицом, мокрым от слез. – Я спасу тебя, ты будешь жить, ты будешь со мной!

Заветная папка, наконец, нашлась в самом дальнем углу полки. Ольга раскрыла ее, перебирая пальцами листы из бумаги и пергамента, старые, потрепанные и совсем новые, недавно исписанные.

На двухспальной кровати, стоящей рядом, зазвонил мобильный телефон.

– Кому я еще нужна? – Ольга схватила недорогой смартфон, бросила злобный взгляд на экран, где высветилось имя “Катя”. Сбросила звонок. Телефон вновь разразился рингтоном.

– Да, что тебе нужно? – ведьму охватила ярость, она нажала на кнопку принятия вызова. – Какого хрена, ты мне названиваешь?

– Оля! Как ты? – раздался встревоженный голос из телефона.

– Что тебе нужно? Нельзя меня просто оставить в покое?! – Ольга сорвалась на крик, – отстань от меня!

– Оля, я понимаю, что тебе больно, только, ради бога, не выходи из дома в таком состоянии. Ты можешь быть опасна для людей. Хочешь, я приеду к тебе?

– Отстань ты от меня! Я прекрасно знаю, что мне делать и сделаю это.

– Что ты…? Только не говори, что хочешь… – испугалась собеседница.

– Да, именно это я и сделаю.

– С ума сошла? Ты не можешь, не готова к такому заклинанию? Учителя сказали…

– А когда буду готова? Лет через сорок? Да, мне плевать, что они сказали! Он будет жив, будет со мной, иначе я не хочу жить… – крик Ольги сменился на тихое всхлипывание. – Я люблю его, понимаешь? Как теперь жить без него?

– Оля, я понимаю, что тебе больно, но, пожалуйста, не делай ничего одна. Я приеду через час, слышишь? Дождись меня! Оля! Оля!

Ольга больше не слушала подругу. Она положила телефон на одну из полок секретера, взяла в обе руки лист старого пергамента. Истерика прекратилась как по щелчку пальцев. Девушка закрыла глаза, прокручивая в голове последнюю встречу с возлюбленным.

Оля запахнула длинное пальто цвета индиго, ежась от осеннего ветра, пробирающего до костей. Она стояла у станции метро “Черная речка” петербургского метрополитена, где всегда по средам собирались ее друзья, называющие себя неформалами. Сплошь одетые в черные, чаще кожаные одежды, любители тяжелой музыки распивали спиртные напитки и веселились, заполонив весь сквер в ста метрах от метро. Ольга не хотела сегодня быть здесь, в их особенный день. День, в который ровно год назад Дима сказал ей кто он и что должен был сделать. Признался, что никогда не сделает этого, потому что полюбил ее. С тех пор они стали жить вместе, несмотря на разницу в возрасте, целых пять лет. Наплевав на осуждение окружающих и угрозы мамы, заявить на Диму в полицию за отношения с несовершеннолетней. Не слушала Ольга и опасения ее учителей из магического клана, ослепленная чувством любви.

Наконец, и Дима приехал. Его коротко стриженные русые волосы и гладковыбритое лицо сильно контрастировали среди бородатых металлистов. Но одет он был как многие: в черный длинный кожаный плащ. Ольга бросилась в объятия возлюбленного, только что вышедшего из дверей метрополитена, и поцеловала в широкую скулу, не дотянувшись до губ даже на маленьких каблучках замшевых полусапожек.

– Зачем нам здесь сидеть? Мы должны быть сегодня вдвоем. Эта толпа меня просто напрягает. – сказала Ольга Диме и хотела наградить его гневным взглядом, но посмотрела влюбленными глазами.

Они подошли ближе к шумной компании, передающей из рук в руки горячительные напитки, и весело обсуждающей выход последнего альбома музыкальной группы “Motorhead”.

– Оленька, расслабься. Волк попросил нас чуть-чуть посидеть здесь, а потом мы поедем домой и отпразднуем.

– Да что тот Волк? Он достал меня, печется о наших отношениях? Как же! Он все портит. У меня уже нет настроения что-либо праздновать.

– Ну, киса, потерпи еще немного. – парень ласково погладил ее правой рукой по волосам, вторую руку держа в кармане плаща.

– Давай хоть отойдем, голова уже разрывается от этого шума. – девушка развернулась, схватив парня за руку, и потянула к отдаленной скамейке. – Лучше же побыть вместе, подальше от всех? Только вдвоем.

– Да, кисуль. Я хочу, хочу кое-что сказать тебе. – в голосе Димы послышался взволнованный трепет.

Когда они сели на деревянную скамейку поодаль, девушка посмотрела в большие серые глаза возлюбленного. Ей показалось, что ничего и никого кроме них, больше не существует.

– Знаешь, ведь сегодня год, как твой клан взял меня под свое крыло, укрыв от тех, на кого я раньше работал. Год, как мы с тобой вместе. И это был самый прекрасный год в моей жизни. Поэтому я хотел сказать тебе, ну, в общем… – парень сделал паузу.

Оля смотрела на него с нежной улыбкой, догадавшись, что он приготовил для нее подарок. Но то, что он сделал дальше, она совсем не ожидала. Дима достал маленькую, красную, бархатную коробочку из кармана, встал на одно колено и выпалил:

– Кисуля, я жить без тебя не могу, выходи за меня, ведь браки разрешены с шестнадцати лет!

Девушка вскочила с места. С удивленным лицом посмотрела на возлюбленного и, недолго думая, рванула к дороге, до которой было почти двести метров. Не оглядываясь, так быстро, насколько позволяли каблуки. Дима, стоявший на одном колене, неподвижно смотрел ей вслед. Только секунд через тридцать пришел в себя и побежал за ней. Ольга спешно залезала в остановившийся на проезжей части красный Рено, когда мужчина был всего в паре шагов от нее.

Ольга снова заплакала, смотря на заветный листок в руках.

– Если бы я только осталась и поговорила с ним, он был бы жив.

Слеза упала на пергамент. Мокрое пятно расплылось на слове “adjure”, что в переводе с древнего языка означало “заклинаю”. Ведьма вытерла слезы, сжала зубы. Она хорошо знала этот язык, а благодаря тренировкам памяти, могла запомнить текст заклинания с первого раза. Но сам листок, в целости и сохранности, нужен был для того, чтобы магия сработала. Это могущественное заклинание, способное воскресить недавно умершего человека, передали ей учителя в награду за спасение жизни другой ведьмы из клана. Клана, в котором Ольга училась уже четыре года.

Когда Ольге было всего двенадцать лет, один старшеклассник в школе увязался за ней. Без конца предлагал погулять, сходить куда-нибудь вместе. Такое внимание девочке льстило, но было совсем неинтересно. У взрослых мальчишек свои интересы, до которых Оля еще не доросла. Но парень не отставал от нее, вылавливая девочку каждый день в школе, то на переменах, то в буфете. Жаловаться учителям или маме она не хотела. Дела подростка, это дела подростка. Спустя несколько недель упорного натиска старшеклассника, Ольга согласилась с ним на встречу, чтобы, наконец, доходчиво объяснить свое нежелание с ним общаться. Оля сидела на скамейке у детской площадки за школой после уроков, попросила подруг быть где-нибудь неподалеку. Пришедший мальчик с серьезным видом стал задавать ей весьма странные вопросы: верит ли она в магию и если бы у нее были способности, воспользовалась бы она ими? Стала бы развивать?

Оля решила, что парень либо сумасшедший, либо так решил завладеть ее вниманием. Сказала ему, что вспомнила о забытых учебниках в школе и собиралась уйти. Собеседник сразу остановил ее и вслух произнес ее мысли. Девочка обомлела и села обратно. Тогда-то он и сказал Ольге, что в ней, как и в нем, есть сверхъестественные силы и он знает, как помочь их развить.

Так, Оля и попала в клан. Место, где тайно обучали детей с особенным даром. Ольга всегда чувствовала, что не такая, как другие дети и даже взрослые. Когда она сильно чего-то хотела, это сбывалось, как-то, само собой. Подворачивался случай, встречались нужные люди, появлялись ресурсы. Часто она знала о людях то, что просто не могла знать, и испытывала на себе их чувства, эмоции. Учителя классифицировали Ольгу как ведунью – ведьму, способную предсказывать будущее, читать мысли других и ощущать их внутреннее состояние. В клане учили контролировать и развивать эти способности, а также гаданиям, работе с энергией и самому сложному – использовать заклинания.

Спустя два года в клане появилась новая девочка по имени Катя, которой на тот момент было пятнадцать лет. Замкнутая в себе тихоня боялась себя и не понимала своих сил. Ольге она сразу понравилась. Большинство учеников клана были самовлюбленными, считающими себя лучше других, из-за раскрывшихся в них талантов. Они хотели научиться использовать магию, чтобы получать то, что обрести обычным путем не получалось или требовало многих усилий. Катя же была не такой. Она хотела развивать свой дар, чтобы помогать людям. В этом девочки были похожи. Они стали неразлучны: вместе проводили все свободное время, прогуливали школу и практиковались. В один из поздних вечеров, когда ведьмочки прогуливались по скверу, на них напал охотник. Охотники – участники целой организации, финансируемой кем-то сверху, специально обученные люди, вычисляющие людей со сверхспособностями и убивающие их, дабы не давать возможности развиваться потенциальной угрозе для общества. Это Оля узнала уже потом, от Димы, учителя же рассказывали, что охотники убивают людей со способностями специальным магическим кинжалом, так они не просто избавляются от человека, но и забрают его силу, чтобы потом, из кинжала передать другому.

До этой самой встречи Ольга думала, что охотники лишь сказка, которую рассказывали им учителя, чтобы юные ведьмы не использовали свой дар попусту и во вред другим, привлекая тем самым лишнее к себе внимание. Но все их истории о безжалостных наемных убийцах оказались правдой.

С острым кинжалом в темном сквере, взрослый мужчина напал на юных ведьм, посчитав их легкой добычей. Видимо, он давно выслеживал их, выбирая место для расправы. Ольга, закрыв собой подругу, вступила с ним в схватку. Ей удалось забрать оружие охотника и сбежать.

За этот самопожертвенный поступок учителя и наградили Олю мощным, редким заклинанием воскрешения. Маги, удостоенные такого дара, зачастую хранили его всю жизнь, бывало, и передавали по наследству. Маг, решивший использовать такое заклинание, должен был обладать большой силой и опытом, а также уверенностью в необходимости использования подобного рода магии. Ведь у всего есть своя цена. Учителя предупредили Ольгу, что использовать их дар, она сможет только через годы, а то и десятилетия тщательного обучения магии и контролю способностей. Но юная ведьма собиралась использовать его сегодня, несмотря на все запреты и последствия, ради призрачного шанса вернуть возлюбленного.

Каждое заклинание, а особенно могущественное, требует тщательной подготовки. Чистота и спокойствие разума, полная сосредоточенность на задуманном, накопление энергии внутри тела и укрепление связи с главным источником. Несоблюдение всех этих пунктов при чтении заклинания, могло заставить магию сработать совсем иначе, нанесли вред читающему и вовсе убить его. На несколько часов ведьма погрузилась в глубокую медитацию, не слыша, как стучала и звонила подруга, как к ее дому приехали учителя.

– Нужно ломать дверь! – кричала Катя темноволосому мужчине лет двадцати пяти, схватив его за рукав серого, короткого пуховика, когда они стояли у подъезда дома Ольги.

Рядом стояли еще двое. Женщина около тридцати лет с длинными светлыми волосами в голубом до щиколотки плаще и мужчина, чей возраст выдавала только седина в висках, смешанная с каштановыми прядями, и старое, серое драповое пальто времен еще его молодости.

– Я чувствую, ее боль заблокировала нашу связь. Пытаюсь проникнуть к ней. – ответил мужчина, открыв глаза. – Катя, мы все пытаемся помочь.

– Она же убьет себя! Учитель! Нужно что-то делать! Пожалуйста! – умоляла девушка.

В карих глазах мужчины, несмотря на молодой возраст, читались мудрость и спокойствие. Он положил руку на плечо ученицы, посмотрел ей в глаза.

– Оля сейчас опасна для всех нас. Любое наше неверное движение может убить ее или нас. Дай нам время.

– Уже прошла уйма времени! Сергей, помогите ей! Я не могу просто так здесь стоять и ждать. – Катя заплакала.

– Я же говорила, что отношения ведьмы и охотника, пусть и бывшего, не доведут до добра. – сказала женщина.

– Он уже мертв, Анна. Успокойся. Нет смысла причитать. Нужно помочь девочке. – притормозил ее мужчина в возрасте.

– Нет, Михаил, пока я не увижу его тело в гробу, опущенном в землю, я не успокоюсь. – ответила Анна.

– Его убили свои же, хотя мы обещали его защитить. Хочешь, чтобы еще и девочка погибла? – пытался образумить женщину Михаил.

– Хватит! Подключайтесь. – рявкнул на них Сергей и закрыл глаза, то ли прислушиваясь, то ли стараясь ощутить что-то. Вновь открыл глаза. – Нам нужно достучаться до ее сознания и обезвредить.

Оля сидела на полу комнаты, освещенной лишь мерцанием свечей, расставленных вокруг нее. Перед ней лежал пергамент, который она готова была прочесть. Энергия, наполнившая тело, пыталась вырваться наружу. Если бы в комнате был другой маг, он бы увидел, как энергия, выходящая из девушки, заполнила всю квартиру, стремясь вверх и вниз в соседние квартиры, пылая ярко-синим цветом.

Небо за окном затянуло серыми тучами. Послышался раскат грома где-то вдалеке. Оля представила последнее мгновение жизни Димы. Таким, как ей рассказали об этом. Он один напал на группу охотников, как-то вычислил их. Ворвался в их штаб-квартиру, лишь с одним ножом в руках. Не служба в горячей точке, ни курс спецподготовки охотников, не помогли ему справиться со всеми. Героический поступок и чистое самоубийство. Ольга понимала, что здесь ее и только ее вина. Никогда бы он так не сделал, если бы она не сбежала. Чувство вины, готово было разорвать девушку на части. Но сейчас эмоции были под полным ее контролем, так как этому ее обучили в клане.

Зеленые занавески окрасились в желтый цвет, отблеском ударившей где-то близко молнии.

– Ты не посмеешь так просто уйти. Я этого не позволю. – произнесла девушка, больше не чувствуя ничего, кроме собственной власти над реальностью, и наполненная решительностью все исправить. В этот момент она услышала голоса учителей в своей голове:

“Оля, остановись”.

Сжала кулаки, мысленно ставя блок в сознании, и громко сказала:

– Левминаде, Мургамен, Орбентор, Ашкарахн, Бир, Аджар, Тронез, Ля Хомт!

Удар молнии вновь озарил комнату, грохот за окном заставил сотрясаться окна. Дождь словно стеной хлынул на город.

– Вернись ко мне, Дима! – воскликнула Ольга.

Огоньки свечей запрыгали, оторвались от воска, потянулись к Ольге, лизнули ее одежду.

Сергей широко раскрыл глаза, выйдя из транса, ринулся в подъезд, наплевав на опасность. Широкими прыжками миновал три пролета, нажал на дверь квартиры, заставил ее открыться. Высокое пламя, горевшее только в круге свечей, вспыхнуло до потолка, словно кто-то плеснул в него бензина, и сразу погасло. Ведьма лежала в центре круга, не тронутая огнем. Мужчина шагнул к ней вперед, но тут девушку покрыла дымка, мерцающая синим цветом, и ведьма исчезла.

Глава 4.

Город, до которого так и не доехала Забава с дедушкой, показался когда солнце уже было в зените. Базарный день прошел, а значит, на главной площади остались только местные торговцы, да детвора, облюбовавшая лобное место для своих игр под теплым солнцем первых летних дней.

В дороге Ольга успела поохотиться и надеялась выменять у местных пару беличьих шкурок на мелкую монету.

По словам одного из торговцев и на удивление Ольги, в городе не осталось волхва или лекарки. Они ушли незадолго до появления дружины князя Владимира, несущей веру в нового бога.

“Куда же они все уходят? В леса, другие страны или тайное место сбора? Знал ли об этом учитель и что еще он скрыл от меня?” – все гадала ведьма, пытаясь вспомнить, что же там было написано в учебниках по истории этого времени.

Но как бы она ни старалась, пришлось признать, что подобную информации историки просто не сочли важной и в школьную программу не включили.

Несмотря на неудачу в своих поисках, ехать дальше сегодня уже не хотелось. На небе собирались тучи, а значит, в дороге придется спать на мокрой земле.

Девушка приняла решение, что лучше уж на мягкой соломе или твердой скамье, а оставшееся время дня, можно использовать для сбора новой и, возможно, важной информации. Более подходящего места, чем харчевня, где собираются местные жители и приезжие гости, было не придумать.

Договорившись с торговцем, у которого она все же выменяла свою добычу, да еще и прикупила кусочек дубильной кожи для ремешка, воспользоваться его сеновалом в качестве ночлега, Ольга отыскала харчевню, где пахло жареным мясом и только что выпеченным хлебом.

Присев за деревянный, весьма обшарпанный стол, девушка вытащила из кошелька пару маленьких монет, показав их, подошедшей к ней официантке. Полная женщина средних лет с русыми волосами кивнула, сгребла векши со стола, и отправилась на кухню за тарелкой для странной гостьи в мужских одеждах.

Своим появлением ведьма привлекла много лишнего внимания и сразу пожалела, что не накинула капюшон на голову. Мужчины, сидящие за столами, прервали свой ежедневный, вечерний ритуал испития хмельных напитков и стали бросать взгляды на пришелицу, переговариваясь между собой.

Ольге было не привыкать к подобного рода поведению, но внутри все задрожало. Интуиция подсказывала что-то недоброе, но уходить, не дождавшись еды, за которую уже было уплачено, не хотелось.

Первым встал седовласый, крепко сложенный мужчина, и направился к ведьме. Он молча сел к ней за стол и, придвинувшись ближе, произнес вопросительно слово, обозначающее у местных народов женщин легкого поведения.

Ольга еле удержалась, чтобы не вспыхнуть багровыми красками и врезать обидчику как следует. Но время, прожитое в этих землях, научило ее не обращать внимания на подобное поведение невежественных предков.

– Вы ошиблись. – сказала она. – Я жду своего хозяина.

Ничего более умного ей в голову не пришло. Мужчина откланялся и удалился. Тут же появилась официантка с горшочком еды в одной руке, состоящей из кусочков мяса и овощей, и крынкой с водой в другой. Ольга поблагодарила женщину и та мигом удалилась.

Еда пахла великолепно, девушка почувствовала, насколько сильно проголодалась, но не успела поднести и первой ложки ко рту, как к ней снова подсели. Мужчина лет тридцати со шрамами на лице, вызывающими отвращение, сел рядом, положив руку на стол, в которой был обоюдоострый нож.

– Ты воительница? – сказал он басистым голосом.

Ольге не хотелось прерывать свою трапезу, но блеск начищенного острия переубедил ее.

– Я не ищу работы. – спокойно сказала она.

– А я не нуждаюсь в работниках. – ответил он.

– Тогда, – она посмотрела в его обезображенное лицо, – нам больше не о чем говорить.

Он улыбнулся ей кривой улыбкой и схватил за руку.

– Ты убила моего брата, бесовское отродье, и за это заплатишь. – он успел лишь замахнуться ножом к руке девушки, чтобы пригвоздить к столу, но она выдернула руку, второй врезав обидчику кулаком точно в нос.

Мужчина вскрикнул, рука с оружием остановилась. Этого мгновения хватило, чтобы перехватить клинок. Ольга выдернула у мужчины из руки нож и воткнула в стол. Крепко, чтобы желающий достать его еще постарался. В харчевне повисла тишина. Девушка с сожалением посмотрела горшочек, из которого еще шел горячий дымок, и вскочила на ноги.

Несколько бравых мужиков встали из-за столов, бросив ложки и ковши для напитков на стол. Ольга оценила обстановку: шестеро крепких мужланов. Таких надобно брать с собой на поле битвы. Жаль, что они оказались приятелями горе мстителя. Мужчины медленно направились к воительнице, стараясь окружить ее со всех сторон.

– Вы явно меня с кем-то спутали. Мне не нужны неприятности. – Ольга выставила руки вперед, попятилась спиной к двери. – Думаю, и вам тоже.

Выход загородили еще двое. Один из них достал нож, второй засучил рукава рубахи. Трое кинулись к ведьме.

– Предлагаю всем сесть на места, пока не стало хуже. – сказала девушка.

В ответ раздался гулкий хохот. Выход перекрыт, противникам осталось преодолеть лишь несколько коротких шагов до цели. При всей своей ловкости и сноровке, воительница понимала, что не сможет отбиться. Оставался только один выход – магия.

Ольга беззвучно зашептала слова, хлопнула в ладоши и чуть отодвинула их друг от друга. Между ними появился красный пылающий энергетический шар. Ведунья перехватила шар в левую руку, метнула в пол перед троицей впереди. Ведьма хотела напугать противников, но седовласый мужчина метра в два ростом подался вперед и шар задел его. Шаровары мужика тут же загорись. Он запрыгал на месте, шарахнулся в сторону на соседа. Жадный огонь словно только и ждал этого. Низкорослый мужичок перенял эстафету и бросился на пол, пытаясь сбить магическое пламя. Седой последовал его примеру. На Ольгу набросились сзади. Резкий удар локтем в живот, уворот, и она освободилась. Отточенным движением выдернула кинжалы из-за спины, взяв их рукоятками вперед, свела руки вместе. Кулак уродливого разбойника попал в наручи, не достигнув лица девушки. Он затряс кистью, пытаясь смахнуть боль от встречи с крепким металлом. Нож в руках другого мужлана проскользил в нескольких сантиметрах от груди ведьмы, не встретившись с телом, только благодаря полуобороту. Девушка вскинула высоко ногу и выбила оружие из рук нападающего, подалась вперед и врезала рукоятью кинжала ему в челюсть. Большой, словно бык, мужчина уже летел на нее, выставив руки вперед, будто хотел сбить ведьму с ног. Ольга воткнула кинжалы в наручи, это движение она оттачивала особо долго, часто царапая руки, ударила ладонью об ладонь, одной рукой будто вцепившись в энергию из другой руки, и направила энергетический снаряд в ноги громиле. В тот же миг он упал, пробив мощным лбом трухлявую доску пола. Ведьма не заметила, как по харчевне разнеслось пламя. Все посетители заведения вскочили с мест. Кто-то пытался тушить нарастающий пожар, кто-то кинулся к двери. Уродливый схватил ведьму за косу, потянул на себя. Девушка ощутила жгучую боль, дернула кинжал из левого наруча, развернулась и всадила клинок обидчику в горло. На миг он раскрыл рот, застыл и упал от толчка ботинком в живот. Резкий присяд, уворот от ножа нового нападающего, подножка и Ольга полоснула упавшему окровавленным кинжалом по шее. Встала, увидела толпу, приближающуюся к ней, вновь заткнула кинжал в наручи, зашептала слова, готова была защищаться. Красный шар появился между ладоней. Остался лишь миг, чтобы кинуть его, миг, чтобы увернуться от кулака, несущего к ее лицу слева. Ольга подняла локоть для замаха и только в последний момент заметила в толпе ту самую официантку. Лишь доли секунды хватило понять, что мирные люди спасаются от огня, а не нападают на нее. Она метнула шар в стену, мимо людей. Занавески на окне вспыхнули. Бросилась на пол, перекатилась. Кулак высокого мужлана задел лишь растрепанную косу, не встретившись с жертвой. Люди стали кричать, толпиться, пытаясь пробраться к двери, через заслонившую ее схватку. Огонь поедал столы один за другим, скамьи и все, что попадалось ему на пути. Помещение заполнил тяжелый дым. Кто-то вопил, не успев уйти от огня. Ольга понимала, что нужно убираться отсюда, но разбойники, вошедшие в раж, видимо, хотели довести свое дело до конца.

Ведьма раскрутилась, вновь перехватив кинжалы в руки, лезвием к себе. Четкий удар в висок, разбойник в нокауте. Еще один сбит с ног ловкой подсечкой. Огонь приближался так быстро, что уже обжигало лицо. Толпа кинулась из харчевни, вытолкнув на улицу и ведьму. Ольга еле устояла на ногах, освободившись от людей, и скрючилась от кашля. Она увидела свои руки, запачканные в чужой крови, подняла глаза. Перед ней стояли дети. Маленькие испуганные лица бросились прочь от воительницы. За спиной раздался громкий треск дерева. Каркас харчевни рухнул, выплюнув облако гари в небо. Сколько осталось людей внутри, ведьма даже не могла вспомнить. Вокруг Ольги собирались люди. Те, что смогли выбежать из харчевни и новые, жители города. Они смотрели на нее, кто с ужасом, кто с упреком, кто с гневом в глазах. Из домов стали выходить взрослые мужчины с кочергами и палками. Тогда Ольга и поняла, что нужно бежать, да как можно скорее.

Аленка, привязанная неподалеку, словно услышав мысли хозяйки, заржала, встала на дыбы, замахала копытами и оторвалась от привязи. Девушка только и успела запрыгнуть в седло на ходу, пока толпа отскочила в сторону, испугавшись несущейся на них кобылы.

Дождь, как и обещали на небе тучи, стал падать большими каплями, быстро усиливаясь, будто желая помочь горожанам, потушить оставшееся пламя, пока воительница уносилась прочь на закате дня.

Как же быстро разносятся слухи. С пожара в харчевне прошло совсем немного времени, а, казалось, об этом знали уже все. При появлении в новой деревне на ведьму бросали косые взгляды, люди перешептывались, тыкали пальцами. Весть о заморской убийце, обладающей магией, торговцы обсасывали в базарные дни так, словно ничего более важного на Руси не происходило. Ольге отказывали в работе, в ночлеге на сеновале, а несколько лиходеев даже пытались присоединиться к ней, где-то услыхав, что она не только убивает, но и грабит зажиточных хозяев питейных заведений.

Надежда на то, что ей удастся найти волхвов, которые могут помочь ей вернуться домой, таяла с каждым днем. Тем более, что называя три имени, о которых ей рассказал учитель, она еще не встретила не одного человека, который когда-либо о них слышал.

Удалившись как можно дальше на юг от злосчастного города, ведьма въехала в новую деревню, но не встретила на улице ни одной живой души. Проехала вдоль запертых изб, спешилась на центральной площади у колодца. Хотела набрать свежей воды, но почувствовала угрозу, медленно убрала руки за спину, под накидку, нащупывая рукояти кинжалов, подождала. Тишина. Взялась одной рукой за рычаг колодца, второй не отпуская оружия, все еще лежащие в ножнах. Наполненное ведро на толстой веревке со скрипом поднялось. Девушка достала плотный кожаный мешок из сумки, привязанной к лошади, наполнила водой из ведра. Вокруг по-прежнему никого. Огляделась по сторонам, чувствовала опасность, но пока не видела откуда.

Уезжать из деревни, не спросив о волхвах, не хотелось, но обстановка подталкивала к этому. Ольга запрыгнула в седло, направила шагом лошадь вдоль домов. Из-за первого же дома, если считать от центральной площади, с хаотичным криком, на ведьму понеслись трое мужчин с булавами. Шум, который они подняли, лишил их эффекта неожиданности и дал Ольге возможность подготовиться к атаке. Спрыгнув с лошади, воительница приняла боевую стойку, выставила руки вперед, выпустив энергетический шар. Невидимый снаряд попал в одного из нападающих. Мужчина отлетел на четверть метра назад и упал без сознания. Двое других продолжали бежать к ведьме. Ольга подождала, дав им возможность приблизиться, затем выхватила кинжалы из-за спины и собралась метнуть вперед. В голове прозвучал голос учителя:

“Ты не знаешь, какие последствия вызовешь. Убивай только при необходимости”.

Это не остановило Ольгу.

Один кинжал попал противнику в голень. Нога подвернулась, мужчина с криком рухнул на землю. Второй замер, смотря на рукоять со знаком Перуна, торчащую из его груди. Медленно поднял испуганное лицо наверх, посмотрел на ведьму и упал вперед. Ольга подошла к нему, перевернула уже не дышащее тело ногой. Кинжал с трудом вышел из мускулистой плоти. Ведьма вытерла кровь о рубаху трупа и подошла ко второму. Он пытался отползти назад, но отключился после удара ногой в голову. Кинжал из ноги вернулся к хозяйке. Ольга подошла к третьему, только что очнувшемуся разбойнику. Наступила ему ногой на грудь, наклонилась, приставив окровавленный кинжал к его горлу.

– Ждали именно меня? – спросила воительница.

В лице мужчины она не увидела злости или мужества. В гримасе страха застыли мышцы его лица.

– Не убивай! У меня семья! Их нечем кормить.

– Кто-то должен был заплатить вам за мою смерть? – продолжила девушка.

– Да. Награда. За тебя объявлена награда.

– Какая? – Ольга сильнее нажала ногой.

– Сто… Сто гривен.

– Солидная награда. Кто назначил?

– Князь Владимир!

– Что же я такого сделала вашему князю, что он готов платить такие деньги?

– Не знаю. Слышал, что ведьма или упырица. За такие деньжища кто угодно сделает что угодно.

– И сколько вас, таких охотников за головами?

– Э…Э…Э. – замешкался мужчина.

– Сколько людей охотится на меня?

– Почем мне знать?! Все, кто только оружие держать может, будут пробовать. Таких деньжищ за всю жизнь не видать.

– Где все деревенские?

– Попряталися. Когда мы им сказали, что упырица сюда идет чинить расправу. Не убивай меня! Дети, мои дети. Как без отца? – мужчина зарыдал.

– Передай всем, кого только встретишь, чтобы даже не пытались искать меня. Князю плевать, сколько вас погибнет, но я не хочу никого убивать. Понял?!

Мужчина затряс головой в знак согласия.

– А теперь, беги. Так быстро, чтобы мой кинжал не успел тебя догнать.

Как только Ольга убрала кинжал и сняла ногу, мужик вскочил и побежал так быстро, что поднял пыль на дороге.

– Аленка! – крикнула ведьма.

Гнедая поскакала к ней. На морде лошади читалось недовольство или Ольге это лишь казалось.

– Итак, что мы теперь имеем? Судя по всему, на меня теперь охотится вся Русь. Князь, очень хочет видеть меня мертвой. Мерзкие слухи расползлись со скоростью ветра, и ни один волхв не станет теперь мне помогать. – девушка убрала кинжалы в ножны и погладила угольную гриву. – Времени ждать, пока все уляжется, нет. Возвращаться к учителю и выращивать ему внуков я тоже не собираюсь. Как тогда мне вернуться домой?

Аленка лишь махнула головой назад, указав на спину. Ольга состроила недовольную гримасу, но запрыгнула в седло.

Они выехали из деревни галопом. Как только начался лес, лошадь остановилась и заржала.

– Что такое? Почувствовала что-то?

Лошадь повела мордой вправо, показывая, что поедет только туда.

– Чего ты? Хочешь вглубь леса? – Ольга попыталась оттянуть поводья в другую сторону, но животное сопротивлялось. – Хорошо. Давай. В общем-то, все равно, где именно меня убьют.

Ощутив ослабление вожжей, лошадь рысцой побежала сквозь деревья, пока не наткнулась на старуху, собирающую ягоды в плетеную корзину. Ольга накинула капюшон, чтобы скрыть лицо, спрыгнула с Аленки и расправила пенулу, чтобы плотнее прикрыть выпирающие части тела, атрибуты женщин.

– Приветствую! – прокричала она, пародируя мужской, грубый голос, старухе, стоявшей в полусогнутом состоянии к ней спиной. – Можете мне помочь? Искал деревню для ночлега и заблудился в лесу. Как добраться до ближайшего селения?

– Что же ты, милок, не по дорогам, а по лесам? – выпрямилась и развернулась пожилая женщина, из-под платка у нее на голове торчала седая коса. – Тут уж до града рукой подать.

– Да, хотел воды набрать, услышал речку, свернул в лес и все, заплутал.

– А ехал-то куда? Если в Киев, то знай, на въезде пост дружинников, со всех за вход в город платы требуют. – она отряхнула серую, не раз залатанную поневу на рубахе, подняла корзинку с земли, в которой виднелась лишь жалкая горстка ягод. – Я вот хотела пойти к князю, просить за свою деревню. Говорят, кто оброк на строительство храма для нового бога платить не будет, всех сожгут. А откуда-то деньги у нас? Мы с трудом зиму пережили, все, что было на зерно да семена пустили. Так меня за ворота даже не пустили, еще и лепешки, что с собой несла, отобрали.

– Не жалует князь свой народ. Не боится восстания? – спросила девушка и сразу вспомнила уроки истории, и чем обычно заканчивались подобные ситуации.

– Чего ему нас бояться? Мы и оружия никогда в руках не держали, косы да лопаты. А у него дружина. Если дел важных нет в граде, не ходи туда лучше. Токмо за такие мысли уже схватить могут. Да и по лесам не гуляй, тут говорят, бесовка какаясь-то бродит, да людей ни в чем неповинных убивает. Если ночлег ищешь, поезжай налево в мою деревню. Там за грош каждый приютить будет рад.

Ведьма поняла, что под бесовкой старуха имела в виду ее.

– А вы сами? Не боитесь той бесовки?

– Да, что я? Свое отжила поди. А коль хоть ягод принесу, так и внучки мои рады будут.

– Расскажите мне о бесовке. – попросила девушка.

– Я мало что слыхивала. Дух говорят, кровожадный, во плоти представший. Убивает всех, кого встретит. Много уж душ на ее счету. Князь назначил награду тому, кто убьет ее, да голову принесет. Но кто ж, справиться с ней, с бесовкой?

Ольга пребывала в ярости от того, что слухи о ней так быстро разлетелись, да еще и приравняли ее к нечисти. Конечно, это будет больше мотивировать людей охоться на нее.

– А град где? – неожиданно сама для себя спросила ведьма.

– Так, вон там. – старуха указала в сторону, противоположную от ее деревни. – Немного по лесу, а дальше и на главный тракт выйдешь.

– Благодарю. – сказала Ольга, достав из походного мешка две буханки хлеба, купленные с утра у пекаря в деревне, где все-таки ей позволили остановиться на ночь, хоть и пришлось усыпить похотливого хозяина, решившего взять с девушки телесную плату за ночлег, и протянула старухе. Та приняла их.

– Это за помощь.

Радостная женщина аккуратно, словно сокровище, сложила хлеб в корзинку. Ольге стало ее искренне жаль. Из другой сумки она достала маленький мешочек с монетами и тоже протянула пожилой женщине. Ошеломленная старица приняла и этот подарок. Медленно развязала шнурок на мешочке и заглянула внутрь.

– Ой, хвала богам, да здесь на всю деревню хватит! Пусть боги наградят тебя за щедрость. Дай и я тебя отблагодарю. – старуха задрала рубаху с поневой.

Девушка растерялась, выставила руку вперед с раскрытой ладонью, представив, как именно женщина в такой позе собиралась благодарить путника. Но под рубахой оказался пояс, к которому был привязан кожаный мешок с горлышком, закупоренный пробкой. Женщина отвязала мешок и протянула Ольге.

– Раньше я сама их шила, на продажу в столице. Но давеча пальцы уже не те.

Ольга приняла подарок, заметив, что это действительно искусная работа из свиной кожи, сшитая вместо ниток куриными сухожилиями.

– Благодарю. – кивнула девушка и направила лошадь к Киеву.

Дорога все же оказалась неблизкой. Девушка решила сделать перевал, услышав реку недалеко от дороги, чтобы освежиться.

– Прф! – фыркнула Аленка, стоя у реки, пока хозяйка умывалась.

– Не бойся, вода не такая уж холодная. – ответила ей Ольга.

Лето подходило к концу, прохладные ночи уже остужали воду по ночам, но дневное солнце прогревало поверхность.

– Прф!

– Так, ты сказать что-то хочешь? Хорошо. Давай разгадывать твои шарады.

Гнедая мотнула головой в сторону леса.

– Кто-то идет?

Положительный кивок.

– Кто?

– Прф.

– Это значит: откуда я знаю?

Вновь положительный кивок.

– Сколько?

– Игр.

– Значит, один. Жди здесь.

Ольга встала, всматриваясь в дорогу, и увидела одинокого всадника, мчащегося в сторону города. На бурого окраса лошади красовалась искусно сделанная сбруя с резными узорами и позолоченными пряжками. Работа талантливая и весьма дорогая.

Ведьма выставила руки вперед, создала шар и кинула его под копыта бурой кобыле. В лошадь она не попала, но животное испугалось, резко затормозило, а всадник оказался лицом в траве.

Ольга подошла к нему. Молодой, лет семнадцати парень, смотрел на нее испуганными глазами снизу вверх.

– У меня ничего нет. Я лишь гонец, лишь гонец!

– Судя по лошади, вести у тебя для кого-то важного.

– Для князя. – парень весь дрожал. Казалось, он понял, кто она. – Но, не военные, не важные.

– Выкладывай.

– Что выкладывать? У меня ничего нет. Только сухарь в сумке.

– Я имела в виду, говори, что князю собирался сказать, – она достала из-за спины кинжал и приставила к горлу парнишки, – и не лги, сразу ложь распознаю.

– Это… Я… Я был в месте далеком, где чудище обитает.

– Чудище? – ведьма убрала кинжал и подала руку гонцу. Парень помощь принял, встал на ноги. – Расскажи мне о нем.

– Я поехал на север четыре седмицы назад, чтобы выведать, куда волхвы пропали, что чудище уничтожить отправились.

– Немного покороче, пожалуйста. – сказала нетерпеливо девушка, а парень вновь потупил взгляд.

Нужно было Ольге все же больше общаться с местными, чтобы говорить с ними на одном языке. Но разве себя переучишь, когда желания нет?

– Когда ту самую деревню нашел, а это ночью было, то услыхал жуткий рев. Зверь какой-то, точно не человек, такого ужаса я еще не слыхивал. Нигде в деревне той свет не горел, но харчевню я нашел, и хозяин-то мне все и рассказал.

Каждое полнолуние этот рев слышно. Всех с ума сводит. Аж птицы улетают, а собаки хвосты поджимают и прячутся. Даже опытный охотник сказать не может, что за зверь такой. Страшнее всего, что зверь тот детьми человеческими питается, ни одна животина не пропала, а детей несколько. Князь Владимир волхвов посылал. Вот только из пещеры той, где чудище таится, вернулись они в деревню совсем странные. Не говорили между собой, ни ели почти. Все думы свои думали, да наутро двое пропали. Деревенские так и не узнали, нашли они то чудище, аль нет. Трое оставшихся домой отправились. Да вот только Ванька местный утверждает, что видел одного, спустя полную луну на холме у пещер. Многие бежали уж из той деревни. Да молодые в основном. А куда старикам, что всю жизнь там? Им идти некуда и не на что.

Гонец остановился, чтобы отдышаться. Ольга подала ему мешок с водой. Он сделал несколько глотков, плеснул воду на руки, чтобы немного смыть остатки травы с лица, и продолжил:

– Но живет в деревне той один мудрец. Говорят, что он колдун, да токмо никто его колдовства не видал. Но верят все в его предсказание: “Придет в деревню воин великий, из мира другого, появившийся в ночь гнева богов, под свет молний и грохот грома. Обладать будет чуждыми знаниями, что помогут ему выиграть битву”. Еще говорил, что не чудище это вовсе, а силы темные пришли в наш мир. Вот только никто не поверил ему, ведь все тот рев страшнючий слышали.

Лицо ведьмы приобрело озадаченный вид. Она мысленно повторяла услышанные слова, чтобы лучше запомнить.

– Где именно эта деревня? Приметы есть по пути?

– Идти на север нужно, пока озеро большое на пути не встретится. За ним деревня будет, не пропустите. Но озеро вплавь не перейти, только обходить надобно, да на это почти день понадобится. Как до той деревни доберетесь, за ней еще две. От них на восток. Там спросить можно будет. – дыхание юноши стало ровным, но в глазах все еще был страх.

– Благодарю! Ступай теперь к князю. Да, вот что, – Ольга крепко схватила гонца за руку, и забормотала:

Встречу нашу позабудь,

Боги вновь укажут путь.

Не встречал ты никого,

Сон был странный, вот и все.

Взгляд юного гонца стал стеклянным, углубился куда-то в недры его сознания. Заклинание сработало превосходно, не встретив барьеров в беззащитном разуме юнца. Ведьма отпустила руку, и парень молча направился к своей лошади.

– Интересная история и первая ниточка к волхвам. Как удачно он нам подвернулся, да? – сказала Ольга, поглаживая гриву Аленки. – Сразу все выложил, не скрывал, ни задавал вопросов. Странно это.

На этот раз лошадь ничего не ответила.

Глава 5.

Высокая деревянная стена с каменной башней, служащей входом в город, показалась через несколько часов. Солнце уже зашло за горизонт. Ольга вела лошадь за поводья, дав ей возможность немного отдохнуть после длительной езды.

– Почти пришли, девочка. Найдем корчму с постоялым двором, и я куплю тебе лучшего овса. – сказала девушка, погладив по угольной гриве. – Видишь, есть и плюсы в том, чтобы встречать разбойников. У них при себе есть деньги.

Ольга спрятала волосы, заплетенные в косу за шиворот, накинула на голову капюшон.

– Стоять на месте! Кто и зачем пожаловал? – хором, будто сговорившись, прокричали два бравых дружинника у ворот.

Один небольшого роста, с рыжей копной волос, в драных сапогах, но с позолоченным обручем на шее, натертым до блеска. Второй лысый, но в новеньком доспехе, хоть и без отличительных знаков.

Ольга впервые воочию увидела доспехи дружины: кольчужное платье поверх красной, плотной длинной рубахи, закрывалось на груди доспехом из связанных между собой металлических пластин, словно чешуя. На ногах красные шаровары и сапоги. Жарко им, наверное, в такой одеянии в летний день. Поэтому и стоят без шлемов. Поверх доспеха у обоих висел христианский крест.

– Вологодский я. В столицу хочу пройти, мабуть, какая работа сыщется! – выпалила Ольга и по молчанию дружинников поняла, что Вологды могло еще и не существовать.

– Платный проход. Плати и иди. – все же сказал рыжий.

– Вот дела! Во все городища бесплатный вход, а в ваш нет? Что же в нем такого чудесатого?

– Князь Владимир в Киеве правит. Самый храбрый и добрый князь! – вновь хором ответили дружинники.

“Вот она, сила вербовки”. – подумала Ольга.

– Так, почему же ты, с гривной на шее, а в драных сапогах, да еще и у ворот стоишь? Так самый храбрый и добрый своих дружинников потчует?

– На что намекаешь? Злословишь на князя? Тогда берегись! – рыжий схватил копье, прислоненное к стене, направил на Ольгу.

Лысый тоже схватился за копье. Ольга медленно сняла кошель с пояса, потрясла его. Внутри загремели монеты.

– Не говорил я дурного. Люблю нашего князя, объединителя. Век воли не видать, коль лгу. Так сколько проход-то стоит? – Ольге претило лебезить перед дружинниками, но в город лучше было попасть, не подняв лишнего шума.

– Две векши! – ответил рыжий, опустив копье.

– Каждому! – протараторил лысый.

“Грабеж средь бела дня”. – подумала девушка.

Не увидели воители недовольного лица ведьмы под капюшоном. Она достала монеты из кошеля и вручила дружинникам. Рыжий внимательно осмотрел монеты и, кивнув соратнику, отступил от прохода, дав возможность пройти страннику.

Хаотично выстроенные двухэтажные срубовые дома разделяла широкая дорога. Дома, дома и еще дома. Ольга была готова остановиться у любого из них и постучать в дверь, так ноги уже косились от усталости. Облегченно выдохнула, увидев впереди молодого статного мужчину с русыми, коротко стриженными волосами и слегка ощетинившимся подбородком, собиравшего яблоки в сумку из корыта, возле дома у дороги.

– Извините, где тут можно накормить да напоить лошадь? И самому отдохнуть? – прокричала Ольга, тщательно стараясь добавить басистости голосу.

– Харчевня у базара что ль закрылась? Иди домой, проспись! – ответил мужчина, даже не повернувшись, продолжая складывать яблоки в сумку.

– Мне не нужна харчевня. Я еще лучшую корчму в городе. – Ольгу обуяла ярость от его хамства.

Ей захотелось бросить пару заклинательных слов, чтобы проучить наглеца. Но уставшая Аленка стукнула копытом по земле, словно читая ее мысли.

Мужчина обернулся. Осмотрел с ног до головы ведьму, приподнял одну бровь.

– Прошу простить. С тех пор как стали взимать плату за проход, из гостей в городе только купцы, а те уж и так знают наш город как свои пять пальцев. – он еще раз скользнул глазами по телу девушки, закутанному в шерстяной плащ. – Могу проводить, но не задаром!

– Если покажешь, где могут накормить мою лошадь и дать отдохнуть, а я смогу снять комнату, угощу тебя лучшим пивом в корчме, расскажешь мне о городе.

– Добре. – мужчина забросил сумку с яблоками на спину и двинулся вперед. Ольга последовала за ним.

Пройдя несколько домов, проводник резко обернулся. Ольга тут же опустила голову, чтобы скрыть лицо под капюшоном.

– Какими судьбами в наш город? Да еще и при деньгах? Купец какой, аль сын боярина?

– Я простой землепашец. Всю жизнь овощи выращивал да продавал, чтоб монет скопить, да в столицу приехать. Хочу князя увидеть, на службу к нему поступить. – это первое, что пришло Ольге в голову, но проводник ничего больше не спросил. Видимо, ответ его устроил.

Они подошли к воротам постоялого двора, на которых висела деревянная табличка, гласящая: «Выпей и усни».

– Хорошо, что не выпей и умри. – пошутила девушка, удивляясь маркетингу современности. Просто и по существу.

Мужчина, видимо, шутки не понял, даже не обратил внимания.

Миновав калитку, они подошли к двухэтажному дому из сруба, мужчина открыл дверь. Через проем Ольга увидела зал, заполненный деревянными столами, скамьями и людьми. За столами битком сидели мужчины, общались и радостно стучали деревянными кружками, то о другие кружки, то о столы. Вокруг них расхаживали женщины в белоснежных рубахах, перевязанных красно-черными поневами, принося новые напитки и ставя тарелки со съестным перед гостями.

– Эээ! Вам нужно ждать здесь. – мужчина указал на двор перед дверью. – А я схожу за хозяином. Только ему нужно сразу деньги показать. А то бывали здесь случаи, что выпьют, поспят, а потом денег-то и нет.

– Что мне мешает деньги показать, а потом все равно долг не уплатить?

Мужчина задумался. Забегал глазами влево и вправо. Потом обаятельно улыбнулся так, что на его щеках появились ямочки.

– Вы же так не сделаете? С виду человек порядочный.

Девушка сквозь капюшон разглядывала своего проводника. Только сейчас она заметила его красоту, какую-то притягательную мужественность, крепкие накачанные руки, широкую грудь. Мысленно одернула себя.

– Не сделаете же? А то с меня потом и требовать будут, я же вас привел.

– Не сделаю. – ведьма отстегнула маленький кожаный кошель от пояса и просунула вперед через накидку. – Но и ждать долго здесь не собираюсь.

– Буду. Скоро буду. – мужчина нырнул в открытую дверь, закрыв ее за собой.

На улице было тихо. Сумерки сгущались, плавно переходя в ночь. На небе уже царствовала луна. Девушка вдохнула прохладный воздух уходящего лета полной грудью, пытаясь очистить разум от ненужных мыслей. Дверь вновь распахнулась. На порог вышел небольшого роста, лысеющий толстяк лет сорока, в льняных штанах и рубахе, перевязанной толстым кожаным ремнем на поясе.

– Доброго! Меня Милован звать. Вам комнату и лошадь? – хозяин корчмы погладил густую русую бороду, оценивая взглядом гостя.

– Лошадь не нужна. Нужно позаботиться о моей. Овса ей лучшего и конюшню чистую. Копыта почистить, гриву не трогать. – от имитации баса у Ольги уже устали связки.

– Монета звонкая имеется? – осторожно спросил хозяин, пытаясь наклониться и заглянуть под капюшон.

Ольга сунула ему в лицо кошель, остановив всего в нескольких сантиметров от его носа.

– Я дам тебе резану⁷ сейчас и если потребуется, вторую потом, по отъезду. Не думаю, что надолго задержусь. – девушка вновь поднесла к себе кошель и достала из него половину арабской монеты, протянула толстяку.

Милован удивился, но плату принял. Проверил монету и расплылся в широкой улыбке, полной коричневых зубов. Низко поклонился, словно перед ним сам князь, и громко свистнул, вставив для пальца в рот. С другой стороны двора выбежал мальчик лет четырнадцати, с неумытым лицом и рваными на коленках шароварами.

– О лошади позаботятся. Для вас внутри все будет в лучшем виде. – хозяин корчмы развернулся в пол-оборота и жестом пригласил войти внутрь.

Ольга отпустила поводья и погладила Аленку по гриве, которую сама вычесывала каждый день. Сняла тюки и сумки со спины лошади, перекинула их через плечо. Ноша была тяжелой, но просить помощи она не стала. Если уж вживаться в мужскую роль, то до конца.

В корчме было все так же шумно. Все пили, веселились, и никто не обратил внимания на вошедшего гостя. Милован шел вперед, ведя девушку к деревянной широкой лестнице. На втором этаже он остановился у массивной двери, с трудом открыл ее. Дверь жутко заскрипела. Казалось, вот-вот и она свалится с петель. За дверью Ольгу встретили кровать с матрасом из соломы, два табурета со столом и окошко, под самым потолком.

– Одна из лучших комнат. – провозгласил гордо хозяин, войдя в комнату и проведя рукой вокруг. Девушка вошла следом.

На ведьму накатило чувство брезгливости при виде этой, казалось, давно заброшенной комнаты, размером примерно четыре на четыре метра.

“Знал бы ты, что значит, лучшая комната в Киеве моего времени. Челюсть бы на пол отвалилась”. – подумала ведьма.

– В баньку общую пойдете? – спросил Милован.

При мысли об общей парной Ольгу передернуло.

– Лучше таз с горячей водой пусть принесут. А нужник где?

– На заднем дворе, как всегда. – ответил корчмарь с удивлением, будто она задала весьма странный вопрос.

– Тогда еще ведро пусть принесут и по пустякам не беспокоят. – скомандовала Ольга.

Хозяин расплылся в улыбке, кто знает, что он подумал о госте. Низко поклонился и не разгибаясь, попятился в дверь спиной. Попытался тихо ее закрыть, но деревянная предательница все же издала громкий стон. Девушка села на кровать и сняла капюшон. Голова под шерстяной накидкой уже вспотела и чесалась. Не хватало еще вшей подхватить в этом убогом пристанище.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лето – название года на Руси.

Вернуться

2

Понева – длинная, распашная юбка на завязках.

Вернуться

3

Пенула – древнеримский плащ в виде большого куска ткани с отверстием для головы и капюшоном, висящий складками вокруг тела.

Вернуться

4

Богиня судьбы, земли и плодородия.

Вернуться

5

Среча – помощница Макошь, несущая удачу.

Вернуться

6

Векша – самая маленькая денежная единица на Руси с IX по XII века. Был равен 1/6 куны.

Вернуться

7

Резана – половина от арабского дирхема. Равна примерно 1,48 грамм серебра 900-й пробы.

Вернуться