Ника Крылатая
Будь моей. Навсегда

Пролог

– Ник, зачем мы здесь? – я оглядываю зал дорогущего ресторана, куда вхожу под руку со своим женихом.

– Сюрприз, детка, – улыбается он, демонстрируя идеальные белоснежные зубы. – Этот день ты запомнишь.

Я напрягаюсь. Сюрпризы не люблю. Но разве что-то плохое может случиться в таком месте? Ник ведет меня вглубь зала к столику, за которым сидят его родители. Еще два столика заняты только его друзьями.

– А вот и мы, – объявляет радостно. Здороваюсь, старательно держу улыбку. Родители Ника не очень меня жалуют, но хотят, чтобы их сын был счастлив, поэтому нашим отношениям не препятствуют.

– Дорогой мой, – его мать дожидается, когда мы сядем, – по какому поводу мы тут собрались?

– По очень важному, – Ник поднимает руку и подзывает официанта. Шепчет ему что-то, тот кивает и уходит. А буквально пару минут спустя приносят огромный букет белоснежных роз и шампанское.

Ник встает со стула и театрально опускается на одно колено, достает из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку с логотипом. Сглатываю. Я уже понимаю, что он хочет сделать.

– Дорогие родители, я пригласил вас сюда не просто так. Есть повод, – поворачивается ко мне и говорит: – Дарина, любимая моя, мы уже два года вместе и я понял, что хочу провести с тобой всю жизнь…

А у меня от этих слов брови выгибаются от удивления. Смотрю на своего парня во все глаза, на щеках вспыхивает румянец. Этого не может быть!

– …и предлагаю тебе стать моей женой, – заканчивает он, и открывает коробочку. – Ты же скажешь мне «да»? – вопрос звучит с нажимом.

Я должна радоваться. Должна же? Но отчего-то чувствую смятение. Оглядываюсь по сторонам и встречаюсь взглядом с ухоженной брюнеткой. У этой красавицы имя под стать – Аэлита. Зачем она здесь? Мы друг друга терпеть не можем! Она постоянно шпыняет меня с милой улыбочкой. Настоящая кобра – красивая и смертоносная. Все были уверены, что Ник будет с ней, но он выбрал меня. Лита не смущается, смотрит с вызовом, будто даже победно. Радуется, что Ник делает предложение сопернице? Что-то в сердце отдает тревогой.

Перевожу взгляд на Ника. Он все еще улыбается, терпеливо ждет моего ответа. Но по глазам вижу – недоволен заминкой. Натягиваю робкую улыбку и киваю. Голос вдруг почему-то пропал. Тишина взрывается аплодисментами, когда Ник надевает мне на палец шикарное кольцо с огромным бриллиантом. А мне кажется, будто булыжник к руке привязали.

Поднимается сам и поднимает меня, берет из рук официанта букет и дарит мне. Тяжелый какой. Обхватывает за талию и накрывает мои губы своими. Наш поцелуй фотографируют. Что приводит меня буквально в панику. Сейчас полетят по всем соцсетям фото, как Никита Любавин сделал предложение безродной замарашке Дарине.

Нас начинают поздравлять. А я с трудом сдерживаю слезы. Пусть думают, что это от счастья. Ник ведь знал, что я не хочу такого внимания, но опять сделал все по-своему. Выдерживаю еще минут десять.

– Извините, – произношу дрожащим голосом, когда нервы сдают. – Мне нужно отойти.

Хватаю маленький клатч и буквально сбегаю в туалет. Тут тихо и прохладно. Кидаю сумочку на мраморную столешницу и опираюсь о нее ладонями. Дышу, стараясь успокоиться. Телефон жужжит, приходят какие-то фото. Думаю, что это фотки помолвки, и открываю.

– Боже, – зажимаю рот ладонью. Слезы брызгают из глаз.

На фото Ник и… Лита. Фотки свежие. Так он был одет вчера. Меня начинает потряхивать от откровенных кадров. На них мой жених во всех позах имеет Литу. Оба довольные. Фото все приходят и приходят. Потом запускается видео. Недвусмысленные стоны оглашают туалет. Роняю телефон.

– А, – всхлипываю. Этот взгляд! Вот почему она только что смотрела с триумфом. Вырываются рыдания. От боли сгибаюсь пополам. Хочется лечь на пол и сжаться в комочек. Сердце болит.

Дверь отворяется и сквозь шум в ушах и звуки секса слышу чеканный перестук каблучков.

– Что, Дариночка, как видео? А фотки? Шикарные, да? – Лита подходит ближе, упирается бедром в мрамор. На ней черное платье с принтом под змеиную кожу. Очень подходящий ей наряд! – Вижу, ты под впечатлением, – улыбается ядовитая гадина.

– Зачем? – выдыхаю рыданием. – Зачем?

– Просто так, – невозмутимо пожимает точеным плечиком. – Ник мой. Всегда будет моим. А ты так, временный эпизод. Ник весьма горяч, и жаловался мне, что ты ледышка. Замухрышка, которая должна быть ему благодарна, – подается вперед и хватает меня пальцами за скулы, – что вытащил тебя на вершину жизни. Вывел в люди. Да и черт бы с его свадьбой, мне он как муж не нужен. Но ты мне не нравишься. Личная неприязнь, – бросает мне в лицо ядовитые слова. – Ты вся такая чистенькая и невинная. Что, простишь его? Ляжешь под Ника, зная, что, возможно, час назад я объезжала его?

Резко разжимает пальцы и толкает меня. Не удерживаюсь на каблуках, шагаю назад и упираюсь спиной в стену. Я в почти белом платье с легким серебристым оттенком, Лита, как и полагается, в черном. Самоуверенная. Держится нагло. Улыбается, уверенная в своей полной победе.

Да, ей удалось испортить все. Я унижена и оскорблена.

– Все знали, – продолжает Лита.

– Ник тебя не простит, – шепчу. Слезы застилают глаза.

– Перебесится, – отмахивается. – Найдет другую дурочку. А теперь пошла вон отсюда! – рявкает.

И я вылетаю из туалета. Замечаю, как возле двери стоят ее подруженьки, которые никого к нам не пускали. Бегу через зал на выход.

– Дарина! – резкий злой оклик и чуть не падаю, когда Ник хватает меня за локоть и дергает на себя. – На кого ты похожа? – шипит. Глаза у него злые, там молнии вспыхивают. – Приведи себя в порядок и вернись за столик.

– Нет, – мотаю головой. – Нет. Как ты мог, Ник?

– Не дури, – рявкает. – Это не имеет значения. Ты будешь женой. Остальные – просто девками.

– Остальные? – переспрашиваю шепотом. – Остальные?! – уже кричу. Собираю остатки сил и залепляю пощечину. Дергаюсь и вырываю руку из хватки.

Выбегаю из ресторана. Ничего не вижу, все в какой-то пелене. Только вперед. Подальше!

– Идиотка! Дура! – орут как сквозь вату. Сигналы машин.

А я бегу вперед, подгоняемая холодными и злыми порывами ветрами.

Прочь… Быстрее…

Бегу, не разбирая дороги. Каблук попадает в какую-то ямку. Ломается. Лечу вперед. Выставляю руки, чтобы не удариться лицом. Ладони и колени обжигает болью. Нет сил подняться, а рыдания рвут грудь. На спину падают первые холодные капли дождя и начинаю рыдать от безысходности.

Боже, какая я жалкая!

Холод сковывает. Кажется, что так и останусь на улице. Как вдруг меня укутывает ткань, хранящая тепло. При следующем вдохе сквозь дурман проникает терпкий, чуть холодный запах с цитрусовыми нотками. А потом я взмываю вверх.

– Тише, девочка, тише. Теперь все будет хорошо, – мужской бархатный голос обволакивает.

– К-куда… в-вы меня… н-несете? – слова перемежаются всхлипами.

– В безопасность, – отвечает мужчина. И это пугает меня еще больше.

Глава 1

Вадим

Светская тусовка в гольф-клубе. Оглядываю присутствующих скучающим взглядом. В основной массе – знакомые лица. Бизнесмены, политики, их жены, любовницы и дети от тех и других.

– Скучаешь, Вадим? – рядом встает давний друг и соратник.

– А ты будто нет? – хмыкаю, не поворачивая к нему головы. – Можно подумать, ты в восторге.

– Ты просто старый брюзга, – хохочет Алекс. – Вон там, – кивает направо к столикам, – смотри. Прям стайка райских птичек.

Все-таки перевожу на него взгляд. Ухмыляюсь. Кажется, друг решил поохотиться.

– Когда очередная птичка попытается впиться в тебя когтями и задолбать клювом – не жалуйся.

– Да понял я, что ты сегодня включил зануду.

Алекс, сунув руки в карманы брюк, перекатывается с пятки на носок. Глаз не сводит с девиц. Ловит взгляд одной из них. Подмигивает. И через пару мгновений вся стайка уже косится в нашу сторону. Ужимки, надувание накачанных губок, томные взгляды. Здесь простых нет. Подцепить любого мужика – считай, джек-пот сорвать.

– Ну, удачи, – хлопаю друга по плечу и разворачиваюсь, чтобы уйти.

Делаю буквально пару шагов и застываю. Взглядом цепляю девушку. Растерянность. Вот что явно читается в позе девушки. Оглядывается по сторонам, будто ищет кого-то. Явно здесь первый раз.

Делаю еще несколько шагов. Чем-то цепляет меня незнакомка. Наверное, цветом волос. А еще какой-то растерянностью. Ранимостью даже. Это легко считывается. Как и чувствую, что это не игра. Хм, может, подойти?

Хорошенькая. Золотисто-рыжие волосы. Белоснежная кожа. Фигурка тоненькая. Но везде, где надо, вполне приятно глазу. Цвет глаз я с это расстояния не вижу. Интересно, а веснушки у нее есть? У рыжих всегда веснушки. Хочется узнать, и я уже делают шаг к прекрасному видению…

Как к ней едва ли не бегом подлетает пацан. Этого знаю. Сынок Любавина. О-очень интересно.

Девушка облегченно выдыхает и улыбается. Мажорик хватает ее под локоток и ведет к столикам. Следую за ними, не отрывая взгляда от красотки. На ней летнее зеленое платье. Довольно скромное. Туфли без каблуков. Хм, догадалась, что каблуки в траву будут проваливаться и тогда будет похожа на цаплю, пытаясь их выдернуть?

Волосы стянуты в пучок на затылке, открывая стройную тонкую шею. А походка у нее такая, что глаз не отвести. Мягко покачивает бедрами. Не пошло, но очень соблазнительно. Природная грация. Такими рождаются.

У мажорика неожиданно хороший вкус. Парочка подходит к столикам. Девушка берет стакан сока. В удивлении вскидываю бровь. Интересный выбор.

Тоже подхожу к столикам и беру воду. Мажорик замечает меня.

– Вадим Данилович, – улыбается натянуто, – добрый день.

Протягивает руку для пожатия.

– Добрый, – киваю, игнорируя его руку.

Быстро опускает ее, делает вид, что все в порядке.

У меня нет желания с ним разговаривать. У меня дела с его отцом, который тоже где-то тут. Еще бы он отказался посетить мероприятие, организованное его женой.

Смотрю только на девушку. Благо мои глаза скрыты стеклами очков.

Красивая. Даже слишком. А глаза у нее темно-голубые. Сейчас от испуга широко распахнутые. Яркие пухлые губы чуть приоткрыты. И едва заметные веснушки. Всего несколько штук на точеном носике. Усмехаюсь, вновь отпиваю воды.

Вот мажорик вскидывает руку и машет, привлекая чье-то внимание. И рядом с нами оказываются его родители.

– Вадим Данилович, – радушно улыбается Любавин-страший, – очень рад вас видеть.

Протягивает руку, которую я пожимаю.

– Я просто счастлива, что вы пришли, – улыбается Элла Любавина. – Что смогли выкроить время в своем плотном графике.

– Я также распорядился перевести крупную сумму в ваш фонд, – говорю спокойно.

А сам думаю, не треснут ли у нее щеки. Любавин затеялся податься в политику, жена фонд благотворительный завела. Очки набирают. Фонд я пробил. Там все четко. Иначе бы денег не дал.

– О, благодарю, Вадим Данилович, – практически в восторге произносит Элла. – Уверяю вас, каждый рубль пойдет по назначению, – быстро добавляет. Знает, что я могу спросить строго.

– Я в этом абсолютно уверен, – отвечаю любезностью.

– Ой, – спохватывается Элла, – позвольте представить невесту сына. Дарина.

– Д-добрый день, – здоровается девушка, чуть запнувшись. Тут же заливается краской. Опускает взгляд.

Дарина, значит. Ей подходит.

Интересно, и где таких еще встретить можно?

Жмется к мажорику, цепляется за него. Явно чувствует себя не в своей тарелке.

Хм, невеста. Надо же. И хоть зашла мне очень, я принципиально не путаюсь с занятыми. Хоть с замужними, хоть туда собирающимися.

– Прошу простить, – но тон у меня совершенно не извиняющийся. – Дела.

– Конечно-конечно, – кивает Любавин. – Очень рады. Очень-очень рады.

Ставлю стакан на стол и отхожу подальше. Ищу взглядом Алекса. Найти его не составляет труда. Путается сразу с тремя. Направляюсь к компании.

Девицы броско красивы. Ярко накрашены и одеты хоть и соответствующе, но выжали из нарядов максимум. На ногах шпильки. Смеются, стреляют глазками в Алекса.

– О, ты решил к нам присоединиться? – усмехается он, заметив меня. – Девочки, мой, можно сказать, друг. Вадим.

Три пары глаз впиваются в меня. Я даже вижу, как наметанным взглядом определяется моя стоимость. Все три рта растягиваются в улыбках. Рассмотрели. Оценили. Готовы к охоте.

Усмехаюсь. Знакомая игра. Одна вон как вцепилась в руку Алекса алыми коготками, как только кожу не вспорола еще.

– Кристи. Мила. Лика, – называет имена друг.

Кто из них кто – черт его знает. Впрочем, не интересует ни одна.

– А вы играете в гольф? – хлопает огромными ресницами блондинка. Та, что чуть темнее другой блондинки. Будет блондинка номер раз.

– Играю, – отвечаю скупо.

– И в турнире участвуете? – наигранно распахивает глаза блондинка номер два.

– Зайка, – со смешков вмешивается Алекс, – если бы мы участвовали, мы бы сейчас были на поле.

На лице зайки отображается попытка мыслительной деятельности. Кажется мне, что не очень успешная.

– Алекс, пойдем, что ли, пару тарелочек расколотим, – предлагаю другу. Надо же получить хоть какое-то удовольствие от того, что притащился сюда.

– Девушки, а не устроить ли нам свое лично соревнование?

Засиял во все зубы Алекс. Нет, он явно намерен сегодня оторваться по полной.

– Какое? – висящая на его руке девушка в таком восторге от предложения, будто ей и правда есть до этого дело.

– Кто выбьет, допустим, десять из десяти, тому приз – поцелуй! – заявляет Алекс.

Девушки визжат и хлопают в ладоши. А я смотрю на друга и хочется пальцем у виска покрутить. Это что вообще за фокусы? И зачем? Любая, а то и все три разом, готовы выполнить все его капризы.

– Идем, – со всей серьезностью кивает мне.

Ясно. Кое-кому нужно пар спустить. Молча направляюсь к стендам. В конце концов, неплохое занятие, чтобы убить время. Прохожу мимо столиков и взгляд сам собой скользит по толпе, выискивая рыжеволосую красотку. Но ее не вижу. Мгновение легкой досады и иду дальше.

Алекс оставляет девушек на зрительских местах. Проходим в арсенал.

– Что случилось? – спрашиваю, когда остаемся без лишних ушей.

– Разберусь, – резко бросает Алекс.

– Если что… – начинаю.

– Я знаю, – хлопает меня по плечу. – Давай хоть отдохнем, что ли. Раз притащились.

– Может, тогда забьемся на что серьезное? – спрашиваю. – Сдались тебе эти поцелуи, – фыркаю. – Тебе сколько лет?

– Да ничего так девочки, – бросает быстрый взгляд на девиц. – Расслабиться на вечерок сойдет. Я уже неделю как без постоянной любовницы. Терпеть не могу, когда на меня давят.

– Ты предпочитаешь давить сам, – констатирую факт. – Что на этот раз?

– Ничего нового, – зло выговаривает Алекс. – Беременность. Каждый раз одно и то же. Вылетела пробкой. Так на что забьемся?

– На что?

Вопрос действительно серьезный. Когда есть абсолютно все, то ничего уже не хочется. Машина? Квартира? Произведение искусства? Но добавить какого-то азарта надо.

И тут Алекс заявляет:

– Свадебное путешествие, – и улыбается хитро.

– В смысле? – не понимаю.

– Проигравший оплатит свадебное путешествие, – хохочет, довольный своей шуткой.

– Этот долг будет висеть вечно. Идеи у тебя гениальные сегодня.

– Так согласен? – переспрашивает.

– Согласен, – киваю.

Выходим на рубеж. По очкам идем вровень. Оба почти ничем не рискуем, потому как силы равны. На каждый удачный выстрел сзади восторженные писки.

Но я в какой-то момент поворачиваю голову и снова вижу золотую красавицу. Мажорик ведет ее по дорожке, обняв рукой за талию. Злюсь. Потому и промахиваюсь.

– Ты чего? – удивляется Алекс.

Отмахиваюсь.

– Ты победил, – хмыкаю. – Можешь идти призы забирать.

Делаю знак рукой, ко мне спешит служащий, чтобы забрать ружье. Бросаю взгляд на часы. Скоро можно валить. А пока бы перекусить не мешало. Только не в компании этих девиц.

– Тут должны быть приличные стейки, – говорю. – Только балласт сбрось, – киваю на девиц.

– Потом подберу, – соглашается Алекс. – А то весь аппетит перебьют своими диетами.

Алекс с бесшабашной улыбкой спешит получить свои призы. Перебрасывается парой слов. Девица, которая висла на нем, на секунду поджимает губы, а потом лучезарно улыбается. А Алекс возвращается ко мне и идем к столикам.

Повара расстарались во всю. Официанты снуют. Обслуживание на высшем уровне. Перекидываемся любезностями со знакомыми.

– И что, будешь поддерживать Любавина? – вдруг спрашивает Алекс.

– Нет, – отрезаю. – Мне это неинтересно. Сам знаешь, мне важно вытянуть новый проект. Мне еще твое свадебное путешествие оплачивать.

– Только ради этого стоит жениться, – поддевает меня Алекс. – Идем, – хлопает по плечу. – Завалим по сочному стейку, что ли.

Мы усаживаемся за одним из столиков. А за другим места занимают мажорик и его невеста. Мне четко виден точеный профиль Дарины. Притягательный румянец на ее щеке. Девушка обладает природной грацией. На нее приятно смотреть. Мягкая улыбка. Тонкими длинными пальцами обхватывает ножку бокала. Невероятно соблазнительно. Потому что естественно.

В какой-то момент Алекс отслеживает мой взгляд и поворачивает голову.

– Красотка, да? – прищуривается. – Где этот сопляк ее нашел? Конфетка. Я б с такой закрутил.

– Вон там три, – указываю вилкой направление, – тебе чего-нибудь открутят.

– Да ну, – кривится Алекс. – Я передумал. К черту их. А стейк просто божественен.

Кажется, друга отпустило. Дальше переключаемся на дела. Но взгляд непроизвольно соскальзывает на Дарину. Цепляет она. Сильно.

И весь остаток дня я четко нахожу ее в толпе. Будто радар какой на нее. Мажорик все время вьется рядом. Самодовольный сопляк. Не упускает момента ее потискать и обслюнявить. Хвастается ею, как трофеем. Неприятное чувство ворочается в груди. Но эмоции я давно научился гасить. Да и не пацан зеленый, чтобы так вело.

Но, вопреки здравому смыслу, я все же иду на поводу у своих желаний.

Глава 2

Дарина

– Ник, ты уверен, что это хорошая идея? – спрашиваю своего парня.

– Это отличная идея, – улыбается он.

Обнимает меня за талию, крепко прижимая к себе. Целует в шею. И у меня сразу же слабеют колени. Оплетаю руками его шею, чтобы удержаться.

– Ты же пойдешь, да, Дарин? – продолжает тоном соблазнителя. – Не хочу быть один на этом скучном мероприятии.

Смотрит мне в глаза. Разве я могу ему отказать? Нет. Хотя не люблю эти тусовки. Я не из этого мира. Простая девчонка, понравившаяся крутому парню. Думала, что просто играет. Притворяется. Что ему скучно. Но Ник смог переубедить меня.

– Почему скучном? – улыбаюсь, разглядывая любимые черты лица. – Это благотворительное мероприятие. Все сливки нашего города соберутся.

– Да плевать мне на них, – резко бросает Ник. Его ладони скользят ниже, уже сжимая бедра. – Потусим там пару часиков и свалим. Мне надо там быть. Пиар и все такое.

– Хорошо, – выдыхаю.

В голове плывет туман. Смотрю в голубые глаза Ника и вижу там вспыхивающую страсть. Наклоняется и целует меня так, что просто улетаю.

– Ты моя сладкая конфетка, – шепчет на ухо. – И я тебя съем! – рычит.

Я взвизгиваю, когда подхватывает меня на руки. Смеюсь. В сердце столько счастья, что его не омрачают мелкие неурядицы.

Ник уносит меня в спальню. Там огромная кровать, заправленная шелковыми простынями. Аккуратно опускает и нависает сверху.

– Конфетка, – смеется. – Леденец!

Накрываем мои губы жарким поцелуем, а я теряю себя в ощущениях. А спустя время мы лежим в обнимку, и его пальцы рисуют узоры на моей спине.

– Ну так что, уговорил? – спрашивает.

– Не знаю, – меня терзали сомнения. – Я совершенно не представляю, что надевать на такие мероприятия.

– У мамы спроси, – беспечно отмахивается Ник. – Она же знает.

Ага, спроси у мамы.

Едва сдерживаю тяжелый вздох. К маме Ника я обращусь только в крайнем случае. Нет, она, конечно, подскажет, но… Как уже не раз бывало – даст себя в полной мере ощутить деревенской простушкой. У нее это прекрасно получается – донести даже безобидными фразами, какая я простушка.

Я должна соответствовать статусу Любавиных. И раз уж Ник выбрал меня…

Нет, она ни разу не сказала прямо, что ее сын сделал ошибку. Но я порой ловила себя на мысли, что Элла терпит меня только потому, что это полезно для имиджа. Я даже пыталась об этом сказать Нику, но он только посмеялся. Сказал, что мне это только кажется. А его родители просто любят своего сына и желают ему счастья.

Все так, но…

Не знаю. Каждый раз, если нужно обратиться к Элле, я чувствую себя беспородной подобрашкой, отвлекающей королеву от важных дел.

Элла. И никакого отчества.

– Даринчик, – Ник целует меня в шею. – Ты же моя девушка. А мой отец стремится в политику. Ну как это будет выглядеть, если я буду прятать тебя? Ты же взрослая девочка и понимать должна такие вещи.

– Я понимаю, – отвечаю тихо.

– Ну вот и умничка.

Ник доволен. А я… Наверное, он прав.

Да, он все же прав. Я не могу игнорировать мероприятия только потому, что чувствую себя на них не в своей тарелке.

Любавины семья известная. Отец бизнесмен, мать – меценат и благотворитель, Ник тоже работает на отца и помогает матери. И как бы мне ни не нравилось чужое внимание, нужно взять себя в руки.

До благотворительной акции есть еще несколько дней. Нужно всего лишь выбрать платье. Такое, чтобы Элла не закатила глаза.

Не знаю почему, но я очень не хочу туда идти. Интуиция буквально кричит, что лучше остаться дома. Ник на все мои путаные объяснения сказал, что я маленькая трусишка.

Но в день мероприятия мне почти физически плохо. Страшно. Там будет толпа народу. Сплошные бизнесмены и их жены или пассии. Знаменитости и политики. Но Ник категорически против, чтобы я осталась дома.

– Даринчик, ты красотка, – улыбнулся Ник, когда я собралась. – Все мне будут завидовать.

– Не шути так, – произношу испуганно. – Я не хочу, чтобы на меня пялились.

– Скромняшка моя, – довольно улыбается Ник. – Все. Время. Погнали.

Мы спускаемся в подземный паркинг, где нам фарами мигает хищная тачка, похожая на стрелу. Ник любит скорость. А я побаиваюсь. Да, я трусишка. Но когда-нибудь наберусь смелости. Но только на специальной трассе.

Едем за город. И чем ближе гольф-клуб, тем сильнее в груди бьется сердце. От волнения во рту все пересохло.

На парковке уже полно самых крутых машин. Очень много телохранителей. Мамочки! Моя паника достигла пика.

– Идем, – голос Ника звучит как сквозь вату. – Дарин, не стоит так волноваться.

Ему говорить легко. Он с рождения в этой среде. А я… Еще даже года не прошло, как мы встречаемся. Мы из совершенно разных слоев общества. Так что у меня почти сказка про Золушку.

– Иду, – выдыхаю и выбираюсь из машины.

Цепляюсь за Ника и мы идем искать его родителей. Чувствую на себе взгляды. Они буквально жалят. Хочется убежать и спрятаться. Но я шагаю рядом, стараюсь держать спину прямо.

Я здесь никогда не была и совершенно не ориентируюсь, но Ник уверенно идет вперед. Наконец, мы подходим к какому-то зданию.

– Сынок, – улыбается Элла. – Как хорошо, что ты приехал. Мне очень нужна твоя помощь!

Элла начинает объяснять, что нужно сделать, а я… Я просто стою рядом.

– Хорошо, – Ник кивает. – Дарин, – поворачивается ко мне, – погуляй полчасика. Потом подходи к столикам. Встретимся там.

А я стою и хлопаю глазами. Где эти столики – понятия не имею.

– Тебе туда, – машет Элла. – Ник, давай быстрее.

Они уходят, оставляя меня одну. А я просто стою в этом закутке, выжидая время. А потом иду искать эти столики. Немного плутаю, наконец, выхожу на тропинку и вижу Ника. Волной накатывает облегчение. Машу ему.

А потом меня будто кипятком ошпаривает. Сердце гулко бухает. А волоски на теле встают дыбом.

Так и хочется передернуть плечами. А еще оглянуться. Но ко мне уже подходит Ник и ощущения проходят. Хватаюсь за него, как за соломинку. Выдыхаю.

– А я тебя возле столиков искал, – говорит, улыбаясь.

– Я как раз туда шла, – едва выговариваю от волнения.

Понять себя не могу. Отчего такая паника?

Чем дальше мы отходим от этого места, тем мне легче дышать. Даже получается улыбаться.

– Ты что-то нервная, – замечает, наконец, Ник.

– Не люблю быть в центре внимания, – выдыхаю. – Кажется, что все на меня смотрят.

– Да кто там на тебя смотрит? – спрашивает Ник с коротким смешком. – Успокойся уже.

Идем к столикам. Я быстро беру стакан сока. Удивительно, как удалось не расплескать. Делаю несколько глотков, а потом кожу будто раскаленными иглами колет. К этому же столику подходит мужчина.

Мне только от одного его вида бежать хочется. Почему – не знаю. Будто инстинкт срабатывает. Опасно – бьется в мозгу паническая мысль.

Я этого мужчину вижу в первый раз. И он пугает своей аурой. Энергетика такая, что хочется сбежать. Властный.

И в то же время я глаз от него отвести не могу. Взгляд будто приклеился к руке, держащей стакан. Немного смуглая кожа. Сильные длинные пальцы. Широкая ладонь. Ощущение, что легко раздавит стекло, если сожмет сильнее.

Запястье обхватили дорогие часы. Металл браслета матово поблескивает.

Я бы с радостью ушла, но Ник не дает мне ни шанса.

– Вадим Данилович, – улыбается радушно, – добрый день.

И протягивает руку. Мужчина рукопожатие игнорирует. Секундная неловкая пауза и Ник опускает свою руку.

– Добрый, – раздается тягуче.

А у меня мурашки по коже от такого голоса. Пробирающего насквозь.

Поднимаю взгляд и меня будто громом поражает. Мне кажется, что он меня взглядом сканирует до самых косточек. Но из-за зеркальных очков его глаз не увидеть. Вдруг становится интересно, какого они цвета. Но в зеркальных стеклах я вижу только свое отражение.

Черты лица незнакомого мужчины будто высечены из гранита. Крупный нос. Почти прямые брови. Подбородок, как говорят, волевой. Четкая линия губ.

Не красавец. Но… Такие притягивают. На каком-то первобытном, инстинктивном уровне.

Своей энергетикой. Аурой настоящего альфы. Мне почему-то легко его представить полководцем. Или даже императором, ведущим лично своих воинов. Матерый.

Опомнившись, опускаю взгляд. Сердце и так бьется с перебоями.

К счастью, нас спасают родители Ника.

– Вадим Данилович, – в голосе Любавина-старшего почтение. Можно даже сказать – пиетет, – очень рад вас видеть.

Мне кажется, что он сейчас готов расстелиться перед этим Вадимом Даниловичем. Просто пасть к его ногам. И это мне говорит о том, что этот мужчина – очень большая шишка. Потому что с равными, а тем более теми, кто ниже – разговаривают по-другому. А тут… почти пресмыкание.

На этот раз рукопожатие состоялось.

– Я просто счастлива, что вы пришли. Что смогли выкроить время в своем плотном графике.

Элла просто лучится радушием. Улыбается так, что чуть щеки не трескаются. Явно очень нужный и важный человек. А мне… страшно. Это просто необъяснимый страх. Иррациональный.

– Я также распорядился перевести крупную сумму в ваш фонд, – ровным тоном без тени эмоций выговаривает Вадим Данилович.

А меня каждое слово как током бьет. Просто разряды бегут по нервам.

И опять не могу удержаться. Украдкой разглядываю образец брутальности и властности. Он высокий. Широкие плечи обтянуты рубашкой-поло. Спокоен, как скала. Как утес.

– О, благодарю, Вадим Данилович. Уверяю вас, каждый рубль пойдет по назначению.

Тараторит Элла почти в экстазе. На лице мужчины же не отражается ни единой эмоции.

– Ой, – вдруг спохватывается Элла, – позвольте представить невесту сына. Дарина.

Вздрагиваю. Невеста? Это когда я успела? Но не решаюсь поправить Любавину. Тут бы с голосом совладать.

– Д-добрый день, – мямлю. И чувствую, что краснею под этим острым взглядом. Будто сотни иголок в кожу спиваются. Хотя мужчина так и не снял очки.

– Прошу простить. Дела, – выговаривает и ставит стакан на стол. Он пил простую воду. Почему-то мозг цепляет эту деталь.

– Конечно-конечно, – кивает болванчиком Любавин. – Очень рады. Очень-очень рады.

Снова рассыпается в любезностях. Но Вадиму Даниловичу до этого дела нет. Уходит, чеканя шаг. А я наконец-то выдыхаю. Кажется, и не дышала вовсе.

Элла резко поворачивается ко мне.

– Стальнову я не могу представлять абы кого, – чеканит. – Всяких девиц… – говорит многозначительно, делает какой-то нервный взмах рукой.

– Мам, мы пока не спешим, – тут же успокаивает ее Ник. А мне отчего-то в сердце будто иглу воткнули.

Мне прямым тексом указали, чтобы не зазнавалась.

– Вот и хорошо, – отрезает Элла.

Обида вдруг начинает душить. Но я ее проглатываю. Да, рано еще говорить о свадьбе. Я это понимаю. Спектакль для Стальнова.

Стальнов… Ему подходит фамилия.

И я очень надеюсь сегодня больше с ним не пересечься, но вселенная мои мольбы не услышала. Мне кусок в горло не лезет под его взглядом. И истеричкой выставить себя нельзя.

С облегчением выдыхаю, когда трапеза заканчивается.

Звучит легкая красивая мелодия. Танцпол заполняется парочками.

– Потанцуем? – улыбается Ник, протягивая руку.

Улыбнувшись в ответ, киваю. Площадка для танцев чуть в стороне. Так что я спешу скрыться от острого взгляда стальных глаз.

Но слишком рано радуюсь…

Глава 3

Дарина

Ник ведет меня на площадку. Мы присоединяемся к танцующим. Вижу, как призывно улыбается какому-то мужчине Лита. Полное имя брюнетки – Аэлита. Она одна из компании Ника. Дочь очень богатых родителей. Красивая, ухоженная девица. Смертоносная хищница. На ней стильное синее платье, обтягивающее стройную фигуру как вторая кожа.

Замечает меня. Быстрый взгляд и тут же презрительно поджимает губы. Еще секунда и на ее губах мягкая улыбка.

С компанией Ника мне сегодня посчастливилось еще не встретиться. Но Лита здесь. Да и кто бы посмел не пригласить ее родителей, а значит, и ее?

Сосредоточиваюсь на танце. Нужно выкинуть Литу из головы. Местная звезда меня не любит из-за моего происхождения. Слово-то какое! Происхождение! Будто все здесь аристократия в надцатом колене. Но я никак не вписываюсь в компанию мажоров – это правда. И Лита и ее подпевалы постоянно меня шпыняют этим. Не в лоб, а исподтишка.

– Когда можно будет уйти? – тихо спрашиваю у Ника.

– Зачем? – недоумевает он. – Все самое интересное только начнется. Дарин, на таких мероприятиях завязываются деловые связи, – говорит наставительно, будто глупой. – Маме удалось собрать высший свет нашего города. А у тебя теперь есть шанс завязать наконец-то полезные знакомства и сменить работу.

Молчу. Не хочется фальшиво улыбаться и втираться в доверие. Все внутри против этого.

Мелодия сменяется. Опять вижу Литу, цепляющуюся за мужчину сильно старше нее. Любавины-старшие тоже вышли потанцевать.

Замечаю, что уже зажглись огни подсветки. Надо же, уже вечер, сумерки. Все, как показывают в фильмах. Вечеринка для богатых и очень богатых. Дизайнерская подсветка, много цветов, вышколенные официанты, изысканная кухня.

А я что здесь делаю?

Стараюсь расслабиться. Глубоко вдыхаю аромат парфюма Ника.

Вдруг он напрягается. Будто каменеет и останавливается.

– Могу я пригласить твою невесту на один танец? – вроде как спрашивает Стальнов. Но я ясно слышу в его голосе нотки приказа.

– Да, конечно, – Ник улыбается.

А я, широко распахнув глаза, перевожу взгляд со своего парня на этого опасного мужчину. Кажется, дрожать начинаю, столкнувшись взглядом со Стальновым. Цвет радужки его глаз темно-серый, стальной. Как холодные зимние воды. Я чувствую, что могу утонуть в этой ледяной глубине.

– Дарина, вы позволите? – опять вопрос не вопрос.

Снова сморю на Ника в шоке. Я не хочу! Я боюсь! Этот Стальнов пугает меня до слабеющих коленок. Меня язык не слушается. А Ник улыбается и подталкивает меня в руки этого мужчины.

Вкладываю дрожащие пальцы в сильную ладонь. Вторую руку кладу на плечо Стальнову. Он высокий. Мой взгляд упирается в четкий подбородок с легкой щетиной.

Тяжелая горячая рука падает мне на талию. Обжигая сквозь платье и понуждая встать ближе. Сразу окутывает жар, исходящий от крупного тренированного тела. И парфюм Стальнова проникает, кажется, в каждую клеточку моего тела.

Аромат терпкий, пряный, и в то же время будто холодный, цитрусовый. Едва уловимый, но мне почему-то хочется вдохнуть его полной грудью.

– Извините, я не очень хорошо танцую, – тихо произношу чистую правду.

– В танце главное – партнер, – камнем падают слова, – Дарина.

Произносит мое имя чуть с рокотом. И у меня мурашки по спине бегут от этого. От глубокого голоса Стальнова.

– У вас красивое и необычное имя, – произносит светским тоном.

– Так родители назвали, – отвечаю просто.

И на твердых четких губах Стальнова появляется едва заметная улыбка.

Он держит меня ровно так, как предписывают приличия. А я… У меня в душе полный раздрай. Под его ладонью кожа просто горит. Под моими пальцами не плечо, а будто живая сталь. Ощущаю твердые мышцы. И кончики пальцев покалывает, так хочется погладить.

Дурацкий и неуместный порыв. Запинаюсь от неожиданности такой мысли. И на мгновение хватка на моей талии становится просто стальной. На доли секунд меня прижимают к литой груги. И жар прокатывается по телу.

Один удар сердца и меня отпускают.

– П-простите, – мямлю. Я чуть не упала. Стальнов среагировал молниеносно.

– К вашим услугам, – ухмыляется.

Больше не было произнесено ни слова. Минуты танца мне показались бесконечностью. Наконец, красивая мелодия заканчивается. Вызывая во мне чувство… сожаления?

– Спасибо за танец, – ровный тон без тени эмоций.

Стальнов берет меня под локоть и отводит к Нику.

– Возвращаю вашу невесту, – произносит холодно и, чеканя шаг, уходит.

А я едва не падаю от облегчения. От напряжения все мышцы свело.

– Мы можем вернуться за столик? – спрашиваю, и голос почему-то дрожит. – Пить хочу.

– Идем.

Ник тянет меня, а я едва переставляю ватные ноги. Непроизвольно бросаю взгляд на соседний столик. И отмечаю, что Стальнова и его друга там нет.

Падаю на стул и хватаю стакан с водой. Жадно пью. Прохладная вода приносит облегчение. Сердце успокаивается. Перевожу дыхание. Стальнов очень пугающий. И притягательный.

Вскоре на свое место усаживается Элла.

– Дарина, – улыбается она. – Господин Стальнов оказал нам поддержку, пригласив тебя на танец. Неожиданно, конечно, – щебечет она. – Можно сказать, что от тебя сегодня большая польза.

Элла явно довольная. А я же просто молчу. Ничего не понимаю в этих светских условностях. Но раз мать Ника считает это чем-то важным, то пусть.

– Стальнов редко кого незнакомого приглашает на танец, – продолжает Элла.

А мне так и хочется ляпнуть, что не танцы, а какой-то бал получается девятнадцатого века. Но я прикусываю язык. Лишь стараюсь вежливо улыбаться.

– Мам, ты отлично все организовала, – после потока слов Ник вставляет свое мнение. – Думаю, у отца с такой поддержкой будет хороший старт политической карьеры. А сейчас прости нас, отойдем поболтать.

– Идите, – отмахивается Элла.

Ник берет меня за руку и тянет за собой. Проходим мимо столиков, идем по дорожке в сторону веселых голосов и смеха. В относительно уединенном месте собралась группа мажоров во главе с Аэлитой.

– Ник! – машет рукой. – Ну тусовка прямо как в кино.

– Ага, – кивает Ник. – Все мозги мать вынесла этим, – закатывает глаза.

Обнимает меня со спины и упирает подбородок в макушку.

– Зато, – глаза Литы вспыхивают, – ей посчастливилось танцевать со Стальновым. Да и Дарине тоже. Ну и как? – впивается в меня взглядом.

Пожимаю плечами.

– Ой, – отмахивается. И компания начинает смеяться.

– Лит, ты и сама время не теряла, – хихикает ее подруга.

– Нууу, – тянет Лита. – Это все равно не то. Вот Стальнов, – произносит с придыханием. – Вот это мужик! Трусики сами теряются от одного взгляда на него. Огонь мужик!

– Ну не-ет, – тянет еще одна девица. – Слишком хмурый. Вот его друг – совсем другое дело.

– Это Ясинский который? – спрашивает Лита. Девица кивает. – Ммм, да. Ему бы я тоже дала.

– Да только не берут, – пошло хохочет Дэн.

Лита, резко развернувшись, бьет его ладонью по плечу.

– Это мужики. У них такая, – смеется, – харизма. Подрастите, мальчики.

Девушки смеются.

– Катрин, ты тоже так считаешь? – спрашивает Дэн блондинку с капризно надутыми губами. Губы у нее всегда такие, косметолог постарался.

– Это высшая лига, – Катрин взмахивает рукой так, что Дэн едва успевает отклониться, чтобы острые яркие коготки не воткнулись ему в лицо. – Увы, ни одного, ни второго пока подцепить не удалось.

– Я бы ставила на Ясинского, – Лита прищуривает накрашенные глаза с наращенными ресницами. – Он помоложе. И кажется более доступным. Да и бабла у них примерно одинаково.

Девушки начинают цинично обсуждать, кому лучше дать, кого бы подцепить в мужья, или хотя бы в любовники. Парни ржут над их потугами. Отпускают пошлые шуточки о силиконовых куклах. И в каких позах этих кукол лучше иметь.

– А ты ушки прикрой, – вдруг советует мне Лита. – Такие разговоры для взрослых девочек.

– Только Стальнов танцевал с ней, – опять хохочет Дэн.

– И что? – Лита самодовольно улыбается. – И тут же забыл. Вот меня бы он не забыл, – проводит языком по губам, делая намек. Снова смех.

– У меня есть парень, – напоминаю этой змее. – Я люблю Ника.

Лита только фыркает.

– Моя девочка, – довольно произносит Ник. – Поняли? Любят меня, а не мои бабки.

– Можно подумать, кто-то из нас Литку замуж позовет, – хохочет еще один.

– Можно подумать, я за кого-то из вас пойду, – не тушуется Лита. – Сопляки. Нет, мне нужен мужик уровнем повыше. Самец. Статус. Бабло. Стальнов или Ясинский – это сразу пропуск в высшую лигу. Они бывают на встречах с президентом. Так что если и менять свою свободу, то только на счет с бесконечным количеством нулей.

Мне никогда не хотелось замуж ради счета в банке. Разве этим измеряется счастье? Спать с неприятным тебе мужчиной ради новой сумочки, пусть и брендовой? А любовь?

И будто прочитав мои мысли, Лита продолжает:

– А любовь – сказочка для лохушек. Утешение для дурочек. Нищий задрот – зато любимый. Придумали фигню и верят. Уверена, на самом деле ненавидят своих неудачников. И ты, Дарина, не исключение. Легко любить Никиту Любавина. У него квартира, тачка, бабки. А ты полюби Васю Пупкина с зарплатой тысяч в двадцать. Да у меня маникюр дороже стоит!

– Лит, ну стопэ, – обрывает ее Ник. – Давай все это будете тереть в девчачьей компании.

– Тереть? – Литу ничем не прошибить. – Могу и натереть. И наполировать.

– Все знают, что и как ты полируешь, – с резким смешком произносит другой мажор. – Так что удачки тебе! – смеется обидно. Лита вспыхивает. – Слушай, пацаны. Я новую тачку приглядываю. Прям точилу такую. Хз че брать.

Разговор переходит на машины. Девушки обсуждают шмотки. Я не прислушиваюсь. Просто выпадаю. Да мое мнение никого и не интересует. Просто жду, когда это мероприятие уже закончится. Чувствую себя здесь не в своей тарелке.

Но мы остаемся до конца. Лица-лица-лица. От улыбки болят щеки. В этом калейдоскопе я никого не запоминаю. Только Стальнова. Но его больше не вижу. Уехал? Хорошо бы.

– Мы очень рады, что вы посетили сегодняшний вечер, – в сотый раз, наверное, повторяет Элла.

Компания Ника еще в клуб собралась, но у меня просто нет сил. Я морально выжата.

– Малыш, давай тебя тогда домой закину, – он не спрашивает, Ник едет дальше развлекаться. – Народ, скиньте, где осядете. Я подвалю.

– Точно не с нами? – переспрашивает, когда садимся в машину.

– Точно, – слабо улыбаюсь.

– Ну ок, – кивает и заводит мотор.

Недолгая поездка по ночным улицам и вот мы у подъезда.

– Не скучай, – Ник быстро целует меня в губы. У него телефон уже раскалился от входящих сообщений.

– Спать лягу, – отвечаю и выхожу из авто.

Спустя секунду машина срывается с места. Ник унесся тусить. Но я правда еще и клуб сегодня просто не выдержу. Поэтому поднимаюсь в квартиру, сразу направляюсь в душ. Хочется смыть с себя сегодняшний день.

Тело начинает бить крупной дрожью. И я делаю воду погорячее. Это выходят эмоции. Переживания. Я стараюсь не обращать внимания на смешки и поддевки. Но все равно получается не очень хорошо. Вот только показать слабость нельзя. Сразу сожрут. В компании мажоров привыкли добивать слабого. Лита там главная заводила.

– Выдыхай, Дарина, – говорю сама себе. – Расстаться из-за таких с парнем будет верхом глупости.

Утешаю себя тем, что привыкну. Я к ним, они – ко мне. Да Ник и не требует, чтобы я с ними тусовалась. Так что меньше точек соприкосновения.

После душа одеваюсь в пижамку и падаю на кровать. Натягиваю одеяло. Закрываю глаза. И сразу же вижу скульптурное лицо с глазами цвета темной стали. Сердце пропускает удар. Стальнов внушает страх. И трепет. А еще что-то внутри меня будто откликнулось на этого мужчину. Гоню эти глупости прочь. Это шок. Просто шок.

Глава 4

Вадим

– Ты куда? – подается вперед Алекс, видя, что я встаю.

– А ты в матроны записался? – спрашиваю со смешком. – Решил блюсти мой моральный облик?

– Пф, – фыркает друг. – Нужен мне твой моральный облик. Главное – не теряй деловую хватку. А до девок мне дела нет.

Берет со стола бокал и уже кому-то салютует. Алекс любит расточать улыбки и обещания, которые не собирается выполнять. Но и я ему не блюститель морального облика.

Я иду на специально сооруженную площадку для танцев. Чуть вдали танцует рыжик со своим недоумком. Дарина двигается немного неуверенно, но все равно грациознее многих. Девочка просто зажата. Чувствует себя здесь неуверенно.

Мелодия начинает стихать и я подхожу к Любавиным.

– Элла, вы позволите? – чуть улыбаюсь.

– Почту за честь, – растягивает губы в оскале. Ее муж тоже не имеет ничего против.

Элла формально хозяйка сегодняшнего вечера. Так что ничего странно в нашем танце нет. Но для меня это всего лишь маневр. Единственная девушка, заинтересовавшая меня среди всего разнообразия – это Дарина.

Вон она танцует со своим женихом. Нежно улыбается ему.

Элла что-то болтает, не затыкаясь. Коротко отвечаю, сам же сосредоточен на другой паре. Наконец, и эта мелодия заканчивается. Возвращаю Эллу ее мужу. Теперь не будет выглядеть неприлично танец с Дариной.

Подхожу к парочке и смотрю в глаза Никите Любовину. Мажорик обыкновенный. Пока никак себя не проявил, кроме стандартного образа жизни.

– Могу я пригласить твою невесту на один танец?

Спрашиваю чисто формально. Мне отказать он не посмеет. И это еще один минус к его характеристике. Мог бы и запретить. Но у пацана нет характера, а есть желание угодить, чтобы получить потом побольше. Связи. Услугу. Инвестиции.

– Да, конечно, – лыбится он.

– Дарина, вы позволите? – обращаюсь к девушке.

В голубых глазах мелькает испуг. Дарина наверняка уже в курсе, кто я. Но в бездонных голубых озерах я не вижу и толики интереса. И это добавляет интереса уже мне. Какая неискушенная малышка.

Робко вкладывает свои пальчики в мои. Чувствую, как они мелко подрагивают. Чувствую, что Дарина боится меня. Вот только – почему?

Увожу ее к танцующим. Кладу руку на талию. Приятно ощущать такую изящную красоту в своих руках. И духи. У нее духи такие же изящные, как и она сама. Ничего сладко-удушающего. Едва уловимый нежный аромат.

– Извините, я не очень хорошо танцую, – тихо шепчет, не поднимая на меня взгляда.

Робкий огонек.

– В танце главное – партнер, Дарина.

Ее имя приятно произносить.

– У вас красивое и необычное имя, – делаю комплимент. Обычно девушкам этого достаточно, чтобы продолжить разговор. Только не ей.

– Так родители назвали, – простой ответ. И все.

Молчаливая какая у меня в этом танце партнерша. Ну что ж. Может, так даже и лучше. Просто веду ее в танце, не нарушая приличий. А хочется прижать это тонкое тело к себе чуть крепче. И будто кто-то читает мои мысли. Дарина запинается.

Реакция следует незамедлительно. На мгновение прижимаю ее к себе, не давая упасть. Доли секунды и отпускаю.

– П-простите, – робко извиняется.

– К вашим услугам, – и это правда.

Этого огонек притягивает нежностью и неискушенностью. Я успел ее хорошенько разглядеть за время танца. Чистые черты лица. Минимальный макияж. Едва заметные веснушки, к которым хочется прикоснуться до зуда на кончиках пальцев.

Так и подмывает кое-что поверить. Если я ей предложу уехать со мной – согласится или нет? Если да, то перейдет в разряд охотниц. Разочаровываться в этой красавице не хочется. Поэтому возвращаю ее мажорику.

Ухожу с танцпола, направляясь в темноту ночи. На этом можно считать вечер завершенным. Направляюсь к парковке.

– Сваливаешь? – меня догоняет друг. – Ну, как тебе огонечек? Хорошенькая, да? – сыплет вопросами.

– Ты о ком? – спрашиваю, сделав вид, что намека не понял.

– Да ладно, – Алекс шагает рядом. – Я про ту красотку, которую ты на танец пригласил. Девушка сына Любавина. Тоже ее отметил. Не из местных явно.

Никак не комментирую. То, что она не из этой тусовки, это Алекс отметил верно. Иначе бы реагировала по-другому. Явно залетная птичка.

– Ты своих где растерял? – перевожу тему.

Алекс только отмахивается. Понятно. Наскучили.

– Расхотелось, – пожимает широкими плечами. – Лучше Надин звякну. Она хоть правила игры понимает.

И это тоже никак не комментирую.

– А малышка хороша, – опять лыбится Алекс.

Есть желание высказаться, чтобы отвалил, но снова молчу. Это только вызовет еще больший интерес. Не стоит больше пугать Дарину, чем она уже напугана.

Девушка на самом деле чистейший бриллиант. Впрочем, уверен, что это скоро пройдет. Если не приспособится – ее пережуют и выплюнут. Ну а приспособится – станет такой же. Неинтересной. Одной из… С накачанными губами, острыми скулами и увеличенными буферами.

И где-то даже мелькает сожаление, что этот мир сломает и перекрутит такую нежную красоту.

Но Дарина девочка взрослая, должна понимать все последствия своих шагов.

Вновь вылезает циничная сторона моей натуры, задвигая подальше моего внутреннего эстета. Возможно, девочка просто умело притворяется, выискивая рыбу покрупнее. А если и нет, то мажорик тоже неплохой вариант.

На этом решаю выкинуть рыженькую Дарину из головы.

Тем более уже подошли к парковке.

– Вадим Данилович, – бросается ко мне водитель. – Господин Ясинский, добрый вечер.

Водитель Алекса уже тоже спешит подать машину.

– Я в понедельник заеду, – серьезно говорит Алекс, протягивая руку. – Прямо с утра.

– Давай, – киваю, отвечая крепким рукопожатием.

– Ну ты и затеялся, – качает головой Алекс.

Больше не говорим ни слова. Такие дела бизнеса здесь не стоит обсуждать. Усаживаемся каждый в свою тачку и покидаем гольф-клуб.

Позади остается хорошенькая Дарина с рыжими волосами и колдовскими голубыми глазами. Первая встреча. Знакомство. Приятное разнообразие в череде одинаковых знакомств, когда женщины из одежды буквально выпрыгивают, чтобы продемонстрировать товар лицом.

Выходные проходят в работе. Нужно все проверить и перепроверить. Намечается буквально сделка века для моей компании. От таких предложений не отказываются. Это не просто ступень выше, это примерно вершина Олимпа.

О чем в понедельник и заявляет Алекс в моем кабинете:

– То есть упорно курсирующие в последние месяцы слухи – не врут.

– Не врут, – подтверждаю. – Я получил предложение от Ястребова.

– Звучит как предложение руки и сердца, – усмехается.

– Почти, – тоже не могу сдержать улыбки. – Предложение о долгосрочном сотрудничестве с крупнейшим холдингом – это почти как женитьба. Высшая лига просто.

– Это Эллочка вчера не в курсе была, – опять ухмыляется Алекс. – Она бы там в экстазе просто зашлась. Какие связи у нее есть.

– Пока не до нее, – отмахиваюсь. – Завтра лечу в Москву.

– Удачи, брат, – серьезно произносит Алекс. – Ты и твоя компания давно достойны выйти за пределы нашего края.

Мы еще пару часов обсуждаем текущие дела и перспективы. Партнерство с Ястребовым – это не только огромные заказы, это еще и своего рода гарантия неприкосновенности при выходе из своего болотца. Никто не любит конкурентов. И борьба с ними зачастую нечестная.

Ястребов, как истинный делец, условия предложил весьма кабальные, отчетливо понимая, что он мне нужен как защита. Влияние и авторитет у него такие, что мою компанию гасить побоятся.

Провожаю Алекса к двери. Хлопает по плечу и снова хитро лыбится:

– Давно пора подвинуть парочку московских жирных котов. Пусть валят на свои острова тратить пенсию. Как говорится, молодым дорогу, старикам – почет.

– Думаю, они будут против.

– Уверен, что они будут очень против. Но все течет, все меняется. Удачи, – желает еще раз и уходит.

Я же возвращаюсь к делам. К недолгой поездке все готово. Также готова и согласована большая часть документов, но кое-что стоит обговорить при личной встрече. Артур Ястребов мужик с железной хваткой. Информации о нем в общем доступе очень мало, но и эти скупые крохи говорят о том, что нервы у него стальные, а башка варит многоходовки. А другие на таких уровнях не выживают.

Ну что ж, мы тоже не лыком шиты.

Столица нашей Родины встречает меня хмурым небом и мелким моросящим дождем. Говорят, дело, начатое в дождь или снег, будет удачным. Ну что же, проверим очень скоро.

После отеля еду в ресторан, где назначена встреча.

– Моя фамилия Стальнов, – говорю улыбчивой администраторше, встретившей меня холодной вежливой улыбкой. Дамочка класса люкс.

– Добро пожаловать. Артур Германович вас ожидает. Прошу за мной, Вадим Данилович.

Идет, цокая шпильками по мрамору и покачивая бедрами, обтянутыми узкой черной юбкой. Подводит к столику, за которым сидит пара. Сразу же исчезает.

– Добрый день, Вадим Данилович, – поднимается Ястребов, протягивая руку. – Погода сегодня не радует. Но, говорят, что дождь – к удаче.

– Добрый день, Артур Германович, – пожимаю крепкую руку. Но взгляд так и норовит соскользнуть на жену Ястребова.

– Моя жена Екатерина, – представляет ее. – Она здесь потому, что имеет непосредственное отношение к нашему проекту.

– Очень рад знакомству, – отвечаю с вежливой улыбкой.

– Взаимно, – улыбается.

– Ну что же, – Ястребов занимает свое место, – предлагаю отбросить отчества и перейти к делам… Катя, тебе слово, – улыбается жене.

Екатерина Ястребова женщина красивая. Даже очень. И впечатление производит оглушающее. Это вам не кукла, единственная задача которой – подчеркнуть статусность. Госпожа Ястребова умна, это чувствуется в разговоре.

И мне отчего-то кажется, что Дарина была бы здесь к месту. Девушка бы отлично вписалась. Мысль мелькнула и была отброшена, как несущественная. На кону новый рынок, сотрудничество и контракты на просто неприличные суммы.

Но, конечно, все это конкретно было обговорено позже. Уже в кабинете Ястребова на вершине небоскреба. А в ресторане были прощупаны общие моменты, составлено впечатление друг о друге.

Итогом стал мой переезд в Москву и просто дикое количество работы. Мой головной офис теперь здесь. А мимолетное знакомство с рыжим огоньком осталось в прошлом.

Мы еще буквально пару раз пересекались на мероприятиях. И Дарина неизменно притягивала взгляд. Кажется, она освоилась в этом гадюшнике. Остается только пожелать ей удачи.

Я же свою ухватил за хвост и выпускать не собирался. Но иногда рыженькая девушка нет-нет да и вплывала в памяти мимолетным видением.

Вот и сегодня отчего-то вспомнилась. Я давно не был в родном городе. Алексу прижало пообедать в этом ресторане.

Машина останавливается и охранник распахивает дверь. Едва делаю шаг на улицу, как краем глаза цепляю мчащуюся мимо девушку в белом.

… Говорят, начинать дела в дождь – к удаче…

Глава 5

Дарина

– Детка, ты выглядишь отпадно в этом платье, – жадный взгляд Ника скользит по моей фигуре.

Я вижу наше отражение в зеркале. Он отводит в сторону мои волосы, которые я завила в локоны, и целует в шею.

– Ник, мы опоздаем, – мягко улыбаюсь и делаю шаг в сторону, ускользая от прикосновений.

В последнее время я не могу расслабиться. От каждого прикосновения жениха едва ли не передергивает.

Люблю ли я Никиту? Конечно, да. Это просто нервы и стресс. Шутка ли, открыть собственный ночной клуб! Наверное, я бы меньше волновалась, если была бы просто его девушкой. А так…

Огромная часть работы была на мне. Концепт. Дизайн. Еще тысяча и одна мелочь. Пиарщик-многостаночник.

На мне короткое платье из серебристой «чешуи». Долго сомневалась, стоит ли его надевать, а потом решила – да какого черта?

Я столько времени и сил вложила в этот проект! Имею право!

Все это время я по капле изживала из себя этот комплекс подобрашки, который охотно поддерживали Элла и Лита.

Да, у моей семьи нет денег и связей. Родители простые люди. Но мама и папа очень гордятся мной.

Я сама поступила в нашу бизнес-школу, как называют универ для богатеньких, я дипломированный управленец, прошла кучу курсов и все свои знания вложила в мечту Ника.

Открыть клуб несложно при наличии денег. Вывести его в ТОП, сделать популярным местом, куда все будут стремиться попасть – эта задачу куда сложнее.

– Конфетка, все будет ок, – беззаботно улыбается Ник. – Отличный вышел клубешник. Народ жаждет тусануть.

Этому народу лишь бы тусануть. Я даже не сразу смогу припомнить, кто в этой компании чем занимается. Нет, есть те, кто работает в фирмах родителей, а есть те, кто, кажется, вообще не знает такого слова – работа.

– Столько поработали, наконец-то оттянемся, – заявляет Ник.

Улыбаюсь. Просто улыбаюсь. Все пары проходят через кризисы в отношениях. Так говорят психологи. А у нас последние дни были очень нелегкими.

«У тебя были» – ехидно высказывается внутренний голос.

«А у Никиты все было гораздо проще»

Так, Дарина, спокойно. Сегодня уже открытие, потом будет легче.

Так я думала, так себя успокаивала. Но легче не стало. Да, клуб открылся. Всякие светские львицы местного разлива, блогеры.

Вон Лита блистает, позируя для фото. И все поздравляют Ника. А я будто приложение. Как будто я ничего не делала.

– Конфетка, все в восторге, – Ник прижимает меня к своему боку. – Смотри, какая туса.

– Ник! – взвизгнув, у него на шее виснет Лита. Я едва успеваю отскочить.

У нас с этой брюнеткой противостояние. Полный игнор.

– Поздравляю! – позволяет себе быстрый поцелуй в губы.

Едва не скриплю зубами. Хочется ухватить ее за волосы и оторвать от Ника.

– Ты такой молодец! – заявляет. – Уверена, это будет самое модное место в городе! Мне уже нравится!

Еще один чмок и снова уносится на танцпол. Остальные из компании ведут себя не столь вызывающе.

– Мог бы сказать, что это не только твоя заслуга, – шиплю, старательно натягивая оскал улыбки.

– Малышка, ну не дуйся, – кажется, Ник не понимает моих претензий. – Не порти праздник. Ты слишком серьезная. Давай веселиться!

В итоге у меня веселиться вышло не очень. Персонал именно ко мне обращался то с одним вопросом, то с другим. Домой мы вернулись уже утром. Голова гудела, ноги тоже.

Ник свалился спать, счастливый и довольный.

А я прошла на кухню и направилась прямиком к кофемашине. Спустя пару минут по кухне поплыл аромат свежесваренного напитка. Взяв чашку, добавила молока и устроилась за барной стойкой, повернувшись к окну.

Я не ощущала триумфа. Наоборот, мне себя было жаль. В душе я надеялась на свою минуту славы, но все досталось Нику. Как-то мысли сами потекли в том направлении.

Я вдруг почувствовала, что будто заперта в клетке. Хотя, казалось бы, чего вдруг не хватает? Я люблю и любима. Живу будто в сказке – большая квартира с дизайнерским ремонтом, клининг, доставка, о быте не болит голова. Отучилась, сделала такой рывок в карьере.

Но я не чувствую себя счастливой. Кажется, что я кукла, в которую играют.

Наконец-то клуб открыт, а внутри у меня полное опустошение. Наверное, так и бывает. Или просто нужно попить что-то для укрепления нервов.

Нетронутый кофе продолжает остывать в белоснежной чашке. Этот сервиз выбирала я. Как и многое в квартире Ника. Он даже был рад, что я вью наше гнездышко. Уже все давно нас считают женихом и невестой.

Элла больше не поджимает губы презрительно. Я теперь – козырь их семьи. Вот, глядите, у нас в невестах девушка из самой простой и заурядной семьи.

А мне кажется, что я стала задыхаться в этих отношениях. Хотя кому рассказать – только посмеются. Подруги, не те, что из компании Ника, там у меня подруг нет, а те, что остались со студенческих времен, считают, что это от неопределенности. Считаться невестой и быть ею на самом деле – две большие разницы.

Да, наверное, так и есть. Где-то внутри меня сидит червячок неуверенности и грызет. Заставляет хотеть определенности.

Так и не притронувшись к кофе, иду в душ. Нужно смыть с себя сегодняшнюю безумную ночь. От макияжа уже глаза чешутся.

Скидываю платье, которое на полу смотрится серебристой лужицей, снимаю белье и встаю под душ. Включаю воду и прикрываю глаза.

Есть у меня маленькая тайна. Довольно невинная. Но из-за этого я чувствую себя виноватой перед Ником. Будто мысленно предаю его. И у этой тайны темно-серые грозовые глаза.

Стальнов…

Мужчина, пугающий до дрожи. И до той же дрожи притягательный.

Одна встреча. Один танец. Пара ничего не значащих фраз… А я не могу его полностью вычеркнуть из памяти.

Наверное, так ощущается удар молнии. Проходится по всем нервным окончаниям.

Стальнов как магнит для женских взглядов. Притягивает своей уверенностью. Аурой лидера. Он будто скала.

И тяжелый взгляд этих непроницаемых глаз я все еще не могу забыть.

Что-то внутри меня отозвалось на эту суровость.

Так, наверное, влюбляются в звезд кино и музыки, прекрасно понимая, что это нечто недостижимое.

Нет, в недоступного миллионера я не влюбилась. Просто отчего-то не хотелось, чтобы думал, будто я одна из…

Хотя я прекрасно понимаю, что он и думать обо мне забыл ровно в момент, когда сошел с площадки для танцев.

Еще пара встреч на других светских мероприятиях, и на высеченном лице ни капли узнавания.

Никогда не замечала за собой такой легкомысленности. Но тут… изредка что-то щелкает, и я четко вижу темно-серые глаза будто с металлическим блеском.

Лита страшно огорчилась, когда одна из заклятых подружек ей с ехидной улыбкой сообщила, что Стальнов перебрался в Москву.

Змеиный клубок…

– Лита, что же ты так? – со сладенькой улыбкой пропела красотка, похожая на куклу, хлопая огромными наращенными ресницами. – Стальнов в Москве и без тебя. Не успела немного. А там своих хватает. Папа говорит, что Стальнов подписал очень выгодный контракт с Ястребовым. Через год его состояние увеличится раз в пять-семь. А ты свой шанс профукала.

– А у тебя этого шанса даже и не было, – с не менее сладкой улыбочкой промурлыкала Лита. Но в глазах полыхала злость.

Оказывается, Лита, пользуясь связями отца, пыталась поближе познакомиться со Стальновым. Но дальше его амбалов не прошла. И это ее страшно бесило. Она привыкла добиваться своего любыми путями, а тут… на ее прелести не купились.

После таких разговоров хотелось вымыться с хлоркой. Чтобы едкий запах вытравил эту гниль.

Закрываю воду и выхожу из кабинки. Обматываюсь полотенцем и достаю фен.

Мои волосы – мое богатство с самого детства. Высушиваю, расчесываю, тщательно укладываю, пока не ложатся золотой волной. Ник обожает, когда я распускаю волосы.

Переодевшись, ныряю в постель. Ник тут же сгребает меня себе под бок.

– Ммм, – утыкается носом мне в шею, – моя конфетка. Даринка, твои всякие шоколадные гели так и хотят, чтобы я тебя съел!

– Спи, – улыбаясь, тихо шепчу. Провожу пальцами по каштановым волосам, модно подстриженным, но сейчас на голове полный беспорядок.

Потом по скуле, по шее, опускаю пальцы на плечо, чуть царапаю кожу ноготками.

– Конфетка, ты провоцируешь, – сонно произносит Ник. – Я запомню, а когда проснусь, мы продолжим.

– Ты так никому на открытии и не сказал, что и я принимала активное участие в создании твоего клуба, – вдруг говорю.

– Конфетка, – вздыхает Ник, – все это и так знают. Спи.

Знают, да. Но вдруг к глазам подступают слезы. Мне так хотелось, чтобы ты, Ник, мой любимый, мой жених, выделил меня. Всем сказал, что создавать этот клуб помогала твоя любимая девушка.

– Почему ты этого не озвучил? – тихо шепчу и закусываю губу, чтобы не заплакать.

Не разделил со мной момент своего триумфа, а позволил быть рядом. Будто я кукла.

Но Ник молчит. Сопит мне в шею. Здоровый сон уставшего человека, совесть которого чиста.

Закрываю глаза, и слезинка все-таки скатывается по виску.

Дни идут за днями. Мои родители счастливы и терпеливо ждут известий о свадьбе. Мои оставшиеся подруги томно вздыхают и не скрывают, что завидуют. Моему жениху, моей работе, моей жизни.

Сбывшаяся мечта…

Над которой нужно работать каждый день, чтобы не схлопнулась. Поддерживать клуб в самых популярных – та еще задачка.

– Конфетка, – Ник обнимает меня со спины и целует в шею, – ты такая секси в этих строгих костюмчиках. Леди-босс вся такая.

– Предлагаешь на работу ходить в спортивном костюме? – усмехаюсь. Прижимаюсь спиной к его груди, на минутку позволяя себе расслабиться.

– Интересная идея, – руки Ника ласкают мой живот через ткань строгой рубашки. – Может, замутить такую тематическую тусу? Спортивки, барсетки и вот это все. Такой треш и угар. И чтобы у девчонок не кроссы, а шпильки. Прикольно будет. Такой лютый перфоманс. Как думаешь, народ заценит?

– Возможно, – отвечаю задумчиво. – Ты хозяин клуба, тебе решать.

– Зато ты самая лучшая управляющая, которую можно заполучить в нашем городе, – мурлыкает Ник, а его руки пробираются выше. – Сам себе не верю, что отхватил такое сокровище. Ммм, Конфетка, давай запрем дверь?

– Ник, – выворачиваюсь из его рук. – Я на работе.

– Детка, все и так в курсе, с кем ты спишь, – со смешком выговаривает Ник.

Награждаю его тяжелым взглядом.

– Ладно, – поднимает ладони перед собой, – малышка, я понял. Но ты загоняешься.

– Ни-ик, – вырывается со стоном.

– Все, Конфетка, – вновь обнимает меня за талию. – Понял, принял, осознал. Не буду тебя отвлекать. Я в зал. Там пацаны подвалить уже должны.

Легкий поцелуй в губы и он покидает мой кабинет. Пацаны подвалят, а там и змейки ядовитые подтянутся. Одна змея так точно явился. Таскается сюда, будто других дел нет. Выдыхаю. Кому веселье, а мне работа.

Дни продолжают бежать. Просто мелькать с огромной скоростью. А сегодня у нас очень важный день – интервью для журнала. Журналистка щебечет свои вопросы, кокетливо стреляя глазками в Ника. Фотосессия. На мне жемчужно-белое платье с открытыми плечами, чем-то напоминающее свадебное.

– Великолепно, – в экстазе выдыхает девица. – Эти фото украсят журнал. Никита, все девушки города завидуют вашей девушке.

Ник только смеется. А после мы едем по городу в сторону центра. После этого интервью я выжата, как лимон. Так и не привыкла за два года к активной светской жизни. Паркуемся, Выбираюсь из низкой хищной машины, и мы проходим внутрь одного из самых пафосных мест города.

– Ник, зачем мы здесь? – я оглядываю зал дорогущего ресторана, куда вхожу под руку со своим женихом.

– Сюрприз, детка, – улыбается он, демонстрируя идеальные белоснежные зубы. – Этот день ты запомнишь.

Глава 6

Дарина

Я напрягаюсь. Сюрпризы не люблю. Но разве что-то плохое может случиться в таком месте? Ник ведет вглубь зала к столику, за которым сидят его родители. Еще два столика заняты только его друзьями.

– А вот и мы, – объявляет радостно. Здороваюсь, старательно держу улыбку. Родители Ника не очень меня жалуют, но хотят, чтобы их сын был счастлив, поэтому нашим отношениям не препятствуют.

– Дорогой мой, – его мать дожидается, когда мы сядем, – по какому поводу мы тут собрались?

– По очень важному, – Ник поднимает руку и подзывает официанта. Шепчет ему что-то, тот кивает и уходит. А буквально пару минут спустя приносят огромный букет белоснежных роз и шампанское.

Ник встает со стула и театрально опускается на одно колено, достает из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку с логотипом. Сглатываю. Я уже понимаю, что он хочет сделать.

– Дорогие родители, я пригласил вас сюда не просто так. Есть повод, – поворачивается ко мне и говорит: – Дарина, любимая моя, мы уже два года вместе и я понял, что хочу провести с тобой всю жизнь…

А у меня от этих слов брови выгибаются от удивления. Смотрю на своего парня во все глаза, на щеках вспыхивает румянец. Этого не может быть!

– …и предлагаю тебе стать моей женой, – заканчивает он, и открывает коробочку. – Ты же скажешь мне «да»? – вопрос звучит с нажимом.

Я должна радоваться. Должна же? Но отчего-то чувствую смятение. Оглядываюсь по сторонам и встречаюсь с взглядом с Аэлитой. Брюнетка самодовольно улыбается. Кажется, что даже предвкушающе. Зачем она здесь? Мы друг друга терпеть не можем! Она постоянно шпыняет меня с милой улыбочкой. Настоящая кобра – красивая и смертоносная. Все были уверены, что Ник будет с ней, но он выбрал меня. Лита не смущается, смотрит с вызовом, будто даже победно. Радуется, что Ник делает предложение сопернице? Что-то в сердце отдает тревогой.

Перевожу взгляд на Ника. Он все еще улыбается, терпеливо ждет моего ответа. Но по глазам вижу – недоволен заминкой. Натягиваю робкую улыбку и киваю. Голос вдруг почему-то пропал. Тишина взрывается аплодисментами, когда Ник надевает мне на палец шикарное кольцо с огромным бриллиантом. А мне кажется, будто булыжник к руке привязали.

Поднимается сам и поднимает меня, берет из рук официанта букет и дарит мне. Тяжелый какой. Обхватывает за талию и накрывает мои губы своими. Наш поцелуй фотографируют. Что приводит меня буквально в панику. Сейчас полетят по всем соцсетям фото, как Никита Любавин сделал предложение безродной замарашке Дарине.

Нас начинают поздравлять. А я с трудом сдерживаю слезы. Пусть думают, что это от счастья. Ник ведь знал, что я не хочу такого внимания, но опять сделал все по-своему. Выдерживаю еще минут десять.

– Извините, – произношу дрожащим голосом, когда нервы сдают. – Мне нужно отойти.

Хватаю маленький клатч и буквально сбегаю в туалет. Тут тихо и прохладно. Кидаю сумочку на мраморную столешницу и опираюсь о нее ладонями. Дышу, стараясь успокоиться. Телефон жужжит, приходят какие-то фото. Думаю, что это фотки помолвки, и открываю.

– Боже, – зажимаю рот ладонью. Слезы брызгают из глаз.

На фото Ник и… Лита. Фотки свежие. Так он был одет вчера. Меня начинает потряхивать от откровенных кадров. На них мой жених во всех позах имеет Литу. Оба довольные. Фото все приходят и приходят. Потом запускается видео. Недвусмысленные стоны оглашают туалет. Роняю телефон.

– А, – всхлипываю. Этот взгляд! Вот почему она только что смотрела с триумфом. Вырываются рыдания. От боли сгибаюсь пополам. Хочется лечь на пол и сжаться в комочек. Сердце болит.

Дверь отворяется и сквозь шум в ушах и звуки секса слышу чеканный перестук каблучков.

– Что, Дариночка, как видео? А фотки? Шикарные, да? – Лита подходит ближе, упирается бедром в мрамор. На ней черное платье с принтом под змеиную кожу. Очень подходящий ей наряд! – Вижу, ты под впечатлением, – улыбается ядовитая гадина.

– Зачем? – выдыхаю рыданием. – Зачем?

– Просто так, – невозмутимо пожимает точеным плечиком. – Ник мой. Всегда будет моим. А ты так, временный эпизод. Ник весьма горяч, и жаловался мне, что ты ледышка. Замухрышка, которая должна быть ему благодарна, – подается вперед и хватает меня пальцами за скулы, – что вытащил тебя на вершину жизни. Вывел в люди. Да и черт бы с его свадьбой, мне он как муж не нужен. Но ты мне не нравишься. Личная неприязнь, – бросает мне в лицо ядовитые слова. – Ты вся такая чистенькая и невинная. Что, простишь его? Ляжешь под Ника, зная, что, возможно, час назад я объезжала его?

Резко разжимает пальцы и толкает меня. Не удерживаюсь на каблуках, шагаю назад и упираюсь спиной в стену. Я в почти белом платье с легким серебристым оттенком, Лита, как и полагается, в черном. Самоуверенная. Держится нагло. Улыбается, уверенная в своей полной победе.

Да, ей удалось испортить все. Я унижена и оскорблена.

– Все знали, – продолжает Лита, и, злорадно усмехнувшись, добивает: – Кроме тебя.

– Ник тебя не простит, – шепчу. Слезы застилают глаза.

– Перебесится, – отмахивается. – Найдет другую дурочку. А теперь пошла вон отсюда! – рявкает.

И я вылетаю из туалета. Замечаю, как возле двери стоят ее подруженьки, которые никого к нам не пускали. Бегу через зал на выход.

– Дарина! – резкий злой оклик и чуть не падаю, когда Ник хватает меня за локоть и дергает на себя. – На кого ты похожа? – шипит. Глаза у него злые, там молнии вспыхивают. – Приведи себя в порядок и вернись за столик.

– Нет, – мотаю головой. – Нет. Как ты мог, Ник?

– Не дури, – рявкает. – Это не имеет значения. Ты будешь женой. Остальные – просто девками.

– Остальные? – переспрашиваю шепотом. – Остальные?! – уже кричу. Собираю остатки сил и залепляю пощечину. Дергаюсь и вырываю руку из хватки.

Выбегаю из ресторана. Ничего не вижу, все в какой-то пелене. Только вперед. Подальше!

– Идиотка! Дура! – орут как сквозь вату. Сигналы машин.

А я бегу вперед, подгоняемая холодными и злыми порывами ветрами. Стремлюсь сбежать подальше. Боюсь, что Ник бросится следом. Дура! Столько сил приложила, чтобы соответствовать. Чтобы Никите и Любавиным-старшим было за меня не стыдно. Пахала. А Ник…

Спазм схватывает горло и крик застревает. Не могу выдавить из себя ни звука. Просто захлебываюсь рыданиями и воздухом. Как цинично! Как ужасно цинично! Выжидать два года и ударить в самое сердце!

Тело прошивает болью. Но я заставляю себя двигаться вперед. К чему была эта игра? В ушах все еще стоят пошлые стоны с видео. А ведь еще буквально час назад Ник нежно улыбался мне на фотосессии. Которая станет украшением журнала… Подтверждением сказки о Золушке… Еще одним штрихом в имидже Любавиных…

Сюрприз удался…

Прочь… Быстрее…

Бегу, не разбирая дороги. Каблук попадает в какую-то ямку. Ломается. Лечу вперед. Выставляю руки, чтобы не удариться лицом. Ладони и колени обжигает болью. Нет сил подняться, а рыдания рвут грудь. На спину падают первые холодные капли дождя и будто пробивают внутренний блок, начинаю рыдать от безысходности.

Я сомневалась в себе… Грызла себя из-за того, что иногда вспомнила мужчину с грозовыми глазами. Но даже в мыслях не представляла нас вместе. Никогда! А оказалось… Любовь, верность, признания – все фальшивка.

Можно позвать замуж одну, все это время кувыркаясь за спиной с другой.

Удобная…

Так однажды назвала меня Аэлита.

Удобная…

Боже, какая я жалкая!

Холод сковывает. Кажется, что так и останусь на улице. Как вдруг меня укутывает ткань, хранящая тепло. При следующем вдохе сквозь дурман проникает терпкий, чуть холодный запах с цитрусовыми нотками. А потом я взмываю вверх.

– Тише, девочка, тише. Теперь все будет хорошо, – мужской бархатный голос обволакивает.

– К-куда… в-вы меня… н-несете? – слова перемежаются всхлипами.

– В безопасность, – отвечает мужчина. И это пугает меня еще больше.

Пытаюсь биться в этих стальных руках, но мужчина лишь сжимает меня крепче.

– Тише, Дарина, – опять повторяет, – а то уроню.

Застываю в напряжении, так, что все мышцы и сухожилия сводит. Кто это? Откуда знает мое имя? Кто-то из охраны Любавиных? Не царское это дело – бегать за замарашками, если можно послать кого-то из сподручных.

Пока собираюсь с силами для очередного рывка, мужчина широким шагом несет меня обратно к ресторану. Сквозь пелену слез замечаю собравшуюся на входе толпу. Острые, жалящие взгляды моментально приковываются ко мне.

Мужчина несет меня через дорогу. Краем сознания цепляю, что по проезжей части машины не едут. Тогда как меня чуть не сбили. Как так?

Наконец, собираюсь с силами и дергаюсь, пытаясь вырваться. Не хочу! Не хочу встречаться с Ником! Не хочу выволочки от Эллы. К черту их всех! Во мне кипит обида.

– Дарина! – резкий окрик Ника проникает в мое воспаленное сознание. – Ты что творишь?! Иди сюда. Немедленно!

Сжимаюсь вся, думая, что Ник сейчас кинется ко мне. Но этого не происходит. Мы подходим ближе и теперь я вижу, что небольшую толпу сдерживают охранники с каменными лицами. Ника ко мне просто не пускают.

– Дарина! – снова окрик. Рывок, но Ника останавливают.

Цепляю взглядом Литу, прожигающую меня ненавидящим взглядом. Еще кадр – высокий широкоплечий мужчина в идеальном костюме. Уголок его губ приподнят в ухмылке. И стоит он по эту сторону.

На лицах многих шок и неверие. В сознании все происходящее отпечатывается какими-то отдельными кадрами. Резкими. Четкими. Не осознаю всего. Только обрывками. Не замечаю и капель холодного дождя. Вокруг стоит встревоженный гул. Но отдельных слов я уже различить не в состоянии.

Утыкаюсь носом в рубашку мужчины. Отворачиваюсь, лишь бы хоть на секундочку не видеть их.

Своего возлюбленного. Аэлиту. Остальных мажоров. Всех тех, кто стал свидетелем моего уничтожения.

Мужчина, так и не выпустив меня из рук, садится на заднее сиденье авто. Хлопает дверь и сразу становится тихо.

Опять предпринимаю попытку выбраться, но лишь путаюсь в пиджаке. Вот теперь меня накрывает не просто страх, а паника! Она туманит разум и на полную включает инстинкты.

Но сильный мужчина обездвиживает меня. Будто бетонной плитой прибивает.

– Тише. Поранишься, – мягко звучит его голос. – Все хорошо. Мы уже уехали. Открой глаза, – приказывает.

Распахиваю глаза. Оказывается, я зажмурилась. Но стоит поднять веки, как вижу перед собой глаза цвета стали на лице с четкими, будто высеченными чертами. И сейчас в этих глазах бушует настоящий шторм.

Глава 7

Вадим

– Вадим Данилович, – зам, оставленный здесь директором завода, выходит встречать меня на крыльцо, – как мы рады вас видеть!

– Так уж и рады? – усмехаюсь, пожимая протянутую руку.

– Рады-рады! – откуда-то из-за спины слышу голос и оборачиваюсь. Мужчина в рабочей спецовке улыбается. – Не сомневайтесь!

– Теперь не сомневаюсь, – протягиваю и ему руку для пожатия. Это явно кто-то из цехов. Всех работников в лицо я просто не знаю. Рабочий спешит дальше, а мы проходим в административное здание.

Как домой вернулся. Оказывается – скучал.

Да и сейчас приехал, только чтобы лично проконтролировать металлоконструкции для нового проекта. Сложного. Дорогостоящего. Там расчеты по точности почти как для космической промышленности.

Но решения изящные. Дизайнерское бюро Екатерины Ястребовой хорошо поработало. Я был уверен, что она по всяким обоям и шторам, но нет.

Приятно вновь оказаться в своем кабинете, пусть теперь уже и бывшем.

– Вадим Данилович! – лучится Светлана. Она несколько лет проработала на меня, теперь помогает Виктору Дмитриевичу.

– Света, все хорошеешь, – делаю ей комплимент. – Ну давай обнимемся, что ты как не родная?

И секретарь обходит свой стол, чтобы попасть в мои объятия. Ценный сотрудник, знающий все досконально. Такие кадры на вес золота. В Москву бы забрал, да Светлана отказалась уезжать. Сказала, что тяжело семью перевозить, да и не хочется в шумный мегаполис.

– А в зале для совещаний все уже готово, – радостно сообщает, отойдя от меня на шаг. – Через полчаса все будут в сборе, – рапортует.

– Тогда мне пока кофейку. Как я люблю, – подмигиваю ей.

– Виктор Дмитриевич? – перевод взгляд на своего босса.

– Мне как обычно, – кивает.

Располагаемся в кабинете. Разговор вертится больше о жизни завода. Потом отправляемся в зал для совещаний.

Выслушиваю главного инженера, начальников цехов.

– Задача сложная, – ворчит наш главный инженер. Седой коренастый мужичок. Прямой, как рельс. Никогда не стесняется высказаться. За что и ценю. – Но опыт интересный. Я уж теперь не удивлюсь, если чего и для космодрома откатать нужно будет. Уверен – сможем.

– Давайте тут сначала не налажаем, – приземляет его Виктор Дмитриевич. – Но такой проект записать в свой актив – это вам не чих кошачий.

Обсуждения идут долгие и бурные. Но не зря я тут так долго и кропотливо собирал команду. Доверяю как себе.

Когда заканчиваем, с удивлением замечаю, что от солнечной погоды почти не осталось и следа. Тучи набежали.

Хорошая примета.

В дождь началось мое сотрудничество с Ястребовым. Так что и сейчас, уверен, все пройдет хорошо. Улыбаюсь, выйдя из здания. Прощаюсь с подчиненными.

Машина берет курс на город. Вскоре въезжаем в черту. Телефон разразился трелью.

– Да, – бросаю, приняв звонок.

– Стальнов, ты как красна девица, – из динамика звучит веселый голос друга. – Заставляешь себя ждать.

– Уже в городе, – сообщаю.

– О, тут шоу подвезли, – проговаривает Алекс. – Как интересно, – в его голосе появляется напряженность. Сбрасывает звонок. Уверен, что одна из его дамочек решила устроить сюрприз.

Но сюрприз ожидает меня. Машина тормозит, охранник уже спешит открыть дверь, не доверяя это работнику ресторана. Но едва ступаю на тротуар, как мимо меня проносится девушка в белом платье. Даже в этот вдруг хмурый день ее волосы полыхают огнем.

Дарина?

Секундная заминка и я собираюсь последовать за ней, но меня за плечо хватает Алекс.

– Да, это она, – друг напряжен. – Вадим, без глупостей. Вижу, девчонка тебя зацепила.

Я дергаюсь, чтобы последовать за ней. Сердце обрывается, когда она, шатаясь, будто пьяная, бежит через оживленную дорогу. Кинуться за ней! Спасти! Увести! Ведь ее могут сбить.

Но хватка друга на моем плече становится сильнее.

– Мажор сделал ей предложение, – продолжает Алекс. – А потом его подружка прислала фотки, как они кувыркаются. Все это время.

Дарина уже успела перебежать дорогу. Выдыхаю. Не попала под машину. Перевожу взгляд на друга.

– Ресторан оцепить. Чтобы и мышь не проскочила.

– Тебе и карты в руки, – хлопает меня по плечу Алекс.

– Алексей! – рявкаю и ко мне подскакивает мой начбез. – Дорогу перекрыть. Дальше приказы от Ясинского.

– Будет сделано, – вытягивается в струнку начбез. Отходит на пару шагов и начинает раздавать приказы.

Подключаются люди Алекса. Все же я ехал в ресторан, а не на разборки.

Вдруг выхватываю взглядом позади друга мажора, выходящего из дверей. За ним спешат еще несколько человек.

– Тебе туда, – машет Алекс в сторону дороги, а сам разворачивается к дверям.

Охранники уже преграждают путь выходящим.

– Какого черта?! – слышу визг мажора.

– Заглохни, – припечатывает Алекс.

Я же иду в направлении, куда побежала Дарина. Пересекаю дорогу под возмущенные гудки и выкрики. Фон, не более. Моя цель где-то впереди.

Выхожу на тротуар. Обвожу внимательным взглядом улицу. Если Дарина успела наделать глупостей за те полминуты, я мажору шею сверну.

Итак, Дарина бежала прямо. Поэтому быстрым шагом иду по аллее. Людей немного, все спешат укрыться от начинающегося дождика. Первые капли уже падают мне на лицо. Ускоряюсь.

Люди расступаются и впереди я вижу белое платье ярким пятном. Фигурку мотает из стороны в сторону. Отмечают, как люди отлеживают ее движение, перешептываются, указывают пальцами.

А потом Дарина спотыкается и летит вперед.

Падает на четвереньки и не поднимается. Злость разрывает изнутри. Скупой информации от Алекса вполне достаточно, чтобы сделать выводы. Руки сжимаются в кулаки. Поднимается дикое желание свернуть гаденышу шею.

Главное, чтобы сейчас тут не оказался, потому что я могу не сдержаться. Сосредоточиваюсь на тонкой фигурке, которую сотрясаю рыдания.

Жемчужно-белое платье плохая защита от холодного ветра. Изящная спина открыта, пышные рукава открывают точеные плечи. Прическа распалась и волосы волной спадают на брусчатку.

На ходу снимаю с себя пиджак, чтобы хоть так защитить ее от непогоды. Последняя пара метров и накрываю рыдающую Дарину, скрывая от чужих взглядов и накрапывающего дождя. Присев, поднимаю ее на руки. Прижимаю к себе и разворачиваюсь в сторону ресторана.

Такая хрупкая, почти невесомая. Она горько плачет на моих руках, а во мне настоящей лавой бурлит злость. Но я сдерживаюсь, но хочу ее пугать вдобавок ко всему.

– Тише, девочка, тише. Теперь все будет хорошо, – стараюсь говорить мягко, успокаивающе.

– К-куда… в-вы меня… н-несете? – спрашивает сквозь рыдания.

Действительно, куда? Ответ только один – к себе. Эта золотоволосая красавица запала в самое сердце с первой встречи, когда подняла на меня свои бездонные, слово омуты, голубые глаза.

– В безопасность, – произношу чистую правду.

Но девушка начинает биться в моих руках, будто птичка, застрявшая в силках. Приходится сжать ее чуть сильнее, но все равно осторожно.

– Тише, Дарина, а то уроню.

Замирает, даже всхлипы прекращаются. Но ощущаю ее в своих руках просто комком нервов.

Боже, девочка, это же насколько ты его любишь, что так убиваешься? И какой нужно быть сволочью, чтобы променять такую чистоту на прожженную девку? Малолетний придурок. Сопляк.

Подхожу к краю тротуара, моя охрана уже опять перекрыла дорогу. Несу свою драгоценную ношу к машине. Охрана сдерживает любопытных.

Выхватываю взглядом Алекса. Он понимающе ухмыляется. Ясное дело, что наш совместный обед накрылся. Дарину я просто не могу оставить одну в таком состоянии.

– Дарина! Ты что творишь?! Иди сюда. Немедленно!

Чувствую, как в моих руках Дарина пытается сжаться в комочек. Поворачиваю голову и нахожу мажорика.

– Дарина! – рвется этот смертник к нам.

Молчаливый приказ охраннику и пацана жестко останавливают. Возможность поговорить с Дариной он упустил. Встречаемся с ним взглядами. Бывший женишок явно в шоке. У меня нет желания хоть одно слово ему сказать. Только желание удавить.

Поэтому усаживаюсь в салон авто, не выпуская Дарину из рук. А она опять принимается биться. Приходится прижать руки и ноги. В таком состоянии она причинит больше вреда себе, чем мне.

Машина трогается с места, оставляя позади ресторан и толпу шакалов. Ребята отработали четко. На сиденье лежит женская сумочка.

– Тише. Поранишься. Все хорошо. Мы уже уехали. Открой глаза, – прошу Дарину.

Хочу, чтобы посмотрела на меня. Хочу, чтобы вспомнила.

И через мгновение буквально тону в кристально чистых озерах.

– Господин Стальнов? – выдыхает едва слышно. Даже дыхание затаила. В глазах шок и застывшие слезы.

– Можно просто Вадим.

Отпускаю ее из хватки и сажусь на сиденье ровно. Потому что наша поза весьма двусмысленна. А сейчас не об этом. Мне нужно успокоить Дарину, а не запугать до обморока.

Отползает по кожаному сиденью, натягивает на себя мой пиджак, прикрываясь. Скрывает от моего взгляда глубокое декольте.

Вдруг ее лицо искажает гримаса боли. Дарина шипит и пытается переместить ноги.

Наклоняюсь и обхватываю пальцами тонкие щиколотки. На одной туфле сломан каблук. Снимаю босоножки и бросаю на пол. Осторожно провожу по стопе пальцами, прощупывая. Снова стон. Аккуратно укладываю ее ноги на свои колени.

– Вероятно, растяжение, – озвучиваю мысли, не отказывая себе в удовольствии ее раз провести по пальцами по стройным ножкам.

– Зачем вы это делаете? – тихо задает вопрос.

– А не должен? – резко поворачиваю голову и смотрю Дарине в глаза. – Должен был оставить тебя там?

Отворачивается и закусывает губу. В салоне повисает тишина, не нарушаемая даже музыкой.

– Куда вы меня везете? – спустя долгую паузу задает еще один вопрос.

– К себе, – говорю правду.

Дарина вздрагивает. И я спешу добавить:

– Тебе нужно отдохнуть. Прийти в себя. У меня тебя никто не побеспокоит. Твою ногу должен осмотреть врач. А я не он, лишь надеюсь, что это не вывих.

– Мой телефон? – спохватывается Дарина.

– Твои вещи из ресторана забрали, – отвечаю резче, чем хотел. Неприятно резанула мысль, что собирается звонить этому недоумку.

– Спасибо, – выдыхает, так и не смотря на меня.

Прислоняется плечом к спинке сиденья и прикрывает глаза. Больше мы не произносим ни слова. Мой телефон звонит, но я сбрасываю все звонки. Машина проносится по улицам и останавливается у подъезда высотки.

Выхожу из машины, прихватив сумочку, и опять беру Дарину на руки. Охранники спешат открыть двери и вызвать лифт. Несколько минут и я вношу девушку в свою квартиру. Прохожу по коридору к гостевой спальне.

В комнате опускаю Дарину на кровать. Потом осторожно забираю из тонких цепких пальчиков ткань пиджака. Она вцепилась в вещь, будто от этого зависит ее жизнь.

Растрепанная, с потекшим макияжем, она все равно видится мне красавицей. Взгляд скользит по соблазнительной фигурке. Цепляется за округлые бедра и едва заметные веснушки на декольте.

Тряхнув головой, накрываю ее второй половиной покрывала.

Дожился, Вадимка, в тридцать семь годиков-то, а ведешь себя как озабоченный пацан в пубертате.

Стремительно выхожу из комнаты и натыкаюсь на начбеза.

– Найди врача. И все произошедшее нужно зачистить.

Глава 8

Дарина

Медленно выплываю из какого-то вязкого темного небытия. Голова просто раскалывается. Так больно, что даже глаз открыть не могу. Веки такие тяжелые, будто свинцом налиты. Тихонечко лежу, пытаясь прийти в себя. Сначала ощущаю на коже какую-то мягкость, будто я завернута в теплый кокон. Потом потихоньку возвращается слух.

До сознания доходят тихие мужские голоса. Замираю и даже дышать перестаю. Вдруг с ужасом понимаю, что я не осознаю, где я! И только один из двух голосов смутно знаком!

– … и что делать? – даже в таком тихом голосе отчетливо слышны властные интонации.

– Обеспечить покой. Отдых, – отвечает мягкий мужской голос. – У девушки сильнейшее нервное потрясение. Я выпишу успокоительные. Но организм молодой, при должном обращении, скорее всего, получится обойтись без таблеток. Нужны положительные эмоции. Но если девушка не будет справляться, я бы порекомендовал обратиться к специалисту. Чужая душа – потемки, важно не упустить момент. Сразу купировать, если девушка будет уходить в депрессивное состояние.

Это что, обо мне?

– А что с ногой? – вновь первый голос, глубокий и завораживающий.

– На первый взгляд – небольшое растяжение. Нужно проверить, может, уже очнулась. И я смогу провести более детальный осмотр, Вадим Данилович.

И тут меня как током бьет. Стальнов! Меня увез от ресторана Стальнов. И снова глаза обжигают едкие слезы и я всхлипываю.

Через пару мгновений чувствую, как матрас с моей стороны прогибается под весом. Щелкает выключатель лампы.

– Ну, милая, тише, – тихо выговаривает мужчина и моей головы касаются в ласке пальцы. – Столько плакать – обезвоживание будет, придется спать в ванне из минеральной воды, – пытается шутить. – Глазки открыть сможешь?

– Не знаю, – отвечаю со всхлипом.

Силюсь поднять веки. Кажется, они сильно опухли. Едва немножко разлепляю ресницы, как тут же зажмуриваюсь. Свет от лампы бьет по глазам.

– Свет. Больно, – только и могу простонать. Хватаюсь руками за голову.

– Ох, деточка, как бы ни мигрень ты себе наплакала, – в голосе врача появляются строгие нотки. – Надеюсь, не она. Но лекарства легенькие успокаивающие пропишу. А теперь давай ножку твою еще раз поглядим.

Чувствую, как с ног откидывают покрывало, а потом цепкие горячие пальцы начинают ощупывать мои щиколотки, вертеть стопы.

– Больно? А так?

– Чуть-чуть, – хнычу.

– Эх, – снова вздыхает врач, – туфельки на каблучках очень украшают женские ножки. Но и портят тоже. Ничего, милая, небольшое растяжение. Несложное лечение, дня три-четыре ножку не нагружать и сможешь бегать. Пока лучше не на каблучках. Главное, вывиха или разрыва нет. Остальное нестрашно.

Мои ноги снова окутывает тепло. Хочется завернуться в одеяло с головой. У меня будто внутри замораживающий холод. Просто арктический.

– Еще пара манипуляций и сможешь поспать, – снова ласкового говорит врач.

Мне почему-то кажется, что это сухощавый старичок, добрый доктор, как из сказок.

– Потерпи, милая, сейчас давление смерим, пульс, рефлексы посмотрим, – теперь его пальцы касаются моего лица, разлепляют веки.

Потом ощупывает мою шею. Просит открыть рот и сказать «А».

– Признаков простуды пока нет, – делает заключение, – но и температуру смерим. Потому что у тебя, милая, озноб. А вот нервный или вирусный – надо выяснить.

За все это время Стальнов не произносит ни слова, но я всем своим существом ощущаю его присутствие в комнате. Хочу оглядеться, но глаза просто не открываются.

– Так, Вадим Данилович, – врач снимает с меня манжету тонометра, – я сейчас выдам лекарства. Снимем головную боль. Пусть еще поспит. Во сне организм быстрее восстанавливается. Ну а дальше по обстоятельствам. Прикажите подать воды, – а потом обращается уже ко мне: – Милая, таблетку сможешь проглотить? Голова перестанет болеть.

– Смогу, – выговариваю едва слышно.

Во рту пересохло и страшно захотелось пить.

Врач помогает мне приподняться, и буквально сразу прикладывает к моим губам стакан воды. Жадно пью. Потом выпиваю таблетку и меня снова укладывают на подушки.

– Молодец, – снова рука врача в ласке проходится по моим волосам.

От такой заботы опять текут слезы. Чувствую, как скатываются по вискам. Врач убирает их салфеткой.

– Спи, милая. Спи.

И я действительно уплываю в сон. Уже где-то на периферии сознания улавливаю слова врача, произнесенные очень тихо:

– Ну, для физического здоровья я вам подробно все распишу. А от сердечных ран таблеток, увы, нет.

– Спасибо, Семен Петрович, – заговаривает Стальнов. – Идемте, в кабинете будет удобнее…

Больше я не могу разобрать слов, по шагам понимаю, что они уходят.

Поворачиваюсь на бок, плотнее закутываясь в одеяло. Хотя оно и ощущается как-то странно. Всхлипываю, и снова слезы текут бесконечным ручьем. Судорожно вздыхаю.

Головная боль начинает отпускать. Уже не кажется, что моя голова вот-вот расколется. А вот в душе… Там все болит и кровоточит. Прав доктор – от сердечных ран лекарств нет.

Но в новый виток рыданий я упасть не успеваю, уплываю в сон, из которого силюсь вырваться. Потому что мне там холодно. Одиноко и страшно. Но в какой-то момент становится тепло и спокойно. Я расслабляюсь и окончательно проваливаюсь в бархатную манящую темноту.

Второй раз медленно прихожу в себя. Голова не разрывается, но глаза все равно разлепляю с трудом. В комнате темнота, лишь на тумбе неярко горит ночник. Очень хочется в туалет и умыться. Но и страшно высунуть нос из комнаты.

Откидываю одеяло и спускаю ноги на пол, чувствуя стопами мягкий ковер. Поднимаюсь, и меня чуть пошатывает. Только сейчас замечаю, что на мне не платье. Футболка. Большая футболка, сползающая на одно плечо. Оттягиваю белую ткань.

Я в ступоре. На мне футболка Стальнова? А кто меня переодевал? Тоже он?

Эта сшибающая мысль на мгновение затмевает собой все остальные. Прикусываю губу. Мне ужасно неловко. А еще я не понимаю – зачем. Зачем Стальнов это все делает?

Подхожу к двери, которая до половины приоткрыта. В коридоре тоже неярко святят торшеры. По глазам не бьет, но вполне достаточно, чтобы никуда не вписаться в темноте. Замираю в дверях, потому что не представляю, куда идти. В этом коридоре куча дверей.

Делаю шаг и замираю, из-за поворота в коридор входит Стальнов. Тоже делает шаг и останавливается. У него в руках чашка.

– Что-то случилось? – спрашивает совершенно спокойно.

– В туалет, – выдавливаю из себя ответ, краснея.

– В конце коридора последняя дверь по твоей стороне, – отвечает, рукой указывая направление.

– С-спасибо, – выдыхаю и спешу скрыться. Едва себя по рукам не бью, чтобы не пытаться натянуть футболку ниже.

Выдыхаю, скрывшись в ванной. Свет включается автоматически и бьет по глазам. Зажмуриваюсь и даже лицо руками закрываю. Осторожно открываю один глаз. Потом второй.

Ванная просто ослепляет блеском и роскошью.

Но сейчас меня интересует один конкретный предмет. А потом подхожу к раковине. И закрываю рот руками, чтобы не переполошить никого своим криком. От испуга сердце подпрыгивает к горлу и начинает стучать в бешеном ритме. Я даже не сразу понимаю, что это я. Это мое отражение!

Зато теперь понятно, почему так трудно разлепить глаза. Отекшее от рыданий лицо, опухшие глаза, слипшаяся тушь и страшными кругами размазанные тени. И губы как два вареника. Волосы тоже выглядят не лучше.

Мной можно не только детишек пугать, но и взрослых.

Включаю воду и беру в руки мыло. Знаю, что положено для снятия макияжа пользоваться всякими пенками, мицеляркой и вот этим всем, только мне и обычное мыло сойдет. Нужно убрать с лица эту жуть. Глаза и так уже чешутся, а кожа зудит.

Намыливаю лицо, тру глаза, смывая всю эту краску. Так и с моей жизни облезла вся эта краска кажущегося счастья.

Упираюсь руками в края раковины и дышу-дышу-дышу, глотая слезы. Какой-то нескончаемый фонтан. Новому потоку слез не дает пролиться стук в дверь и голос.

– Дарина, все хорошо? – обеспокоенно спрашивает Стальнов. – Ответь, или я войду.

– Минутку! – кричу.

– Я за дверью, – сообщает Стальнов.

– Не нужно.

– Я подожду.

Понимаю, что спорить бесполезно. Делаю воду холодной и еще раз умываюсь. Кое-как приглаживаю волосы. От страха и смущения перед Стальновым даже плакать расхотелось. Этот мужчина пугает, обескураживает и заставляет трепетать.

Бросаю еще один взгляд в зеркало. Маска жуткого клоуна смыта, но отеки и краснота на месте. Резко выдохнув, иду на выход из ванной, чтобы, распахнув дверь, нос к носу столкнуться со Стальновым.

Проходится цепким взглядом без единой эмоции с головы до ног. И задет вопрос, который я меньше всего ожидала услышать:

– Чаю хочешь?

Этот мужчина умеет поставить в тупик.

– Идем, наверняка хочешь.

Берет меня за руку и ведет за собой. От странности происходящего даже не знаю, как реагировать. Просто иду послушно за мужчиной, только носом шмыгаю.

Потрясение за потрясением…

Стальнов ведет по коридору в просторный холл, также мягко освещенный, еще один небольшой коридор и проходим в кухню. Здесь света больше, но он тоже приглушенный.

Белоснежное пространство с серыми оттенками разной интенсивности. Легкое, но в то же время очень мужское.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.