Татьяна Камская
Зодчий

Глава 1

Парнишка был неказистый с виду: ростом метр шестьдесят, щуплый, с длинной чёлкой русых волос, прилипшей ко лбу, и с затравленным взглядом круглых светлых глаз. В довершение ко всему, он назвался студентом архитектурного вуза, хотя на вид ему можно было дать от двадцати до тридцати лет. Имя у него тоже было своеобразное – Альберт.

«Заплатит раз, а потом будет просить отсрочку и в конце концов сбежит», – решила Полина, с грустью разглядывая гостя.

К сожалению, других желающих арендовать квартиру не было. Спальный район, старая хрущёвка, последний этаж. Альберт наверняка тоже это понимал. Он смотрел на Полину и ждал.

– Только чтобы никаких тусовок, – со вздохом сказала она.

– Я не доставлю вам никоих проблем, – заверил новоиспечённый постоялец. – Я очень тихий и аккуратный.

«Все так говорят», – подумала Полина.

Медленно спускаясь по бесконечным ступенькам, – пятый этаж, как-никак, – она вытащила из глубокого кармана пальто телефон и набрала номер Стаса:

– Привет. Что делаешь?

– Работаю.

Стас всегда так отвечал, и иногда её это бесило. Впрочем, она всё равно понятия не имела, чем занимаются моушн-дизайнеры. Знала только, что это красиво, потому что Стас показывал ей свои произведения.

– Я квартиру сдала, – сообщила Полина. – Может, гульнём вечером?

– М-мм, – неопределённо промычал он в ответ. – Наверное, не получится. Проект горит.

– Ты что, до ночи работать будешь? Давай просто роллы закажем и кино посмотрим.

– Давай в пятницу? – предложил Стас.

– Так сегодня пятница.

– Тьфу ты, закрутился. Ну ладно, я тогда подскочу часиков в восемь. Пока-пока!

Полина засунула телефон обратно в карман и вышла на улицу. Март для неё был самым нелюбимым месяцем в году: сырость, грязь на дорогах, почерневшие сугробы. Полина нарочно замедлила шаг, чтобы не забрызгать своё красивое шерстяное пальто. Машину пришлось оставить за домом, потому что во дворе пятиэтажки места не оказалось. Брезгливо перешагнув через небольшую лужицу, Полина наконец-то добралась до своей жёлтенькой «Киа».

Всё. Домой.

Она даже не помнила, как проехала эти двадцать километров. Дорога была объездная, никаких тебе перекрёстков и светофоров: педаль газа в пол, и вперёд. Легко взбежав по лестнице на свой второй этаж, Полина открыла дверь в квартиру.

Ура, выходные. Наконец-то.

Снимая пальто, она с сожалением заметила, что подол всё же испачкан. Полина вздохнула, скинула сапоги и пошла в ванную, чтобы намочить одёжную щётку. Открыв кран, мимоходом бросила взгляд в зеркало: бледная кожа, круги под глазами, плотно сжатые губы. Точно такое же лицо было у Полины на всех фотографиях, начиная с детсадовского возраста.

– Ты вообще не умеешь расслабляться, – часто говорила ей подруга Лариса.

Она, в противоположность Полине, была из тех, кто любит получать радости от жизни. Острая на язык, чуть полненькая, с задорной стрижкой и красными волосами, Лара в любой компании моментально становилась центром притяжения. Энергии в ней хватало на двоих – наверное, поэтому они с Полиной стали подругами.

Стоило только вспомнить Ларису, как она уже тут – требовательно названивает по телефону. Полина приложила трубку к уху, другой рукой пытаясь повесить кардиган на вешалку.

– Привет! Как дела? – скороговоркой выпалила Лара и, не дожидаясь ответа, тут же предложила: – Пошли, в кафешке посидим. Я с понедельника на диете, нужно же поесть как следует в последний раз.

И она хохотнула, невольно заставив Полину улыбнуться.

– Слушай, извини, – сказала она, – сегодня никак. Ко мне Стас придёт.

– А-а, – разочарованно протянула подруга. – А я думала, вы с ним разбежались.

– Да нет, с чего бы?

Полина прошла на кухню и, зажав телефон между плечом и ухом, принялась убирать лишнюю посуду со стола. Жирную от масла сковородку мыть не хотелось, и Полина просто запихнула её в нижний шкафчик.

– Я просто вас давно вместе не видела, – пояснила Лариса.

– Да у него там на работе постоянный цейтнот. Людей не хватает.

– Ясно-понятно.

Полина протёрла обеденный стол бумажной салфеткой:

– Ты же не обиделась, да?

– Нет, конечно. Сейчас Светку позову и Катюху. Светка недавно со своим порвала и теперь готова покорять новые высоты.

Сказав это, Лара снова многозначительно хохотнула. Полина окинула кухню придирчивым взглядом: вроде бы, всё чисто и всё на своих местах. Оставалось запустить робота-пылесоса, и можно встречать гостей.

– Передавай девчонкам привет.

– Если передумаешь, мы будем в «Эдельвейсе». Звони.

– Желаю вам хорошо повеселиться.

Лариса отключилась, и Полина тут же полезла на сайт доставщика роллов. Заказала большой сет, уточнила время доставки и отправилась в душ. Времени до прихода Стаса оставалось немного, а нужно ещё успеть привести себя в порядок и накраситься. Новый комплект кружевного белья давно ждал своего часа.

Из ванной Полина вышла в халатике, наброшенном на голое тело. Слегка обдула длинные волосы феном, чтобы не пересушить, намазала лицо и руки кремом и села перед зеркалом – наводить красоту.

Своим лицом она, в целом, была довольна: тонкие, аристократичные черты, выразительные карие глаза. Оставалось лишь добавить немного румян и выровнять тон кожи. Потом чуток теней на верхние веки, подкрутить и накрасить ресницы – и она уже почти красавица. Последний штрих – помада кораллового цвета. Полина посмотрела на себя, повертела головой и так, и этак – хороша! У неё даже настроение поднялось. Сейчас ещё платьишко наденет и станет совсем как принцесса.

Мурлыкая под нос песенку, Полина скинула халатик, надела лиловые трусики и лифчик и стала примерять наряды. Выбор пал на платье а-ля шестидесятые с пышной юбкой, простым лифом и неглубоким вырезом, открывающим ключицы. Полина решила, что ей лучше не распускать волосы, а подобрать кверху и небрежно заколоть. Танцующим шагом она пошла к комоду за шпильками, и тут запиликал звонок на входной двери.

Полина с трепещущим сердцем метнулась открывать, но это был всего лишь доставщик роллов. Ну что ж: по крайней мере, заказ пришёл вовремя, а это редкость для вечера пятницы. Коробка отправилась на кухню, а Полина продолжила колдовать над причёской.

Ужасно хотелось есть, да ещё роллы источали соблазнительный запах, но она решила дождаться Стаса. Полина глянула на часы: пять минут девятого. Она в сотый раз придирчиво оглянула себя в зеркало, потом включила телевизор и села на диван, положив руки на колени как примерная девочка, чтобы не помять платье.

Закончился выпуск новостей, началась передача про животный мир Амазонии. Полина пощёлкала кнопками на пульте, переключая каналы: кулинарное шоу, мультфильм, какой-то зарубежный детектив, репортаж с автогонок. Часы показывали уже восемь тридцать пять. Она набрала номер Стаса.

Он долго не отвечал, а Полина всё звонила и звонила. Наконец, Стас соизволил взять трубку, и она услышала в ответ:

– Да?

Беспечный тон Стаса задел Полину за живое. Он отвечал ей, как ни в чём не бывало, словно не опоздал на полчаса.

– Ты где? – спросила она. – Мы же договаривались.

– Прости, сегодня не выйдет. Я зашиваюсь.

Полина слышала в трубке чьи-то голоса – мужские, женские. И смех.

– Кто там рядом с тобой?

– Со мной? Да никто. Коллеги.

– Вижу, вам там весело.

– Ну да. А что нам, плакать? Работаем, обсуждаем проект. Иногда бывают смешные моменты.

– Ты мог хотя бы позвонить, – Полина обиженно поджала губы. – Я заказала роллы.

– Ну извини, заработался. Я не смотрю на часы.

В голосе Стаса чувствовалось раздражение. Полина накрутила локон тёмно-русых волос на палец:

– Ты вообще сегодня не придёшь?

– Нет, – твёрдо и даже немного грубо ответил он.

– Ладно. Хорошо тебе поработать.

Стас отключился, даже не сказав ничего в ответ.

Полина сидела и смотрела в телевизор. Там шёл фильм, комедия с Адриано Челентано. На экране суетились какие-то люди, бегали, ожесточённо препирались, дрались, совершали дерзкие выходки. Полина не сводила с экрана глаз, но совершенно не понимала, что там происходит.

В таком состоянии оцепенения она провела минут пять. Потом, словно очнувшись, встала с дивана и пошла на кухню. Там деловито раскрыла коробку с роллами, достала поднос, переложила на него роллы и вернулась в комнату. Адриано Челентано в телевизоре занял место за игровым столом, обитым зелёным сукном. Полина опустилась на диван, поставила поднос на колени, вынула палочки из бумажной упаковки и с меланхоличным видом принялась есть.

Глава 2

Прошла неделя. Арендатор, худенький студент по имени Альберт, пока что не доставлял проблем. Полина хотела съездить и проверить квартиру, но потом передумала. Будет слишком назойливой – квартирант ещё сбежит, чего доброго. А жилплощадь не из таких, что уходят нарасхват. Без ремонта, и район паршивый.

Поэтому в следующую субботу Полина никуда не поехала, а вместо этого заявилась в гости к Ларисе. С тортиком.

– Ты чего, я ж на диете! – Лара изобразила на лице напускное отчаяние и тут же быстро приняла беспечный вид: – Ладно, от одного раза ничего не случится. Давай, заходи скорей, а то кот выскочит.

Кот, толстенький домашний пирожочек, тёрся в прихожей. Цвет он имел самый обыкновенный, серый в полоску, а звали кота – Рома. Когда-то он был Ромулом, но позднее имя сократили для простоты. На последнем курсе института Лара состояла в серьёзных отношениях с одним подающим надежды актёром: они стали жить вместе в Лариной квартире и завели общего кота. Потом выяснилось, что актёр подавал надежды кому угодно, только не Ларисе. Незадавшегося жениха Лара выгнала, а кот остался.

– Вид у тебя нездоровый, – сказала подруга без обиняков, пока Полина снимала верхнюю одежду и обувь. – Тебе бы в отпуск на море.

– Весна, авитаминоз, – отшутилась Полина, откидывая назад волосы.

Обычно таким именем, как у неё, нарекают светловолосых, светлоглазых девочек. Полину же, скорее, можно было назвать восточной красавицей. Сказывались чувашские, татарские и коми-пермяцкие корни. В отца она была высокой, а в маму – тонкой да звонкой, как говорила бабушка.

Полина проскользнула на кухню следом за Ларисой, которая уже поставила на плиту чайник.

– Помочь?

– Тортик порежь.

Полина быстро сполоснула руки под краном, вытерла бумажным полотенцем и полезла в шкаф за тарелками. В Ларисиной квартире она была как у себя дома. Однажды она даже жила у подруги, пока достраивалась её ипотечная новостройка. Лара не взяла с неё ни копейки: она и помыслить о таком не могла.

– На работе у нас каждую неделю какой-то праздник, – сказала Полина, примериваясь, как лучше разрезать торт с шоколадной глазурью и розочками. – Новый год, Восьмое марта, дни рождения. Я думала, что на сладкое уже смотреть не смогу.

– Помню, как мы с Катюхой расслаблялись дома второго января, и обе разом захотели торт-мороженое. Аж руки тряслись. Сбегали в магазин, купили. Съели половину, а потом снова побежали в магазин – за селёдкой. У меня месяца на два пропало желание есть сладкое.

Лариса заварила чай, выставила на стол чашки. В окно светило солнышко, а яркие шторы из весёлого ситца только усиливали радостное ощущение приближающейся весны.

Полине стало тепло и хорошо: горячий чай, вкусный тортик, да ещё кот Рома пришёл посидеть рядышком за компанию. Она почесала его за ушком, погладила мягкую шёрстку.

– Знаешь, о чём я мечтаю иногда? – Полина обхватила чашку обеими руками, словно хотела согреть ладони. – Поехать куда-нибудь далеко на поезде. Купейный вагон, стаканы с подстаканниками, стук колёс… За окном мелькают деревья, поля… Мои самые приятные воспоминания из детства.

– И что тебе мешает исполнить желание? Кота у тебя нет, по лавкам семеро не плачут. Квартиру сдала, а значит, теперь при деньгах.

– Ой, да какие там деньги… Слава богу, что хоть кто-то нашёлся, и не придётся за коммуналку платить. – Полина задумчиво помешала в чаше ложечкой. – Хочу подарок купить Стасу на день рождения. Никак не могу решить, что именно. В голову одни банальности лезут. Может, посоветуешь что-нибудь?

– Кто, я-то? – усмехнулась Лариса. – Я в жизни ни одному мужчине подарков не дарила.

Полина вздохнула и подпёрла голову кулаком:

– Я думала о портмоне. Или о приличном зонте.

– А что, бывают неприличные?

– Ну, я имею в виду, не дешёвка какая-то.

– Знаешь что? Купи ему велосипед.

– Велосипед? Зачем?

– С намёком. Чтоб катился подальше, – неожиданно резко заключила Лариса.

Полина не смогла сдержать улыбку, представив, как Стас уезжает в закат на велосипеде.

– Жестоко. По правде говоря, я сама на него разозлилась, когда он не пришёл в прошлую пятницу. Но что поделаешь, у них там аврал.

– А по выходным тоже аврал?

– По выходным он отсыпается. Если бы я работала по четырнадцать часов в день, я бы тоже никуда не захотела выходить в субботу и воскресенье.

– Парень просто горит на работе, – резюмировала Лариса с плохо скрываемым сарказмом. – Слушай, а пошли в комнату чай пить? Заберёмся с ногами в кресло, найдём какой-нибудь фильм по телеку. Или турецкий сериал: там каждая серия по два часа идёт – как раз то, что нужно.

– Может, нам снова съехаться? – пошутила в ответ Полина.

Они утащили в гостиную посуду и остатки торта, сдвинули кресла к журнальному столику и устроили себе по уютному гнёздышку из подушек, пледа и флисового покрывала. Полина уже и не помнила, когда в последний раз чувствовала себя такой расслабленной и безмятежной. Она сидела в кресле, чуть склонившись набок и поджав одну ногу под себя, и нежилась в мягких объятьях пледа.

– А помнишь, как на третьем или на четвёртом курсе у нас преподаватель опоздал, и мы сбежали есть шаурму? – неожиданно и с некоторой мечтательностью в голосе произнесла Лариса.

– Да, – кивнула Полина. – С нами тогда ещё Костик увязался, а потом у него денег не оказалось. Как его фамилия-то?

– Ага. А Ольга Якушкина за него заплатила. Она по нему сохла. – Лариса захватила чайной ложечкой кусочек торта, отправила в рот. – Чёрт, я тоже не могу его фамилию вспомнить.

– Я, кстати, видела Костика в автосалоне пару лет назад. Но он меня не узнал. А я не стала подходить, тем более что он был со спутницей. И это была не Ольга, – добавила Полина с улыбкой.

– Из нашей группы, по-моему, только Замятины поженились. Но там участь была предрешена. Двое однофамильцев. Их начали звать мужем и женой ещё с первого курса.

– Они ещё и походили друг на друга. Оба такие застенчивые, тихие. Их судьба как будто нарочно вместе свела.

Лариса запила тортик остывшим чаем и спросила, держа чашку в руках:

– Как думаешь: всё, что с нами происходит, на самом деле предопределено?

Полина завернулась в плед и в задумчивости склонила голову набок.

– Знаешь, обычно я не склонна к мистицизму и всякой там эзотерической ерунде, но иногда накатывает… Почему, например, я не могу построить длительные отношения ни с одним мужчиной? Полгода – и как отрезало.

– Может, судьба для тебя где-то там принца готовит, – полушутя-полусерьёзно заметила Лариса. – И, кстати, длительные отношения не обязательно к чему-то ведут. Уж поверь. Мы с Домбровским год вместе были, а что толку? Ещё и микроволновку с собой унёс. Хорошо хоть кота оставил.

Полина взглянула на подругу и неожиданно расхохоталась – громко, заливисто.

– Ты чего? – удивилась Лариса, а её губы между тем тоже расплылись в улыбке.

– Да просто… Просто представила, как Домбровский идёт по улице… с микроволновкой подмышкой…

Теперь уже обе они начали хохотать, да так, что на глазах выступили слёзы. Кот даже прибежал проверить, что такое с этими двуногими случилось.

– Рома, зайка моя, иди сюда, – позвала Лариса, подхватила кота и усадила к себе на колени. – Хозяйка не сошла с ума, не переживай.

Глава 3

Ах, как же хотелось понежиться в постели в воскресенье!.. Полина не спала, но и вставать не спешила. Ей нравилось путешествовать в мечтах между сном и явью. Но как раз в тот момент, когда она покупала большой красивый дом на берегу моря, её грёзы вдребезги разбил телефонный звонок.

Полина с большой неохотой потянулась к тумбочке, нащупала телефон и поднесла к уху.

– Алло, Полиночка? – услышала она вкрадчивый женский голос и сперва не поняла, кто это.

– Да? – настороженно ответила она, пытаясь угадать звонившую.

– Это Светлана Анатольевна.

«Какая ещё Светлана Анатольевна?» – хотела сказать Полина, но потом вспомнила, кто это: соседка по площадке из бабушкиного дома. Внутри сразу засвербело нехорошее предчувствие: соседка не могла звонить просто так.

– Здравствуйте, – вежливо ответила Полина.

Главное – не настраивать соседку против себя. Полина попыталась вызвать в памяти её образ: возраст под семьдесят, сухая и прямая, как палка, крашеные волосы. Из тех, кто смотрит по телевизору передачу «Суд идёт» и постоянно строчит жалобы во все инстанции, от управляющей компании до ООН.

– Полиночка, ты заселила в квартиру жильца.

По интонации соседки было непонятно, вопрос это или утверждение.

– Да, – на всякий случай сказала Полина.

Возникла небольшая пауза, во время которой в трубке было слышно какое-то шуршание. Потом Светлана Анатольевна продолжила, но ласковые нотки в её голосе уже исчезли:

– К твоему жильцу постоянно кто-то ходит.

– Хорошо, я разберусь, – пообещала Полина, закусив губу.

– Постоянно ходит, понимаешь? Нескончаемым потоком. Это не прекращается ни на минуту.

С каждой фразой раздражение в голосе соседки звучало всё отчётливее. Чего Полина хотела всего меньше, так это выслушивать нотации.

– Я с ним поговорю, – заверила она. – Сегодня же всё улажу.

– Уж будь добра.

Это читалось как намёк на то, что Светлана Анатольевна просто так данное безобразие не оставит и пойдёт дальше, если будет нужно. Пока же она пыталась изображать интеллигентную даму.

– Спасибо, что сообщили, – поблагодарила Полина и первой отключилась, чтобы не дать соседке насладиться победой.

Потом она села на кровати, помассировала виски и тотчас набрала номер Альберта – постояльца. Он взял трубку так быстро, словно держал телефон в руках.

– Здравствуйте! – первым поздоровался он.

– Здравствуйте, – холодно ответила Полина и продолжила безо всякого вступления: – Я буду краткой. Мне только что звонили соседи. Они жалуются, что к вам ходит слишком много посетителей.

– Это мои друзья. Вы не говорили, что нельзя приводить друзей.

Полина живо представила себе его лицо с круглыми испуганными глазами.

– Я же предупреждала: никаких тусовок.

– Но их и нет. Ко мне приходят сокурсники, мы вместе работаем над общим проектом.

– Альберт, – Полина повысила голос. – Вы беспокоите соседей. Мне не нравится, когда мне звонят утром в выходной и начинают воспитывать. Прекратите это, пожалуйста.

– Хорошо, – быстро согласился он. – Этого больше не повторится. Извините.

– Я заеду к вам в конце следующей недели.

– Как вам будет угодно.

Полина и раньше замечала, что Альберт иногда использует устаревшие, витиеватые обороты речи, и это казалось ей даже милым. Но сейчас напускная галантность постояльца её скорее раздражала.

Она встала и, шлёпая босыми ногами по полу, пошла на кухню ставить чайник. «Да что ж такое! – злилась Полина. – То три месяца сдать квартиру не могу, то арендатор уже через неделю начинает показывать себя во всей красе».

Действуя совершенно механически, она достала чашку, насыпала сахар, вынула из шкафа банку с растворимым кофе. Потом заглянула в холодильник, нашла там шоколадку и отломила кусочек.

Чайник щёлкнул и отключился. Полина сидела на табурете, поджав босые ноги, и глядела на чайник невидящим взглядом. Рядом на столе лежал телефон. Она поколебалась несколько секунд, взяла его и позвонила Стасу.

– Привет, – тихо сказала она, когда Стас снял трубку. – Отдыхаешь?

– Угу, – вяло отвечал он.

– Может, приедешь ко мне? Или давай я к тебе приеду.

– Зачем?

– Да ни зачем. Просто поговорить. Мы давно не общались нормально. Мне этого не хватает. Я чувствую себя одинокой.

– Ляг, поспи, и всё пройдёт, – грубовато отшутился Стас и добавил со вздохом: – Мне бы твои проблемы.

Полина смотрела на чайник, накручивая на указательный палец прядь волос.

– Скажи, только честно: мы всё ещё вместе?

Стас пробурчал что-то неразборчиво, а потом спросил:

– Ты что, с утра не с той ноги встала?

– Я не знаю. Между нами всё как-то… странно. Мы вообще не видимся.

– Ты же знаешь, что у меня аврал. Потерпи ещё немного. Вот сдадим проект, и можно будет расслабиться. Я даже отпуск, наверное, возьму на недельку. Хочешь, в Сочи сгоняем?

– Хочу, – улыбнулась Полина, рисуя пальцем завитушки на поверхности стола. – Но больше всего я хочу просто тебя увидеть. Чтобы ты меня обнимал, а я положила голову тебе на плечо, понимаешь? Можно, я приеду, а?

– Ладно, приезжай, – неожиданно быстро согласился Стас. – Только не вот прямо сейчас, дай хоть в душ сходить. Да, и у меня, наверное, поесть нечего.

– Я всё решу, – пообещала Полина.

Сердце радостно забилось, а в кухне как будто стало больше света. Полина положила в чашку две ложки растворимого кофе, залила кипятком и, подумав, вытащила из холодильника шоколадку.

Стас обитал на другом конце микрорайона, в кирпичном трёхэтажном доме шестидесятых годов постройки – в двушке, доставшейся ему от родителей. Родители несколько лет назад приобрели трёхкомнатную квартиру в центре города. С ними жила младшая сестра Стаса, Ленка: четырнадцатилетняя воображуля с невероятно красивыми зелёными глазами и задатками маленькой стервы. Полину она не любила; впрочем, и Полина её тоже. К счастью, они встречались не более двух-трёх раз за всё время.

Стас, насколько Полина успела его узнать, вообще избегал впускать кого-то слишком близко в свою жизнь. Она и с его сестрой познакомилась только потому, что однажды Стасу пришлось забирать Ленку с занятий по бальным танцам. Они ехали втроём в машине: Стас за рулём, Ленка на переднем сиденье, а Полина сзади. Ленка бесцеремонно пялилась на Полину и демонстративно, даже с некоторым вызовом, надувала пузырь из жевательной резинки.

Полине потребовалось не больше двадцати минут, чтобы доехать до Стаса. Она кое-как открыла дверь в подъезд одной рукой, потому что в другой руке держала на весу коробку с пиццей.

Стас встретил её одетым в джинсы и свитер – такой мягкий, что ей сразу захотелось уткнуться в него носом. Она с ходу вручила Стасу коробку, скинула курточку и принялась расстёгивать молнию на сапогах.

Стас ушёл на кухню. Полина прошла за ним следом, ступая мягко на цыпочках, как кошка.

– Чем ты занимался?

Она порывалась подойти к нему со спины и обнять, но этому мешало какое-то неловкое напряжение между ними, словно они ещё не были близко знакомы. Как будто она не знала, какую реакцию это вызовет у Стаса.

– Да так, ничем. – Стас открыл коробку, взглянул на пиццу: – Давай в комнате поедим.

Они перешли в комнату и сели на диван перед включённым телевизором. Там шёл какой-то боевик с перестрелками. Полину фильм не интересовал. Она устроилась возле Стаса и, вздохнув, осторожно склонила голову ему на плечо.

– Соскучилась по таким вот моментам, – призналась она.

Он ел пиццу и смотрел телевизор, словно важнее этого ничего на свете не было. Но для Полины это не имело значения. Она взяла Стаса под руку и прижалась к нему всем телом, подобрав под себя ноги.

– Когда там завершится твой проект? – тихо спросила она.

– Через пару недель. Наверное. – Стас скосил глаза в её сторону: – Ты почему не ешь?

– Не хочу.

– Учти, я могу и всю съесть.

– Ешь на здоровье.

Полина вдруг почувствовала, как он напрягся. Держа кусок пиццы в руке, Стас повернулся к ней не только головой, но и корпусом:

– Слушай, ну ты чего всё время киснешь?

Она отодвинулась, с удивлением ощутив в нём плохо скрываемую неприязнь.

– Ты о чём? Я просто не голодна.

– Да у тебя голос, словно ты умираешь. И знаешь: он у тебя постоянно такой, и это бесит, если честно. Я как будто у постели больного. Как будто обязан всё время страдать вместе с тобой.

Полина смотрела на него широко раскрытыми глазами. Каждое в сердцах брошенное Стасом слово отзывалось болью, как пощёчина.

– Ты напросилась в гости, – продолжал Стас, – принесла пиццу. Хорошо, давай повеселимся. Но нет, ты опять давишь на меня.

– Как я на тебя давлю? Чем?

– Да всем! Я как будто всё время тебе должен! «Стас, когда ты придёшь? Стас, чем ты занимаешься?»

– Мне просто хочется чаще тебя видеть. Мне одиноко.

– Но вот же я, тут. Почему тебе сейчас-то одиноко?

– Я не знаю. Ты как будто и со мной, и не со мной.

– Господи! – в сердцах воскликнул Стас и бросил недоеденную пиццу на журнальный столик. – Ты постоянно грузишь себя и меня какой-то фигнёй. Попробуй быть проще, а?

– Когда я успеваю тебя грузить, если мы почти не видимся?

– Может, поэтому и не видимся? Ты подумай.

Она видела перед собой только его серо-зелёные глаза, в которых бушевали раздражение и почти что ненависть к ней. Тогда Полина поднялась с дивана и, ни слова больше не сказав, вышла в коридор. Быстро надела сапоги, едва не сломав ногти, накинула куртку. Стас продолжал сидеть на диване спиной к ней, даже не повернув головы. Не став застёгивать куртку, Полина распахнула дверь и почти бегом выскочила на улицу.

Глава 4

– Заходите, – сказал Альберт и широко распахнул дверь. – Я как раз чай заварил. Будете?

Взгляд у него по-прежнему оставался испуганным, словно он был пойман за чем-то нехорошим. Одет постоялец был в серую футболку с рисунком, из которой торчали худые руки. На его ногах Полина заметила какие-то несуразные носки в зелёную и чёрную полоску.

Она перешагнула через порог и быстро огляделась. На первый взгляд, в квартире было чисто. Всё сохранилось в том же виде, в каком оставалось во время прошлого визита. Полина также заметила, что на вешалке в прихожей почти не было одежды: там висело только длинное чёрное пальто. Очень странный выбор для студента. Впрочем, какое ей дело? Главное, чтобы жилец платил вовремя и не беспокоил соседей.

Пока Полина снимала сапоги, Альберт ждал, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Извините, у меня тапочек нет, – сказал он.

– Ничего, я так.

Она зашла в ванную, чтобы помыть руки, а заодно убедиться, что там тоже всё в порядке. И порадовалась, когда увидела, что там нет ни пятнышка. Возможно, Альберт навёл порядок перед её приходом, – ну и хорошо. Все вещи на месте, ничего не сломано. Удовлетворённая осмотром, Полина прошла на кухню. Проинспектировала шкафчики, заглянула под раковину. Упрекать жильца было не в чем.

Альберт топтался позади, ожидая вердикта. Полина повернулась к нему лицом:

– Я вижу, вы очень аккуратный человек.

– Да, я такой, – согласился он и почему-то втянул голову в плечи, словно ожидал, что Полина его ударит.

Ей стало неловко перед ним.

– Понимаете, я против вас ничего не имею, но соседка… – начала Полина.

– Понимаю. Извините.

– Она довольно своеобразная дама. С ней лучше быть в хороших отношениях, потому что иначе она всех поедом съест. Времени у неё много, а энергии – хоть отбавляй.

– Я постараюсь, – заверил Альберт.

– Ну, тогда я ещё в комнате посмотрю и больше не стану вас беспокоить.

Однако, когда Полина вошла в комнату, то сразу забыла о своих словах. На круглом деревянном столе, приставленном к стене, она увидела игрушечный замок. Такие замки бывают только в сказке: высокие башенки с острыми крышами, крепостные стены, подъёмные мосты. Казалось, от него исходило магическое сияние. Это был макет высотой примерно в метр, но настолько тонкой работы, что даже самая мелкая деталь казалась совершенством.

Полина ахнула от изумления и буквально потеряла дар речи: как ребёнок, впервые попавший в театр на сказочное представление. Она разглядывала изящные колонны на балюстрадах и крохотные кусочки черепицы на крыше, аккуратно подогнанные друг к другу. Каждый был размером не больше спичечной головки.

– Невероятно… – прошептала она.

– Это и есть мой проект, – с застенчивым видом объявил Альберт.

– Потрясающе. Столько труда… А какая красота!

– Я рад, что вам понравилось.

– Это просто великолепно.

Полина боялась даже дышать рядом с этим великолепием, чтобы случайно не разрушить его хрупкую красоту.

– Как вы его внесли-то сюда? – спросила она, продолжая говорить шёпотом.

– Да это несложно, друзья помогли.

– Настоящее чудо. Кажется, так бы и смотрела на него часами.

Альберт скромно потупил взгляд.

Полина любовалась дорогами, вымощенными камнем, и кустиками зелени, на которых можно было различить отдельные листочки. Башни и стены были сложены из миниатюрных кирпичиков, а по верху стены шёл ряд зубцов, выполненных в виде ласточкиного хвоста. Уровень детализации был просто фантастическим.

Полина с большой неохотой оторвалась от созерцания замка и медленно выпрямилась. На цыпочках сделала пару шагов в сторону и снова сказала:

– Невероятно красиво. Я даже не представляю, сколько времени у вас ушло на то, чтобы создать такое совершенство.

– Очень много, – признался Альберт, краснея от смущения.

– А я раньше думала, что в архитектурном делают проекты новых зданий. – Полина, в последний раз взглянув на замок, вернулась в коридор и принялась надевать сапоги. – Знаете, все эти футуристические концепции и всё такое… Висячие мосты между крышами…

– Для дипломной работы можно выбрать проект по желанию, – пояснил Альберт. – Замок, в действительности, тоже настоящий вызов для архитектора.

– Не сомневаюсь.

Полина обмотала тонкий шарфик вокруг шеи и накинула куртку.

– Удачи вам с проектом, – сказала она, открывая дверь. – И постарайтесь не раздражать соседку.

– До свидания.

Альберт не закрыл за ней дверь и провожал Полину взглядом, пока она не спустилась на этаж ниже.

А у неё неожиданно улучшилось настроение – может, волшебный замок так подействовал. Сев в машину и заведя двигатель, но ещё не трогаясь с места, Полина позвонила подруге:

– Алло, Лара, ты уже дома?

– Да нет, сегодня пришлось немного задержаться на работе, – ответила та.

– А давай я за тобой заеду? Посидим в кафе.

– Что мы отмечаем? – Лариса с ходу уловила приподнятый настрой Полины.

– Да ничего. Я тут просто к арендатору заезжала… ну и вот.

– Ясно. Ну давай, подъезжай. Я где-то через полчаса выйду.

Лариса принципиально не желала заводить собственный автомобиль, так как считала, что с ним много хлопот. «Кроме того, я начну о чём-нибудь думать за рулём и попаду в аварию», – говорила она. Впрочем, машина и не особо-то была ей нужна, поскольку жила Лариса в четырёх автобусных остановках от своей конторы.

Через двадцать минут Полина была у неё, а ещё через четверть часа они уже подъезжали к маленькому кафе – из тех, что отчаянно балансируют на грани между недорогой кофейней и статусной забегаловкой, стремясь завлечь клиентов из обеих категорий.

– Ни разу здесь не была, – в задумчивости отметила Полина, разглядывая застиранные пятна на скатерти.

– Зато здесь есть поке-боул, смотри, – сказала Лара, взяв в руки меню. – Давай закажем?

– Давай. Я ещё блинчики хочу.

– А я на диете, – хохотнула Лариса. – Ай, да ну и пусть. Тоже блинчики возьму.

Пока они ждали заказ, Полина рассказала подруге про своего жильца и про невероятный макет, который тот сделал своими руками.

– Поражаюсь фанатичности людей, – ответила Лара. – Фанатичности в хорошем смысле слова. Мне в детстве даже из конструктора собрать что-то было лень. А этому парню наверняка пришлось изготавливать каждую деталь самостоятельно. Не, такой кропотливый труд не по мне.

– Я бы тоже не смогла сделать ничего подобного, – согласно кивнула Полина. – Я бешусь, когда нужно нитку в иголку вдеть.

– А если б мы с тобой жили в таком замке, то вышивали бы на пяльцах при свете свечи.

– Ни за что!

– Ни за что! – согласилась Лариса. – А ещё представь, какая там была антисанитария.

– Ну всё, тебя понесло. Молчи, дай поесть, – отшутилась Полина. – И не порти мне ощущение сказки.

Тут как раз принесли заказ, и тема с особенностями средневекового быта ушла на задний план. Несмотря на скромный антураж кафе, еда оказалась вкусной.

– Ты знаешь, – продолжила Полина после длительной паузы, – Стас предложил съездить на море.

– Серьёзно? – удивилась Лариса. – Когда?

– Как закончит свой проект.

– О, – только и смогла сказать подруга и ткнула вилкой в помидорку черри.

– Правда, мы немного поссорились в ним в прошлый раз. Представляешь, он сказал, что я на него давлю.

– Ну, тебе известно моё мнение о твоём Стасе.

– На самом деле, он хороший, – попыталась возразить Полина. – Он целеустремлённый. Ответственный. Смотри, как отдаётся работе.

Лариса отложила вилку, вытерла губы салфеткой. Несколько секунд она просто смотрела на подругу, словно раздумывая, сказать или промолчать. Наконец, она решилась.

– Где-то месяц назад я познакомилась с одним парнем, и он повёл меня в ресторан.

– Ты мне ничего не говорила.

– Да потому что не о чем было. Пара встреч, и всё. Мне он не понравился. Но речь не об этом. – Лариса, опустив глаза, провела пальцем по краю стакана. – Тогда, в ресторане, я видела твоего Стаса.

Полина сжала в руке бумажную салфетку.

– Он там был с компанией, – продолжала подруга. – Возможно, с приятелями по работе, потому что сидели они не по парам. Да и мальчиков было больше, чем девочек. Но твой там весь вечер обхаживал одну принцессу.

Полина почувствовала, как сердце провалилось в живот. Она мигом представила эту картину: ресторан, приглушённый свет, мягкая музыка и томная блондинка, рядом с которой сидит Стас, интимно склонившись к её уху. Полине отчаянно не хотелось в это верить.

– Может, он просто веселился с друзьями? – Полина пыталась схватиться за соломинку. – Ты же сама сказала, что они были не парами…

– Уф-ф, – вздохнула Лара. – Ты понимаешь значение слова «обхаживал»? Он клеился к этой девице. А та явно была не против. Уж не знаю, чем у них всё закончилось, потому что я ушла раньше.

Полина какое-то время смотрела в тарелку с недоеденным салатом. Потом снова подняла глаза:

– Как она выглядела?

– А тебе это важно? Или ты кого-то подозреваешь? Я не особо её разглядела: тёмные волосы, стрижка. Миниатюрная такая, как куколка. Я бы сказала, что она твоим Стасом крутила, как хотела, потому что он перед ней чуть ли не на задних лапках танцевал.

Полина скомкала салфетку так, что та превратилась в плотный шарик.

– Нет, я никого не знаю из его друзей. Я просто хотела понять…

– Чем она лучше тебя? Перестань, ты же прекрасно понимаешь, что дело не во внешности. И вообще не в тебе.

– А если во мне? Почему у меня никогда не получается строить отношения? Стас сказал, что я слишком всё усложняю.

– Да плюнь ты на своего Стаса. Нарцисс, эгоист и просто малодушное, инфантильное существо. Ему нужны лёгкие связи, ни к чему его не обязывающие. Как только он почувствовал, что у тебя серьёзные намерения, так сразу установил дистанцию. И не сказал честно – мол, давай разбежимся, – а продолжил держать тебя на верёвочке как запасной вариант. Ты же умная девушка, ну? Неужели сама этого не видишь?

– Серьёзные намерения? Ты так говоришь, словно я его в ЗАГС тащила.

– Ай, подруга, перестань, – Лариса с ожесточением ткнула вилкой в салат и перевела взгляд на Полину: – Ты же понимаешь, о чём я говорю. Ты хочешь определённости: знать, чем он живёт, регулярно встречаться, готовить вместе ужин и всё такое. А парни вроде Стаса любят чувствовать себя вольными птицами. …Пока им не стукнет пятьдесят, и они однажды не проснутся с мыслью, что единственные их спутники – это радикулит и простатит.

Сказав так, Лариса сначала сделала серьёзное лицо, а потом фыркнула от смеха. Полина, хоть ей было не до веселья, тоже не смогла сдержать улыбку.

– Как мне научиться воспринимать жизнь с такой же лёгкостью? – спросила она.

– А ты поступай, как мужик в том анекдоте: «Как вы справляетесь с трудностями? – А я не напрягаюсь».

Полина вздохнула и покачала головой:

– Кажется, мне пора вступить в клуб «Начни новую жизнь с понедельника».

– А то, – с готовностью поддержала её Лариса. – Бери пример с меня.

Они посмотрели друг на дружку и вдруг разом звонко расхохотались.

Глава 5

Полина, сколько себя помнила, всегда отличалась от других. В детском саду она предпочитала играть одна и обычно сидела в уголке, тихая и незаметная, пока другие дети визжали и носились по комнате. В школе учителя наперебой хвалили Полину, из-за чего другие дети её недолюбливали и считали зубрилкой. Будучи подростком, Полина ещё больше отдалилась от одноклассников, потому что из-за худобы и высокого роста чувствовала себя нескладной. Лишь оказавшись в старших классах, она с удивлением обнаружила, что вообще-то стала красивой девушкой. Но Полина так и не знала бы, что делать с этим открытием, если б не Лариса.

С ней Полина познакомилась на первом курсе института: они обе тогда опоздали на лекцию и в панике носились по коридорам, ещё не успев выучить толком, где какая аудитория. Отыскав нужную дверь, Лара и Полина с пристыженным видом проскользнули внутрь и сели на свободное место. А к концу дня они уже были подружками.

Полина впервые за свою жизнь так быстро – а главное, так близко, – сошлась с незнакомым человеком. До этого настоящих друзей у ней не было: ей всё время казалось, что люди с ней неискренни, что за спиной они обсуждают её, перемывают косточки. Ларисе каким-то волшебным образом удалось сразу расположить Полину к себе. Она была открытой, весёлой; прямой, но не напористой. Любила поболтать, но всегда понимала, когда лучше промолчать. А главное, Лариса понимала, что Полина – это бабочка в коконе, и она никогда не пыталась её растормошить, как это делали другие сокурсницы.

Ещё Лариса умела поднять настроение. Когда Полина вернулась домой из того кафе, то почти перестала думать о Стасе. Правда, отчасти это было вызвано тем, что Полина поверила в ею же самою придуманное оправдание: Стас был в ресторане в компании, а не наедине с той девушкой, а значит, они могут быть просто друзьями. А Лариса, в конце концов, может просто преувеличивать.

Но, как только голова Полины коснулась подушки, в ней – в голове – сразу начали роиться разные нехорошие мысли. Она ворочалась в постели целый час и, наконец, решила, что ей нужна очная ставка со Стасом. Полина собралась сделать то, чего она никогда не делала: подловить его, когда он будет выходить с работы, и поговорить по душам. У неё не было желания что-то требовать, выяснять отношения – ей просто нужно было расставить все точки над «и». С этими мыслями Полина уснула.

Утром была пятница, и чем ближе стрелки часов приближались к отметке «пять вечера», тем меньше Полина хотела портить себе настроение на выходные. Отложив важное дело до понедельника, она посвятила субботу и воскресенье генеральной уборке. Весна на носу, как-никак. Солнышко всё чаще заглядывало в окна, а на деревьях уже начали распускаться почки.

Полина протирала полки и мыла окна, втайне надеясь, что Стас позвонит. Но телефон молчал все два дня. Стас продолжал сердиться или просто вычеркнул её из своей жизни безо всякого сожаления? Неопределённость тяготила.

В понедельник Полина не выдержала и отпросилась пораньше с работы, чтобы успеть подкараулить Стаса на выходе. Ей не очень нравилась эта идея: в глубине души она готова была признаться себе в том, что выглядит жалко. Однако Полина во что бы то ни стало решила довести начатое до конца.

– Привет, – сказала она, сидя в машине напротив входа в семиэтажный офисный центр, где работал Стас.

– Привет, – не сразу отозвался он.

– Ты ещё в офисе?

– Угу, – невнятно буркнул Стас.

– Мы можем поговорить? Это важно. Когда ты выйдешь?

– Часов в восемь. А что, по телефону нельзя поговорить?

Полина хотела было признаться, что она уже тут, и попросить Стаса выйти ненадолго. Но вместо этого она сказала:

– Я тогда к восьми подъеду, хорошо? Ты только дождись меня.

– Угу, – снова сказал он.

В его голосе Полина почувствовала некоторую встревоженность. Стас определённо чувствовал, что она хочет выяснить отношения, и это его напрягало. Возможно, в данный момент он лихорадочно соображал, как избежать неприятного разговора.

Она не собиралась никуда уезжать. Раз он сказал «в восемь» – значит, будет ждать его до восьми, оставаясь в машине. Главное, настроить радио на какую-нибудь говорильню, чтобы время шло быстрее. А ещё в сумочке есть пакетик с мармеладками.

Полина настроила себя на долгое ожидание, но всё случилось гораздо раньше. Примерно через полчаса или около того она вдруг увидела, как через вращающиеся стеклянные двери проходит Стас – в расстёгнутой куртке, без шарфа на шее. Он вышел на улицу и остановился в нескольких шагах у входа, словно поджидал кого-то. А вскоре появился и этот кто-то: девушка среднего роста в коротком пальто и вязаной шапочке.

Стас торопливо выдвинулся ей навстречу. Девушка остановилась, и они начали разговаривать. Это продолжалось всего несколько секунд, после чего Стас сделал приглашающий жест, и оба пошли вместе в сторону припаркованных возле офиса автомобилей. Скорее всего, Стас предложил девушке подвезти её до дома.

Полина наблюдала за ними, пока они не скрылись из вида. Странно, но она не чувствовала ни боли, ни разочарования, ни даже обиды. Всю её, от макушки до ног, заполнила пустота. Стас давно ушёл, а она продолжала сидеть за рулём, не двигаясь, словно бы впав в оцепенение. По радио, как будто специально, заиграла надрывная песня про любовь – что-то там про стрелы в сердце.

Полина аккуратно выключила радио и так же аккуратно и спокойно завела машину. Быстро глянула в боковое зеркало и уже собралась трогаться, как зазвонил телефон. Звонок показался ей неожиданно громким и резким, неприятным. Она поднесла трубку к уху:

– Алло?

– Полина, – голос в телефоне проскрипел, как нож по стеклу. – Я же просила тебя обуздать своих жильцов.

– Жилец всего один. И я к нему заходила на прошлой неделе, проверяла квартиру. Он заверил меня, что будет соблюдать тишину.

– Так вот, Полина, хочу сказать, что жилец тебя не послушал, – с плохо скрываемым злорадством произнесла Светлана Анатольевна. – А я буду жаловаться, потому что терпеть это дальше решительно невозможно. Каждый день из квартиры доносятся крики и шум. Каждый день! Я человек пожилой…

– Простите, – перебила её Полина. – Я сейчас же подъеду и во всём разберусь.

– Всем нужны деньги, – не унималась соседка, – но это же не означает, что квартиру можно сдавать разным проходимцам. Кто знает, чем они там вообще занимаются. Может, чем-то незаконным. Мне придётся сообщить участковому…

– Я уже еду, – быстро сказала Полина, отключила телефон и бросила его в сумку.

Внутри неё вскипела злость: на Стаса, на квартиранта, но главным образом – на себя. Закусив губу и нахмурившись, она вдавила педаль газа в пол.

Всю дорогу она проехала как в тумане, на уровне рефлексов реагируя на знаки и сигналы светофора. Никаких мыслей в голове не было, только сплошная серая пелена. Полина не помнила, как припарковала машину, как взлетела на пятый этаж и открыла дверь своим ключом. Не раздеваясь и не снимая сапоги, она ворвалась в комнату – и обомлела.

На диване, укрывшись одеялом, спала неизвестная девчонка лет восемнадцати-двадцати со светлыми растрёпанными волосами и курносым лицом в конопушках. Из-под одеяла торчала её нога в вязаном чулке или гольфе. От неожиданности Полина растерялась и замерла посреди комнаты. Девчонка, почуяв её присутствие, подскочила, вытаращила глаза и завопила, вытянув вперёд руки.

– Что за… – хотела произнести Полина, но не смогла издать ни звука.

Она в ту же секунду окаменела и была не в состоянии даже пальцем пошевелить – только стояла и моргала с непонимающим видом. Своего тела она тоже не чувствовала, словно вдруг оказалась снаружи него. Ей показалось, что она сейчас упадёт, однако она продолжала стоять в прежней позе, с сумкой на плече и со слегка разведёнными в стороны руками.

– Ой, – тихо вымолвил Альберт, внезапно появившийся на пороге. Его глаза, как и у Полины, были полны ужаса.