Роман Прокофьев
Звездная Кровь-10. Прозрачные Дороги

Пролог. Легенда о Истоке

Никто в Единстве не знает, чем был Исток.

Сама память о том, что он когда-то существовал, – парадокс, ошибка, изъян. Как говорят мудрецы, коснувшиеся неба, – Великая Руна Забвения стирает из мироздания все, даже воспоминания. Как можно помнить о том, что вычеркнуто из вселенной, а значит – никогда не существовало?

Но Восходящие не забыли.

Чем же был Исток и почему он так важен?

В сферах, чьи правила изобрел Тот-Кто-Искусен, Исток – краеугольная фигура, потеря которой означает проигрыш. Она выглядит как бьющий родник и каждый ход наделяет остальные фигуры Звездной Кровью, позволяя им делать шаги и применять способности. У каждого игрока свой Исток в сфере, но был ли Исток великой дайсон-сферы единственным – или же их существовало множество? Был ли он древним устройством предтеч, чудом природы или плодом мудрости Искуснейшего?

Увы, ответов на эти вопросы нет.

Все легенды, говорящие об Истоке, сходятся в одном – это величайшее чудо Народа Кел, источник их могущества и основа всего Единства. Мудрые считают, что без Истока не были бы рождены Единые, никогда не была бы создана сама великая сфера и, самое главное, никогда не появилось бы то, что объединяет и связывает воедино все дороги Восхождения…

Звездная Кровь.

Говорят, Исток был бесконечным колодцем, откуда Единые черпали энергию первотворения, преобразуя ее во что угодно – материю, Руны, Звездную Кровь. С его помощью были созданы все чудеса Единства, его несокрушимые стены и огненные недра, все его октагоны, башни и небесные купола, летающие острова и цитадели Наблюдателя. Бесчисленные артефакты и звездные материалы, живое и мертвое, Домены и сам Небесный Трон – Исток обеспечивал рост и процветание Единства несколько оборотов галактики…

Кто контролировал его и почему он исчез? Как Единые могли допустить это?

Увы, эти обстоятельства тоже окутаны мраком забвения.

Легенды говорят разное: одни считают, что Исток был уничтожен в ходе ужасных войн Раскола, когда Тот-Кто-Забыт пытался лишить Вечность источника могущества, другие – что его стер из мироздания сам Искуснейший в момент страшного прозрения, когда понял, что его ученики, сохранив эту силу, приведут Единство к гибели. Третьи говорят, что Исток вовсе не уничтожен, лишь сокрыт, а четвертые – что его вовсе не существовало, потому что он был частью Единых. Истины не знает никто, но доподлинно известно: когда исчез Забытый, а Тот-Кто-Искусен обратил себя в Звездную Кровь, перестал существовать и сам Исток.

С его утратой началось медленное, но неотвратимое увядание. Запас Звездной Крови перестал пополняться, каждая капля стала бесценной. Некогда процветающая цивилизация, разрушенная Расколом и Тьмой, стремительно теряла свое величие, и великие города обратились в руины.

Под угрозой оказался и Небесный Трон. Все колоссальные знания, накопленные владыками Вечности, не помогли им воссоздать хоть что-то, подобное Истоку. Их взоры обратились на Единство, куда Искуснейший в последние мгновения своей жизни выплеснул целый океан Звездной Крови, словно давая его обитателям шанс на новое Восхождение.

Появились Храмы Вечности, и ручей душ, несущих в стигматах Руны и Звездную Кровь, полился в Небесный Трон, делая Единство все беднее. Говорят, у Хранителей не было выбора – ведь без притока Звездной Крови обитатели Вечности обречены.

Почему же Исток не был восстановлен, раз он так важен?

Ответ скрывается в сути Великой Руны Забвения. Она не просто заставляет забыть – она стирает из мироздания то, на что направлена. Из всех мест и времен, все следы и следствия, так, будто ее цели никогда и не существовало. А как можно восстановить то, что никогда не было создано? Никому неизвестно, чем на самом деле был Исток…

Но те, кто коснулся неба, говорят, что в Забвении есть изъян, иначе бы все, созданное с помощью Истока, было уничтожено.

А раз есть изъян – значит, существует и надежда.

Все силы Единства и Вечности отчаянно заинтересованы в воссоздании утраченного Истока. Все хотят заполучить эту силу, ведь неограниченные запасы Звездной Крови изменили бы все мироздание, позволив создавать любые Руны и любые артефакты, восстанавливать древние чудеса Единства, творить жизнь и материю в масштабах, доступных лишь Единым…

Тот, кто будет контролировать Исток, – получит власть над настоящим, прошлым и будущим. Вечность желает восстановить свое господство над вовне, Тысяча Братьев – вернуть былое величие Единства и своего забытого отца, Наблюдатель – продолжать Восхождение, Истинные – защитить великую сферу от Тварей Извне. А народ предтеч, пришедший с забытой Земли, оказался в центре этой борьбы, обладая ключом, но не понимая до конца, какую дверь он открывает.

Исток – это надежда, власть и проклятие.

Тот, кто им владеет, – контролирует саму основу, самое главное в Единстве и Вечности.

Ибо важна только Звездная Кровь!

Глава 1

Мы облажались.

Конкретно и без вариантов. Я понял это, когда злая улыбка Палача обернулась дикой, невыносимой болью. Хранительница Вечности словно вонзила незримые когти – нет, не в тело, что ей жалкое серебряное отражение, – в то, что запрятано в нем, и меня будто вывернуло наизнанку. Тревожно замигала Скрижаль, а затем мир померк. Последними были ее слова, презрительно брошенные в пустоту:

– Забирай своих пташек, ублюдок! Только я сперва подрежу им крылышки…

Мир вернулся не сразу.

Сначала – звуки. Тихий плеск прибоя, крики чаек, скрип дерева, гул человеческих голосов, и – музыка. Совершенно неуместная: легкое беззаботное переплетение гитарных аккордов, словно пропитанное солнцем и морем. Мелодия нового мира, где можно начать с чистого листа, где никто не спросит, кем ты был вчера.

Я открыл глаза. Бледно-голубое небо с перистыми облаками, ослепительное солнце в зените. Белый песок, длинные изумрудные листья деревьев, касающиеся лазурной искрящейся воды. Мы с Винсентом, как два обломка кораблекрушения, лежали на песке у самой кромки океана, а совсем рядом открывался вид на голубую бухту с широкой полосой белоснежного пляжа.

И город-мечту на его берегу, будто сошедший с VR-рекламы тропического рая. Белые здания на холме под красными крышами, узкие улочки меж ними и пышная зелень, обвивающая балконы и террасы. Яркие фасады и деревянные причалы, рыбацкие лодки и огромные парусники, разрезающие чуть колышущийся, ленивый океан. Именно оттуда доносились звуки и громкая музыка – совершенно неуместные после того, что мы только что пережили.

– Винсент? – хрипло выдохнул я, одновременно пытаясь вызвать Скай и открыть Скрижаль. Рикс не откликнулся, оставшись неподвижным, а нейросеть отозвалась, пусть и с некоторой задержкой, словно пробуждаясь от спячки.

Скай: Функционирование восстановлено, командир. Провожу анализ… мы находимся в Вечности. Способ перемещения и текущая локация неизвестны. Статус – нервное истощение, исчерпание физических ресурсов отражения. Статус Винсента Кассиди – жив, без сознания. Внимание: обнаружена конфискация Рун. Небесный Ястреб – изъят. Живые Цепи – изъяты. Причина – принудительное вмешательство Палача. Вероятность возврата – нулевая.

Да, я уже видел, что в Скрижали зияли дыры. И медленно закрыл глаза, ощущая, как отчаяние сменяется яростью. «Подрежу крылышки!» Палач выполнила свое обещание – отняла оба золотых артефакта Вечности. Могла бы забрать больше – Спираль Времени и подарки Хитрейшего остались при мне, хоть и не были Привязаны к Скрижали. И Морвейн с ее Кувшином по-прежнему находилась в моем рунном круге. Вероятно, эта тварь решила конфисковать только то, что ранее принадлежало инквизиторам Вечности. И это – меньшее из зол. Я легко отделался, раз жив, дышу и могу распоряжаться своим телом…

– Да уж, – послышался совсем рядом знакомый насмешливый голос. – Ну что, очнулся, герой? Проверил карманы?

Хитрейший.

Он сидел – или только что появился – на большом валуне в непринужденной позе. Знакомая усмешка, условно земные черты – лишь балахон с капюшоном сменился чем-то вроде белой рубахи и широкополой соломенной шляпы. Наряд соответствовал обстановке – Хранитель выглядел так, будто родом из этого портового города. Века этак восемнадцатого по земным меркам, если корабли здесь до сих пор используют паруса…

– Ты… – голос неожиданно сорвался в хриплый кашель.

– Спас вас? – Хитрейший усмехнулся. – Да-да, друг мой. Ты, кажется, разочарован? Нужно было оставить ваши души Палачу?

– Она… забрала мои Руны, – выдавил я сквозь зубы.

– Небесная госпожа не любит делиться своими игрушками, – равнодушно пожал плечами Хранитель. – Слишком опасные Руны для таких неосторожных парней. Считай это частью платы… за спасение. Палач ведь могла забрать гораздо больше. Но я убедил ее в необходимости компромисса.

Он внимательно смотрел на меня, словно ожидая благодарности. Не дождется – я был полностью уверен, что дерьмо, в которое мы вляпались, – следствие его собственных подковерных игр.

– Не стоит жадничать в вопросах жизни и смерти. Бери пример с меня, – Хитрейший небрежно щелкнул пальцами, и в его руке появилась золотая Руна. – Держи. Подарок от щедрого спасителя!

Глиф впечатался в мою Скрижаль, и стало ясно, что опять не обошлось без подвоха – это была золотая Перезарядка. Руна, позволяющая мгновенно снять откат любой Руны своего ранга. И, кажется, я знал, для чего или, вернее, для кого она была предназначена.

– Что это за место? – спросил я, не собираясь поддерживать его игру.

– Это Анола, – Хитрейший широким жестом обвел город и бухту с белоснежными парусниками. – Красиво, правда? Люблю это место. Некогда я создал ее и теперь прихожу, знаешь ли, иногда посидеть на берегу.

– Зачем мы здесь?

– Чтобы совместить приятное с полезным, – подмигнул Хранитель. – Не вся Вечность такова, как тебе показали. Она очень разная. И совсем не то, что ты думаешь.

– Хочешь провести экскурсию? – я нашел в себе силы усмехнуться.

– Не исключено, но сначала нужно закончить с делами, – промурлыкал Хитрейший. – Призови свою некромантку и прикажи ей отдать мне душу кел-лорда Вортекса. Видишь ли, я пообещал уладить ваш… конфликт.

Несколько секунд мы играли в «кто кого переглядит». Затем я хрипло осведомился:

– А если я откажусь?

– Такого варианта, увы, не предусмотрено, – Хитрейший вновь ласково улыбнулся. – Можно, конечно, просто забрать у тебя Руну с Заклинательницей, но к чему нам портить отношения? Я не стану прибегать к жалкому насилию, оно – удел дураков. А ты, хоть и герой, но не дурак, правда? Впрочем, можешь подумать – сколько угодно. Вся Анола в твоем распоряжении! Здесь неплохо, правда! Отдохнешь, развеешься. Только имей в виду – из этого мира не существует выхода, он, скажем так, специально сконструирован…

Он встал, будто готовясь попрощаться.

Конечно, это был блеф. Но и Скай, и тень Стратагем в моем сознании подсказывали – душу Велиора в любом случае придется отдать. Это слишком крупная рыба для наших сетей, а Хранители Вечности не бросаются обещаниями. Выбора нет. Главное, чтобы это была окончательная цена нашего спасения…

– А что с остальным? – спросил я, намекая на Мико и те несколько Рун, что выпали с коллекционера. Тщательно осмотреть их не было времени, но Скай уже сообщила, что находки весьма любопытны. Кроме того, в Кувшине Морвейн содержались и иные души, явно похищенные в Вечности, – теперь я понимал, что именно в этом и состояла ее миссия.

– О, остальное, – мой собеседник небрежно махнул рукой, – можешь оставить себе. У меня сегодня отличное настроение, так что считай это моей инвестицией. Хорошая сделка, не правда ли? Дракон и золото плюс возвращение домой…

К чему тянуть с неизбежным? Я перезарядил Руну, и Морвейн, появившись из Скрижали, на мгновение замерла, а потом медленно опустила голову. Она не произнесла ни слова, но мгновенно оценила ситуацию и все поняла. Лицо Восходящей стало холодной отстраненной маской – как у приговоренной к смерти.

– Морвейн кель'Талас, – произнес Хитрейший с той же легчайшей, почти неуловимой иронией. – Заклинательница… или, вернее сказать, похитительница душ. Неужели ты думала, что я не узнаю твой секрет?

Морвейн молчала.

– Друг мой, знаешь ли ты, сколько душ она украла? – Спросил у меня Хранитель. – Знаешь, что каждый нео в обмен на смерть платил Руну, пока в ее Скрижали не кончилось место? О, взгляни…

Он вдруг соткал осанну. Я увидел закрытый зал, толпу нео в нем – и Морвейн в центре пустого круга, и тянущуюся к ней цепочку Восходящих. Выглядело это жутковато – как бойня или добровольное жертвоприношение… В руке Заклинательницы размеренно вздымался и падал золотой кинжал, и души одна за другой отправлялись в Кувшин. Я содрогнулся. Как она убедила сородичей отдать свои души? И самое главное – что дальше Морвейн собиралась делать с этими душами? Неужели… она собиралась дать им тела, как я вернул его Динамиту? Но откуда она возьмет столько Рун Оживления?

Морвейн вдруг ответила, причем в ее голосе не было ни стыда, ни страха – только усталая решимость:

– Девятьсот девяносто девять душ, больше не вмещает мой Кувшин. К сожалению. И каждая – добровольно. Они шли ко мне сами. Просили и умоляли. Потому что Вечность забрала у нас не только жизнь, но и смерть. Ты назвал меня похитительницей, Хранитель? Во имя всех Единых, я – их спасительница. Я дала им то, что вы отняли. Шанс на возвращение. Шанс избавиться от ваших оков!

– Как трогательно, – усмехнулся Хитрейший. – Какие красивые слова… Я бы даже поверил, если бы не знал, что избранные тобой души – цвет Круга Янтандер за последние сто циклов. Стражи Курганов, которых Тысяча Братьев собирается использовать в своей войне. Страшно подумать, что произойдет, когда они окажутся на свободе…

Морвейн не ответила.

– Впрочем, мне это безразлично, – Хитрейший лениво махнул рукой. – Возвращайте хоть всех. Главное – отдай мне душу Велиора Вортекса. Остальными можете распоряжаться по своему усмотрению…

Я медленно кивнул в ответ на вопросительный взгляд Заклинательницы. В нем опять зажглась надежда. Из ее Скрижали появился Воющий Кувшин, и Хитрейший нетерпеливо протянул руку. Яркая золотая бабочка на цепи выскользнула из горловины – и тут же была втянута во что-то блеснувшее на пальцах Хранителя. Кольцо? Я был готов поклясться, что его руки были чисты.

– Вот и славно, – произнес Хитрейший. – Будем считать, что мы пока в расчете. Передай своему хозяину, Морвейн кель'Талас, что я удовлетворен. И мои наилучшие пожелания… А теперь оставь нас.

Когда Заклинательница вернулась в Скрижаль, он прищурился, задумчиво глядя на меня.

– Один бесплатный совет, герой. Держись подальше от Псов, которых выпустила Палач. Против них нужны иные фигуры. За вашим фригольдом есть кому присмотреть, а вот ты… тебе стоит убраться подальше. Сам знаешь куда. Пока еще есть время.

Он щелкнул пальцами.

И мир вокруг опять изменился, превращаясь в сияющую, наполненную искрами Звездной Крови воду в Бассейне Душ. А затем – в тоннель, в конце которого стремительно приближалось Единство.

Домой. Мы летели домой…

Один, два, три…

Я сделал вдох уже привычным – нет, не отражением – своим настоящим телом. И вышел из Саркофага Бесконечного Сна в Серебряном Замке, а спустя пару секунд шевельнулось тело Винсента Кассиди. Рикс, пошатываясь, вывалился из столба – кажется, он только что пришел в сознание. Застонал, сжимая виски, – ментальное сканирование слугами Палача не шутка! Я поддержал его, одновременно гася символы Вечности над Саркофагами – от греха подальше, нити к отражениям всегда можно протянуть заново…

Больше всего я опасался, что безжалостное Сияние повредило разум нашего рикса, однако обошлось – через пару секунд взгляд Кассиди вновь приобрел осмысленность. Он посмотрел на меня со странным выражением – мучительно сведенные брови и стиснутые челюсти – и выдохнул:

– Мы… дома? Вырвались, буря…

– Надо поговорить, Винс! – жестко произнес я. – Немедленно!

– И выпить, – выдохнул рикс.

В Серебряном Замке было тихо и пусто. Поздняя ночь. Странно, Минос отсутствовал в лаборатории, как и большая часть его группы. По дороге в Реликварий Винс сообщил, что его Руны в целости и сохранности, в том числе и Мико. Услышав в ответ о потери двух сверхценных золотых Рун из моей Скрижали, он нахмурился и больше не произносил ни слова. Похоже, до рикса дошло, что цена освобождения его драконьей Руны превзошла все мыслимые пределы – и хорошо еще, что не стоила нам жизни! К тому же Палач угрожала, что выпустит своих Псов… и Хитрейший прямым текстом подтвердил это, а значит, к предупреждению стоило отнестись со всей серьезностью!

Но сначала я хотел прояснить некоторые вещи.

Винс извлек из криптора пузатую бутылку с золотой этикеткой – похоже, ту самую, что мы не допили несколько месяцев назад, – и набулькал содержимое в два стакана. Мы молча выпили, второй раз – почти без паузы, сладковатый земной ром взорвался огненным теплом в желудке, согревая и заставляя отступить дурные мысли. Скорее психологический прием, чем реальное действие, – на организм серебряных Восходящих алкоголь, как и любой яд, влияет гораздо слабее. Тем не менее нервное напряжение медленно отступало.

Мы дома. Мы живы. Мы вырвались…

Я в упор смотрел на Винсента.

Стратагемы проснулись – не та жалкая тень, что осталась от них в Вечности, а полноценный золотой Навык, – и их анализ был безжалостен. Сейчас выводы казались настолько очевидными, что впору было хвататься за голову – как я не догадался раньше?!

Коллекционер начал подготовку к захвату, когда увидел в нас Истинных. А сделал он это, опознав в Винсенте прежнего владельца Руны! Упрекать рикса бессмысленно – золотой кел так или иначе понял бы по нашему интересу к «Мико» принадлежность Существа, другое дело, что Винс должен был предупредить о ее сути заранее! Драконья спутница рикса оказалась «внешним» когитором – рунным подобием моей Скай, пусть и с рядом дополнительных функций. Разумное оружие, которое, по словам Велиора, выдавали как страховку Истинным, уходящим в сброс!

Это объясняло, как они выживали в Единстве, но поднимало другой вопрос! Винсент побывал в дрейф-цитадели, каким-то образом миновав Второй Шаг, он «сражался, как настоящий Восходящий» по оценке Белого Дьявола, знал Язык Кел и имел Навыки Печатей Забвения и Тайны задолго до меня. Это первое, второе и третье. А четвертое и самое главное – с чего бы Ордену разбрасываться сверхценными драконьими спутницами ради какого-то там землянина?

Все вместе говорило, что наш рикс не тот, за кого себя выдает. Как и я, он – самый настоящий Истинный. И это обстоятельство полностью все объясняет – от прохождения Второго Шага и удивительно быстрой адаптации к Вечности до сверхъестественной удачливости «рискового» Кассиди, о которой во фригольде ходили легенды. Он не боялся, потому что обладал бессмертием.

Аврора Мартинс предупреждала о шпионах-кел, которые пытаются проникнуть в земные поселения. Меня самого приняли за такого шпиона, а на самом деле им являлся Винсент Кассиди. И ниточки совершенно явно тянулись в Орден. Он креатура Истинных в чужом теле!

– Кто ты? – наконец спросил я его. – Истинный? Ведь ты никакой не Винсент Кассиди.

Винсент знакомо мрачно усмехнулся и тяжело взглянул на меня.

– А ты – Сигурд Морозов?

Он попал в точку – я и сам не знал, кто я самом деле. И, учитывая все странности, наверняка вызывал не меньшие подозрения у Восходящих, которые знают чуть побольше прочих и умеют складывать два плюс два.

– Послушай, Сигурд! – сказал Кассиди. – Я поверил в твою историю и, доннерветтер, отдал тебе свою дочь только потому, что со мной произошло нечто подобное. Как и ты, я нашел Истинного, лишенного тела. Как и ты, я делил с ним тело… Да, он был моим проводником и учителем… А, буря, чего я оправдываюсь? Пусть говорит сама!

Он вновь вызвал свою драконью Руну, и она неожиданно высветилась рядом, став призрачным алым отражением. Я наконец-то рассмотрел Мико в подробностях – невысокую темноволосую девушку, слегка напоминающую азио разрезом глаз. На первый взгляд она казалась милой и безобидной, но что-то неуловимое в позе давало понять – это грозное оружие, подобное сжатой до предела пружине. Судя по тому, что она творила в Живой Башне, на лету меняя обличья, Мико была не только рунным подобием когитора, но и живым трансформирующимся оружием – причем, согласно предварительному анализу Скай, могла принимать практически любую форму.

Она сложила руки перед грудью и коротко поклонилась.

– Я – Мико, Истинный. Благодарю за освобождение. Цена была велика, но ты не пожалеешь.

Я вздрогнул – она мгновенно опознала во мне бессмертного. Значит, и Винсент уже знает мою тайну. Или знал, как только меня увидел?

– Ты видишь? – спросил я.

– Я вижу, – она вновь коротко поклонилась.

– Кто ты?

– Я похожа на ту, что дарована тебе. Но она – наша старшая сестра. Мы, Мико, созданы как ее подобие. Как оружие и помощники Истинных, служащих Тому-Кто-Сражается.

– Вы? Значит, вас много?

– Нас много. Мы сопровождаем и храним наших Истинных, как это заведено со времен носителей первой стеллы. Все мы носим древнее имя той, что носила хранительница Защитника, и это – великая честь.

Скай уже подготовила справку, что Мико – это не имя, вернее, не совсем имя, а самоназвание касты жриц-служительниц из очень древнего культа азио на старой Земле. Любопытная аналогия… Вряд ли, как и трехлучевая звезда, это было совпадением – скорее отголосками древнейшей, седой традиции, чьи корни уходили столь глубоко, что сами Истинные не помнили, откуда они растут. Меня всегда немного удивляло, почему кел, при всем превосходстве их технологий, не создали подобия когиторов. Оказалось, что они их еще как создали, только в рунной форме Существ. Орден Истинных, судя по многим деталям, был мощной военной организацией, и каждый его бессмертный адепт, вероятно, получал свою Мико как непременный атрибут принадлежности.

– Почему ты служишь Винсенту?

– Так было заповедано. Мой Истинный потерял тело на дороге сброса, в одной из Башен. Много циклов мы ждали, пока наши останки найдут. Их обнаружил Винсент – и смог вернуть нас в Орден Истинных. Там он получил меня – себе в дар, а мне в искупление.

– Драконий дар, – уточнил я.

– Драконий дар Ордена Истинных, – подтвердила Мико. – Для вашего Народа.

– Мико – военная тайна, Сигурд, – взял слово Винсент. – О ней знает кое-кто из стариков, но афишировать запрещаю. Даже Травинке! Сам знаешь почему.

Конечно знаю. Само наличие «дракона» у рикса делало его целью, не говоря о массе сопутствующих вопросов. Трансформирующееся оружие серебряного ранга – достаточная легенда, хотя для знающего… я внезапно понял, что Кассиди и раньше не особо светил свойства Мико перед фригольдерами, потому что в байках о нем болтали всякое, но рассказов о Существе-оружии я не встречал. Хотя очевидно, что в большинстве его рискованных вылазок именно Мико обеспечивала успех – и даже с Азимандией, наверное, у нашего рикса были шансы. Или нет?

– Раз ты служишь Винсенту, – произнес я, глядя на Мико, – значит, он Истинный. Верно?

– Винсент носил в себе душу и Кровь Истинных, как носил ее ты, – ответила призрачное Существо. – В награду он получил гвоздь и меня, но сам не стал Истинным, ибо для этого нужна Кровь Истока. Не удивляйся! Орден знает, что ваш Народ очень важен. Я – залог и знак их дружбы.

Залог и знак дружбы… выходит, Истинные решили приглядывать за землянами задолго до моего появления. Если Мико говорила правду – душа Истинного вместе с бессмертием покинула Винсента в дрейф-цитадели. То же самое произошло бы со мной, когда ушел Белый Дьявол, вот только была в этой истории одна серьезная неувязка…

– Чтобы душа Истинного сменила тело, предыдущий носитель должен умереть, – медленно сказал я.

– Так и было, – ответила Мико. – Он умер и был оживлен заново.

Я вздрогнул. Кассиди ранее испытал судьбу Динамита? Что ж, такое, наверное, было возможно… Похоже, у нашего рикса была очень интересная судьба – особенно в молодости, и во имя всех святых она действительно походила на мою собственную!

Однако… слишком все складно получалось. Кто докажет, что Винсент – настоящий Винсент, а не Истинный под прикрытием, скопировавший его личность? Где гарантии того, что Кассиди не умер в той самой Башне или в огне Второго Шага, а в его шкуре не разгуливает подделка? Я не спешил бросаться обвинениями, потому что насмешливый внутренний голос кольнул – а ты-то, бессмертный Сигурд Морозов, сам стопроцентный землянин? Уверен, что с тобой не сотворили что-то подобное? То, что ты сам полагаешь себя таковым, – не факт, что истина. Бытие определяет сознание… Именно поэтому я воздержался от дальнейших расспросов – потому что, несмотря ни на что, все равно считал себя земным колонистом и связывал свою будущее с земным фригольдом. Все действия Кассиди говорили о том же самом – так какая, к чертям, разница? Кроме того, настоящий Истинный вряд ли попал бы в плен Азимандии, потерял Мико, а затем глупо вляпался в Фонтан Грез… Как проверить, черт побери? Не убивать же его, чтобы убедиться в честности, в самом деле?

С этим, кстати, после обретения Мико возникли бы серьезные проблемы. В синхронной связке когиторов мы с пугающей легкостью размотали двух золотых Существ и упаковали Велиора, на минуточку – Восходящего ранга «золото»!

Словно ощутив мои мысли, Винсент снова усмехнулся:

– Хотел бы рассказать, как все было, – но Клятва. Буря, Сигурд, ты и сам непрост, но я о многом не спрашиваю. Доннерветтер, мы в одной команде… Или ты думаешь, что эти чертовы Псы отпустили бы шпиона Ордена так просто?

Мы снова помолчали – как ни крути, произошедшее здорово сблизило нас. Побывать на одном эшафоте дорогого стоит. Затем Винсент разлил остатки спиртного и снова поднял свой стакан:

– Ладно, что было – то прошло. Не стоит жалеть ни о чем, буря! А мы неплохо поработали, муж моей дочери! Не так уж и непобедимы эти кел… Жаль, что упустили этого Велиора с его чертовой горой сокровищ, зато сами выбрались и Мико вытащили…

– В Вечность в ближайшее время и без нормального планирования соваться не стоит, – предупредил я.

– Посмотрим. Решим, буря, – неопределенно мотнул головой Кассиди. – Кстати, Сигурд! Твоя Морвейн стала золотом, а в ее Кувшине чертова тысяча душ, доннерветтер! Она с тобой? Не хочешь задать ей парочку вопросов?

Морвейн действительно стоило допросить – особенно после того, что мне продемонстрировал Хитрейший. Она не теряла времени – за два визита в Золотой Город восстановила связь со своим Народом, вернула разум брату, а также убедила тысячу Восходящих отдать ей свои души. Вероятно, в загробной жизни у них существовал некий союз, связи – такие же, как Винсент пытался создать через Микки-Ангела с земными Восходящими. Совершенно очевидно, в этом и состояла ее миссия. Белый Дьявол в очередной раз откровенно подставил меня, зная, что Псы Вечности так или иначе заинтересуются похитителями душ. Его планы совпадали с замыслами Хитрейшего или вообще были их частью, а иммунитет будущих создателей Истока оказался тем щитом, который укрыл даже от гнева Хранителей. Расчет опять оправдался – и я поклялся себе, что больше не буду игрушкой высших сил. А Руну Морвейн стоило для начала просветить на рунной наковальне – недаром Хитрейший сказал, что ее Скрижаль лопается от Рун…

С Велиора упало две тысячи капель Звездной Крови и пять Рун. Два золота, три серебра – грех жаловаться. К тому же Скрипторум Некролита так и остался при нас…

Первое золото – Заклинание, Печать Замкнутого Доминиона. Похоже, именно с ее помощью блокировались Переносы, Порталы и прочие пространственные штучки в его крылатой башне. Эта Руна намертво закрывала обширную область от всяческих перемещений – очень удобно, но только когда сам не используешь их. Тройной апгрейд, две звезды Усилений и одна Изменения. По меркам Контракции, стоимость этой Руны – не меньше пятисот-шестисот Монет.

Второе золото… очень необычный Предмет. Странное устройство, названное «Окулус Бесконечности» и выполняющее функцию наблюдательного комплекса, судя по описанию, видящего очень далеко и буквально во всех диапазонах. Очень любопытная штуковина – например, с ее помощью я мог свободно заглянуть на место падения своей капсулы. Или в руины Шторма… Или туда, где сейчас находился Белый Дьявол. Вкупе с Руной Переноса эта хреновина предоставляла очень любопытные возможности по перемещению, но все это нужно было, конечно же, тщательно тестировать.

Серебро… Я улыбнулся, увидев в своей Скрижали новую Руну-Существо, причем весьма знакомую. Всевидящий Веридий, тот самый котик Флекса Тория, способный просвечивать Скрижали. Вот уж не думал, что он достанется мне таким заковыристым путем. Вероятно, Веридий пошел «с молотка», когда душеторговец расплачивался за поражение, – и оказался в коллекции Вортекса. Полезная Руна – знать, что хранит чужая Скрижаль, всегда бесценно.

Две других Руны относились к разряду хозяйственно-бытовых. Капсула Ароматов – атмосферный модулятор, вырабатывающий запахи, влияющие на эмоции. Если верить описанию, эта штука могла создавать сотни различных ароматических композиций, от расслабляющих благовоний до возбуждающих феромонных коктейлей из Дворцов Наслаждений Золотого Города. И – Говорящее Зеркало, забавный артефакт, показывающий идеализированное отражение хозяина, да еще и расхваливающее его! Неужели кел-лорд был настолько тщеславен, что использовал эту хрень? В любом случае обе Руны показались бесполезным хламом, от которого требовалось в ближайшее время избавиться…

– С Рунами разберемся позже, – произнес я. – Сейчас важнее Псы Вечности. Палач сказала, что выпустит их в Единство. Не тех ли типов, что спят под нашим фригольдом?

Винсент чуть побледнел – он хорошо представлял силу небесных Восходящих и масштаб разрушений, которые они могли учинить, шевельнув одним пальцем.

– Если так, Сигурд, то нужно найти силу, которая может их остановить, – ответил он. – Я знаю только одну такую…

Он говорил не про Тысячу Братьев – ведь по их души и выпускали Псов. Нет, Кассиди имел в виду совсем другую, более мощную силу.

– Орден Истинных? – спросил я, и Винсент кивнул, а Мико рядом с ним вновь склонилась в поклоне.

– Ты можешь связаться с ними?

– Нет, доннерветтер! А ты?

– Я – тоже нет… – я чуть помедлил перед второй частью ответа. – Они дали мне Ключ к Третьему Шагу и сказали приходить, когда мы сможем говорить от лица новых Истинных. Они готовы заключать союз только с равными…

– Теми, которых начали делать в Альфе, – ухмыльнулся Кассиди. – Ну что ж, буря, похоже, пришло время отправиться в дорогу.

После выхода из Реликвария в Домене наконец-то заметили наше возвращение и ожила вокс-связь. Часовой докладывал, что во фригольде боевая тревога. Поэтому на месте и нет Миноса – он срочно отбыл туда вместе с остальными Восходящими.

Никаких подробностей часовой – юноша из группы Миноса – не знал. Он сказал, что Минос произнес только одно слово:

Вторжение!