Анастасия Б
Кровавые узы боли

Кровавые узы боли

A. Lumen

2025

Плейлист

Nessa Barrett – i wanna die

Avril Lavigne – Nobody’s Home

Echos – Guest Room

Three Day Grace – Never Too Late

SAINt JHN – Reflex

The Weeknd – Call Out My Name

BONES, Lyson – MonsterMash

YKRA – Mere Coincidence

The Butterfly Effect- Reach

Lana Del Rey – Sad Girl

mgk & Trippie Redd – no more

Post Malone – Hollywood’s Bleeding

XXXTENTACION – Numb

Thirty Seconds To Mars – A Beautiful Lie

Taylor Swift – Wildest Dreams

TWXN, LL Clawz, 507KAZ – BLESSING

Chase Atlantic – The Walls

Eryn Martin – SWING

The Weeknd – Cry For Me

YUNGBLUD, Halsey feat. Travis Barker – 11 Minutes

Слушать по порядку!

1 час 10 минут

Глава 1 Беатрис

Заранее убрала весь дом, приготовила еду и накормила бабушку. После того как она упала и сломала тазобедренную кость, бабушка больше не может ходить, и за ней требуется постоянный уход. Маму хватило только на первый год, когда нужно было ставить препараты. Именно они облегчали боль и давали бабуле хоть немного передвигаться самостоятельно, без чьей либо помощи. Как только лекарства отменили, все обязанности перешли на меня. У бабушки позитивный, светлый взгляд на жизнь. В то время как моя мать – сгусток негатива, гнева и высокомерия. Понятия не имею, почему она такая колючая стерва, ведь ее не воспитывали такой. Большую часть детства я провела у бабушки, пока родители выясняли отношения. В конечном итоге отец ушел. Думаю, что из-за ее стервозного и сучьего характера они не смогли ужиться. В том время, как мой отец хотел спокойной семейной жизни и домашнего очага.

Из всего своего гардероба выбрала, свои потертые черные джинсы, топ и любимые кеды. После чего меня ждала встреча с моим близким человеком – подругой. Мы всегда встречаемся в парке, много разговариваем, пьем кофе, а иногда молчим. В свои восемнадцать лет у меня была всего одна подруга. Я не могу позволить себе того, что делают мои сверстники: не могу пойти на вечеринку, завести парня или просто выйти погулять – из-за вечной нехватки времени, огромной ответственности и кучи обязанностей.

Направляюсь к парку. В этом парке я всегда находила успокоение – с его извилистыми тропами, озером и великолепными цветами, которые особенно впечатляют весной. Находясь здесь – я буквально обогащаюсь умиротворением, спокойствием и душевным теплом. Сажусь на лавочку под увесистыми ветвями липы, прячась от солнца, в ожидании подруги. Вдыхаю невероятный запах гортензий, которые цветут по всему парку, и не замечаю, как погружаюсь в свои мысли и начинаю перебирать между пальцами свои длинные, шелковистые волосы. Меня охватывает небольшая паника, когда в памяти всплывают недавние воспоминания – о том, как, выйдя из себя, мать душила меня атласной лентой. Странно, но я уже успела привыкнуть к частым побоям и унижениям.

– Привет, дорогая! – весело говорит подруга, вырывая меня из воспоминаний. Девушка с волосами, черными как смола, достающими до лопаток, обнимает меня. Мы гуляем около двух часов, болтаем обо всем. Такие встречи помогают мне отвлечься от домашней суеты и невероятно огромных для моего возраста обязанностей, но я не хочу жаловаться – все, что нам дается, делает нас сильнее.

Солнце уже начинает прятаться за горизонт, согревая теплыми лучами, сверкающими как раскаленное золото. Понимаю, что пора возвращаться домой. Говорю об этом Элле, и мы выходим из парка. Идем по безлюдному тротуару, вывески магазинов светятся неоновыми огнями, а в окнах домов начинает загораться свет. Думаю, что в домах, с ярко желтыми от света окошками, сейчас дружные семьи садятся за стол, делятся друг с другом о том, как прошел их день, много смеются, обсуждают планы на ближайшие выходные – семейный досуг, тот самый о котором я иной раз мечтаю.

Продолжая непринужденный разговор, наше внимание привлекает отъезжающий автобус через дорогу. Из него вышел красивый, высокий парень. Он выше меня, его волнистые светлые волосы растрепаны, легкая трехдневная щетина виднеется на его лице, но от этого его вид не кажется хуже, а наоборот – привлекает меня. У него подтянутое тело. Я пихаю Эллу локтем, привлекая ее внимание к парню.

– Познакомься, что тебя останавливает?– вопрос срывается с губ подруги, пока глаза обшаривают парня.

– Хоть он и красивый, у меня нет времени на отношения, – вбрось произношу я.

– Да ладно тебе, Беатриса! Тебе нужна разрядка. Нельзя прожигать лучшие годы, сидя дома, нужно налаживать и свою жизнь. Хотя бы попробуй, – уговаривает подруга, останавливаясь и делая щенячий взгляд.

– Привет, девчонки! – кричит нам парень и машет рукой.

Пригвоздив взглядом «тебе конец», беру Эллу за руку и тащу за собой, не давая ей ни единого шанса сказать что-либо.

– Даже не думай,– говорю подруге, когда поворачиваю на нужную улицу.

Боковым зрением замечаю, что он перебегает дорогу и направляется к нам.

– Привет, девчонки! Давайте знакомиться. Меня зовут Бобби, – одаривая нас белоснежной улыбкой, парень протягивает руку.

Кидаю быстрый прищуренный взгляд на подругу, возвращаясь взглядом на парня.

– Я Беатрис, а это моя подруга Элла, – даря взаимную улыбку, показываю на рядом стоящую подругу.

– Ты мне понравилась, Беатрис. Дашь свой номер? – прямо так с ходу спрашивает Бобби. На его лице я замечаю уверенную ухмылку.

Этот парень явно знает, что он красив, вероятно, часто пользуется этим. И, судя по его уверенности, ему редко отказывают. Что ж, смазливой мордашкой меня не приманишь. Надо бы показать ему другой сценарий, к которому он явно будет не готов. Поставим на место напыщенного индюка – внезапно в моей голове возник план.

– А давай ты мне дашь свой номер телефона. А после я подумаю, стоит ли тебе звонить или нет, – невозмутимо отвечаю я.

Подруга щиплет меня за руку, не обращая на это внимания, ухмыляюсь, мысленно хваля себя за такой дерзкий ответ. Замечаю, что мой ответ его немного шокирует, но тем не менее он диктует цифры.

– Я буду ждать звонка, – говорит парень, делая два шага назад, разворачивается и устремляется в противоположную сторону.

Достаю телефон, чтоб посмотреть время. Черт. Мне срочно нужно домой. Прощаюсь с Эллой и бегу по улице в сторону дома. Увидев машину матери, дыхание сбивается. Замедляю шаг, проходя мимо подъездной дорожки, смиряясь с неизбежным.

Поднимаюсь по старым деревянным ступенькам с характерным скрипом, открываю дверь. Гостиная с потрепанным ремонтом, коричневым диваном и двумя креслами, шкаф с кучей книг, низким потолком и тусклым светом. В этом доме я могу ходить с закрытыми глазами и сказать, где стоит какой-либо предмет. Только вот назвать это место своим домом – не могу. Я не чувствую здесь тепла, спокойствия и мира. Дом должен окутывать своей любовью. Только дома мы можем показать свое истинное лицо, не скрывая эмоций. Здесь я – стойкий солдатик, который всегда готов к бою с жизненными ситуациями.

– Триса, где ты была? – сквозь зубы говорит мать, ее губы сжаты в тонкую полоску, а вид явно недоброжелательный.

– Я встретилась с Эллой, мы разговорились, и… – не успеваю договорить. Мать замахивается, давая мне увесистую пощечину.

– Мне плевать! Ты должна сидеть дома и смотреть за бабушкой! Маленькая шлюшка! Все жопой ходишь и крутишь, сучка?!– еще три тяжелых удара касаются моего лица. Я слышу, как в ушах начинает звенеть, а щека мгновенно становится горячей. Скорее всего завтра мое лицо будет покрыто синяками, но кого это волнует..

Делаю шаг назад, обида поднимается комом в горле, а пелена слез уже окутала глаза. Разворачиваюсь, чтоб пойти в свою комнату, мать хватает за волосы, притягивая к себе. Спустя полчаса сижу на кровати. Все тело спазмирует и жжет от ударов шнура. На руках – фиолетовые круги, голова пульсирует, глаза опухли от слез, а во рту я ощущаю привкус железа. Когда мать меня била я закусывала щеки, стараясь не кричать чтоб не злить ее еще больше.

Когда бабушка была здорова и ходила, она останавливала маму и запрещала меня бить, но последние два года она не может этого сделать. В какой-то степени я привыкла, привыкла к тому, что не могу одеть что-то с коротким рукавом даже в жару – потому что будут видны фиолетовые ссадины и кожа с кровоподтеками. Обидно, что зачастую это происходит без какой-либо причины – так же, как и сейчас. Моя мать ненавидит меня. Только вдумайтесь, женщина, которая девять месяцев под сердцем вынашивала своего ребенка – ненавидит его, и я не могу понять за что.

Бабушка не рискует прикасаться к спине, чтоб не причинять боль, поэтому берет мою ладонь в обе руки и поглаживает.

– Не плачь, моя маленькая, – говорит бабушка с сочувствием в голосе.

– Потерпи немного. Совсем скоро ты поступишь в колледж и обретешь немного свободы. Ты как ангел сможем с каждым днем все больше и больше расправлять свои крылья. Не позволяй злости и обиде омрачать твое доброе и большое сердце. Твоя мать этого не заслуживает. В человеке главное душа – береги ее, моя девочка, – говорит мне бабушка, вытирая правой рукой мои нескончаемые слезы.

Я устала быть грушей для битья. Сразу как поступлю в колледж и найду работу – хочу съехать и забрать бабушку с собой.

– Почему ты задержалась? – с нежностью спрашивает бабушка.

– Мы с Элли уже заворачивали на нашу улицу и встретили парня. Он решил познакомиться.

– Симпатичный?

– Ага, но старый. На вид лет тридцать. Чересчур самоуверенный. Попросил номер, но я не дала – сказала, что если надумаю все же познакомиться, то напишу ему сама.

– Ну, тридцать – это не старый. А ты попробуй пообщайся, если симпатичный. Авось другом будет хорошим. Дружба между девушкой и мужчиной бывает – и, знаешь, еще какие верные друзья парни! Получше подружек-болтушек, – говорит мне бабушка.

Читаю списки тех, кто поступил в колледж, с опаской бегу по фамилиям поступивших, тревожно ища свое имя.

Беатриса Райт – зачисление в группу 227. Даааа, я поступила на бесплатное обучение со стипендией! Сердце в груди бешено бьется от волнения и радости, что не придется в очередной раз выслушивать, что на меня тратятся.

Выходят кураторы в количестве девяти человек и директор колледжа.

– Поздравляем всех, кто поступил, и кто нашел себя на стенде в списке. Все те, кто не поступил, – хотим пожелать вам удачи в другом колледже или же – встретимся в следующем году, – говорит директор, разворачивается и уходит.

Кураторы начинают называть цифры групп и ведут их по своим аудиториям. Не могу поверить, что у меня начинается новая жизнь. Колледж состоит из трех корпусов, в каждом из них – по четыре этажа. Широкий светлый холл с панорамными окнами, кафельной серой плиткой и местами отдыха для студентов. Вместо шкафчиков для верхней одежды – тут гардеробная. Кажется, что это не самое лучшее решение, студентов очень много, некоторые ребята работают, и было бы удобно оставлять некоторое пособие и учебники в шкафчиках, не таская их каждый день домой.

Поднимаемся на второй этаж по лестнице с железными перилами. Группа из 28 человек заполняет аудиторию. Я начинаю переглядываться, чтоб запомнить тех людей, с которыми предстоит учиться на протяжении трех лет. Нам говорят инструкции, где мы будем брать расписание на неделю, и нумерацию кабинетов, где будут проходить занятия.

– Запомните: если вы поступили – это еще не значит, что я не смогу подать ваши документы на отчисление в первый семестр и последующие годы. Если вы вылетите отсюда после первого года обучения, то ваши родители будут выплачивать стоимость этого года. Прозвучало как приговор и одновременно стимул – учиться и максимально стараться. Я хочу другой, новой жизни и точно знаю, что смогу справиться с любыми испытаниями.

Нужно сделать все возможное, чтоб остаться на стипендии. А еще нужно найти работу и купить себе ноутбук для выполнения заданий – без него никак. Но я понимаю, что мне его не купят, даже если бы грозило отчисление. Матери плевать на мое будущее и на меня в целом, а у бабушки просто нет денег. Вся ее пенсия по инвалидности уходит на восстановление и лекарства, иногда и этих денег не хватает и мне приходится выходить на подработки.

Однако есть один момент, который все же волнует мою мать и это не светлое будущее ее дочери, как может показаться – ее беспокоит чтобы я не забеременела вне брака. К сожалению, мнение окружающих и неизвестных ни мне, ни ей людей, ее беспокоит куда больше.

Нужно срочно найти себе подработку и как можно быстрее начать зарабатывать. В нашем городке сделать это трудно. Подростков не берут в те места, где хорошо платят, и тебе приходится пахать по восемь часов, а заработанных денег ни на что не хватит.

В завершении первого дня моей новой жизни еду домой, усваивая новую информацию, и думаю, как подготовиться к завтрашнему дню. Выхожу на своей остановке и направляюсь в сторону дома, как вдруг кто-то хватает меня за предплечье и разворачивает к себе.

Вытаскиваю наушники из ушей, с опаской и неким остервенением поднимаю глаза на человека, который бесцеремонно нарушил мои личные границы. Перед моими глазами всплывает лицо того самого напыщенного индюка, с которым мы познакомились, когда гуляли с Элли.

– Привет, красавица! Я думал, ты все же хотя бы смс напишешь, – говорит мне Бобби.

– Прости, слишком много было дел. Не было времени, – вру я.

– Может, прогуляемся? – поглаживая меня по руке большим пальцем, улыбается Бобби, показывая свои белоснежные зубы.

– Честно говоря, я очень устала после колледжа, и мне уже пора домой, – продолжаю настаивать. Слишком навязчивый – от таких потом не избавишься, если дашь шанс хотя бы на одно свидание или прогулку.

– О, так ты учишься? По какой специальности? – резко переводит тему и спрашивает Бобби, как будто это не он только что настаивал на прогулке.

– Кондитер, – отвечаю ему.

Он начинает разражаться смехом.

– Очень смешно, – обиженно разворачиваюсь на десяти сантиметровых каблуках и ухожу.

– Прости, я не хотел обидеть! – кричит он, догоняя меня. – Просто я работаю шеф-кондитером. Наверное, это судьба! – говорит он, подмигивая.

– Ты шеф-кондитер? Выглядишь молодо для такой должности, – удивленно вскидываю брови.

– Да, я хорошо сохранился, потому что работаю со сладким. На работе меня так и называют – «Сладкий», – с кокетливой улыбкой говорит он, играя своими темными бровями. Сдерживаю себя, чтоб не закатить глаза – его самооценке можно позавидовать. Меня не то чтобы раздражают такие парни, но я грызу их как орешки, заранее зная, какой исход от встреч они преследуют. А я не девушка ради мимолетного секса, после ночи с которой мужчина даже не вспомнит имя.

– Может, тебе нужен помощник в ресторан? – решаюсь, как бы в шуточной форме спросить у него.

– Помощник не нужен, но такую помощницу я бы хотел себе.

Прозвучало двузначно и в другой ситуации я бы, послала его, но если он действительно кондитер, то может дать мне работу, которая необходима мне как воздух.

– Правда? Тебе нужен помощник? – с неуверенностью переспрашиваю.

– Штат в кондитерскую еще не набран полноценно, нужен еще один человек в смену и пекарь. Я так понимаю, у тебя нет опыта работы? – потирая шею, спрашивает Бобби.

– Я мог бы взять тебя на полставки, и как только научишься делать все десерты – переведу тебя на полную оплату, – деловито озвучивает мой потенциальный начальник. Пока мы идем к дому, оговариваем все детали, и я не могу поверить в то, что нашла работу с оплатой, на которую даже не рассчитывала.

– Пришли. Это мой дом, – неловко переминаясь с ноги на ногу, показываю на дом с облупившимся фасадом и старой краской.

– Все еще жду звонка. Если не наберешь – я знаю, где тебя искать, – подмигивая, ухмыляется Бобби.

Обычный флирт, но все мое тело напрягается.

– Я шучу, – смеется Бобби, поднимая руки в знак капитуляции.

– До завтра, – машу и направляюсь к ступенькам дома.

– Бабуль, я поступилаааа! – визжа, забегаю в комнату и обнимаю бабушку.

– И еще хорошая новость! Помнишь того парня, что хотел познакомиться? Так вот, ему нужен кондитер, и если я буду хорошо выполнять работу – он возьмет меня в штат. Но зарплата и без этого хорошая. Я думаю, что мы можем съехать и жить вдвоем! – от переизбытка эмоций и радости прыгаю на месте.

– Это хорошая новость. Но кондитеры работают до полуночи. Ты сможешь совмещать все? В твои юные годы у тебя немало ответственности и задач, – с любовью в голосе спрашивает бабушка.

– Постараюсь. В любом случае, если не буду успевать – могу уволиться и подыскать что-то другое.

– Я очень рада за тебя, милая, – обхватывая за щеки теплыми, морщинистыми руками, улыбается бабушка и целует в лоб.

*******

После колледжа подъезжаю к огромному стеклянному двухэтажному комплексу с каменными колоннами, будто соединяя современность и искусство. В комплексе три ресторана с удивительными по-своему дизайну залами – в японском, итальянском и европейском стиле. Во второй половине комплекса, с отдельным входом, возле которого стоят накачанные охранники с металлоискателями, находится вход в ночной клуб. Готова поспорить, что обычным студентам туда не попасть. На парковочных местах нет дешевых машин, а у входа собралась толпа. Захожу в комплекс. Меня встречает девушка: шелковая голубая блуза без рукавов и классические черные штаны хорошо смотрятся на ней. Бегло пробежалась по ее фигуре глазами – совершенство. Кажется, что девушка питается воздухом, а все свое свободное время проводит в спортивном зале на беговой дорожке в обнимку с гантелями.

– Здравствуйте, могу я чем-то помочь? – мило улыбается девушка.

– Здравствуйте, у меня сегодня первый рабочий день на кухне в качестве стажера, – говорю я.

– На какой именно кухне? – переспрашивает «мисс фитнес».

– Эммм… не знаю, меня пригласил Бобби.

Как можно было не спросить, где именно я буду работать? Чувствую себя дурой.

– О, следуйте за мной, – восклицает девушка.

Она ведет меня по помещению, предназначенному для персонала, периодически разговаривая через наушник-рацию, отдавая распоряжения персоналу. Судя по всему, здесь она занимает должность директора или управляющей.

– Вот ваш стажер. И покажите ей вход для персонала, а не гостей, —говорит она Бобби.

Разворачивается на каблуках и уходит, покачивая бедрами. Бобби показывает склад, производственные холодильники и морозильники. Заходя в раздевалку, он показывает на шкафчик:

–Это мой, можешь пока что оставить свои вещи тут. Переодевайся и иди на кухню, я буду ждать тебя там, – сказал мой новый начальник.

После чего он выходит из раздевалки. Быстренько переодевшись в униформу, иду по длинному коридору в сторону кухни. Заходя на производственную кухню, удивляюсь, насколько она большая, светлая и как слаженно все работают. Все помещение занимает квадратов двести. Посередине стоят производственные плиты, давая доступ и со стороны холодного цеха. Над плитами висит большая вытяжка. Напротив плит стоят производственные металлические столы, столы-холодильники и стеллажи с кухонным инвентарем. Напротив двери, куда заходят официанты, стоят четыре стола для раздачи, над которыми висят лампы для подогрева блюд. На этой позиции работают четыре повара и один су-шеф, судя по отличающейся форме. Масштабы и качество помещения, где мне предстоит работать – восхищают и завораживают. Я заинтригована своим новым местом работы и готова отдаться ей полностью. В холодном цеху, где готовятся салаты и закуски, стоят четыре производственных стола-холодильника, две большие мойки для мытья овощей и три стеллажа, отделяющие цех для кондитеров. Там работают две девушки. Кондитерский цех стоит вглубь кухни: вдоль стен расположены металлические столы, холодильники и морозильники для десертов. Посередине – профессиональная современная печь и шоковая заморозка возле мойки. В каждом цеху над металлическими столами висят полки для круп, приправ и другой утвари, которая помогает создавать кулинарные изыски. Еще тут есть отдельное помещение для разделывания мяса. Там холодно и пахнет свежей дичью, я бы не хотела там работать, мне кажется, что это более мужская работа.Подводя меня к плите, как раз в середину кухни, Бобби привлекает к себе внимание, говоря громко:

– Знакомься – это кухня! Кухня, это мой помощник, Беатриса! – понизив голос, он продолжает:

– С каждым по отдельности познакомишься в ходе работы, а сейчас пойдем, я тебе покажу и расскажу твои обязанности.

Конец смены. Это был очень интересный и насыщенный день. Еле волоча ноги, иду до раздевалки и захожу – там стоят шесть мужчин, включая Бобби, без футболок, а двое из них – в боксерах. Клянусь, были бы у меня силы, я бы засмущалась и возможно кинула бы пару колких фраз, но не сегодня. Сейчас я мечтаю лишь о том, как быстрее добраться до дома и положить свою голову на мягкую подушку.

– Ты ошиблась раздевалкой, – говорит мне су-шеф Сэм.

– Пусть остается! – говорит парень, выходя из душа в одном полотенце.

Кажется, он работает мясником, разделывая туши. За девять часов рабочего времени я видела, как он выходил из цеха всего два раза, поэтому не знаю его имени. Однако можно сказать, что он засранец, который поверил в себя.

– Ключи от шкафчика в женской раздевалке мне еще не дали, поэтому мне пришлось оставить все тут, – говорю, проходя вглубь раздевалки.

– Детка, я к твоим услугам. Можешь воспользоваться моим шкафчиком… или мной, – парень ставит руки на бедра, подергивая грудными мышцами.

По раздевалке разносится гогот мужчин. Сдерживаю себя, чтоб не закатить глаза. Проработав с ними смену, заметила, что шутки в виде флирта со всеми – это норма на кухне. Вот почему Бобби так общается – он привык к такому на работе. Но я к этому еще не привыкла, поэтому мои щеки краснеют.

– Спасибо, мне уже помогли, – прохожу мимо парня, подхожу к шкафчику Бобби, беру свои вещи и иду в женскую раздевалку, слыша за спиной:

– Везучий сукин сын…

Захожу домой, стараюсь наступать так, чтоб пол не скрипел. Заходя в комнату, распускаю мокрые волосы. После душа нет времени для их сушки – скорее хочется попасть в свою спальню и лечь спать. Двигаюсь тихо, чтоб не разбудить бабушку. Подпрыгиваю, когда в темноте доносится голос:

– Как прошел твой первый день?

– Господи Иисусе! Ты меня напугала. Я думала, ты спишь. Не хотела тебя будить.

Включив свет у рабочего стола, что стоит рядом с моей кроватью, пересекаю комнату и заключаю бабушку в объятия.

– Очень устала, но день прошел замечательно! Познакомилась с коллегами, все дружные, хорошо меня приняли, и работа мне тоже понравилась. Если все будет хорошо, то через две недели смогу взять аванс – и тогда можно будет подыскать квартиру и съехать отсюда. Вместе нам будет спокойнее.

– Милая, я не смогу съехать. Она моя дочь и будет тосковать одна. Да и тебе будет полегче без обузы – ты молодая, и нужно налаживать свою жизнь. Не думай обо мне, я свою жизнь прожила, позаботься о себе.

Понимаю, что она в чем-то права. Сейчас мне приходится вставать очень рано и будить бабушку, чтобы провести с ней целый ритуал – сводить в душ, в туалет, приготовить завтрак, проследить за приемом лекарств, повторить лекции и без опозданий добраться до колледжа. Устаю ли я от этого? Безусловно, но это моя жизнь и другой я не знаю, просто не видела, но безумно хочу.

Прошел месяц.

В колледже пока что из близких, с кем я начала общаться, – это парень Джон Такер. Мы познакомились с ним в первый же день, когда у нас была физическая подготовка, и тренер сказал нам бегать вокруг колледжа. Все уже начали уставать и плестись еле-еле, кроме меня и него. Нас охватил какой-то азарт и дух соревнований – кто выстоит до конца.

В силу того, что я какое то время ходила на крав-мага, бег для меня не был какой-то проблемой. Судя по всему для моего соперника тоже – по парню было видно, что он подтянут, а широкая спина и кубики пресса, которые выделялись через футболку, буквально кричали – я бодибилдер, который трижды в неделю ходит в зал.

Джон был чуть выше меня ростом, с обаятельным лицом и милой улыбкой. Я заметила, как девушки с нашего потока смотрели влюбленными глазами, еще бы, его темные волосы, укладка и смазливое лицо напоминали Джастина Бибера в юношеские годы. Но я бегу и пялюсь на него не из-за этого. Такое чувство, что мы где-то уже встречались, и его лицо мне кажется знакомым. Выраженные скулы, лицо мягко сужается к подбородку, нос прямой, голубые глаза виднеются за длинными ресницами. Замечаю, что периодически он тоже посматривает на меня.

Сегодня был очень тяжелый день. Выходя из колледжа, теплый осенний ветерок треплет пряди моих волос, заставляя убрать их с лица. Солнечные лучи согревают и расслабляют уставшее тело. Подхожу к автобусной остановке и прячусь в тени от нежеланных глаз посторонних. Слушаю музыку, когда парень, что бегал со мной сегодня, подходит и выдергивает наушник из уха. Что за привычка дергать меня, за последний месяц это уже вторая незапланированная и неожиданная встреча.

Вопросительно смотрю на него, подняв одну бровь.

– Твое лицо мне кажется знакомым. Мы нигде не могли видеться? – говорит он, удивляя меня.

– Я об этом же думала все время, пока мы бегали, – выпаливаю я с улыбкой на лице.

– Я Джон Такер, – с озорной улыбкой говорит парень и асимметричные ямочки появились на его щеках.

– Беатриса Райт, – отвечаю взаимностью.

Так завязался разговор. Мне с ним приятно общаться. Более того, мы сразу определили для себя границы – мы только друзья и не более того. Никаких намеков на возможные чувства быть не может. Я, как и он, хотели обрести просто студенческого друга, с которым можно пошутить на парах, обсудить лекции, сходить в кафе и прикрыть друг друга перед злой, напоминающей разъяренного мопса деканшей. Классно иметь парня, который не хочет тебя трахнуть, может поддержать и находиться рядом в любую минуту.

Нас собирают в спортзале на общем собрании. Студентам озвучивают, что до Рождества необходимо получить зачет по всем тринадцати предметам. Если кто-то не справится с работами, проведет весь праздничный уикенд за книгами и конспектами. Заместитель директора поздравляет с окончанием первого семестра, желая всем удачи и хороших баллов на зачетах. Плюс одна головная боль с моей стремительной жизни, я, конечно училась хорошо и планировала по некоторым предметам получить автомат, но видимо моим планам, не суждено сбыться. Выходя в холл, все замечают толпу старших курсов. Они начинают оценивать девушек, осматривая их с ног до головы, присвистывая. Как это отвратительно и мерзко. Они смотрят на нас, будто мы – кусок мяса. Строю гримасу с отвращением и прохожу мимо, не обращая внимания на не менее отвратительные комментарии.

Это очень важная неделя. Если не закрыть все предметы на отлично, то в следующем семестре – а это пять месяцев – стипендия выплачиваться не будет.

На следующий день приезжаю раньше на 40 минут, повторяю конспекты и готовлюсь к зачету. Обычно в колледже тихо, и студенты начинают приходить за пятнадцать минут до начала пар, но сейчас холл уже начинает заполняться моими соратниками, желающими как можно быстрее справиться с экзаменами.

Первая пара – литература.

– Всем здравствуйте! Началась зачетная неделя. Те, у кого по моему предмету выходит средний или высший балл, получают зачет автоматически и могут не сдавать экзамен, а также не ходить оставшуюся неделю на мои занятия. Сейчас будут озвучены имена тех, кто получает автомат. Эти студенты могут подходить ко мне со своими зачетными книжками для выставления оценок, – отмечает педагог.

– Так будут делать все преподаватели? – выкрикивает кто-то из студентов.

– Да. Вы можете подойти к преподавателю в его кабинете, если он не занят, независимо, есть сегодня у вашей группы занятия или нет, и подать зачетную книжку для выставления балла.

Это чертовски хорошая новость. Спорная оценка у меня только по двум предметам – химия и история. Поэтому нужно все остальные предметы выставить в ближайшие несколько дней, а потом заняться подготовкой к этим двум. Понимаю, что зря переживала за автоматы. Еще на один шаг я стала ближе к своей заветной цели – новой жизни с дипломом.

Под конец дня у меня уже было получено семь предметов с высшей оценкой. У Джона дела идут похуже, и он сказал его не ждать – обычно он провожал меня до работы.

Прихожу на работу. И приступаю выполнять те задачи, которые были даны мне. Всего за три месяца работы я успела освоиться и могу сделать любой десерт по меню. Меня и саму вдохновляет моя новая работа. Десерты – это шанс подсластить жизнь людям, которые приходят в наши заведения. Зачастую даже за веселыми масками людей, скрываются разбитые души, и я искренне верю, что качественный и вкусный десерт, принесет им минутную радость.

Днем обычно тихо, и заказы в нашем ресторане идут размеренно – за это время успеваю сделать заготовки в максимальном количестве. Мы отдаем десерты не только в наш зал, но и еще в два ресторана.

– Кухня, сегодня нас ожидает очень тяжелый вечер. Все три зала будут заполнены, поэтому заготовки по блюдам делаем в два раза больше. Гости придут к девяти вечера, все столики забронированы. Поужинайте к этому времени, потом не будет времени сидеть и прохлаждаться.

– Да, шеф, – говорит вся кухня и продолжает свою работу.

Команда очень дружная и общительная, но если что-то идет не так – на тебя могут и наорать, что очень выбивает из строя, но меня это не трогает, ведь они не жили на одной территории с моей сукой матерью. Я понимаю, что это кухня – наша работа – наш доход и здесь все должны работать как сплоченная команда, словно единый механизм часов.

Восемь вечера.

Кухня полностью подготовилась к приему голодных гостей. Повара горячего цеха на низком старте, в их руках кружки с горячим и ароматным кофе. Наивные, они считают, что кофе придаст им бодрости, с доброй улыбкой подумала я.

Холодный цех – хрупкие девочки, желающие работать в брендированном ресторане, где к слову, платят хорошие деньги, промывают огромное количество зелени, чтобы использовать на салаты. Сегодня нам предстоит накормить 400 человек, одновременно они заполнят зал или же это будет наплыв, нам неизвестно, что придает еще больше волнения.

– Всем привет, – говорит парень.

– Че ты сюда приперся?! – кричит наш су-шеф, отпивая кофе.

– Пошел нахрен, я за десертами. – с веселой ухмылкой на лице отвечает ему парень.

Судя по униформе и бандане с надписью японского ресторана – это один из поваров. Улыбаясь, качаю головой. Я уже привыкла к таким ругательствам, и это было сказано не в грубой форме – кухня так общается между собой. Парень заворачивает за угол и проходит в кондитерскую. Он высокий, под метр восемьдесят, худощавый. Выглядит он, мягко говоря, неопрятно и все дело в его комплекции тела – поварская рубаха болтается, но это не отталкивает, а наоборот забавляет.

– О, привет! А где Бобби? – спрашивает парень.

– Он поднялся в другой ресторан.– игнорируя мой ответ парень поворачивается в сторону нашего су-шефа. Обидно, не привыкла, что ко мне могут относиться как к пустому месту или игнорировать.

– Сэм, звони в караоке, мне нужен Бобби! Мне нужно, чтобы он отдал, чертовы десерты! Потом у нас не будет на это времени! Вот так всегда происходит, до вашей кухни невозможно дозвониться!– громко кричит парень и делает он это с такой силой, будто желает чтобы его услышал весь персонал.

Сэм подходит к нему, держа в своих руках кружку с кофе.

– Тут же есть Беатрис. Она и отдаст. Ты что, тут командуешь у нас на кухне? – спрашивает Сэм.

Сэм ставит кофе на металлический стол, и они начинают шутливо бороться. Закатываю глаза, цокая.

– Тебе все десерты отдавать? – говорю я, начиная доставать противень с заготовленными сладкими изысками.

– Я не знал, что у вас новенькая, – парень скользит по мне взглядом с ног до головы, задерживая свой взгляд на моей груди.

– Чаще нужно спускаться к нам, а не отправлять своих практикантов, – говорит Сэм.

– Ты учишься в этом колледже? – показывает на эмблему, вышитую на левом рукаве моей униформы колледжа.

– Да, я учусь на первом курсе. Я так, понимаю, что если бы я не училась в колледже, ты бы так и продолжил игнорить мое нахождение на кухне. Боже, как это глупо…юношеский максимализм во всем своем обличии, – парень краснеет, переминаясь на месте.

– Сейчас я все для тебя подготовлю, можешь приходить минут через двадцать.– делаю безразличное лицо и приступаю к оформлению подачи.

Парень проигнорировал сказанное. Однако он начал помогать выставлять тарелки для десертов. Унося тележку, заставленную десертами, сказал, что скоро вернется за остальными.

– Сейчас начнут бегать, – цокает языком су-шеф.

– Готовься, тебя будет рассматривать вся кухня японского ресторана.

– Что?! Почему?! – растерянно смотрю на Сэма.

– Ты приглянулась Ли, а это значит, что он обязательно скажет о тебе всей кухне. Они не пропустят этого.

– Ноооо, они же приходят периодически за десертами? – хмуря брови, с полным непониманием в голосе и в сознании переспрашиваю я.

– Приходят практиканты. Поварам лень сюда спускаться. Все же два этажа по лестнице туда и обратно – слишком много для их заносчивых задниц. Лифт в нашем здании можно использовать только в тех случаях, когда ты передвигаешься с тележкой. Поэтому на их кухне творится «дедовщина» – они посылают молодежь, – со смехом в голосе говорит мне Сэм.

– Хоть увижу их – они уже месяца четыре не спускались, – неожиданно для всех нас сказал Бобби. Парень однозначно обладает скоростью, ведь буквально пару минут назад он ушел с десертами, а сейчас, появился словно из воздуха и стоит перед нами.

– Бобби, совсем скоро придет делегация японцев, – смеется Сэм, попивая свой кофе.

Бобби как-то меняется в лице, становясь напряженным, его желваки на челюсти начинают двигаться. Он злится? Почему?

В ту же минуту возвращается Ли с еще одним парнем. Я его раньше не видела. Они здороваются с кухней, рассматривая меня как музейный экспонат. После их появления на кухню спускаются еще два человека. И еще. Все они – корейцы. Это что, дресс-код какой-то? На японской кухне работают только азиаты?

– Почти все, не было только утенка, – хихикая, говорит девушка, подготавливая закуски.

– Утенка?– непонимающе сдвигаю брови к переносице.

– Вряд ли он спустится.– продолжает Сэм игнорируя мой вопрос.

– Гребаный Ли, – еле слышно говорит Бобби, нервно складывая документы.

– Раз спустился сам су-шеф и пообещал вернуться – представляешь, что происходит у них на кухне? Ты им чертовски приглянулась. – говорит Сэм складывая руки на груди.

– Кто придет за оставшимися десертами? – спрашиваю, и в ту же минуту слышится низкий, спокойный голос. От этого бархатистого баритона по моей спине мгновенно пробежали мурашки.

– Что-то смешное произошло? Почему не работаем? – прозвучало несколько вопросов со стороны лифта, и парень зашел на кухню.

– Серьезно?! Старый, а ты-то куда?! – выпучивает глаза Сэм. Парень игнорирует его и ничего не отвечает.

Острые скулы, волевой подбородок и зеленые глаза с лукавым блеском. В нем есть что-то дерзкое и неприлично притягательное. Взгляд цепкий, как будто раздевает без прикосновений. Теперь понятно, почему его прозвали «Утенком» – вздернутый нос придает лицу почти невинный шарм, на контрасте с телом взрослого, уверенного мужчины. На вид не больше двадцати пяти, но в каждом движении – раскованная сила, опыт и я бы даже сказала дерзость.

Его волосы скрыты под поварской банданой, но по торчащим у висков прядям понятен цвет – русый. Он высокий, выше метра восьмидесяти. Белая поварская рубашка обтягивает широкие плечи и грудь, выгодно подчеркивая его спортивную фигуру, а накачанные руки, заставляют взгляд невольно скользить вниз. Правая рука покрыта татуировками, начинающимися у самого запястья и поднимающимися вверх, прячась под рукавом поварской формы. Изящные, но резкие линии складываются в огненный узор – будто пламя, выжигающее прошлое. Среди витиеватых контуров прячется история, о которой есть дикое желание спросить и узнать о каждом рисунке, который нанесен на его спортивном теле. Замечаю, что на левой руке нет ни одной татуировки.

Для того чтобы разглядеть его лицо более детально, мне придется запрокинуть голову. Парень подходит еще ближе, одаривая лучезарной улыбкой, останавливая свой взгляд на моих глазах:

– Привет. Ты новая практикантка?

– Нет, я зачислена в штат работников ресторана, – стараюсь спокойно ответить я.

– А ты…

– Я Ронан! Парень облокачивается руками на край стола, внезапно прерывая зрительный контакт со мной.

– Не знал, что ты в штате…смотря искоса на Бобби, более суровым голосом произносит Ронан. Уловив на себе взгляд парня, Бобби заметно занервничал. Ронан возвращает свой изумрудный взгляд на меня.

– Ли сказал, что ты учишься в колледже. Как успехи? – с любопытством спрашивает «Утенок».

– Отлично, сегодня закрыла половину предметов. Еще чуть-чуть и сессия будет успешно сдана, – отвечаю я.

Ронан спрашивает какие-то незначительные вопросы, находясь у нас на протяжении двадцати минут. Он очень привлекательный, и мне с ним приятно общаться.

– Хватит отвлекать мою помощницу! – Бобби кажется напряженным.

– А ты что, ревнуешь или прикажешь уйти с этой кухни? – с насмешкой спрашивает Ронан, выпрямляясь и складывая накаченные руки перед собой, смиряя его взглядом. Бобби растерянно смотрит на парня в поиске ответа, но так и не находя его.

– Увидимся, – подмигивая, парень подхватывает тарелку с десертом и идет к выходу с кухни.

Конец смены. Уставшая, приняла душ. На сушку волос уйдет минут сорок с такой длиной, но на это нет времени – нужно скорее попасть домой, поэтому просто собираю их в небрежный пучок, переодеваюсь и выхожу на улицу. Меня обдувает холодный ветер вперемешку со снегом, и я уже жалею о том, что не высушила волосы – шапка на голове совершенно не спасает. Кутаясь от ветра шарфом, подхожу ко всем остальным, стуча зубами. Сегодня людей намного больше, чем обычно, и мы не поместимся все в одну служебную машину.

– В чем проблема? – подходя, спрашиваю у Бобби.

– Вторая машина сломалась, и теперь придется либо ждать, либо ехать всем вместе в забитой машине, – недовольно говорит Бобби. В машине шестнадцать мест. На стоянке я насчитываю двадцать два человека, которые торопятся домой.

– Думаю, нет проблемы сесть плотнее или к кому-то на колени – зато все будем дома и не нужно стоять на морозе. Лучше всех развезти по домам, чем подвергать кого-то из команды простудой.

– Хм…Хорошо, но тогда ты едешь у меня на коленях, – усмехается, Бобби, подмигивая мне.

– Нет, она поедет со мной, – слышу за спиной угрожающе низкий голос. Улыбка с лица Бобби исчезает, и он напрягается.

Поворачиваюсь, и передо мной стоит парень в черной куртке, белую вязаную кофту видно из-под расстегнутого замка. Запрокидываю голову – это тот самый парень. С русыми волосами в белой шапке. Он смотрит на меня сверху вниз с серьезным лицом. Это наверное смешно, но он напоминает мне панду.

– Тебе не холодно? – стуча зубами, спрашиваю у него, показывая на расстегнутую куртку.

– Нет, я горячий парень. А вот ты, походу, сейчас превратишься в лед. Где твои перчатки?

– Я забыла их сегодня, – неловко признаюсь, опуская голову, смотрю себе под ноги.

Ронан неожиданно берет меня за руки и прижимает к своей большой и теплой груди. У него такие большие руки, что моя ладонь без труда помещается в его ладошке.

– Пошли. Не хочу, чтоб ты превратилась в ледяную статую. Кондитеры мне еще нужны, – говорит Ронан.

Парень разворачивается вместе со мной, направляясь в сторону парковки ночного клуба. Подходит к Mobicaro Chevrolet Corvette Grand фиолетового цвета и усаживает меня на пассажирское сиденье. В машине – приятный запах, его запах. Теплые древесные нотки вперемешку с перцем и кожей. Высокий и мускулистый парень обходит машину, садится за руль. Держа руки на руле, наклоняет голову в бок, лукаво смотря на меня, спрашивает.

– Ну что, к тебе или ко мне? – как гром среди ясного неба прозвучал его вопрос.

Шокировано хлопаю глазами. Мгновенно нащупываю ручку на двери машины.

– Шучу. Я тебя не трону, но все же, тебе нужно быть менее доверчивой к людям. Теперь прекрати царапать мою дверь и скажи свой адрес, котенок, – голос прозвучал чуть хрипло, но это лишь добавило ему обаяния. И я поняла, что сдалась – паника и страх мгновенно покинули мое тело и разум.

Продиктовав адрес, пристегиваюсь ремнем безопасности. Мотор машины ревет, когда он нажимает на газ и выезжает с парковки. Город уже готовится ко сну: редкие прохожие спешат домой, а фонари лениво освещают тротуары. Я откинулась на сиденье, чувствуя, как напряжение постепенно сменяется глухой, тягучей усталостью. В голове не унимались мысли…

– Можно у тебя спросить? Зачем ты работаешь поваром? Судя по твоей машине, ты не нуждаешься в деньгах, – неожиданно для себя выпаливаю я.

– Зачем ты спрашиваешь разрешение, если задаешь вопрос, не дождавшись ответа?

Его глаза задержались на мне чуть дольше, чем следовало, и я почувствовала, как это пристальное внимание заставляет кровь приливать к щекам.

– У тебя есть парень, Беатриса? – не дав ответа на мои вопросы, спрашивает он.

– Почему я должна отвечать на вопрос, а ты – нет?

Его зеленые глаза встретились с моими, и я почувствовала, как этот взгляд буквально прожигает пространство между нами. В его голосе была та уверенность, которая никогда не оставляет сомнений: он знал мой ответ еще до того, как я его произнесла. Но в этой игре было нечто интригующее.

– Хорошо. Давай ты ответишь на мои вопросы, а я – на твои. Его губы дрогнули в едва заметной улыбке, будто он наслаждался происходящим не меньше меня, а в голосе зазвучала нотка триумфа. Он уже чувствовал себя победителем, засранец.

– Я работаю поваром, потому что мне это нравится. Суета на кухне меня успокаивает и дает возможность освободиться от лишних мыслей. Ты права, денег у меня достаточно, и можно не работать, но я предпочитаю не забывать, каким трудом они достаются. Кухня – часть моей жизни.

– Нет, у меня нет времени на отношения. Поэтому и нет парня, – отвечаю я на первые его вопросы.

– Хорошо, тогда я задам вопрос по-другому. Ты трахаешься с Бобби? – без какого-либо стеснения или чего-то такого выстреливает бесцеремонным вопросом в меня Ронан.

– Что?! Нет! Он просто помог мне устроиться на работу. Ему ведь лет тридцать, староват для меня.

Его взгляд отчего-то посуровел, и тело напряглось.

– Ну а у тебя? У тебя есть девушка? – выпалила я, прикусывая губу. Зачем мне эта информация? Да, он красив, но отношения на работе – не для меня.

– Нет, девушки нету. Опережая твой следующий вопрос – да, я трахаюсь, но без отношений.

Я и не хотела этого спрашивать, для меня это лишняя информация, которая совершенно не интересует меня. Машина подъехала к дому. Открываю дверь, выхожу из нее – на улице меня встретил холодный обжигающий лицо ветер, но это было даже кстати. Свежий воздух немного прояснил мысли. Оглядываюсь и машу рукой отъезжающему Chevrolet.

– Как прошел твой день, милая? – спрашивает бабушка.

– Бабуль, ты чего не спишь так поздно? День у меня сегодня просто замечательный, но больше меня волнует твой сон.

– Мне нужно перестелить постель и взбить подушки поможешь? – откладывая книгу в сторону, робко спрашивает бабушка.

– А что, мама не могла заменить постель, чтобы ты не сидела до полуночи? – с раздражением в голосе спрашиваю у бабушки. Ей нельзя долго сидеть, чтоб кровообращение хорошо циркулировало и нагрузка тела не шла на поврежденную ногу. Меня поражает отношение родной дочери к своей материю Неужели она не понимает, что это только усугубляет ситуацию и еще больше подрывает здоровье бабули. Бабушка пожимает плечами.

– Я сейчас быстро заменю твою постель и в мельчайших подробностях расскажу как прошел мой день, – чмокаю любимую бабушку в щеку и приступаю к делу.

Рассказываю все, что было в колледже, и о том, как прошла моя смена на работе.

– Это хорошо, что ты познакомилась с ребятами из колледжа. А что касается того Бобби – если судить по твоему рассказу, то он заревновал тебя.

– Да брось. Надеюсь, он не всерьез на что-то рассчитывает. Ведь работа и отношения не должны как-то пересекаться – это будет мешать, как мне, так и ему. К слову, я не давала ему каких-то надежд и вела себя с ним корректно.

– Правильно, не надо. Думаю, если даже предложит встречаться – не соглашайся. Молодую себе девушку захотел, понял, как на тебя все смотрят, и решил себе урвать. Ты очень красивая – за тобой еще толпы будут бегать. И потом выберешь того, кто будет тебе по душе. Не выбирай по красоте, а по тому, какие поступки делает мужчина. Ты не будешь в старости смотреть на красивую мордашку – ты будешь смотреть на то, как он ухаживает за тобой, какую жизнь вы прожили, какой трепет он испытывает, глядя на тебя .

Внезапно в памяти всплыло, как Ронан грел мои руки и закрывал своей широкой спиной от ветра. Эти воспоминания заставили меня улыбнуться.

– Прости, что тебе приходится из-за меня рано вставать, – в еее голосе я слышу сожаление.

– Даже не думай об этом! Мне это не в тягость. Ты всегда помогаешь мне и это меньшее, что я могу сделать для тебя, – говорю с улыбкой, чтоб подбодрить ее.

Я достаточно скопила денег, что могу оплатить аренду квартиры на несколько месяцев вперед, но я не могу оставить бабушку одну. Приходится все терпеть. Радует, что из-за работы почти не пересекаюсь со своей матерью.

– Постель готова. Давай, помогу лечь.

Забравшись под одеяло, устроилась так, чтобы обхватить его руками, словно прячась от внешнего мира. Подушка прохладная, и я почувствовала, как тело понемногу расслабляется. В комнате было тихо, только сопение бабушки слышалось с соседней кровати. Закрываю глаза, но тени сегодняшнего вечера все еще пробегали где-то на краю сознания, возвращая всегда к человеку с зелеными глазами. Был такой холод, а он – в расстегнутой куртке. Неужели ему не холодно? Вспоминая, во что он был одет, понимаю еще раз, что он напоминает мне панду – в белой кофте и черной куртке. Его, так же как и панду, хочется обнять, зарыться лицом в шею и замурчать как «котенок». Улыбаюсь этой мысли. Телефон вибрирует под подушкой, сигнализируя о входящем уведомлении. Провожу пальцем по экрану и вижу: «Ли хочет добавиться в друзья». Принимаю дружбу, убираю телефон. Несколько мгновений – и сон окончательно забирает меня в свое царство.

Едем в автобусе с Джоном и оговариваем стратегию получения зачетов по предметам. Заходим в холл колледжа и идем сдавать верхнюю одежду. Подходим к ребятам с нашей группы и вливаемся в разговор. Некоторое время спустя мне надоедает нытье одиннадцати человек о том, что тяжело остаться на стипендии. Каждому дается шанс, и нужно уметь им пользоваться. Не понимаю, почему некоторые люди считают, что все падает с небес, не прикладывая к этому каких-либо усилий.

Отхожу в сторону к огромному зеркалу, которое висит от потолка до пола. Обычно там красуются девушки, делая селфи или поправляя макияж, и сейчас там не протолкнуться. На что они надеются? Или думают, что тут показ моды? Смотрю на девушек – весь этот маскарад кажется мне смешным. Для меня макияж никогда не был важен уж лучше повторить конспект- вот что должно быть действительно важным сейчас.

Звонит звонок, напоминая нам, что начинаются занятия, и все устремляются к лестнице. Джон хватает меня за руку, прижимая ближе, чтоб в потоке студентов я ни обо что не ударилась или не упала.

Первый – английский язык. Я уже сдала его, но учитель – строгая и я просто вынуждена посещать ее пары. Ребята сдают зачеты и нам разрешили достать телефоны, главное – чтоб мы не отвлекали остальных, кто еще получает зачет.

Достаю телефон и проверяю – Ли в сети. Пишу СМС:

«Привет»

«О, привет, красотка. Не думал, что ты напишешь после того, как уехала с боссом»

«Почему не могу? Он всего-навсего был любезен и просто подвез домой. Почему ты зовешь его боссом?»

«Потому что это его комплекс. Он наш босс!»

«Что?!»

«Ты что, не знаешь, кто такой Ронан Блэквуд?»

Вбиваю в поиск: «Ронан Блэквуд – молодой бизнесмен, миллиардер тридцати двух лет, состояние которого оценивают в 5,4 млрд долларов».

Что?! Он – миллиардер?! Он очень хорошо выглядит, для своего возраста, так сразу и не скажешь, что ему четвертый десяток. Он работает на кухне собственного комплекса простым поваром и одевается в обычные джинсы, кофту – никогда бы не подумала, что у него огромное состояние… Возможно, только из-за машины. Просматриваю фото с разных светских встреч – он везде один. Неужели у такого завидного жениха нет девушки? Понимаю, что вчера он не солгал мне и он действительно холост, а девушки – просто секс.

Сегодня смена на кухне проходит очень спокойно, никакой суеты. Отдаю заказы не торопясь. Также я успела приготовить те десерты, которые уже закончились. Забирать заказы в японский ресторан приходил Ли. Перекидываюсь парой фраз и даже не смею что-либо спрашивать про Ронана.

Интересно, он спустится за десертом? Учитывая то, что это его ресторанный комплекс, у нас разный уровень жизни, и где-то кроме работы мы вряд ли встретимся с ним. Ловлю себя на мысли, что мне безумно хочется увидеть его и поговорить с ним.

После того как вчера я поехала не с Бобби, он явно не в духе. Он даже не поздоровался со мной.

Глава 2 Ронан

Ронан

Захожу в ночной клуб, и пересекаю танцпол, поднимаюсь по винтовой лестнице, направляюсь к одной из ВИП-кабинок – на встречу с главой русской мафии. У нас был уговор: я отдаю им клуб, и они распоряжаются им взамен на дружеское сотрудничество. Но в клубе должно быть все легально – никакой наркоты. Чтобы не было нашумевших заголовков от прессы: «Молодой миллиардер строит свой бизнес на наркотиках».

Проверки с полицией меня не беспокоят, пока не беспокоят. С начальником полиции у меня хорошие отношения, но если пресса начнет болтать, то там и связи не помогут – невозможно будет всем заткнуть рот.

Охрана расступается, давая проход в кабинку, где сидят трое мужчин. Они разговаривают на русском языке. Демьян, Леонид – его правая рука, и Зоран – его старший сын. Насколько мне известно, Демьян родом из Сибири.

– Приветствую, – крепко пожимаю руку главарю мафии.

Его руки покрыты татуировками от запястья до плеча, заканчиваясь частично на шее. Высокий, статный мужчина с черной, как смоль, бородой – почти пятидесяти лет. Он одного роста со мной, однако телосложением шире. Когда стоит, своей внушительной фигурой напоминает медведя – казалось бы, от этого и зовут его Бурым. Но такое прозвище он получил из-за хладнокровной расправы над всеми, кто посмеет перейти ему дорогу.

– Мне вчера звонил начальник полиции. Сказал, что поступали жалобы на продажу наркоты в клубе и пропажу нескольких девушек. Демьян, у нас был уговор… – начал я.

– Албанцы занимаются работорговлей и попытались зайти на нашу территорию. Мы уладили этот вопрос. Что касается наркоты – мы не можем найти тех, кто распространяет ее. Это что-то новое, не просто наркота. Леонид занимается этим вопросом, – мужчина, сидящий рядом с Демьяном, кивает головой.

– Не хотелось бы портить деловые отношения. Если нужна будет какая-то помощь, то скажи мне об этом, – пожимаю руки мужчинам и направляюсь к выходу.

**********

Разделываю тушку семги, когда Ли заходит на кухню.

– Там новенькая работает кондитером. Красотка, – выпаливает он.

– Ага, ты и в прошлый раз так говорил – в итоге она была страшной, как моя жизнь, еще и трахалась с этим придурком.

У Бобби есть жена и ребенок, а он изменяет в открытую. Мало того – весь персонал знал о его семейном положении, кроме девушки. Последняя его помощница ушла с грандиозным скандалом и… двумя полосками на тесте. Это было полгода назад. После этого я запретил какие-либо отношения в комплексе. Все, кто перечил моему приказу, мгновенно были уволены, без выяснения обстоятельств. Но этот мудак продолжает свои игры: спит с девушками, грозя, что они останутся без работы, и они просто молчат. Либо врет, что из-за работы не может начать отношения.

Комплекс работает как часы: подобран лучший персонал, который хорошо делает свою работу, но везде найдется мудачье, такое как Бобби. Своими интригами он пытается разрушить сплоченность коллектива.

Редко встретишь девушку, которая учится всего лишь на первом курсе, но так ловко и хорошо совмещает работу с учебой. Я заинтересован.

Когда я заканчиваю с рыбой, все уже спустились за десертами и бурно обсуждают девушку. Все парни на кухне сказали, что девчушка хороша собой и остра на язычок.

– Оставь мне десерты. Хочу лично убедиться, что вы просто извращенцы, у которых давно не было секса, – говорю су-шефу, когда тот спускается за десертами.

Су-шеф возвращается и направляется к Ли.

– Поищи ее в соцсетях, может, там есть фотки.

Они начинают копаться в телефоне. Я спускаюсь вниз. На кухне – смех, вижу Сэма.

– Что смешного обсуждаете? Почему не работаете?, – строго спрашиваю я.

– Серьезно?! Старый, а ты-то куда?.. – выпучивает глаза Сэм.

Игнорируя су-шефа, направляюсь в сторону кондитерской – и вижу девушку. Маленького роста, поварская форма подчеркивает изгибы ее тела. Обычно в униформе сложно сказать что-то о фигуре… но не на ней, на ней она сидит идеально, как будто при пошиве снимали с нее мерки. Грудь обтянута поварской рубашкой, свободно свисающей в талии. Думаю, талию я смогу обхватить ладонями. Она без косметики, от чего особенно видна ее нежная, незагорелая кожа. Ее кожа бледна, но отливает розовым румянцем. Пухлые губы растянуты в улыбке. Но что притягивает – это ее глаза: жгучие, миндалевидные. Такие всегда выглядят соблазнительно. Один взгляд этой девушки и каждый мужчина у ее ног. Она невероятная. Одариваю улыбкой, подхожу ближе к столу, возле которого стоит девушка.

– Привет. Ты новая практикантка?

– Нет, я зачислена в штат работников.

Черт… ее голос – чистый дым. Слушаю его – и мне мало. Всегда будет мало. Поддерживаю разговор, замечая, что Бобби наблюдает за нами, делая вид, что заполняет документы. Разговариваем не больше двадцати минут, как вдруг этот гаденыш встает и говорит:

– Хватит отвлекать мою помощницу!, – с упреком в голосе говорит мне этот мудак.

О, так значит, он не в восторге, что с ней начали знакомиться другие. Либо боится, что я спрошу про их отношения. Когда она смотрит на тебя взглядом невинной лани темно-карими глазами даже во мне просыпаются инстинкты, которые хочется немедля выразить в агрессивном сексе, прямо здесь, на кухонном столе. Я бы выебал ее , оставив мощные синяки на нежной атласной коже, засаживая член по самые яйца. Я бы с удовольствием овладел ею, оставив на коже свои следы, но… секс только все усложнит в предстоящей работе. Ловлю себя на мысли – боюсь, что одним перепихоном тут не отделаешься, и я не смогу насытиться ее…черт.

– А ты что, ревнуешь? Или прикажешь уйти с этой кухни? – спрашиваю у Бобби.

Этот засранец растерялся, думая, что я его уволю за то, что он перечит мне. Теперь могу поспорить: она ничего не знает о его семье – так же, как и предыдущая девушка, которая работала здесь. Новенькая определенно ему нравится.

– Увидимся, – подмигиваю девушке и удаляюсь.

Поднимаюсь наверх и думаю, стоит ли говорить ей правду о Бобби. Я не хочу, чтобы она была обманута мудаком, как это случилось со многими другими девушками.

– Ну что, как тебе Беатриса? – спрашивает Ли.

– В этот раз подтверждаю, фигура у девушки что надо, – спокойно отвечаю я.

– Хороша? Да ты видел кого-нибудь с такой же фигурой, еще и с первого курса? —Ли, она сильно понравилась, судя по разговорам. Его ошибка, что он всем рассказал, не начав действовать. На такую девушку я не дал бы даже смотреть, будь она моей. И я исправлю это – она будет моей! – тону в своих размышлениях.

– Я не смотрю на первый курс. Они слишком молодые, – говорю непринужденно, чтоб закрыть разговор.

– Ну да, у тебя же девушка – ровесница, – говорит Ли, напоминая о Джессике.

С ней мы встречались почти год, пока на почту не прислали видео, как ее имеют трое мужиков одновременно – тройное проникновение шутник подумал, что это будет прикольно, отправив мне видео, где имеют мою девушку. Но он облажался – Джессика всегда была пустышкой, но хорошо заглатывающей по самые яйца член пустышкой. Я даже испытал облегчение, когда узнал об этом – ее интересовал мой кошелек. Я проучил ее, слив то самое видео в интернет.

После контрастного душа и переодевшись, выхожу на улицу. Вижу Бобби и стоящую рядом девушку в короткой черной куртке – джинсы подчеркивают ее попку в виде сердечка.

– Хорошо, тогда ты едешь у меня на коленях, – слышу от кондитера, и злость вскипает. Я еще не решил, стоит ли говорить ей о том, что он женат, но на коленях у него она точно не поедет.

– Нет, она поедет со мной, – рычу, и Бобби все понимает по моему суровому лицу – его улыбка исчезает.

Девушка поворачивается на мой голос, закутанная в шарф, ее кожа стала еще белее, а подбородок трясется.

– Тебе не холодно? – стуча зубами, спрашивает Беатриса, тыча пальцем, показывая на расстегнутую куртку. Удивительно – она беспокоится обо мне, пока сама трясется от холода.

– Нет, я горячий парень, – перевожу в шутку, борясь с желанием снять куртку и укутать ее. – А вот ты, походу, сейчас превратишься в лед. Где твои перчатки?

– Я забыла их сегодня.

Не выдержав, разворачиваю ее и прижимаюсь к спине, пряча от ветра. Обхватываю ладони – они холодные, кожа на руках очень мягкая, не выдерживаю и поглаживаю большими пальцами, наслаждаясь бархатистостью. Девушка настолько маленькая, что я даже не могу уткнуться подбородком ей в макушку. Для этого мне придется чуть наклониться, поэтому просто стою.

– Пошли. Не хочу, чтоб ты превратилась в ледяную статую. Кондитера мне еще нужны, – не могу больше выдерживать стук ее зубов и направляюсь к машине.

Усадив ее рядом, включаю подогрев сидений и все остальное, чтоб она быстрее согрелась. Наблюдаю за ней: длинные темно-каштановые волосы, разлетевшиеся по изящным плечам, курносый носик покраснел от холода, а пухлые розовые губки продолжают дрожать.

– Ну что, к тебе или ко мне? – ее красивые темно-карие глаза цвета молочного шоколада расширяются от услышанного, и она начинает царапать дверь машины в попытке найти ручку. Она выглядит как милый маленький котенок, который пытается защищаться – не могу сдержать улыбки.

– Шучу. Я тебя не трону, но все же тебе нужно быть менее доверчивой к людям. Теперь прекрати царапать мою дверь и скажи свой адрес, котенок.

Не хочу, чтоб она меня боялась. Хочу ее сделать своей, чтоб никто не смог больше прикоснуться к ней.

– Можно у тебя спросить? Зачем ты работаешь поваром? Судя по твоей машине, ты не нуждаешься в деньгах.

Конечно, денег у меня достаточно и работы, кроме комплекса, тоже. Но тут я расслабляюсь. Кто-то играет в гольф или карты, меня же расслабляет суета в ресторане. Решаю не отвечать на этот вопрос, вместо этого задаю ей свой:

– Зачем ты спрашиваешь разрешение, если задаешь вопрос, не дождавшись ответа?

Ее щеки заливаются румянцем, отрываю взгляд от прекрасного лица.

– У тебя есть парень, Беатриса? – раскосые карие глаза встречаются с моими, и я готов утонуть в них. Ответ я уже знаю – она не села бы в машину к кому-либо, будь она в отношениях. Но я хочу услышать это от нее, чтоб она сама это сказала.

– Почему я должна отвечать на вопрос, а ты – нет?

Уголок моего рта приподнимается – это происходит мимолетно, прежде чем я успеваю придать своему лицу бесстрастное выражение. Она хочет побольше узнать обо мне.

– Хорошо. Давай ты ответишь на мои вопросы, а я – на твои.

– Я работаю поваром, потому что мне это нравится. Суета на кухне меня успокаивает и дает возможность освободиться от лишних мыслей. Ты права – денег у меня достаточно, и можно не работать, но я предпочитаю не забывать, каким трудом они достаются.

– Нет, у меня нет времени на отношения.

– Хорошо, я задам вопрос по-другому. Ты трахаешься с Бобби? – злость поднимается еще больше, когда я произношу это вслух, не желая слышать положительный ответ.

– Что? Нет! Он просто помог мне устроиться на работу. Ему ведь лет тридцать – староват для меня.

Он моложе меня, но она считает его старым. Какое мнение будет обо мне, когда она узнает, сколько мне лет?

– Ну, а у тебя есть девушка? – ухмыляюсь ее вопросу.

– Нет, девушки нету.Опережая вопрос, отвечаю. Да, я трахаюсь, но без отношений.– Молодому мужчине всегда нужна разрядка, особенно когда у него нервная работа, связанная с бизнесом. В клубе полно шлюх, которых можно трахнуть без каких-либо обязательств.

– Я и не хотела это спрашивать, для меня это лишняя информация.—

Возвращаюсь домой, и ответы Беатрисы заполняют мой разум, пока я пытаюсь понять, кем она является на самом деле. Она кажется сильной и невинной – такого сочетания я еще не встречал. Словно хрупкое стекло с острыми краями, готовое порезать, но при этом одно неверное движение и будут лишь осколки. Ловлю себя на том, что хочу оберегать ее. Не как собственность, а как ту, за которую я бы сжег этот чертов мир. Заезжаю в подземный гараж, паркуюсь и подхожу к лифту. Вставляю карту в прорезь электронного замка лифта, и лифт начинает движение на двадцать восьмой этаж, двери открываются прямиком в мой пентхаус. Захожу, бросая ключи на комод, сегодня нет сил сидеть за компьютером. Не заходя в гостиную, направляюсь в свою спальню на второй этаж, по лестнице ложусь в кровать, достаю телефон и вижу входящие сообщения от Ли.

– Я нашел ее в соцсети, случайно попалась в рекомендациях.

Закрываю сообщения, перехожу в профиль Ли. Конечно! Уже подписался. Перехожу в профиль Беатриса Райт и листаю фото – их немного, в основном с какого-либо торжества. Все фотографии в основном одиночные, есть несколько фоток с мужчиной. Сравнивая черты лица, понимаю, что это отец, и фото с пожилой женщиной. На последнем фото – отражение в зеркале тренажерного зала: на теле капельки пота, спортивный топик обтягивает упругую грудь, одной рукой держит волос, сплетенный в длинную косу, а второй держит телефон, прикрывая лицо.

******

Сегодня со своим помощником Алексом ездили улаживать дела по строящейся недвижимости, все это затянулось до глубокой ночи. Конечно, чтобы удержаться на поверхности в бизнесе, нужно не всегда честно играть – нет ни одной акулы с Уолл-стрит, которая вела бы честную игру. Поэтому за 6 лет в этой сфере я хорошо подкрепился связями для легального и нелегального бизнеса.

Демьян хорошо помогает в нелегальных вопросах: мафия не трогает мой бизнес, я же, в свою очередь, делю с ними процент прибыли с недвижимости. Полезно иметь таких друзей, а не врагов.

– Алекс, он подписал все документы на строительство нового квартала?

– Да, Зоран хорошо его убедил, – бросая сигарету, смеется мой помощник.

Владелец земли старого квартала не хотел его продавать, так как рядом я уже начал строительство новых элитных домов. Думал, он не создаст много проблем и все решим мирно, но мужик создал проблемы только себе. Под дулом пистолета и пару сломанных пальцев от удара молотка он все подписал.

Смотрю на часы и понимаю, что успею доехать до комплекса. Прохожу мимо парня, корчащегося от боли, подхожу к Зорану.

– Алекс подготовит все документы на совместную застройку и владение землей. Передавай привет Демьяну, – пожимаю руку сыну пахана и поворачиваюсь к Алексу.

– Алекс, доделай все дела и пришли отчет на почту, мне пора ехать.

Выезжаю, сзади сопровождает машина с охраной. После четырех попыток покушения на меня, я никогда не нахожусь без охраны, тем более на такие встречи. Подъезжая к комплексу, охрана остается в машине. Заходя через главный вход, проношусь мимо ресепшен, где сидит девушка. Иду по длинному коридору, ведущему к раздевалкам, встаю в тень, чтобы меня не было видно. Вижу, как Беатриса направляется в женскую раздевалку, распуская волосы. Проходя мимо, она не замечает меня – хватаю ее за локоть, притягивая в свои объятия, и она взвизгивает от неожиданности.

– Господи, ты меня напугал!

– Не надо ходить по этому коридору одной, тем более когда здесь можешь встретить меня.

– О, мне теперь тебя бояться? Паника с ее лица исчезает и пробивается улыбка.

– Возможно, – цокаю языком, сильнее прижимая ее к себе.

– Мне нужно в душ, чтоб успеть уехать домой. Я очень устала, ты можешь меня отпустить? Расслабляю хватку, оставляя одну руку на талии, второй перебирая ее волосы – они очень мягкие.

– Я довезу тебя. Думаю, мою машину ты помнишь, я буду ждать тебя в ней.Нехотя отстраняюсь, и Беатриса спешит в раздевалку. Спустя двадцать минут она садится в машину, и запах ее духов заполоняет все пространство – это легкий цветочный аромат. Ловлю себя на мысли, что вдыхаю медленно носом, чтоб почувствовать запах. Наклоняюсь к ее шее, едва сдерживаюсь, чтоб не заявить свои права.

– От тебя приятно пахнет, котенок, – шепчу, наклоняясь ближе. Ее аромат обволакивает, тонкий, цветочный.

– Это мой любимый парфюм, – отвечает Беатриса и я слышу, как дрожит ее голос. Она пытается казаться спокойной, но дыхание сбивается.

Она так близко, что стоит мне повернуть голову – и наши губы соприкоснутся.

– Теперь и мой тоже, – выдыхаю ей в висок. Мягко отстраняюсь, но внутри будто сжимаюсь сам.

Жму на педаль газа, выезжаю с парковки боясь потерять самообладание, сжимаю руль сильнее и заставляю себя смотреть вперед.

Глава 3 Беатрис

Беатрис

Четверг. Я получила все зачеты, а это значит, что завтра мне можно не приходить на пары – нужно только отдать зачетную книжку куратору. После того дня, когда был сильный ветер, Ронан настоял на том, чтоб я ездила с ним на его машине – теперь дорога домой занимает меньше времени.

Сегодня последний рабочий день, на праздники я отпросилась – хочу отдохнуть перед новым семестром. Делаю заготовки десертов, вафельные декорации, пока будет выпекаться чизкейк – полтора часа есть время накатать гриссини. Срабатывает звонок и выходит новый заказ: «шоколадный фондан отдать на Японию». Приходит Ронан, здоровается с кухней, пока я ставлю десерт на выпечку. Он готовится ровно восемь минут, чтоб шоколадная сердцевина не успела пропечься и при разрезании десерта она вытекала.

– Привет, ты уже сдала все предметы?

– Да, я все сдала, теперь свободна на праздничные выходные, – победно улыбаюсь.

– Поздравляю! Какие планы?

– Эмм… сидеть дома, пить какао и смотреть рождественские фильмы, – смеясь, пожимаю плечами.

– Может, сходим прогуляться?

– С удовольствием. Запиши свой номер, я тебе позвоню.Протягиваю телефон, и Бобби ехидно смеется. Не обращая на него внимания, сразу же нажимаю на кнопку вызова, и телефон в кармане Ронана начинает вибрировать. Украшаю десерт, отдаю его и прощаюсь. С этого момента Бобби начинает все кидать, швырять, и моя последняя смена превращается в ад. Часы говорят о конце смены, и я направляюсь в женскую раздевалку, стараясь ускользнуть от токсичного общения Бобби. Приняв душ и переодевшись в лосины и безразмерный свитер, накидываю куртку, заматываясь в шарф. Почти вышла на улицу, открываю дверь – Бобби дергает меня обратно, хватая за руку, сжимая запястье с такой силой, что рука краснеет и начинает ныть от боли.

– Что ты творишь? Мне больно, отпусти меня! – кричу, пытаясь освободить руку.

Он тащит меня в мужскую раздевалку. Брыкаюсь и кричу, но никто не слышит. Затаскивая в раздевалку, закрывает дверь, ударяя спиной об нее, хватает за вторую руку сжимая их.

– Почему ты позвонила ему сразу же, а я все еще не дождался звонка? Я семь раз звал тебя гулять, но ты каждый раз отказывала, – сквозь зубы говорит парень.

У него что, крыша поехала?

– С каких пор я должна отчитываться перед тобой? – пытаюсь сказать грубо, но голос предательски дрожит.

Заламывая руки за спину, удерживает их одной рукой, второй срывает шарф с шеи и начинает облизывать ее, придерживая второй рукой мою голову чтоб был доступ к шее. Рыдаю и пытаюсь высвободить руки, визжу, желчь подступает к горлу, когда он засовывает руку под свитер и рвет лифчик. Кусаю его за руку до крови, чувствую металлический вкус.

– Ты гребаная сука, будешь строить из себя целку?!

Он бьет пощечину, разбивая нижнюю губу, с которой начинает вытекать кровь, хватает за волосы и бьет два раза головой об дверь. В глазах все плывет, затылок ноет от боли. Отрывает от двери, вдавливая в стену своим телом, чувствую, как его член упирается в меня сзади.

– Хватит! – визжу, рыдание вырывается с губ, сердце бешено колотится.

– Что здесь происходит? – говорит Сэм, выбивая дверь.

Пользуясь случаем, вырываюсь и выбегаю из ресторана. Бегу мимо персонала, распихивая всех кто стоит на моем пути, из-за слез ничего не вижу, не останавливаюсь просто бегу, хотя голова ужасно кружится. Слышу, что кто-то сзади зовет по имени, но я продолжаю бежать.Бегу к тротуару, сердце колотится в горле. В панике выбегаю на дорогу, визг тормозов пронзает уши, гудок машины разрывает тишину.Все замирает. Ноги цепенеют, тело словно налито свинцом. Я не могу двинуться, даже крик застревает в горле.Свет фар ослепляет, и в этот миг кто-то обхватывает за талию, дергает обратно на тротуар. Это вырывает меня из панического ступора.

– Беатриса? Беатрис, детка, ты меня слышишь? – голос Ронана далеким эхом отдается в голове. Зажмуриваюсь, пытаясь вернуть контроль над собственным телом.

Рыдаю, а тело содрогается так, будто меня окатили ледяной водой. Череп раскалывается от боли.

– Все хорошо, слышишь? Ты в безопасности. Я с тобой. —он обнимает меня прижимая к себе а я не могу остановиться от всхлипов.

– Черт, дыши!

Чувствую, что меня подхватывают под ноги, прижимая к теплой груди. По древесному запаху понимаю, что это Ронан. В глазах все темнеет, чувствую, как теряю сознание.

Глава 4 Ронан

Жду Беатрис, опершись на машину. Испытываю какое-то странное чувство, а интуиция подсказывает, что что-то не так. Беатриса ответственная, и за то время, что я довозил ее домой, она никогда не заставляла ждать. Выбегает Сэм, трусцой бежит ко мне. Моя интуиция никогда не подводит, и что-то определенно произошло.

– Кажется, Беатрису изнасиловали.

Отрываюсь от машины, шокированный.

– Кто? Где она?!

Срываюсь к комплексу.

– Я забыл наушники в раздевалке, вернулся, услышал крики, выбил дверь. Она с разбитой губой, и Бобби держал ее, прижимая к стене. Когда я вошел, она выбежала.

– Убью этого уебка ! – рычу я. Подбегаем к комплексу, она бежит по тротуару в сторону дороги . Вот черт .

– Беатриса! Беатриса, стой!

Она выбегает на дорогу, вижу, что машина не успеет затормозить. Мое тело движется быстрее, чем разум. Рывком хватаю ее за талию и отдергиваю к себе, почти швыряя на тротуар. Ее тело мягко врезается в мое, а за спиной визг тормозов.

Ее губа разбита, опухла, кровь тонкой струйкой стекает к подбородку. Она смотрит расфокусированным взглядом . Меня накрывает волной ужаса.Я чуть не потерял ее. Прижимаю ее к себе, вжимая в грудь, будто так смогу защитить от всего мира.

– Беатриса? Беатриса,детка, ты меня слышишь?

Похоже, у нее сотрясение. Она начинает рыдать, содрогаясь всем телом.

– Все хорошо, слышишь? Ты в безопасности. Я с тобой. —Обнимаю ее крепко прижимая к себе, как самое ценное в этом проклятом мире.

Понимаю, что адреналиновый шок закончился, и сейчас она потеряет сознание. Подхватываю на руки и несу к машине, аккуратно укладываю на сиденье рядом с собой. Выезжаю с парковки и набираю личному доктору не выпуская ее ладонь из своей руки.

– Док, срочно . У девушки сто процентов сотрясение, и нужно посмотреть, изнасиловали ее или нет.

– Вези ее ко мне. Без оборудования я не смогу провести осмотр. Нужно срочно исключить внутричерепное кровоизлияние после сотрясения.– говорит док и я бросаю трубку фокусируясь на дороге. Через 30 минут мы подъезжаем к доктору в частную клинику.

– У нее легкое сотрясение, кровоизлияния нет. Ссадины на руках, губа сильно рассечена. Насильственных действий нет, она не потеряла девственности.—Говорит док заполняя что то в планшете и я прибываю в шоке. Она ни разу не занималась сексом? Нетронутая. Я первый прикоснусь к ней по-настоящему. И последний. Никому больше не позволю даже смотреть на нее. Я сделаю ее своей.

– Можешь зайти поговорить, она просила позвонить. Говорит док и проходит мимо похлопывая по плечу

Захожу в палату. Руки покрыты красными ссадинами и отпечатками руки, синяк с левой стороны под губой уже стал насыщенного цвета, ее уже не трясет, как раньше.

– Как ты себя чувствуешь?

– Меня постоянно тошнит. Доктор объяснил, что это из-за сотрясения, и в случае, если станет плохо, нужно будет позвонить ему.

– Значит, ты сегодня должна остаться у меня. Если станет плохо, то я отвезу тебя к врачу.

– Я не могу, мне нужно позвонить домой. Можешь дать мой телефон?

Подаю телефон и выхожу из палаты.

*******

Дверь открывается – в дверном проеме стоит женщина, такого же роста, как Беатриса. Темные волосы собраны в пучок, черты лица схожи, но более грубые – наверное, это ее мама.

–Кто это? Очень странно – она не спросила, как самочувствие, с учетом того, что ее дочь не смогла самостоятельно вернуться и ей сообщили, что у нее сотрясение.

– Это Ронан. Мы вместе работаем, – лепечет Беатриса.

– В дом! —Строгим голосом проговаривает женщина, тем самым показывая что она не хочет ни чего слышать

Ого, вот это забота. Задумываюсь, правильно ли поступаю, что оставляю ее одну? Беатриса выдавливает измученную улыбку, прощаясь. Подхожу к машине, замечаю сумку, оставленную на сиденье. Беру ее, направляясь к дому.

– Крутила жопой, вот поэтому к тебе и начали приставать! Вела бы себя достойно, такого бы не случилось. А теперь ты просто грязная шлюшка…

Ебать… и это говорит родная мать, после того как ее дочь чуть не изнасиловали? Чувство злости переполняют меня. Распахиваю дверь, стремительным шагом подхожу к Беатрис, беру ее за руку.

– Мы уходим! – рычу я, сдерживаясь всеми силами. Она немного колеблется.

– Мне нужна минута.

Пошатываясь, направляется в комнату, слышны невнятные бормотания – и наконец она выходит.

Глава 5 Беатрис

Мне нужна минута. Захожу в комнату к бабушке.

– Простите, бабуль… Я так больше не могу. Не хочу сейчас выслушивать от матери ничего, поэтому лучше уйду. Если не сделаю это сейчас – то не смогу и потом.

– Ох, милая, я не сержусь на тебя. Ты должна строить собственную жизнь. Не думай обо мне.

– Спасибо…

Не сдерживаю непрошеные слезы, обнимаю бабушку на прощание. Открываю комод, беру деньги, которые копила все это время, и вещи, чтоб переодеться.

– Я буду вас навещать, пока ее не будет дома.

С этими словами выхожу из комнаты, направляясь к Ронану.

– Триса! Ты, никуда не пойдешь! – шипит мать, хватая за руку.

Ронан перехватывает руку, сдавливая цепким захватом, отшвыривает ее, смеряя смертоносным взглядом.

– Ты еще пожалеешь об этом, – сужая глаза, продолжает говорить, идя за нами к выходу.

– Думаешь, если он трахает тебя, ты ему нужна?! Да он даже не прикоснется к тебе после того, что с тобой сделали! Ты грязная шлюшка!

– Со мной ничего не сделали! Он мне помог и поддержал! А ты все еще помешана на том, «что же скажут люди – трахаюсь я с кем-то или нет»?! Мне срать на мнение людей – и на тебя отныне тоже!

Кричу матери. Горькие слезы стекают по щекам, обжигая кожу. Пощечина ударяет по щеке, с губы снова начинает сочиться кровь. Я не чувствую боли – у меня сжимается сердце от осознания того, что мать в очередной раз доказала: я ей безразлична.

Ронан отпихивает мать, обнимает меня за плечи, подталкивает, заставляя выйти из ступора и двигаться к машине.

Поездка к его дому проходит в тишине – лишь мои всхлипы нарушают ее.

Двери лифта открываются – и мы сразу находимся в квартире. Я не видела ничего подобного раньше. Ронан показывает жестом, пропуская меня вперед. Вхожу, оказавшись в большой гостиной: три серых дивана стоят вокруг современного черного стеклянного камина, с обеих сторон от которого стоят такого же черного цвета полки с книгами. Современный интерьер и мебель. Ничего лишнего, никакого декора – лишь несколько пустых ваз разного размера. От деревянного пола до потолка расположены панорамные окна с раздвижными дверьми, ведущими на террасу, откуда открывается шикарный вид на ночной город.

Открытая кухня расположена в правой части квартиры, барный стол с мраморной столешницей отделяет кухню от гостиной. Прослеживаю взглядом лестницу, ведущую на второй этаж, на котором видно несколько комнат.

– Нам придется спать вместе, чтоб я мог помочь, если ситуация усложнится и тебя будет рвать. Я могу – лишь на диване.

– Ничего страшного. Но я хотела бы лечь спать, голова все еще кружится.

– Конечно. Наверх – прямо по коридору.

Поднимаюсь на второй этаж, захожу в спальню. Как и в гостиной, здесь панорамные окна. Подхожу к огромной кровати с шелковым постельным. Стены серого цвета – так же, как и мягкая мебель во всем доме. В конце комнаты виднеется вход в гардеробную, рядом дверь в ванную комнату. Захожу в ванну, раздеваюсь и встаю под душ, вспоминая, как мерзко прикасался и облизывал мое тело Бобби. Тошнота подступает к горлу. Тру шею и тело до покраснения, чтоб избавиться от воспоминаний прикосновений.

Выхожу с душа, замотавшись полотенцем. Не хочу одевать то, в чем меня лапал этот кретин. Закрываю окна шторами, нажимаю на включатель лампы, и резкий свет вспыхивает, подсвечивая, казалось бы, все углы в этой комнате. Тишина бьет холодом, и кажется, будто все осуждает меня – за сегодняшний день, за то, что наговорила матери, за то, что не смогла дать отпор. А если бы Сэм не выбил дверь, если бы никто не услышал… Пройдя по пушистому ковру, я ощутила, как ворсинки под ногами пытались поглотить мое саморазрушение. Но они не справлялись. Каждый шаг отдавался в теле напряжением, а в голове вертелись мысли, одна мрачнее другой. Ложусь в кровать, обнимаю подушку и погружаюсь в сон.

Глава 6 Ронан

Поднимаюсь по лестнице, раздумывая, стоит ли ложиться рядом. Она – девственница, которую чуть не изнасиловали. Не будет ли какой-то травмы или типа того? Не будет ли она потом всех мужчин бояться?.. А если ей будет плохо, и я не услышу?.. Захожу в комнату: приглушенный свет торшера освещает ее хрупкое тело, свернутое, как ребенок. Мокрые длинные волосы спутанно раскинулись по подушке, губа опухла, а на челюсти уже выступил темный синяк – это все не портит ее вид, она чертовски мило выглядит. Накрываю ее теплым одеялом, и она расслабляется. Иду в гардеробную, беру пижамные штаны, футболку и боксеры. Включаю холодную воду в душе, надеясь, что это поможет мне избавиться от желания поехать, найти этого ублюдка и убить. Прижав ладони к кафельной стене, я поднимаю голову и позволяю холодным брызгам ударять по лицу. Простояв так не больше пяти минут – потому что это никак не помогало, – переодеваюсь в одежду и выхожу с ванной. Ложусь на другой край кровати, закидывая руки за голову. Наслаждаюсь ее присутствием, хотя и вынуждена была ехать при таких обстоятельствах. Меня воспитывали в здоровых отношениях и крепкой семье. Поведение ее матери – очень странное, как будто она неадекватна. Девушка начинает ворочаться и что-то бормочет. Поворачиваюсь на бок, пытаюсь расслышать, что она говорит. Начинает хныкать, продолжая дергаться во сне. Протягиваю руку и кладу ладонь ей на плечо, поверх одеяла, и слегка поглаживаю его. Она расслабляется. Стараюсь, чтобы мое тело не касалось ее, и продолжаю гладить руку. Она разворачивается во сне и обнимает меня. Ее кожа кажется обжигающе горячей после того, как я принял холодный душ, но она не просыпается. Не в силах удержаться, обнимаю ее за талию, утыкаясь носом в макушку. Ее сопение напоминает урчание котенка. Засыпаю под эти звуки.

Громкий сигнал будильника выдергивает меня из объятий сна. Без малейшего промедления хватаю телефон и тыкаю в экран, выключая сигнал. Она не проснулась: ее нога закинута мне на бедро, а рука перекинута через торс. За ночь полотенце скатилось с ее тела вместе с одеялом, открывая вид на круглую упругую грудь, и подтянутую попку . Поворачиваюсь, натягиваю одеяло ей на плечи, запускаю руку под него и притягиваю Беатрису к себе, обнимая за бедра чуть сильнее сжимаю ее в объятиях, ощущая, как ее теплая кожа касается моей груди, как мягкие изгибы ее тела идеально ложатся в мой ритм.

Ее тело напрягается в пробуждении от сна, но она не отстраняется и не убирает руку – еле ощутимо поглаживает пальцами по спине оставляя за собой горячий след, будто отмечая территорию, будто она – не испуганная девочка, а женщина, уверенная, что принадлежит мне. И от этого жеста член каменеет.

– Доброе утро, – говорит она, уткнувшись мне в грудь, оставаясь неподвижной. Чувствую, как ее дыхание щекочет кожу – теплое, ровное. Я никогда не спал с девушкой в одной постели, тем более без секса, но с ней приятно просто вот так лежать. Черт, мне это нравится

Глава 7 Беатрис

– Доброе утро, котенок. Как твоя голова? – нежно проводит рукой по щеке, убирая пряди волос, которые разметались во время сна. Поднимаю голову – его темно-зеленые глаза игриво поблескивают.

– Все хорошо. Пока что голова не кружится. Надеюсь, что так будет и когда я встану.

– Тогда не вставай. У меня еще есть время немного понежиться с тобой. – Прижимает меня ближе к себе будто не хочет, чтобы утро наступало окончательно. Это чертовски приятно и так же чертовски неправильно. Это противоречит всему, мы вместе работаем, он мой босс.

– Почему «котенок»? Почему ты меня так называешь?—Он усмехается краем губ, и в его глазах появляется тот самый знакомый блеск – игривый, хищный. Голос становится низким, с хрипотцой

– Потому что ты маленькая и беззащитная, как котенок. А еще ты сопишь совсем как котенок, когда мурлыкает. Вот так. – Он утыкается мне в шею, имитируя мурлыканье, и вибрации отдаются во все части тела. Мое сердце дрогнуло. Комплименты – простые, но искренние – прозвучали так неожиданно и так… приятно. В груди закружилась легкая радость, но я стараюсь не выдать ее. Ронан прикасается губами к шее. Вздрагиваю – вчерашние воспоминания заполняют голову, и желчь подступает к горлу.

– Прости, я не хотел, я просто… – отстраняясь дальше от меня, продолжает извиняться. Когда он отстранился, стало холодно и неуютно без его тепла, но я не хочу просить его обнять меня снова.

– Все хорошо. Просто… я вспомнила вчерашний вечер, – выдыхаю и опускаю взгляд ниже. Вижу, как желваки на его лице начинают двигаться.

– Мне нужно в душ. – Кутаюсь во вчерашнее полотенце, иду в ванну. В надежде спрятаться от всей этой ситуации.

Приняв душ и переодевшись в обтягивающие джинсы и толстовку что были у меня в рюкзаке, спускаюсь вниз, чувствуя запах кофе.

– У меня кое-какие дела, мне нужно уехать. Ты можешь осмотреть дом, запасную карту от лифта я оставил на комоде. – Ронан стал более серьезен, глаза ничего не выражают и он не продолжает тот неловкий разговор который скупился сорок минут назад. Подхожу к столешнице.

– Я хотела сегодня подыскать жилье. Я не могу остаться у тебя, но и домой не могу вернуться – не после вчерашнего, – устремляю взгляд в одну точку.

– Рождество послезавтра. Вряд ли ты найдешь что-то подходящее. Так что оставайся. Отметим его вместе. —Его голос звучит спокойно, но в нем сквозит что-то большее – словно это не просто удобство, а необходимость держать меня рядом. Он прав, так быстро квартиру не найти

– Хорошо. Тогда я съезжу за вещами и за тем, что может понадобиться на первое время. —встаю, но чувствую, как он задерживает взгляд.

Глава 8 Ронан

Завершив свои дела с документами, заехав на пару встреч с партнерами, сажусь в машину, направляясь в комплекс. С самого утра я ждал этого момента – заставить этого сукиного сына блевать коровье. Если бы не состояние моего котенка, то он был бы мертв еще вчера. Я хочу сделать это сам, именно поэтому охрана его еще не тронула. Мчусь на максимальной скорости, сжимая руль, вдавливаю педаль газа в пол. Выхожу из машины, говорю охране ждать у комплекса. Захожу с служебного входа, сразу же направляюсь на кухню. Прохожу в кондитерскую, но там лишь помощница.

– Где этот мудак? – рычу сквозь стиснутые зубы.

Девушка хлопает глазами в недоумении, о ком идет речь.

– Он поднялся в другой ресторан, – говорит Сэм, понимая, о ком я.

– Через чур часто он уходит.

Выхватываю скалку из рук девушки и направляюсь в сторону лифта, когда этот уебок заходит на кухню. Ускоряя шаг, размахиваюсь и бью со всей силы скалкой в челюсть. Челюсть свисает в неестественном положении, кровь вытекает со рта, окрашивая белую униформу в алый цвет. Хватаясь за лицо, начинает орать, как сопливая девчонка, при виде того, как вместе с кровью со рта выпадают два зуба. Слышу визг девушки позади меня.

– Все вон! – ору, не сводя глаз с сученка.

Когда последний человек выходит, рукой хватаю его за окровавленную рубашку, рывком подымая с кафельного пола, ставя на ноги. Ярость поглощает меня.

– Ты, блядь, вообще охуел?! Она моя!

Бью кулаком в лицо, слышится хруст ломающейся кости, нос изгибается в левую сторону, и из него начинает вытекать кровь.

– Пожалуйста… – еле внятно сказал он после того, как я сломал его челюсть.

– Ты лапал то, что тебе не принадлежит! – выплевываю я.

Ставлю его руку на стол, бью скалкой по предплечью, ломая две кости одним ударом. Взвизгивая от боли, он падает на колени, хныча, как последняя шлюшка. Хватаю висящий нож с магнита. Подхватываю одной рукой за грудки, второй удерживаю нож.

– Я отрежу твой член, и ты больше никого не попытаешься изнасиловать, сукин ты сын!

Бодро качает головой из стороны в сторону, и запах мочи бьет в нос. Отшвыриваю его от себя. Пока он катается по кафелю, хныча от боли…

– Я не убью тебя только потому, что у тебя есть ребенок! Ты уволен! И сделай так, чтоб я тебя не видел с этого дня! Без денег и покрытия страховки. Будем считать, что ты не соблюдал технику безопасности.

Перешагиваю через него и покидаю комплекс. Заезжая в паркинг, задаюсь вопросом: вернулась ли она с вещами, как прошел ее день? Провожу карточкой, и лифт начинает движение , пока поднимается на нужный этаж кручу белую розу в руках что купил по дороге домой. Лепестки гладкие, нежные. Чистота и хрупкость напоминает о Беатрисе. Двери лифта открываются , прохожу в квартиру . Тишина. Свет выключен. Черт, значит, она не вернулась. А если ее не пустила мать? Или подняла руку? Мысли проносятся в голове. Нужно сходить в душ, смыть кровь и убедиться, что с ней все хорошо.

Иду к лестнице второго этажа, не включая свет. Поднимаюсь, захожу в комнату оставляю розу на комоде что стоит рядом с дверью , направляясь в ванну. Приняв душ, обматываюсь полотенцем, включаю свет, чтоб взять вещи в гардеробной – и замираю от неожиданности.

Мой котенок лежит на краю кровати, мирно сопит, рука под головой, а второй держит телефон. Волосы раскинуты по подушке, на подбородке синяк, но она выглядит чертовски милой. На ней шелковые шорты кораллового цвета и ночная рубашка в цвет шорт. Не свожу с нее взгляда, подхожу ближе. Наступаю на что-то мягкое и пушистое. Устремляю взгляд вниз – это белоснежные плюшевые тапочки с искусственным мехом. Необъяснимая теплота разливается внутри, будто сейчас все на своих местах.

Наклоняюсь и целую ее в висок. Пухлые губы растягиваются в улыбке, но она не просыпается. Надев боксеры и пижамные штаны, перекладываю розу на при кроватную тумбу и выхожу из комнаты, закрываю за собой дверь, направляюсь на кухню – выпить воды. Открываю холодильник, беру воду. Я не ем дома, и кроме воды и апельсинового сока обычно там ничего не найдешь. Даже не совсем уверен, использовалась ли кухня когда-то. Однако вижу стеклянную форму для духовки, завернутую фольгой. Разворачиваю – лазанья. Эта деталь почему-то вызвала у меня неожиданное ощущение легкости и удовольствия – она ждала меня.

Выкладываю большую порцию и ставлю разогреваться. Микроволновка оповещает сигналом, что все готово. Достаю тарелку, направляюсь в гостиную, плюхаюсь на диван включая телевизор. Съев половину порции, слышу, как дверь спальни на втором этаже открывается. Поворачиваю голову. Сонная, с запутанными волосами длиной чуть ниже попы, в пушистых тапках, зевая, Беатриса спускается вниз, потирая глаза.

– Я хотела дождаться тебя, но уснула. Как прошел день? – подходя к спинке дивана, спрашивает она.

– Тяжело. Был слишком длинный день, – откидываю голову на диван, выдыхая, говорю уставшим голосом.

– Думаю, тебе следует лечь отдохнуть, – произносит она, зарывшись пальцами в мои волосы, массируя голову.

Не сдерживаясь, стону от удовольствия, закрывая глаза. Ловлю себя на мысли, что это чертовски приятно – возвращаться домой, когда тебя ждет девушка, делает массаж… даже просто провести время вместе в обнимку было бы кстати. Когда у нас были отношения с Джессикой, мы просто трахались. Ей нужна была моя безлимитная карта и статус в обществе. В квартире она была всего несколько раз, и ее присутствие дико раздражало, поэтому я предпочитал встречаться или в отеле, или в клубе – для быстрого перепихона или чтоб спустить яйца, кончая ей в рот. С Беатрис же наоборот – не хочу возвращаться домой, если ее не будет в нем.

Руки останавливаются. Открываю глаза. Она нависает надо мной, ставя ладони на спинку дивана, по обе стороны от головы.

– Судя по тому, как ты стонешь от того, что тебя чешут, тебя смело можно называть котом, – ухмыляется она, встречаясь со мной взглядами.

—О, так я похож на кота?

– Вообще-то нет. С самого начала, как мы встретились, ты мне напомнил кое-кого. Теперь я ассоциирую тебя с этим милым животным.– хитро улыбаясь, говорит Беатриса .

– Кто же это?

– Панда. Ты был в белой шерстяной кофте, а рукава куртки были черные, и черные джинсы – расцветка совсем как у панды.

Хватаю ее за голову и целую страстным поцелуем, и она отвечает на него взаимностью, когда мой язык врывается в ее рот. Отстраняясь, обнимает ладонями за лицо.

– И вечные круги под глазами тоже как у панды, – смеется она, чмокая меня в губы и направляется на кухню. Смотрю ей вслед: как она идет грациозной походкой, раскачивая бедрами – это выглядит сексуально.

Я нервно сглатываю скопившиеся во рту слюни, чувствуя себя подростком, у которого встает – только на вид упругой попки с красивой талией. Блядь, член пульсирует от прилива крови, когда представляю, как нагнул бы ее над диваном, раздвинул красивые полушария попки и вошел бы в это потрясающее тело.

– Тебе принести воды? – кричит с кухни, открывая холодильник.

Иду на кухню, ставлю тарелку в мойку. Не удержавшись, обнимаю ее за талию, и она поворачивается ко мне с бутылкой воды в руках.

Обхватываю ее, поднимаю и усаживаю на столешницу; зарываюсь носом в ее шею, вдыхая цветочный аромат.

– Давай посмотрим какой-нибудь фильм, – предлагаю ей.

– Я очень избирательна в фильмах, – прикусывая губу, продолжает она, – не уверена, что ты будешь такое смотреть.

– Да? И что ты предпочитаешь?

– Я люблю ужасы. Ну еще можно комедии посмотреть. Ненавижу сопливые фильмы про любовь, и боевики тоже не смотрю.

– А как же «Титаник»? Все девушки его смотрят, – спрашиваю у нее с интересом. Довольно необычное явление для такой хрупкой девушки.

– Значит, я буду исключением – я не смотрела «Титаник», – отвечает она, и щеки слегка покрываются румянцем.

– Что ж, я давно что-либо не смотрел, но если ужасы – то можно посмотреть что-нибудь про зомби.

Сажусь на диван, обнимаю за талию – она переплетает наши пальцы в замок. Заключаю ее в более крепкие объятия, притягивая к себе. Включаю первую попавшуюся новинку про зомби.

Глава 9 Беатрис

Прижимаюсь к Ронану – от него исходит жар. Поглаживаю рукой по груди , вырисовывая узоры пока смотрим фильм.

Я знакома с ним чуть больше недели, но еще ни с кем не было так комфортно, как с ним. У меня были отношения, когда мне было шестнадцать: мы целовались, и этот парень попросил по‑дрочить ему… но это было мерзко, и с позывами рвоты я побежала мыть руку.

Мама была помешана на контроле, и почти всегда я была под строгим присмотром. Она разрешала с ним встречаться лишь потому, что это был ее выбор а не мой.

Смотрю на Ронана, улыбаясь, и думаю о том, что с ним рядом мне приятно находиться – он излучает постоянную защиту.

Наши взгляды встретились, и вдруг я почувствовала, как по коже пробежался легкий электрический разряд.

Ронан чуть наклонился ко мне и прильнул своими губами в нежном поцелуе: я ответила на него, и он становился более стремительным.

Позволяю себе расслабиться, полностью растворившись в этом моменте. Его дыхание стало прерывистым, а мои руки потеряли контроль, блуждая по его широким плечам и мускулистой груди.

В какой-то момент он усадил меня к себе на колени, и я ощутила его эрекцию. Мускулистые руки уверенно скользили по моему телу, изучая каждую линию, каждый изгиб – все крепче прижимая меня к себе.

Все тело горит огнем, и я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Опускаюсь в дорожке поцелуев от губ к подбородку, к шее, и он сжимает мою попку, тяжело дыша.

– Черт, детка, если ты продолжишь в таком темпе, я не смогу остановиться, – хриплым голосом, тяжело дыша, говорит Ронан.

Эти поцелуи разожгли огонь во всем теле, заставляя желать большего, а между ног настойчиво пульсировало.

Я не хочу останавливаться – но это мой первый раз, и я не знаю, что делать дальше.

Замираю, отстраняясь от его тела, тяжело дыша, грудь вздымается.

– Я хочу продолжить, но я… – краснею и отвожу взгляд в сторону, не зная, как сказать, что у меня нет опыта в постели.

– Я знаю… Док сказал мне, когда я отвез тебя в больницу, – говорит он, поглаживая рукой по бедру.

– Я не знаю, что делать… – продолжая краснеть, смотрю в сторону.

– Ты правда этого хочешь? Если ты не готова – то можем просто остановиться, – продолжая держать руку на бедре, второй рукой поглаживает спину.

– Я хочу тебя, но тебе придется показать, что делать.

Прижимаясь в стремительном поцелуе, он встает вместе со мной, придерживая за попку, обнимаю его талию ногами. Он продолжает нести меня, поднимаясь по лестнице, заходя в спальню – нащупывает выключатель и включает свет. Опускает меня на кровать, нависая надо мной. Его колени между моих ног, руки расставлены по обе стороны моей головы.

– Если ты передумаешь или в какой‑то момент будет больно – сразу же говори, и я остановлюсь! – киваю, ложась рядом. Его губы скользнули по ключице в чувственных поцелуях – дергая за рубашку, отрывает пуговицы, распахивает ее, обхватывая грудь рукой, массирует и зажимает затвердевший сосок большим и указательным пальцем. С моих губ срывается стон, когда он облизывает сосок, слегка прикусывая его. Спина выгнулась – я желаю, чтобы он сделал куда большее.

Сжимая бедра, чувствую, как ткань трусиков полностью промокла. Он проводит рукой вниз по моей талии, и тело покрывается мурашками. Засунув руку под шорты и в трусики, его глаза не отрываются от моих – убеждаясь, что все в порядке. Когда он начал массировать мой клитор средним и безымянным пальцем – я была такой мокрой, что его пальцы легко скользили. Вводя медленно безымянный палец, я судорожно втянула воздух, и он зарычал. Я пыталась несколько раз сама себя удовлетворить… – но это ни с чем не сравнится.

Внутри так узко и горячо, – хриплым голосом произносит он, прижимаясь к моим губам. Мои бедра качнулись вперед, требуя большего. Вытаскивая палец, массирует клитор и погружает уже два – напрягаюсь от необычного ощущения наполненности. Он не останавливается, лишь замедляет темп.

– Скажи, ты принимаешь противозачаточные?

– Нет, в этом не было нужды.

Кивает моему ответу. Вытащив руку из трусиков, тянется к прикроватной тумбочке, доставая презерватив.

– Я хочу, чтоб ты одела его.

Приподняв бедра, стягивает ночные шорты вместе с боксерами, высвобождая возбужденный член. Я испытываю смущение от этой картины. По какой‑то причине находиться под его взглядом сложней, чем позволить ему касаться меня.

– Ну же, котенок, тебе нужно раскрепоститься до конца, чтоб секс тебе понравился.

Открывает упаковку и немного растягивая презерватив ниже головки, показывает, как это делать. Усаживаюсь на колени, неуверенно берусь за ту часть, куда он уже натянул презерватив. Стиснув зубы, томно выдыхает носом. Берется за мои запястья, кладет мою руку у основания члена, стиснув его, и удерживая, другой помогает одеть презерватив до конца. Я скользнула рукой вверх – вниз, слегка сжав у головки, возвращая руку к напряженным яйцам, наслаждаясь изучением члена.

– Тебе нравится так? – спросила я у него, встречаясь взглядом, не прекращая двигать рукой. Его взгляд был как у хищника – темный, голодный. Хватая меня за руки, опрокидывая на спину, целует в губы, спускаясь ниже в дорожке поцелуев; останавливаясь возле моих шорт, снимает их вместе с трусиками. Возвышаясь между ног, целует меня в голень, поднимаясь поцелуями повыше – по ноге, доходя до бедра. Потерев большим пальцем клитор, погружает его в меня.

– Расслабься, хорошо, – говорит он, целуя меня в живот.

Вытащив палец, проводит членом от входа к клитору и обратно, погружаясь в меня лишь головкой. Легкая вспышка боли пронзила тело, но было терпимо. Он медленно погружался в меня – боль стала ощутимой и острой. Уловив мое напряжение, Ронан замер.

– Мне остановиться?

– Нет, продолжай.

Он чуть толкнулся, и я впилась в его широкую спину ногтями от боли, оставляя царапины. Похоже, этот жест его завел еще больше. Рык сорвался с его горла – одним быстрым толчком он вошел во всю длину. Я закричала от боли, зажмурившись, прикусила руку. Ронан опустился на локти, убирая мою руку.

– Я буду двигаться медленно – если будет больно, просто скажи, – не отрывая взгляда от моего лица, он сделал несколько медленных толчков; мышцы на спине перекатывались под моими ладонями. Я напряглась от боли, вызванной движениями, однако это была не только боль, но и слабый отголосок удовольствия. Странные чувства переполняли меня: боль, чувство наполненности, дискомфорт и удовольствие закрутились в страстном танце.

Постепенно я начала расслабляться, и его движения перестали быть болезненными, двигаясь быстрее и напористей. Тяжело дыша, его тело напряглось, а на лице исказилось удовольствие. Толчки стали более резкими – затем он замер. Закрыв глаза, прислонился лбом к моему плечу в попытке выровнять дыхание. Он медленно вышел из меня и лег рядом, заключая в объятья.

– Прости, но ты не смогла кончить в свой первый раз. Во второй, возможно, все еще будет больно, но не так сильно, – говорит он.

Просто молчу, не зная что ответить. Странное чувство растянутости и легкого жжения между ног не дает ни о чем думать. Встаю с кровати и направляюсь в ванну. Встаю под струю горячей воды, насколько может вытерпеть моя кожа.

Я не чувствую себя шлюхой или грязной, о чем всю сознательную жизнь мне твердили моя мать. Я чувствую облегчение, что занялась сексом с мужчиной, которого хотела. Не жду, что это будет значить, что мы вместе или у нас есть какие-то отношения, но заниматься сексом хочу только с ним.

– Котенок, с тобой все хорошо? Мне можно войти? – слышу голос за дверью, как раз когда выхожу из душа. Накидываю полотенце и открываю дверь. Его взгляд ищет ответы.

– Все хорошо, – с уставшей улыбкой говорю ему.

Он подхватывает меня на руки, несет к кровати, опускает и целует в лоб.

– Я в душ и вернусь.

Разворачиваясь, он удаляется в ванну, оставляя шикарный вид на внушительную оголенную фигуру. Не дожидаясь его, с ванной засыпаю через несколько минут.

Глава 10 Ронан

Сегодня – Рождество, и на этот день я никогда не планирую какие-то встречи. Все проводят время с семьями, а я вчера проводил этот день в своем клубе – напиваясь дорогим виски и трахаясь с очередной шлюхой. Но сегодня нужно уладить кое-какие дела в бухгалтерии. Допиваю свой кофе, когда Беатриса спускается с лестницы, направляясь к лифту – одета в черную короткую куртку с замотанным шарфом, волосы ниспадают поверх куртки, обтягивающие синие джинсы выгодно подчеркивают изгибы в комбинации с сапогами, заканчивающимися выше колен. Это так сексуально выглядит! Время – восемь утра. Куда она собралась? Или я сделал вчера что-то не так?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.