Галина Колоскова
Бывшие. Попробуй нас вернуть

Глава

1

Лика

– Лика, мы с друзьями думаем ненадолго забуриться в наш любимый бар, выпить по кружке пива. Через сколько ты освободишься и будешь дома?

Улыбаюсь, как идиотка, услышав любимый голос в самый неподходящий момент.

– Примерно часа через три-четыре… – Слюнки текут, стоит представить, чем холодное пиво будет закусываться. – Захвати мне копчёных креветок.

– Хорошо. Буду ждать тебя дома. Люблю! Целую нежно в…

Хихикаю вслух, под осудительным взглядом врача, понимая, что он имеет в виду. Шепчу чуть слышно:

– Я тебя больше! – бросаю смартфон в сумку с виноватым взглядом. Показывая, что больше никаких разговоров.

Душу переполняет тепло. Смиренно терплю, как холодный гель расползается по животу. Таинственно улыбаюсь, покруче любой Джоконды. Знаю, что вечером он расцелует меня везде.

Секреты долголетия семейной пары. Что это? Страсть с сексуальным влечением, голодный блеск в глазах, совместимость в постели?

Нет, семейная жизнь – это нечто большее. Партнёры во всём, в полном смысле этого слова. Доверие, лёгкость повседневной жизни, юмор, уважение, надёжное плечо, стена за спиной.

До вечера пятницы я считала, что всё перечисленное есть в нашей с Фролом семье. Созрела на всю жизнь официально стать парой и для этого есть причина.

Знала, что порой составляющие брака меняются, подстраиваясь под обстоятельства, но к тому, что ожидает впереди, оказалась не готова.

Оставляю торт с шампанским в холле. Иду на цыпочках на сопение Фрола. Открываю рот, готовясь прокричать:

«Сюрприз!..»

И застываю в дверях. Время замедляется, будто кто-то выдернул вилку из розетки, обесточив законы физики. Пальцы впиваются в деревянный косяк так глубоко, что под ногтями остаётся краска. Мы вместе выбирали её три года назад, когда переезжали в эту квартиру.

«Ты любишь тёплые оттенки?»

Прерывистое дыхание моего гражданского мужа смешивается со стонами его личной помощницы.

– Фролушка, милый, ты лучший! Не хочу расставаться с тобой никогда…

Ирма.

Худая, хрупкая, с растрёпанными по подушкам волосами цвета спелой пшеницы. Голубые глаза расширяются от ужаса, когда она замечает меня. Ирма не кричит, не прикрывается – просто замирает, как мышь перед удавом, и это хуже любого вопля. Она не впервые в нашей постели.

Фрол резко отстраняется, но поздно. Я успела увидеть, что это именно то, что я «думаю». Сильные руки, что должны защищать меня – обнимают её. Губы, что утром шептали «я с тобой навсегда» – прижаты к её шее. Сильное тело сливается с ней в мерзком, предательском танце.

– Лика… – Его голос хрипит.– Ты… ты говорила, что после работы заедешь в клинику. Я не ждал…

Глупее объяснения невозможно придумать.

Я не отвечаю. Не потому, что не хочу, а потому, что не могу. Тело онемело. В ушах гул, как перед обмороком. Вижу разобранную постель, на которой двенадцать недель назад мы зачали ребёнка.

Фрол перепутал дни. Надолго в клинике я была… Вчера. Но не сказала о результате посещения. Решила сначала увериться наверняка со всеми положенными анализами и сделать сюрприз перед выходными. Но сюрприз преподнесли мне.

На покрывале моего любимого цвета – лежит она. Оголённое плечо, растрёпанные волосы, предательский румянец на щеках.

– Это не то, что ты думаешь, – всё-таки бормочет Фрол. Глаза предателя шарят по комнате в поисках разбросанной одежды.

Я поворачиваюсь и ухожу. Не бегу, не кричу – просто иду. Ноги двигаются сами, будто кто-то другой управляет моим телом. Забираю в секретере кабинета папку со всеми своими документами. Больше меня ничего здесь не держит. Не хлопаю дверью – она закрывается с тихим щелчком, как крышка гроба. И исчезаю из жизни предателя.

На улице льёт дождь. Холодные капли бьют по лицу, но я ничего не чувствую. Вода стекает по щекам. Не разобрать, где слезы, а где капли с небес.

Достаю смартфон. Пальцы дрожат так сильно, что дважды промахиваюсь, набирая номер. Гудки кажутся вечностью.

– Алло? – голос Зины звучит спокойно, буднично.

– Он… он… – Я задыхаюсь. Слова застревают в горле, как осколки стекла.

– Лика?! Ты где? Что случилось?

– Он изменил мне, – наконец вырывается из меня. Звучит нелепо, банально, как сценарий дешёвого сериала. Соплю, с трудом продавливая: – Мне очень плохо. Меня колотит. Не могу сесть за руль.

Тишина в трубке. Потом резкий вздох.

– Где ты? Я еду.

Опускаюсь на мокрую скамейку и сжимаю живот. Там, глубоко внутри, уже есть он. Маленький. Беззащитный.

Наш ребёнок.

Я так мечтала сказать ему сегодня за ужином. Придумала идеальный план: зажгу свечи, поставлю шампанское и его любимое вино, достану коробочку с крошечными пинетками, поставлю в рамочку снимок УЗИ…

А теперь…

Смартфон вибрирует. Фрол.

Отклоняю звонок.

Нам не нужно разводиться – мы не женаты. У нас нет совместного имущества. Всё принадлежит Фролу. Не делить же с ним мебель, которую мне некуда отвезти? Вернуться и собрать личные вещи нет сил.

Но кое-что точно принадлежит мне – зачатый нами малыш и… пять лет, вычеркнутых из жизни.

Мне очень больно. Обидно до желания выть волчицей. Я впервые в жизни думаю о мести. Не о слезах. Не о примирении. О том, чтобы он почувствовал хотя бы сотую часть боли, что разрывает меня на куски.

Дождь усиливается. Вода затекает за воротник, но мне всё равно.

Мир вокруг рушится. Всего за полчаса понимаю, что становлюсь другим человеком. Женщиной, что больше не верит в любовь.

Глава 2

Лика

Дождь хлещет по лобовому стеклу, превращая дорогу в размытое полотно. Я сижу на заднем сиденье автомобиля Зины. Сжимаю в кулаках мокрый подол платья. Вода стекает с волос, оставляя тёмные пятна на обивке. Но мне всё равно.

– Где твоя машина? – Муж Зины бросает взгляд в зеркало заднего вида.

Шепчу онемевшими от холода губами:

– Оставила у клиники… – Отвожу взгляд, не в силах сказать вслух: «Радовалась до дрожи, подтвердив долгожданную новость. Вызвала такси, чтоб куда-нибудь не влепиться».

– Так мы заедем, пересядешь. И вернись за вещами. Неужели уйдёшь с содержимым одной дамской сумкой?

– Нет.

Не хочу возвращаться туда. Не хочу даже думать, что ждёт меня в квартире, где спальня провоняла духами Ирмы.

– Ладно, – вздыхает Зина, – тогда едем ко мне.

Машина рвёт вперёд. Я прижимаюсь лицом к стеклу. Гляжу, как городские огни расплываются в каплях дождя. В голове стоит гул, будто невидимый барабанщик бьёт в набат.

«Он изменил. Он предал. Он обманул».

Слова прокручиваются ножом в открытой ране.

– Лик… – Зина осторожно протягивает руку назад, касается моего колена. – Хочешь поговорить?

– Нет,– отвечаю на автомате прибывая в прострации.

– Может, выпьешь чего?

– Нет.

– Хочешь, я его убью? – заявляет подруга совершенно серьёзным голосом.

Резко возвращаюсь в реальность и вскидываю на неё взгляд. Зина невозмутимо смотрит на дорогу. Добавляет:

– Не, я серьёзно. Скажи слово – и завтра его грузовики будут гореть.

Александр хмыкает, покачивая головой, но не спорит. Главная цель достигнута. Я больше не зомби со стеклянным взглядом, а возвращаюсь к ним.

Цежу сквозь сжатые зубы:

– Хочу, чтобы он узнал, но не сейчас.

– Узнал, что?– даже молчаливый Саша созрел для вопроса.

– Что у нас будет ребёнок.

Зина резко тормозит на светофоре. Оборачивается ко мне.

– Ты… беременна?

Киваю, выдувая ноздри, словно произношу о новом виде оружия:

– Да!

– Блин… – большие глаза подруги чуть не лезут на лоб.

Саша молча проводит рукой по лицу. В их семье всегда верховодит Зина.

– И что ты будешь делать? – она пристально смотрит в мои глаза.

– Не знаю.

Но это ложь. Я уже обо всём подумала и решила.

Два дня спустя.

Фрол звонит. Снова и снова. Сначала умоляет, потом злится, потом снова умоляет. Перестаю отвечать. Убивает звонок от Ирмы. Гадаю, попросил «бывший» или сама решила рассказать насколько у них всё серьёзно.

Жду звонок из клиники и поэтому отвечаю вызову с незнакомого номера. На небольшую заминку с той стороны начинаю сама:

– Здравствуйте! Готова выписка? Я переезжаю. Может, мне взять с собой и карту беременной?

– Это Ирма. В твоих интересах не бросать трубку!

Нервный возглас останавливает меня за полсекунды до нажатия на красный кружок. Помощница негодяя переходит на шёпот:

– Лика, я беременна. Ты должна понимать, что любовницу на час Фрол никогда не привёл бы в свой дом. Наша связь длится полгода. Жаль, что Фрол мужчина порядочный и никогда сам не скажет этого.

Сердце падает вниз. Вот он – знак, что ничего уже не вернётся.

– Что ты от меня хочешь? – желудок заполняет холод, чувствую, как к горлу подкатывает тошнота.

– А что ты можешь мне дать? Как сделать Фрола счастливым – я сама знаю. На тебе он не женился за пять лет. А мы подали заявление в ЗАГС две недели назад. Просто не мешай нам!

Играю в безразличие, хоть у самой зубы сводит от злости.

– Два негодяя нашли друг друга!

– Что!?

Возмущённое восклицание приводит меня в бешенство. Им с Фролом больше общаться не с кем?

– Что слышала!

Шлю её лесом, желаю им счастья и сбрасываю вызов.

Меня колотит не меньше часа. Две беременные на одного самца. Не слишком ли? Всем его обещаниям и признаниям в любви верить нельзя. Так можно опустить самооценку ниже плинтуса. Понимаю, что не в силах дольше терпеть их прессинг. Ломаю старую симку, дарю смартфон первому попавшемуся на глаза ребёнку. Покупаю в ближайшем магазине новый, вместе с сим-картой от другого оператора.

Глава 3

Лика

С осознанием свободы сижу на кухне, пью чай. Смотрю, как за окном медленно гаснет вечер.

– Лик, ты точно решила? – Зина кладёт передо мной распечатанный билет.

– Да,– вздыхаю. Нелегко начинать всё с начала.

Подруга не отступает.

– Ты можешь остаться у нас.

Отрицательно качаю головой. Две ночи об этом думала.

– Нет.

– Почему?

– Потому что он найдёт.

– И что?

– И будет просить прощения!– Произношу фразу с такой ненавистью, что Зина вздрагивает.

– А ты не хочешь его простить?

– Нет.

– Даже ради ребёнка? – ярой поборнице семейной жизни непонятно моё упорство.

– Особенно ради ребёнка. – Не говорю, что у Фрола их два.

Зина замолкает. Понимаю, что она за меня волнуется, но излишняя опека начинает раздражать.

– Поедешь к маме?

– Нет.

– Куда тогда?

Медленно поднимаю глаза. Хочет обо мне позаботиться? Предоставлю такую возможность.

– Ты говорила, у Сашиной мамы в посёлке есть свободный дом?

Зина замирает.

– Ты серьёзно?

– Да. Билеты отвлекающий манёвр. Пусть ищет меня в том направлении.

Сказать, что она удивилась – ничего не сказать. Ответ вызывает у Зины оторопь. Умею я делать сюрпризы.

– Лика, там же… глушь! – Заикающаяся подруга редкое зрелище. – Ни театров, ни ресторанов, ни…

Подсказываю:

– Ни Фрола.

Она отмахивается, определяя за меня мои силы.

– Ты не выдержишь!

Уверяю с улыбкой:

– Выдержу.

Теперь я в роли пресса, а Зине приходится отбиваться.

– Ты же городская.

– Сейчас я никакая. Открытая книга. Пиши, что хочешь. Почему не поехать сельское хозяйство поднимать?

Зина хочет что-то сказать, но я опережаю, ставя пред фактом:

– Я уже всё решила. Скажи, вы меня отвезёте в посёлок или самой пилить по незнакомой дороге?

Зина со вздохом согласно кивает.

Машина мчится по трассе, оставляя позади Москву, Фрола и всю прежнюю жизнь.

Смотрю в окно. Леса, поля, редкие деревни.

– Красиво, да? – спрашивает Александр. Видно, что очень рад лишней возможности побывать на родине.

– Да.

Я не вру. Очень красиво. И тихо.

Так тихо, что впервые за эти дни чувствую, как внутри отпускает.

– Лик, – Зина оборачивается ко мне, не прекращая попыток отговорить, – ты уверена?

– Да.

– А если…

– Никаких «если»!

Прикладываю ладони к животу.

– Мы начинаем новую жизнь.

Солнце клонится к закату, окрашивая всё в золотисто-розовые тона. От этого пейзаж кажется нереальным. Словно пересекаю невидимую границу между прошлым и будущим.

– Ну что, как тебе наши края? – оборачивается, сверкая белозубой улыбкой, обалдевшая от красоты Зина.

Вижу по взгляду, она, наконец, смирилась с тем, что я начинаю новую жизнь.

Отвечаю не сразу. Осознав вдруг, что дышится глубже, словно лёгкие расправились после долгих лет московской духоты.

– Как дома.

– То-то же! – она удовлетворённо хлопнула по рулю. – Всё, как я говорила раньше. Тут тебе и воздух, и простор, не только никаких Фролов!

Имя «бывшего» звучит как щелчок по нервам, но я лишь сжимаю кулаки и делаю глубокий вдох. Больше никаких звонков, никаких угроз, никаких унижений. Я окончательно выбираюсь из паутины лжи.

– Насчёт работы не переживай. Бухгалтеры в сельской управе всегда нужны. У тебя же, как у меня, экономическое образование?

Киваю.

– Да, но не бухгалтерский учёт.

– Всё равно, отлично! Деревня прирастает московскими специалистами, – Зина весело подмигнула. – А пока можешь с нами в теплицах ковыряться, если захочешь.

Я улыбаюсь. И эта женщина уговаривала меня отказаться от глупой затеи два дня подряд? Мысль, что буду работать на земле, кажется невероятной. Все эти годы в Москве я только и делала, что сидела в душном офисе. Анализировала чужие сделки и мечтала о чём-то большем. А теперь… Еду в неизвестность к чёрту на кулички. Становится страшно, но не за себя.

– А если… – осторожно кладу руку на живот, – вдруг я не справлюсь?

– Справлялись же люди веками, – хрипловато вставляет Саша, сменивший за баранкой жену. – Забудь все страшилки Зины. Не в тайгу едешь. В посёлке есть магазин, медпункт, дороги нормальные. Да и мать моя тебе поможет, если что.

Спокойный, немного грубоватый голос успокаивает. Александр человек дела – не болтун, не мечтатель. Если он говорит, что всё будет нормально, значит, так и будет.

Машина свернула на грунтовку. Прижимаюсь к стеклу сильнее. Впереди показалась речка, извивающаяся между зелёных берегов, за ней – тёмная полоса леса. Где-то там, за поворотом, должно было быть озеро, о котором говорила Зина.

– Красиво, да? – она сама в полном восторге.

Шепчу:

– Очень…

Сердце сжимается от странного, почти забытого чувства. Тоски. Но не по Москве, нет. А почему-то такому, чего у меня никогда не было. По простору. По тишине. По небу, которое здесь кажется бесконечным.

Закрываю глаза.

«Я больше не вернусь».

И впервые за несколько дней чувствую, это – не страх, а облегчение.

Улыбаюсь широко и открыто, приветствуя новый виток жизни.

Глава 4

Фрол

Через семь лет.

Мы с друзьями едем по разбитой грунтовке, пятый час колесим по этим чёртовым посёлкам. Воняет навозом. Пыль лезет в окна, хотя все стекла закрыты. Я уже жалею, что согласился на эту поездку.

– Последний вариант, – сообщает Сергей, тыча пальцем в навигатор. – Если тут не подойдёт, будем брать площадку под Калугой.

Я молчу. Меня тошнит от бесконечных полей, покосившихся заборов, коровьих морд у обочины.

И вдруг вижу его.

Маленький, лет шести, в красных кедах и рваных шортах. Бежит по дороге, задрав голову, будто за кем-то гонится.

– Чёрт, – говорю я, – кто такого мелкого одного отпустил?

Кирилл хмыкает:

– Это тебе не Москва. Тут детей не воруют.

Мы притормаживаем рядом. Мальчишка останавливается, смотрит на нас без страха.

– Пацан, ты куда? – кричу я в окно.

– Папу встречаю! – кричит он в ответ.

Я смотрю на часы.

– Уже поздно, в это время папы не ездят. Давай мы тебя домой закинем, а ты нам покажешь, где у вас тут администрация.

Он кивает, я открываю дверь. Смело залезает ко мне на колени. Остро запахло травой и детским потом. Чумазое лицо толком не разглядеть. Смотрю в хитрые серые глаза.

– Где ты так перемазался? – подмигиваю, чтоб не обидеть. – Не со свинкой случайно целовался?

Пацан поворачивает голову и пристально разглядывает моё лицо.

– А ты не мой папа? – вдруг спрашивает он, упираясь грязными ладошками мне в грудь.

Сергей насмешливо фыркает с переднего сиденья.

– Нет, – отвечаю и чувствую, как накрывает тоска, – у меня нет такого хорошего мальчика.

Чумазая мордочка расплывается в улыбке.

– Тогда познакомлю тебя с моей мамой! – радостно заявляет он. – Она красивая!

Все в машине хохочут.

– Ну что, Фрол?! – орёт Кирилл. – А ты не хотел сюда ехать! Мы тебе тут уже семью нашли!

– Хватит тебе баб перебирать, – Влад изображает руками большую женскую грудь. – Травишь женатиков своими длинноножками.

– Не только завод построишь, но и наследника найдёшь.

Я молчу. Не понимают они своего семейного счастья. Многое бы отдал, чтоб носить кольцо на безымянном пальце правой руки. Поменял бы любую из очередных кукол на ту, единственную.

Везём малыша по пыльной дороге, он тычет пальцем – «тут поверните». Светлые волосы пахнут дешёвым шампунем, коленки в царапинах.

Мы останавливаемся у деревянного забора. За ним мужик в грязной футболке копает грядки.

– Это мой дядя Саша! – ворчливо сообщает мальчишка и выскакивает из машины.– Сейчас ругать меня будет. А вам туда! – машет рукой на большой дом из бежевого кирпича с флагом России над крыльцом.

– Только не говорите маме, что видели меня у дороги. Ругаться будет.

Мы переглядываемся.

– Не скажу! – обещаю, не понимая, где могу встретиться с его матерью.

Едем в указанном направлении. Он продолжает стоять на дороге, провожая нас взглядом.

– Богатая фантазия у пацана, – бормочет Сергей. – Отец дома, а он его на дороге ищет.

Нас облепляет стайка таких же, как мальчик, чумазых пацанов.

Я остаюсь в машине – караулю, чтобы сорванцы не открутили какие-нибудь детали с джипа. Оборачиваюсь назад, в желании ещё раз взглянуть на забавного пассажира. Смотрю, как мальчишка бежит к дому, как хлопает калитка.

И думаю.

Если бы Лика тогда не ушла…

Если бы я не…

Может, у меня тоже был бы сейчас такой сын?

Не чужой, что сидел на коленях всего пять минут. А свой. Которого я учил бы кататься на велосипеде. Покупал бы ему дурацкие красные кеды.

Большой, не заживающий шрам на моём сердце. Я так и не нашёл её. Искал на Урале, где она родилась. Рассылал запросы. Платил детективам. Результат нулевой!

Оглянулся вокруг. Шальная мысль вдруг приходит в голову. Почему ищу её в городах? Успешный, востребованный финансист – да! А, если она решила не только сбежать от меня, но и кардинально изменить свою жизнь?

Думал, что уехала из страны, а она может жить здесь. В этой дыре. С каким-нибудь дядей Сашей у грядок.

Друзья возвращаются, хлопают дверьми.

– Место отличное, – говорит Кирилл. – Будем брать?

– Тут всё, что нужно. Вокруг несколько сёл с фермерскими хозяйствами, овощи выращивают в большом количестве, дороги нормальные, логистика выгодная.

Вадим, как всегда, возражает. Гипнотизирует меня взглядом, ожидая поддержки.

– Но это же глухомань…

Я смотрю на закрытую калитку, за которой скрылся мальчишка. И отвечаю неожиданно для себя:

– Будем! Отличный начальный этап для будущего агрохолдинга.

– Да, неужели?! – Серёга с довольным лицом откидывается на сиденье. – Всего-то месяц блуждали по деревням… – Он хохотнул: – Даже не верится! Нужно купить тому пацану хороший подарок. Он, похоже, приносит удачу!

Киваю. Придумал, чем отблагодарить.

– Привезу ему велосипед. Пусть отец поучит кататься, если малой ещё не умеет.

Кирилл предлагает:

– Проедем, посмотрим участок на месте?

– Конечно! Я там не на карту, а на муниципальную главу смотрел. Красивая баба.

Вадим протягивает с сожалением в голосе:

– Повезло кому-то в таком захолустье такую тёлку иметь.

Вскидываю бровь.

– Что, настолько классная?

– Чур, моя! – Серёга ржёт мне в лицо. – Тебе пацан, свою маму подгонит!

Приезжаем на место. Участок на самом деле именно то, что надо. Теперь и Кирилл соглашается:

– Уговорили!

Как будто без его слова ничего не решится.

– Тогда заедем в администрацию. Я заскочу, скажу, что точно берём, а то там кто-то сильно хочет сделать полигон под свалку. Глава говорит, что воюет с районной администрацией. Мол, чего зря участок пустует.

– Они что? Охренели? Рядом река, озеро. Отравят всё живое не только здесь, но и вниз по течению.

Глаза Серёги блестят.

– Вот и она так говорит.

Подначиваю:

– Я с тобой пойду!

– Как-нибудь сам справлюсь!

Я ещё раз окидываю взглядом лес вдалеке, озеро с островком камышей и извилистую реку. Как можно губить такую красоту? Говорю твёрдо:

– Завтра же приедут геодезисты. Кирилл, подсуетись через своего знакомого, чтобы нас поддержал. Я со своими переговорю. Через месяц начнётся стройка… – Улыбаюсь, интересуясь намного больше, чем красивой бабой, другом. – А я может ещё увижу этого пацана. Спрошу, как его зовут.

Дружный хохот взрывает салон:

– И его маму!

Пожимаю плечами. Хотя, зачем? Он чужой.

А мой… Стоит вспомнить о Лике, как накрывает тоска. Кто знал, что я, оказывается, однолюб. Не ценил то, что имел. И с тех пор в поисках хоть немного похожих на наши отношения.

Если бы узнал тогда, что Лика беременна и родила мне сына?

Я бы…Я бы…

Что я бы сделал?

Признал бы? Забрал бы?

Или снова променял на мимолётную страсть к другой Ирме?

Горло сжимает спазм, до слёз на глазах. С трудом откашливаюсь, а в голове мысль, что мешает спать по ночам уже семь лет: «Никогда себе этого не прощу».

Глава 5

Фрол

– Высади меня здесь, – прошу друга. – Хочу немного пройтись, размять ноги и вызову такси.

Я выхожу из джипа Серёги, и сразу накатывает усталость. Пять дней в командировке, а ощущение, будто месяц не был дома. Иду вдоль дороги почти полчаса. Вызываю такси в кафе, после чашки ароматного кофе.

Москва давит. Воздух густой от выхлопов, сигналы машин режут слух. Таксист не переставая болтает по телефону. Я смотрю в окно на мелькающие огни огромного мегаполиса.

Дом, милый дом… Ключ поворачивается в замке.

– Фролушка!

Яна стоит в дверном проёме, улыбается в тридцать два белоснежных зуба.

Полупрозрачный синий халат, под ним – ничего. Светлые волосы на голове уложены идеальными локонами, губы ярко-красные.

– Соскучилась, – шепчет она, прижимаясь всем телом.

Я обнимаю её автоматически. Она пахнет дорогими духами, но их запах режет ноздри.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.