Дарья Середкина
Запретная нить сердец

Глава 1. Секрет

Сердце Агаты бешено колотилось, когда она стремительно мчалась по знакомому лабиринту сумрачных коридоров Ада, волоча за собой тяжелый мешок, словно груз всех грехов мира. Подошвы ног оставляли грязевые следы, её растрепавшиеся локоны беспорядочно спадали на плечи. Тяжело дыша, девушка металась среди темных стен, охваченная страхом случайно столкнуться лицом к лицу с кем-нибудь из строгих родителей или их бдительных слуг. Наконец впереди показался заветный ориентир – величественная черная дубовая дверь кабинета, ведущая прямо к брату. Словно магнит притягивала взгляд странная красочная табличка, выделявшаяся своей необычной надписью золотистыми буквами на алом фоне: «Кабинет старшего помощника Повелителя Ада, Самаэль».

Медленно и осторожно, почти беззвучно, Агата приоткрыла тяжелую дверь, создавая узкую полоску света, сквозь которую проникал тусклый отблеск свечей. Взгляд девушки задержался на неподвижной фигуре, сидящей за огромным письменным столом, погруженным в сосредоточенное изучение древних свитков и таинственных записей. Перед ней предстал Самаэль – старший помощник самого Повелителя Ада, воплощение силы и спокойствия одновременно. Его черные шелковые волосы элегантно были уложены в аккуратный хвост, подчеркивая суровую красоту лица и аристократический профиль. Свечи мерцали вокруг, наполняя комнату мягким, мистическим светом, создающим причудливые тени на стенах, будто шепча древние тайны ушедших эпох. Атмосфера кабинета дышала древностью и властью, пропитанная магическими ароматами благовоний и едва уловимым запахом старинных книг. Каждый предмет здесь говорил о силе, мудрости и могуществе своего хозяина, придавая комнате особое очарование и загадочность.

– Ты долго собираешься стоять там, как пугливый чертенок? – неожиданно произнес демонический голос, звучавший спокойно и уверенно, хотя обладатель голоса даже не поднимал глаз от изучаемого документа. Рука плавно потянулась вперед, открывая дверь шире. Девушка нервно провела ладошкой по мокрому от волнения носу, пытаясь скрыть растерянность.

– Обещаешь никому не рассказывать? Тогда войду… – тихо промолвила она, глядя на брата снизу вверх с детской доверчивостью и надеждой. Самаэль наконец отвлекся от письма и мягко взглянул на младшую сестру. Лицо его сохраняло привычную невозмутимость, однако уголки губ тронула легкая усмешка.

– Заходи, – ответил он, откладывая драгоценное перо. – Знаешь ведь прекрасно, что если бы я сообщал отцу и матери обо всех твоих проделках, ты давно варилась бы в адском котле, да и мне приходилось бы постоянно выслушивать твои оправдания…

Голос парня прозвучал тепло и доброжелательно, отчего напряжение в воздухе постепенно рассеялось, уступив место чувству защищенности и понимания.

Широко расплывшись в счастливой улыбке, Агата решительно вошла внутрь, бережно притворяя дверь позади себя. Ступая мягкими шагами по каменному полу, девушка приблизилась к столу, предназначенному для встреч с подчиненными, и изящно опустила мешок на соседний стул, освободившись от груза.

– Вот увидишь, тут столько интересного! Просто глянь сюда, – восторженно начала она, доставая одну книгу за другой из объемистого мешка. Глаза девочки светились неподдельным восторгом, когда она демонстрировала сокровища.

– Посмотри-ка, какой великолепный переплет! Люди действительно заботятся о своих книгах, украшают их, придают особую ценность каждой странице. Почему у нас всё ограничивается старыми свитками пергамента? Почему мы не умеем создавать такие красивые издания?

Иссиня-чёрные брови Самаэля приподнялись в легком удивлении, пока он внимательно следил за возбуждением сестры, терпеливо принимая поток вопросов и восторгов.

– Люди придумывают специальные профессии: одни сочиняют истории, другие отвечают за печать книг, третьи занимаются хранением произведений искусства в огромных зданиях, называемых библиотеками, и есть особые стражники, которые защищают доступ к знаниям!

По виду Агаты было ясно, насколько глубоко впечатлило ее сегодняшнее приключение. Казалось, что каждая новая деталь земной культуры поражала ее воображение, вызывая искреннюю радость и желание поделиться своими открытиями. Именно поэтому она регулярно отправлялась тайком на Землю, исследуя мир смертных, узнавая их обычаи и принося домой разнообразные предметы быта и культурные артефакты. Комната Агаты превратилась в настоящий склад человеческих вещей, и каждое новое приобретение первым делом попадало к самому понимающему человеку – старшему брату. Лишь убедившись в его одобрении, девушка помещала находки в свою коллекцию. Пока Самаэль молчаливо смотрел на нее, едва заметно улыбаясь, девушка продолжала нетерпеливо выкладывать содержимое мешка на стол.

– Ну, что думаешь? – взволнованно спросила она, стремясь услышать мнение близкого ей существа.

– Собираешься прочитать все это самостоятельно? – откликнулся брат серьезным голосом, рассматривая принесённые книги.

– Разумеется! – твердо ответила Агата, сияя от гордости. – Создам собственную библиотеку и буду наслаждаться чтением, точно так же, как делают люди. Возвращая книги в мешок, она обернулась к брату с легкой тревогой:

– Только пообещай, пожалуйста, что не выдашь меня родителям. Ведь ты сам знаешь, как трудно сохранять мою секретность вечно.

Но Самаэль вновь погрузился в чтение документов, оставляя своё обещание неназванным, но понятным взглядом и жестом руки.

Улыбка мгновенно погасла на лице Агаты, сменившись тревожным выражением. Её рука непроизвольно скользнула к рукам, невольно касаясь тонких бледных рубцов, оставшихся после предыдущих наказаний. Воспоминания о прошлых страданиях болезненно отозвались внутри неё, заставляя девушку сжаться от беспокойства. Жизнь в Аду подчинялась жестоким правилам, диктовавшим полное подчинение повелениям отца и недопустимость какого-либо интереса к миру смертных. Вся деятельность ограничивалась одним – пытками и потреблением душ грешников. Любые попытки подражания людским обычаям карались беспощадно, и Агата хорошо осознавала, какими тяжкими последствиями грозят подобные проступки. Однако искушение познать человечество оказалось сильнее любых угроз. Каждое утро она начинала одинаково: завтракая в семейном кругу, послушно выполняя школьные обязанности, но затем неизменно устремляясь в земные пределы, туда, где обитали ее любимые друзья. Сегодня, заполнив мешок книгами, украденными из библиотеки, Агата вновь вернулась в Ад, решив пополнить запасы своей уникальной коллекции.

– Должна идти, надо срочно спрятать добычу, – сказала она, бросив прощальный взгляд на брата, стараясь сохранить спокойствие.

Перепрыгивая через ступени, девушка поспешила к своему убежищу. Войдя в помещение, заполненное хаосом предметов, собранных ею за долгие годы путешествий, она оказалась окруженной огромными полками, наполненными различными объектами, принесенными с Земли. Здесь располагались гигантские книжные шкафы высотой в три метра, вместившие тысячи диковинок, найденных ею на поверхности. Прямо посреди комнаты возвышалась огромная роскошная кровать красного цвета, покрытая пышным шёлковым покрывалом и увенчанная балдахином, символизирующим богатство и комфорт, столь редкие в подземном мире. Возле противоположной стены размещался огромный рабочий стол, занятый множеством рисунков и чертежей, отражающих бесконечное стремление Агаты творчески выразить свои впечатления от внешнего мира. Подойдя к одному из свободных шкафов, девушка осторожно разложила похищенные книги, стараясь повторить тот порядок, в каком они хранились в оригинальной библиотеке. Сердце радостно билось, предвкушая удовольствие чтения и познания новых миров, скрытых в этих страницах. Поглощённая радостью от нового приобретения, Агата не обратила внимания на тихий скрип открывающейся двери. Когда знакомый низкий голос прорезал тишину, девушка резко развернулась, инстинктивно заслоняя полки телом.

– Где ты пропадала? – прозвучал требовательный вопрос.

Огромный силуэт медленно материализовался перед ней, принадлежащий Малеху – высокому, стройному и внушающему уважение демону, занимавшему пост личного помощника семейства. Привычная официальная подвеска ярко блестела на груди, подчёркивая важность и статус обладателя. Агата судорожно сглотнула, лихорадочно пытаясь придумать достойное объяснение:– Я… я… была на занятиях, на Земле. Выполняла задания дополнительно.

Малех пристально всматривался в лицо девочки, ничуть не смягчённый словами юной ученицы. Голос звучал сухо и официально:

– Вам не назначали никаких заданий после окончания уроков. Я лично проверяю ваше расписание ежедневно, моя госпожа. Вы напрасно пытаетесь обманывать меня.

Голова девочки безвольно повисла, глаза застылали от внутреннего ужаса, поскольку ложь выходила неуклюжей и очевидной:

– Да-да, правда… я хотела пройти дополнительные упражнения, сама.

Помощник тяжело вздохнул, осознавая бессмысленность дальнейших допросов:

– Вас ожидают ваши родители, готовится семейный ужин. Просьба немедленно привести себя в надлежащий вид и присоединиться к ним.

Поклонившись, Малех удалился, оставив девочку одну. Спустя некоторое время Агата закончила приводить себя в порядок, тщательно вымыв тело и облачившись в нарядное платье из тонкого льна, искусно сплетённое умелыми руками придворных мастериц. Волосы девы были аккуратно заплетены в изысканную косу, щедро украшенную маленькими золотыми колокольчиками, звон которых нежно перекликался с шумом окружающих звуков.

В просторном банкетном зале, куда вскоре вошла Агата, царила суета подготовки. Миниатюрные чёртики-помощники хлопотливо расставляли блюда, низко склоняясь перед своим властителем, восседающим во главе длинного, накрытого богатой скатертью стола. Рядом с ним разместились мать и старший сын, чьё присутствие создавало атмосферу формальности и напряжения. Тихонько подобравшись к отведённому месту рядом с матерью, девочка старалась держаться смиренно и почтительно, чувствуя на себе внимательные взгляды старших членов семьи. Однако внутренняя буря чувств и эмоций не позволяла расслабиться ни на миг, усиливая ощущение тревоги и уязвимости, скрываемое за маской учтивости и воспитанности.

Толстые стены большого зала казались глухими свидетелями нарастающего напряжения, окутывая пространство тяжёлым покровом ожидания. Долгое время никто не произносил ни звука, нарушаемое лишь приглушённым звоном посуды и негромким дыханием присутствующих. Наконец отец нарушил гробовую тишину, обрушив свой гнев на маленькую виновницу торжества:

– Опять начинается одно и то же! Почему ты считаешь возможным посещать Землю без моего согласия?!

Его горящие красные глаза устремились прямо на хрупкое создание, вынуждая дочь бессильно отступить назад. Дрожащими пальцами Агата схватилась за край платья, борясь с паникой, охватившей её разум. Взгляд маленькой преступницы переметнулся на фигуру Малеха, замершего позади родительского трона. Хотя выражение лица помощника выглядело абсолютно нейтральным, Агата отчётливо ощущала, что именно он выступил инициатором её разоблачения. Брат, напряжённо ерзающий на своём кресле, готовый поддержать сестру морально, но осознавая бесполезность вмешательства против отцовских решений. Отец продолжил жёстко упрекать дочь, произнося фразу за фразой, словно приговор суда:

– Разве я недостаточно чётко выразил запрет на путешествия без моего одобрения? Тем более теперь, когда Малех сообщил, что ты опять возвратилась с очередным трофеем из человеческого мира? Возможно, мне придётся лично посетить твою комнату и выбросить все твои игрушки, доказывающие нарушение моих законов?

Резонанс тяжёлого выдоха потряс воздух, свидетельствуя о полном разочаровании родителя:

– Ведь твоя позиция ясна: ты – наследница власти Ада, дочь Великого Повелителя. Представление себя человеком недопустимо. Хочешь доказать, что заслуживаешь особого отношения? Или тебе нужны новые уроки дисциплины?

Голос главы семьи зазвенел металлическим оттенком холодной ненависти, оглашая намерения поступить крайне серьёзно.

Скованная отчаянием и страхом, Агата могла лишь повторять слова раскаяния, которыми пыталась защитить себя от ещё большего гнева родителя:

– Прости, папа…

Эти два простых слова стали единственным спасательным кругом, удерживающим её на плаву в море несправедливости и осуждения. Несмотря на чувство вины, вызванное сознанием собственных нарушений, девушка прекрасно понимала, что любые оправдания будут восприняты отцом как пустые отговорки. Повелитель Ада завершил речь коротко и лаконично, возвращаясь к трапезе:

– Сегодня вечером не будет никакого наказания. День оказался слишком удачным, чтобы тратить его на твоё воспитание.

При этих словах атмосфера ненадолго разрядилась, хотя напряжение не покинуло сердца собравшихся. Мать, традиционно молчаливая наблюдательница семейных разборок, осталась сидеть безмолвно, предпочитая дистанцироваться от происходящего конфликта. Подобное поведение стало настолько привычным, что Агата перестала ожидать поддержки и утешения от женщины, родившей её. Семейный ужин прошёл в абсолютной тишине, прерываемой лишь звуками столовых приборов и редкими глотками вина. Ни одна фраза не прозвучала, подчёркивая глубокую эмоциональную изоляцию каждого члена семьи друг от друга.

Вернувшись в спальню, Агата сняла праздничное платье и натянула уютную ночную рубашку, укрываясь тёплым одеялом. Новый приступ грусти захлестнул её душу, лишив желания брать в руки недавно приобретённые книги. Вместо радости открытия и вдохновения она испытывала боль одиночества и отсутствие надежды на понимание со стороны близких. Мысленно обращаясь к мечтам о другом мире, где жизнь текла иначе, девушка мысленно переносилась на поверхность земли, воображая общество, свободное от вечных конфликтов и постоянного давления семейного долга. Окутавшись сладостными воспоминаниями о моментах счастья, пережитых среди людей, Агата закрыла глаза, надеясь обрести покой и гармонию в своих сновидениях.

Тишина ночи была внезапно нарушена неясным звуком, эхом отразившимся от стен комнаты. Юная Агата подняла голову, прислушиваясь к необычным вибрациям, ощутимо проникающим в сознание. Сначала она подумала, что звуки рождаются в её голове, играя с воспалённой фантазией, но внезапный повтор подтвердил реальность явления. Осторожно вытянув ноги из-под тёплого одеяла, девушка встала с постели, ступая босиком по прохладному полу. Источник шума находился поблизости, привлекая внимание своей непредсказуемостью. Постепенно приближаясь к источнику странного звука, Агата остановилась возле своего холщёвого мешка, лежащего неподалёку. Выражение лица приобрело оттенок осторожности и подозрительности, когда девочка протянула руку к завязанным краям сумки. Медленно развязав узел, она приоткрыла отверстие, и тотчас нечто крошечное выскользнуло наружу, мелькнув короткой вспышкой и исчезнув под кроватью. От неожиданности Агата вскрикнула, попятившись назад и прижавшись спиной к шкафу. Страх вспыхнул ярким пламенем, охватывая грудь ледяной рукой. Сердце отчаянно забилось, пульсируя в горле и кончиках пальцев. Девушка крепко зажмурилась, приготовившись встретить любую опасность, угрожающую ей в собственном доме.

Набравшись храбрости, Агата медленно двинулась к краю кровати, наклоняясь ближе к полу, напрягая зрение, чтобы различить очертания прячущегося существа. Из мрака под мебелью смутно проступили контуры маленького пушистого тела, чьи круглые глаза отражали слабый лунный свет, просачивающийся сквозь окно. Нервно сглотнув, девочка попыталась успокоить себя внутренними убеждениями, вспоминая случаи контакта с животными на Земле. Наклонившись ниже, она заговорила мягче и теплее, используя опыт общения с лесными зверюшками:

– Эй, дружочек, не бойся меня. Я никого не обижаю. Мы оба напуганы, но я готова первой проявить доверие.

Растянув губы в ободряющей улыбке, Агата осторожно вытянула руку вперёд, предлагая маленькому существу почувствовать запах хозяйки. Почувствовав лёгкое движение воздуха, крысенок неуверенно сделал первый шаг навстречу девушке. Это оказалась очаровательная миниатюрная крыса породы дамбо, отличающаяся крупными выразительными ушами и мягкой серебристой шерстью. Осторожно принюхавшись к пальцам Агаты, она слегка попискивала, выражая смешанное чувство недоверия и интереса. Почувствовав дружественное отношение животного, девушка осторожно погладила животное по спинке, радуясь новому знакомству.

Поддерживая крошечное существо на ладони, Агата ласково обратилась к питомцу, нежно называя своё собственное имя:

– Меня зовут Агата, приятель. Добро пожаловать в мой дом.

Она нежно погладила крысу по гладкой шерсти, размышляя о трудностях владения домашним животным в мире, где подобное строго воспрещается:

– Видишь ли, у нас в Аду животные вообще отсутствуют. Людям разрешено содержать домашних любимцев, но мы, демоны, обязаны соблюдать законы нашего повелителя. Отец наверняка вышвырнет тебя вон, если обнаружит твоё существование. Нам предстоит хранить нашу дружбу в глубокой тайне.

Несмотря на риск, Агата искренне радовалась появлению живого существа в своей жизни. Мечта завести питомца давно жила в её душе, вдохновляемая рассказами друзей-землян о радости совместного проживания с четвероногими спутниками. Теперь перед девушкой стояла задача подобрать подходящее имя для нежданного гостя. Погружённая в глубокие размышления, она задумчиво почесывала спину крыски, наслаждаясь взаимным теплом и доверием.

– Как же назвать тебя, маленький товарищ? – пробормотала она, теребя собственные локоны, припоминая знакомых существ из книг и рассказов. Зверёк устроился удобно на тёплой ладони, блаженно мурлыча и выпрашивая новые знаки внимания.

Радостно улыбаясь, Агата весело объявила:

– Ты всё время пищишь, отвечая мне. Отличная идея пришла в голову! Будешь называться Пикси!

Реакция питомца превзошла все ожидания: малыш заинтересованно повернул головку, издав короткий и весёлый писк, демонстрируя полное согласие с предложенным именем. Этот простой обмен подарил Агате огромное счастье, укрепив связь между ними двумя. Девушка осторожно встала, перенося крыску на кровать, укладываясь бок о бок с новым другом. Обнимая мягкое тельце, она сообщила тихим голосом:

– Утром первым делом займусь твоей кормёжкой. Сейчас же давай отдохнём и восстановим силы.

Сонливость окончательно овладела Агатой, и она закрыла глаза, позволяя телу расслабиться и окунуться в глубокий восстанавливающий сон. Пикси, довольная вниманием и любовью, устроилась на груди хозяйки, ритмично сопя и прижимаясь к теплому сердцу, согреваемому чувством любви и заботы.

Впервые за долгое время Агата испытала настоящее душевное тепло, которого так остро не хватало ей в отношениях с родителями и братом. Их любовь проявлялась редко и скорее формально, подавленная правилами и обязанностями, предписанными жизнью в Аду. Тёплая тьма объяла Агату и её новую подругу, окутывая обоих лёгкой дымкой сна и грёз. Сумрак наполнил комнату, придавая пространству загадочный, фантастический облик, где фантазии сливались с действительностью, превращая обычную обстановку в живописный пейзаж мечты. Под мерный ритм дыхания хозяйки и приятный тёплый контакт с её кожей, Пикси забылась глубоким сном, уютно свернувшись клубочком и расслабившись. Каждая клеточка тела малышки излучала благодарность и привязанность, передаваемые энергией доброты и доверия.Для Агаты эта ночь означала начало новой эры – эпохи, наполненной счастьем и возможностью испытать истинную свободу души. Вместе с Пикси она путешествовала по неизведанным мирам своих мыслей, освобождаясь от ограничений реальности и раскрывая глубины собственного сознания.

Время текло незаметно, создавая иллюзию бесконечности, сохраняя мгновение покоя и умиротворённости, ставшее символом долгожданного избавления от одиночества и чувства ненужности.