Лина Мак
Скиф. Сердце принцессы

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в историю Дениса Стальнова и Али Макаровой! Да, это те самые дети Яси Макаровой и Дана Стальнова из истории «Хочу я мужика, но 40+». Они стали не только взрослые по годам, но и решения их, как и поступки, тоже стали иметь совершенно другой вес!

Так что приглашаю вас окунуться новый мир, с новыми героями!

***

– С днём рождения, рыжие! – наглый насмешливый голос раздался на весь зал ресторана, привлекая внимание.

Лика развернулась быстрее меня, а я не могу.

– Кто же это? – насмешливо спросила сестрёнка. – Наш дорогой братец! Долго же ты пропадал.

– Ждал, – произнёс Денис уже ближе, а у меня волосы зашевелились на затылке от его близости и запаха.

От него самого!

– И кто же тебе разрешил испортить твои рыжие кудри? – шёпот на ухо, а меня будто током бьёт.

Пролог

– Нравится подсматривать, рыжая? – насмешливый голос Дена слишком сильно бьёт по нервам.

Я и так напряжена. Не собиралась я идти сюда. Не хотела ничего этого видеть, но всё вышло, как всегда, наоборот.

– Нет, никогда не страдала таким. И я уже давно не рыжая! – огрызаюсь я. – А тебе, смотрю, нравится задирать всех подряд. Ничего не меняется, – не спрашиваю, утверждаю, наблюдая, как на скуле Дена разрастается синяк.

И мне бы сказать спасибо, что защитил, но язык не поворачивается.

– Всегда была врунишкой, – Ден наступает, а я отхожу.

От его взгляда становится не по себе. Он смотрит так, что в животе начинает пульсировать, а это плохо. Мы в темном коридоре ночного клуба, но музыка бьёт по ушам даже здесь.

– Тебя никто не переплюнет во вранье, – отвечаю дерзко, я надеюсь. – И тебя заждались. Иди, а то твоих девок уведут. С кем будешь напряжение снимать, – бью его его же словами.

– А я уже нашёл себе развлечение на сегодня, – рычит Ден и, сделав два быстрых шага, хватает меня и впечатывает в стену, вжимаясь своим телом.

– Отпусти меня, урод, – шиплю ему в лицо. – Не прикасайся своими грязными ручищами.

– Какая неженка, – скалится Ден, медленно склоняясь ко мне. – А ещё недавно стонала, как та же девка, в моих руках.

Рука сама дёргается и прилетает Дену по щеке. Звук пощёчины заглушает орущая музыка клуба, но вот дикий взгляд Стальнова заглушить не может.

– А вот это ты зря, – голос Дена наполняется сталью, а его губы обрушиваются на мои жадным жалящим поцелуем.

Глава 1

***

– Забирай меня скорей, увози за сто морей, и целуй меня везде, восемнадцать мне уже! – орёт Лика, вбегая в мою комнату, и запрыгивает на кровать.

– Замолчи! – сонно кричу я, бросая в сестру подушкой, но она только ещё громче начинает, да ещё и прыгает на мне. – Мама! – зову на помощь.

Но вместо мамы в комнату влетает маленькое шило по имени Любовь с кучей шариков и добавляет к крикам Лики:

– С днём важдения! С днём важдения! Уваааа!

– Вы не сёстры, – вылезаю из-под одеяла и смотрю на этих двух ранних пташек. – Вы садистки!

– С днём рождения нас, сестрёнка! – Лика наваливается сверху и сжимает меня в объятиях, затягивая на кровать хохочущую Любу.

Да, у меня две сестры. Одна моя прямо очень близкая, потому что именно с ней я делила мамин живот целых восемь месяцев. На больше мамули не хватило. А вторая – самая любимая, потому что Любовь, и потому что младшенькая принцесса.

– Кто меня звал? – в комнату входит мамуля. – О боже, это же мои дети! Да быть этого не может, что они так выросли. Люба, а ну, быстро сказала своим сёстрам, чтобы остановились. Мама не готова к такому.

– Мама не готова! – Люба становится на кровати, покачиваясь и всё так же не отпуская надувные шарики.

И это так смешно, но одновременно и немного грустно. Если Лика только и мчится вперёд покорять вершины, творить дичь и строит планы, как мы будем учиться в универе, то я хочу, чтобы всё прошло спокойно и мирно.

Мама забирается к нам и, схватив за руки, дёргает на себя обнимая.

– Мои крошки, – чмокает нас в макушки.

– Ну мам! – стонет Лика.

– Не нуди, это и мой день тоже, – мама строго смотрит на Лику, но на губах улыбка. – Обожаю вас.

– И меня! – Люба обнимает маму сзади за шею и довольно смотрит на нас через плечо.

И пускай отцы у нас разные, но мы все пошли в мамулю. Все рыженькие. Настолько, что у нашей рыжины были все периоды взросления. От момента, когда нас дразнили в саду и в начальной школе, и до момента, когда за нами начали бегать мальчишки в старших классах.

В какой-то момент я поняла, что не хочу быть рыжей. И месяц назад пошла в салон и перекрасилась. Мама была в шоке, а Лика – в восторге.

Только дядя Дан посмотрел понимающе, но ничего не сказал.

Дядя Дан – наш отчим. Самый лучший мужчина, которого могла встретить наша мама. Ну не считая дедули, конечно.

И самое главное, что дядя Дан сделал нашу маму счастливой. Любит её и ценит. Я тоже мечтаю о такой любви, но даже не могу представить, кого смогу полюбить так…

Прекрати, Аля! У тебя будет самый лучший муж. А всё, что было, это дурость и подростковый максимализм.

– Я каждый раз опаздываю, – в комнату входят сначала огромные букеты, а потом появляется и голова дяди Дана. – Ну вы можете хотя бы иногда спать чуть дольше, чтобы я успевал вернуться домой.

– Ворчун, – улыбается довольно мама, а мы с Ликой краснеем.

– Мои старшие принцессы, с днём рождения вас, – дядя Дан вручает нам по букету гортензий, огромных и вкусно пахнущих.

Маме розы, а Любе – маленькая корзинка пионов.

– Папочка, – Люба прыгает на руки дяди Дана и целует его в обе щеки.

– Люблю тебя, сокровище, – довольно произносит дядя Дан и переводит взгляд на нашу троицу, сидящую на кровати. – Аля, тебе пора возвращать свой цвет волос, – улыбается он. – А то странно смотреть на свой рыжий цветник, когда в нём одна тёмная роза.

– Дан, – мама останавливает его, а я только делаю пометку себе, что всё же правильно сделала, сменив цвет волос.

Так он мне меньше напоминает те моменты, когда меня из-за него дразнил тот, кто заставил вкусить всю горечь унижения и разочарования.

– Молчу, моя Ягодка, – улыбается он довольно. – Но попки свои поднимайте и марш за стол. Всё уже накрыто.

– Когда ты успел? – спрашивает мама, проворно поднимаясь с кровати, и чмокает дядю Дана в губы.

– Фу, мам, ну не при нас, – слишком громко возмущается Лика, а мы начинаем смеяться.

За столом Лика не успокаивается, расспрашивая, как всё будет на празднике. Мама заказала нам ресторан, пригласила друзей и близких. Даже личная дискотека будет у нас, и гулять сегодня можно будет до утра.

– Анжелика, радость моя, я всё же думаю, что нужно отменить часть вашего праздника, – мама бросает быстрый взгляд на неунимающуюся Лику, и та быстро замолкает.

– Мам, а что вы нам подарите? – вроде и переключает тему сестрёнка, но для неё помолчать сейчас – это что-то невероятное.

– Скажем? – дядя Дан склоняется к маме, но та, как и всегда, категорична.

Мама вся в этом. Она умеет держать секреты, умеет доводить до конца и всегда идёт вперёд. Обожаю её.

– Ну ма-а-ам! – тянет Лика, складывая руки перед собой в молитвенном жесте, и смотрит так невинно, что мы снова хохочем.

– Моя девочка, – улыбается мама. – На меня это не действует.

– А с Любой работает, – обиженно вздыхает Лика.

Дядю Дана отвлекает входящее сообщение. Он сначала хмурится, а у меня почему-то по спине бегут мурашки.

Как любит говорить мама, в нашей семье у всех женщин слишком хорошо развита интуиция.

– Дамы, а у меня новость, – довольно произносит дядя Дан. – Денис возвращается.

– Ну слава Богу, – искренне радуется мама. – Надолго?

Какой хороший вопрос. И я тоже хочу знать. Сколько мне терпеть этого братца. Пускай и сводного.

– Не знаю, – пожимает плечами дядя Дан. – Парни сообщили, что он купил билет на самолёт.

Мама что-то продолжает спрашивать, а я тихо молюсь, чтобы эти билеты были куплены не на сегодня.

– Эй, – зовёт меня Лика тихо. – Всё нормально, Аль?

– Конечно, – киваю сестрёнке, стараясь сделать самый непринуждённый вид.

– Ты же переболела, да? – голос Лики подрагивает.

Она одна знает, что со мной происходило после откровений Дениса.

– Давно, Ликусь, – улыбаюсь сестре.

Лика кивает, но по глазам вижу, не верит мне. Я и сама себе не верю. Но за три года научилась справляться с эмоциями и больше не позволю ему вытирать о себя ноги.

Я выросла, стала сильнее. А он… просто тот, кто разбил моё сердце.

Глава 2

***

– Скиф, красава. Супер, что позвонил. Как добрался? – меня в аэропорту встречает Борзый Саня, один из парней, с которым я служил в армии.

Мы с ним там и сдружились. А в итоге оказалось, что у нас намного больше общего, чем мы могли представить. Даже прошлое наших родаков – и то почти одинаковое.

Оглядываюсь вокруг и замечаю знакомую тачку. Понятно, мой батя не изменяет себе. Уже всё знает, и это бесит до зубной боли.

– Падай, только аккуратно, тачка новая, – Борзый всегда любил понтануться. – Батя подарил по возвращению домой. Теперь я могу гонять на гонках и катать тёлок.

– Не меняешься ты, Борзый, – скалюсь я. – Ты их и в армии умудрялся катать.

Оба ржём, вспоминая нашу весёлую службу.

– А ты только и делал, что дрочил, – подкалывает этот дебил.

– О нет, – не унимаюсь я. – Слишком многие бывали в тех местах, куда спускал ты. Я на такое не подписывался.

– Да ясно, – лыбится Борзый, набирая скорость и бодро виляя между машин. – И поэтому у тебя мышца, а у меня красотки на члене.

– Ну так, – хмыкаю я и замечаю, что тачка с охраной не отстаёт от нас.

– Твои? – уже серьёзно спрашивает Борзый.

– Батины, – отвечаю я.

– Погоняем? – подмигивает он, а у меня сейчас другое на уме.

– Нет, – говорю спокойно. – Рули в центр. Знаешь, где ресторан «Парадиз»?

– А то, – довольно отвечает Борзый. – Но только там сегодня занято. Какие-то цыпы днюху отмечают.

– Я знаю, – хмыкаю я.

– Ну нихрена… – присвистывает Саня. – Ты их знаешь?

– К сожалению, – кривлюсь я. – Это мои сводные сёстры.

– Рыженькие? – пошло причмокивая, спрашивает Борзый, а я уже жалею, что позвонил именно ему.

Он же, тварина, любую развести сможет. Хотя мне насрать. Я еду только для того, чтобы наказать одну козу. Я ждал этого слишком долго.

– Борзый, мне насрать, – хмыкаю я, замечая во взгляде Сани то, что меня напрягает. – Но если батя просечёт, что ты обидишь его падчериц, тогда даже твой отец не спасёт. Я же тебе вроде говорил, что у этих рыжих дед – генерал. Так что не для тебя они.

– Да ладно, – отмахивается Борзый. – И не таких разводили. Да и тебе что, жаль с другом поделиться? – дёргает бровями Саня. – Я помню ту фотку, где вы на выписке твоей мелкой сеструхи были все вместе. Там они уже охуененькие были. А сейчас это им сколько? Восемнадцать уже?

– Тормози здесь, – командую я, замечая цветочный.

– Зачем? – спрашивает Саня.

– Тормози! – повышаю голос, и он бьёт по тормозам, ловя позади возмущённые звуки клаксонов. – Я сам дальше, а тебе наберу, если что.

– Скиф, слушай, – Саня выходит из машины вместе со мной. – Есть толковый замут. Нужно будет пообщаться. Сейчас столько всего есть, на чём можно срубить бабла, но я нашёл реальное дело.

– Не интересует, – отшиваю Борзого сразу.

Каждый его замут заканчивался для нас очередным пиздецом. Из-за него вместо положенного года мы служили полтора.

– Да ты не спеши с ответом, Ден, – Саня умеет убеждать, но не сегодня.

– Борзый, не интересует, – уже давлю голосом. – Я здесь ненадолго. Поздравлю счастливую семью и умотаю обратно.

– Да что тебе там делать в этом Питере? – спрашивает Борзый. – У нас здесь всегда веселее. Да и тёлочки покруче будут.

– Сань, – хмыкаю я. – Если я захочу себе тёлочку, я её найду.

– Мне иногда кажется, что ты ненормальный, Скиф, – ржёт Саня. – В общем, набирай, если передумаешь. И цыпам своим привет передай. Люблю рыженьких, – добавляет Саня, прыгая в тачку и газуя с места.

Смотрю ему вслед, а у самого скулы сводит от его слов. Любит он рыженьких. Обломишься!

– Ну здоров, пропажа, – за спиной звучит басистый голос Ивана.

– И почему я не удивлён, – разворачиваюсь к батиному охраннику и присвистываю. – Твою мать! Да ты куда растёшь, Вань? Ты же за рулём не поместишься, – ржу я, но в его медвежьи лапы попадаю.

– Да ты, смотрю, тоже бицуху нагнал, Денчик. Не такой хлюпик теперь, – хохочет Иван, похлопывая меня по плечу.

– Накосячу, батя снова с тобой поставит, – отвечаю ему весело. – Так хоть отбиваться буду.

– А ты не косячь, – ухмыляется Иван. – Большой парень уже. Хорош дурью страдать.

Да кто же сказал, что я буду косячить? Я сюда приехал только с одной целью.

– Бери сумку, а я цветочный, – киваю я Ивану. – А то как-то не очень являться на день рождения к сестрёнкам без цветов.

– Ден, – Иван заглядывает серьёзно в глаза. – Ты же давно забыл и отпустил, да?

Спрашивает он серьёзно, а я улыбаюсь в ответ.

– Даже не понимаю, о чём ты, – отвечаю уверенно. – Мне насрать уже давно. Всё, что было, прошло. А сейчас я приехал погостить.

– Эх, Дениска, – вздыхает Иван, дразня меня детским прозвищем. – Как был дураком, так и остался. Не трогай девочку.

– Вань, ты же вроде охранник, а не психолог, – ржу я, но меня напрягает вся ситуация.

– Не дури, главное, – отвечает он совершенно не то, что я жду.

Хмыкаю и иду в цветочный. Выбираю пионы. Беру три букета и корзинку. Сестрёнке – самый красивый.

Усаживаюсь в машину к парням, и через пять минут уже паркуемся у ресторана. Музыка играет, шумно вокруг. Какие-то малолетки мечутся рядом.

Вхожу в зал, и взгляд сразу вылавливает её. Стоит спиной, шикарные стройные ноги, на высоких каблуках, в чёрном мини-платье и с распущенными почти чёрными волосами.

От понимания того, что она покрасила волосы, в мозгу происходит взрыв. Мелкая дрянь! Но, сука, какого хрена меня это так бесит?

– С днём рождения, рыжие! – выкрикиваю громко, привлекая внимание, и кайфую от того, как напрягается её спина.

Я всё помню. Ничего не забыл. И тебе не дам забыть, как бы ни лупил пульс в голове от твоего вида, рыжая.

Глава 3

***

Все друзья сегодня с нами. И Никуля тоже со своим малышом. Он чуть младше Любаши, но они друг друга обожают. Доставать.

Дедуля тоже здесь. А ещё у нас с Ликой самые обалденные подарки на день рождения. Мама с дядей Даном и дедом подарили нам по однокомнатной квартире-студии.

Такого подарка не ожидал никто! Но это самое крутое, что могло получиться.

Мама, как всегда, с кучей условий, чтобы ключи были у нас двоих, чтобы присматривали друг за другом. И нестрашно, что наши квартиры рядом и на одной площадке, главное – они отдельные.

– И когда мы идём на пати? – к нам подбегает Тина, наша уже бывшая одноклассница. – Хочу посмотреть ваши новые берлоги, девочки.

– Тинка, никаких пати, – останавливаю я запал подруги. – Мама сказала – не чудить.

– Ой, не слушай ты нашу зануду, – Лика же, наоборот, настроена не только на пати, но и на полную свободу. – Будет и пати, и всё, что захотим, но сначала поступить нужно.

– Ты тоже зануда, Макарова, – хохочет Тинка. – Только не такая как Алька.

Подходят и другие подружки, поздравляют, нам включают музыку. И даже дядя Дан с дедулей танцуют с нами по очереди, поздравляя и делая наставления. Но моя попа не перестаёт зудеть. Что-то должно произойти.

– С днём рождения, рыжие! – наглый насмешливый голос раздался на весь зал ресторана, привлекая внимания.

Лика развернулась быстрее меня, а я не могу. Мама, ну зачем ты наградила нас этой интуицией?

Слышу шёпот девочек, которые замечают Дена, и их тихие вздохи. Боже, какие дуры.

– Кто же это? – насмешливо спросила сестрёнка, у них с нашим сводным братцем отдельная любовь. – Наш дорогой братец. Долго же ты пропадал.

– Ждал, – произнёс Денис уже ближе, а у меня волосы зашевелились на затылке от его близости и запаха.

От него самого! Я его забыла. Я больше не боюсь его. И он мне ничего не сделает. Та Аля, которая видела в нём мальчика, которого нужно спасать, умерла, захлёбываясь собственной кровью. Эта Аля – другая.

– И кто же тебе разрешил испортить твои рыжие кудри? – шёпот на ухо, а меня будто током бьёт.

Перед лицом появляется букет розовых пионов, но вместо того, чтобы взять его, резко разворачиваюсь лицом к Денису Стальнову. Старшему сыну дяди Дана и моему личному кошмару.

Он стал больше, даже чуть выше, выбритые виски, чёрная майка, а сверху косуха. Насмешливый, наглый и всё такой же холодный взгляд. Из парня он превратился в мужчину, и это дико.

– Спасибо за поздравление, – отвечаю я холодно, стараясь держать себя в руках, и пытаюсь забрать букет из рук Дена.

Наши пальцы соприкасаются, а память, как подлая подружка, быстро подкидывает воспоминания из прошлого:

– Ты рыжая уродина! Тебе здесь не место. Ты что, думала, что если наши предки решили строить своё гнездо, то в нём будет место нам всем? – Ден смотрел на меня ненавидяще, больно сжимая за горло одной рукой, а второй удерживая за волосы.

– Отпусти меня, – дёргалась и злилась я. – Иначе я вспомню, кто тебя тащил на себе через лес раненого.

– А я не просил тебя, уродина, – гаркнул Денис, склоняясь к самим губам. – Ты пожалеешь, что попалась на моём пути.

Тогда я боялась, что он украдёт мой первый поцелуй, а сейчас я понимаю, что не просто украл.

– Денис, какой ты молодец, что приехал, – к нам подошли радостные мама и дядя Дан.

– Решил, что пора начинать что-то своё, – ответил спокойно Ден, а смотрит на меня.

От его взгляда не по себе. И хочется закричать, чтобы убирался и не портил мой день рождения. Но он тоже член семьи.

– Ты молодец, сын, – дядя Дан становится так, что я оказываюсь за его спиной.

Мысленно благодарю его и посылаю лучики любви. Он и правда очень хороший, не то что его сын.

– А мы уже собираемся домой. Любаша устала, – мама говорит так спокойно. Но следующие её слова повергают меня в шок. – И раз ты приехал, то остаёшься за старшего. Присмотри за девочками и доставь их домой.

– Конечно, тёть Ясь, – улыбается он, а мне становится совсем нехорошо.

Ден бросает на меня взгляд, а я понимаю, что война, которая была у нас ещё со школы – это были только цветочки. Но теперь я ничего и никому не отдам.

– Прослежу и доставлю домой, – добавляет Ден и уходит с ними, чтобы проводить.

Глава 4

– Аль, давай танцевать, – Лика тащит меня на импровизированный танцпол посреди ресторана.

Всем уже весело, все хотят движ, а я не могу избавиться от ощущения, что меня преследует холодный и колючий взгляд.

– Я буду рядом, – тихо добавляет Лика и чмокает меня в щеку.

Да, в нашем дуэте я всегда думаю, а Лика действует. Но это не мешает нам защищать друг друга. Осматриваюсь вокруг и замечаю поблескивающий огонёк сигареты в тёмном углу ресторана.

– Девочки, почему вы не сказали, что приедет Стальнов! – восторженно пищят Тинка и Лиза.

– А ещё с ним зашёл тако-о-ой красавчик, что я прямо сейчас готова трусики терять! – восторженно вздыхает Лиза, тоже бросая взгляд в сторону столика в углу.

– В смысле зашёл? – Лика смотрит на Лизу вопросительно. – Это наш праздник, и мы здесь никого не ждём чужого.

– Ты что! – Тинка резко останавливает Лику, которая уже собралась идти на разборки с Денисом. – Да там такой, что вау! – и эта туда же.

– Ой, медлячок, – пищит Лиза, а я хочу спрятаться.

Вот за что мне это умение предчувствовать всё?

– Рыженькая, а ты бесстыжая, как и в песне поётся? – перед нами с Ликой появляется слишком красивый парень.

Голливудская улыбка, яркие глаза, что уже вовсю исследуют Лику.

– Не в песне, идиот, а в сказке, – фыркает Лика. – И подкат – тупее не придумаешь.

– Бля-а-а, Скиф, это же просто кайф, – стонет этот смертный, судя по тому, каким взглядом наградила его Лика, и, вскинув голову к потолку, присвистывает, а потом неожиданно дёргает Лику на себя и уводит в танец.

– Эй! – дёргаюсь за ними, но не получается и шага сделать.

– Рыжая, а ты останешься со мной, – хрипло произносит Денис мне в затылок. – Борзому понравилась Лика. Дай ему приударить.

– Ты дурак? – разворачиваюсь к Дену. – Этот сейчас по морде приудар получит, – фыркаю я.

Но Денису всё равно. Он будто и не слышит меня. Притягивает к себе всё ближе и медленно начинает кружиться.

И сердце ускоряется так, что от его стука я не особо слышу музыку, только биты, которые сотрясают воздух.

– Отпусти меня, – говорю я и кривлюсь брезгливо. – Не жмись ко мне.

– Я не танцую на пионерском расстоянии, – хмыкает Ден и сильнее вжимает меня в себя.

По телу пробегает дрожь. Мне не нравится реакция на него.

– А я с тобой вообще не собиралась танцевать, – огрызаюсь я. – Или тебе в армии мозги отбили, и ты перестал воспринимать человеческую речь?

– Слишком ты расслабилась, рыжая, – Ден склоняет голову набок.

Я хоть и на каблуках, но всё же уступаю ему в росте. Его это движение напоминает заклинателя. Он будто пытается меня заколдовать.

– Я не рыжая, – шиплю я и пытаюсь оттолкнуться от Дена, упираясь в грудь.

Но он не отпускает, а я слышу, как грохочет его сердце мне в ладонь.

– Это ненадолго, – скалится Ден, а мне снова становится не по себе.

Нет уж! Я не позволю больше издеваться над собой. Поднимаю взгляд на Дена, открыто заглядываю ему в глаза и медленно поднимаюсь пальчиками к краю майки.

В глаза бросаются тёмные волоски на груди Дена. Растягиваю губы в улыбке и надеюсь, что она не слишком коварная, но, вероятно, всё же перестаралась.

И только брови Дена сходятся на переносице, как я резко дёргаю пучок волосков, что попадают мне в цепкие пальцы.

– Мать твою! – доносится сразу с двух сторон.

Ден отскакивает от меня, растирая грудь, а я бросаю взгляд в сторону Лики, которая идёт ко мне, а тот самый Борзый растирает шею и бросает злющий взгляд в её сторону.

– Пойдём к диджею, – Лика хватает меня за руку и ведёт к стойке с музыкой. – Нужно попросить, чтобы больше никакой медленной музыки.

Рядом со стойкой музыки сидит Иван – охранник и помощник дяди Дана.

– Девочки, давайте я вас домой отвезу, – предлагает он, я и согласна, но это же не Лика будет, если согласится с доводами разума.

– Ещё три песни, Вань, – просит она умоляюще.

И да, на Ивана всегда действуют наши глазки. А Любаша так вообще может с него лошадку сделать.

Но когда заканчивается третья песня, в зале не оказывается ни Дена, ни его друга, ни Тины с Лизой.

И почему-то это наполняет всё тело неприятным ознобом, а в уголках глаз собираются слёзы. Некоторые друзья подходят прощаться, кто-то ещё ждёт, когда за ними приедут. Иван же стоит неподалёку от выхода, ждёт нас.

Я стараюсь улыбаться, благодарю за поздравления, обнимаю всех, как и Лика. И если сестра хохочет за нас двоих, то я просто варюсь снова в старой боли.

– Домой? – спрашивает Лика, становясь передо мной и заглядывая в лицо, а я только киваю сестре. – «Я переболела, мне уже всё равно!» – передразнивает она меня тихо и зло, а сама прижимает за плечи и шагает на выход, махнув Ване. – Врушка ты, Алька.

Молчу. Что я могу сказать, если всё равно до сих пор больно. Только теперь как-то сильнее, а ещё и противно становится от собственной наивности.

Мама такой никогда не была. Нужно быть как она! А Ден скоро уедет, и снова всё вернётся на свои места. Ну или я перееду. С ним жить я не собираюсь в одном доме.

Глава 5

Контрастный душ хорошо помогает прийти в себя и лучший помощник утром, когда ты не смогла уснуть ночью. И вот почему, спрашивается? Приехали домой к двенадцати. Можно было выспаться десять раз.

Потому что ждала. Смотрела в потолок и ждала. Старалась не думать, где Денис находится и что делает, но вышло плохо.

Так, Аля, успокаивайся и иди приводи себя в порядок.

Выхожу из душа, обматываюсь полотенцем и смотрю на себя в зеркало.

Я до сих пор не привыкла к себе тёмненькой, но так мне спокойнее. Я же красивая, во мне всё есть. И я прекрасно знаю, что происходит между парнем и девушкой за закрытой дверью. Хоть пока и в теории, но всё же.

Зато Денис сегодня всё пробовал не в теории, раз домой так и не соизволил явиться. От этих мыслей в груди поднимаются обида и злость. Ну и фиг с ним.

Выхожу из душа, и первый, кого я вижу – Денис! Он стоит у стены напротив. Смотрит так, что кожа покрывается мурашками. Это какая-то система материализации мысли? Если так, то мне не нравится.

– Гадкий утёнок стал не таким гадким, – хмыкает он, нагло осматривая меня с ног до головы.

Крепче сжимаю полотенце на груди и разворачиваюсь, чтобы уйти. Не хочу чувствовать на себе его взгляд. Хотя он не выглядит уставшим и невыспавшимся.

– И даже доброго утра не пожелаешь? – спрашивает он насмешливо.

– Недоброго тебе, – не поворачиваюсь к нему.

Только берусь за ручку двери своей комнаты, чтобы быстрее спрятаться от его присутствия рядом, как горячие ладони ложатся мне на живот, обжигая даже сквозь полотенце.

– Я ничего не забыл, Алька, – выдыхает на ухо Ден, заставляя вздрогнуть. – А ты помнишь, что я обещал сделать, когда ты станешь взрослой?

– Убрал руки, – дёрнула рукой, и локоть попал ему по рёбрам. – Иди лапай тех, с кем свалил вчера.

Разворачиваюсь так, чтобы смотреть в глаза Дену. Но вместо гримасы боли на его губах играет жёсткая улыбка. Полотенце сжимаю крепче, но в груди становится тесно и жарко оттого, что он слишком близко. И снова его запах.

– И кто же тебе сказал, что я был с девками, Аля? – спрашивает Денис, а у меня по коже бегут мурашки от его голоса. – Следила?

– Больно надо, – фыркаю я и тут же замечаю подтверждение своим словам. Вот теперь по-настоящему больно. – Следить не нужно, когда на твоей шее красуется отвратительный засос.

Пихаю Дениса со злостью от себя. И то ли он не ожидал, то ли я стала сильнее, но он отшатывается, что позволяет мне проскочить в комнату и закрыться.

Удар в дверь заставляет содрогнуться, но Денис ничего не говорит, а мне так плохо становится. Фу! Мерзость. И он прикасался ко мне своими лапами, которыми трогал другую.

Залезаю на кровать с ногами, а память быстро подсовывает мне моменты из прошлого.

Денис тихо вошёл в мою комнату и, подойдя к кровати, упал на неё, потому что костыль соскользнул. Он сломал ногу, когда защищал нас от насильника, который похитил нас троих.

Меня, Лику и Дениса.

Заполз на подушку, подтягиваясь на руках, и, заложив их за голову, повернул голову ко мне.

Смотрю на него и боюсь дышать.

– Ну что ты смотришь, рыжик? – спрашивает он дерзко. – Я не могу уснуть. Так что спи, а я рядом полежу.

– Денис, если мама войдёт…

– Я дверь закрыл, – фыркает он, а потом поправляет прядь волос, что упала на лоб. – Ты прикольная, когда краснеешь, – хохотнул он, а мне стало совсем не по себе.

Мы дети, а в груди сердце заходится от его близости. Тихо вдыхаю его запах, чтобы он не заметил, но страшно до жути.

– Я подожду, рыжик, – хмыкнул Денис и, откинув голову на подушку, закрыл глаза.

И так он приходил ко мне несколько раз в неделю. Просто ложился и спал рядом, а я влюблялась в него всё больше, теряя любую связь с реальностью.

И ничего не прошло даже после того, что он сделал. Ничего не исчезло. Всё стало только сильнее, но с привкусом боли и горечи.

Обнимаю себя за колени, укладывая голову на них, и, вздохнув тяжело, принимаю единственно верное решение для себя. До начала учёбы осталось чуть меньше месяца. Пора начинать новую жизнь.

Чем меньше я его буду видеть, тем быстрее успокоюсь и отпущу. Он не будет моим, сам это показывает, а бегать я больше ни за кем не буду. Научена.

Ехать мне есть куда, так что проблемы я не вижу. Поднимаюсь, надеваю домашний костюм, чтобы спуститься к завтраку. Мама с дядей Даном будут ждать.

А за столом, когда Лика снова без умолку тараторит, бросая колючие фразочки Дену, решаю, что нужно всё же сказать всем.

– Мам, я сегодня хочу поехать посмотреть на квартиру, можно? – спрашиваю.

За столом повисает тишина. И даже Лика резко замолкает, бросая на меня удивлённый взгляд.

– Можно, – отвечает мама, но насторожено. – А к чему такая спешка?

– Хочу понять, что мне там нужно будет, и переехать, – откусываю бутерброд и запиваю чаем, чтобы скрыть волнение.

– Я могу подбросить, – расслабленно говорит Денис, влезая в наш разговор. – Мне всё равно по пути.

Так и хочется сказать, чтобы себя подбросил, но стараюсь держать себя в руках.

– Мы и сами справимся, братец, – отвечает Лика, наконец-то приходя в себя.

– Да ладно, точно? – хмыкает нагло Ден. – Тогда я к себе съезжу, а вы сами добирайтесь.

– Девочки, ну правда, – говорит мама, неожиданно становясь на сторону Дениса. – Денис всё равно живёт с вами в одном доме. Только на этаж выше.

Глава 6

***

– Ну как там твоя сестрёнка? – Борзый спрашивает, развалившись напротив.

– Какая? – бросаю на него взгляд, а сам смотрю через дорогу.

Магазин какого-то хлама, и Алька в нём уже полчаса торчит. Что можно покупать в магазине так долго. Неделю уже они ошиваются в своих квартирах и только по вечерам приезжаю в дом к бате.

Тётя Яся расстроена, но старается не показывать этого. И если Лика не отходит от матери, то Алька прячется в комнате и выходит только на завтрак.

А ещё я придушить её хочу за те взгляды, что она бросает на меня. Смотрю в её глаза, а там только брезгливость.

– Поделись, какой не жалко, – произносит Борзый, а я понимаю, что сейчас кто-то получит по челюсти.

– Борзый, ты что-то перепутал, – смотрю теперь на него. – Это мои сёстры.

– Мелкая – да, а те две цыпы, которым исполнилось уже восемнадцать, тебе никто, – скалится Саня и поправляет ширинку слишком демонстративно.

– Хм, – опираюсь локтями о стол и уже не улыбаюсь. – А если я возьму батин ствол и отстрелю тебе яйца, то делиться и не придётся.

– Жадный ты, Скиф, – Борзый же не унимается.

Ему всегда весело. И чем безвыходнее ситуация, тем лучше у него настроение.

– Я же только одну прошу, – не унимается этот идиот. – Всё по-честному.

– Тебе две досталось неделю назад, мало? – скалюсь я, вспоминая, как Борзый увозил тех сосок со дня рождения рыжих.

Я проводил их тогда к машине и уехал на такси. Побыл бы ещё и не сдержался бы.

– Да там и не с чем развлекаться, – отмахнулся Борзый. – Ни сосать, ни дать не смогли нормально. Перевелись нормальные девки.

– А что же так? Опыт теряешь? – подкалываю Борзого, но он только скалится в ответ.

– Я нет, а вот ты – да, раз до сих пор не смог трахнуть эту тёмненькую, – лыбится этот дебил.

Он один знает, кто такая Алька. Нужно было молчать, но рот не закроешь, когда хочешь ненавидеть, а всё выходит наоборот.

– Мало тебе Лика шею разодрала, – фыркаю я и бросаю взгляд за окно, и, нужно сказать, вовремя.

– Ты зачем звонил, кстати? – спрашивает Саня и сразу же присвистывает. – Это судьба, – дёргается, чтобы встать, но я его усаживаю обратно, замечая то, что меня заставляет задохнуться от злости.

– Это что за педики? – рычит Борзый, смотря туда же, куда и я.

Аля с Ликой стоят рядом с какими-то сосунками и мило улыбаются им. Что-то активно рассказывают. И тут один из них подходит к Але и закидывает ей руку на плечи, громко смеясь.

– Это, блядь, что, Скиф? Что за нахер? Ты так и будешь здесь сидеть? – вопрос за вопросом, а я понимаю, что если встану и выйду из кафе, то кто-то ляжет и точно не один.

– Заткнись, Борзый! – рычу я.

Аля обнимает этого уёбка за торс, смотрит в лицо и смеётся. Лика же вообще не унимается. Что-то рассказывает и машет руками.

Они разворачиваются и уходят, слишком быстро исчезая из поля зрения. Выскакиваю на улицу, пока Борзый рассчитывается, а их уже нет нигде.

Достаю мобильный, набираю номер Али – и как я додумался взять его у бати – но она сбрасывает.

– Сучка! – рычу я и набираю снова, но опять то же самое.

– Где они? – Борзый подбегает сзади, а я и сказать ничего не могу.

Я бы эти руки, что трогали её, оторвал нахер и собакам скормил за то, что трогал не своё.

– Давай проедемся, – Борзый садится за руль. – Не должны они далеко уйти.

– Я на своей, – отвечаю ему и прыгаю за руль своей тачки.

Батя отдал её мне со словами, что надеется на моё благоразумие. Конечно, я само воспитание и логика.

Эту «субару» ему кто-то подогнал несколько лет назад, а он хранил. Скидывал мне фотки, звонил и рассказывал о ней. Теперь она моя.

Батя спрашивал, чем я собираюсь заниматься, но я не могу ему ответить. Думал, приеду, увижу эту рыжую занозу, проучу её и уеду. Но чем дольше я нахожусь с ней рядом, тем сложнее себя контролировать.

Проезжаю по району и нигде не вижу рыжих. Ну что за нахер? Какого она ходит по улице в коротких юбках, да ещё и непонятно с кем?

Мобильный оживает на сиденье рядом, но звонит Саня.

– Нашёл? – спрашивает он.

– Нет, – рычу я.

– У них свет в окнах горит. У каждой в своей.

– Блядь! – выкрикиваю я и стартую к дому.

К подъезду подъезжаю за десять минут. Борзый у машины, но не идёт за мной, только кричит, что подождёт меня.

Поднимаюсь на их этаж бегом. Может, успокоюсь. Жму на звонок, не убирая руки. Блядь, я её придушу, если она там не одна.

Дверь резко открывается, и на меня смотрит дерзкий взгляд. Длинные волосы распущены и перекинуты на одну сторону, оголяя тонкую шейку. Короткий топ оголяет плоский живот, шортики, похожие на слишком короткую юбку, и босые ноги.

– Нравится подсматривать, братик? – спрашивает дерзко Аля, а теряюсь. – Понравилось, что видел? Повторить?

– Недосмотрел, – рычу я и резко вхожу, не давая ей закрыть дверь в квартиру, оттесняя вглубь.

Глава 7

***

– Уходи! – говорю строго, но отхожу от Дена.

В квартире я одна, и это меня напрягает. У нас с ним слишком разные весовые категории. Да и всё напряжение Дена слишком сильное.

– Нет уж, сестрёнка, – выплёвывает Ден, осматриваясь вокруг и даже на кухню заглядывает. – Я пришёл посмотреть, как тебя лапают.

– Обойдёшься, – фыркаю я. – А теперь проваливай.

Ден стоит от меня в шаге, смотрит, а у меня всё дрожит внутри. Складываю руки на груди и замечаю, как взгляд Дениса опускается ниже.

– Тебе понравилось? – спрашивает Ден и засовывает руки в карманы джинсов.

Я знаю, о чём он спрашивает, прекрасно понимаю, но молчу. Мы с Ликой придумали эту схему, когда заметили машину Дена напротив, а потом и его в окнах кафе.

Я не хотела, просто не видела смысла, но его идиотская слежка достала, а Лика сразу нашла выход. Мы позвонили мальчикам, с которыми ходим на курсы самообороны, и они сразу согласились помочь.

– Отвечай, – рычит Ден, подходя ближе.

Между нами всего сантиметров двадцать. Ему ничего не стоит скрутить меня и сделать всё то, что он обещал когда-то. Но тогда я рыдала и боялась, а сейчас мне не страшно.

– Тебя сюда не звали, Стальнов, – отвечаю почти безразлично. И даже горжусь собой. – Так что разворачивайся и уходи. Мне нужно собираться.

Разворачиваюсь, чтобы уйти в ванную, там хотя бы дверь есть, но сильные руки хватают и прижимают к горячему телу.

Мне становится жарко и больно одновременно. В животе собирается тяжесть, а тело подрагивает.

– Отвечай, Аля, – хрипло говорит Ден на ухо. – Мы же одни здесь, и я сдержал слово.

– А я не просила тебя его сдерживать, – зашипела я, вгоняя ногти в его руку, но он только крепче вжал в себя, давая ощутить его состояние. – Ты мне что сказал в прошлый раз? Напомни, а то что-то память подводит.

– Ты сейчас провоцируешь, Аля, – отвечает он на другое ухо.

– Ну я помню только то, что я малолетняя уродка, и ни один нормальный парень никогда не посмотрит на меня, – говорю я, а у самой в груди воздух застрял, не давая продохнуть.

Ден напрягается за моей спиной. Он даже не шевелится. А мне снова больно от его слов. Снова воспоминания накрывают гадкостью.

– Убрал руки, говорю, и не прикасайся ко мне, – дёргаюсь сильнее, а Ден так и остаётся на месте.

Разворачиваюсь к нему, но натыкаюсь на непроницаемый взгляд.

– Не нравится? – спрашиваю дерзко. – Хотя прости, я забыла вспомнить, как ты приходил ко мне в комнату и спал рядом ночами, обещая, что будешь ждать, – поднимаю голову к потолку и постукиваю себя по подбородку. – Кажется, так было. Хотя я могу всё перепутать. Я же люблю себе напридумывать.

Последнее говорю уже с презрением. Но не успеваю среагировать, как Денис делает резкий шаг ко мне и, подхватив под попу, прижимает к себе, а спина упирается в стену. И это всего несколько секунд.

Ноги сами обвивают его торс, и от этой позы становится слишком приятно. Аля, ты не должна ему верить.

Денис сжимает меня в руках, проводит рукой по волосам, но я дёргаю головой, за что получаю шлепок по попе, а его руку ощущаю уже у себя на шее.

– Вот так держал тебя? – спрашивает Денис низким хриплым голосом, но я не хочу больше говорить.

Я чувствую его возбуждение между ног, и это слишком интимно. Его очень много последнюю неделю, он даже во снах меня преследует.

– Или так? – Денис склоняется к моим губам, но я успеваю отвернуться, и его губы касаются щеки.

– Иди целуй тех, кто тебе засосы оставляет, – фыркаю я.

– А на тебе где засосы, Аля? – голос Дениса садится, становится злым. – Как он трогал тебя? Так? – и Денис проводит языком по шее до самого уха, прикусывая мочку.

Тело покрывается мурашками и подрагивает. Боже, мне нравится, а не должно.

– Или так? – Денис упирается коленкой в стену, усаживая меня сверху, а сам ведёт рукой по животу к груди, задирая футболку.

– Не смей, – взвизгиваю я.

Смотрю на него, а в его глазах темнота.

– Ты же не рассказываешь, как он трогал тебя, – со злостью говорит Денис.

– По-разному! – огрызаюсь я, а нужно бы замолчать. – И мне понравилось, не то что ты!

– Ах ты, – Денис вжимает меня всем телом в стену и только дотрагивается к губам, как за окном срабатывает сигнализация на машине, а в его кармане начинает пищать брелок.

Ден так резко отпускает меня, что я чуть ли не падаю на пол. Успеваю поймать равновесие, но от грохочущего сердца не могу расслышать, что он говорит, только замечаю, как выскакивает на улицу.

Подхожу к окну и вижу у подъезда Лику и какого-то парня, что держит её. Дёргаю окно и, чуть ли не вываливаясь из него, кричу:

– А ну, отошёл от неё!

– Эта дура разбила стекло у моего друга на тачке! – орёт в ответ парень, а я узнаю его.

– Ну подумаешь, промазала, – фыркает слишком громко Лика. – Хотела в голову попасть.

Боже, нужно спускаться. Сейчас что-то будет!

Глава 8

Мы с Ликой помогаем дедушке приводить грядки в порядок. Но если сказать правильно, то это мы с Ликой приводим их в порядок, а дедуля готовит нам обед.

Наказание так себе, учитывая, что для меня сейчас чем дальше от Дениса, тем лучше. Слишком сложно находиться рядом.

А я же думала, что уже переболела, что больше он меня не беспокоит, и мне совсем не больно. Нет, не переболела. И чем больше я вижу его рядом, тем хуже мне становится.

Я помню каждое его слово, сказанное мне. Помню, как он смотрел на меня и на глазах всего своего класса высмеял и сказал, что я слишком много себе возомнила, рыжая малолетка, которая любит напридумывать.

– Эй, – в меня прилетает горсть сорняка. – Вернись в этот мир, я всё прощу и даже не буду обижаться, что из-за тебя мне приходится здесь работать в поте лица.

– Из-за себя, Лика, – фыркаю я, стряхивая землю с себя. – Нечего было разбивать стекло.

– Да какая разница, стекло или голова, – улыбается сестра коварно. – Сработало же.

– Ну вот теперь и не жалуйся, – улыбаюсь в ответ.

– Аль, забудь его, – неожиданно тихо просит сестрёнка. – Он снова сделает больно. Только теперь это будет не малолетская шалость. Теперь будет плохо всем.

– Ты бабка-ведунья стала? – стараюсь перевести всё в шутку, но Лика не улыбается больше. – Я и не вспоминаю, – отвечаю сестре.

– Ты врёшь, Аля. И в первую очередь сама себе, – вздыхает Лика.

– Ты что-то слишком умная стала, – огрызаюсь сестре. – Может, это тебе прилетело кирпичом.

– Да если бы, – хмыкает Лика и продолжает вырывать сорняки.

– Лика, – зову сестру. – Не хочешь мне ничего рассказать?

– Нет, – отвечает она, пожимая плечами. – Нечего особо рассказывать.

– Это всё из-за этого Борзого? – спрашиваю тихо, бросая взгляд в сторону беседки, где находится дедушка.

У него всегда хороший слух, когда не нужно.

– Нет, – слишком резко отвечает Лика, а мне становится обидно и за неё, и за себя.

– Давай у мамы спросим, как она справлялась со всем, – предлагаю я Лике.

– С чем мама справлялась? – вопрос раздаётся слишком близко, а мы с Ликой подпрыгиваем от испуга и неожиданности.

– Дедуля! – взвизгиваем мы в один голос.

– Так с чем ваша мама справляется? – повторяет вопрос дедушка.

– Со всем, – отвечаю я, стараясь не смотреть на него.

– Эх, девочки мои, – вздыхает дедуля. – Наградил же меня Бог только девчонками. Вот что с вами делать? Вроде и пример подаёшь вам хороший, а вы всё бандюков себе ищете.

– Дед! – повышает голос Лика.

– Ты на деда не кричи, гляди, какая, – осаживает Лику дедуля. – Или вы думаете, что дед уже старый, ничего не видит?

– Мы так не думаем, – поднимаюсь и обнимаю дедушка. – И если бы ты был старый, ты бы не женился на Людмиле Семёновне.

– Поговори мне ещё, – хмыкает дедуля и чмокает меня в макушку. – Не обсуждал я с вами ещё свою личную жизнь.

– Ну так нашу же хочешь обсудить, – Лика тоже обнимает деда с другой стороны.

– Эх, Анжелика. Ты знаешь, я иногда даже жалею твоего будущего мужа. Но если только он будет из нормальных. А если из этих, – дедуля выделяет последнее слово, намекая нам на род деятельности дяди Дана, – то нет. Мне такого не жалко. Я даже пару приёмчиков подскажу. Вам, девочки мои.

– Злой ты, дедушка, – уже хохочет Лика. – А как же мужская солидарность?

– Она отпадает, когда речь заходит о прекрасной половине человечества. И когда у этой половины есть все права на пользование сердцем и совестью деда, – замудрёно отвечает дедуля, а мне так тепло становится. И от объятий, и от его слов. – Но грядки убрать всё равно нужно. Мама с вас не слезет. Да и вам же скоро на учёбу.

– Да, скоро, – уверенно говорю я. – И ты знаешь, что самое интересное – я очень рада, что у меня вышло поступить на юридический.

– Конечно, рада, – соглашается дедушка. – А если бы разрешила помочь, то поступила бы быстрее.

– Мы и сами неплохо справились, – уверенно говорит Лика.

– Девочки, вы же себе совсем неженские профессии выбрали, – вздыхает дедуля.

– А сейчас нет неженских профессий, дедуль, – успокаиваю его.

– Профессий нет, а вот спрос с вас будет всегда больше, чем с мужиков. Ладно, идём есть, потом доделаете всё. А то мать будет по видео звонить, проверять.

– Хорошо, – соглашаемся мы с Ликой и идём за дедушкой.

Да, специальности мы с Ликой выбрали совсем не для девочек, но мама с дядей Даном поддержали, а значит, идём на факультет «Судебная и прокурорская деятельность».

Глава 9

Заношу чемодан в квартиру и замечаю хмурый взгляд мамы. Она осматривается вокруг, а мне как-то даже не по себе.

Вот вроде ничего же страшного не сделали, да и наказание отработали. Причём в двойном режиме. Как и обычно, впрочем.

Косячит кто-то из нас, а отрабатывали вдвоём с Ликой.

– Аля, очень надеюсь, что я не буду переживать, – говорит мама серьёзно. – Я вас люблю и доверяю, но последние ваши действия говорят, что вы слишком беспечно относитесь ко всему. Я не всегда буду рядом.

– Мам, – вздыхаю я и подхожу к ней ближе, – я же не маленькая.

– Не маленькая, но поступки у вас…

– Мама, я буду вести себя хорошо, – перебиваю её и обнимаю. – Никого в квартиру водить не буду. Парней тем более. Дедуля с нами разговор провёл. Дядя Дан закрепил. Мне вот только интересно, а тебя тоже так дедушка с бабушкой отправляли во взрослую жизнь? – спрашиваю щурясь.

– То, как меня отправляли – это моё! – мама бросает на меня насмешливый взгляд.

Я молчу, потому что прекрасно помню дедулины рассказы.

– А Лике ты тоже всё рассказала? – спрашиваю я.

– Лика – это отдельная серия в моей жизни. Я удивлена, как ты с ней в животе уживалась, – хохочет мама.

– Я всё слышу! – возмущённая Лика входит ко мне. – И вообще, мама, я – само приличие.

– Да я так и поняла, дочь, – кивает мама и протягивает руку.

Так мы и стоим. Не хватает только Любаши, но она сейчас с Деном. У неё особая любовь к своему брату. Она очень привыкла к нему и привязалась за это время. И меня это немного раздражает, потому что он не заслуживает любви нашей малышки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.