Виктор Балдоржиев
Молнии во мгле!

Светлой памяти моей сестры Балдоржиевой Дашинимы (Галины Борисовны. 1958-2024) посвящаю эту книгу…

Всё доступно человеку земному, но жив он только в Поэзии…

Фридрих Гёльдерлин

© Виктор Балдоржиев

"Ты мог писать бы…"

Ты мог писать бы и на польском,

И на английском мог слагать.

Попробуй, скажем, на монгольском,

Или на русском написать?

Ведь в этом нет большой науки,

Но – божья тайна на устах,

Когда одни и те же звуки

Звучат на разных языках.

И будь знаком ты с языками

Народов разных и племён

Тебя с твоими письменами

Растопчет тот же Вавилон.

Но тайны звуков все едины,

Слагай, не важно на каком.

И как Цветаева Марина

Не обольщайся языком:

«Родным его призывом млечным».

В разноязыкой суете,

Под этим небом бесконечным,

Душа слагает в немоте…

Полёт

Воспарив от Большого Хингана,

Где тайга серебрится в снегу,

Вижу древнее темя кургана,

Слышу звучное слово Мэнгу,

Что звенит и звучит над Аргунью,

И не гаснет на сильном ветру,

И зовёт, призывает колдунью

В Цасучейском сожжённом бору.

Открываю от края до края

Я забытые наши миры,

Степь шумит под мной золотая,

От горы и опять до горы…

Будто звали меня, ожидали

Величавые сосны Осы,

Балаганско-нукутские дали

Где жемчужные капли росы,

И дымок эвенкийского чума,

Тайлаганы, ночные костры,

Кутулик и Аларская дума,

Берега золотой Ангары…

Лебединая песнь над Унгою,

Где восходит Гэсэр на Хашхай,

Миражи над лесами, водою –

Обуса и гора Удагтай.

Слышу ёхор в Кахе и Онгое,

Где черёмуха буйно цветёт.

Город гуннов – монгольская Троя,

Там сяньбийка протяжно поёт.

Вижу тюркские письма Орхона,

Котловину Цайдама в цветах.

Курыкан на утёсах Ольхона,

Кукунорских тангутов в степях.

И парю, я свой мир открывая,

От гобийских песков до Аги,

От маньчжурских степей до Алтая,

От пустынь до байкальской тайги.

Будто всех возвращаю из плена.

Всё я помнил тоскою томим:

И луну на волнах Керулена,

И звезду над Ононом моим…

26 августа 2023 года

Внукам и внучке

Речка Борзя, ах ты кроха,

Затерялася в степи.

Хорошо там или плохо,

А милее не найти!

Город маленький, любимый,

Наша радость и печаль.

Борзя, Борзя – край родимый,

Голубеющая даль…

Степь и небо! А за сопкой,

Каждой сопкой чудеса.

Я иду знакомой тропкой –

Всюду радость и краса!

Напомни детство

Напомни детство. Шестилетний

Качаюсь в стареньком седле.

И день прозрачный, яркий, летний,

И тень от тучи на земле…

И даль синеет за холмами,

И степь безбрежна, далека,

И пахнет травами, цветами,

И Борзя – светлая река

Бежит, струясь, из Кукульбея,

Теряясь в травах и кустах,

Рябит спокойно, золотея,

И небо в белых облаках…

Вдали гряда Адун-Челона,

И мир огромный предо мной,

И небо синее бездонно,

И степь, цветущая, волной.

Баян-дун

Панорама долины, где всадники,

Табуны разномастных коней,

Ожерельями горы на заднике,

Синь озёр, разноцветье степей.

Мир прекрасен игрой, светотенями,

И в горах, где заказник «Угтам»,

Повстречаешь косулю с оленями,

Выезжая на тракт Орос зам…

Полюбуйся осенними дрофами,

Что взлетев тяжело над травой,

Рыжей рифмой и белыми строфами

Пролетают над тёмной рекой.

Как таинственны их оперения,

Будто здесь из минувших веков

Оживают, как чудо, творения

Из травы, из воды, облаков…

Сны в Монголии

Позовёт меня вновь Улан-Батор,

С Южной Гоби повеют ветра,

Там вращается плавно локатор,

Там из лавы застывшей гора…

Стойки ЗАСа работают ровно,

Пеленгуют ребята эфир,

Полпланеты – враги поголовно,

А Россия за дружбу и мир…

И напевны пески Ханхонгора,

Полумесяц – кровавый клинок,

На экране горит монитора –

Алашань или древний Восток.

Открывают туманы барханы,

И опять не могу я уснуть:

Всё идут и идут караваны,

Не кончается шёлковый путь.

Вижу, скачут тумэты и хори,

Слышу топот тяжёлых копыт,

А пейзаж – марсианское море,

Золотея под солнцем, горит…

Снятся белые дали Ордоса,

И плывёт в миражах Алашань,

Там идёт грациозна, раскоса,

Моя женщина – смуглая лань.

Проявляется в знойном эфире,

Вся история древней земли…

Почему же враги нам полмира,

Что мы ищем от дома вдали?

Не сместился с годами экватор,

С Южной Гоби всё те же ветра,

И зовёт, и зовёт Улан-Батор,

Не давая уснуть до утра…

Хамбын-овоо

Под землёю беседуют ламы,

Хувараки подносят им чай.

Было дело, стреляли ночами,

Расстреляли и их невзначай.

И теперь без вины виноваты,

До рассвета ведут разговор

Хубилганы, гэгэны, араты,

Про доносы, статьи, приговор…

Черепа аккуратно пробиты,

Но в глазницах живой интерес.

Хоть сейчас зажигайте софиты,

Начинайте хуралы, конгресс.

Много всякого, разного люда

Собирается там по ночам.

Как всегда, улыбается Будда,

Как всегда, много бедных и лам.

Крепко спят наверху конвоиры,

В окнах свет, заседают вожди.

Делят мир, поделили полмира,

У Монголии – всё впереди…

Маркс и Энгельс, Ульянов, экватор.

Через ад, через пропасть в огне

Перепрыгнуть не смог Сухэ-Батор,

На своём деревянном коне.

Эта пропасть – расстрельные ямы,

А за ними – ревком и айком,

Хувараки, араты и ламы…

Положили всех навзничь, ничком.

Вспыхнет месяц с небес карнавально,

Ров расстрельный в ночи осветив.

Камышовая флейта печально

Начинает протяжный мотив…

И тогда поднимаются ламы,

Оставляют беседы и спор.

И глазницами, может глазами,

Смотрят долго и прямо, в упор…

Смотрят долго и прямо, в упор…

Смотрят долго и прямо, в упор…

Смотрят долго и прямо. В упор…

Движение

Из далёких пространств возвращаясь,

В ненадёжное лоно своё,

Ты по жизни скитаясь и каясь,

Всё равно не познаешь её,

Унесёшься обратно в пространства,

Но вернёшься опять и опять.

Человек – это не постоянство.

Как ему разгадать и понять

Свои чувства, волненья, тревоги,

Что готовы всегда обмануть?

Сама жизнь – перепутья, дороги,

Человек – перепутанный путь,

Что колеблясь от края до края,

Никогда не узнает границ,

Мир молчит и гудит не смолкая

В озаренье частиц и зарниц

Разноцветных видений, ироний,

Разночтений контента и книг.

Там с гармонией рядом полоний,

Бесконечны все смыслы и миг.

Может быть, ты отросточек стебля,

Ничего не готовый понять?

Мир шумит твои мысли колебля.

И зачем нам его понимать?

Уносимый ветрами, дождями,

Улетаешь опять и опять,

Кувыркаешься, машешь руками,

И пытаешься что-то сказать,

Утвердиться в какой-то идее,

Положенье упрочить своё.

Жизнь то злее, то снова нежнее.

Разве ты понимаешь её?

"Мне говорят: "Зайди в дацан…"

Мне говорят: «Зайди в дацан Гандан».

И видится мне флейта из кости

Красавицы, каких уж не найти.

«Служил в СА? Взойди же на Зайсан!»

Какой Зайсан, когда такой туман

Историю Монголии накрыл,

Завис над Улан-Батором, поплыл,

Как будто бы затихший ураган,

Как буря, что над Азией прошла,

Вернулась демократией, углём,

Накрыла город смогом и ворьём,

Начать по новой всё же не смогла…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.