Евгений Сысоев
Алая Королева. Симфония

Глава 1. Победы и поражения. Часть 1

Дождь перестал, но капельки нет-нет, да и упадут на козырёк панамы цвета хаки. Впрочем, Вейрон уже давно не обращал на это внимания: головной убор, как и волосы под ним уже давно промокли. Шутка ли, два с половиной часа идти под проливным дождем, а потом еще час пробираться по лесу сквозь мокрые кусты. Одежда прилипла к телу и уже почти ощущалась, как его часть. Всё бы не так плохо, да только ночи ранней осени в этих местах были уже холодные, особенно под утро. Пока двигался, Вейрон не замечал этого, но как только они с ребятами дошли до места и заняли позицию, холодный воздух и влага за несколько минут остудили разгорячённое после марш-броска тело. Конечно, диссонеров готовили к разным, даже самым экстремальным ситуациям, в том числе и тяжелым климатическим условиям, но ощущение дискомфорта игнорировать порой попросту невозможно.

Юноша поежился, стараясь расслабить челюсть, чтобы не стучать зубами, и посмотрел на предрассветное небо, которое тяжелыми серыми с сиреневым отливом облаками, жалось к земле. Скоро начнет светлеть, а Фиры до сих пор не было.

Вейрон приподнял голову, выглядывая из-за кустов, и посмотрел в бинокль. Лесопилка, переделанная в военную базу, молчала. Постовые на вышках скучали у прожекторов. Охрана у ворот резалась в карты, покрикивая на изредка подававших голос собак. Никаких признаков волнения. Но Фиры всё не было.

Ребята выполняли крайне сложное и ответственное задание. В Сире после смены власти, некоторые диссонеры отказались принимать новый режим, многие из них покинули страну, воспользовавшись неразберихой. Те же, кто не успел, так просто уже уйти не могли: внутренний и внешний контроль Гармонии был колоссальным. Приходилось очень сильно рисковать. Либо самостоятельно, либо, если выпадала возможность, при помощи товарищей из других академий.

Одна из групп опальных студентов неделю назад связалась с Ортой. Крипелин, недолго думая, организовал спасательную операцию. Под присмотром ортовских разведчиков, действующих на территории врага, студенты Сиры миновали патрули и блокпосты, но у самого подхода к побережью все-таки попались. Так что команде Вейрона нужно было менять план эвакуации, на задание по вызволению из плена. И действовать приходилось быстро, потому как с отступниками не церемонились, смертные казни в военное время проходили без суда.

Разведчики при помощи вспомогательных этюдов смогли выяснить, что пленных доставили в военный лагерь, недалеко от которого сейчас дежурили Райкос и Вейрон. Затем студентов перевезут или в столицу, или назад, в академию. Когда и куда было не известно, поэтому устроить засаду – не вариант, приходилось ждать здесь и, по возможности, выяснить детали.

Как раз за этим в тыл врага и отправилась Фира.

Вейрон взглянул на часы, затем на сидящего неподалёку Райкоса. Лицо напарника словно окаменело, глаза напряженно всматривались вдаль. Мраморное изваяние, символ стойкости, мужественности и непоколебимости. Но Вейрон-то знал, что за всем этим кроется очень ранимое сердце. Райкос безумно переживал за своих товарищей, не задумываясь, рискнул бы жизнью, выручая кого-то из них из беды. Всегда найдет время выслушать, поддержать. Лучшего товарища и вообразить сложно.

Вейрон вдруг преисполнился огромной благодарности к другу, вспоминая, сколько раз тот приходил на помощь, ему захотелось что-то сказать, чтобы поддержать Райкоса, снизить его тревогу. Но тут в стороне послышался едва уловимый шорох и тут же из-за кустов, словно из ниоткуда появилась Фира. Щеки её раскраснелись, дыхание было частым и порывистым, глаза излучали нездоровый блеск. Вейрон знал, причина такого состояния – частое использование девушкой своих этюдов. Это была еще легкая форма, бывало, Фира страдала эмоциональными вспышками, не могла успокоиться. Дважды Вейрону и Райкосу пришлось несколько минут удерживать её силой, чтобы она в состоянии аффекта, сопровождаемого галлюцинациями, не натворила бед.

– Ну что, мальчики, – улыбнувшись, сказала Фира. – Заждались?

– Ещё бы, – облегченно выдохнул Райкос. – Я уж думал, случилось что. Ты как, не переусердствовала, – юноша явно намекал на состояние Фиры.

– А, – беззаботно отмахнулась она. – Ерунда.

– Удалось что-нибудь выяснить? – вмешался в разговор Вейрон.

Девушка игриво улыбнулась, смахнула со лба челку и, поманив за собой, стала спускаться на дно лощины. Дождавшись напарников, Фира вытащила из сумки заламинированную карту, разложила её прямо на земле и нетерпеливо замахала рукой, приглашая ребят подойти ближе.

Диссонеры сгрудились над картой, Райкос включил маленький карманный фонарик: все же в лесу ещё было темно, и Фира торопливо заговорила:

– Значит так, наших ребяток скоро повезут в Астаб, вот этим маршрутом, насколько я поняла, – девушка провела пальцем по карте и ткнула в какую-то точку. – Во всяком случае, до этого места они поедут лесной просекой, севернее лагеря. Предлагаю там их и перехватить, дождемся только, чтоб подальше отъехали и накроем.

– Угу, – задумчиво пробурчал Вейрон, потирая подбородок. – Удалось что-нибудь выяснить о группе сопровождения?

– Да, – неохотно ответила Фира, убирая карту в сумку. – Взвод пятнадцать человек, грузовик и внедорожник с пулеметом.

– Так мало? – удивился Вейрон.

– Да, меня тоже это смутило, но есть тут ещё одно проблемка. Искажающее поле.

– Ну, этого стоило ожидать, – тяжело вздохнул Клифф.

– Похоже, они усовершенствовали технологию, сделали приборы более эффективными и компактными, но подробностей не знаю.

Речь шла о военной разработке, направленной на подавление этюдов. В её основу входил принцип действия нуминиевого ротора, используемого в оружиях диссонеров. По сложной электрической схеме, встроенной в высококонцентрированные сплавы нуминия, работа ротора замыкалась на саму себя, генерируя и во много раз увеличивая излучение кристалла. Эффект достигался почти такой же, как на полях испытаний: этюды было сложно контролировать, они были или очень слабы, или слишком сильны, не точны и прочее. Да, полностью способности диссонеров эти приборы не блокировали, но в разы ухудшали их эффективность.

– Ладно, – кивнул Вейрон. – Мне всё это не нравится, но делать нечего… Э-э, Райкос? – Клиф кивнул на нагрудный карман напарника, там тускло, через ткань, мигала зеленая лампочка.

Райкос достал рацию, вытащил антенну и коротко сказал:

– Синоптики.

– На северо-востоке, – хрипло отвечала рация. – Появился циклон, пока не движется, но будьте готовы, – речь шла о вражеском подразделении.

– Расстояние?

– Четыре километра.

– Понял. Конец связи.

– Наверное, им передадут заложников, – неуверенно предположил Райкос, убирая рацию.

– Или нас на живца ловят, – мрачно прокомментировал Вейрон.

– Что будем делать?

– Что и планировали. Километра через два готовим засаду, забираем ребят и мчим к лодке. Согласны? – ребята кивнули. – Тогда двигаем, а то грузовик нас опередит.

Засаду устроили под небольшим холмиком, в низине, там, где просека пролегала через канаву. При помощи этюдов Райкос размыл жижей дорогу, при чем сделал так, что со стороны она выглядела вполне преодолимой. Ребята расселись по местам, образовав треугольник, в таком соотношении, чтобы каждый добрался до своей точки максимально быстро, нужно было не просто нейтрализовать конвой, но и не дать охранникам связаться со второй группой или штабом.

Через полчаса из-за поворота появилась колонна.

Вейрон нахмурился, увидев машины. Во внедорожнике находилось четыре солдата, пятый – за пулеметом, в кабине грузовика двое, итого семь, значит, еще восемь в кузове, но там же должны находиться шестнадцать студентов Сиры, как бы они все туда поместились?

Но все эти мысли пришлось отложить на потом: конвой неожиданно остановился, сначала грузовик, потом, отъехав чуть подальше, внедорожник.

Из высокой травы, под холмом появилась голова Райкоса, юноша кивнул головой в безмолвном вопросе: «что будем делать?». У Вейрона ответа не было.

У машин, тем временем началась какая-то возня, несколько солдат выпрыгнули из грузовика и начали выволакивать пленных. Из внедорожника вышло двое в офицерской форме, они начали перекрикиваться с людьми из грузовика, из обрывков фраз стало ясно, что пленные пытались устроить что-то вроде бунта.

Вейрон досадливо закусил губу, всё сыпалось на глазах. Один из офицеров вернулся к внедорожнику и жестом руки попросил у подчиненного рацию. Ждать было больше нечего, и, тяжело вздохнув, Вейрон дал сигнал к атаке.

Чтобы не запутать друг друга, действовали, как и планировали: каждый направился к своей цели. Задачей Вейрона, после того, как Фира обезвредит пулеметчика и направится к грузовику, уничтожить экипаж внедорожника.

Солдаты заметили группу диссонеров слишком поздно. Пулеметчик только начал разворачивать дуло оружия в сторону Вейрона, как возле его головы что-то блеснуло, солдат схватился за шею, а, появившаяся, словно из воздуха Фира, спрыгнула с машины и побежала дальше.

Вейрон вспышкой пламени дезориентировал вылезших из внедорожника солдат, блокировал выстрел из дробовика своим уже разобранным мечом и тут же тыльной стороной клинка отправил ближайшего противника в нокаут. Диссонер перекатился через бампер, уходя от очередного выстрела дробовика, ударил ногой замешкавшегося солдата, который все никак не мог вытащить пистолет из кобуры. Но как только оружие оказалось у него в руках, незадачливый вояка тут же получил мечом в грудь. Третьего солдата, который стрелял в Вейрона из дробовика, диссонер сразил этюдом – огненным диском.

Клифф поспешил к грузовику, на помощь ребятам, но дорогу ему преградил один из офицеров. Он наотмашь ударил клинком, заставляя Вейрона отступить. Возле плеча противника возникла червоточина, Клифф, еле удержавшись на ногах, блокировал воздушное копьё мечом. Офицер тут же ринулся в новую атаку, нанося серию коротких колющих ударов. Вейрон отбился, хотел тут же контратаковать этюдом, но не успел, подготовка отняла больше времени, чем он рассчитывал. Клифф обратил внимание, что противник оттеснил его ближе к грузовику, в котором, видимо, находился прибор, излучающий нуминиевое поле. Вот почему с этюдом не вышло. Что ж, у Вейрона всё равно оставался козырь. Офицер слишком увлекся атаками, сильно сократив дистанцию, так что неожиданно быстрый для такого массивного меча удар он хоть в последний момент и отбил, но отступил на три шага назад, пытаясь удержать равновесие. Справился и даже выбрал маневр для новой атаки, но широкий взмах тяжелого меча и огненный росчерк вмиг смяли жалкую попытку защититься, отбросив противника на добрых пять метров и впечатав в землю так, что офицер уже не подавал признаков жизни.

В этот момент за спиной что-то глухо ухнуло. Грузовик сильно накренился, брезент сорвало с кузова, словно лепесток одуванчика. Несколько людей, в том числе и пленных, вывалилось наружу. По всей видимости, причиной такого взрыва явилось неудачное использование Райкосом этюда.

Впрочем, этот неприятный момент мало что менял, ход битвы уже был предрешен.

Покончив с оставшимися солдатами, Вейрон подошел к группе студентов Сиры, всего их было пятеро.

– Какого черта? – нахмурился Клифф. – Где остальные?

– Все, кто есть, – мрачно ответил долговязый юноша с темно-лиловым кровоподтеком под глазом.

Пояснения были излишни. Вейрон сочувствующе кивнул, взглянув на наручники заключенных. Странные это были браслеты, широкие, массивные, со сложным орнаментом, напоминающим микросхему.

– Это, что за хрень? – неприязненно спросил Вейрон, присаживаясь на корточки, чтобы рассмотреть получше.

– Новое изобретение римирийцев, – презрительно ответил парень. – Наручники с подавляющим полем.

– Ох ты! – поморщился Вейрон, отодвинувшись в сторону, чтобы мог рассмотреть подошедший Райкос.

– Вообще зазора нет, не разрубишь, – задумчиво проговорил юноша.

– Ага, – кивнул Вейрон. – И сломать не получится, высок риск, что руки повредим, да и прочные наверняка заразы.

– Что же делать?

Вейрон взглянул на изнеможённое лицо пленника и, вздохнув, поднялся.

– Сможете передвигаться с этим?

– Выбора-то все равно нет, – пожал плечами парень. – Сможем, только толка от нас никакого, да и вам с этюдами тяжело будет.

– Ничего, надеюсь, до них не дойдёт…

Вейрон осекся, глядя на мигающую лампочку в нагрудном кармане Райкоса. Напарник проследил за его взглядом, достал рацию и нажал кнопку.

– Синоптики, срочно уходите… – шипение. – Циклон… А, к черту! Валите оттуда! Взвод на северо-востоке полным ходом движется к вам! У них Паук!

***

Тэя глубоко вздохнула и устало откинулась на спинку сидения. Первое задание за почти три недели. Первое задание с тех самых событий в Дельге. С момента, когда весь мир окончательно обезумел, рухнул и тут же встал на дыбы.

Театр боли, ненависти и отчаянья. Тэя видела самое зарождение представления, была в первых рядах. Через стекло оптического прицела и маленький динамик рации видела и слышала начало краха цивилизации.

Видела и слышала трагедию своего товарища, близкого друга, напарника.

Нейт.

Они отправили его в самое пекло, на съедение волкам. На что они надеялись? На что надеялся он сам? Он принес жертву, но это ничего не изменило, никого не спасло, даже наоборот подтолкнуло к нынешним событиям, новой войне, разрушениям, боли и смерти.

Тэя помнила всё в мельчайших подробностях, как будто это было вчера. Разговор Нейта и Шарль-Гира, впрочем – слова президента, лишь обрывочно, но и этого было достаточно, чтобы сложить картину целиком. Тайна, связанная с мрачным беспокойством напарника, с причиной, по которой Королева, пусть и устами Шарль-Гира, раскрылась именно Ривзу, была раскрыта. Нейт – эпигон.

Можно только представить, какие чувства он испытывал в свои последние часы. С каким ужасом боролся. И всё это в одиночестве, принимая не простые решения. Конечно, Тэя не винила его в том, что он не признался им. Как такое скажешь? Она бы точно не смогла…

Он не хотел принимать свою судьбу, боролся до конца. И победил, хоть победа и стоила ему жизни.

Сейчас у Тэи не было никаких сомнений в его стойкости, в его преданности идеалам Гармонии, в его способности справиться с любыми трудностями. В тот же знаковый для всего мира вечер всё было не так однозначно. Тэя чувствовала, как тяжело Нейту сопротивляться, девушка не знала, чем вызваны его сомнения и неуверенность: природой его личности или магией Королевы. Вернее, она была уверенна, что его против воли перетягивают на другую сторону, но не могла сказать точно, насколько сильно было принуждение. Тэя боялась, что Нейт вот-вот скажет, что готов принять своё предназначение и служить Королеве…

Но этого не случилось. Он выстоял. Шарль-Гир сделал два шага вперед, свои последние шаги. Тэя не сомневалась ни секунды. Глубокий вздох, задержать дыхание, мягкий нажим на курок…

Дальше Тэя не видела происходящего. Белый луч света. Помехи в наушнике, связь с Нейтом прервалась. Четверть часа ровным счетом ничего не происходило. Время будто замерло. Потом белое марево развеялось. В Усыпальнице явно что-то творилось, но понять, что именно, не было возможности: обзор закрывали не до конца открывшиеся стены.

Через какое-то время Нейт вступил с кем-то в бой и тоже исчез из зоны видимости. В этот момент силы сопротивления Беруны под прикрытием полка Лас-Аттина подошли наконец к городу, завязался бой. На связь с Тэей вышел Кейси.

– Что там происходит? Все как сума посходили.

– Сама толком не знаю. Ты где?

– Только вышел из Здания Правительства. Что с Нейтом?

– Не знаю, – почти в отчаянье прошептала Тэя, предчувствуя что-то нехорошее. Напарник так и не появлялся в зоне видимости.

– Я попробую выяснить, но тут очень много военных, – обеспокоенно проговорил Кейси и прервал связь, видимо снял наушник, чтобы не привлекать внимание.

Через минуту (пожалуй, самую долгую минуту в жизни Тэи) Усыпальница Героя пришла в движение. «Бутон» приподнялся, одновременно с этим «лепестки» стен начали раскрываться. В розово-желтой подсветке, на фоне вечернего темного неба зрелище было воистину сказочным. Однако Тэя видела во всем этом что-то тревожное.

«Бутон» раскрылся, в его середине обозначилось какое-то движение: круглая платформа поднялась на несколько метров вверх. На ней стояло два человека: женщина в красном платье и мужчина, опиравшийся двумя руками на меч, направленный острием в пол.

По городу, заглушая звуки боя на окраине, прошелся гул и свист из динамиков. Затем послышался голос:

– Уважаемые жители Дельга и его гости, в том числе и незваные, – колонки были развешаны по всему городу, поэтому слышно всё было четко и ясно. – Впрочем, я приветствую всех жителей планеты. Приветствую и прошу прощения, что являюсь так, в окружении хаоса, невольно приумножая его. Не так всё планировалось, но, увы. Обстоятельства сложились определенным образом.

Повисла пауза, во время которой с Тэи прошло оцепенение, страшная догадка посетила девушку, уж больно знакомым оказался голос женщины в красном, даже искажение звука динамиками не могли скрыть этого. Тэя поспешно схватила винтовку и заглянула в оптический прицел.

Всё было настолько нереально и невозможно, что почти не вызывало эмоций, лишь холод в груди и чувство всепоглощающей безнадежности, словно весь мир замер и перестал быть тем, чем являлся, стал злым, чужим и опасным.

– Мы должны были выступать вместе с Шарль-Гиром. Он должен был представить меня вам и всё разъяснить. Но недоброжелатели узнали о наших планах и организовали покушение на нашего президента, – она особенно выделила слово «нашего». – Я с великим прискорбием вынуждена объявить, что талантливейший человек своей эпохи, гениальный стратег, умнейший политик, гуманист, который, как никто ценил человеческую жизнь и мир во всем мире, погиб, – пауза. – Перед самым своим выступлением вероломно был застрелен здесь, в самом сердце человеческой отваги, свободы и доблести, в Усыпальнице Героя!

К моему глубокому сожалению, я мало знала президента, у нас не было времени познакомиться ближе, нужно было срочно решать другие вопросы, о них позже, но я всегда восхищалась и вдохновлялась этим блистательным человеком, он всегда был моим кумиром, героем моего сердца и остаётся им до сих пор, – снова трагичная пауза. – Я не прощу тех, кто подло убил его, тех, кто разжигает в нас ненависть и страх, только для того, чтобы было легче управлять нами. Хватит с нас этих монстров! Хватит с нас страданий!

Агата, а это, несомненно, была она, хоть поведение, внешний вид и даже голос отличались от привычного образа, прикрыла глаза и легонько провела пальцами по лбу, как бы успокаиваясь, затем продолжила дружелюбно и слегка застенчиво:

– Но всё это тоже после. Для начала, я должна, как следует представиться. Меня зовут Агата Эйрейт, я дочь министра военных дел Акселя Эйрета. А ещё, – она вздохнула и внимательно посмотрела в камеру, очевидно девушка не лгала: выступление транслировалось по всему миру, в Дельге же висело несколько больших экранов, на которых показывалось происходящее в Усыпальнице. – А ещё, я – Девятая Королева!

Тэя могла только догадываться, что происходило сейчас в мире, как взорвались сейчас эмоциями квартиры, площади, кафешки, как на лицах людей отпечатывается изумление, недоверие, страх, шок. В Дельге же стало тише: звуки боя на окраине умолкли. В этой тишине, неожиданно громко завибрировал наушник рации. Тэя вздрогнула и машинально нажала приём.

– Надо убираться отсюда немедленно! – запыхавшимся голосом говорил Кейси.

– Но не спешите хвататься за оружие, – продолжала, меж тем, Агата. – Дайте мне возможность… как когда-то сделал Шарль-Гир. Я родилась в этом мире, прожила с вами всю жизнь, любила, ненавидела, горевала и была счастлива. Дайте мне возможность. Я полагаю, право взять слово у меня есть, а большего я не прошу.

– Тэя! – тревожно позвал Кейси. – Ты меня слышишь?

– Да, – тихо, не своим голосом, ответила девушка.

– Нам немедленно нужно уходить. Военные оцепляют город, но самое плохое, мне удалось выяснить, что у специальных групп есть особый приказ поймать или уничтожить нас. Конкретно тебя и меня!

– Где Нейт? – безэмоционально спросила Тэя.

– Я… – Кейси замешкался. – Я не знаю, он остался там…

– Я не уйду без него.

– Нет никакой возможности вытащить его, здесь всё кишит солдатами. Лучшее, что мы можем сделать – объединиться с силами нападения на город и перейти к плану «Б»! Так у нас больше шансов вытащить Нейта…

В радиосвязь вдруг вклинился другой голос, незнакомый:

– Пр… приём. Это полковник Грейв. Снайпер, приём!

– Да, – холодно ответила Тэя.

– Ну, наконец-то, до вас не пробиться. Вы на позиции?

– Да.

– Так чего же вы, черт возьми, медлите!? Прикончите ведьму, пока не стало поздно!

– Что? – лицо Тэи наконец ожило, на нём появилось удивление, а затем страх. – Убить?

– Да, стреляйте, пока она у вас на мушке!

– Н-но, я не могу… не могу, – слабо отвечала девушка.

– Давайте… шипение… лучшего момента не предвидится… шипение… не медлите!

Связь с полковником оборвалась.

– Кейси, – дрожащим голосом позвала Тэя. – Что же мне делать?

Наушник какое-то время молчал, девушка даже подумала, что связь оборвалась и с напарником, но Кейси ответил:

– Мне жаль, что так вышло, – тихо сказал он.

– Но, – жалобно сказал Тэя. – Это же Агата…

– Это… Алая Королева – наш враг… – Кейси помолчал, будто собираясь с мыслями, затем заговорил чуть увереннее:

– Подумай, что будет, если мы не воспользуемся шансом… если… если оставим её в живых, – твердо закончил он.

Тэя приняла сидячее положение, поднесла винтовку к лицу, по щекам её текли слезы, мир вокруг перестал существовать, превратился в стеклянную игрушку. Девушка взглянула в прицел. Внутри пустота. Навела его на Ага… Алую Королеву. Эмоций больше нет, всё мертво. Закрыла глаз, высушив слезу. Звуки исчезли. Только речь Королевы, продолжавшей говорить о мире, надеждах, милосердии и желании жить в согласии.

Тэя распахнула глаз – взгляд сосредоточенный и холодный. Палец ложится на курок.

Выстрел.

Тэя неслась, разрезая воздух. Она – пуля. Она – смерть. До жертвы оставалось несколько сотен метров. Скоро Тэя испьет крови. Того, кого любила, кого считала своим другом.

Королева поднимает руку, и пуля сгорает в сиреневом сиянии.

– Они все ещё здесь! – торжественно воскликнула Агата. – Не успокоятся, пока не убьют меня. Пока не обезопасят себя, своё незаконное право на власть! Но я не дам им сделать этого, я остановлю их тиранию! Вы со мной?!

Тэя видела коварную усмешку Королевы, взгляд, обращенный в самое сердце, как будто она видела своего несостоявшегося палача. В ухе закричал наушник:

– Всё уходи! Мы сделали, что могли! Встречаемся внизу, у церкви, я на подходе!

План «Б»: уничтожить Королеву силами остатков беруновской армии и полка Лас-Аттина, если миссия диссонеров провалится. Далее попытаться захватить контроль над Дельгом и дождаться подмоги из Стратары. Для Кейси и Тэи план «Б» был возможностью вытащить Нейта из лап врага. Тогда они ещё не знали, что с ним случилось.

Катер резво подпрыгивал на волнах. Тэя открыла глаза и взглянула на Кейси. Юноша устроился за столиком у иллюминатора и заполнял бумаги по миссии.

План «Б»… До него, по сути, так и не дошло.

Тэя тяжело вздохнула. Воспоминания давались нелегко, но тут её размышления прервал ворвавшийся в каюту Римп – напарник по заданию. Он взволнованно осмотрел товарищей и тревожно проговорил:

– Мы поймали сигнал с материка, вам стоит послушать.

Глава 2. Победы и поражения. Часть 2

«– Элвин… нас… шипение… зажали. Вынуждены дать бой… шипение… Если через пятнадцать-двадцать минут не выйдем на связь, уходите.

– Мы сейчас же выдвигаемся на помощь, ждите!

– Нет!.. Их слишком много, не обижайся, но с вашими способностями, от вас все равно толку не будет… ждите… шипение… если… мы…»

Сигнал оборвался.

В рубке собралось семь человек – вся группа Тэи, возвращавшаяся с задания.

– Похоже на голос Вейрона, – неуверенно проговорил один из диссонеров.

– Да, я слышал его группа выполняла задание по эвакуации ребят из Сиры.

– А разве Элвин с ними? Они с ребятами на разведке у столицы были…

– Да, но голос, вроде, Арка…

– Нет, – твердо сказала Тэя, перебивая разговор напарников. – Это точно Вейрон, – лицо её было задумчиво и напряжено.

– Что будем делать?

– Как что?! – в негодовании воскликнула девушка. – Будем выручать их, разумеется. Есть идеи, где их катер.

– Да, – ответил связист. – В начале переговоров они сказали о точке рандеву.

– Сколько до неё?

– Минут пятнадцать, если поторопимся.

– Надо поторопиться, – строго сказала Тэя и вышла из рубки.

Никто возражать не стал: слишком тяжелы для каждого из ребят стали потери за последний год, и сейчас каждый при любых раскладах постарается отдать приоритет спасению попавшего в беду товарища.

Тэя вошла в пустую теперь каюту, закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза, пытаясь унять дрожь.

Только бы успеть. Только бы не как тогда…

…Они бежали по Дельгу, преследуемые элитным специально-тактическим подразделением, ныне оно: называется элитный специально-тактический отряд Королевы (ЭСТОК) – настоящая головная боль для диссонеров. Солдаты, натренированные и оснащенные специально для борьбы против людей, умеющих изменять резонанс. Тогда они еще, правда, не владели своим знаменитым арсеналом: различными девайсами, защищающими от этюдов, но всё равно доставляли массу хлопот.

На небольшой площади ближе к предместьям города Тэя резко остановилась, почувствовав это, Кейси тоже затормозил и обернулся, пытаясь понять причину задержки. Девушка смотрела на экран, прикрепленный к фасаду дома. Там показывали последние секунды жизни Шарль-Гира. Смонтировано было всё так (Тэя ещё после пересматривала это видео, которое бесконечно крутили по всем каналам), будто Нейт застрелил президента из пистолета.

Закадровый голос Агаты тем временем вещал:

– Мы выяснили личность убийцы – Нейт Ривз, диссонер, студент Орты. Он действовал по приказу, согласованному руководством трех академий. Этот человек был выбран не случайно. Шарль-Гир симпатизировал юноше, они вместе прошли через многое. Не знаю было ли задание у Ривза сблизиться с генералом или это получилось случайно, но это не отменяет того факта, что удар был предательски нанесён в спину. Есть ли понятия о принципах чести у Гармоний? Брать деньги, и немалые, за убийство монстров, у людей, которые сами не могут справиться с этой напастью, которые, если не заплатят, попросту погибнут…

– Ладно, – вздохнула Королева. – Сейчас не об этом, – кадр на экране сменился: Нейт дрался с каким-то юношей, противник уверенно теснил Ривза наверх, к фонтану. – Наёмник хотел убить и меня, но подоспела помощь – мой личный защитник, достойный рыцарь Сиры. Пусть это и слабое утешение…

– Нет, нет, нет, – запричитала Тэя, прикрыв ладонями рот.

–…Шарль-Гир отомщен, хотя бы тем, что его подлый убийца…

– Нет, – совсем слабо повторила Тэя.

– Уничтожен.

На экране незнакомец протыкает Нейта мечом и скидывает юношу в желоб.

Тэя разворачивается и бежит назад, но её тут же хватает за руку Кейси.

– Пусти! – не оборачиваясь вырывается девушка. – Пусти!

– Нам надо уходить…

– Пусти!

– Чего ты добьёшься, нас просто убьют!

– Я сказала…

Тэя обернулась и осеклась. Никогда она ещё не видела такого выражения лица у напарника. Злость, страх, обида, растерянность, и всё это у вечно невозмутимого Кейси. Удивительно, но Тэю внешний вид юноши привел в чувство, она медленно кивнула и направилась за напарником.

Они удачно вышли к окраинам и присоединились к временным союзникам. Впрочем, это мало что изменило. Из-за бестолковых действий Лас-Аттина его подразделение чуть было не попало в окружение, и он, не раздумывая, позорно бежал с поля боя, оставив союзников без поддержки и без прикрытия. Атака на город была обречена, остатки беруновской армии, те, кто ещё сохранил верность старому режиму, неся большие потери, отступили. Многие из солдат впоследствии, сохраняя свои жизни и карьеру присоединились к Королеве.

Римирия и Беруна удивительно легко приняли у власти Королеву, первая видела в ней продолжателя идей Шарль-Гира, своего национального героя, предательски убитого Гармониями, вторым Королева подарила надежду и вернула гордость за свою страну, ведь Агата потомок элиты власти, голубая кровь, она поведет Беруну за собой, вернет ей прежнее величие. Истерзанный Ватан тоже без колебаний принял власть сильной руки.

Конечно, были и те, кто остался против Королевы, кто продолжал видеть в ней зло и опасность, но таких было меньшинство, и они либо предпочитали помалкивать, либо поспешили убраться с континента подальше.

Не могли события того вечера в Дельге не вызвать резонанс во всем мире. Стратара незамедлительно объявила войну Союзу Трех Республик (объединившиеся Римирия, Беруна и Ватан), Кильвея в открытую конфронтацию вступать пока не торопилась, но активно помогала союзнику поставками оружия, медикаментов и продовольствия. Адалия никакой видимой активности не проявляла, но Совет ученых наконец-то вышел на связь с миром, обращение их, правда, было не слишком содержательным, они лишь сказали о том, что в скором времени готовы будут «внести собственную лепту в спасение мира». Как-то все разом подумали о разрабатываемом учеными новом оружии или ином средстве защиты от Королевы и успокоились, хотя власти Адалии не о чем таком не сообщали.

А тем временем новая война шла полным ходом, пока в основном на море, но Союз Трех Республик, имеющий в составе закаленную в боях армию, теснил противника и, если бы не поддержка Кильвеи, Стратаре бы пришлось совсем худо. При этом президент Мерк-Сельт постоянно призывал союзников, положить конец сомнениям и наконец выступить против Королевы напрямую. Но власти Кильвеи пока этот шаг откладывали.

Чего не скажешь о Гармониях. Они с самого начала войны активно сражались на передовой. Хоть Королева в первом своем выступлении, несмотря на негативный тон, прямых угроз академиям не выдвинула, всем было ясно, что первым делом она постарается уничтожить самую большую для себя опасность – диссонеров Гармоний. Впрочем, ребята сражались не только поэтому. Это был их долг, к этому их готовили всю жизнь.

Но не каждому это давалось легко. Страх, боль утрат, сомнения…

Почти три недели Тэя с трудом находила в себе силы выйти из комнаты. Каждый раз, когда она видела, как в академию доставляют очередной гроб или покалеченного студента, в её душе что-то умирало. Их всех готовили к подобному, в конце концов, Гармонии – это военные академии, но кому-то это даётся легче, кому-то сложнее. Тэя, очевидно, относилась ко вторым. Смерть друга, предательство Агаты, ложь которой зашла так далеко, что она даже зачем-то запутала Нейта, выставив Шарль-Гира в роли Королевы, война, новые потери, всё это умножало в её душе тревогу и депрессию. Поддержка близких людей, товарищей только злила. Тэю раздражало то, как легко все вокруг принимают трагедию, забывают о погибших идут дальше.

Фух, даже вспоминать стыдно, вела себя, как истеричка, кисейная барышня. Носилась со своими переживаниями, словно подросток.

Поняла она это далеко не сразу, помог случай. Однажды Тэя, слоняясь по Гармонии, забрела в библиотеку. Там она застала инструктора Ост. Нира сидела за одним из столов, низко склонив голову. Заметив бывшую ученицу, она быстро встала, спешно утирая слезы с лица. Тэя заметила групповую фотографию, которую рассматривала инструктор. Обе сделали вид, что ничего не произошло. Тэя пошла к библиотекарю, якобы намереваясь взять книгу, а Нира быстро покинула помещение.

Каждый носил свою боль в сердце, но кто-то находил в себе силы двигаться вперед несмотря ни на что, а кто-то раскисал, убиваясь переживаниями.

Многое передумала про себя в тот вечер Тэя, сгорая от стыда за своё недавнее поведение. А на следующее утро, ни свет ни заря, бросилась к директору с просьбой отправить её на задание. Крипелин долго сопротивлялся, уверяя, что она ещё не готова, но в конечном итоге согласился.

И вот она возвращается со своего первого, с момента кризиса, задания, которое, в общем-то, прошло бестолково. Они с ребятами должны были поддержать силы Стратары при обороне южного побережья Пустынного залива, где высадился десант Союза, но из-за большого наличия вражеских кораблей прибыть на место вовремя не получилось, и всё было решено без их участия.

Сложно в таких условиях поддерживать боевой дух…

– Тэя, – послышался за дверью голос Кейси. – Мы обнаружили катер.

Что ж, хоть бы здесь всё прошло хорошо.

***

Выравнивая дыхание, Вейрон обвел взглядом ребят, в хаотичном порядке расположившихся на поляне. Вид у всех был крайне изнуренный. И не удивительно, час пробираться по лесу с десятикилограммовыми наручниками, сковавших кисти в неудобном для бега положении. Да и неизвестно, когда ребята, находясь в плену, последний раз ели и спали.

Напарники тоже выглядели не лучше. Райкос, привалившись к дереву, сидел с закрытыми глазами, обнимая своё копьё, которое он уже не собирал. Рядом расположилась Фира, она глуповато неизвестно чему улыбалась, взгляд её был направлен, как бы в себя. Вейрон хорошо знал это состояние: девушка была на пределе, в бою её больше использовать нельзя.

Клифф кивнул сам себе, выпрямился во весь рост и громко заговорил:

– Значит так. До побережья еще километров семь. Очевидно, от преследования нам не уйти, солдаты ещё ладно, но Паук нас точно скоро настигнет. Укрыться тоже вряд ли получится, нас слишком много – найдут по следам.

– Драться? – полуутвердительно, полувопросительно пробасил Райкос.

– Да, – кивнул Вейрон и повернулся к лидеру группы студентов Сиры. – Веди своих людей строго на юг. На берегу увидите расколотую надвое скалу, лодка ждёт в ущелье.

– Наша помощь – не вариант? – грустно усмехнулся юноша.

– Без обид, но вреда от вас больше, чем помощи, – Вейрон кивнул на наручники. – Наверняка на Пауке тоже глушилка будет, но ещё и с вашими браслетами мы вообще ни одного этюда не создадим.

– Ну да, – тихо ответил собеседник, пряча взгляд. – Вы там, это, не помирайте, а то меня всю жизнь совесть грызть будет.

– Постараемся, – без обиды кивнул Вейрон, уже привыкший к несколько грубой манере общения коллеги из Сиры. – Давайте! Времени нет, идите.

Ребята тяжело поднялись с земли и трусцой засеменили вниз по склону холма, продираясь через кустарник.

Вейрон подошел к напарникам и тяжело взглянул на Фиру.

– Ты с ними, – кивнул за спину юноша.

– Ну да, конечно, – рассеяно улыбнулась Фира.

– Я серьезно. Ты уже на грани. Сама знаешь, что бывает, когда ты злоупотребляешь своими этюдами.

По лицу девушки скользнула тень обиды, Вейрону было жаль, но времени на сантименты и деликатности не было.

– Что ты говоришь? – глухо произнесла Фира, глядя перед собой. – Как же я вас здесь…

– Прошу тебя, не спорь! Времени осталось мало. Ты полезнее будешь там, – Вейрон указал в спины студентов Сиры. – Доведешь их до катера, а, если мы не справимся, будешь последним рубежом обороны.

Девушка растерянно посмотрела на Райкоса, с трудом фокусируя на нем взгляд.

– Он прав, – строго сказал юноша. – Иди. Оставь это нам.

Плечи Фиры поникли, она развернулась и медленно побрела прочь. Подошла к спуску с холма, не оборачиваясь, пробубнила: «Не задерживайтесь», и побежала вниз.

– Ну что, – Вейрон ударил Райкоса по спине. – Готов размозжить пару черепов?

– Боюсь, на паре я не остановлюсь, – усмехнулся напарник.

– Ладно. Я возьму левый фланг. Вон до того оврага и, давай, от этой большой сосны. А ты тогда направо.

– Добро, – серьезно кивнул Райкос и полез в сумку. – Возьми, – он протянул Вейрону две дымовые шашки. – В открытом бою они мне не к чему, с моими-то способностями, – юноша имел связь с Брумом, духом воздуха и воды.

– Ну, погнали.

Ребята стали расходиться в разные стороны. Вейрон на ходу разбирал свой меч. Недалеко уже слышались перекрикивания солдат, и в большем отдалении – рев циркулярной пилы.

Клифф спрятался за деревом и стал ждать. Римирийцы шли широкой цепью. Много, несколько десятков. Но в принципе на пересеченной местности можно было бы попробовать и справиться. Если бы не паук…

Вейрон бросил дымовую шашку, как бы разделив поле боя пополам, и кинулся к противнику, маневрируя между кустами и деревьями так, чтобы как можно дольше оставаться незамеченным. На «половине» Райкоса загремели выстрелы. Началось.

Вейрон вынырнул из кустов и сшиб мечом первого солдата, тот даже понять ничего не успел. Юноша прикрылся клинком от автоматной очереди. Огненный шар не попал в стрелка, угодил в землю рядом, противника отбросило взрывом. Огненная стрела получилась слишком слабой, последовавший за ней порыв ветра, напротив, слишком сильным. Видимо у солдат были глушилки, или, ещё хуже, здесь действовал ЭСТОК.

Клифф все время находился в движении, чтобы не угодить под пули противника, этюдами старался больше не пользоваться, отдавая предпочтение способности оружия: огненная дуга поражала противника на значительно большем расстоянии, чем позволяло лезвие меча. Да и глушилки на этюды оружия действовали слабо.

Носиться по лесу, периодически размахивая семикилограммовым мечом – дело нелегкое. Все-таки специализация боя Вейрона к подобной тактике не располагала. Пока юноша справлялся. Но насколько ещё хватит сил? Противники зажимали в кольцо, всё чаще приходилось прибегать к помощи собственных этюдов: оружие не всегда поспевало, благо получаться они стали чуть лучше, видимо, в запале боя несколько глушилок удалось случайно уничтожить.

И все-таки ситуация осложнялась, усталость давала о себе знать, все больше неточных движений, всё больше пропущенных ударов, всё меньше успешных атак.

Взрывом гранаты Вейрона откинуло в сторону, он кубарем скатился с холма, больно ударившись головой о дерево, по затылку, за шиворот потекло что-то горячее. Послышался смутно знакомый низкий свист. Юноша машинально махнул мечом, призывая огненный росчерк, и отпрыгнул в сторону. Оглянувшись, увидел разрубленную, проволочную сеть – одно из оружий ЭСТОКа. Проклятье.

Мельком Вейрон увидел на вершине холма человека, который заряжал ружьё, похожее на миномет, новой сетью.

Клифф, хоть сил уже не осталось, быстро обогнул холм и забрался наверх под прикрытием россыпи булыжников, затем использовал простенький огненный этюд как можно дальше от себя, чтобы сбить противника с толку, залез, обдирая руки в кровь, на один из булыжников и, ориентируясь на звук голосов, побежал к противнику.

Их было трое. Темно-синяя форма с бронзовыми эполетами и черные береты. Личная элита Шарль-Гира, а теперь – Королевы. ЭСТОК. Вооруженные по последнему слову техники, подготовленные бойцы, профессионалы-убийцы.

Вейрон напрыгнул на противников прямо с камня, широко махнув по кругу мечом. Двое в последний момент увернулись от огненного всполоха, третий подставил щиток из легкого, но очень прочного материала. Защита погнулась, но удар выдержала, правда, сам обладатель щита потерял равновесие и начал заваливаться назад. Устоял, но тут же получил ногой в живот, затем рукоятью меча в висок, отлетел в сторону и, ударившись головой о камень, так и остался лежать в траве.

Двое других солдата бросились в атаку, в руках пистолет и электрическая дубинка. Выстрелы Вейрон блокировал мечом, от дубинок увернулся. Один солдат слишком сильно нырнул вперед, Клифф плавным движением сместился в сторону, вытащил у противника из-за плеча ружьё с сетью и пнул эстоковца в спину. Его напарник уже развернулся и поднимал для выстрела пистолет, Вейрон оказался быстрее: пальнул сетью из ружья. Попал по касательной, но враг всё равно свалился и запутался.

Сзади послышалось движение, Клифф, не раздумывая, рубанул мечом. Солдат пригнулся и, извернувшись, ударил диссонера дубинкой по ноге. Бедро обожгла острая боль, конечность онемела. Противник Вейрона хотел закрепить успех и поторопился. Следующий удар Клифф отбил рукоятью меча, пропустил солдата вперед, развернулся и рубанул эстоковца по спине.

Вейрон повернулся на свирепый рык и выставил, защищаясь, меч. Однако противник легко нырнул под удар, дубинку и пистолет он, видимо, потерял, пока боролся с сетью, но в его руках уже был нож, которым он незамедлительно воспользовался, проткнув Вейрону плечо. Юноша вскрикнул, выронив меч, оттолкнул противника, но тот кинулся в атаку снова. Вейрон перехватил сгибом локтя руку с ножом, но солдат успел неглубоко разрезать диссонеру бок. Клифф два раза ударил противника лбом в переносицу и отпустил его. Солдат, покачиваясь, отошел на пару метров. Вейрон отвесил ему два увесистых хука и ногой столкнул с холма. Противник прокувыркался вниз и так и остался лежать в овраге.

Вейрон тяжело выдохнул и пошел подбирать свой меч. Вдруг за выстрелами, которые звучали уже не так часто и не так плотно, отчетливо послышался визг циркулярной пилы и шелест падающего дерева. На сцену наконец-то вышел Паук.

Или, говоря техническим языком: СБУ-ОД-6, самоходная боевая установка особого действия. Пауком машину назвали неспроста. Передвигалась техника на четырех массивных двухсоставных семиметровых ногах. Сверху находилась вытянутая пятиугольная кабина на одного пилота, за ней отсеки с двигателем, электроникой, системой охлаждения и прочим, под носом кабины крепился двенадцатимиллиметровый пулемет. Так же к передней части корпуса были приделаны ещё две конечности-манипулятора, к ним цеплялись разные обвесы: огнеметы, ракетницы, ковши – в зависимости от применения. В данном случае – две циркулярные пилы. Конечно, Паук уступал в скорости и манёвренности колесной и гусеничной техники, зато во много раз превосходил её в проходимости. Леса, болота, пески, городские условия – для паука почти не было препятствий.

Машина вышла на середину поляны, покрутила головой-кабиной, зафиксировалась на Вейроне и подняла пулемет. Юноша, что есть сил, побежал вниз с холма, за спиной земля вставала дыбом, разрываемая двенадцатимиллиметровыми пулями.

Клифф упал в овраг и закрыл голову руками, понял, что вне досягаемости пулемета, присел и осторожно выглянул из укрытия. Паук потоптался на месте, сделал пару шагов в сторону Вейрона и чуть повернулся налево, туда, где сражался Райкос. Солдаты Союза, видимо, решили, что Паук справится здесь один, и перебросили всю живую силу ко второму диссонеру.

Вейрон снова спрятался за укрытие, достал из сумки оставшуюся дымовую шашку, выдернул чеку и, не глядя, бросил снаряд в сторону Паука. Досчитал до десяти, сделал три глубоких вдоха, выдохнул и, выпрыгнув из оврага, помчался к противнику.

Паук короткими очередями простреливал дымовую завесу, Вейрону приходилось смещаться сильно вправо, чтобы не угодить под случайный выстрел. Юноша выпрыгнул из облака дыма, до врага было метров двадцать – немного, но нужно торопиться, пилот уже заметил диссонера. Махина начала медленно разворачиваться, переставляя ноги. Вейрон было уже близок, пулемёт не поспевал, но гибкая рука-манипулятор с пилой была проворнее. Юноша пригнулся в последний момент, затем при помощи этюда – огненным булыжником отбил другой удар. Пила врезалась в переднюю ногу Паука, нанеся некоторые повреждения. Вейрон сместился ближе к машине, подпрыгнул и со всего размаха рубанул по манипулятору. Пила остановилась, а конечность безвольно повисла, держась на проводах и покорёженной железяке.

Вейрон спешно увернулся от второй пилы, но не рассчитал маневр и угодил под удар ноги. В глазах потемнело, тело отлетело на несколько метров и упало во что-то мягкое и мокрое, какой-то болотистый мох. Юноша попытался пошевелиться, каждая клетка тела отозвалась болью, все же он перевернулся на спину и приподнялся на локте. Первое, что бросилось в глаза – небольшой отряд солдат, бегущий к нему. Но это уже не было проблемой. Паук в два шага развернулся, пулемет нацелился на юношу.

– Нейт, приятель, – тихо прошептал Вейрон. – Похоже, я тоже всё, скоро увидимся…

Тут на периферии зрения, мелькнуло какое-то движение. Волк или собака, иссиня-черного цвета с изумрудными вкраплениями. Существо прыгнуло в толпу солдат и взорвалось облаком дыма, люди бестолково стали крутить головой, нетвердо переступая ногами.

Вейрон видел, как пилот Паука отвлекся на эту картину и в этот момент в пулемет угодил небольшой снаряд, окруженный электрическим сиянием. Затем ещё один в сустав левой передней лапы. Выстрел в баллон системы охлаждения выпустил облако быстро рассеивающегося пара.

Пулемет Паука покорёжило, нога подогнулась, сильно накренив машину на правый бок. Однако техника была ещё на ходу, хоть движения её стали медленнее и тяжелее. Паук все равно передвигал ноги и мог попросту раздавить безвольно лежащего Вейрона.

Она появилась, словно из воздуха, легкая, гибкая, но свирепая и смертельно опасная. Проворно, по ногам Паука, забралась на крышу кабины, в руках электричеством сверкнули топорики. Взмах и что-то взорвалось. Девушка наклонилась, вырывая из техники какие-то внутренности. Машина закачалась, пытаясь удержать равновесие. Ещё один взмах и стекло кабины лопается, пилот пытается защититься, но получает ногой в лицо и безвольно повисает на ремнях.

Механический монстр со скрипом валится на брюхо, испуская из сопел пар, и так и замирает на земле грудой железа.

Она стоит наверху. Взъерошенная, перемазанная машинным маслом, но гордая и недоступная.

«Богиня», – пронеслось у Вейрона в голове.

Девушка тем временем убрала топорики, тревожно взглянула на Вейрона и, спрыгнув с Паука, поспешила к нему.

– Ты как? – обеспокоенно спросила она, помогая юноше занять сидячее положение.

– Тэя, скажи, – прохрипел он, прочищая горло. – Есть ли в какой-нибудь мифологии богиня любви и войны одновременно?

– О-о, солидно тебя приложило, – саркастично заметила девушка и, перекинув руку парня через своё плечо, помогла ему подняться. К ним подошел Кейси, расправившийся недавно с группой солдат Союза.

– Как там ребята? – спросил Вейрон.

– Нормально, направляются к лодкам.

– Ой, погоди! – спохватился Клифф и посмотрел по сторонам. – Райкос он…

– Всё хорошо, не дергайся, ты и так тяжеленный. Вон он идет.

Райкос в компании диссонеров Орты двигался им навстречу. Выглядел напарник паршиво, впрочем, Вейрон был уверен, что его собственный вид не лучше. Ничего, главное живы остались, выдержали.

– Прости, – Клифф осторожно отстранился от Тэи, качнулся, но на ногах устоял. – Вроде нормально.

– Точно? – неуверенно спросила Тэя, то приближая, то удаляя руки от Вейрона.

– Да, чуть голова кружится. Сейчас буду в норме.

– Твоё? – спросил Кейси, протягивая Вейрону меч.

– Да, спасибо.

– Ну, – Тэя бодро хлопнула по бедру ладонью, – надо побыстрее сваливать отсюда, пока не явилась их подмога.

***

Ребята погрузились в катера и спешно отчалили. Первые несколько минут Тэя просидела на пулеметной башне, прикрывая отступление, но на берегу так никто и не показался, и девушка спустилась к ребятам в каюту. Здесь царило веселое возбуждение, юноши и девушки шутили, делились впечатлениями, кто-то, в основном студенты Сиры, спали, примостив у живота свои тяжелые наручники, которые так пока и не удалось снять, кто-то обедал.

Вейрон с перемотанной головой и рукой сидел чуть в отдалении от всех, что было для него не характерно и, счастливо улыбаясь, наблюдал за товарищами.

– Ну как ты? – спросила Тэя, усаживаясь рядом.

– А? – растерялся Вейрон. – О, привет… да… нормально, скоро заживет, ничего серьёзного.

– Хорошо, – кивнула Тэя.

Дальше сидели молча, но каждый по-своему: Тэя всегда была спокойна и расслаблена рядом с юношей, Вейрон же нервничал и напрягался, когда оставался наедине с девушкой. Но все же он был счастлив находиться рядом с ней, чувствовать её тепло, слышать её приятный цветочный аромат, украдкой поглядывать на выражение её лица. Он уж и не помнил, когда они сидели вот так рядом, вдвоём.

– Тэя, – вдруг сказал он и прочистил горло, потому как голос неожиданно осип. – Я… это… Спасибо! – девушка вопросительно взглянула на собеседника. – За мной должок… Ты ведь мне жизнь спасла.

– Что ж, – улыбнулась она. – Тогда береги её, иначе не сможешь вернуть долг.

Она положила свою ладонь на ладонь Вейрона, не обращая внимания на то, как замерло его дыхание и, улыбаясь, посмотрела на смеющихся ребят.

Сколько поражений они понесли за последнее время, сколько потерь. Оттого победы, даже, казалось бы, такие маленькие, были особенно ценны, именно они помогали двигаться вперед и дарили надежду.

Глава 3. Ещё один шанс

Капли лениво отбивали свой такт, гулко падая в воду или звонко разбиваясь о металл. Других звуков не было. Хотя, если сильно прислушаться, то можно было в отдалении уловить шум города: крики людей, гудки машин и, кажется, выстрелы. Похоже, в Дельге ещё шел бой. Интересно, кто побеждает? Хотя имеет ли это уже какое-то значение.

Вокруг царил мрак, впрочем, лучше сказать: абсолютная темнота. Хоть держи глаза закрытыми, хоть открой их: разницы никакой. Со временем, правда, благодаря слабому источнику света где-то за спиной, и тому, что глаза постепенно адаптировались к темноте, Нейт стал различать очертания помещения. Большая цистерна, вокруг неё бассейн воды, расчерченный металлическими мостиками, вот, собственно, и всё что здесь было. Ну, или – все что удалось разглядеть. А вертеть головой не хотелось, вообще шевелиться не было желания. Холод и боль сковывали движения.

Неизвестно, сколько юноша пролежал здесь с такой потерей крови. Впрочем, потеря крови была не единственной его проблемой.

Нейт перевел взгляд на левую руку. Хоть зрение уже и достаточно привыкло к темноте, чтобы разглядеть мелкие детали, по крайней мере, вблизи, Нейт не поверил глазам. Он точно помнил, в конце боя с Эйзом его кисть покрылась кристаллом. Юноша присмотрелся, корка всё же осталась между большим и указательным пальцем, но было её намного меньше и – совсем уж чудеса – она испарялась прямо на глазах, оставляя за собой легкий серебристый шлейф.

Это был не кристалл. Нейт вздохнул и прикрыл глаза. Лёд. Лёд от этюдов. Под конец боя юноша уже плохо контролировал способности и, видимо, поэтому рука обмерзла.

Что ж, от кристаллизации ему погибнуть не суждено, его убьет кровопотеря.

Нейт с момента ранения понимал, что не выживет, но все равно цеплялся за жизнь. Удивительное существо человек, до последнего будет бороться. Казалось бы, падение с пятнадцатиметровой высоты положило бы конец всем мучениям, быстро и безболезненно. Но, нет, Нейт зачем-то всеми силами откладывал неизбежное.

Во время падения юноша увидел, что желоб слегка загибается. При помощи этюда Ривз сделал изгиб более пологим и пусть и болезненно, но без риска для жизни, скатился по ледяной горке на дно коллектора.

Честно говоря, было немного обидно заканчивать жизнь в таком месте. Нейт всегда думал, что когда придет время ему будет все равно, но оказалось, это не так.

Юноша несколько раз терял сознание, находился в полубредовом состоянии, а сейчас ему стало вдруг полегче, сознание прояснилось, тело, хоть и онемело от холода, все же не болело, как раньше, рана так и вообще не чувствовалась. Это было странно. Конечно, Нейт не знал точно, сколько времени здесь провел, но даже по самым оптимистичным подсчетам, после такого ранения он должен был уже умереть.

Ривз попробовал шевельнуться, мышцы отозвались, но с трудом: все тело затекло. Юноша двинул рукой. Ещё и ещё, получалось все лучше. Он потрогал пол возле живота, крови было не так уж много. Удивительно.

Нейт напрягся и со стоном перевернулся на спину. В этот момент что-то с ворчанием спрыгнуло с его бока, и нежно-желтый слабый свет сместился куда-то в сторону. Юноша осторожно потрогал рану, всё тело пронзила боль, в этот момент где-то возле уха снова послышалось недовольное ворчание. Только Нейт хотел повернуть голову, чтобы найти источник звука, как слабое сияние снова сместилось, и к юноше на живот забралось удивительное нечто.

Толстенькое, небольшое существо, передвигающееся на двух лапках. Его бело-желтая шерстка слабо светилась в темноте. Короткие в пропорциях тела конечности заканчивались четырьмя коготками, на голове расположилось два полукруглых мохнатых уха. Усатая мордочка имела две пухлые, под самые глаза, щеки и загнутый кверху рот с опущенными уголками, отчего вид существа был, как будто вечно чем-то недовольным. В руках монстрик держал веточку в свой рост с листком наверху.

Нейт, конечно же, узнал существо, ведь неоднократно видел его изображение, это был Люн, Малый дух света.

– Что, приятель, – хрипло произнес юноша. – Решил найти брата по несчастью? Ладно я, – вздохнул Нейт, – но ты-то… Как ты мог позволить так обвести себя вокруг пальца?

Люн что-то проворчал, фыркнул и, усевшись Нейту на живот, стал тихонько размахивать веткой над раной, с листика, как будто стали сыпаться еле заметные искринки.

– Ты что, лечишь меня? Ну и ну…

Удивление Нейта объяснялось тем, что Малые духи крайне редко вступали с людьми в контакт вне резонансной связи, то есть, сами по себе. Так редко, что это уже стало легендой. Высшие духи, кстати говоря, этого не делали никогда.

Нейт устало положил голову на пол и уставился в потолок. Интересно, что там в городе? Стрельба прекратилась, но кто победил, удалось ли устранить Королеву?.. Агату. Юноша сглотнул и отогнал мысли о ней.

Две Королевы. Разве такое возможно? Если и да, Нейт о таких случаях не слышал…

Эйз стал эпигоном Королевы, но кто его инициировал Шарль-Гир или Агата? Для Нейта теперь всё казалось неестественным, ненастоящим, как воспоминания о давно забытом сне.

Агата. Королева. Столько лжи… Но зачем? Чтобы прийти к власти, запутать противника, всё понятно. Но зачем всё остальное? Её страхи, её сомнения, её радость. Многое из этого было адресовано ему одному. Для чего? Чтобы легче потом было убедить стать эпигоном? Слишком сложно, тем более, когда были другие варианты. Эйз почти не колебался, даже когда считал себя непримиримым врагом, когда в отчаянной и самоубийственной попытке напал на Шарль-Гира… Впрочем тогда он еще не знал, что это Королева…

Зачем нужно было так притворяться в Орте, а её испытание, а задание в Пичуте?.. Как это все странно. Невозможно было воспринимать Агату, которую он знал до сегодняшнего дня и ту надменную, холодную женщину, какой она явилась недавно, как одного человека.

И всё же это было так. Нейт старался никогда себя не обманывать и смотреть фактам в лицо…

Под путаные мысли и ворчание Люна юноша заснул или вновь потерял сознание, сложно сказать, когда находишься в таком слабом состоянии.

Его разбудили человеческие голоса. Нейт открыл глаза и осмотрелся. Люна нигде не было. Превозмогая боль, юноша принял сидячее положение и как мог осмотрел рану: засохшая кровь, синяк, но разрез исчез. Интересно, затянулись ли так же внутренние органы. Видимо, да, иначе Нейт уже скончался бы от геморрагии.

Надо бы как-то выбираться отсюда. Юноша осмотрелся: широкий желоб для отвода воды, рядом с которым он сидел, под уклон вел к полукруглой арке, за которой струился слабый свет утреннего солнца. Что ж, с выходом понятно, да и определилось, сколько времени Нейт провел здесь, выходит, всю ночь. Теперь понять бы, что происходит в городе, и удалось ли Тэе, Кейси и армии союзников разобраться с Королевой.

– Сюда? – прервал размышления Нейта голос на улице.

– Чё, не видишь, это для воды выход! Здесь дверь где-то должна быть… Ща, погоди… где-то…

– Ой, да ладно тебе, пошли здесь, не хочется возиться. В полдень чествование Королевы, я тоже погулять хочу, а не по канализациям за трупом лазать.

Что ж, вот и ответ на последний вопрос. Королева все же взошла на трон. Гармонии потерпели неудачу.

– Мочиться не хочется…

– Не растаешь. Да тут сухо, вроде, давай.

Нейт быстро осмотрелся: прятаться было негде. Драться в таком состоянии, такая себе идея, да и нечем, оружие Нейт потерял: дубинку выронил ещё там, наверху, когда пропустил роковую атаку Эйза, а пистолет, судя по порванному ремню кобуры, выпал при падении, но искать его времени не было. Остался, правда, револьвер Агаты, но даже, если бы Нейт умел им пользоваться, вряд ли оружие оказалось бы эффективным в такой ситуации.

Под аркой заплясали человеческие тени. Юноша обернулся, в голову пришла идея. Он осторожно, превозмогая боль, поднялся и поковылял к резервуару с водой.

– Осторожно, не поскользнись, – прозвучало за спиной. Нейт замер, но фраза предназначалась не ему.

– Да-а, неудобно. Может по желобу?

– А вдруг воду сольют.

– Так фонтаны же не работают.

– Они с резервуаров иногда сливают.

– А-а, ну да… Да фиг с ним, услышу, если пойдет. Здесь вообще не пролезть…

Под эту болтовню Нейт осторожно перелез через ограждение и медленно, чтобы не издавать звуков, погрузился в воду.

– Та-ак, ну, где оно?

По стенам коллектора скользнули лучи фонариков.

– Не знаю. Вон смотри труба. Оттуда он должен был упасть. Посмотри там.

– А что смотреть, и так видно, что нет там ничего. Хотя, нет…

– Нашел что-то?

– Да, пистолет. А у тебя?

– Следы крови.

– А тело?

– Может, его водой смыло в реку?

– Может…

Нейт услышал, как к резервуару приближаются шаги. Луч фонаря лизнул цистерну и водную гладь.

– Брось, там-то ему откуда взяться.

Ответа Нейт дожидаться не стал: шаги уже были над самой головой. Глубоко вдохнув, насколько это позволяла боль под ребрами, юноша медленно погрузился под воду, нашел на дне какое-то металлическое кольцо и схватился за него, чтобы не всплыть.

Наверху гудели голоса, но слов уже разобрать было невозможно. Луч фонаря доставал до самого дна, но к счастью для Нейта, не касался зоны рядом с бортиком. Но была другая проблема – недостаток воздуха. В своем обычном состоянии юноша мог не дышать под водой до трех минут, сейчас же не прошло и двадцати секунд, а легкие уже требовали новую порцию воздуха.

Нейт зажмурился, легкие горели. Фонарь пробежался по поверхности воды еще несколько раз и исчез из зоны видимости. Хоть разум в агонии требовал вынырнуть, юноша выждал какое-то время и медленно поднялся на поверхность, затем тихонько выдохнул и вдохнул. Кажется, не услышали.

– Похоже, и правда в реку смыло…

Шаги удалялись.

– И что?

– Что-что, идем искать.

– Да ладно! Представляешь, сколько времени это займёт?

– Представляю… А какие варианты. Попросим взвод Дайры помочь, может, к полудню и отыщем.

– Ладно, идем.

Нейт подождал, пока стихнут шаги и голоса, схватился за края бортика, подтянулся, попытался закинуть ногу, но не удержался, снова упал в воду. Тогда, используя тонкую трубу, протянутую вдоль перегородки, Нейт доплыл до небольшой лесенки и уже с помощью неё выбрался из резервуара.

Юноша сел на пол, уперевшись спиной в перегородку. Тело буквально трясло от холода. Сосредоточиться на чем-либо было попросту невозможно, даже боль ушла на второй план и почти не ощущалась. Нейт попытался согреться при помощи дыхания, растирал тело, но всё тщетно. Почувствовав, что может потерять сознание из-за гипотермии, Нейт кое-как поднялся и побрел к арке.

На улице уже совсем рассвело. Юноша зажмурился, прикрывая рукой глаза и, привыкнув к свету, осторожно высунулся наружу. Желоб коллектора в трех метрах завис над речушкой, вдоль которой брели два солдата, видимо те, кто искал тело Нейта. Берег канала был вымощен камнями, он полого тянулся вверх к одной из центральных улиц города.

Юноша убедился, что солдаты ушли достаточно далеко, осторожно ступил на камни и неспеша стал карабкаться наверх. Это заняло гораздо больше времени, чем он рассчитывал, зато удалось согреться, правда, усталость валила с ног.

На улице почти не оказалось людей, но где-то справа шумели голоса. Нейт припомнил, что в той стороне находится небольшая площадь и дворами, стараясь быть незаметным, он двинулся туда.

Присутствующие на площади люди, а их собралось здесь немало, были невероятно возбуждены: спорили, громко делились впечатлениями, активно жестикулируя. Кто-то смотрел на телеэкран, прикрепленный к стене дома, но таких было немного, видимо для большинства транслируемая с экрана картинка была не нова. А вот Нейта она заинтересовала, оно и понятно, ведь подробно освещалось то, что случилось вчера вечером в Усыпальнице, только несколько под другим углом. Затем на экране появилась Агата, она говорила что-то о предательстве, справедливости, мире и заботе о будущем. Было не очень хорошо слышно, да Нейт и не пытался вникать, он вернулся в подворотню, сел в проем между стеной и мусорным баком, прислонившись к нему спиной и устало положив на него голову.

Дыхание было тяжелым, боль в боку сковывала движения, сил двигаться не осталось. Конечно, Нейт понимал, что ни один лечебный этюд, даже созданный напрямую духом, не поставит в секунду человека на ноги, что в зависимости от тяжести ранения нужен восстановительный отдых и реабилитация. Увы, у юноши такой возможности не было. Его лицо теперь известно всему миру, какая там больница – даже на глаза случайным прохожим попадаться нельзя.

Выбраться из города в таких условиях было очень непросто. Да и это ещё половина задачи. Что делать дальше, как покинуть страну, как вернуться к своим?..

Музыка блаженной волной окутывала разум, успокаивала, дарила надежду. Казалось, сквозь неё пытается пробиться чей-то голос, мягкий и мелодичный, но при этом настойчивый, требующий, чтобы его услышали. Вдруг перед глазами возникло лицо Шарль-Гира, искажённое неестественными чертами: высокие, острые скулы, большой рот, фасетчатые глаза. Что-то больно бьёт в грудь, тело срывается куда-то вниз, Шарль-Гир исчезает в пятне тьмы, которая обволакивает всё вокруг, цепляется за Нейта, заползает ему под одежду, затекает в глаза, рот. Невозможно дышать, боль под ребрами пламенем растекается по всему телу.

Нейт резко открывает глаза. Он всё ещё в подворотне, между баком с мусором и стеной. Жутко холодно, хотя одежда уже почти высохла. Солнце добралось уже до зенита. Похоже, Нейт проспал часа три. Нехорошо.

Юноша тяжело поднялся, подавляя приступ тошноты и головокружения. Отдышался и побрел к выходу из переулка.

В городе шли празднования, ну, или что-то в этом роде. Играла музыка, на площадях выступали какие-то люди, воспевавшие доблесть Шарль-Гира и мудрость Королевы, почти все общественные заведения были закрыты. Последнее было весьма некстати, Нейт так проголодался, что рискнул бы даже выдать своё присутствие в городе.

До окраин он добрался без приключений, хоть это и заняло очень много времени: избегать больших скоплений людей во время праздника не составляло труда, но вот военные патрули никто не отменял, и попасться им на глаза было очень просто. Повезло, что его не искали, никто не верил, что диссонер мог выжить.

В захолустном бедном квартале Нейт обнаружил открытую забегаловку и решил рискнуть, нужно было поесть, иначе далеко он не уйдёт.

Кафе с милым названием «Чтоб я сдох» было темным, не слишком чистым и не слишком дружелюбным заведением, рассчитанным на завсегдатаев. Бармен недовольно посмотрел на потрепанный и бледный вид юноши, очевидно не узнавая в нем героя бесконечных телесеансов и, набычившись, уперся руками в стойку, прерывая разговор с двумя мужчинами-посетителями. Нейт занял один из столиков и как бы невзначай положил перед собой пару мятых купюр. Бармен расслабился, хоть и не перестал хмуриться, и кивнул официантке. Та с готовностью подбежала к столику.

Нейт заказал какой-то суп, хлеб и чай. Заказ принесли почти сразу. Как только юноша приступил к еде, разговор за стойкой продолжился, диссонер прислушался.

– Нет, попомните мои слова, – ворчал пожилой, не совсем трезвый мужчина. – Это всё плохо кончится.

– Да не гунди ты, – мрачно сказал бармен, протирая стойку. – Может и ничего…

– Ничего, – презрительно усмехнулся старик, отпивая из стакана. – Быстро вы забыли, что случилось семьдесят лет назад! Празднуют они, мозгов с птичью какашку!

– И что предлагаешь? – поинтересовался второй посетитель – молодой парень с копной нечёсаных волос. – Бунтовать? За сколько Грэйва со стратарским полком разгромили? Часа за три? А там тысяч пять было!

– Да уж хотя бы не с идиотскими улыбками по городу ходить! – огрызнулся старик. – Веселятся они! Празднуют! Свою смерть празднуют, уж поверьте, эта ведьма…

– Том! – резко перебил бармен. – Ты б с такими разговорами поосторожней.

– А я не боюсь, – с вызовом ответил старик.

– Ну тогда, не в моём заведении, – с угрозой процедил бармен.

Посетитель презрительно усмехнулся и, бросив на стойку пару монет, нетвердой походкой отправился к выходу. Дверь в этот момент открылась, и появившийся в проеме крепкий загорелый мужчина прокричал, обращаясь к молодому парню за стойкой:

– Клайв, мы почти всё, закругляйся!

Он пропустил мимо себя старика и, убедившись, что его услышали, удалился.

– В Эгон едешь? – без интереса спросил бармен.

– Да, зерно везу, – легкомысленно ответил Клайв, допивая кофе.

– В порт? Думаешь, суда выпустят?

– Не знаю, – пожал плечами юноша. – Мой заказчик стратарец, наверняка, постарается свалить как можно раньше, а война-то пока не объявлена, значит, шанс есть.

Нейт не стал дослушивать разговор, заплатил за обед и вышел на улицу.

Итак, война ещё не объявлена, но очевидно скоро будет. Стратара и Кильвея точно останутся союзниками. Напрямую до Орты не добраться: в Римирии и Беруне Нейта схватят в два счета. А вот через Стратару… Дольше, конечно, зато гораздо безопаснее. Только бы успеть до закрытия границ.

Юноша обвел улицу взглядом: пусто. Зашел за кафешку. Ага, крытый грузовичок, нагруженный мешками с зерном. Рядом курят два грузчика, незамеченным не пробраться. Нейт прикинул маршрут следования грузовика и стал ждать.

Через пару минут водитель подошел к грузчикам, они выкурили еще по сигарете и стали прощаться. Нейт подождал, когда мужчины скроются за домом и вышел из укрытия, грузовик к этому моменту уже тронулся с места. Дал задний ход, развернулся и медленно покатил из подворотни. Нейт, морщась от боли, побежал следом, выгадал момент, когда водитель, выезжая на улицу, вряд ли будет смотреть в зеркала заднего вида, разбежался, запрыгнул на ящики, стоявшие вдоль дома, и с них запрыгнул в кузов.

В глазах потемнело от боли, но Нейт старался не обращать на неё внимания, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Водитель, почувствовав неестественную тряску, мог остановиться и проверить, что случилось. Грузовик действительно стал притормаживать, затем его накренило чуть вправо и началось ускорение.

Вздохнув и превозмогая боль, Нейт потихонечку стал пробираться вглубь кузова. Уместившись между мешками так, чтобы его не заметно было с улицы и заняв наиболее удобное положение, насколько это было возможно, Нейт замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Тело ныло от боли: ушибы от падения – не так сильно, рана же в подреберье горела огнем. Но все же терпимо, особенно в лежачем положении, видимо, Люн неплохо его подлатал.

Согревшись, пообедав и немного отдохнув, Нейт стал чувствовать себя значительно лучше, сознание прояснилось, теперь всё вокруг не воспринималось, как часть страшного сна. Однако думать ни о чем не хотелось, особенно о событиях последних дней, и юноша сосредоточился на планах, связанных с ближайшим будущим.

На выезде из города машину толком и не досматривали, откинули брезент, взглянули на мешки, изучили документы и, махнув рукой, лениво сказали: «Проезжайте!»

Что ж, из столицы выбраться удалось, оставалось надеяться, что дальше всё пройдет так же гладко. Самое сложное, пожалуй, будет незамеченным пробраться на нужный корабль, если, конечно, судно вообще выпустят из порта. Если же всё сложится, как надо, дальше будет проще, в дружественной Стратаре попроситься на корабль до Кильвеи, а там уже до Орты. И всё бы ничего, да только на краю сознания постоянно грызлась мысль о том, как примут его дома. Эпигон, пусть и бывший, самый близкий соратник Королевы…

Шарль-Гир говорил, что отказавшись от своего предназначения, Нейт будет чувствовать себя примерно так же, как люди, не прошедшие испытание диссонеров. Юноша прислушался к себе, действительно, как будто что-то изменилось, но ни депрессии, ни ощущения пустоты не было и подавно. Что-то другое. Мир словно стал мелодичнее, насыщеннее. В нем появились новые звуки и созвучья, под их умиротворённое пение Нейт незаметно погрузился в сон.

Он стоял посреди равнины устланной телами людей: голыми, грязными, безобразно изувеченными. Их предсмертный крик стоял в ушах, сводил с ума. С неба капали густые черные капли. Покойники, лежащие рядом с Нейтом, зашевелились, схватили юношу за ноги, их тела стали чернеть и растягиваться, превращаясь в густое месиво. Тьма засасывала, забирала к себе. Вот она уже подступила к самому горлу, стала затекать в рот и глаза, всё тело горело огнем, крики покойников слились в один страшный, истошный вой. А над всем этим стояла кроваво-алая Фуксия…

Нейт распахнул глаза и попытался вскочить, не получилось. Тогда, не обращая внимания на боль, разрывающую тело, юноша начал биться в припадке ужаса, бить мешки, отталкивать их от себя. Он бы закричал, если бы были силы, вместо крика, из горла вырывалось только яростное сопение.

Наконец юноша начал успокаиваться, сознание прояснялось. Он в грузовике, едет в Эгон, чтобы сесть на корабль до Стратары. Нейт начал глубоко дышать, пытаясь успокоиться, тело била крупная дрожь, лоб и спину покрыла холодная испарина.

Он пролежал так с четверть часа прежде, чем окончательно прийти в себя. Только юноша поблагодарил духов, что его истерику не услышали из кабины, как машина остановилась, за бортом послышались голоса:

– Что везешь?

– Пшеницу, сэр. Вот накладная.

– Угу, открой, посмотрю.

Через какое-то время бортик с ржавым скрипом открылся, брезент был откинут наверх. Послышались глухие удары. Всё ближе. Пихнули два мешка рядом с Нейтом, остановились. Юноша медленно потянулся за несуществующей дубинкой. Ближайший мешок ударили ещё раз и безэмоционально доложили:

– Порядок!

– Ладно, езжай.

Перед заездом в порт была ещё одна проверка, но там посмотрели только документы.

Нейт осторожно вылез из-под мешков и выглянул наружу. На улице уже стемнело, шел мелкий дождик. Машина медленно покачивалась по брусчатке порта, вокруг сновали люди: грузчики, моряки, военные. Нейт выждал момент, когда грузовик приостановится и выпрыгнул наружу, тут же засунул руки в карманы, лицо в воротник и смешался с людьми, стараясь не терять «свой» грузовичок из виду, благо это было несложно, так как машина двигалась медленно.

Наконец водитель затормозил и начал парковаться возле пирса, к которому был пришвартован крупный катер с флагом Стратары. К грузовику поспешили люди. Нейт, воспользовавшись неразберихой, как ни в чем не бывало, присоединился к ним. Грузчикам было не до появления в их команде лишнего человека, а капитан не обратил внимания, так как общался уже с водителем, подписывая документы.

Нейт выгадал момент, чтобы в первый заход остаться в трюме последним и спрятался там, куда мешки, по всей видимости, таскать не будут: за старый, ржавый шкафчик в дальнем углу трюма.

Через час-полтора последний мешок был доставлен, и дверь с противным скрипом закрылась. Дальше пошли минуты, а затем и часы томительного ожидания. Ничего не происходило, судно медленно покачивалось на волнах, но очевидно, оставалось пришвартованным. Нейт вспомнил слова водителя, что капитан стратарец и постарается убраться из Беруны как можно быстрее, значит, с его стороны проволочек быть не должно. Может, порт уже закрыли? В таком случае Нейт попал в крайне неприятное положение.

Только Нейт подумал об этом, как катер качнуло раз-другой и, издав пронзительный гудок, он начал набирать скорость.

Подумать только, сколько всего произошло за одни сутки! Вчера вечером Нейт попрощался с жизнью, причем смерть имела сразу несколько вариантов: ранение, кристаллизация, падение с большой высоты. Полночи пролежал в темном, холодном коллекторе. Но вдруг самым неожиданным образом юноше был дарован второй шанс, но его еще нужно было удержать. И вопреки всему у Нейта получилось.

Утром он умирал в коллекторе, а вечером уже плыл на другой континент, так много всего случилось, что казалось, прошло несколько дней. Ну что ж, главное – все самое сложное позади.

Катер вдруг стал замедлять ход. Нейт услышал строгий голос, говорящий в рупор.

Или не позади?

Глава 4. Забытые Земли

Слова через обшивку корабля слышались неразборчиво, но, судя по всему, приказывали остановиться для досмотра. Это плохо. Очевидно, что катер еще был далек от стратарских вод, значит, остановка была по требованию Беруны, и если уж патрульная команда спровоцировала досмотр, то ни о какой формальности не могло быть и речи, всё будут проверять основательно. Разве только военные не решили воспользоваться ситуацией и заработать легких денег на взятках, потому как спешно покидающие порты корабли Стратары наверняка могли иметь проблемы с документами, не говоря уже о контрабанде.

Нейт обнаружил в нижних рядах мешков прямо у стены проем. Он кое-как протиснулся туда, развернулся, сдержав стон боли, закрыл проход и, притаившись, стал ждать.

Минут через двадцать дверь в трюм натужно заскрипела. Тут же до ушей донесся строгий, по-военному чеканный голос:

– Только зерно?

– Так точно, – несколько заискивающий ответ.

– Угу, проверить.

По металлическому полу катера застучали армейские сапоги. Зашелестели перекладываемые мешки, послышались глухие удары.

Нейт взялся за рукоять бесполезного в его руках пистолета Агаты. Судя по всему, в трюме было всего три солдата, справиться с ними в таком состоянии и без оружия будет очень нелегко, при условии ещё, что моряки, испугавшись расправы, не придут патрульным на помощь. Но и это не всё. Допустим, с этими тремя справиться удастся, но что делать с остальными? Их в команде не меньше пятнадцати плюс корабельная пушка и пулемет, это, если стандартный патрульный катер.

Удивительно, но за всё это время Нейт ни разу не думал об использовании этюдов, он, как будто подсознательно решил и смирился с тем, что больше не может использовать способности диссонера.

Во время одного из ударов верхние мешки потеряли устойчивость и разъехались, сдвинув нижние ряды и раскрыв, таким образом, положение Нейта. Солдаты в этот момент не смотрели в его сторону, разве что капитан, как будто бросил взгляд, но и он в полумраке, видимо, ничего не увидел. Нейт поспешно сдвинулся в сторону, прячась за развалившиеся мешки, теперь, конечно, обнаружить его труда не составляло, достаточно было обойти груз с зерном с другой стороны.

Нейт приготовился к худшему развитию событий, но тут капитан заговорщицки произнес:

– Господин лейтенант, мне право неудобно отнимать у вас время столь ненужной проверкой. Если вам будет удобно, может, мы бы с вами поднялись в рубку, и я бы предоставил все исчерпывающие документы.

Повисло минутное молчание. Решалась судьба Нейта, зависящая в данный момент от истинных намерений командира патруля, которые оказались до банального меркантильны.

– Хорошо, – ответил лейтенант. – Заканчиваем здесь.

Свет в трюме выключился, хлопнула дверь, лязгнул замок. Нейт облегченно выдохнул и вылез из-под завала. Вот тебе и доблестная армия Шарль-Гира. Чем больше и сложнее система, тем больше коррупции.

Нейт потихоньку разминал затекшее тело. Добираться до Рив-Шаля, а именно туда направлялся катер, предстояло примерно трое суток. Нужно было подумать, как выжить за эти три-четыре дня – обеспечить себя если уж не едой, то, хотя бы водой. Но долго размышлять не пришлось: замок на двери снова заскрежетал. Нейт поспешил в укрытие. Свет в трюме загорелся, и раздался голос капитана:

– Выходи, безбилетник, я знаю, что ты тут.

Нейт вышел из укрытия, одну руку он держал за спиной. Перед ним стояло трое: коренастый, немолодой, лысеющий мужчина с обманчиво добродушным лицом и двое парней в матросских тельняшках.

– Поверить не могу! – воскликнул старик, Нейт вспомнил, что как раз он говорил с водителем грузовика и заполнял бумаги – капитан, стало быть. – Я думал мне померещилось, но это и вправду он! Диссонер, Нейт… Нейт, как там? – попросил он помощи у подчиненных.

– Ривз, – подсказал тот, что слева.

– Точно! Нейт Ривз – убийца Шарль-Гира, что б меня! Ты, знаешь ли, большая знаменитость теперь.

– Догадываюсь, – процедил Нейт, показывая из-за спины руку с револьвером.

– Эй-эй, спокойно, я знаю, на что способен ваш брат. Но в драку я ввязываться не собираюсь не только по этой причине. Иначе, зачем мне было скрывать тебя от патруля. Мне, знаешь ли, это круглой суммы стоило.

– Может, ты боялся, что военные посчитают тебя соучастником, который перевозил убийцу президента в Стратару? – мрачно предположил Нейт. – А теперь, когда патруль удалился, неплохо бы избавиться и от меня.

– Хе-хе, – капитан, хитро прищурившись, почесал бороду. – Ну, может, отчасти ты прав, но лишь отчасти. Давай поднимемся в рубку, что в трюме разговаривать, угощу тебя чаем с коньяком.

Нейт отказываться не стал, терять ему было нечего.

В рубке никого, кроме них не осталось. Капитан разлил по чашкам крепкий чай, плеснул туда из коричневой бутылки и, передав одну чашку Нейту, плюхнулся в видавшие виды потертое и ободранное кресло.

– Ух, хорошо, – смачно причмокнул он, отпивая из чашки.

– Ну и? – недовольно спросил Нейт, пристраиваясь к какой-то панели и скрещивая руки на груди. – Что будет дальше?

– В каком смысле? – удивился капитан. – Дойдем до Рив-Шаля, а там ты, должно быть, до Балима пересядешь, я тебе подсоблю, если что.

– Не понимаю,– устало сказал Нейт после длительной паузы, отпил из чашки и сел на свободный стул. – Зачем тебе помогать мне?

– Зачем? Как это? Вы, диссонеры – наш единственный шанс победить Королеву, и наша задача оказать вам любую посильную помощь.

– Ну-ну, – саркастично заметил Нейт.

– Эх, тебе надо больше верить в людей. Ну, если тебе так будет лучше, я ставлю на тебя. Представь, я помог диссонеру, который убил Королеву. А? Моя популярность улетит в космос! – капитан хитро подмигнул, Нейт невольно улыбнулся и мужчина, посчитав, что лед растоплен, протянул руку. – Капитан Амон Гриз.

– Диссонер Орты Нейт Ривз, – юноша ответил на рукопожатие.

Так началось его недолгое путешествие на судне «Ария». Днем Нейт большую часть времени отдыхал в каюте, которую он делил с молодым жутко застенчивым юнгой, или изредка, если ему находилось дело, помогал на палубе. Вечером они по несколько часов болтали с капитаном в рубке. Старик юноше определённо нравился, он много говорил, шутил, задавал мало вопросов, рассказывал действительно интересные истории, в общем, всячески помогал Нейту отвлечься от ненужных сейчас дум о доме, товарищах, об Агате. Вечером третьего дня, они засиделись в рубке особенно долго. Допив чай, капитан раскурил трубку и задумчиво произнес:

– Я искренне желаю тебе удачи и исполнения твоего плана, но скорее всего границы уже закрыты. Радио два дня молчит. Вероятнее всего война уже началась, просто её ещё не объявили, – Нейт кивнул, о чем-то подобном он уже думал. – Мда, – как бы говоря сам с собой продолжил Амон. – Слишком мы со всем затянули, опять просчитались. Старики должны быть опорой новых поколений, кладезем опыта, источником мудрости. Должны уберечь, направить. Но… Но мы опять облажались, – вздохнул капитал и плеснул себе в пустую чашку коньяка, он иногда позволял себе расслабиться перед сном. – Помнится, Анджелус постоянно об этом говорил: «не повторять ошибки отцов», – похоже парадируя Крипелина, закончил Амон. – Эх…

Повисло молчание, но тут до Нейта неожиданно дошло:

– Анджелуса? В смысле Крипелина?

– Ну да, – думая о своём, ответил капитан.

– Вы знаете директора?!

– А, – будто очнулся Амон. – Знаю? Да, конечно, а разве я не говорил? Знаю… – тихо закончил он, и лицо его помрачнело, очевидно, говорить об этом старик не хотел, и Нейт не стал продолжать эту тему.

Война была объявлена в день, когда «Ария» вошла в порт Рив-Шаля. Всё транспортное сообщение между континентами было остановлено. Более того, большая часть гражданских кораблей была взята в аренду правительством для укрепления флота. Ко всему и связаться с Кильвеей не было возможности: телефонная и телеграфная сеть между континентами была повреждена. Конечно, можно было попробовать через защищенные правительственные линии, но кто допустит до них Нейта, сейчас было не до него.

Всех представителей диссонеров Орты два дня назад отозвали в Гармонию, то же сделала и Эо: академии готовились к нападению Королевы. Так что и на своих товарищей, находящихся в Стратаре, выйти не было возможности. На самом деле первые десанты диссонеров Орты прибудут сюда уже через неделю, но Нейт об этом, разумеется, не знал.

Амон обещал чем-нибудь помочь, но за два дня приносил лишь неутешительные новости, а на третий, когда старик вечером пришел в номер Нейта и рассказал о выводе трех флотов: берунского, римирийского и ватанского в воды океана Бурь, юноша кивнул и твердо сказал:

– Ладно, очевидно, здесь ждать смысла нет. Надо отправляться на юг. Может, Эо переправит через Центральный океан. Его-то Союз контролировать не в состоянии.

– Да, – задумчиво кивнул Амон. – Я ожидал, что ты решишь действовать так. Однако туда судоходство тоже пока остановлено.

– Пойду по суше.

– Через Забытые Земли? – тоном вопроса, не требующего ответа, проговорил капитан. – Мда… ну, я догадывался, что всё так повернётся, – он вытащил из внутреннего кармана конверт. – Недалеко от Делисии-Вин в небольшой деревеньке живет мой давний приятель, точный адрес на конверте. Я оставил ему на хранение свой старенький фургон. Не бог весть что, но всё-таки транспорт, с ним доберешься быстрее.

– Вы уверены? – с сомнением произнес Нейт, принимая конверт.

– Да, бери, пусть старичок еще послужит, мне-то он уже вряд ли понадобится.

– Что ж, после победы над Королевой, в своих мемуарах мне придется упомянуть вас уже раза два.

– Ха-ха-ха! – искренне рассмеялся Амон. – Всего два?! Я думал, это тянет на большее! – капитан встал с места и хлопнул юношу по плечу. – Удачи тебе, парень, рад был познакомиться.

– Я тоже был рад. И… спасибо за всё, – Нейт пожал мужчине руку.

– Да, и ещё, передавай привет Анджелусу, скажи, чтоб не кис, как баба, а то у него это в привычке, чуть сложности навалятся, – Амон задумался, отвел взгляд и добавил неуверенно:

– И… это… скажи, что я не против встретиться… как-нибудь… когда всё… а-а, забудь! Бывай, парень, береги себя!

До Делисии-Вин Нейт добрался на поезде. В деревню решил идти пешком: денег оставалось совсем немного, а еще нужно было закупиться провиантом на столь долгое и опасное путешествие через Забытые Земли. Благо пять километров – не слишком большое расстояние, и до места юноша добрался всего за час. Указанный дом тоже нашел быстро. А вот дальше возникли некоторые проблемы.

Сначала пришлось долго ждать хозяина дома, потом долго выслушивать его ворчание по поводу незваных гостей. Это был желчный, страшно сквернословящий старик с невыносимым характером. Ничего слышать и знать он не хотел, письмо не то что читать – брать в руки отказывался и чуть было не закрыл перед носом юноши дверь. Нейту пришлось проявить настойчивость, граничащую с хамством. Как ни странно, это подействовало: старик сдался, прочел письмо, устроил допрос с пристрастием, проверяя, точно ли Нейт знает Амона, потом махнул рукой, раздраженно сказал: «Старый дурак (там было другое слово) совсем из ума выжил, ну да черт с ним!», и скрылся в доме. Через минуту он вышел, сунул Нейту в руки ключи и с грохотом захлопнул дверь.

– А где машина-то? – растерянно спросил юноша, ответа, разумеется, не последовало, пришлось разбираться самому.

Нейт обошел дом и увидел старый, но прочный сарай без фронтальной стены. Там и стоял искомый транспорт – потрепанный военный внедорожник. Похоже, ворчливый старик исправно заботился о машине, потому как, несмотря на потрепанный и обветшалый вид, завелся внедорожник легко.

Нейт осторожно выехал со двора, стараясь не замечать испепеляющий взгляд старика из окна первого этажа, и первым делом направился к местной заправке с магазином. На оставшиеся деньги купил провизии и бензина про запас. Неплохо бы прикупить ещё оружие, но оно в магазине, понятное дело, не продавалось, а выяснять у местных – жалко было времени, да и денег все равно, скорее всего, не хватило бы.

Закончив со своими нехитрыми приготовлениями, Нейт отправился в одно из самых опасных мест планеты – Забытые Земли.

Двести лет назад здесь располагался центр цивилизации Анея, технически и научно высокоразвитого государства, которое первая Королева практически смела с лица земли, почти ничего не оставив даже для истории. Впрочем, война со столь могучим противником сильно ослабила силы Королевы и, во многом благодаря этому, отчаянная попытка объединённых сил остальных стран дать последний бой войску колдуньи, окончилась успехом.

Анея двести с лишним лет назад так далеко ушла в своем развитии от соседей и так сильно отличалась от них, что страну и начали называть не иначе как цивилизация, как бы подчеркивая её особый путь и влияние.

Это было общество людей очень трудолюбивых, любознательных, но крайне закрытых, чопорных. Анейцы были недружелюбным народом, старающимся не лезть во внешние дела и не допускать чужаков в свои. Мало кто мог в то время похвастаться, что погостил в Тиртуме – столице Анеи, а, если и мог, то рассказывал в основном о внешнем лоске, так как чужака никогда не посвящали ни в свои устои, ни в принципы работы механизмов и техники, ни в какие-либо социальные функции. Так и сохранились в истории смутные рассказы об удивительных постройках, чудесах техники и странных нравах, без вразумительной конкретики. Всё это являлось одной из причин, почему Королеве удалось уничтожить наследие некогда великой цивилизации. Не просто разгромить – вычеркнуть из истории.

Неизвестно, какое оружие использовалось в той страшной войне, но земли Анеи много лет после тех боев были непригодны для жизни. Ядовитые испарения и нуминиевые бури, обиталища самых опасных монстров, всё это отвадило от посещения руин не только простых людей, но и искателей приключений и охотников за наживой.

Со временем, примерно через сто лет, климатические условия в тех местах стабилизировались, ядовитые испарения утекли под землю. Началась волна экспедиций. Однако территория Анеи не стала безопасной. Монстры, для которых испарения и бури не являлись препятствием к существованию, а скорее способствовали эволюции, установили здесь безраздельную власть. С незваными гостями они расправлялись жестоко и безжалостно. Экспедиции несли большие потери. Было принято решение провести массовую чистку территории.

Количество вооруженных отрядов, отправленных в Забытые Земли, можно было бы назвать небольшой армией. И всё-таки этого было недостаточно, слишком много монстров здесь развелось, слишком они были опасны. Потери были не меньше, чем во времена экспансии экспедиций. Дело осложнялось ещё и тем, что главное оружие против монстров – способности диссонеров, здесь почти не работали. Забытые Земли – самое сильное место нуминиевых искажений и, вместе с тем, самое специфическое: этюд здесь мог получиться какой угодно и как угодно, а мог не получиться вовсе.

Далее не одно государство не захотело вкладываться в исследование и колонизацию Забытых Земель: слишком это было затратно. В уничтожении монстров тоже большой необходимости не было: довольно скоро выяснилось, что свой ареал обитания чудовища покидать не хотят и особой угрозы для людей не представляют, если те к ним не лезут.

С тех пор массовое изучение Забытых Земель закончилось так, по сути, и не успев начаться. Конечно, оставались энтузиасты, которые на свой страх и риск продолжали опасные вылазки, но и они со временем иссякли: не было в разрушенной Анее ничего интересного и полезного, только монстры, смерть и безмолвные руины.

Построенная примерно через полвека Эо очертила свою зону испытаний на самой границе Забытых Земель, но мало кто рисковал нарушить, внушаемые с детства запреты, пересечь опасную черту, и сунуться в проклятые места, а если и решался, то, как правило, пропадал без вести.

Вот такое опасное и таинственное место, руины некогда могущественной цивилизации Анея, а ныне – Забытые Земли.

Нейт по почти полному бездорожью добрался до обители монстров за два дня, далее необходимо было пересечь её с севера на юг-юго-запад, а дальше, через зону испытаний попасть в Эо.

Машина катила по полуразрушенной, грунтовой дороге, освещая себе путь прыгающими на кочках лучами фар. До ночи еще было далеко, но как только Нейт пересек ущелье Пасть Льва, условный рубеж, за которым начинались Забытые Земли, всё вокруг погрузилось в царство вечных сумерек. Тяжелые свинцовые тучи гордыми гигантами нависли с неба и ни за что не желали пропускать к израненной и измученной земле лучи солнца.

В общем-то, пока это единственное отличие Забытых Земель от того, что Нейт наблюдал последние несколько часов. Ни каких тебе леденящих кровь ужасов, ни чего-то, что поражало воображение – скучный, серый пейзаж: чахлые деревья, жесткий, колючий кустарник, камни, да скалы. Даже искажающее поле толком не ощущалось. В зоне испытаний Орты, во всяком случае, оно было гораздо сильнее.

Последняя мысль заставила Нейта остановить машину. Он пару минут просидел, не шевелясь и глядя перед собой в одну точку, затем вздохнул и медленно вышел из внедорожника. Пора решить один важный вопрос.

Юноша слегка размялся, отмечая про себя, что бок в подреберье уже почти не болел, и встал напротив большого валуна.

Соваться без оружия в самое, пожалуй, опасное место на планете, мягко говоря, неразумная затея, но не мечи, винтовки и пистолеты делают диссонера искусным воином. Не в первую очередь, во всяком случае. Способность разрывать резонанс, создавая этюды – вот главное оружие диссонера.

После того, как очнулся в коллекторе под Усыпальницей Героя, Нейт стал слышать мировую гармонию иначе. Она стала более глубокой, сложной и, как будто чужой. Словно манила юношу, а потом отталкивала, намекая, что он больше не её часть.

Вот Нейт и решил, что теперь не в состоянии изменять резонанс. Впрочем, может, это всё воображение, ведь других поводов думать так у юноши не было. Настала пара проверить, выяснить всё наверняка. Нейт боялся взглянуть правде в глаза и до последнего оттягивал этот момент.

В детстве ему приснился сон о том, что он может передвигать предметы на расстоянии. Это оказалось очень просто и естественно. Мальчик так радовался этой открывшейся способности. Ему не терпелось поделиться этим открытием, но, когда он проснулся, чудеса исчезли. Мальчик ещё долго лежал, не открывая глаз, пытаясь вспомнить, почувствовать то состояние, веря, что способность можно вернуть, но всё тщетно.

Нейт боялся, что сейчас выйдет так же: то, что когда-то было простым и естественным, сейчас окажется недоступным.

Он поднял руку и прищурил глаза. Начал с азов – неоформленный этюд, чтобы просто открыть червоточину. Перед Нейтом оранжевая змейка послушно замкнулась в круг. Юноша усложнил задачу. Из черного пятна вылетела ромбовидная метровая сосулька. Она врезалась в камень и разлетелась мириадам искрящихся снежинок.

Нейт нахмурился. Этюды, очевидно, работали, но что-то было не так. Он решил попробовать одну из самых сложных из известных ему ледяных техник. В бою юноша её никогда не использовал, потому что получалась она у него через раз.

Юноша глубоко вздохнул и закрыл глаза, развернулся к камню боком, выставив перед собой руку тыльной стороной ладони вперед. Над головой Нейта возникло сразу шесть небольших червоточин, они образовали круг радиусом три метра. Серебристое свечение, сотканное из кристалликов льда, сформировало в центре круга приплюснутый шар, в него из каждого портала врезались ледяные лезвия, похожие на загнутые мечи из детских сказок. Полученная конструкция с шипением начала раскручиваться. Через миг уже нельзя было различить движение отдельных лезвий. Диск метнулся вперед, разрубил пополам булыжник, спилил несколько деревьев за ним и врезался в скалу, взрываясь осколками льда в пересмешку с битым камнем.

Создание этюда заняло не больше пяти секунд и не потребовало и половины тех усилий, которые Нейту приходилось затрачивать раньше.

Юноша нахмурился и задумчиво взглянул на свою ладонь. Только сейчас он понял, что чувствовал резонанс значительно лучше, чем раньше, вот почему всё вокруг казалось другим, вот почему музыка мира изменилась. Вернее сказать, она, конечно же, не менялась, просто Нейт стал слышать её лучше.

И всё же открывшиеся способности юношу не радовали, напротив, внушали опасение. Он принял решение прибегать к этюдам только в крайнем случае. Во всяком случае, пока не разберётся, в чем тут дело.

Нейт сел в машину и продолжил свой путь.

Пейзаж постепенно начал меняться. Растительность исчезла, остались лишь пролески высохших деревьев, стали появляться признаки цивилизации: покорёженные дорожные ограждения, столбы, один раз Нейт встретил пятиметровую башенку неизвестного назначения, от которой остался в основном металлический остов и какие-то наросты, похожие на антенны.

Через несколько часов каменные завалы, вынуждавшие Нейта не раз менять направление, сделались вовсе непроходимыми. Юноша пару часов пропетлял, пытаясь найти дорогу, но в итоге плюнул и заглушил мотор. Он подозревал, что рано или поздно подобное произойдет.

На улице уже совсем стемнело, хотя часы уверяли, что ночь еще не наступила.

Нейт достал фонарик и отправился к кузову, разбирать запасы. Еда, вода, пистолет с тремя сигнальными ракетами, компас. Вот, в общем, и всё. Юноша упаковал припасы в рюкзак, надел военный плащ (последние два предмета, как и фонарик, были оставлены в кузове прежним владельцем) и дальше отправился пешком.

Двигаться приходилось медленно: в темноте толком ничего не разобрать, а фонарём Нейт старался не пользоваться, чтобы не привлекать лишнего внимания местной живности. Впрочем, через некоторое время у юноши все же появился спутник.

Пробираясь через очередной завал, по всей видимости, рукотворный, Нейт вдруг услышал тяжелое дыхание. Сначала подумал – показалось, но тут в стороне случился каменный обвал, послышался тяжелый шаг и недовольное фырканье.

Юноша замер, до боли в глазах всматриваясь в темноту: ничего. Простояв минуту, Нейт принял решение осторожно двигаться дальше. Всё было спокойно, даже когда юноша оступался, и камни с грохотом катились вниз, никто из темноты на него не выпрыгнул, более того, посторонних звуков больше не было слышно.

Нейт преодолел преграду, спрыгнув на какое-то подобие полуразрушенного виадука над неглубоким ущельем с высохшей рекой. Вдалеке, где-то за лесом высохших деревьев, горело, отражаясь в низких тучах, зеленоватое сияние. Юноша сверился с компасом: свечение находилось на юго-западе, в принципе по пути.

Наметив неизвестный феномен ориентиром, Нейт двинулся дальше. Но только он пересек виадук, как вдруг, за спиной, послышался утробный рокот, волосы дыбом встали от этого звука. Нейт медленно обернулся. В темноте он различил свечение двух желто-зеленых глаз, похожих на кошачьи, разве только размером с тарелку. Рокот на секунду затих, но тут же возобновился, послышались тяжелые шаги.

На середину виадука слабо освещаемое зеленым сиянием вышло чудище. Таких Нейт не встречал даже в книгах. Размером с локомотив, если не больше. Мощное тело, покрытое иссиня-черной кожей, при каждом шаге когтистых лап, поигрывало внушительными мышцами. Морда чем-то напоминала медвежью, только с более вытянутой пастью, усеянной мелкими острыми зубами. От макушки головы и по всей спине тянулся алый гребень, состоящий из ромбовидных пластин разного размера: более крупными на голове и шее, поменьше – на спине. Ко всему тварь имела длинный, чуть не длиннее всего тела хвост, заканчивающийся двумя стрелками, похожими на плавники рыбы.

Монстр изогнулся, оскалился и с кошачьей грацией и проворностью кинулся на Нейта.

– Вот черт! – воскликнул юноша и бросился бежать.

Нейт мчался, не разбирая дороги, виадук закончился, под ногами захрустела замля. Ветки больно хлестали по лицу и цеплялись за одежду, тормозя движение, но сзади подгонял грозный рык. В какой-то момент бежать стало легче: земля пошла под уклон, который становился всё круче. Нейт споткнулся и покатился вниз, больно ударился о камень, обернулся. Тварь стояла наверху, на камне, крутила головой в поисках места для спуска, в темноте она, очевидно, ориентировалась лучше Нейта. Ловко и точно прыгая по камням, монстр быстро начал спускаться вниз.

Юноша поднялся на ноги и осмотрелся, пытаясь найти убежище. Бесполезно, все равно ничего не видно. Из темноты выпрыгнул монстр. Нейт перемахнул через бревно и побежал по склону вниз. Но тварь была быстрее. Расстояние между ними сократилось за считанные секунды. Юноша увидел впереди темный силуэт: две каменные плиты подпирали друг друга, образовав между собой зазор. Нейт, не раздумывая, нырнул туда, где-то за спиной громким щелчком лязгнула пасть. Непрочное укрытие тут же развалилось, юноша в последний момент успел выкатиться из него с другой стороны, а дальше снова пришлось спешить: монстр был рядом.

Откуда ни возьмись появились какие-то строения и полузавалившийся сетчатый забор. Нейт нырнул в интуитивно найденную брешь, монстр же сшиб преграду, не обратив на неё внимания. Юноша забежал в ближайший домик, тварь легким движением запрыгнула на крышу, проломив её и чуть не свалившись Нейту на голову. Диссонер в последний момент увернулся, выскочил из здания и практически сразу наткнулся на ржавую, вертикальную лестницу. Не задумываясь, выдержит ли, Нейт запрыгнул не неё и стал быстро карабкаться наверх.

Монстр выскочил на улицу, осмотрелся, принюхался и поднял голову, вперев свои изумрудно-желтые глаза в Нейта. Тварь вся подобралась, разбежалась и прыгнула на жертву. Не достала, но покорежила лестницу, затем повторила попытку еще раз. Нейт услышал, как заскрипел металл, несколько заклепок вырвало из стены, лестница накренилась. Юноша начал карабкаться быстрее, хотя, казалось бы, это невозможно. Он подумал было призвать на помощь этюды, но тварь выглядела крепкой, а действовать нужно было быстро, да еще с неудобного положения, вряд ли получится что-нибудь достойное.

Ещё прыжок и удар о стену. Лестница с пронзительным стоном стала заваливаться набок. Однако Нейт успел ухватиться за перекладину ограждения. Он подтянулся и забрался наверх. Тут оказалась дорога, идущая вдоль горы. Юноша отдышался, перевернулся на живот, подполз к обрыву и посмотрел вниз. Монстр расхаживал взад-вперед, недовольно рыча, ударил стену передней лапой, отколов приличный булыжник. Сильная тварь, видимо, избежать с ней схватки было правильным решением.

Монстр заметил, что за ним наблюдают, медленно, задом, отошел от стены, вытянул передние лапы, подгибая задние, словно потянулся. У пасти его возникло оранжевое сияние, оформившееся в шар. Сгусток становился все плотнее, вокруг засверкали змейки зеленоватых молний. Миг, и снаряд на бешеной скорости полетел к Нейту. Юноша откатился в сторону, сбоку раздался взрыв, вокруг зазвенела каменная крошка.

Крайне редко, но случалось людям встречаться с монстрами, обладающими способностью изменять резонанс, они владели всего одним-двумя этюдами, но все же являлись очень опасными. Очевидно, этот монстр относился к их числу. Что ж, повезло…

Нейт снова осторожно высунулся через край. Твари нигде видно не было. Юноша, недолго думая, тоже поспешил убраться отсюда.

Миновав поворот, юноша вышел на что-то вроде смотровой площадки, гора больше не закрывала обзор, и перед диссонером открылась удивительная, фантастическая и одновременно пугающая картина.

Нейт мало интересовался Анеей и всем, что с ней связано, он полагал, что могущество цивилизации слишком преувеличено людьми, склонным к экзальтации. Иначе бы Королева вряд ли могла стереть великую страну с лица земли. Однако теперь юноша понял, как ошибался.

Перед ним раскинулось бескрайнее и грандиозное кладбище древних исполинов. Останки зданий, достигавших до ста метров высотой, а иные и гораздо выше. Даже покореженные, завалившиеся набок, с разбитыми стенами и стёклами, они выглядели величественно. Дорожная развязка окутывала весь город и имела несколько уровней, сейчас почти вся она разрушена, но по останкам можно было предположить, как это все выглядело. Несмотря на плотную застройку, хватало в городе и открытых пространств, видимо когда-то, это были площади, парки и скверы. Даже сейчас на некоторых из них сохранились высохшие фонтаны и различные статуи. Примерно в центре города, во всяком случае, той его части, которая раскинулась перед Нейтом, стояла тонкая башня с овальными набалдашниками в центре и наверху. Даже среди зданий-гигантов она выглядела огромной – метров пятьсот, не меньше.

Всё это слабо освещалось зеленым светом, пробивающимся через многочисленные каверны, природа которых Нейту была неизвестна.

Юноша спустился вниз, используя спиралевидный тоннель, обнаруженный неподалёку. Там, к потолку, при помощи многочисленных слизистых щупалец, были прикреплены твари размером не больше метра, их круглые головы, покрытые черной шерстью, были лишены органов чувств, имели только широкий рот усеянный маленькими, треугольными зубками. Твари видимо спали, на свет фонарика они не реагировали, так что Нейт смог тихо пройти мимо них.

Дальше юноше предстояло преодолеть улицы, забытого города. Это оказалось очень непросто. И дело тут не только в опасных монстрах, кишащих в округе, завалы, разрушенные дома, трещины и разломы, превращали руины в непроходимый лабиринт.

Уже глубоко перевалило за полночь, а Нейт все метался по улицам, избегая встреч с мерзкими порождениями этих земель. Он уже подумывал найти место для ночлега: усталость валила с ног, но узкая улочка, заваленная остовами автомобилей, вывела его к тупику – рухнувшему зданию. Возвращаться в поисках другого прохода сил уже не было, а оставаться на ночлег в таком открытом месте – опасно.

Нейт подошел к завалу. Перелезть – не вариант, слишком отвесная и неустойчивая поверхность. Зато внизу нашлась широкая бетонная труба. Юноша заглянул внутрь и посветил фонариком. Наверху какие-то желто-коричневые сосульки, покрытые слизью, снизу мутная студенистая жидкость, но пройти, вроде, можно. Нейт вздохнул и, пытаясь не обращать внимания на кислый запах, пригнувшись, полез внутрь.

Через несколько метров труба расширилась, разделяясь на два пути, не считая того, откуда вышел Нейт. Справа что-то зашелестело и влажно зачмокало, появились и замигали маленькие желтые огоньки. Юноша сглотнул и навел туда фонарик.

Сначала он даже не понял, что увидел, какое-то желто-серо-зеленое бесформенное месиво, оно начало распадаться на отдельные фрагменты – странных, уродливых существ размером с собаку. Они медленно поползли к Нейту, подтягивая свою червеобразную тушу двумя тонкими костяными конечностями с суставами, загнутыми кверху. Располагались лапы рядом с непропорционально крупной по отношению к телу головой, похожей на голову сформировавшегося эмбриона птицы, вся она была покрыта язвами и образованиями, перетянутыми сосудами. Помимо маленьких желтых глазок на морде был еще клюв, что тоже придавало некоторое сходство с птицей.

Нейт попятился назад, не только из-за брезгливости к мерзким созданиям, он почувствовал, что каждая тварь, а было их здесь восемь, вносит изменения в резонанс. Ещё один монстр, владеющий этюдами, впрочем, может быть, в Забытых Землях все такие.

Раньше, кстати говоря, Нейт не чувствовал чужого вмешательства в резонанс, хотя многие диссонеры это умеют. Что ж, видимо, эта способность открылась вместе с другими, и всё это наверняка было связано с тем, что Нейт отказался от пути эпигона.

Воздух вокруг голов монстров слабо искрился, но больше ничего не происходило. Постояв с минуту, Нейт потихоньку направился ко второму ответвлению, которое через десять метров выводило на улицу. Одна из тварей подползла слишком близко, приподнялась на своих тонких конечностях и бросилась на Нейта. Не так чтобы резко и быстро, но юноша, отвлекшись на остальных монстров, пропустил этот момент. Клюв вцепился в край плаща и начал его рвать. Несмотря на медлительность и неуклюжесть, тварь оказалась на редкость агрессивной: голова металась из стороны в сторону, силясь оторвать кусок от добычи. Нейт поморщился и сильно пнул монстра ногой. Существо отлетело к своим собратьям, которые остановились и попятились назад. Одно из них стало кивать головой и издавать противные щелкающие, скрипучие звуки. Через миг неприятную песню подхватили его собратья.

Нейт бочком, стараясь не спускать с монстров глаз, двинулся к выходу, без приключений выбрался на улицу и поспешил поскорее убраться подальше от проклятой трубы и её жутких обитателей.

Переулок вывел его на небольшую площадь. Здесь стояло здание почти нетронутое разрушением. Оно было не очень большим, по крайней мере, по здешним меркам, но выглядело помпезно и торжественно, наверное, какой-нибудь театр или дорогая гостиница.

Нейт вдруг почувствовал непомерную тяжесть и головокружение. Усталость разом навалилась на плечи, как будто только и ждала удобного момента, чтобы вмиг высосать оставшиеся силы.

Оно, пожалуй, и неудивительно. Последние двое суток Нейт толком и не спал, прибавить к этому трудную дорогу и еще не до конца восстановившееся здоровье, и результат налицо.

Юноша мрачно посмотрел на недавно обнаруженное здание и медленно направился к нему. Лучшее место для ночлега он вряд ли найдет.

Главный вход был завален, пришлось войти через запасной, благо он оказался недалеко. Первый же коридор, стены которого были покрыты какой-то темной, вязкой субстанцией, вывел его к узкой лестнице, она зигзагом, от пролета к пролету, вела на самый верх здания. Здесь тоже местами было это желе на стенах. Нейту показалось, оно шевелится. Юноша отыскал камень и бросил в субстанцию, он намертво прилип к стене, слизь вздыбилась десятком мелких щупалец и моментально затянула камень в себя.

Что тут скажешь – милое местечко.

Нейт, еле передвигая ногами, поднимался наверх. В голове разливалась боль, очень хотелось спать, а бдительность в этом месте нельзя ослаблять ни на минуту. Пройдя три пролета, юноша споткнулся о ступеньку и повалился на пол. В глазах на миг потемнело, Нейт даже подумал, что потеряет сознание, но в голове вдруг зазвучали знакомые аккорды, это помогло прийти в себя.

Юноша поднялся и осмотрелся: на площадке был выход на этаж. Музыка вселяла в сердце страх и тревогу, но вместе с тем сладко манила. Затуманенный разум не мог понять, в чем дело, и Нейту оставалось лишь идти на звук. Череда коридоров вывела диссонера в просторный зал, Нейт обернулся, осколки сознания подсказывали, что путь до этого места он не запомнил, вернуться будет проблематично. Впрочем, а нужно ли возвращаться?

Зал оказался знакомым, он был почти в точь таким же, как в театре, в Рильте. Нейт вдруг вспомнил, как год назад они с Тэей зачищали это место от солдат Беруны, казалось, это было в прошлой жизни.

Музыка усилилась, теперь можно было чётко различить мелодию.

– Не может быть, – одними губами произнес Нейт.

Кантата достигла своего апогея и вмиг оборвалась. Послышался шелест платья. На балкончике, где соединялись две полукруглые лестницы, появилась она. То же красное платье, та же надменная улыбка, тот же холодный взгляд. Совсем не та Агата, к которой привык Нейт.

– Но как? – в ужасе прошептал юноша.

– А ты думал, – усмехнулась Королева, – что можешь уйти от меня? Сможешь спрятаться на краю света? Я чувствую тебя и найду где угодно.

– Как? Я ведь больше не твой эпигон.

– Это не имеет значения. Я слышу твоё сердце, – Королева хищно улыбнулась. – Что ты чувствуешь ко мне? Что-то непривычное для тебя. Что-то пугающее и дарующее эфемерное, непонятное, но все же счастье. Что ты чувствуешь ко мне? – требовательно повторила она.

Нейт тряхнул головой, словно отгоняя наваждение и твердо сказал:

– Зачем ты пришла ко мне?! Зачем я тебе?! Я ведь отказался, я выбрал путь.

– От Королевы никто не уходит, – прошипела Агата. – Ты предал меня, и я тебя покараю!

Она подняла правую руку вверх. Розовая вспышка волной разошлась по залу, откинув Нейта к выходу. Юноша проморгался, отгоняя боль, и поднял голову. Королев держала руки перед собой, сложив ладони домиком, возле них скапливалось фиолетовое сияние. Юноша вскочил на ноги и бросился в коридор, за спиной загрохотало, сквозь шум послышался голос:

– Тебе не уйти! Я твоя судьба, твоя погибель!

Нейт петлял по коридорам в поисках выхода. На одном из поворотов не успел затормозить, врезался в стену, рванулся, но не смог сдвинуться с места. Юноша с удивлением посмотрел на левую руку, её почти по самое плечо засосала слизь. Нейт дернулся раз-другой – бесполезно, его засасывало всё больше. Жгутики-щупальца уже касались лица. Тело уперлось в стену, но руку с немыслимой силой тянуло дальше. Захрустели кости и сухожилья. По подмышке и левому боку потекло что-то горячее. Кровь. Видимо, лопалась кожа. Дикая боль охватила сознание. Последнее, что промелькнуло у Нейта в голове – грустная мысль: как же глупо всё закончилось.

Глава 5. Чистилище

Жизнь – это вихрь ужаса. Она несется, сшибая всё на своём пути, не имея ни цели, ни смысла. Она полна разочарований и боли, она слепа и безумна.

Жизнь – это блуждание в пустоте. Абсолютное одиночество, скромно прикрываемое связями с другими людьми. Любовь, дружба, ненависть – всё это фильтр, который не даёт увидеть всю бездну отчаянья.

Жизнь – это испытание без результата. Она гонит тебя, закаляет, не даёт покоя. Она, как будто готовит тебя к чему-то большому, важному. Но в конечном итоге ты остаёшься ни с чем.

Жизнь – это череда бестолковых случайностей, в которых несчастные люди тщетно пытаются увидеть провиденье.

Разум Нейта плавал во вспышках боли, глухой, далекой, как будто ненастоящей. Зачем? Зачем это всё? Получить способности диссонера вопреки всем прогнозам. При помощи изнуряющих тренировок развивать навыки-этюды, которые давались очень тяжело. Быть совершенно разбитым, узнав о своём предначертании быть эпигоном, найти в себе силы противостоять этой судьбе, суметь отказаться от неё, поплатившись при этом жизнью, но получив второй шанс. И зачем?..

Образы из жизни мелькали расплывчатыми силуэтами. Что-то из детства, что-то из юношества, но больше всего – события последнего года. Как он проснулся с музыкой в голове, как был взволнован и рад этому, хоть и не показывал виду. Испытание с Нирой. Инструктор… Она, как будто чувствовала, что они не увидятся, как будто провожала его в последний путь.

Инструктор Нира Ост – одна из немногих, кто тепло относился к нему.

Много было образов, связанных с времяпрепровождением с ребятами. Тэя и Кейси – его команда. С ними было спокойно, на них можно было положиться. Выполнение миссий, тренировки, разговоры ни о чем, чтобы скоротать время в пути… Было весело. Вейрон. Наверное, первый его друг. Чуткий, надежный, ранимый Вейрон, которой все время неуклюже прятал эти качества за развязной и дурашливой манерой весельчака. Он с самого знакомства принимал Нейта таким, какой он есть.

Тэя, Кейси, Вейрон – его товарищи, его друзья…

Но всё это ширма, через которую не так страшно смотреть в пустоту.

Агата. Что-то дрогнуло вокруг, словно беззвучный всплеск воды, потревоживший гладь озера. «Что ты чувствуешь ко мне?», – звучало в голове. Действительно, что? Как менялось настроение, когда она была рядом. Как хотелось улыбаться, видя её улыбку. Как неистово билось сердце, когда она поцеловала его там, на водонапорной башне. Или это всё причуды связи эпигона и Королевы, и нет ничего кроме лжи… Впрочем, какая теперь разница…

Агата. Красное платье, холодные глаза, мраморное лицо. Алая Королева. Черный проём, боль в боку.

К Нейту частично вернулось ощущение тела. Дыхание стало частым и тяжелым.

Тьма наступает со всех сторон, обволакивает его.

Тело напрягается, его начинает бить мелкая дрожь. Левая рука больше не болит, зато почувствовалась боль в ногах.

Его засасывает всё глубже. Перед глазами ухмыляющееся лицо статуи Кайры. Нет, нет, нет…

Сознание рывками возвращается в реальность. В голове прозвучал отчаянный женский голос: «Очнись!». Последний толчок. Нейт открывает глаза.

Место он узнал сразу. Та самая лестничная площадка, на которой Нейт на секунду потерял сознание, а потом услышал музыку. Юноша сразу же посмотрел налево: рука на месте и, вроде бы, без повреждений, затекла разве что от неудобной позы. А вот боль в левой ноге никуда не делась, поступая импульсно, будто кто-то молотком под колено бил.

Нейт взглянул вниз и поморщился от отвращения. В ногах сидело две твари, которых юноша видел в трубе. Одна из них методично клевала его в ногу, пытаясь разорвать одежду, другая ползла выше, к незащищённым участкам кожи. Нейта охватила ярость, над его головой раскрылась червоточина, из неё появился ледяной диск, похожий на снежинку, он начал вращаться с бешенной скоростью, двигаясь вперед, словно циркулярная пила. Раздался противный хруст и мокрые шлепки, плоть разлетелась в стороны, твари хрипели и выли.

Через несколько секунд диск тающими льдинками разлетелся на части, а Нейт скинул с себя останки монстров и тяжело поднялся. Где-то в стороне послышался противный клёкот и щёлканье. В голове опять замутило, начало клонить в сон. Юноша посмотрел вниз: по лестнице ползли ещё существа, у их голов искрился воздух. Их было шесть, то есть всего восемь. Похоже это те самые из трубы. Они всё это время медленно ползли к жертве. Обладая, по всей видимости, телепатическими способностями, монстры, вводили жертву в транс или лишали её сознания, погружая в мир грёз, а затем приступали к своей мерзкой трапезе. Чувствовать жертву и воздействовать на её мозг твари могли, похоже, на большом расстоянии: Нейт удалился от их гнезда уже метров на двести, да еще и в здание зашел, поднялся на третий этаж.

Юношу охватила новая волна ярости, которая напрочь смела ошеломление, наводимое монстрами. В воздухе появился ещё один диск, в два раза крупнее предыдущего. Визг, мокрые шлепки плоти о стены, предсмертный хрип монстров. Через четверть минуты всё было кончено.

Нейт устало привалился к стене и тихо прошептал:

– Чтоб вас…

Даже думать не хотелось, что бы с ним стало, не очнись он.

Нейт вдруг вздрогнул и вскинул голову. Как он мог забыть – Королева! Юноша взглянул в проём коридора. Так, стоп. Он помотал головой и потер лоб. Нет же никакой Королевы, это морок, насланный теми тварями. Надо срочно отдохнуть, мозг уже слабо соображает.

Нейт оторвался от стены и пошел по коридору. Здание внутри оказалось совсем не таким, каким юноша видел его в бреду. Абсолютно голые стены, никакой мебели, никакого дерева, только бетон, потрескавшийся от времени, да слизь, от которой Нейт старался держаться как можно дальше, хотя никакой опасности она, вроде не несла: юноша один раз по невнимательности коснулся её, но без труда отодрал от щупалец прилипшую одежду.

Наконец, диссонер нашел маленькую комнату, стены здесь были чистыми, никакой живности. Полукруглым куском бетона Нейт забаррикадировал проход – защита слабая, скорее только от посторонних глаз, но юноше уже было всё равно, он устало сел на пол, зажавшись в угол, прислонился головой к стене и сразу заснул.

Его разбудил знакомый рокот. Юноша резко открыл глаза и замер, прислушиваясь. Звук повторился, но где-то далеко. Нейт осторожно, стараясь не шуметь отодвинул плиту и покинул своё убежище. Недалеко впереди по коридору, стены полностью обвалились, через брешь юноша осторожно выглянул на улицу.

Небо окрасилось в бледно-оранжевый цвет. И хотя вокруг все равно царил полумрак, днем было значительно светлее, можно было разглядеть город лучше. Впрочем, Нейту сейчас было не до достопримечательностей. В двухстах метрах от него, внизу, по небольшой площади разгуливал монстр, которого юноша встретил в начале своего пути по Забытым Землям. Нейт почему-то был уверен, что это не тварь того же вида, а именно тот самый.

Из-за угла показался еще один монстр – гигантская сороконожка, метров двадцать в длину, у её головы был крупный, полукруглый хитиновый нарост, на хвосте – два жала, словно лезвия ножниц.

Сороконожка, изогнувшись и встав на задние лапы, бросилась в атаку на первого монстра, Нейт незатейливо назвал его Дьяволом. Противники начали кружить друг напротив друга. Из-за угла тем временем появилась еще одна сороконожка. Первая бросилась на Дьявола, тот вцепился в неё всеми лапами, повалил на землю и стал яростно раздирать на части, ломая хитиновый панцирь. Сороконожка стала извиваться, нарост у головы раскрылся, из него появилось оранжевое пятиметровое щупальце, на конце которого красовалась игла. Щупальце бросилось на Дьявола, но тот по-кошачьи извернулся, прижал лапой иглу к телу сороконожки, вцепился зубами в мякоть под жалом и стал свирепо вгрызаться в неё, пока не оторвал щупальце от тела.

Сороконожка тут же обмякла и повалилась на землю. Но в бой вступила другая. Дьявол уклонился от нескольких её атак, отскочил назад, у пасти его уже зарождалось знакомое Нейту оранжевое сияние. Выстрел отрывает голову с наростом от тела и, брызгая фонтанами ярко-желтой жидкости, сороконожка валится рядом со своим собратом. Дьявол же медленно подошел к первому поверженному врагу и стал не спеша поедать мясо возле щупальца.

Нейт спрятался за укрытие и устало сполз на пол.

– Явиться сюда, – горько прошептал он, – самая тупая идея в моей жизни.

Однако всё было не так плохо. Вернувшись в своё временное укрытие, Нейт позавтракал, сделал ревизию продуктов, по подсчетам еды должно хватить дня на три-четыре, с водой хуже, но, если он не будет слишком долго плутать по городу и ввязываться в драки, и её должно хватить.

После сна, а юноша, сверившись с часами, прикинул, что проспал где-то часов десять, и завтрака, самочувствие стало значительно лучше. Разум прояснился, головная боль отступила, тело восстановило силы. Можно двигаться в путь.

Даже в лучших условиях видимости путешествовать по городу было нелегко. Направление приходилось выбирать интуитивно, потому как никогда не знаешь, что ждет за углом: гнездо монстров, завал или обрыв.

Ближе к вечеру, когда оранжевое свечение склонилось к горизонту, Нейт набрёл на одну из каверн, излучающих зеленый свет. Это была большая, метров сорок в диаметре, яма. Нейт осторожно подошел к краю и заглянул внутрь. Внизу, глубоко в недрах, пылало пламя, оно, преломляясь через густые испарения метрах в пятнадцати от поверхности, создавало то самое зеленое свечение.

Яд и ядовитый газ часто упоминались вместе с деяниями Королевы, но всегда как-то туманно, чаще всего просто говорили, что это одно из её смертельных оружий, и самая первая Королева активно применяла его в войне с Анеей, отравляя воздух, почву и воду. За два столетия отрава спустилась в недра: расщелины, ямы и каньоны, но так и не выветрилась с проклятых земель.

Нейт нечаянно задел камень, который со стуком сорвался вниз, исчезая в зеленом тумане. Стены ямы в этот момент ожили, зашевелились. То очнулись ото сна монстры – такие же, что юноша видел утром – гигантские сороконожки. Здесь их было несколько десятков. Нейт разумно решил, что делать ему здесь нечего и решил побыстрее убраться.

Дальнейшее путешествие по Забытым Землям проходило для Нейта без особых приключений. Быстро поняв некоторые правила этого мира, юноша успешно избегал контакта с местной флорой и фауной. Зачастую это сильно тормозило его, ведь иногда до часа приходилось сидеть в укрытии, пока какая-нибудь очередная злобная тварь не скроется из виду. Это обстоятельство и ещё тот факт, что постоянно приходилось петлять по городу, обходя завалы и опасные места, неумолимо увеличивали время нахождения в Забытых Землях, а припасы постепенно заканчивались, еда-то ещё ладно, а вот с водой было совсем плохо.

Вторая проблема – это усталость. Видимо, Нейт еще не восстановился после ранения, впрочем, юноша был уверен, что всё дело в этом месте. Оно высасывало силы, затуманивало разум. К концу второго дня Нейт опять начал терять связь с реальностью.

Забравшись по заваленным на бок зданиям на кусок автострады, юноша решил сделать привал и перекусить. Отсюда открывался отличный вид на затянутый в темноту город. Серое, черное и зеленое. Смотря на этот угнетающий пейзаж, слушая звуки чужого мира, Нейт вдруг подумал, а что, если всего этого нет? Что, если он умер там, в Усыпальнице Героя? Ведь насколько возможно с точки зрения здравого смысла его чудесное спасение?

И его душа блуждает в поисках покоя, в поисках приюта…

Нейт зажмурился и потряс головой, отгоняя неприятные мысли. «Так и сойти с ума недолго», – мрачно подумал он и продолжил путь.

Через пару часов, найдя сравнительно безопасное место, юноша устроился на ночлег.

Проснулся разбитым, усталость, как будто никуда и не делась, но надо было идти дальше.

Если предыдущий день прошел удачно: Нейт покрыл приличное в данных условиях расстояние, действовал осторожно, избежал множество неприятностей, то сегодня всё складывалось не в пользу юноши. Дважды по рассеянности и невнимательности он чуть не столкнулся с монстрами, оба раза выручила случайность. Затем, по неосторожности, ступив на неустойчивую поверхность, Нейт чуть не сорвался в пропасть.

В голове творилась сумятица, словно два человека спорили друг с другом. Один утверждал, что надо бороться и идти до конца, другой говорил, надо сдаться, всё нереально, всё бессмысленно.

Сознание ещё нередко пробивалось сквозь завесу смятения, и в один из таких моментов Нейт решил, что нужно отдохнуть. Он впервые за время пребывания здесь развел костер. На нём он приготовил нехитрое блюдо из макарон и тушенки. Горячая еда придала бодрости. Нейт еще раз проверил запасы: две банки консервов и миллилитров сто воды – не слишком обнадёживает, и немного посидев с закрытыми глазами, устало прислонившись спиной к ржавому остову автомобиля, юноша решил, что пора идти.

Стемнело. Нейт посмотрел наверх. Столбы зеленого света безучастно тянулись к облакам. Странно, по его подсчетам они давно уже должны были остаться позади. Юноша взглянул на компас, затем посмотрел по сторонам, попытался сосредоточиться, и хоть получалось с трудом, вывод сделать удалось: он шел не в ту сторону. Знать бы, как давно это случилось. Надо подумать. Та широкая улица… нет… после того заваленного здания… или сразу после привала.

Нейт устало вздохнул и плюхнулся на землю прямо там, где стоял. Всё – нереально.

Никаких Забытых Земель нет. Никакой цивилизации Анея не существовало. Вдалеке послышался низкий рык. Это всё нереально.

Нейт потянулся за спину к рюкзаку. Его там не оказалось. Юноша порыскал по сторонам: сумки нигде не было. На сей раз память услужливо подсказала, что рюкзак он забыл забрать после последнего привала.

Юноша навзничь повалился на землю. «Это всё нереально. Это моя тюрьма. Я умер…»

– «Нет, не сдавайся!», – отчетливо послышалось в голове, и на сей раз это было не его альтер эго. Голос был женским, тот же, что он слышал во время морока, созданного теми мерзкими монстрами.

– А какой смысл драться? – тихо спросил Нейт, ответа не последовало.

Всё же Нейт поднялся и побрел, уже, впрочем, не разбирая направления.

Туман, мрак. Шорохи, шорохи, шорохи. Копошение монстров, шелест ветра, его собственные шаги. Никакой музыки уже давно не было. В этих местах она умерла. Её не существовало, как и не существовало всего мира. Лишь шорохи и мрак.

Нейт брел, еле переставляя ноги, спотыкался, падал, вставал и шел дальше, оглядывался, с неприятным удивлением обнаруживая, что за целую вечность прошёл лишь несколько десятков метров. На краю сознания блуждала мысль: надо бы отдохнуть, но тут же возникал вопрос: зачем?

Юноша посмотрел на компас: направление правильное, только он не дойдет, это абсолютно очевидно.

Где-то вдалеке послышался яростный рык и пронзительный вопль. Кто-то кого-то сожрал. Скоро придет и его час…

Через какое-то время Нейт упал на землю и даже не попытался подняться, решив, хватит, пусть будет, как будет.

Юноша с горечью смотрел на низкое, черное небо. Очень хотелось увидеть звезды. Он любил смотреть на них когда-то… в другой жизни. Скопление Путь Домой, пять лун, чёрная, бескрайняя бездна. Но не такая, как эта, мертвая и пустая, а полная надежд, мечтаний, глубины. Нейт закрыл глаза.

Просторный каменный зал с куполообразным потолком. Неприятный, вязкий розовый свет. Двухметровый обелиск кристалла нуминия, но необычного, этот был абсолютно прозрачный. Внутри металась человеческая фигура. Ненастоящая, в смысле – не из плоти и крови, а как будто изображение, блики, отражаемые кристаллом. Это была черноволосая девушка в голубом платье, легкая, хрупкая, словно мерцание света в морской волне. Она, как будто почувствовала чей-то взгляд, остановилась и повернулась. Глаза её, полные ужаса, вдруг округлились от удивления, затем в них появилась надежда и мольба. Силуэт девушки метнулся вперед, словно намереваясь вырваться из кристалла. Разумеется, ничего не получилось. Она в отчаянье несколько раз ударила по гладкой поверхности кристалла изнутри, что-то крикнула и замерла. Губы её шевелились, но слов было не слышно, в глазах стояли слёзы. Девушка потянулась навстречу, судя по движению рта, она повторяла одно и тоже слово, казалось, вот-вот и можно будет услышать, еще мгновение…

– Агата!

Нейт пришел в сознание от звука собственного голоса. Над ним все то же темно-серое, мертвое небо Забытых Земель, рука тянется вверх, словно пытается схватить что-то. Юноша устало кладет её на лоб, поворачивая голову в сторону. Взгляд цепляется за какой-то чужеродный для этих мест предмет. За три дня Нейт привык к здешним условиям: камни, жесткий сорняк, покорёженный металл и стекла – больше ничего. Здесь же что-то явно другое. Нейт тяжело приподнялся и на корочках подполз к находке, лежащей у остова автомобиля.

Юноша хрипло рассмеялся. В этом смехе было многое: удивление, отчаянье, смирение и, пожалуй, надежда. Перед ним лежал его рюкзак, рядом с не до конца сгоревшими прутиками кустарника. Нейт вернулся к своему последнему месту стоянки.

– Похоже, вы меня так просто не ставите, – неизвестно кого имея в виду, сказал юноша.

Он достал из рюкзака пластиковую бутылку, грустно взглянул на содержимое, откупорил и допил остатки.

Только сейчас Нейт осознал, как бесконечно устал: глаза слипались, ноги одеревенели. Он вздохнул, залез под остов автомобиля и, взяв рюкзак в обнимку, крепко заснул.

Утром долго не мог понять, где находится, но, придя в себя, выбрался из укрытия и осмотрелся. Монстров поблизости не было. Юноша вскрыл предпоследнюю банку консервов, позавтракал и отправился в путь, на сей раз, внимательно сверившись с компасом.

Через час Нейт вышел к сравнительно неплохо сохранившейся дороге. Она долгое время вела на юго-запад. Городского ландшафта становилось всё меньше. Исчезли в серо-оранжевой мгле здания-гиганты, строения становились всё меньше и скромнее, хотя при этом выглядели более сохранно. Но самое главное, когда Нейт сошел с дороги и перебрался через небольшие водоочистные сооружения, он снова услышал резонанс. Не то чтобы музыка природы в Забытых Землях отсутствовала, но ощущалась крайне слабо, витала на краю сознания. Сейчас же она снова набирала силу.

Нейт что-то читал об особенностях искажающего поля в Забытых Землях, о том, что его способность уникальна, но в чем заключается эта уникальность, описывалось крайне пространно. Речь шла, видимо, об этом феномене. Интересно, можно ли было использовать там этюды. Дважды у Нейта получилось: во время практики с этюдами и когда он уничтожил тех монстров-телепатов. Но в первом случае юноша был на окраине Забытых Земель, а во втором находился в состоянии похожем на аффект.

Юноша обернулся. Возвращаться, чтобы проверить специфику работы с резонансом абсолютно не хотелось, даже мысль об этом вызывала в сознании панику.

Постепенно настроение Нейта улучшалось. Голова стала работать лучше, вчерашнее наваждение и бредовое состояние казались дурным сном. Пить, разве что очень хотелось, но это не беда, возможно на пути скоро попадутся родники, по правую руку показались горы, с них наверняка стекают ручьи воды, годной для питья.

В общем, всё постепенно налаживалось. Выход из проклятого города ознаменовался для Нейта возвращением в реальность, оттого так неприятно было услышать за спиной знакомое утробное рычание.

Казалось, один только этот звук может вернуть юношу назад в царство сомнений, безумия и беспомощности. Доказать Нейту, что единственная реальность для него теперь – эти проклятые земли, и выбраться отсюда юноша уже не может.

– Нет, – твёрдо произнес Ривз и обернулся, в руке его был зажат револьвер, когда-то принадлежавший Агате. – Хватит с меня, пожалуй.

Из клочков рваного тумана, застрявшего среди сухих деревьев, появилась морда Дьявола.

Юноша осмотрел место предстоящей битвы: слева холм из нагромождения булыжников, если бы монстра удалось заманить туда, у Нейта было бы преимущество, так как размеры и способ передвижения Дьявола ограничивали бы маневры существа. Одна проблема – холм слишком далеко, не успеть. С других сторон поляну, на которой находились Нейт и Дьявол, окружал лес высохших деревьев. Что ж, условия местности использовать в свою пользу не получится.

Второе и самое главное – этюды. Тут всё прошло хорошо: резонанс отозвался легко. Более того, пистолет, который Нейт опять выхватил машинально, тоже среагировал на его силу. Это странно, но разбираться не было времени: Дьявол уперся передними лапами в землю, у его пасти концентрировалось оранжевое свечение.

Выстрел. Луч столкнулся с барьером и срикошетил в сторону, земля в нескольких метрах от противников встала дыбом, загремели каменный осколки.

Револьвер действительно сработал, правда, пользоваться Нейту им было нелегко, приходилось применять усилие, чувствовалось, что оружие настроено не под него.

Дьявол оскалился и без подготовки бросился на Нейта. Началась круговерть драки. Взрытая лапами земля, ледяные осколки, вспышки разбиваемых щитов револьвера – всё смешалось. Сил истощенному Нейту прибавляла ярость, он как будто дрался за право жить дальше, конечно, в каком-то, самом конкретном смысле так и было, но для него причины носили философский характер.

Нейт еще дважды отразил этюд Дьявола и заметил, что после этой атаки монстр пару секунд не двигается, ещё юноше наконец-то удалось пробить его прочную кожу ледяным копьём. Рана не слишком серьезная, но повесомее, чем слабые царапины до этого.

Примерно рассчитав углы отражения луча от щита, Нейт придумал план, но для его реализации нужно, чтобы монстр использовал свой этюд еще раз. Дождаться этого было не так-то легко: Дьявол был ловок и силен. Маневренность для таких размеров была немыслимая, а удар когтистой лапы, даже не прямой и несильный, закончил бы бой в секунду.

Пока Нейту удавалось уклоняться и отбиваться, но сил оставалось всё меньше, всё-таки голод, жажда и изнурительное путешествие давали о себе знать. Впрочем, Нейт не был уверен, справился бы он лучше, если был бы в хорошей форме.

Наконец Дьявол отпрыгнул назад и вздыбился, у его рта появился оранжевый шар. Нейт досчитал до трех и выстрелил из револьвера. Он хотел сделать так, чтобы луч отразился прямо в пасть монстра, но немного просчитался, этюд опалил левую часть морды.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.