Анастасия Милованова
Хозяйка с дипломом, или Чудо для дракона

Глава 1. Вот так сюрприз

– Ай!

Открывшаяся дверь больно прилетает мне по лицу. Не успев выставить руки, я прижимаю ладони к стремительно опухающему носу. Больно так, что слёзы брызжут. Сквозь пелену перед глазами я разглядываю появившееся на пороге чудовище. Ну как чудовище. Мужчина, но какой пугающий! Высокий, с широкими плечами и руками, которые меня щелчком пальцев с дороги снесут. Но больше всего пугает взгляд серых, как сталь, глаз. Он настолько приковывающий, что за ним даже теряется неухоженная борода, доходящая мужчине до груди.

– А можно аккуратнее? – поджав губы, прошу я, отчаянно стараясь не выдать страха.

– А можно аккуратнее, – скривившись, передразнивает меня этот гад.

От такой выходки я дар речи теряю. Никто и никогда не позволял себе так со мной разговаривать.

– Мужлан! – только и нахожу что сказать.

– Пигалица, – фыркает чурбан.

И не дав и шагу сделать, берёт меня за талию и просто переставляет в сторону. Да, делает это максимально аккуратно, но всё же!

Как мебель передвинул!

– Да вы!.. – вспыхиваю я, хватая воздух ртом. – Да как вы!.. Ай!

Жмурюсь от новой вспышки боли и оседаю на пол. Когда перед глазами перестают крутиться звёзды, вижу кровь на ладошках. Всё-таки этот невоспитанный нахал разбил мне нос.

– Что там?

В голосе мужчины появляется тревога, а я быстро прикрываю лицо. Не нужна мне его забота.

– Дай посмотреть. – Присев на корточки, он протягивает ко мне руку.

– Дайте, – гундося, поправляю его.

– Вот же пигалица. – Чудовище закатывает глаза и протяжно выдыхает. – Я не сделаю хуже, просто посмотрю.

– Вы врач? – пиля его взглядом, интересуюсь я.

А сама быстренько осматриваю его одежду: вдруг и правда лекарь? Но запылённый чёрный китель и такие же брюки, да и не первой свежести рубашка дают понять, что передо мной далеко не врач. Скорее кто-то из обездоленных просителей. Такие иногда наведываются к мужу в надежде получить работу.

– Нет, но что-то да умею, – увиливает мужчина, всё-таки отнимая мою ладонь от пострадавшего носа. – М-да-а…

– Что? Что там? Сломан?

– Нет, – нахмурившись, отвечает мужчина. – Ушиб. Нужен лёд.

С этими словами он протягивает руку в сторону. Чёрно-зелёное фантомное сияние окружает его ладонь. С округлившимися глазами я наблюдаю за чудом. Рука будто пропадает из нашего мира, проваливаясь в неизвестность. А уже спустя мгновение к моему носу прижимается холщовый мешочек с кусочками льда.

– Вы маревый дракон? – шёпотом и с нотками восхищения спрашиваю я.

Боги всех миров, да передо мной наша надежда и гордость нации. Несколько заросшая, неопрятная, но всё же гордость. Маревые драконы – единственные, кто может пересекать Марь, заполнившую наш мир, и кто сражается с её порождениями.

– Сейчас я дракон, разбивший нос маленькой девочке, – ухмыляется мужчина, а в его холодных глазах впервые за беседу появляется тёплый огонёк. – Больно?

– Ну так. – Пожимаю плечами, отчего-то смущаясь.

Кроме мужа, никто и никогда не проявлял ко мне подобной заботы. Да даже внимания мне столько не уделяли. Я вышла замуж на первом курсе и с тех пор будто в тень превратилась. Сестрёнка говорит, что это влияние Родрика. Муж у меня дико ревнивый, ещё и при власти. Ему ничего не стоит устроить неприятности любому, кто посмеет на меня не так посмотреть.

– Выпускница? – тем временем спрашивает дракон.

Я непонимающе смотрю на него, а потом до меня доходит. Я ж прибежала к мужу сразу после выдачи дипломов. Так хотела поделиться радостью, что не успела переодеться, и сейчас на мне форма «Спектрума»: длинная зелёная юбка, рубашка и жилетка. Любой житель империи знает, как одеваются студенты нашей академии, а уж тем более это известно дракону.

– Ага, – одними губами подтверждаю я.

Замечаю, как на них застывает взгляд дракона. Его дыхание прерывается всего на секунду, а потом мужчина с шумом втягивает воздух и резко поднимается на ноги.

– Так, ты меня извини, но мне пора. – Он рассеянно проводит рукой по длинным волосам и оглядывается по сторонам. – Долг зовёт, знаешь ли.

– Да-да, конечно, – смущаюсь ещё больше я. – Не смею задерживать.

Жду, когда дракон отойдёт от меня, но он почему-то топчется на месте, а затем протягивает ладонь и одним рывком поднимает на ноги.

– Дай проверю.

Забирает подтаявший мешочек и сурово смотрит на мой нос, словно от одного его взгляда ушиб должен испугаться и моментально рассосаться. Губы сами собой растягиваются в улыбке.

– Странная реакция на боль, – ещё больше хмурится дракон. – Может, тебя в больницу отвести – голову проверить?

– Всё в порядке. – Отталкиваю его, внезапно понимая, что он стоит слишком близко.

– Не в порядке, – перечит мужчина.

И с неожиданной для его габаритов мягкостью касается моего носа. Щекочущее чувство прохлады прокатывается по коже, смывая боль и принося облегчение.

– Боги всех миров, да вы всё-таки лекарь! – удивлённо вскрикиваю я, ощупывая нос.

Он прежних размеров, и дышать становится в разы легче.

– Я боевой навигатор, – с гордостью произносит мужчина, но тут же, бросив недовольный взгляд на дверь в приёмную, добавляет: – Был. Нам положено знать элементарные заклинания лечения.

– Оу! Ну тогда мне повезло. Спасибо, – лепечу я, не зная, как закончить разговор.

– Было бы за что, – пожав плечами, отвечает дракон. – Сам разбил – сам вылечил. Странное у тебя понятие о везении.

Он на мгновение замолкает, а потом, посмотрев по сторонам, наклоняется ко мне. У меня сердце в пятки убегает. Он что, поцеловать меня хочет? Это косматое чудище? Галантное, как оказалось, но всё ещё чудище.

– Слушай, ты ведь за распределением пришла? – спрашивает он шёпотом, зависнув неприлично близко.

– Ага, – только и лепечу я.

Я сейчас с чем угодно соглашусь, лишь бы он поскорее отошёл. От его близости слишком странные чувства рождаются.

– Лучше зайди завтра. У лорда Гниды сегодня паршивейшее настроение. Отошлют тебя в дальние провинции, а такая красавица достойна большего.

– Он не гнида!

Я не понимаю, от чего вспыхиваю больше: от комплимента или от оскорбления, которое чудище нанёс моему мужу.

– Ого! – Дракон отшатывается от меня. Прищурившись, окидывает меня внимательным взглядом, а потом на его лице появляется брезгливое выражение. – А-а-а, так ты из этих?

– Из кого? – продолжаю кипятиться я.

– Из фанаток? А хотя ладно, не интересно. – Мужчина взмахивает ладонью и стремительно разворачивается ко мне спиной.

– Лорд Айранс – самый чуткий, умный и прекрасный мужчина. Он всего лишь элементальный маг, а добился высокой должности сам! Потому что его все уважают и любят!

– Конечно, любят. И он многих любит, – ехидно выдаёт дракон, чуть повернув ко мне голову. – Удачи, пигалица. Только поговаривают, у лорда Гниды есть жена.

– Конечно, есть!

Но мои слова остаются висеть в пустом коридоре. Дракон, имени которого я так и не узнаю, исчезает в чёрно-зелёном мареве.

– Вот же чурбан! Ещё и сплетни распускает! – злюсь я.

Хотя у самой-то рождается нехорошее предчувствие. Учась в академии, я слышала шепотки и томные воздыхания сокурсниц по поводу лорда Айранса. Ещё бы, муж у меня красивый и невероятно притягательный. А ещё заботливый и любящий. Но до сегодняшнего момента я была уверена, что всё это предназначается исключительно мне.

Я не раз говорила Родрику, что хочу придать огласке новость о нашем браке. Да, мы провели обряд, когда я была ещё несовершеннолетней, но лишь для того, чтобы уберечь и меня, и Эльзу от неприятностей. После исчезновения мамы и папы о нас с сестрой некому было позаботиться. Все богатства, которыми обладала наша семья, могли оказаться не в тех руках. И тогда Родрик, лучший друг папочки, пришёл на помощь. Предложение стать его женой я восприняла с радостью, ведь была давно и тайно в него влюблена. А тут сам лорд Айранс обратил на меня внимание. Единственное, что удручает, – по законам империи наш брак не считается действительным, ведь он ещё не консумирован. Родрик откладывал этот момент до моего выпускного. И вот как раз сегодня я хотела исправить этот недочёт.

И вроде бы решение принято, но почему-то после разговора с дверным чудовищем внутри как-то гадко.

– Бред какой-то, Ари, – говорю сама себе, уверенно берясь за ручку двери. – Нашла кого слушать. Родрик не такой.

Однако первое, что встречает меня в приёмной мужа, – это странная тишина. Тишина, прерываемая ещё более странными ритмичными звуками. Будто в кабинете мужа проводят парад.

Место Ингрид, секретаря Родрика, пусто, что ещё больше закручивает воронку моей тревоги. Уже в красках рисуя себе картинку, ожидающую меня за дверью в кабинет мужа, я на деревянных ногах приближаюсь к входу.

Звуки усиливаются, к ним прибавляются и стоны, которые лезвиями проходятся по сердцу. Берусь за ручку, всё ещё уговаривая себя, что это всего лишь моя разогретая сплетней фантазия. На самом деле там ничего страшного. Просто Родрик оказывает помощь пострадавшей Ингрид, которая, вероятно, упала…

Дверь оказывается запертой, но когда это меня останавливало? Для выпускницы хозяйственного факультета нет закрытых дверей. Магия послушной искоркой устремляется к замку. Он тихо щёлкает, открывая створку.

И да, Ингрид действительно упала. Животом на рабочий стол мужа. И да, Родрик оказывает ей помощь, если за неё можно принять поступательные движения, с которыми мой муж вколачивается в секретаршу.

Ну и мерзость!

Глава 2. Накось выкуси!

– Выпей, – приказывает Родрик, когда передо мной на столике оказывается чашка с чаем.

Ингрид с притворным сочувствием на лице отходит в сторону. Только мне плевать на её попытки выставить себя пострадавшей. Мне сейчас вообще на всё плевать. Я смотрю пустым взглядом в чашку и ничего не вижу. Точнее, вижу: эту картинку из сознания разве что калёным железом теперь выжжешь.

Мой Родрик и эта белобрысая Ингрид. Фу.

Тошнота резко подкатывает к горлу, и я с трудом сдерживаю порыв сбежать в туалет. Ну уж нет, я не покажу мужу, как мне плохо.

– Я сказал – выпей, – цедит Родрик, оттолкнувшись от края рабочего стола и усевшись в кресло напротив меня. Он складывает ладони в замок и с ленцой бросает секретарше: – Выйди. Отмени просителей до вечера.

– Зачем же отменять? – ядовито интересуюсь я и хватаюсь за чашку. Пить не хочется, но так хотя бы дрожь в руках унимается. – Вдруг там кто-то особенный? У кого зудит как твоя помощь требуется.

– Твой сарказм неуместен, милая, – дёрнув бровью, обрубает муж.

– Как и моё присутствие тут, – огрызаюсь я раненой кошкой. – Вообще не вижу смысла сидеть здесь и чаёвничать как ни в чём не бывало.

– А что такого произошло? – склонив голову набок, интересуется Родрик.

И выглядит при этом так, будто не он всего пару минут назад слез со своей секретарши. Тебе показалось, Ари, напридумывала себе.

– Ты серьёзно? – Ошарашенно распахиваю глаза.

Смотрю на мужа, на того, кто стал моей семьёй, кто заменил моей сестре отца, кто поддерживал нас все эти годы. И не узнаю любимого мужа в этом холодном, высокомерном мужчине. Отглаженные серые брюки, белоснежная рубашка, застёгнутый на все пуговицы мундир – кажется, даже одежда на Родрике кричит о его идеальности. И я все пять лет его таковым считала. Идеальный муж для идеальной семьи. А оказывается, всё это был лишь фасад. А все поступки Родрика лишь занимательное представление для меня – единственного, но очень восторженного зрителя.

– Я хочу развод. – Не выдержав насмешливого взгляда мужа, опускаю голову.

Рассматриваю руки и собираюсь с мыслями. По закону родительское наследство в случае развода должно отойти мне. Вроде бы. Если честно, я не помню, что было написано в документах. Когда пришла весть об исчезновении родителей в Мари, я была не в состоянии что-то решать. Всем занимался Родрик, которому и я, и родители безгранично доверяли.

– И зачем тебе развод? – хмыкнув, спрашивает муж.

– В смысле? – Поднимаю на него взгляд, искренне не понимая сути вопроса. – Ты мне изменил. Скорее всего, не раз. Давай разведёмся, как цивилизованные люди: без скандала и огласки. Тем более никто при дворе о нашем браке так и не знает.

Жду ответа Родрика, но тот не спешит. Разглядывает меня пронзительно-голубыми глазами, и я теряюсь под этим взглядом. Всегда смущалась, когда он на меня так смотрел. И сейчас это как естественная реакция организма. Никогда не перечила мужу, но теперь придётся найти силы, чтобы отстоять себя. Собственную честь.

– Нет, – спокойно отвечает Родрик.

– Что?

– Я говорю, развода не будет. – Муж пожимает плечами. – Мне не удобно.

– А изменять мне с кем попало удобно?! – взрываюсь я, подскакивая на ноги.

Кружка с так и не выпитым чаем летит на пол, разбиваясь и разбрызгивая напиток. Родрик морщится и бросает на меня недовольный взгляд.

– Брось драматизировать, Ариадна. Ты взрослая девочка, и пора соответственно воспринимать жизнь. В моей измене нет ничего страшного. Ну развлёкся с одной, с другой. Сердце-то моё принадлежит тебе.

– Меня сейчас стошнит, – выдавливаю я, прикрывая ладонью рот. – Боги, как это мерзко звучит. Я не хочу в этом участвовать.

Поспешно отхожу к зашторенному окну. Не могу смотреть на Родрика. Да я вообще не могу ничего здесь видеть. Сколько? Сколько же тут девушек «благодарило» моего мужа за услугу?

– Тебе не придётся ни в чём участвовать. – Родрик поднимается, и через мгновение я ощущаю его присутствие за спиной. – Как дипломированная хозяйка ты должна была отправиться в провинцию Хаяль, но я выбил тебе место в столице. Найдёшь себе лавку по специализации и будешь выполнять свою роль. На работе и в семье. Ничего не изменилось, милая.

– Не называй меня милой, – зло цежу я, чувствуя подступающие слёзы. – Всё изменилось, Родрик! Нет больше семьи! Да, боги, её и не было. Наш брак даже не консумирован!

– Это легко исправить, – хмыкает муж.

– Даже не думай. – Развернувшись, я выбрасываю вперёд руку и выставляю перед ним указательный палец. – Я тебя к себе даже близко не подпущу. А будешь препятствовать разводу – всем расскажу и про наш брак в мои семнадцать лет, и про его фактическую недействительность.

Душу разрывает от ненависти к человеку, стоящему напротив. Меня буквально трясёт от ярости. И чем ярче мои эмоции, тем более пугающе абсолютное спокойствие Родрика.

– Какая ж ты у меня глупая, – выдыхает муж.

И в следующий момент хватает меня за горло.

– Тебе всего лишь надо было быть покорной, – шипит он, мигом теряя свою бесстрастную маску.

Красивое лицо искажается гневной гримасой, ещё больше пугая меня.

– Слушаться мужа – это ведь так легко, Ариадна, – сдавливая горло, шипит он.

А в следующее мгновение отрывает от стены и, всё так же удерживая за горло, тащит меня к столу.

– Стольким жёнам изменяют, Ари, и ничего. Но ты ведь у нас не такая, да? Золотая девочка с розовыми мечтами. Так вот… – Он силой заставляет меня лечь на столешницу. – Пора взрослеть, милая.

Задирает мне юбку, и только сейчас я отмираю. Начинаю брыкаться и орать.

– Заткнись, – приказывает Родрик, закрывая мне рот. Воздушные петли связывают мне запястья. – Хуже будет, Ари. Не сопротивляйся, и консумация нашего брака пройдёт почти без боли.

– Нет, – в ужасе выдыхаю я, цепенея всем телом. – Нет, Родрик, пожалуйста…

Но ему плевать на мои мольбы. Широкая ладонь пробирается под нижние юбки, я чувствую шероховатую кожу пальцев на ягодицах.

– Нет, пожалуйста, – заливаюсь слезами, трепыхаясь, как птичка. – Не здесь, пожалуйста…

Не знаю, что заставляет Родрика остановиться: осознание безумия ситуации, жалость ко мне или шум в приёмной. Но спустя мгновение он меня отпускает. Только вот я не спешу подниматься. Меня колотит от пережитого ужаса. Он что, правда собирался меня принудить?

– Так.

Сильные руки поднимают меня и разворачивают. Я смотрю в некогда любимые глаза и больше не слышу отклика в сердце. Там могильная тишина.

– Ты сейчас вернёшься домой и будешь ждать меня, – строго говорит Родрик.

– Хор-рошо. – Послушно качаю головой.

Мне страшно, но разум внезапно ясен. Нужно выиграть время, вырваться из приёмной и пойти к хранителям порядка. Они защитят и помогут нам с Эльзой.

– Вот так всегда бы, – с одобрением произносит Родрик, но уже в следующий момент его взгляд ожесточается, а губ касается хищная ухмылка. – И только попробуй кому-нибудь пикнуть. Даже заикнуться о разводе. Учти, милая, всё записано на меня. Документы в порядке, по ним ты вступала в брак совершеннолетней. Эльза официально моя дочь, и в случае, если ты решишься со мной воевать, я заберу её себе. Без меня ты не выживешь, милая.

Кровь отливает от щёк и, кажется, испаряется из тела. Меня сковывает смертельный холод, когда я до конца осознаю ужас ситуации.

– Вижу, дошло до тебя, так ведь? – Ухмылка мужа перетекает в победоносную улыбку. – Умничка моя. А теперь иди домой. Нас ждут интересные деньки.

– Хор-рошо, – заведённой куклой отвечаю я и разворачиваюсь к выходу.

Не вижу перед собой ничего, просто переставляю ноги и молюсь быстрее оказаться на улице. Когда берусь за ручку двери, вздрагиваю от оклика:

– Ари!

– Что?

– Что, любимый, – с нажимом говорит Родрик.

– Что, любимый? – послушно повторяю, но, боги, слова эти рвут горло острыми шипами.

– Будь умничкой, любимая, – ласково улыбаясь, просит меня муж.

Я бросаю на него косой взгляд. Сейчас за рабочим столом сидит тот самый лорд Айранс, в которого я влюбилась восемь лет назад: статный блондин с широкими плечами, галантными манерами и готовностью всегда прийти на помощь. Но сейчас я знаю, какой монстр прячется под этой маской.

– Я буду умничкой, – заверяю Родрика и наконец-то покидаю это ужасное место.

Опустив голову, я прохожу мимо Ингрид. Она провожает меня взглядом, но так и не решается что-либо сказать. И сейчас я ей за это благодарна. У меня нет никаких моральных сил общаться с любовницей мужа.

Коридоры министерства распределения пролетают одной бесцветной полосой. Со мной, кажется, пытаются заговорить, но я ничего не слышу. В голове лишь одна мысль, которая даёт мне силы жить: бежать! Бежать туда, где он нас с Эльзой не найдёт.

Улица встречает меня привычным городским шумом: разговорами прохожих, криками мальчишек-газетчиков и стуком проезжающих экипажей. Я застываю посреди пешеходной дорожки и судорожно пытаюсь придумать план.

Солнце едва перевалило за полдень, у меня есть время. Надо только понять, как устроить побег. Как мне найти работу так, чтобы Родрик меня потом не нашёл? Блуждающим взглядом я цепляюсь за высокие башни «Спектрума», и тут в гудящей голове рождается идея.

Точно! Гвендолин! Магистр Кайнесс, глава кафедры позитивщиков. У неё должны быть связи, и она всегда хорошо ко мне относилась. Едва эта мысль укрепляется в голове, как внутри разрастается чёткая уверенность, что у меня всё получится. Прихвачу Эльзу, и мы вместе сбежим. А там уже я придумаю, как избавиться от чудовища, оказавшегося моим мужем, и наказать его. И умничкой я не буду!

Глава 3. Билет в один конец

В кабинете магистра Кайнесс тихо и пахнет корицей. Светло-зелёные стены, отделанные деревянными плашками, изящные шкафчики и вазы со свежими цветами – всё здесь говорит о том, что кабинет принадлежит декану позитивщиков. Жаль, что сейчас жизнерадостная атмосфера не спасает меня от ужаса, который прочно поселился в душе.

Даже когда я всё рассказала магистру, легче не стало. Меня трясёт от одной мысли, что придётся вернуться в поместье Айранса и играть отведённую для меня роль. А ещё страшнее позволить Эльзе во всём этом участвовать. Моя сестричка такого не заслуживает.

Поднимаю взгляд от кружки с успокоительным отваром и кошусь на молчащую Кайнесс. Она встретила меня дружелюбной улыбкой, которая мигом испарилась, стоило лишь упомянуть имя мужа. Оказывается, декан давно знает, что мы с Родриком в браке: это есть в моих студенческих документах. Но она и не предполагала, насколько странные у нас с ним отношения.

– М-да, – тихо выдыхает Гвендолин, устало потирая переносицу.

Высокая, изящная, всегда одетая с иголочки, она была и есть мой образец для подражания. Ни одной неприятности, которую нам периодически подкидывал факультет негативщиков, не удавалось сломить позитивный настрой нашего декана. Улыбка редко сходит с её красивого лица. А сейчас я впервые вижу, как Гвендолин хмурится.

И это заставляет напрячься. Неужели она бессильна мне помочь?

– Признаюсь честно, – произносит магистр Кайнесс и откладывает в сторону очки, которые до этого вертела в руках, – мне твой Родрик никогда не нравился. Я тебе не рассказывала, но мы учились на одном потоке. Хоть он и элементальный маг, но некоторые дисциплины у нас пересекались. И вот ещё тогда я поняла, что этот гад пойдёт далеко. Причём сделает это по головам и сердцам.

– Ага, – поддакиваю я, не решаясь задать главный вопрос.

Она поможет нам с Эльзой?

Но Гвендолин замолкает и о чём-то сосредоточенно думает. Даже губу от волнения покусывает.

– В общем, так.

Декан резко поднимается, отчего массивное кресло со скрипом отодвигается в сторону. Даже чуть накреняется, но Гвендолин будто этого не замечает. Махнув подолом длинной юбки, она стремительно подходит к картотеке, где у неё обычно хранятся запросы из провинций.

Да, мой муж, как глава министерства распределения магов, практически единолично решает, кому и в какой провинции служить, но часть вакансий проходит мимо него. Просто потому, что первоочередное распределение выдаёт академия. А точнее, главы факультетов и ректор.

– Есть у меня один запрос. Я его даже никому не показываю. Жалко девчонок в такую глухомань отправлять, – роясь в картотеке, поясняет Гвендолин.

– Как это? – удивляюсь я. – Если запрос есть, значит, хозяйку пора заменить?

– Ага. – Декан раздражённо взмахивает рукой. – Последние сорок лет там служит леди Смолл. И все сорок лет она шлёт этот запрос. Ещё моего предшественника донимала. Скучно ей там, понимаешь?

– Нет, – улыбаюсь я. – Чтобы позитивщикам и было скучно?

– Ты не знаешь Смолл, – отвечает Гвендолин, выуживая нужную папку. – Да, спектральный тест направил её на наш факультет, но, боги, более нудной особы я не встречала. По характеру она определённо должна была учиться на кафедре всё-умиральщиков, но никак не у нас. Однако боги решили по-своему. Вот, ознакомься.

На маленький столик передо мной ложится тонкое досье на предполагаемое место работы. Отставив кружку, я хватаюсь за него, как за спасательный круг. Плевать, где и кем, лишь бы убраться из столицы куда подальше.

Однако едва открываю папку, как у меня глаза на лоб лезут. Я, конечно, хотела как можно дальше, но не настолько же. Альяс – самая окраина очищенных от Мари провинций. И одно из самых старых владений империи Хартас. Именно с Альяса началась история нашей страны, но по мере зачистки мира от проклятой тьмы империя расширялась, и столицу перенесли в Ашмилону.

Альяс же, как и многие провинции, постепенно пустеет. А значит, и с безопасностью там так себе. И вот теперь передо мной выбор: подвергнуть нас с сестрой опасности нападения тварей Мари или остаться под крылом чудовища не хуже тех самых тварей?

– Запишите меня на Альяс, – твёрдо говорю я, впервые в жизни решаясь на столь сумасбродный поступок. – Судя по ресурсам и требованиям, я найду, чем там заняться.

– Отлично. – Гвендолин улыбается и даже выдыхает с облегчением. – Но ты же понимаешь, что под своей нынешней фамилией тебе ехать нельзя?

– Ой! – Прикрываю лицо ладошками. – И правда. Родрик же меня быстро найдёт.

– Ничего, есть у меня идея. – Декан подмигивает мне. – Только для этого придётся кое‑что сделать.

Голос у Гвендолин такой ехидно-загадочный, что я настороженно кошусь на неё. Чего это наш декан придумала?

– Придётся умертвить твоего муженька, – со злодейской улыбкой отвечает она.

Слегка опешив, смотрю на декана и не пойму: она шутит или серьёзно?

– Слушайте, ну если его умертвить, то нам и бежать никуда не надо. Хотя этот вариант столько проблем принесёт. Для начала надо придумать, как его умертвить. Через охрану с оружием не пройти, против ядов у Родрика есть амулет, – подняв глаза к потолку, перечисляю я. Потом перевожу взгляд на ошарашенную Гвендолин и продолжаю: – Магистр, а у вас есть знакомые среди маревых драконов? Они же могут нас перенести прямо в покои Родрика. Скажем, ночью, пока он спать будет. У моей знакомой с кафедры полезных изобретений есть неудачная новинка – подушка-удушушка. Можно её подкинуть Родрику. О! – Щёлкаю пальцами. – Моя подруга, Амирия Рованс с кафедры всё-умиральщиков, как раз получила распределение в похоронное бюро на севере Ашмилоны. Сделаем посмертную экспертизу так, что хранители порядка носа не подточат!

Замечаю откровенный шок в глазах декана. И не понимаю: чего я такого сказала? Она ж сама предложила умертвить Родрика.

– Чего? – настороженно спрашиваю я.

– Ари, я хотела сказать, что тебе придётся притвориться вдовой, – криво улыбаясь, отвечает Гвендолин.

– А-а-а, – понимающе тяну я, тут же краснея. – Ну тогда вы ничего не слышали, да?

– Я не только слышала, но ещё и запишу этот чудесный план. – Посмеиваясь, декан возвращается за рабочий стол. Достаёт бланки для оформления распределительной повестки. – Всегда знала, что ты с огоньком и затеей, но чтобы настолько.

– Меня вынудили. – Я развожу руками. – Когда страшно, и не такое придумывается.

– Понимаю, – кивает Гвендолин, берясь за писарт. Широкими росчерками она заполняет документ и попутно объясняет суть своего плана: – У меня есть невестка примерно твоего возраста. Чуть старше. – Декан морщится и дополняет: – Ладно, намного старше. Ариане тридцать. Но если ты не будешь привлекать внимания, этот момент и проверять не станут. Полгода назад мой брат, муж Арианы, погиб в дальнем рейде.

– Ох, соболезную. – В искреннем сожалении я прикладываю руки к груди.

Гибель близких, особенно служащих в маревой гвардии императора, не такая уж и редкость для нашего мира. Но всё равно каждая такая новость – это укол в сердце.

– Светлого пути Олларду. – Гвендолин прикрывает глаза, отдавая почесть покойному. Затем возвращается к заполнению бланка. – Так вот, я выпишу распределение на имя Ариадны Кайнесс. Она заканчивала наш факультет, правда, по эмоциям её спектр ближе к спокойствию, а не радости, как у тебя.

– Пфф, – фыркаю я и тут же, изобразив блаженную улыбку, тяну показательно умиротворённым голосом: – Я не подведу вас, магистр Кайнесс.

Гвендолин, пряча за ладонью улыбку, продолжает заполнять мою путёвку на свободу.

– В общем, план такой. Сейчас идёшь в ателье и приобретаешь вдовий наряд. Затем забираешь сестру и садишься в ближайший экспресс до Альяса. На Эльзу я тоже предоставлю документ, поедет как твоя ученица. С настоящей Арианой я договорюсь, она пока посидит в нашем родовом поместье. – Магистр протягивает мне сложенные в конверт бумаги. – На месте идёшь к хранителю баланса, регистрируешься. Дальше твоя задача – устроиться на месте и не отсвечивать.

– Хорошо! – Послушно киваю и, подскочив на ноги, в растерянности смотрю на магистра. – Подождите, но я же не смогу всю жизнь прятаться под именем вашей невестки. Рано или поздно это всё вскроется. И тогда и мне, а главное, и вам не поздоровится. Я не хочу, чтобы вы рисковали собой, родными и должностью. У Родрика очень обширный круг связей!

– Ари, – хищно улыбаясь, произносит Гвендолин. – Да, твой муж – глава министерства. Министерства, которое не первый год душит «Спектрум». Как думаешь, какая реакция будет у ректора, если я предложу ему покопаться в прошлом лорда Айранса? И не просто покопаться, а найти компромат.

– И какая же? – спрашиваю я, затаив дыхание.

Неужели я действительно нашла союзников?

– Да ректор из штанов выпрыгнет от радости. Мы уже столько лет пытаемся избавиться от контроля со стороны министерства. Там столько… – Гвендолин замолкает, раздосадовано выдохнув. – В общем, остальное не твоя забота. Твоя главная задача – спрятаться так, чтобы тебя не могли найти. А уж мы этот шанс не упустим. Возможно, где-то через год ты со спокойной душой вернёшься в столицу уже под настоящим именем.

– Правда? – с надеждой спрашиваю я.

– Слово позитивщика, – с жаром отвечает магистр, прикладывая открытую ладонь к сердцу. – А теперь беги, солнышко моё. В конверте есть немного денег на первое время, больше сейчас просто нет.

– Что вы! – Я вспыхиваю и от смущения, и от всепоглощающей благодарности. – Вы и так столько для меня сделали.

– Я ещё ничего не сделала. – Гвендолин подмигивает мне. – Вот как устроишься на новом месте, пришли мне письмо. И тогда я буду за тебя спокойна.

– Да, магистр! Всё будет в лучшем виде. Альяс получит лучшую хозяйку спокойствия, какую видел, – прижав конверт к груди, заверяю я.

– Вот этого я и боюсь. – Усмехнувшись, Гвендолин надевает очки и опускает взгляд в бумаги на столе. – Поспеши, Ари. Время не ждёт.

Развернувшись к двери, я поспешно иду на выход. В душе разрастается уверенность в том, что у меня всё получится. Не зря я хозяйка радости: мой позитивный настрой сложно убить. Даже такому гаду, как Родрик.

– Ари, – доносится мне вслед.

Обернувшись через плечо, я вопросительно смотрю на магистра Кайнесс.

– Помни: теперь ты отвечаешь за спокойствие, не радость. – Взгляд Гвендолин серьёзен как никогда. – Постарайся не выдавать своего истинного спектра, иначе муж быстро тебя найдёт.

– Я поняла, магистр.

Уф, надеюсь, боги мне помогут!

Глава 4. Побег с препятствиями

– Добрый вечер, леди Айранс.

Едва я оказываюсь в городском доме Родрика, меня тут же приветствует дворецкий Леор. Верный слуга моего мужа вырастает посреди холла, пока я безуспешно крадусь в сторону лестницы на второй этаж. Эльза уже должна вернуться из школы, а значит, у нас будет время быстро собрать вещи и незаметно улизнуть. Бросаю неприязненный взгляд на застывшую у перил рослую фигуру дворецкого. Он намного старше Родрика, но силы Леору не занимать. Случись что, нам с Эльзой его не одолеть. А если уж подключатся остальные слуги, то на побег можно не рассчитывать.

Значит, будем играть примерную хозяйку.

– Фейвелл, – поправляю я мужчину, берясь за перила. – Леор, ты забыл? Для окружающих я всё ещё Фейвелл.

«И надеюсь в скором времени вернуть себе отцовскую фамилию», – мысленно добавляю я.

– Как скажете, леди. – Дворецкий кланяется и, выпрямившись, провожает меня цепким взглядом. – Будут какие-нибудь указания?

– Лорд Айранс сказал, что задержится в министерстве. Ужин будет поздним и на две персоны. Об Эльзе я позабочусь сама.

– Будет исполнено. – Леор снова отвешивает поклон, но уходить не торопится.

– Что-то ещё? – не выдерживаю я.

Мне кажется, старый проныра видит меня насквозь. И мои суматошные мысли для него не секрет. Не удивлюсь, если он побежит строчить послание хозяину, едва я поднимусь в свою комнату.

– Вы сегодня несколько взбудоражены, леди. Хотите успокоительного отвара?

– Я закончила академию, Леор. Какой ещё мне быть? – усмехнувшись, отвечаю я и складываю руки на груди.

Бумажный пакет, висящий у меня на предплечье, громко шуршит и привлекает внимание дворецкого.

– Вызвать камеристку?

– Что? – хмурюсь я. – Зачем?

– Вы приобрели новый наряд. – Леор взглядом указывает на пакет. – Разве его не нужно подготовить к ужину?

– Нет. – Я вспыхиваю, судорожно стараясь придумать причину, по которой не хочу, чтобы в мои вещи лезли посторонние люди.

Раньше все мои покупки доставлялись в дом слугами и попадали прямо в руки моей личной горничной. Старая грымза Равка никогда мне не нравилась, а сейчас её помощь и подавно не нужна.

– Леор, давай не будем никого привлекать? – потирая лоб, прошу я. – Там… – киваю на пакет, – вещи, которая приличная девушка должна демонстрировать только мужу. Теперь понятно?

– Конечно, – с каменным лицом отвечает дворецкий, а в его глазах мелькает огонёк одобрения.

Ещё бы, для старика довольство Родрика всегда на первом месте. Я не раз получала от него замечания, если мои поступки или поведение могли хоть как-то испортить настроение его дражайшего лорда Айранса.

– Я распоряжусь подать вам с маленькой леди лёгкий перекус. Маленькая леди не ела с момента возвращения из школы.

– Хорошо, – соглашаюсь я и, дождавшись ухода Леора, бубню себе под нос: – Может, потому, что маленькая леди просто не хочет есть и вы все её тут достали? Особенно этим обращением.

Понимая, что у меня вряд ли будет время на переодевание, решаю сначала заглянуть к себе. Да и вещи быстро собрать.

– Добрый вечер, – приветствуют меня идущие по коридору горничные.

Молоденькие, младше меня, и очень миловидные. В их взглядах я отчётливо вижу усмешку. Раньше я искренне думала, что это улыбки, что мне так рады в этом доме. Но после сегодняшнего происшествия, после открытия правды я отчётливо понимаю: все вокруг знали о пристрастиях моего мужа. О его изменах. Одна я летала в облаках и ждала лёгкой жизни в идеальных условиях.

Оказавшись в спальне, я со вздохом приваливаюсь к дверям. М-да, жёстко меня приземлили. Можно даже сказать, что Родрик меня размазал. Да только вот я далеко не хрупкая ваза. Нет, потом я обязательно нарыдаюсь, но только когда мы с Эльзой будем в безопасности. А сейчас нужно действовать. Быстро, слаженно и, главное, внезапно.

– Ну что ж, погнали.

Пробежавшись беглым взглядом по комнате, я приступаю к сборам. Сознательно отказываюсь от сумок и чемоданов. В этом доме за мной следят даже стены, а значит, придётся обойтись студенческим рюкзаком. В него-то я и сгружаю все имеющиеся у меня драгоценности. Зависаю над изумрудным гарнитуром, который Родрик подарил мне на восемнадцатилетие. Какая-то часть меня хочет горделиво отказаться от всего, что связано с лордом Айрансом. Так сказать, пафосно кинуть ему в лицо. Мол, и без тебя и твоих подарков справлюсь. Но рациональная часть всегда была во мне сильнее. Мне нужны средства на существование. Сдам драгоценности в ломбардные лавки в соседних с Альясом провинциях, и у нас с Эльзой будет шанс на хорошую жизнь.

Ох, боги, Эльза… Мысль о сестре дёргает тревожные струны в душе. Как она воспримет новость? А вдруг она не захочет уезжать? После исчезновения родителей в моей малышке будто что-то надломилось, и она с трудом принимает любые изменения.

– Ладно, чего раздумывать? Надо просто ей сказать, – шепчу себе под нос, собирая остальные вещи.

Туалетные принадлежности, смена белья, кое-какие учебные записи – всё пригодится. Зависаю над маминым набором инструментов. До того как она стала сопровождать отца в его рейдах в Марь, мамочка была хозяйкой радости и держала ювелирную лавку. И вот этот набор – самое ценное, что осталось от леди Фейвелл. Самое ценное для меня, потому что к этим инструментам прикасались её руки.

Вздохнув, я выкладываю тетради и утрамбовываю на освободившееся место набор. Записи, конечно, полезнее, но я не могу оставить память о родителях в этом гадюшнике.

Последней в рюкзак укладываю стандартную лампаду хозяйки. Её получает каждая выпускница «Спектрума», и это наш главный рабочий инструмент. Если потеряю лампаду, весь план Гвендолин будет под угрозой. Как мне собирать эмоции, если накопителя нет?

– Уф, – выдыхаю я и приподнимаю рюкзак. Объёмный и тяжёлый, но по-другому никак.

За следующие десять минут я переодеваюсь в приобретённый в ателье наряд. Чёрный, как и сказала магистр Кайнесс: юбка в пол, нижняя маечка из плотного шёлка и верхняя блуза из тончайшего шифона. Конечно, для вдовы слишком легкомысленно, но и вопросов у слуг не вызовет. А то, что цвет чёрный, – так это моя причуда. Но главный плюс этого наряда в том, что я могу справиться с ним сама, без помощи оравы горничных.

Мне везёт, когда я выхожу в коридор и никого там не встречаю. Принимаю это за хороший знак и, пройдя несколько метров, стучусь в спальню к сестре. Мысленно пытаюсь подготовиться к нашему разговору, даже репетирую, но всё летит в Марь, когда дверь открывается и сестра вводит меня в ступор.

– О-о-о. – Малявка осматривает мой наряд. – Кого хороним? Надеюсь, лорда Айранса?

– Что?! – поперхнувшись, спрашиваю я. Тут же оглядываюсь по сторонам и, отодвинув сестричку, протискиваюсь к ней в спальню. – Ты о чём вообще?

– О твоём наряде, – вздыхает она и прикрывает дверь. – Очень похож на вдовий. Знаешь, такой очень лёгкой и фривольной вдовы.

Малявка, одетая в простенькое домашнее платье, проходит к широкой кровати и спиной падает на постель.

– Не бери в голову, Ари, – произносит она, разглядывая балдахин. – Я шучу так. Понятно, что лорда Айранса мы будем хоронить в лучшем случае лет через тридцать. И я уж постараюсь, чтобы никто не запомнил церемонию прощания с ним.

Тяжко вздохнув, я скидываю рюкзак на пуфик и направляюсь к сестре. Ей всего двенадцать лет, до поступления в академию ещё пять лет, но уже всем вокруг ясно: Эльза станет хозяйкой тлена. Уж очень пессимистичное у неё отношение к жизни. И таким оно было ещё до исчезновения родителей.

Усевшись на постель рядом с сестрицей, я тянусь убрать прядки с её лба. Эльза внешностью пошла в маму: такая же голубоглазая блондинка. Маленькая и хрупкая, с возрастом она непременно превратится в сногсшибательную красавицу. Уже сейчас у неё полно кавалеров, да только сестре больше интересна наука, а не все эти «драконовы игрища за поцелуй у школы», как выражается сама Эль.

– Милая… – начинаю я и тут же морщусь.

В голове это слово произносится голосом Родрика, отчего меня скручивает неконтролируемый приступ тошноты. Фу-у-у. Неужели теперь так будет всегда и всё, что хоть как-то связано с мужем, будет вызывать у меня неприятные ассоциации?

– Солнышко, – сглотнув, произношу я, – у нас с лордом Айрансом вышло недопонимание…

– Ага, – устало отзывается Эль.

– И нам нужно уехать в Альяс, я получила распределение…

– И что, этот тиранище тебя отпускает? – Повернув голову, Эльза награждает меня скептическим взглядом.

– В том-то и недопонимание, – уклончиво тяну я, а потом встревоженно уточняю: – А почему тиранище? Эль, он что, к тебе приставал?

У меня от одной этой мысли сердце горло пробивает, а внутренности ужасом скручивает. Я что, настолько была слепа?

– Да боги всех миров. – Сестричка закатывает глаза. – Нет, конечно.

Я стремительно выдыхаю, чувствуя, как узел в груди развязывается. Это нисколько не обеляет Родрика, но легче всё же становится.

– Ари, ты не обижайся, но мне этот лорд Айранс никогда не нравился…

– Но ты ведь не была против, когда я выходила за него? – в недоумении спрашиваю я.

– Ари, мне было семь лет! Чего б я там понимала? – Сестра смотрит на меня с сарказмом.

Мысли о том, что она и сейчас не особо взрослая, чтобы понимать все сложности взрослых отношений, решаю оставить при себе. Эта язва и обидеться может. А потом и прикопать где-нибудь по голову, так сказать, для профилактики.

– Я видела влюблённую сестру, видела, как она вышла из тоски по родителям, – тем временем продолжает сестричка. – Конечно, я подумала, что так и должно быть. А деспотичные замашки лорда Айранса посчитала обычным делом. Всё же мы разные: вдруг тебе такое нравится?

– Не нравится, – бурчу я, уставившись на руки.

– А потом я видела, как он флиртует с горничными, – тихо проговаривает Эльза. – Ну или мне показалось. Лорд Айранс тогда сказал, что я придумываю то, чего нет. Ну я и поверила…

Эльза замолкает, а я наконец-то осознаю, насколько была слепа в своём обожании Родрика. Даже сейчас я внутренне не верю в то, что ухожу от него. Что бегу на край света, лишь бы не видеть мужа. Словно психика включила какой-то защитный механизм, благодаря которому всё воспринимается игрой. И лишь желание обезопасить Эльзу заставляет меня действовать. Бороться за нас обоих.

– Эльза. – Разворачиваюсь к сестре. – Я боялась, что ты воспримешь в штыки эту информацию, но раз тёплых чувств к лорду Айрансу у тебя нет, тогда скажу открыто. Родрик мне изменяет. Я потребовала развод, но ему он невыгоден. И как оказалось, у нас с тобой ничего нет. Теперь нашим наследством распоряжается Родрик. Да и не это главное. Ты официально его дочь, и мне тебя не отдадут, даже если я добьюсь развода.

– Почему? – Хмурясь, Эльза приподнимается на локтях. – У меня есть собственное мнение, с кем я хочу жить.

Смотрит на меня таким взрослым взглядом, что у меня дыхание перехватывает. Когда ж ты успела так вырасти, малявочка моя?

– Ты несовершеннолетняя. А я несостоятельный опекун в глазах общественности. У меня ни дома, ни работы. А Родрик – целый министр.

– Но ты ведь уже что-то придумала? – взволнованно спрашивает Эльза. – Ты же всегда что-то придумывала!

– Конечно. – Я улыбаюсь, поглаживая сестру по плечу. – Нам помогла моя декан. Гвендолин выдала распределение в Альяс, там мы с тобой и устроимся. Сейчас главное – быстро собрать вещи и поспешить на экспресс.

– Серьёзно? Ты вот сейчас не шутишь? Мы действительно сбегаем от Родрика? Мне это не снится? – Эльза атакует меня вопросами.

– Серьёзнее некуда.

– Отлично! – Обеспокоенность сестры тут же сменяется важной деловитостью.

Она подскакивает на ноги и, дойдя до шкафа, вытаскивает оттуда плотно набитый школьный рюкзак.

– Я готова! – оглашает она.

– Чего?!

Я даже не пытаюсь скрыть удивления. Она что, планировала побег?

– У пессимиста всегда есть план Б, – кивнув на рюкзак, произносит она. – У меня тут всё необходимое на случай пожара, эпидемии, прихода Мари или атаки клещей…

– Атаки клещей? – эхом вторю я, вспоминая о фобии сестрички.

– Ну да, – с самым серьёзным видом отвечает она и закидывает лямки на плечи. – Когда выдвигаемся?

В этот момент в дверь кто-то легонько стучится, а затем раздаются слова, холодом проходящиеся по спине:

– Маленькая леди, прибыл лорд Айранс. Вас просят спуститься в главную столовую.

– Вот же Марь проклятая! – в гневе шепчу я, оглядываясь по сторонам.

Что делать?

– Маленькая леди? – продолжает допытываться Леор.

– Я помогаю принять ей ванну! – зажав рот Эльзе, отвечаю я. – Мы скоро спустимся!

– Как скажете, госпожа! – послушно отзывается дворецкий, и через секунду я слышу звук удаляющихся шагов.

Отлично, от одной опасности избавились. Как теперь избавиться от главной? Вот какой Мари Родрику понадобилось так рано домой заявляться? Обещал же, что задержится!

– Чего делаем? – бубнит мне в ладонь Эльза.

– Да чтоб я знала. – Хватаюсь за голову.

Мозг работает на пределе, генерируя и тут же отвергая все возможные планы. Мы на втором этаже, через главный выход не выйти, малый выход тоже, скорее всего, под присмотром слуг. Так как же нам выбраться незамеченными?

В панике я разворачиваюсь к окну. Уперев руки в подоконник, слепо смотрю на улицу. Дом окружает густой сад, а прямо за стеклом шелестит крона высокого дуба. А что, если?..

– Даже не думай, – тут произносит Эльза. – Я не полезу.

– Что? Куда? – Оглянувшись через плечо, непонимающе смотрю на сестру.

– Ты знаешь, что по статистике от падений с деревьев в лучшем случае ломают ноги-руки, в худшем – шею?

– А мы не будем падать, – отвечаю я, в этот же момент утвердившись в своём решении. – Мы пролезем на ветку и потихоньку спустимся. Дуб довольно взрослый, а значит, ветви у него достаточно сильные, чтобы удержать и тебя, и меня.

Смотрю на Эльзу в ожидании её согласия. Силком выталкивать малявку всё равно не буду, и если она откажется, придётся изобретать план Б. Либо требовать его у вечно готового пессимиста, к коим Эльза себя и относит.

– Ладно, – обречённо выдыхает сестричка. – Всё равно ничего лучше не придумаем.

– Тогда за дело! – командую я.

Вместе мы осторожно распахиваем массивные оконные створки. Из простыней делаем верёвки, которыми спускаем наши с Эльзой рюкзаки.

– Так, я первая, – говорю я, подбирая юбки и влезая на широкий подоконник.

Едва я делаю шаг на гостеприимную ветвь дуба, как снизу доносится лёгкий стук. На первом этаже открывается окно, а у меня сердце обмирает. Марь вездесущая, там же кабинет Родрика, и, конечно же, он первым делом пойдёт туда.

– Отмена?! – беззвучно шевелит губами Эльза, округляя глаза.

Я лишь молча качаю головой и прижимаю палец к губам. Можно всё отменить, но наши рюкзаки лежат прямо под окном. Взбреди Родрику в голову насладиться свежим воздухом, он тут же обнаружит этот жирный намёк на побег.

– Обвяжи юбку вокруг пояса, – шёпотом наставляю сестру. – Сними обувь и засунь под рубашку. И осторожно, шаг за шагом следуй за мной.

Твёрдо встав на ветку, я опускаюсь на колени и отползаю, уступая место сестре. Кажется, от напряжения я сейчас в обморок свалюсь. Пульс стучит в висках, тело взмокло, но я упрямо ползу по ветке к стволу. И одновременно прислушиваюсь к отголоскам фраз, которые долетают из кабинета.

– …девочки вместе…

– Прекрасно…

– …испугана…

На краткий момент я и вовсе перестаю что-либо слышать. Всё внимание сконцентрировано на шершавой коре под руками. Надо слезть так тихо, чтобы ни Родрик, ни Леор и головы в нашу сторону не повернули. Мгновения, которые я спускаюсь к земле, кажутся мне вечностью. Нескончаемой и выматывающей. Слава богам, Эльза с ювелирной точностью повторяет за мной каждое движение.

И когда ноги касаются прохладной травы, я выдыхаю. Делаю это бесшумно, но обострённый слух воспринимает этот звук гудком экспресса. Испугавшись, что меня сейчас заметят, я прижимаюсь к дереву и настороженно прислушиваюсь. Боги! Не хватало сорвать побег, не успев даже придомового сада покинуть.

– Рюкзаки, – шипит мне Эльза, оказываясь рядом.

Она спускается чуть шумнее, скинув на меня несколько листьев. Но, судя по продолжившемуся разговору, нас не заметили.

Киваю сестричке и, взявшись за простыни, рывок за рывком подтягиваю наши вещи. На последнем метре ткань угрожающе трещит, а рюкзак Эльзы отваливается от связки.

– Марь! – гневно шикаю я.

Перебрасываю свой рюкзак Эльзе, а сама выхожу из-за широкого ствола. Пригибаюсь к земле и, как кошка на охоте, медленно приближаюсь к потеряшке. Взгляд при этом направлен на окно кабинета. Пускай только штора шелохнётся, я рвану под дом и прижмусь к стене. И буду молить богов всех миров, чтобы меня не успели заметить.

– …и Леор. – Слышу голос Родрика.

– Да, господин?

– Проследи, чтобы Ариадне налили наше особое вино. Остальным гостям, естественно, подавайте обычное.

Я уже берусь за лямку рюкзака, как замираю, прислушиваясь.

– Господин намерен узаконить брак? – В голосе Леора сквозит неприкрытое одобрение.

– Придётся, – обречённо вздыхает Родрик, отчего меня захлёстывает ненавистью.

Придётся, ему, видите ли!

– Не позднее чем через год Ариадна должна родить мне ребёнка, – тем временем продолжает муж. – И тогда она сама будет мне не нужна. А вот Эльза ещё пригодится. Выдадим её за нужную для меня кандидатуру.

– А леди Аридну сошлёте в поместье? – интересуется Леор.

– Зачем? – искренне удивляется Родрик. – Несчастные случаи никто не отменял.

От ужаса, в миг сковывающего меня, я издаю нечленораздельный всхлип. Снова закрываю рот ладонью и, подобрав рюкзак, отступаю, всё так же не сводя глаз с окна.

– Надеюсь, сын или дочь не будут рыжими, – с отвращением произносит Родрик. – Я с Ариадной-то не представляю, как спать. Хоть мешок надевай.

Следом слышится смех. Как мужа, так и Леора. А меня затягивает в омут разочарования. Хотя, казалось бы, куда ещё больше? Мало мне знать об изменах мужа. Так я у него ещё и как женщина вызываю отвращение. Фу! И этого человека я любила всем сердцем? Да что со мной не так?!

Может, я и правда какая-то ущербная? Что внутри, что снаружи…

– Эй, ты чего? – Эльза затягивает меня под сень дуба и с беспокойством смотрит мне в глаза. – Услышала чего-то?

– Ничего нового, – собравшись с силами, отвечаю я.

Незачем Эльзе касаться этой грязи. Ей это не нужно. У неё будут другие отношения – чистые и полные любви. И уж я об этом позабочусь.

– Пойдём, солнышко. – Старательно улыбаясь, я подталкиваю сестру в сторону дальнего выхода из сада.

Им редко пользуются, а охрана частенько спит в соседнем закутке. Надеюсь, что и сегодня они не изменят своим привычкам.

Видимо, дальше боги решают, что на сегодня с меня хватит. Старая калитка открывается без скрипа, стражей на горизонте не наблюдается. Будто бы сама судьба говорит: «Беги! Беги, я помогаю!»

– Надевай обувь, – командую сестре и привожу себя в порядок.

Жаль, что с чувствами так легко не получается. Пока мы перебежками направляемся к остановке общественных экипажей, в душе творится невесть что. Природный позитив пытается перекрыть всю ту боль, которую принёс мне Родрик. Но бодриться получается слабо. Я в каком-то трансе оплачиваю наш с Эльзой проезд. В таком же состоянии доезжаю до межпровинциального вокзала.

Включаюсь только тогда, когда слышу настойчивое обращение.

– Леди Кайнесс? Леди Ариадна Кайнесс?

Я не сразу понимаю, что зовут меня: фамилия декана ведь. Но стоит только щёлкнуть в голове, как я замираю и, как механическая куколка, разворачиваюсь к долговязому мальчишке. Он одет в служебную форму «Спектрума», отчего мне хоть ненамного, но становится легче. Это не ищейки Родрика, появление которых я жду каждую минуту.

– Да? – отвечаю я, вопросительно глядя на посыльного.

– Леди декан просила передать вам документы. – Очаровательно улыбнувшись, паренёк передаёт мне пухлый конверт. – Счастливого пути, леди Кайнесс!

Он подмигивает Эльзе и испаряется в чёрно-зелёном мареве.

– Да ладно. – У сестры отвисает челюсть. – Маревый дракон – и посыльный?

– А что такого? – Пожимаю плечами и залезаю в конверт. – Все работы хороши. Видимо, у паренька нет защиты рода, чтобы беззаботно дорасти до поступления в академию.

– А такое бывает? – Эльза скептически приподнимает бровь. – Я про безродность маревого.

– Всякое бывает, – философски отвечаю я и беру сестру под руку. – Пойдём. Нам ещё билеты покупать. Да и экспресс можем пропустить.

Мы вместе заходим в светлое здание, выстроенное из ажурных колонн и сотен разноцветных окон. Мне всегда нравились вокзалы. В них будто живёт предчувствие веселья и приключений. Жаль, что сейчас у меня совсем другое настроение.

– Значит, леди Кайнесс, да? – спрашивает Эльза, когда мы встаём в очередь за билетами. – А я кто?

– А ты… – Я секунду роюсь в пухлом конверте и извлекаю небольшую карточку, с которой на меня смотрит изображение Эльзы. – Ты у нас Элоиза Пульфер.

– Серьёзно? – возмущается сестра, выхватывая у меня удостоверение. – Не могли придумать что-нибудь более поэтичное? Например… – Она на мгновение задумывается. – Авелисса Монблю. Красиво же! Я в какой-то книге такую героиню встречала!

– Не ворчи, – с улыбкой отвечаю я, продолжая изучать документы от декана. – Тебе дали имя племянницы Гвендолин, – читаю в пояснительной записке. – Она почти твоего возраста и годится в ученицы хозяйки.

– Это что, я тебе должна буду помогать? – дуется Эльза, продвигаясь в очереди. – Но я ж ничего в твоём ремесле не смыслю.

– А ты как думала? Роли будем отыгрывать от и до. Тем более от тебя ничего магического не требуется.

– Я, вообще-то, рассчитывала заняться образованием, – чопорно поджав губы, выдаёт сестра. – В Альясе, как старейшей провинции, наверняка сохранились старинные библиотеки и музеи.

– Если и сохранились, то всё ценное оттуда уже вывезли, – с тоской отвечаю я и, подойдя к окошку, подаю хартиды. – Два билета до Альяса, будьте добры.

И пока служащая вокзала выписывает нам билеты, а Эльза продолжает что-то бурчать, я углубляюсь в чтение письма от Гвендолин. Она расписывает мне особенности Альяса и живущих там хозяек. Отдельным листом лежит досье на Олларда, моего якобы погибшего мужа.

– Леди! – Не сразу понимаю, что зовут-то меня. – Девушка!

– А? – отзываюсь я, нехотя отрываясь от письма.

– Я говорю, билеты есть только в последнее купе.

– Хорошо. Давайте купе.

Я искренне не понимаю, в чём сложность. Денег, что я дала, даже на элиткупе хватит.

– Дело в том, что одно место там уже приобретено. Мужчиной, – несколько краснея, произносит служащая.

И вот тут до меня доходит, в чём причина заминки.

– Ой, – выдыхаю я и в растерянности оглядываюсь.

Очередь за нами растёт, что повышает нервозность. А уж когда вечернее небо вдруг прорезает резкая вспышка молнии, я отмираю.

– Давайте эти билеты. – Я улыбаюсь под грохот грома.

Даже не вздрагиваю, потому что не страшно. Меня не пугает и не смущает соседство с мужчиной в одном купе. Монстр, которого я оставляю в столице, гораздо страшнее.

– Хорошо. Тогда поторопитесь, отбытие через пять минут, – деловито отвечает служащая. Подаёт мне чёрно-зелёные квитки и с грустной улыбкой добавляет: – И соболезную.

Она взглядом указывает на мой наряд, и я даже успеваю порадоваться, что маскировка работает.

– С-спасибо, – на одном дыхании выдаю я.

Резко развернувшись, тащу Эльзу за собой. Ряды диванов для ожидающих проплывают мимо, но недостаточно быстро. Когда мы выходим на платформу, у которой стоит угольно-чёрный экспресс, с неба начинает нещадно лить.

– Только этого нам не хватает! – обречённо кричит Эльза, прикрывая голову рюкзаком. – Какой у нас вагон?

– Тринадцать бэ! – отвечаю я, сощуриваясь, чтобы хоть что-то разглядеть.

Влага летит в глаза, застилая их и размазывая картинку. Но я вижу одинокий огонёк пустого купе на борту экспресса. Именно там, похоже, и находится наш вагон.

– Бегом!

Подхватываю сестричку и, не жалея себя, несусь на этот маяк. Дождь вмиг вымачивает и волосы, и одежду. Скорее всего, сейчас я выгляжу как мокрая ондатра, но это даже на руку. Наш сосед совершенно точно не запомнит таких вымокших соседок.

– Залезай! – прошу Эльзу, впихивая квитки в приёмное отверстие вагона.

Дверь на металлическом боку с гостеприимным «вжух» отъезжает в сторону, и я вталкиваю сестру в тепло салона. Следом залезаю и сама, хотя для этого приходится приложить усилие: платье вымокло и тянет меня обратно. Да и руки замёрзли в момент, отчего пальцы не попадают по кнопке закрытия купе.

– Стойте!

Голос принадлежит мужчине, и не знаю, что на меня находит, но, испугавшись, что это Родрик, я уже со всей дури жму на кнопку. Дверка послушно катится назад и в последний момент попадает по пальцам почти успевшего пассажира. Секунду ничего не происходит, а потом с той стороны слышится непереводимый и еле понимаемый набор слов. Единственное, что я чётко осознаю, – это что наш сосед очень зол.

Мы с Эльзой затихаем и с испугом переглядываемся. А когда злосчастная дверь отъезжает обратно, передо мной появляется разъярённый громила.

– Ты-ы-ы, – шипит смутно знакомый мужчина, сощурив глаза и испепеляя меня взглядом.

А я что? Я испуганно сглатываю и отступаю вглубь купе.

Глава 5. Поездка с веснушками

Хантер Виллиан

Я ненавижу столицу. Каждый приезд сюда приносит мне лишь головную боль. Каждый грёбаный раз. То отправят успокаивать крестьян в очередной взбунтовавшейся провинции, то приходится зачищать шахты от пепложуев, а теперь вот списали на должность хранителя порядка. Я мог бы с парнями в рейд отправиться, а вместо этого должен навести порядок на окраине империи.

Да боги, едва я ступил на брусчатку Ашмилоны, как меня вызвали в министерство распределения. Я даже банально постричься-побриться не успел. А всё этот ублюдочный лорд Айранс, чтоб его черви Мари сожрали! Заполз в самое сердце правления и оттуда плетёт свои сети. Скольких неугодных ему людей он уже сослал в дальние «миры»? А скольких загубил в самоубийственных рейдах? И ведь самое странное – юный император с какого-то хрена ему верит. Родрику этому…

Настроение и так ниже порога, а ещё и ливень. Еле успел вернуться в купе, так мне ещё и по руке съездили. Клянусь, я слышал хруст костей. С трудом дожидаюсь, когда дверь в вагон снова покатится назад. Сейчас я своему соседу выскажу всё, что накопилось во мне за этот долгий день.

Но стоит мне лишь увидеть испуганные зелёные глазищи, фарфоровое личико, облепленное мокрыми локонами, как весь запал пропадает. Я только и могу, что выдохнуть:

– Ты-ы-ы-ы.

Рыжая пигалица, фанатка Родрика, которой я сегодня случайно расквасил нос! Понятия не имею, как она здесь оказалась, но и сказать ничего не успеваю. В следующий момент на мою голову опускается что-то очень тяжёлое.

– Не смей шипеть на мою учительницу! – разрезает купейную тишину звонкий девичий голосок.

У меня глаза на лоб лезут от такого приветствия. Я разворачиваюсь к атакующей и вижу хрупкую блондинистую девчушку. Правда, на её лице такое зверское выражение, что на моём месте любой боевой скаут струхнул бы.

– Я и не…

Не успеваю договорить, как экспресс ощутимо встряхивает. Под звук блокирующихся дверей я лечу прямо на рыжую крошку, которая так и не успевает встать на ноги.

– Ай! – слышу второй раз за день.

Да мне и самому немного больно. Стараясь не задавить незнакомку, я опираюсь больной рукой о купейный диван, что, правда, не спасает нас от столкновения лбами.

На секунду в купе повисает тишина, которую нарушает только моё и рыжулькино частое дыхание. Она смотрит испуганно, но при этом с вызовом. Будто сделай я что-нибудь предосудительное – кинется на меня затравленным зверьком. Взгляд сам собой очерчивает миловидное лицо с пухлыми губами и очаровательными веснушками, россыпью лежащими на щеках и переносице. Спускаюсь ниже к высокой груди и тонкой талии, сейчас так чётко очерченным мокрой тканью чёрного платья. Вот Марь проклятая, чёрного! Да она вдова!

Тут же поднимаю глаза на лицо незнакомки, а та, явно поняв, что я только что лапал её взглядом, вспыхивает и принимается отталкивать меня.

– Да поднимитесь вы! Дикарь! – возмущается она, но выглядит это так смешно, что даже не раздражает.

Она на фоне меня совсем крошка. Обниму – и хрустнет. Так, стоп! С чего это у меня такие мысли вообще?!

– Ну я кому говорю?! – Рыжулька продолжает копошиться.

– Встать! – командует её ученица и огревает меня рюкзаком по спине.

Не рискуя снова получить по голове, я одним рывком поднимаюсь и утаскиваю за собой соседку по поездке.

– Да что вы делаете?! – вспыхивает она, когда оказывается тесно притиснутой ко мне.

Её щёки окрашивает настолько умилительный румянец, что я не удерживаюсь от улыбки. В голове никак не укладывается, как такая очаровашка может бегать за лордом Айрансом. Что они в нём находят?

Я всматриваюсь в зелёные глаза напротив, отмечая и янтарную каёмку у самого зрачка, и карие вкрапления в радужке, и то, как меня неуловимо затягивает в этот омут. Счёт времени и вовсе теряется, но – самое удивительное – девушка не спешит вырваться из моих рук. Напротив, она тоже заворожённо меня разглядывает. А дыхание её и вовсе сбивается каждый раз, когда на вдохе её грудь касается моей.

– Это же вы… – Наконец в глазах рыжульки мелькает узнавание.

– Ари, мне кажется, я ему голову повредила, – тем временем доносится сбоку встревоженное. А затем и вовсе начинается подвывание: – Я что, сделала инвалидом незнакомца? А вдруг он лорд какой?

– Кхм, – прокашливаюсь и с неохотой отпускаю эту самую Ари из рук.

Уж очень правильно она в них ощущалась. И это открытие тоже удивляет, но сейчас нужно успокоить чуть ли не плачущую махательницу рюкзаками.

– Ну почему сразу инвалидом? Нет, я просто ошарашен такой приятной встречей. – Я улыбаюсь вполне себе дружелюбно.

Плаксивое выражение на симпатичной мордашке сменяется настороженным. А затем малышка и вовсе подозрительно прищуривается:

– Сарказм?

– Упасите боги, как можно? – в деланном возмущении восклицаю я.

– Серьёзно? – переспрашивает девчушка.

– Слово боевого скаута!

– Так вы маревый дракон? – Восторг всего на мгновение появляется в глазах девчушки, а затем она обречённо выдыхает: – Нам конец, я лупила маревого дракона.

Она усаживается на один из двух диванчиков и, выставив локти на выдвижной стол, обхватывает голову руками.

– Что с ней? – В изумлении поворачиваюсь к рыжульке, которая к этому времени успевает даже немного привести себя в порядок.

По крайней мере, одежда на ней выглядит совершенно сухой.

– У неё, скорее всего, негативный дар. В её возрасте он проявляется скачками настроения, – поясняет соседка и, отклонившись от меня насколько позволяет тесное купе, протискивается к своей ученице. – Эльза, всё в порядке, не переживай.

– Да, не волнуйся, – спешу успокоить юную леди и, присев на другую сторону, снова улыбаюсь. – Я не держу на тебя зла. Наоборот, могу даже похвалить за столь рьяную защиту твоей учительницы. Я ведь правильно понял: вы её наставница?

Перевожу вопросительный взгляд на Ари и снова пропадаю в её удивительных глазах. Сам не понимаю, с чего такая реакция, но на эту рыжульку всё время хочется смотреть. Она какая-то настоящая, что ли. В её движениях нет жеманства и показной игривости. Она не пытается со мной флиртовать, как делает каждая особа женского пола, стоит ей узнать о моей маревости. И дело даже не во вдовьем статусе Ари. Такое не подделать. Возможно, рыжулька не играет, потому что никак не привыкнет к моему образу, ведь при первой встрече я её знатно напугал. А возможно, в ней и вовсе нет этой бесящей черты.

Короче, засматриваюсь я на эту малышку. На веснушки её. Точно, Веснушка она. Такая же яркая и притягивающая взор.

– Ва-а-ау! – восклицает Эльза, и я в тот же миг отмираю.

Дёргается и Веснушка, а до меня только сейчас доходит, что мы минут пять молча смотрели друг на друга. Почему пять? Экспресс за это время успевает покинуть пределы столицы и направиться к границам завесы. И как раз сейчас состав окутывает магия сиятельного дракона. Единственная сила, способная разгонять Марь.

– Ари! – радуется Эльза, прилипая к широкому окну, занимающему большую часть двери. – Ты посмотри, как красиво!

Поглядеть действительно есть на что. Сиятельные не зря носят своё название – их сила рассыпается вокруг ворохом радужных искр. Экспресс, надёжно укутанный такой защитой, врезается во тьму Мари и отбрасывает её от себя. Прямо сейчас за окном нашего купе чёрно-зелёная губительная сила Мари сплетается с радужным сиянием и отступает. Потому что справиться не может. Потому что не может противостоять. И слава богам, что это так. Иначе Хартаса, нашего мира, уже давно бы не было.

– Ты первый раз путешествуешь, да? – осторожно спрашиваю у девчушки.

– Ага, – не глядя на меня, отвечает та и тут же поворачивается к Ари. – Дай рюкзак, я хочу записать впечатления.

В который раз за время короткого общения с этими двумя у меня глаза на лоб лезут. Чтобы ученица – и так обращалась с наставницей? Да ещё и с дипломированной хозяйкой? Либо я чего-то не так понял ещё в первую встречу с Ари, либо что-то тут в принципе не так.

– Дайте, – тихонько шипит Ари, бросая на меня косой взгляд и выполняя просьбу малышки.

– Ой, – испуганно выпаливает та и, посмотрев на меня, сконфуженно исправляется: – Дайте, леди Кайнесс.

– Кайнесс? – вырывается у меня радостное.

Кайнесс я знаю. Мы учились вместе с Гвендолин, которая сейчас возглавляет факультет позитивщиков академии «Спектрум». А это, стало быть, её родственница.

Подавшись вперёд, я кладу руку на стол и уже хочу расспросить, как дела у старой знакомой, как пальцы резко прошивает болью. Морщусь, на что тут же реагирует Веснушка.

– Вам плохо?

– Пустяки, – отмахиваюсь я, а затем, не удержавшись, добавляю с ехидной улыбкой: – Но счёт ты сравняла, леди…

– Леди Ариадна Кайнесс, – поджав губы, отвечает Веснушка и, протянув ладонь, просит: – Дайте посмотрю, господин?..

– Лорд Хантер Виллиан, – представляюсь я. – Хранитель порядка Альяса.

И то, как бледнеет Веснушка, я отмечаю сразу же. Чем её так моя должность напугала?

– Х-хранитель Альяса? – Ари, очевидно, пытается скрыть волнение, но её с головой выдаёт голосок, ставший слишком тонким. – А что вы делаете в экспрессе?

– Еду, – с улыбкой констатирую факт.

И продолжаю сверлить взглядом Веснушку, которая, судя по всему, вот-вот в обморок грохнется.

– Какие-то проблемы? – с интересом спрашиваю я.

Прикладываюсь к пострадавшей ладони заживляющими чарами и прислушиваюсь к чуйке. Внутри роятся нехорошие предположения. Рыжульку я встретил в министерстве, Родрику она такие дифирамбы пела, что у меня чуть ли не сахар на зубах скрипел. И тут внезапно она оказывается в одном со мной купе. Учитывая наши с лордом Айрансом отнюдь не дружеские отношения, можно подумать, что Ари не так уж и случайно взяла билет на тот же экспресс, что и я.

– Нет-нет, – тем временем отмирает Веснушка.

Проводит рукой по волосам, и я отмечаю, что дрожи-то в её действиях нет. То ли в руки себя взяла, то ли так искусно играет бедную, несчастную овечку, но прокалывается в мелочах.

Наблюдая всю эту картину, чувствую, как настроение, только-только приподнявшееся, стремительно несётся вниз. Мне только шпионок не хватает. Альяс сам по себе проблемный регион, а тут ещё и родриковские соглядатаи? И ещё более неприятно, что это родственница Гвендолин. Позитивщица близкой подругой мне не была, но казалась абсолютно адекватной девушкой. Впрочем, семью мы не выбираем. И Гвен за поступки своих родных ответственности не несёт.

– Но я же вижу, что моя должность вас слегка напугала, – решаю немножко надавить на Веснушку.

Ну очень не хочется мне верить в её двуличие. Тем более изначально интуиция дала рыжульке совсем другую характеристику.

– А кого она не напугает? – Нервно дёрнув уголком рта, Ари переводит взгляд в окно. – Я просто не ожидала, что такой мужчина, как вы, – и целый хранитель порядка.

– Такой – это какой?

Кошусь на Эльзу, которая прилежно зарисовывает и описывает виды за окном, но при этом у неё уши буквально поворачиваются вслед брошенным репликам.

– Ну давайте честно, – вдруг резко выдыхает Ари и в упор смотрит на меня.

Смотрит открыто и настолько обезоруживающе серьёзно, что все мои подозрения на мгновение поднимают руки, признавая поражение.

– Давайте…

Не успеваю договорить, Веснушка перебивает:

– Когда я вас в коридоре министерства увидела, подумала, что вы обездоленный проситель. За что прошу меня простить. Сама не люблю судить по внешности, но тут дала маху. И когда увидела вас сейчас, сначала не узнала. Уж очень разительно вы изменились. – Она многозначительно обводит взглядом мой образ.

– Ну есть такое. – Усмехнувшись, я чисто машинально одёргиваю и новый китель, и воротник рубашки под ним. – Но я не улавливаю связи. Вы явно не моего перевоплощения испугались, а именно должности. Есть что скрывать?

Слышу треск сломанного грифеля. Эльза ойкает и отодвигается от стола, с удивлением глядя на обломанный карандаш.

– Скрывать мне абсолютно нечего, – поджав губы, отвечает Ари и, Марь проклятая, отводит взгляд.

Вроде как чтобы достать ученице новый карандаш, но мне чудится, что Веснушка так страх пытается скрыть. И мне хватает этой доли секунды, чтобы снова начать её подозревать. Похоже, всё-таки придётся приглядывать за рыжулькой и её боевой подопечной. И эта мысль странным образом приносит больше удовлетворения, чем раздражения.

– Лорд Виллиан, как я уже сказала, мне темнить незачем. Как видите, – она разводит руками, показывая на свой траурный наряд, – положение у меня так себе. Я лишилась человека, которого любила и которому доверяла всем сердцем…

Она сдавленно замолкает, а я замечаю в её глазах неподдельные слёзы. Лицо милашки кривится от сдерживаемых слёз, но даже сейчас Веснушка остаётся красивой. Её открытость и беззащитность прошибают насквозь. Даже маревая часть меня, та самая, что называется драконом, просыпается от этого чувства. Хочется протянуть руку и коснуться щеки Ари, сказать, что-нибудь ободряющее.

Но я молчу, ошарашенный эмоциями и неумением подобрать нужные слова.

– Неважно, – тем временем произносит Веснушка и печально улыбается Эльзе, которая смотрит на наставницу с тревогой и волнением. – Прошлого не вернуть.

Она с нежностью заправляет выбившуюся прядь волос ученице за ухо. И это движение снова заставляет меня подозревать подвох. Уж слишком трогательные отношения между этими двумя. Родственные прям!

– Я еду в Альяс в надежде забыть горе и принести пользу империи. Раз семья у меня не сложилась, то пускай моя жизнь хоть как-то улучшит наш мир. – Ари переводит взгляд на меня. И что-то в нём заставляет меня напрячься. – Лорд Виллиан, а ответьте мне тоже на один вопрос.

– Какой? – настороженно уточняю я.

– А что у вас общего с лордом Айрансом?

И вместе с вопросом в меня впиваются два подозрительных взгляда. И Веснушка, и Эльза смотрят на меня так, будто я на их глазах лукокапусту из академического сада воровал. Только вот понять не могу, я-то чем такое отношение заслужил?

Глава 6. Может не чудище?

Ариадна

Видеть, как удивлённо вытягивается лицо лорда Виллиана, признаться, очень радостно. Значит, мне удалось соскочить со скользкой темы и увести его мысли в другую сторону.

Марь проклятая, да мы с Эльзой просто удачницы! Всего несколько часов в побеге, а уже наткнулись на служителя порядка, да ещё какого. Самого главного в провинции, где я планирую спрятаться. Но что откровенно плохо, так это его знакомство с Родриком. Я понятия не имею, насколько хорошо они общаются. Да, по тем словам, что Хантер бросил в министерстве, можно решить, что мужчина терпеть моего мужа не может. Но ведь это может быть лишь следствием дурного настроения. Друзья тоже иногда друг друга ненавидят…

– Он завис? – тихо спрашивает Эльза, подталкивая меня под локоть.

А всё потому, что лорд Виллиан молчит. Смотрит на нас округлившимися глазами и молчит. И не могу не признать, что сейчас мой коридорный кошмар выглядит гораздо лучше, чем в министерстве. Да какой лучше! Он очень красивый мужчина, его даже небольшой шрам на прямом носу не портит. Сейчас, когда бороды нет, а волосы уложены в модную причёску, я вижу аристократическую породу Хантера. Красивый… И хорошо, что у меня теперь иммунитет на красивых гадов.

А то, что лорд Виллиан не прост и со скверным характером, я поняла ещё по первой нашей встрече. Сейчас же ещё больше убеждаюсь в своём мнении: уж больно правильные вопросы задаёт Хантер.

– Право, леди, вы несколько меня удивили, – услышав вопрос Эльзы, недочудовище отмирает. – Вопрос несколько странный, и я склонен решить, что вы меня в чём-то подозреваете.

И смотрит на меня серыми, как лёд по весне, глазами. И чудится мне в этом взгляде лёгкая насмешка. Мол, что, не получилось обыграть?

– А есть в чём подозревать? – невинно хлопая глазками, отбрасываю этот «мяч».

– Ваш вопрос звучит именно так, – прищурившись, произносит Хантер.

– Кажется, Эльза всё-таки что-то повредила, – печально вздыхаю я. – Потому что я ничего такого не спрашивала. Просто хочется знать, как себя с вами вести. Если вы приятели с лордом Айрансом, то вряд ли мы с вами подружимся…

– Вы сами недавно пели ему оды, – недоумённо произносит Хантер.

– Девушкам свойственно ошибаться. – Неопределённо веду плечом и, всё-таки не сдержавшись, опускаю взгляд на руки. – И разочаровываться даже в лучших из нас.

Кривлюсь на слове «лучших», потому что даже это враньё вызывает во мне отвращение. Я вообще не хочу касаться темы моего мужа, но нужно расставить приоритеты. И понять: передо мной сейчас союзник или враг?

– Он что-то сделал вам? – спустя долгую минуту молчания спрашивает Хантер.

Его вопрос, а особенно голос – низкий, с рычащими нотками, заставляет меня поднять глаза. Я с удивлением отмечаю, как стиснута челюсть лорда Виллиана, будто он с трудом сдерживает злость.

– Что? – Непонимающе кошусь на Эльзу.

Неужели я проболталась?

– Лорд Айранс принудил вас к чему-либо? – прямо спрашивает Хантер.

В первый момент мне так и хочется брякнуть: к браку! Проклятая фамильная честность и прямолинейность. Но Родрик к браку меня не принуждал, я сама с радостью побежала с ним под брачную арку. Какая же я глупая была. И слепая.

Моей ладони касается прохладная ручка Эльзы. Сестра безмолвно делится со мной поддержкой, и это даёт силы воспрянуть духом.

– Нет, ничего такого, лорд Виллиан. – Я вежливо улыбаюсь.

Хантер, безусловно, располагает к себе, но только я не имею права на ошибку. И доверяться первому встречном – хоть это уже и наша вторая встреча – не буду. Хотя очень хочется. Есть в этом Виллиане что-то такое, что-то благородное и честное. Правильное, я б сказала.

Но и Родрик мне таким казался.

– Кроме того, что лорд Айранс отказал мне в просьбе, ничего страшного он не сделал, – продолжаю я, старательно запихивая по закоулкам души все эмоции по поводу мужа. – Вместо хорошего для меня места в столице и перспектив для Эльзы мы вынуждены ехать в Альяс. Спасибо Гвен, нашла хоть эту вакансию.

Говорю и надеюсь, что звучу достаточно убедительно. Сплетаю правду и ложь в узор, который должен ослабить подозрительность Хантера.

– А почему отказал? – внезапно спрашивает Хантер.

И чудится мне, что ответ на этот вопрос для него очень важен. Будто он и для моего будущего важен.

– Не знаю. – Нервно дёргаю плечом. Вспоминаю обидные слова Родрика обо мне и ляпаю: – Видно, рожей не вышла.

Тишина, повисшая в купе, слишком затягивается. Я в удивлении поднимаю глаза и встречаюсь с мягким взглядом Хантера. Чего это он?

– Леди Кайнесс, кто вам такую глупость сказал? – с лёгкой улыбкой спрашивает лорд Виллиан.

– Про рожу?

– Во-первых, не рожу, а весьма милое лицо, – вгоняет меня в краску Хантер. – А во-вторых, за свои услуги лорд Айранс любит просить гораздо больше, чем просто деньги. Особенно от таких очаровательных леди. Возможно, из-за вашего вдовствующего статуса Родрику хватило совести не мешать вас с этой грязью.

И вот вроде такие приятные вещи говорит, а у меня всё равно на душе мерзко. В ушах опять звенят слова мужа обо мне и моей неприглядности. Мне бы отпустить эту, как выразился Хантер, грязь, да только не получается. Какая-то часть меня всё ещё не может поверить в скотство Родрика и в то, что его нелестные характеристики могут быть не стоящим внимания бредом.

Брр, придётся над этим работать, я не могу всю жизнь оборачиваться на этот грустный опыт. В конце концов, вот даже лорд Виллиан говорит, что я очаровательна и мила.

– Ой! – Спохватившись, я обращаю внимание на его руку. – Я ведь так и не посмотрела, что с вашими пальцами!

– Всё уже в порядке. – Хантер снова улыбается, убирая ладонь под стол. – Вы не забыли? В моём арсенале всё же есть лечебные заклинания.

– А, точно…

Машинально тянусь к носу и одёргиваю руку, когда слышу лёгкий смешок лорда. Но на его лице всё та же добродушная улыбка, а значит, повода язвить нет.

И я немного теряюсь. В купе повисает неловкое молчание. Даже Эльза откладывает записи и попеременно косится-то на меня, то на Хантера. Хранитель же не спешит возобновлять диалог и молча разглядывает меня. Будто взвешивает все полученные сведения и выносит нам с сестрёнкой приговор: благонадёжные мы или нет?

О боги всех миров, а вдруг на вокзале Альяса нас будет ждать патруль и возвращение в столицу?!

– Ладно, – наконец вздыхает Хантер в тот момент, когда моя паника уже успевает продумать сотню планов спасения и новых побегов.

Боги, Ариадна, ты не радости хозяйка, а тревожности!

В этот же миг вторая дверь купе, ведущая в общий коридор вагона, распахивается, и к нам заваливаются сразу двое. Сердце успевает издать заполошный стук, прежде чем я узнаю в незваных гостях работников экспресса.

– Чтоб меня Марь проклятая сожрала! – радостно вопит высокая блондинка в тёмно-синей форме начальника поезда. – Хантер, мать его, Виллиан! Ты что у нас забыл?

Она проходит к столу и протягивает ладонь хранителю, а тот, поднявшись, крепко её пожимает. Я же молчу, не в силах сказать ни слова. Всё потому, что впервые в жизни вижу так близко сиятельного дракона. Да какой там дракон. Драконицу! Это вообще редкость!

На её лице, а также на руках и выглядывающих из рукавов запястьях, переливаются радужными всполохами кристальные чешуйки. Именно благодаря им эти драконы и получили своё название. Сиятельные. Способные разгонять Марь.

– Ребекка, заноза в сердце, Терас, – добродушно изрекает Хантер, улыбаясь так открыто, что мне даже завидно становится.

Почему-то хочется, чтобы и мне такие улыбки доставались.

– Я смотрю, ты Винтера так в покое и не оставила? – Хитро подмигнув Ребекке, хранитель смотрит на второго вошедшего.

Темноволосый мужчина так и остался стоять на пороге. По его форме и нашивкам на плечах я понимаю, что передо мной хозяин экспресса. Да и не какой-нибудь, а универсального спектра. Мужчин среди нашей профессии в принципе мало, а ещё и с таким даром. Так что я безошибочно узнаю легенду «Спектрума» Винтера дель Со.

– От неё отделаешься, как же. – Усмехнувшись, хозяин отталкивается от дверного косяка и шагает внутрь. – Приветствую, Хантер. Повторю вопрос: какими судьбами тебя сюда занесло?

– Да вот, еду новую должность принимать, – разведя руками, отвечает мой сосед. – Перед вами новый хранитель порядка Альяса.

– А-а-а, – понимающе тянет Ребекка и обменивается хмурым взглядом с Винтером. – То есть он и тебя достал, да?

Хантер косится на меня, будто бы решает, можно ли говорить. Видимо, мои слова не совсем убедили его, и это неожиданно ранит. Я не привыкла, что мою честность подвергают сомнению.

– Ну есть такое, – вздыхает хранитель. – Лордёныш продолжает раскидывать всех неугодных по закоулкам империи.

– Ещё кто-то остался? – Винтер поднимает брови. – Я думал, он уже всех или сгноил где-то, или пересажал по сфабрикованным обвинениям.

– Не всех. Но и соглядатаев у него полно.

Хантер как-то очень выразительно замолкает. А Ребекка с Винтером тут же обращают внимание на нас с Эльзой. Будто только сейчас осознают, что мы тут есть. Я открываю рот, чтобы представиться, как слышу тихое:

– Падла!

Застываю в шоке не только я, но и троица наших новых знакомых.

– Эльза! – Я вспыхиваю от её грубости. – Где ты таких слов нахваталась?

Мне неловко перед остальными, и я прячу взгляд, не рискуя оценивать реакцию Хантера. Тем более такая яркая оценка Родрика со стороны Эльзы может выдать нас с головой.

– В школе! У нас мальчики так друг друга обзывают, когда кто-то из них гадости делает. – Сестричка старательно строит из себя святую простоту. – Ну а что? Если он такой и есть, этот лорд Айранс, – дёрнув подбородком и нахмурившись, мелочь стоит на своём.

– А ты, я посмотрю, довольно хорошо знакома с Родриком? – вроде как со смешком спрашивает Хантер, хотя глаза его холодны.

Вот Марь проклятая, всё-таки зацепился!

– Я из-за него спокойно доучиться не смогла! Конечно, он эта самая падла! – тут же смекает, где прокололась, и выдаёт вполне правдоподобное объяснение сестрица.

– Действительно, – усмехнувшись, соглашается Хантер и вроде даже верит Эльзе. – Похоже, к лорду Айрансу у нас одинаковые счёты.

Фу-у-ух, хоть бы пронесло. Надеюсь, общий враг отведёт от нас с Эльзой подозрения. У меня ненадолго отлегает от сердца. Ровно до того момента, пока не ловлю на себе заинтересованный взгляд драконицы.

– О, простите мою бестактность, – тут же извиняется Ребекка. – Совсем забыла представиться. Хотя этот увалень, – она гримасничает в сторону лорда Виллиана, – уже сделал всё за нас. А вы кем приходитесь Хантеру? Сестрой? Женой? Хотя ваш наряд говорит несколько о другом…

– Погодите, – поспешно перебиваю её. – Мы с лордом Виллианом только что познакомились. Вот, в купе.

– Оу, – озадаченно выдаёт Винтер, переглядываясь с напарницей. – Это… Несколько провокационно. Хантер, ничего не хочешь объяснить? Ты собрался скомпрометировать юную вдову?

– Чего?! – поперхнувшись, спрашивает Хантер. Я, впрочем, пребываю в не меньшем удивлении. – Нет, конечно. И к твоему сведению, эта леди так лихо отбивается, что скомпрометировать её – та ещё задачка.

С этими словами он демонстрирует ушибленные пальцы, на костяшках которых всё ещё виднеются розоватые корочки от заживших ранок.

– Ты что, пытался её… э-э-э… потискать? – подбирает слова Винтер, глядя на меня с уважением в глазах.

– Даже если бы и попытался, у леди Кайнесс крайне агрессивная охрана в виде этой малышки и её убойного рюкзака! – уже не сдерживаясь, смеётся Хантер.

И подмигивает мне. Абсолютно по-мальчишески, что смягчает суровые черты его лица и делает хранителя ещё более обаятельным.

– Да не было ничего! – отчаянно краснея, возмущаюсь я. – Закрывала внешнюю дверь, а лорд Виллиан не вовремя руку всунул. Я уже извинилась.

Вроде бы. Вот не помню, извинилась ли, но перед драконицей и хозяином надо заранее обелить своё имя.

– Если удар рюкзаком можно считать попыткой извиниться, тогда да, извинилась, – ехидничает лорд Виллиан и, заметив удивлённо вытянутые лица друзей, продолжает: – Ладно, закрыли тему. Леди Кайнесс, как я понимаю, купила последний билет до Альяса. Вот и приходится нам ютиться в одном купе.

– Так, погодите.

Ребекка присаживается на диванчик рядом с Хантером и сосредоточенно трёт лоб. Кристаллические чешуйки на её руках вспыхивают с новой интенсивностью. Даже сидя к Эльзе боком, я вижу, как от любопытства разгораются глаза сестры.

– У меня два вопроса. Точнее, вопрос и предложение, – произносит Ребекка, взглядом прося Винтера присесть рядом. – Первое. Мы можем попытаться переселить вас в другое купе. К девушкам. Негоже юной леди, даже вдове, путешествовать в компании холостого мужчины, пускай и хранителя порядка. Ты ведь всё ещё холост, а? – Драконица бросает на Хантера ехидный взгляд.

– Ой, не начинай, – бросает тот, отворачиваясь к окну.

И я бы, может, обратила на это внимание, да только вот сейчас больше занята удержанием Эльзы. Когда ей становится что-то интересно, для неё перестают существовать любые рамки приличия. Сестричка сползает под стол и пролезает между ногами, подбираясь к Ребекке.

– Право, даже не знаю, стоит ли беспокоить других пассажиров, – отвечаю со всей возможной любезностью и пытаюсь ногой удержать Эльзу за подол. – Уверена, лорд Виллиан не сделает ничего, что может опорочить мою честь. К тому же со мной Эльза. – На имени сестры я делаю ударение, чтобы хоть как-то привести её в чувство.

Но какой там, малышка вцепилась в новую пищу для ума. Ей нужно посмотреть чешуйки Ребекки.

– Как скажете, – с улыбкой произносит драконица. – А вопрос у меня такой: вы в родстве с родом Гвендолин Кайнесс? Я правильно поняла?

Я успеваю кивнуть, когда Ребекка подпрыгивает на месте и удивлённо смотрит под стол.

– А что это тут у нас происходит?!

К моему облегчению голос драконицы звучит вполне миролюбиво. Она смотрит на Эльзу, которая аккуратно поддевает брючину Ребекки и разглядывает чешуйки на её щиколотках.

– Вы её простите, она у меня просто очень любознательная, – рассыпаюсь в извинениях я и, уже не скрываясь, вытягиваю Эльзу из-под стола. – Ей если что-то в голову придёт, всё равно своего добьётся.

– Похвальная черта. – Хантер одобрительно качает головой, отчего у меня сразу теплеет на душе.

Родрика бесила эта особенность характера Эльзы. Это как раз тот единственный момент, из-за которого мы частенько спорили и даже иногда ругались. Муж считал, что Эльза немного ненормальная, и настаивал на её отправке в закрытый пансион. Я же прекрасно понимала, что ничего страшного в этом нет. Многие хозяйки с негативным даром так себя ведут. Ну природа у них такая, только понять и смириться!

– А что же тебя так заинтересовало, солнышко? – тем временем ласково интересуется Ребекка.

И меня ещё больше накрывает от неимоверной благодарности. Слишком часто любопытство Эльзы встречалось в штыки.

– Я хотела проверить слова старшеклассников, что у сиятельных драконов чешуйки по всему телу, – бесхитростно выдаёт Эльза.

– Ты могла бы просто спросить, – шепчу ей на ухо. – Это тоже хороший способ изучения мира.

– А вдруг это неприличный вопрос, – в тон мне отвечает сестра.

– А под штаны лезть – прилично?

– Так-так, всё, не ругайтесь. – Ребекка примирительно поднимает руки. – Если малышке так интересно, то я готова побыть живой энциклопедией. Тем более что времени у нас предостаточно.

– Правда? – Глаза Эльзы разгораются ещё больше. – А можно я тогда вас всех расспрошу? У меня столько вопросов к маревым драконам.

– А ко мне у тебя нет вопросов? – по-доброму усмехнувшись, спрашивает Винтер.

– А вы кто?

Эльза сползает с моих коленей на диван и не замечает, как удивлённо изгибаются брови хозяина. Вероятно, он не привык к тому, что кто-то его не знает.

– Позволь представиться, Винтер дель Со, хозяин с универсальным спектром и тот, благодаря кому наш экспресс остаётся в целостности и сохранности, – справившись с недоумением, отвечает Винтер.

Вид у него при этом несколько самодовольный, но это его совершенно не портит. Просто у человека всё хорошо с самооценкой, и он прекрасно осознаёт собственную значимость.

– Ага, значит, так и запишем: универсальный спектр. – А вот Эльза, похоже, нисколечко не впечатлилась. Она без лишнего пиетета помечает что-то в блокноте и поднимает глаза на Ребекку. – Скажите, а кристаллики всегда проявляются? Или только когда магию применяете?

– Только когда использую дар. – Драконица кивает, сдерживая улыбку и переглядываясь со мной и друзьями.

Уж очень забавно сейчас выглядят и Эльза с её деловым тоном, и опешивший Винтер. Хозяин такого пренебрежения к своим талантам не спускает и взрывается:

– То есть сиятельность и маревость тебя интересуют больше?

– Что, Винтер, не ожидал, да? – подначивает его Хантер с доброй ухмылкой на губах. – Не всё вокруг тебя вертится.

– Ну сами посудите… – Отложив карандаш в сторону, Эльза с магистерской серьёзностью смотрит на хозяина. – Что в нас удивительного? Что я могу о нас не знать? Вы хозяин, я будущая хозяйка, моя с… – Она ладонью указывает на меня и, поймав предупреждающий взгляд, поправляется: – Спутница – хозяйка радости.

– Спокойствия, – тут же уточняю я, нервно схватившись за лямку рюкзака.

– Да? – Эльза удивлённо поднимает брови. – А точно, – отмахивается она, – вечно путаю ваши позитивные специализации.

И говорит она это так убедительно, что не знай я Эльзу, обязательно бы поверила в отговорку. Но я-то знаю и понимаю, как много проколов с нашей стороны.

Поднимаю взгляд на Хантера, боясь снова увидеть подозрение в его глазах. Но тот спокоен и продолжает слушать сестричку с умилительным выражением лица. Похоже, непосредственность Эльзы играет нам на руку.

– Так вот, смысл мне вас расспрашивать? – тем временем вещает сестра. – Я знаю, что хозяйки преобразуют базовые эмоции в магическую энергию и накапливают её в специальных лампадах. Верно?

– Теорию ты знаешь, – кивает Винтер. – А чем отличаются обычные хозяйки от хозяек с универсальным спектром, знаешь?

– Нет. – Тут-то глаза Эльзы и вспыхивают интересом. – А чем?

Молодец, дель Со, нашёл на что поймать малышку.

– Начнём с того, что мы не привязаны к какому-либо месту. Ни к лавкам, ни к бюро, ни к лекарням – ни к чему, – улыбается ей Винтер. – Мы собираем все эмоции, какие доступны людям. Идём дальше. Лампада у меня есть, но работая хозяином экспресса, я напрямую передаю магию Ребекке, чтобы она обеспечивала нашу защиту.

– То есть она ваша Душа? – Шокировано распахиваю глаза.

– Да, – просто подтверждает Винтер и смотрит на улыбающуюся ему драконицу.

И столько любви и нежности в этом взгляде, столько тепла и поддержки, что у меня невольно щемит в сердце. Вот так должны смотреть друг на друга влюблённые люди. И совершенно неудивительно, что эти две Души – те, чья магия дополняет друг друга, подпитывает и усиливает. Это такая редкость, что у меня от важности момента аж дыхание перехватывает.

– Ого-о-о, – уважительно тянет Эльза. – Вы действительно крутой. Но да ладно. – Сестричка тут же теряет интерес и снова обращается к Ребекке: – Так что с вашим даром? Расскажите, он правда способен побеждать Марь?

Я еле удерживаюсь, чтобы не засмеяться – настолько комично сейчас выглядит Винтер. Ловлю на себе взгляд Хантера, который полностью разделяет мои чувства, и внезапно ощущаю нечто странное. Какое-то непонятное единение, будто лорда Виллиана я знаю очень давно и могу ему доверять. Тьфу ты, Ари, ну сколько можно видеть в каждом встречном друга?

Хантер, словно подтверждая мои мысли о странной связи между нами, тут же хмурится. Спасаясь от его пристального взгляда, я переключаю внимание на Ребекку.

– Ну, Марь побеждать мне не дано, – рассказывает драконица. – Это только императорской семье под силу. Но разгонять и не давать ей захватить экспресс – да. И то с поддержкой Винтера. – Она бросает благодарный взгляд на мужчину. – Моего собственного магического резерва не хватило бы, чтобы опутать такую махину защитным пологом.

– То есть хозяин для вас как живая магическая консерва? – Эльза опускает взгляд в блокнот и записывает новые сведения.

– Ну нельзя же так грубо, – шикаю я на неё.

– Но я ведь по факту говорю, – в тон мне отвечает она. – Я ведь тоже буду живой магической консервой. Имею право так говорить.

Прикрыв лицо ладонью, я покачиваю головой. Помни, Ари: просто смириться. Я люблю Эльзу такой, какая она есть. Она – всё, что осталось от моей семьи.

– А вы? – тем временем сестричка берёт на прицел Хантера.

– А я?

– Маревость. Правда, что она отравляет душу? И что в конце концов все маревые драконы сливаются с Марью, становясь чудовищами?

– О как. – Лорд Виллиан выглядит по-настоящему озадаченным. – Это очень интересный вопрос, Эльза.

– Конечно, – важно подтверждает сестричка. – У меня других и не бывает.

– А почему ты вообще его задала?

– Потому что не нашла нигде ответа. – Эльза беспечно пожимает плечами. – А слухи ходят.

– Ну ты же понимаешь, что за любую магию приходится платить? Если бесконтрольно применять дар, рано или поздно тебя накажут, – задумчиво потирая подбородок, произносит Хантер. – Хозяйки расплачиваются эмоциональным выгоранием. Сиятельные – выжиганием дара. А вот маревые… Да, некоторые из нас пополняют ряды бездушных тварей Мари.

– И только элементальные маги ничем не рискуют, – слышу недовольный шёпот Винтера.

– То есть мы все когда-нибудь… – Эльза озадаченно замолкает и смотрит перед собой пустым взглядом.

Так всегда бывает, когда сестра уходит в себя, погружаясь в размышления и раскладывая новые знания по своим ментальным полочкам.

– Нет, солнышко, нам не грозит никакая кара, – тем временем ласково произносит Ребекка. Она протягивает ладонь и поглаживает Эльзу по руке. – Если знать меру и не переходить грань, все мы будем жить долго и счастливо. Правда, лорд Виллиан?

Последнее она говорит с нажимом и строгостью, окатывая Хантера обвиняющим взглядом. Мол, нашёл чем пугать юную хозяйку.

– Да, – откашлявшись, тут же произносит дракон. – Я имел в виду самый крайний случай. Но мы же не будем до этого доводить, верно, Эльза?

– Что? – спохватившись, откликается она. – А? – Она обводит нас чуточку удивлённым взглядом, будто не понимает, почему наши новые знакомые смотрят на неё с тревогой. – Да, конечно. Ари, то есть, леди Кайнесс всегда говорит мне о мере. Я не буду усердствовать. Обещаю.

– Умничка. – Хантер, еле дёрнув уголком губ, одобрительно кивает.

А уже в следующее мгновение подозрительно прищуривается на меня. Марь проклятая, видимо, оговорка Эльзы его всё-таки зацепила! Надо срочно что-то придумывать!

– А вы бывали в Альясе? – с преувеличенным энтузиазмом спрашиваю я, обращаясь к Ребекке и Винтеру.

– Ого-о-о! – вскрикивает Эльза, опять перетягивая на себя внимание.

Сестра чуть ли не на стол залезает, прилипая к окну. Распластывает руки и прижимается лицом к стеклу в неистовом желании выглянуть наружу.

– Это… Это… – Её голос взбудораженно звенит, и тут уже даже я вскакиваю на ноги.

– Да-да, это те самые портальные кольца, – с горделивой улыбкой произносит Хантер, отвлекаясь на восторженно вздыхающую Эльзу.

Изогнувшись грациозной буквой зю, я умудряюсь высмотреть монументальное сооружение. Из окна видна лишь часть дуги одного из первых колец. Подпитываемые магией маревых драконов, эти устройства помогают экспрессам перемещаться на чудовищные расстояния. Расставленные на равные интервалы кольца становятся всё уже, и с каждым проскакиваемым этапом Марь вокруг нас сгущается. Даже находясь в экспрессе, мы слышим отчётливое нарастающее гудение. Среди радужных искр сиятельной магии прорываются чёрно-зелёные рваные клочки маревой магии.

– Так, нам пора! Прыжок пропускать нельзя. – Ребекка вскакивает и подталкивает Винтера на выход из купе. – Было приятно познакомиться. – Драконица подмигивает мне. – Привет Гвендолин, и всегда рады видеть вас и вашу семью на борту нашего «Шпуньки».

– Шпуньки? – эхом вторю я, отрывая взгляд от творящейся за окном магической бури.

– Они так экспресс называют, – отвечает Виллиан вместо убежавшей парочки. – И сейчас им предстоит очень важный этап путешествия.

– Да? А какой? – Эльза не упускает возможности просветиться.

– Каждое кольцо окутывает экспресс маревой магией. Чем ближе к центральному кольцу, тем она мощнее. И в момент прыжка нас может просто растворить в Мари. И только от Ребекки с Винтером зависит, произойдёт это или нет. Им сейчас нужна максимальная концентрация.

– Как всё сложно. – Эльза потирает лоб и вдруг, когда вагон ощутимо встряхивает, вскрикивает: – Ого-о-о!

– Держись, – коротко бросает Хантер, и сестра, как ни странно, прилежно выполняет его просьбу.

От такой её исполнительности я замираю, неверующе глядя на Эльзу. Чтобы она – и в такой момент к кому-то прислушалась? Да ещё и к чужому, по сути, человеку?

Моя нерасторопность играет со мной злую шутку. Вагон снова встряхивает, причём гораздо сильнее. Глухо ойкнув, я заваливаюсь на бок, но Хантер каким-то чудом меня ловит. Его руки уже привычно ложатся на мою талию, слегка сжимают, разгоняя кровь и опаляя щёки румянцем.

– Осторожнее, – просит он, но возвращать меня не спешит.

Я вглядываюсь в стального цвета глаза, в которых сейчас отражаются магические всполохи, и снова чувствую странное в груди. В том месте, где по идее должна быть выжженная Родриком дыра.

– Спасибо, – лепечу я, отчаянно краснея и отодвигаясь от Хантера.

Расправляю юбку и продолжаю нервно теребить подол.

– Всегда к твоим услугам, – произносит дракон, и я слышу в его голосе многообещающую улыбку. – Что-то подсказывает мне, что ты ещё не раз к ним прибегнешь. С твоим-то умением ловить приключения на…

– Что?

Возмущение даёт мне силы перебороть смущение. Моментально вскидываю взгляд и снова утопаю. Тону в его странных сейчас глазах. Там столько эмоций, которые даже мне, хозяйке, непонятны. На меня так никто никогда не смотрел. У Родрика эмоции были с другим оттенком. А тут…

Симпатия, даже нежность и интерес. И как пугающая приправа – подозрение. Наш обмен взглядами длится всего несколько секунд, а затем Хантер хмурится. Будто дракона самого настораживает его реакция на меня. Мотнув головой в сторону окна, он произносит:

– Смотри, а то самое интересное пропустишь.

И я смотрю. Только не за стекло, где сейчас «Шпунька» проскакивает последнее кольцо и нас накрывает чёрно-зелёной завесой Мари. Не на радужно-искристое сияние, защищающее нас от губительной силы. Я смотрю на строгий профиль Хантера и гадаю: враг он нам или всё же ему можно будет довериться?

В чём я совершенно точно уверена, так это в том, что вместе с портальным прыжком я несусь не только в новый для нас с Эльзой мир, но и в новую жизнь. И теперь только от меня зависит, какой она будет.

Глава 7. Три девицы и лото

– Значит, тебя прислала лично Гвендолин Кайнесс, и ты являешься женой её покойного брата? – устало повторяет лорд Лейто Арталь, хранитель баланса Альяса.

Я послушно киваю и нервно сжимаю руки, лежащие на коленях. Дракон уже полчаса гоняет меня по сопроводительным документам. И если изначально его уютный кабинет, наполненный светом и запахом лимона, показался мне дико приятным, то сейчас хочется как можно скорее смыться отсюда. Я переживаю за оставленную в приёмной Эльзу, нервничаю, что в любой момент сюда может нагрянуть лорд Виллиан. Остаток пути до Альяса мы провели в вежливой беседе, но мне всё время казалось, что Хантер пытается меня на чём-то подловить. Благо Эльза, уморившаяся от избытка эмоций, уснула на моём плече и не подкидывала дракону новых поводов для подозрений.

А на вокзале, где лорда Виллиана встречали с помпой и чуть ли не оркестром, я поспешила скрыться из его вида. Только вот всю дорогу до остановки общественных экипажей спину жгло от пронзительного взгляда. И даже оборачиваться не надо было, чтобы понять, кто ж меня так провожает.

– Ариадна?

Встрепенувшись, я понимаю, что хранитель не первый раз зовёт меня.

– Или всё же Ариана? – прищурив красивые, чуть раскосые глаза, спрашивает лорд Арталь. – Тут помарка в твоём имени, непонятно, как правильно. Может, я тебя неверно зову, раз ты не откликаешься?

– Простите. – Я бледнею от страха. – Ари, зовите меня Ари. Мне так привычнее.

– Да? Ну ладно, – вздохнув, отвечает дракон и поднимается с места.

Шурша длинными одеждами, судя по которым мода Альяса сильно отличается от столичной, мужчина проходит к громоздкой картотеке. Склонившись над ящичками, он выуживает оттуда какие-то папки и печати. Я рассматриваю высокую фигуру, сила которой угадывается даже через свободную тунику, широкие штаны и накинутую поверх бежевую мантию. Образ дополняют многочисленные украшения: цепочки на поясе, кольца на ухоженных пальцах и длинная серьга в левом ухе. Пепельные волосы хранителя, доходящие до лопаток, сплетены в косу и отброшены за спину. Признаться честно, образ лорда Арталя столь непривычен, что его хочется изучать и изучать. Чисто с эстетической точки зрения.

– В общем, так.

Он поворачивается так стремительно, что я не успеваю отвести взгляд. Вспыхиваю щеками и ловлю снисходительную улыбку хранителя. Наверняка он привык к подобной реакции у девушек, и сейчас я кажусь ему восторженной глупышкой. С одной стороны, обидно, с другой – очень даже выгодно. Да-да, я наивняха, и за моей спиной нет чемодана со скелетами!

– Итак, леди Ари Кайнесс, – многозначительно приподняв бровь, произносит лорд Арталь. – Времени возиться с тобой у меня катастрофически нет. Бери распределение. – Он ставит печать на бланке и размашисто его подписывает. Двигает бумагу по столу, но, когда я пытаюсь поднять её, придерживает кончиками пальцев. – Хочу предупредить, девочка. – Голос хранителя приобретает лёгкие угрожающие нотки. – Выполняй свою работу добросовестно. В Альясе есть проблемы с перекосом эмоций, и в поддержание защитного барьера мне приходится вкладываться из личного резерва.

– То есть? – ошарашенно выдыхаю я.

Нет, я знала, что на должности хранителей баланса ставят только самых сильных сиятельных драконов. Поговаривают, что даже с императорской кровью. Но чтобы дракон мог поддерживать огромный барьер, сдерживающий Марь на границах провинции, – для меня новость. Это насколько сильным должен быть этот лорд Арталь?

– То есть, хозяюшка ты моя, если ничего не изменится, Альясу скоро понадобится новый хранитель баланса. Я ясно выражаюсь?

– Предельно. – Я киваю с расширенными от волнения глазами. – А можно узнать, какой из спектров страдает? Что нарушает баланс?

– А вот как раз ваш позитивный спектр и проседает, – пристально глядя на меня, отвечает лорд Арталь. – Остальные хозяйки исправно поставляют нужное количество магии, а ваши ленятся.

– Мы не ленимся! – почему-то обижаюсь я. – Наш дар вообще такого не предполагает. Это, скорее, кто-то из негативщиков халтурит!

Говорю это, а потом вспоминаю слова Гвендолин о той хозяйке, которую я должна заменить. Декан говорила, что она не подходит нам по характеру. Возможно, в этом и проблема!

– Простите, а где находится лавка леди Смолл? – тут же спрашиваю я.

– Старой грымзы? – дёрнув бровью, уточняет лорд Арталь. – Да не работает она уже давно.

– Чего?! – Я так возмущена, что на мгновение забываю о приличиях. – Она ж обязана поставлять магию эмоций наравне с остальными!

– Слушай, её радость была такого горького вкуса, что я даже рад, что ювелирная лавка леди Смолл закрылась. Нагрузку старой грымзы взяла на себя хозяйка удивления.

– Так вот вам и перекос! Две оставшиеся хозяйки не могут отвечать за весь позитивный спектр, – поучаю я и тут замолкаю под выразительным взглядом лорда Арталя.

– А то я не знаю, – фыркает тот и, откинувшись в кресле, мерит меня изучающим взглядом. – Потому я рад, что Гвендолин наконец-то вняла к мольбам леди Смолл и прислала нам замену. Справишься?

– Конечно, – киваю я.

– А то, что ты тоже не радость, а спокойствие, тебе не помешает? – Дракон сощуривает глаза.

Моё настроение делает резкий кульбит – от воодушевления к волнению. Марь проклятая, какой он всё-таки въедливый! А с виду позёр позёром.

– Вовсе не помешает, – взяв себя в руки, с достоинством отвечаю я. – В балансе важно заполнить шесть секторов: три позитивных, три негативных. И неважно, какого качества будет каждый из них. Считайте, что хозяйка удивления отныне может отвечать только за свой спектр. Я возьму на себя сектор леди Смолл.

– Да ты у нас отличница, – вроде с одобрением, но всё равно ехидно выдаёт хранитель. – Не каждая выпускница «Спектрума» обладает такими глубокими познаниями о балансе.

– Я люблю учиться, – не поддаваясь на провокацию, отвечаю я.

И ведь ни капельки не вру. Практически впервые с момента посадки в экспресс мне не приходится выкручиваться.

– Лорд Арталь! – В кабинет врывается секретарь хранителя, невысокая пухленькая девушка с чёрными, как сама Марь, волосами. – Там этот! Этот!

Она задыхается, будто до этого пробежала весь Альяс, хотя всего полчаса назад я оставила Эльзу на её попечение.

– Кто, Эйва? Кто там? – устало закатив глаза, уточняет дракон.

– Новый хранитель порядка! Желает… у-у-ух… представиться!

Волнение снова захватывает меня. Какая из меня хозяйка спокойствия, когда меня каждые пятнадцать минут качает на эмоциональных качелях?! Но что поделать, если, куда я ни пойду, меня преследует лорд Виллиан!

– Ну коль желает, пригласи, – вальяжно разрешает лорд Арталь. Переводит взгляд на меня и кивает. – Свободна, Ари. Через месяц у нас ритуал поддержки. Не подведи меня, солнышко наше рыжее.

Последние слова он говорит ровно в момент, когда Эйва открывает дверь для Хантера. Я разворачиваюсь и вижу, как стремительно темнеют глаза нового хранителя порядка. Крылья его носа гневно вздрагивают, а скулы проступают ещё чётче. Будто Хантер с усилием сжимает челюсть. Но длится это всего несколько секунд. Уже в следующий миг на меня смотрит саркастичная версия лорда Виллиана.

– Леди Кайнесс, какая приятная встреча, – нарочито вежливо приветствует меня дракон. – Я смотрю, вы уже успели засвидетельствовать своё почтение главе провинции. Даже контакт наладили?

И что-то в его голосе заставляет меня обидеться. Будто Хантер меня в чём-то обвиняет, а в чём – я понять не могу. Но неприятно. Как тогда, когда он пренебрежительно обозвал меня фанаткой Родрика.

– Всего лишь обязательная формальность, – задрав подбородок, отвечаю я с лёгким вызовом.

Отмечаю, как сощуривается дракон, но решаю, что на этом наше общение действительно всё. Будем надеяться, что мне не придётся обращаться за помощью к этому снобу. Надо же, а ведь мне показалось, что он нормальный.

– До свидания, лорд Арталь. – Присев в вежливом прощании, я бросаю взгляд на хранителя баланса.

– До встречи, леди Кайнесс, – отвечает тот, с любопытством наблюдая за мной и Хантером.

По глазам вижу, что его занимает наше с лордом Виллианом противостояние. Только вот я в циркачи не нанималась. Это к хозяйке удивления, а не ко мне.

Коротко кивнув Хантеру, я покидаю кабинет с гордо поднятой головой и прямой, до боли в позвонках, спиной. Вот уж не покажу, что меня задели чьи-то слова. Особенно какого-то мужланистого маревого дракона.

– Рыжее солнышко, значит? – с лёгкой угрозой в голосе спрашивает Хантер, даже не дождавшись, когда за мной закроется дверь.

– Остыньте, лорд хранитель… – доносится насмешливый голос лорда Арталя.

Дверь отрезает меня от занимательного разговора, но я не Эльза, умею держать в узде любопытство. А потому, выдохнув, я разворачиваюсь лицом к приёмной. И тут же ловлю на себе два взгляда, полных ожидания.

«Когда мы уже пойдём?» – говорят глаза Эльзы.

«Когда вы уже вымететесь?» – посылает мне Эйва.

– Благодарю за гостеприимство, – чинно произношу я в сторону секретаря. – Мы пойдём.

– Всегда рады хозяюшкам, – сладко улыбается пухляшка.

«Ага, – думаю я с кислой ухмылкой. – Как же!»

Эльза подхватывает наши рюкзаки, и мы вместе очень быстро проходим коридорами резиденции хранителя. Здесь красиво и чувствуется рука лорда Арталя, но нам надо спешить. Хочется устроиться на ночлег до сумерек.

– Здесь красиво, правда? – спрашивает сестра, когда мы выходим на крыльцо.

Я окидываю взглядом мозаичную площадь, залитую светом закатного солнца. Круглая, обрамлённая невысокими домиками местных жителей и маленькими садами, она является душой Альяса. В её центре установлен ритуальный накопитель. От него расходятся шесть лучей-канавок. Концы каждой из них упираются в небольшую площадку. Там во время ритуала поддержки барьера размещаются хозяйки, дающие хранителю баланса дополнительные силы. Теперь и от меня будет зависеть, насколько сильным и крепким станет барьер, защищающий Альяс от Мари и её тварей.

– Да, красиво, – выдыхаю я, прикрывая глаза ладонью и всматриваясь в уходящие от площади улочки. – Пойдём, нам ещё искать лавку леди Смолл.

Мы успеваем спуститься по ступенькам, я даже успокаиваюсь на мгновение. Ровно до того мига, когда мне в спину прилетает запыханное:

– Леди Кайнесс! Погодите!

– Да Марь проклятая, что ему ещё надо?! – ругаюсь вполголоса.

Резко разворачиваюсь, готовясь встретиться с новым потоком острот его самодовольшейства лорда Виллиана. Но дракон совершенно внезапно выглядит немного виноватым. Он останавливается всего в нескольких шагах от меня и протягивает несколько бланков.

– Что это? – удивлённо приподняв брови, спрашиваю я.

Но бумаги послушно беру. Негоже это – отказываться от документов, которые тебе даёт глава правопорядка.

– Регистрационные анкеты, – произносит Хантер. – Заполните их, как устроитесь, и принесите в управление порядка. Хорошо?

– А это обязательно? – Я хмурюсь, разглядывая увесистую пачку бумаги.

– А тебе есть что скрывать от стражей порядка? – И снова этот холодок подозрения в его голосе.

– Я, вообще-то, о необходимости снова с вами встречаться, – не сдержавшись, пылю я. – Мне скрывать нечего, и мы с Эльзой всё заполним. Просто, учитывая фронт моей работы, я не уверена, что сделаю это всё быстро!

Голос звенит обидой. Я искренне не понимаю, чем заслужила подобное обращение. Вела себя с ним доброжелательно, а то, что пальцы прищемила, – так это случайность. Он мне вообще нос разбил!

– Ари, – резко выдохнув, произносит Хантер, а у меня почему-то сердце удар пропускает от хрипотцы в этом его простом обращении. – Я ни в чём тебя не обвиняю. И прости меня, если со стороны это так звучит. Профессия у меня такая – ставить под сомнение поступки и мотивы окружающих. До ссылки сюда я ходил в боевые рейды, где у меня была команда из четырёх человек. Если ты доверишься не тому, то можешь и вовсе не вернуться из Мари. В последней нашей вылазке именно это и произошло. Нас подвёл новенький, и я потерял весь квад. Понимаешь, о чём я?

Он смотрит на меня так пронзительно и открыто, что я просто не могу дуться на него дальше. Меня насквозь прошибает этой его откровенностью.

– Понимаю, – тихо произношу я, уводя взгляд за крыши ближайших домиков.

Заходящее солнце золотит черепицу, напоминая мне о том, что дел у нас ещё полны карманы. Картинки прошлого, воспоминания о родителях заполняют сознание, когда я договариваю шёпотом:

– Мои родители так и не вернулись из рейда…

– Кхм, – рядом резко и как-то панически закашливается Эльза, чем моментально отрезвляет меня.

Боги всех миров! Я же не знаю, что там у настоящей Ариадны Кайнесс с её родителями! Почему? Ну почему в присутствии Хантера у меня напрочь отключается инстинкт самосохранения?!

– Мне очень жаль, – сочувственно произносит лорд Виллиан и в одно движение оказывается рядом.

А уже в следующий миг я теряю способность дышать, потому что Хантер меня обнимает. Бережно, нежно и до замирания сердца трогательно. Лорд Виллиан не делает ничего предосудительно, просто дружеские объятия, но я всё равно вспыхиваю всем телом – от пяток до макушки. И затихаю в полнейшем ступоре.

– Ты всегда можешь прийти ко мне за помощью. Маревая гвардия не бросает ни своих, ни их семьи.

Я не успеваю и рта открыть, как он отпускает меня и, коротко кивнув, уходит обратно, в резиденцию хранителя.

– Что это было? – почему-то сиплым голосом спрашиваю я.

– Если ты про реакцию на «рыжее солнышко», то это называется ревность, – со знанием дела отвечает Эльза.

Вытаращиваюсь на сестру, а та в ответ ехидненько так улыбается.

– А ты что подумала?

– Да какая ревность?! Эльза, окстись, родная.

– Она самая. – Сестра уверенно кивает. – У нас в школе учитель зверологии точно так же бесился, когда к нашей госпоже Фивель подкатывал тестикулы господин директор. А что такое тестикулы?

– Боги, Эльза!

Запрокинув голову, я смотрю в розовое небо и думаю о том, что мне пора приобретать устройство для сужения глаз. Иначе, если так пойдёт дальше, глаза у меня будут как блюдца. Слишком много поводов для изумления.

– А что я не так сказала? Я просто слова господина Бедроля повторила. Так что такое тести?..

– Стоп! – перебиваю её, воровато оглядываясь.

Но слоняющемуся по площади народу до нас нет никакого дела. И этим Альяс мне нравится ещё больше. Мы здесь невидимки.

– Пойдём. – Беру сестричку за руку и тяну за собой. – Про то самое узнаешь со временем.

– А-а-а, – понимающе тянет Эльза, на ходу рассматривая невысокие домики, тянущиеся вдоль главной улицы. – Это что-то для взрослых, да?

– Что-то вроде того, – нехотя отвечаю я, одновременно пытаясь найти на карте провинции наш новый дом. – Мы вернёмся к этой теме годика через два.

Карта, выданная лордом Арталем, странная. Бумага плотная и бликующая, улочки на ней то и дело меняются, и я не могу понять, где мы и куда идём.

– Да ладно! – Я останавливаюсь на мгновение, когда до меня доходит. – Это же артефактная карта!

– Ух ты! – Эльза тут же возникает передо мной и суёт любознательный носик. – Покажи!

– Она нас отслеживает на территории Альяса и указывает, куда идти! – продолжаю захлёбываться восторгом. – Вот, смотри, мы у хлебной лавки. – Тычу в ярко-зелёную точку на карте, а потом взглядом указываю на стоящее рядом заведение.

– Ого-о-о, – уважительно тянет сестричка. – А идти-то нам далеко?

– Сейчас узнаем!

Кряхтя, я удерживаю карту в губах, запихиваю бланки Хантера в рюкзак и только в этот момент понимаю, что на нас с Эльзой смотрят. Повертев головой, упираюсь взглядом в компанию девушек моего возраста. Одетые по местной моде – в длинные платья в пол, с широким поясом на талии и просторными рукавами, они с любопытством следят за нами. Я легонько киваю в знак приветствия, на что получаю насмешливое фырканье. Не смеются только двое из этой самодовольной банды: высокая девушка с разноцветными волосами, собранными в два хвоста, и голубоглазая блондинка. Если вторая окидывает меня холодным, пустым взглядом, то вот первая одаривает нас с Эльзой добродушной улыбкой.

– А почему она так одета? – первой отмирает сестричка.

Мне даже переспрашивать не надо, я понимаю, о чём она. Радужка выделяется не только цветом волос. На ней удлинённые атласные бриджи бордового цвета, а поверх надета рубашка, полы которой торчат из-под туго затянутого корсета. Множество цепочек, мешочков и странных артефактов завершают экстравагантный образ. Но и этого Радужке, видимо, показалось мало: её скулы разрисованы диковинными цветами, чьи лозы переплетаются с карточными мастями.

– Я тоже так хочу, – вдруг выдаёт Эльза. – Можно?

– Мы поговорим об этом завтра.

Решаю не сопротивляться, а просто отложить проблему. Эльза быстро загорается и так же быстро затухает. Возможно, идея подражать этой странной девице завтра даже не придёт в её умненькую головку.

– Пойдём. – Тяну малышку дальше по улице, очень быстро удаляясь от девичьей компании. – Скоро ночь, а мы ещё не добрались до нужного дома.

Я выдыхаю, когда Эльза послушно следует за мной. Лавка леди Смолл значится практически на отшибе Альяса. По крайней мере, сразу за ней начинаются сады и пахотные поля. Мне такое соседство только на руку, однако это же вызывает недоумение: как хозяйка в принципе тут работала, если проходимость людей минимальная? Ещё и что там с оборудованием неизвестно…

В общем, чем ближе мы подходим к цели, чем темнее становится на улице, тем тревожнее звенит у меня на душе: а вдруг я не справлюсь?

– Да куда ты денешься, – флегматично бубнит Эльза, пожимая тонким плечиком.

А я понимаю: устала настолько, что даже болтаю вслух.

– Действительно, никуда, – задумчиво отвечаю я, замирая перед небольшим двухэтажным зданием.

Скорее, даже домиком. Очень запущенным и, кажется, даже не жилым. Облупившийся, покрытый плющом фасад, с крыши то тут, то там съехала черепица. На первом этаже всего одно, поделённое на квадратики, большое окно. На втором – оконца три, но таких узеньких, что кажется, туда даже солнечный свет с трудом протиснется.

– Это что, оно? – недоумённо уточняет Эльза. – Серьёзно? Оно вообще работает?

– Лорд Арталь сказал, что лавка давно закрылась, но леди Смолл всё равно живёт тут.

– Точно живёт? – Вытянув шею, Эльза пытается заглянуть в окно.

– Сейчас и выясним.

Теряя последнюю надежду, я поднимаюсь по ступеням крыльца, раскрошившимся от времени и следов посетителей. При подходе к двери надо мной загорается тусклый магический огонёк, что хоть немного, но радует. Дверь с витражным окошком посредине отзывается протяжным скрипом, но открывается легко. Значит, этим входом всё же пользуются.

– Эльза, пойдём, – зову сестру, а сама прислушиваюсь к шуму, доносящемуся из глубины первого этажа.

Мы попадаем в просторную комнату, поделённую большим прилавком на две зоны: мастерскую и торговую. Я останавливаюсь всего на минуту, но когда к нам никто не выходит, двигаюсь дальше. В лавке темно, многие предметы угадываются только по очертаниям. И всё, что я вижу, отзывается внутри тоской. Ювелирные верстаки, помывочные чаны, полировальные коробы – всё это было и у мамы. И так же, как память о родителях, всё здесь покрыто пылью и клочками паутины.

С трудом отведя взгляд от знакомой обстановки, я шмыгаю в коридор, ведущий в задние помещения лавки. И уже спустя пару минут замираю на пороге ярко освещённой кухоньки.

Посреди за большим круглым столом, споря и ругаясь, сидят три старушки. Все как на подбор разные. Та, что в центре, сухая, как жердь, в строгом брючном костюме и парадом разнообразных брошек на груди. Её соседка справа удивляет разноцветным балахоном и розовым кудрявым париком. Последняя леди одета гораздо привычнее: обычное платье свободного кроя украшают лишь воланы на рукавах и подоле. Между старушками лежит россыпь из фишек и прямоугольных карточек с цифрами. Рядом валяется большой мешочек с пронумерованными бочонками. Я не успеваю даже рта открыть, как «брючная» леди впивается в меня цепким взглядом и гаркает:

– Ты кто такая? Чего тут забыла?

– Х-хозяйка, – прижав к себе рюкзак, испуганно пищу я и одновременно локтем задвигаю лезущую вперёд Эльзу.

– Хозяйка? – Седые брови сидящей справа старушки лезут к линии, где у неё начинается розовый парик.

– Ха! – внезапно орёт первая леди.

Она со всей дури швыряет зажатые в руке карточки на стол, тут же запрыгивает сверху и принимается танцевать.

– Съели, дуры старые?! А я говорила! Говорила же! Пришлют замену! Обязательно пришлют!

Глядя на эту вакханалию радости и абсурда, я стараюсь, чтобы глаза не выпали от удивления. Боги, а можно мне другое распределение?

Глава 8. Сплю на новом месте…

– Вот здесь можете спать, – торжественно произносит леди Смолл, отворяя дверь в гостевую спальню на втором этаже.

Вернее, гостевой чердак. Запылённый, украшенный гроздьями паутины и ворохом хлама. Из целого тут только большая двухспальная кровать и относительно приличный рабочий стол, стоящий прямо у маленького грязного окна. Шкаф для одежды того и гляди рухнет от одного только взгляда в его сторону. Несколько сундуков, стоящих вдоль стен, забиты под завязку и тоже готовы развалиться, вздумай я что-то туда ещё напихать. М-да-а-а.

Обескураженно рассматриваю беспорядок и перевожу взгляд на довольно улыбающуюся хозяйку этого бедлама.

– Ну а чего? – Старушка непонимающе хлопает глазами. – Отличная комната. Завтра порядок наведёте – и красота будет.

– Красота? – эхом отзываюсь я, проходя в центр комнаты и задирая голову к потолку.

Оттуда на меня, ехидно мерцая сквозь прорехи в крыше, смотрят звёзды. И чудится мне в этом сиянии вызов: «Справишься? А может, лучше сразу лапки кверху – и в столицу, под бочок к мужу?»

– Ну да, – тем временем произносит леди Смолл, следуя за мной. Эльза крадётся вдоль стен, с интересом изучая всё, до чего может дотянуться. – Здесь помыть, там заштопать, тут подлатать. Ты не смотри, домик у меня хоть и обветшал, но добротный. Ещё не один ремонт переживёт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.