Ксения Лисс
Пташка

Знакомство

Твой голос…Он завораживает, будоражит, ослепляет.

Заставляет публику трепетать от восторга.

Сначала, он влюбляется в твой голос…

Глава 1

Америка. Чикаго. 1924 год.

Твой выход на сцену через сорок минут. Ты поправляешь макияж, укладываешь волосы. Рассматриваешь себя в зеркале. Перед тобой сидит симпатичная девушка, с чёрными, как уголь волосами, крупным носом, большими зелёными глазами и пухлыми губами.

Тебе двадцать пять лет. Родилась ты в Чикаго, на стыке веков, в 1899 году. Твоя мать как – то рассказывала тебе, что ты была дитём настоящей любви. Но только любви между своим отцом и матушкой, ты не наблюдала.

Всю свою сознательную жизнь, ты поёшь. Поёшь ты везде и всегда, музыка будто – бы течёт по твоим венам. Как только ты начинаешь петь, всё вокруг становится пустым и ненужным. Ты растворяешься в музыке.

Твой давний друг, Джеймс Бродуэй, появляется в гримёрной и застаёт тебя врасплох. Он является владельцем театра и его бессменным импресарио.

– Дженифер! Пташка моя! Моя золотая нимфа! Твой выход через двадцать минут. Все собрались послушать тебя и только тебя. Может быть сегодня, ты отблагодаришь одного из них?!

– Джеймс, почему только двадцать минут? Вы перенесли моё выступление?

– Моя милая, если ты не выйдешь на сцену через двадцать минут, вся наша публика будет бушевать в негодовании. Так что готовься!

Джеймс подходит ближе и с вызовом целует тебя в губы.

– Двадцать минут, Дженифер, двадцать минут!

– Я поняла тебя. А теперь оставь меня одну!

Как только Джеймс покидает гримёрную, ты вновь испытываешь эту тягучую, томную, приятную волну волнения перед выходом на сцену.

Попав за кулисы, волна адреналина подхватывает тебя. Ты чувствуешь, как кровь пульсирует по венам, твоё дыхание замедляется.

– А теперь, дорогие джентльмены и … джентльмены, моя любимая, неподражаемая Пташка – Дженифер Брайтон!

Джеймс заходит за кулисы…

После бурных оваций и аплодисментов в зале гаснет свет. Загорается один прожектор, и ты выходишь на сцену, встав к публике спиной. Воздух этого места так и пропитан мужскими ароматами: тестостероном, выпивкой и тяжёлым дымом от сигар. И тут ты начинаешь петь. Покачивая бёдрами в такт музыке, позволяешь ей пройти сквозь тебя, ты наслаждаешься, наполняешься этой прекрасной мелодией. Как вдруг, всем своим естеством ты чувствуешь и замечаешь пару глаз, которые пристально, с жадностью, с нескрываемым обожанием смотрят на тебя не отрываясь. По твоей спине пробегают мурашки. Как всегда, на том же самом месте сидит твой самый преданный, невероятно привлекательный поклонник. Он с упоением наблюдает за тобой.

Он совершенно не похож на других мужчин, которые с нетерпением и вожделением, ёрзали на стульях, не могли скрыть своего истинного интереса. Твой незнакомец слушал тебя. Практически всегда сидел неподвижно. Тут же, на столе, с бокалом дорогого напитка уже лежали розы, которые он преподносил после каждого твоего выступления.

Закончив номер, ты покидаешь сцену под шквал аплодисментов. Сотни разгоряченных, взбудораженных и глядевших на тебя с вожделением глаз, неотрывно следили за каждым твоим шагом, движением рук и поворотом головы. Это была феерия. Впрочем, как и всегда. Ты была золотой птичкой, как называл тебя Джеймс. Публика обожала тебя, восхищалась тобой и приносила не мало денег театру.

Джеймс врывается в твою гримёрную и берёт тебя за руки, подхватывая и кружа в танце.

– Я же говорил, говорил, что ты чудо! Готовься, эти жужелицы не стоят своих денег. Я хочу, чтобы ты закрывала сегодня программу. И ещё, мне уже поступило несколько предложений на твой счёт, подумай!

Он бросает на твой гримерный стол несколько отрывков, клочков бумаги, вырванных впопыхах и один чек.

– Подумай, Дженифер!

Джеймс задерживает свой взгляд на одном из них.

– Особенно этот чек, он больше, чем весь твой гонорар за целый месяц!

– Нет, Джеймс, ты же знаешь мой ответ. Я не собираюсь спать с этими мужчинами или же проводить с ними своё время. И у меня есть Брэд.

Ты отводишь глаза в смущении от этих унизительных записок.

– А с твоим преданным поклонником?

Джеймс пристально смотрит на тебя. Твои щёки заливаются лёгким румянцем, и ты вновь отводишь взгляд.

– Нет. И с ним тоже. Я никогда не соглашусь на это. Ты же знаешь. Я люблю своего мужа.

– Конечно, конечно.

Джеймс, усмехаясь, направляется к выходу твоей гримёрной.

– И кстати, этот чек от него.

Кивком головы Джеймс вновь указывает на твой стол.

– Не расслабляйся, Дженифер, твой выход через десять минут!

Твоя рука невольно тянется в сторону бумажек, сваленных небрежно на гримёрном столике, и достаёт оттуда чек.

– Ого! Вот это да! Чек на тысячу долларов!

Не веря своим глазам, ты вертишь бумагу в руках. Если всегда тебя оценивали от двадцати до ста долларов, этот незнакомец выделился среди всех.

Ты вдруг задумываешься, что этого может хватить, чтобы раздать все долги и заплатить за квартиру. Но тут же в тебе поднимается волна негодования и здравого смысла. Тебя оценили! Тебя оценили в тысячу долларов! Тебя хотят купить! Ты думала, что он не такой как все. Ты наивно верила, что он приходит послушать тебя. Внезапно волна злости и разочарования захлёстывает тебя.

– Ах так! Все мужчины одинаковые!

Аккуратно, ты убираешь волосы в пучок. Надеваешь короткий белокурый парик, переодеваешься в другое более эффектное и короткое платье. Оно переливается, блестит тысячами страз и пайеток. На плечи ты накидываешь меховую накидку.

– Я покажу вам, чёртовы ублюдки! Пусть вы захлебнётесь слюнями, вы никогда не получите меня.

Импресарио театра Джеймс Бродуэй вновь врывается в твою гримёрную без стука.

– Моя любимая Пташка! Ты вос – хи – ти – тель – на! Покажи им детка. Ставки высоки.

Как и всегда, твой номер, закрывающий шоу, превосходит все ожидания. Стоит тебе начать петь, как всё внимание оказывается на тебе. Твои движения плавные, не вызывающие. Толпа мужчин не сводит с тебя глаз. Девушки на подтанцовке всегда старались обратить на себя большее внимание, они пытались переплюнуть тебя в сценических костюмах, движениях. Но ты была выше всего этого. В тебе был лоск, природный шарм, и конечно же твой удивительный, низкий голос с небольшой хрипотцой, который завораживал публику.

Шоу программа закончилась. Сидя в гримёрной, ты понимаешь, что очень устала, а ещё нужно добраться до дома. Смывая остатки макияжа, тебе на стол падает несколько купюр. Ровно семьдесят пять долларов.

– Джеймс! – Это что? – Сегодня же был аншлаг! Напротив нас кабаре, и девки в этом заведении получают больше за выход! – Мы договаривались о восьмидесяти долларах, плюс проценты от продажи …

Ты не успеваешь договорить, как вдруг Джеймс из доброго и весёлого, становится резким в своих выражениях.

– А ты не девка, Дженифер! Ты можешь собирать свои вещи и проваливать в заведение напротив!

Джеймс разводит руки в сторону и указывает на дверь.

Нет. С тобой так никто не смеет разговаривать. Ты встаёшь, готовая дать отпор, но внезапно в гримёрную заходят танцовщицы и по совместительству твои подруги.

– Дженифер, это тебе, тебе! Какой шикарный букет! Мужчина из зала попросил передать его. Почему всегда белые, а не красные?

Мередит Финч, твоя хорошая подруга, с нетерпением протягивает тебе большой букет белых роз.

– Тут записка, читай её скорее, Дженифер! Я видела, как он писал её.

Грузная и высокая танцовщица Софи Блэк небрежно садится на твой диванчик, также с нетерпением ожидая, когда же ты прочтёшь записку. Джеймс выскальзывает из твоей гримёрной, воспользовавшись моментом.

– Я ещё доберусь до него! Мерзавец!

Ты садишься на диван рядом с Софи и открываешь конверт. В нём лежит аккуратно сложенная записка.

– Это первый раз, когда он подписал мне открытку. До этого были только цветы.

– Читай же быстрее, Джен, я сгораю от любопытства!

Мередит от нетерпения, присаживается на корточки возле тебя.

«Сегодня, Вы были неотразимы!

Впрочем, как и всегда.

Но знайте, Вам здесь не место.

Вы птица высокого полёта.

Навечно Ваш. Т»

Чувство собственного достоинства распирает твою грудь.

– Да как он смеет мне указывать! Кто он такой, чтобы диктовать мне условия и указывать, где мне место! – твоя грудь вздымается, а щёки неестественно пылают.

Что это, Дженифер? Твоё задетое самолюбие или же что – то другое. Чему ты так противишься…

Ты подходишь к своему столику, на котором хаотично разбросаны записки от поклонников и берёшь чек на тысячу долларов. Не сомневаясь ни на секунду, и вот он уже порван на мелкие кусочки. Собираешь всё содержимое в конверт и с высоко поднятой головой отдаёшь всё это обратно Мередит.

– Пожалуйста, передай этому заносчивому господину от меня ответ. Впрочем, цветы можете разделить между собой. А мне нужно собираться домой.

– Мне показалось или там была сумма с тремя нолями?

Софи с нескрываемым интересом разглядывает внутренность конверта.

– Нет, Софи. Тебе не показалось.

Ты забираешь со стола те деньги, что оставил Джеймс, переодеваешься, смываешь остатки макияжа и направляешься домой. Попав на улицу, ты с жадностью вдыхаешь свежий, морозный воздух. Прижимаешь к себе сумку покрепче и направляешься вдоль тёмной улицы в сторону своего дома. Это самый короткий путь, но самый темный и безлюдный. Только лишь в начале попадутся парочку заведений, а далее тебя ожидают полупустые кварталы и тёмные переулки. После субботних выступлений тебе в особенности боязно следовать до дома. Этих денег едва хватит на еду и оплату долга Брэда. Больше половины этой суммы, тебе придётся отдать за своего мужа. При мысли о нём у тебя сжимается сердце. Он болен и нуждается в лечении у специалистов, но денег на это у вас нет, и ты уже не в силах тянуть всё на себе.

Ты вспоминаешь ваш последний разговор дома, перед тем как твой муж ушёл, он безрассудно пытался выпросить у тебя денег, а когда понял, что ты не поддаёшься на его угрозы, в приступе гнева выскочил на улицу, по – прежнему выкрикивая оскорбления в твой адрес. Ты чувствуешь, как на глаза подступают слёзы. Ком в горле перерастает в болезненное чувство, которое сжимает твою грудную клетку.

– Дженифер, ты сможешь выкарабкаться и справишься со всеми трудностями. Нужно лишь потерпеть немного и постараться найти ещё одну работу.

Завтра ты идёшь на прослушивание в театр, их мюзиклы и выступления вызывают огромный интерес у зрителей. Театр Balliard является одним из лучших в Чикаго.

– И я обязательно понравлюсь им! Я смогу получить эту работу! У меня нет другого выхода, я должна получить хотя бы роль на подтанцовке.

Ты ёжишься в своём лёгком, весеннем пальто. Ветер усиливается и ты с трудом, придерживая руками сумку, пробираешься дальше вдоль улицы.

Неподалеку, ты замечаешь группу мужчин, стоящих вдоль дороги. Обхода нет, тебе нужно пройти мимо них.

– Хоть бы они меня не узнали.

Раньше, ты выступала во многих джазовых клубах и барах. Мужчинам ты нравишься и это неоспоримый факт. Твоя яркая внешность легко запоминается. К сожалению, это не в первый раз, когда ты попадаешь в передрягу из – за своей внешности.

Твой план остаться незамеченной проваливается, когда один из мужчин внимательно всматривается и громко восклицает:

– Вот это встреча! Ты же Пташка! Заходи в бар к Билли. Спой нам или станцуй.

Остальные мужчины уже с интересом рассматривают тебя. Ты понимаешь, что все они пьяны и разговаривать с ними не имеет никакого толку. Бесполезно. Твой мозг пытается придумать план действий.

– Я вам не Пташка! И не девка за три цента, которая будет скакать за барной стойкой. И я не собираюсь оказывать вам никаких услуг. Через два квартала вы найдёте себе развлечения!

Ты крепче прижимаешь сумку к груди. Твоё сердце учащенно бьётся, что ты отчётливо слышишь каждый его удар. Один из парней делает шаг навстречу к тебе и с вызовом, ухмыляясь, показывает на вход бара позади них.

– Нет, Пташка, мы хотим тебя. Вход в твой театр слишком дорогой, да и в баре цены высоки, заходи лучше ты к нам.

Стоящий рядом с ним товарищ, заметно воодушевляется и уж было протягивает к тебе свои мерзкие, толстые руки.

– Всего лишь одна твоя песня и мы тебя отпустим.

– Не смейте прикасаться ко мне! Я сказала нет! Мне нужно идти домой. Дайте мне пройти.

– А если не дадим, что тогда?

Самый высокий и на твой взгляд самый мерзкий и наглый парень преграждает дорогу собой. Один из его дружков крепко хватает тебя за талию, другой же берёт за рукав пальто.

– Всего лишь одно исполнение и ты будешь свободна. Ну же, красавица.

Их мерзкие руки всё крепче сжимают тебя, ты собираешься броситься наутёк, судорожно придумывая, как же вырваться из этих опоясывающих тебя объятий.

– Парни, я очень устала сегодня и хочу домой. В следующий раз, когда я увижусь с вами, я обязательно зайду к Билли и что – нибудь исполню. А сейчас, дайте же мне пройти.

– Нет, Пташка, мы тебя поймали. Ты теперь в клетке.

Они все дружно начинают смеяться и уже без стеснения прижимают тебя к своим грязным и потным туловищам.

Ты понимаешь, что просто так они не отпустят тебя и ты в отчаянии смотришь по сторонам. Как вдруг, из темноты окружающей вас, появляется знакомый профиль и фигура. Она приближается к вам и вот уже стоит напротив. Ты не веришь своим глазам. Это твой таинственный поклонник.

Одет он был в тёплое, темное пальто и шляпу. В руках у него ты замечаешь чёрную, длинную и лаконичную трость.

– Какие – то проблемы, господа?

В глазах твоего спасителя ты замечаешь дьявольский блеск, но выражение его лица остаётся невозмутимым. Его голос низкий, требовательный. Четверо на одного.

Воспользовавшись моментом, ты выскальзываешь из объятий мужчин, и твой спаситель заслоняет тебя собой.

Впервые, за столь долгое время, что он приходил в театр на твои выступления, вы стоите так близко. Он гораздо выше тебя, хоть ты и не маленького роста. За его широким сводом плеч, ты даже не видишь своих обидчиков, только слышишь их разговоры.

– Это наша пташка, шёл бы ты дальше инглишмен!

Мужчины, явно раздосадованные, что привлекли чьё – то внимание и упустили свою “добычу”, переключают своё внимание на твоего спасителя.

Снова, из темноты ты слышишь голоса и можешь распознать силуэты пары, проходящей вдоль улицы. На этот раз голос до боли знакомый.

– Что же здесь происходит? Столько народу!

Импресарио театра и твой друг, Джеймс Бродуэй вместе с Софи и ещё одной танцовщицей подходят к вам ближе.

– Какая колоритная компания. Томас, я думал, что вы уже уехали. Да и Пташка моя здесь. Господа, а не зайти ли нам всем к Билли?

Явно не понимая, что здесь только что произошло, Джеймс дружелюбно смотрит на тебя.

Устав после шоу, ты хочешь как можно быстрее попасть домой. И снова сильный порыв холодного ветра заставляет съёжиться тебя в твоём тоненьком пальто. Собрав последние силы, ты отрицательно мотаешь головой.

– Вы все заходите, а я в следующий раз. Мне нужно оказаться дома, как можно скорее. Джеймс.

Софи Блэк с интересом рассматривает твоего спасителя. От тебя не ускользает её лукавая улыбка и заигрывающий взгляд на … как его назвал Джеймс…Томасе.

– Томас? Вы составите нам компанию? Мои маленькие пташки могут согреть нас в такой промозглый вечер.

Девушки с интересом устремляют свой взгляд на Томаса.

Ты радуешься, что про тебя совсем забыли и медленно отходишь от компании назад. Повернувшись по направлению к дому, ты решительным шагом прочь ускользаешь от них.

До тебя лишь едва доносятся слова Томаса.

– Благодарю, Джеймс. Но у меня есть дела. Я всё ещё под впечатлением от вашего номера, особенно от его заключительной части. В другой раз. Не хочу портить послевкусие. – И подумайте на счёт моего предложения. Я зайду к вам завтра.

– Конечно, конечно. С нетерпением буду ждать вас, мистер Бронтон.

Окончательно свернув за угол на другую улицу, ты погружаешься в осеннюю, промозглую погоду, которая постепенно приводит твоё тело в состояние холода.

Ускорив шаг, в полнейшей тишине улицы, ты практически бежишь в сторону дома. Тихим эхом, едва слышимым, ты различаешь чьи – то шаги позади тебя.

Затаив дыхание, до тебя доносится едва уловимый звук трости, бьющейся об тротуар.

Тук…тук…тук.

Твоего преданного слушателя зовут Томас. Вновь перед тобой возникает его статный образ. От тебя не ускользает положение этого джентльмена в обществе. Он богат. Или по – крайней мере имеет хороший доход и приличную работу.

Такие люди не так часто посещали ваше заведение. В Чикаго, на востоке города, где обитал лишь рабочий класс и низшие слои общества, такие богачи были большой редкостью.

Когда до дома остаётся каких – то пару шагов, кто – то выкрикивает твоё имя. Будто бы из последних сил, голос мужчины кажется резким, а затем сходит на нет и становится едва слышимым.

– Дженифер! Джени… – Посто..о..о..й!

Ты оборачиваешься на голос, но никого не видишь.

– Дже..е..е..н..и..ф..е.ер

Голос доносится справа от тебя. Ты делаешь несколько шагов вперёд. На земле, приваленный к стене твоего дома лежит человек. Его руки раскинуты в разные стороны, ноги также, неуклюже растянуты.

– О Боже, Брэд, это ты?

В нос бросается едкий и резкий запах мочи и алкоголя. Ты пытаешься приподнять его, но у тебя ничего не получается. Он слишком тяжёл для тебя.

– Остааавь меня Джеениии, я здесь останусь, может и помру, замерзну, и тебе станет одной обузой меньше.

Твой муж, прикрыв глаза, отстраняет твои руки и вновь укладывается на землю. Холодный, осенний порыв ветра осушает твои слёзы, текущие по щекам.

– Что ты такое говоришь. Брэд, вставай, помоги мне, ну же, Брэд.

Ты снова пытаешься поднять своего мужа с земли, но все твои попытки безрезультатны. Слёзы текут по твоим щекам. Ты не можешь оставить своего мужа здесь.

– Помоги мне, вставай, пожалуйста, Брэд.

Ты приподнимаешь его за руку. Но он будто бы специально, не помогает тебе, а лишь склоняется к земле.

Рядом с тобой кто – то присаживается. Ловко берёт твоего мужа за плечи и приподнимает его.

– Давай я. Далеко идти?

Томас.

Появившись также неожиданно, как и в прошлый раз, ему удаётся поставить Брэда на ноги. Одной рукой держа за плечи, чтобы тот вновь не упал на землю.

– Куда идти, Дженифер? Он достаточно тяжёлый.

Оторопев от всего происходящего вокруг, ты не сразу реагируешь на слова Томаса.

– Сюда, сюда. Здесь не далеко. Боже мой, как неловко.

Вы доходите до вашего дома, поднимаетесь наверх. Проживаете вы с Брэдом в бедном районе, обстановка вашей квартиры явно не соответствует статусу твоего спасителя.

Положив Брэда на диван, вы выходите с Томасом на улицу. Всё это время ты старалась не смотреть ему в глаза.

Опустив взгляд на свои сапожки, тебе также стыдно признаться, что Брэд является твоим мужем.

– Сэр, благодарю вас, если бы не вы, я не смогла бы даже дотащить своего … брата до дома. И страшно представить, что могло бы с ним случиться. На улице так холодно.

Ты вновь ёжишься от холода, который так ловко забирается под тонкую ткань твоего пальто.

– Вы можете называть меня Томас. Мы с вами не знакомы, но я хотел бы исправить ситуацию. Я Томас Бронтон. Ваш преданный слушатель и поклонник вашего невероятного таланта.

Томас галантно снимает перчатку и протягивает свою руку ладонью вверх.

От его жеста и звука голоса, тебе почему – то вновь становится неловко. Тем временем твои щёки, заливаются слегка заметным румянцем. От холода ли это?!

Ты никогда не испытывала стеснения и неловкости при разговоре с противоположным полом, но сегодня тебе явно не по себе.

– Я Дженифер Брайтон. Приятно познакомиться, Томас. И еще раз, я благодарю вас за помощь.

Ты вкладываешь свою руку в его. Его ладонь такая тёплая, даже горячая. Твои же руки ледяные от холода.

Томас оставляет лёгкий поцелуй на твоей руке, обдав её своим горячим дыханием.

И вновь, ты слышишь его бархатный, но в тоже время властный, низкий тембр.

– На улице очень холодно, Дженифер. Вам стоит одеваться теплее. Не хватало ещё, чтобы Вы заболели и слегли с температурой. Чьим же голосом и выступлениями я буду восхищаться?

– Благодарю вас, Томас за помощь. Да, мне стоит теплее одеваться.

Тебе очень неловко. Перед тобой стоит высокий, красивый мужчина, крепкого телосложения. В дорогом пальто, шляпе, перчатках. Одним словом, ваша разница в социальном статусе на лицо.

– Не смею Вас больше задерживать, Дженифер.

Ваши взгляды встречаются, задерживаются на несколько секунд, но ты сразу отводишь глаза.

– До свидания, Томас.

– До встречи, Дженифер.

Ты заходишь домой, пытаясь унять своё волнующееся сердце. Ни один мужчина не вызывал в тебе таких трепетных эмоций.

Бросив свой взгляд на диван, ты понимаешь, что Брэда на нём нет. Нет его и в столовой, и в маленькой кухне. Уборная также пустая.

– Брэд? Ты где?

Оглядевшись во всем доме, ты не можешь его найти. Твой взгляд падает на сумку, которую ты оставила на столе, когда пришла домой. Всё содержимое же в хаотичном порядке разбросано, а сумка даже вывернута наизнанку.

– Нет, нет, нет! О Боже, нет!

Ты бросаешься к столу, просматривая всё то, что осталось нетронутым. Помада, твой любимый шёлковый платок, несколько брошей. Пытаешься найти деньги, бережно спрятанные во внутреннем отделении. Их нет. Брэд снова это сделал. Он забрал ваши единственные деньги, на которые вы должны были жить всю следующую неделю.

Ты сползаешь по стене и всё, что накопилось у тебя за последнее время, выходит в досадном и горьком рыдании.

На следующее утро ты дописываешь записку своему мужу и параллельно собираешься на прослушивание в самый известный театр Чикаго.

“Брэд! Ты должен вернуть все те деньги, что у меня забрал! Я иду на пробы в театр. Надеюсь, что заполучу хоть какую – то работу. И у меня к тебе есть разговор! Буду дома вечером. И ещё, пятьдесят долларов мы должны отдать Джеку! Не забудь! Дженифер”

Ты тяжело вздыхаешь и смотришь в зеркало. Тёмные круги под глазами и слегка опухшее заплаканное лицо, выдают бессонную ночь.

То и дело, ты открывала окно, вглядываясь в туманную, тихую улицу, вслушивалась в каждый звук. Но никто не пришёл. Твой муж, забрав все твои заработанные деньги ушёл и так и не вернулся. В надежде на то, что у Брэда останется несколько долларов на еду, которые ты бы могла забрать у него, ты прождала его всю ночь, едва сомкнув глаза.

Открыв шкаф, размышляешь над тем, что тебе надеть.

– На следующий гонорар, я должна купить себе хоть что – нибудь приличное.

Твоё любимое, чёрное, бархатное платье одиноко висит на вешалке среди пары тройки других вещей. Бережно сняв его, ты завершаешь свой образ небольшим браслетом из серебра. Довольная тем, как ты выглядишь, твой путь лежит на Washington St. к зданию театра Balliard.

Яркие афиши у входа привлекают твоё внимание. С нескрываемым восторгом ты рассматриваешь одну из них. Возможно, когда – нибудь и твоё имя будет вписано на них. А сейчас, тебе предстоит выложиться на все миллион процентов, чтобы заполучить хоть какую – нибудь партию или роль на подтанцовке.

– Ну же, Дженифер. Это твой шанс. Твой шанс, чтобы тебя заметили и услышали те люди, которым ты будешь небезразлична, – ты шепчешь себе под нос наставления, чтобы не сбиться с намеченного пути.

Молодые девушки непрерывным потоком заходят в театр. Кого – то из входящих и проносящихся мимо тебя ты знаешь и видела на сцене. Все одеты с шиком, размахом. В воздухе витают ароматы дорогого парфюма. Шляпки разных фасонов, с перьями и без, непрерывный стук каблучков – всё это восхищает тебя, и ты словно заворожённая следуешь за ними ко входу.

Холл театра поражает своей роскошью. Повсюду развешаны зеркала, красивые люстры свисают с богато украшенных потолков. Бархатные занавеси украшают стены. Во время представлений весь театр будто бы пышет от своего размера и величия.

– Восемьдесят шесть.

Над твоим ухом ты слышишь голос постороннего человека.

– Номер восемьдесят шесть. Как ваше имя?

– Вы обращаетесь ко мне?

Немного растерявшись, ты стоишь напротив пожилого мужчины, равнодушно смотрящего на тебя.

– Простите. Я Дженифер. Дженифер Брайтон. Меня поразило великолепие …

– Восемьдесят семь. Номер восемьдесят семь.

Безучастно, работник театра не слушая тебя, переводит свой взгляд на следом идущую девушку.

Пройдя дальше, ты попадаешь в вестибюль театра. Здесь и находятся все ожидающие своей очереди выхода на сцену. Рядом с тобой несколько девушек начинают распеваться.

– Давай с нами. Знаешь Moonlight?

– Конечно знаю. Она одна из моих любимых.

Ещё одна девушка присоединяется к вам.

– Тебе припев и 3 куплет.

– Договорились!

Девушки поют хорошо, явно стараясь показать друг другу и всем окружающим, на что они способны.

Кто – то демонстративно уходит, другие же наоборот, в такт мелодии распеваются вместе с вами. Наступает время твоего припева, и ты вступаешь в ритм.

Каждый раз, когда ты начинаешь петь, чувствуешь приятное тепло, окутывающее тебя изнутри, вибрации твоего голоса отзываются в каждом уголке твоего сознания. Ты наслаждаешься пением. Чуть прикрываешь глаза, как всегда, ты делаешь это на сцене, погружаясь в атмосферу песни.

– Вот это да! Ты уделала всех нас. Можно было и не стараться так.

Одна из девушек, распевавшихся с вами, демонстративно, развернувшись, бросает свою ехидную фразу в твой адрес.

Пораженная её высказыванием, ты не сразу реагируешь на её слова.

– Вы о чём говорите? Не понимаю вас.

Даже не обернувшись, девушка покидает вас, следом за ней уходят и остальные.

Широко распахиваются двери и громогласный голос вызывает номера: восемьдесят четыре, восемьдесят пять, восемьдесят шесть, восемьдесят семь.

Ты попадаешь на сцену театра Balliard. Великолепие и величие зала поражает тебя. Рассматривая убранство сцены, ты забываешься и остаёшься стоять чуть спереди всех тех, кто вышел с тобой на сцену.

Высокий, темнокожий мужчина с интересом рассматривает тебя, останавливаясь ровно напротив.

– Девушки, у каждой из вас текст со словами. Вы поёте определенную часть из произведения. Танец приветствуется. Покажите же нам, на что вы способны.

Он протягивает тебе лист со словами.

– Мне кажется, или я вас где – то видел.

Он снова внимательно всматривается в твоё лицо.

– Удачи!

Подмигнув тебе, он оставляет вас на сцене, а сам присаживается на первый ряд партера.

– Начали.

Играет знакомая тебе мелодия. Ты часто поёшь её в баре у Тима, твоего приятеля.

Достаётся тебе кусочек припева и один куплет. Плавно вступив в такт музыки, ты стараешься показать всю силу своего голоса, техники, которыми ты владеешь. Ноги уверенно отмеряют все знакомые тебе движения. Плавно покачивая бёдрами, вновь ты выступаешь чуть вперёд, оставляя всех девушек позади себя. Но вовремя отходишь назад в конце своей партии.

Твой пульс учащенно бьётся, сердце готово выпрыгнуть из груди. Но голос…твой голос несмотря на твоё волнения звучит громко и уверенно.

Краем глаза ты можешь видеть, как молодой мужчина, сидящий рядом с режиссером, привстаёт с кресла, на котором валялся в расслабленной позе. Затем, сказав режиссёру что – то на ухо, удаляется. Тебе показалось или он точная копия твоего друга Джеймса?

Когда заканчивается мелодия, вы по – прежнему остаётесь стоять на сцене, ожидая результатов прослушивания.

В зал вновь проходит молодой парень, ранее покинувший его. Поднимаясь на сцену, он пристально рассматривает тебя и останавливается точно напротив. Затем переводит взгляд на остальных девушек, при этом не забывая распивать напиток из своего стакана, однозначно с чем – то крепким. Этот запах ты не перепутаешь ни с чем.

– Вы! Да, Вы! Как ваше имя? – бесцеремонно, глядя тебе в глаза, он ухмыляется.

Осознавая, что это не то место, где нужно показывать свою слабость, ты громко и чётко проговариваешь своё имя.

– Дженифер Брайтон.

– Что – то знакомое. Ты где – то выступаешь? Пела ли с оркестром, когда – либо? – этот наглец вновь, прищурившись, ухмыляется.

– Нет, с оркестром я никогда не выступала. Я являюсь лидирующей солисткой в театре Джеймса Бродуэя. Иногда подрабатываю в джазовых барах.

– У Джеймса значит!

Мужчина делает шаг назад, не стесняясь рассматривает тебя с ног до головы. Затем делает большой глоток напитка из своего стакана.

– Так это ты его Пташка?

– Да, вы совершенно правы. Это моё сценическое имя.

Всё это время за вами пристально наблюдает пара глаз с первого ряда.

– Стивен, что происходит? Кто эта девушка? Вы знакомы?

– Никто! Забудь о ней!

Ты чувствуешь, как спирает твоё дыхание! Никто?! Как он смеет так говорить!

Наглец спускается со сцены к режиссёру, и они начинают что – то бурно обсуждать. До вас доносятся некоторые из фраз.

– Нет, Стивен! Мы должны пропустить её в следующий этап! У неё лучший голос из всех, что мы слышали. Ты не можешь этого отрицать.

Режиссёр будто бы заступался за кого – то.

Невоспитанный грубиян, который стал мрачнее тучи, с видимым недовольством присаживается на кресло первого ряда.

– Эй, Пташка! Спой нам что – нибудь! Ты можешь пригласить нашего пианиста или саксофониста, всех тех, кто тебе нужен. Покажи нам, на что ты способна.

Как же ты не любишь, когда тобой командуют и пренебрежительно разговаривают. Но тебе нужна эта работа. Иначе ты никогда не выберешься из своих долгов.

– Я хочу услышать от вас, ваше любимое произведение. Вы не против, Роджер?

– Не возражаю.

Режиссёр делает кивок головой, будто бы разрешая тебе начинать.

Ты вновь не чувствуешь своих ног, тебе становится не по себе. Ещё раз, целую песню, на сцене Balliard.

Объяснив пианисту какое произведение ты будешь исполнять, делаешь глубокий вдох – выдох, подаёшь знак рукой для начала.

Стивен останавливает вас на середине произведения.

– Достаточно! Мы всё услышали. Девушки … номера восемьдесят четыре и восемьдесят семь проходят дальше. Со всеми остальными мы прощаемся.

– Стивен! Что ты делаешь?!

Вскинув руки, режиссёр с удивлением обращается к своему напарнику, но тот не желая разговаривать, лишь отмахивается от него.

– Я всё сказал! Номера восемьдесят четыре и восемьдесят семь.

Быстро покинув театр, ты даже выбегаешь из него, желая поскорее добраться до дома. Ноги несут тебя по холодному Чикаго так быстро, что ты не чувствуешь ни пронзительного холода, ни ледяного ветра. Такого чувства стыда ты не испытывала давно. Не успев даже открыть дверь своей квартиры, слёзы градом текут по твоему лицу.

Приведя себя в порядок, ты переодеваешься и направляешься в театр. На входе сталкиваешься с Джеймсом.

– Моя Пташка! Ты цела и невредима! Ты познакомилась с мистером Бронтоном вчера? Скажи, он просто очаровательный.

– Несомненно, Джеймс. Мне нужно идти.

– А что это ты так плохо выглядишь, Дженифер? Не заболела ли ты часом?

Джеймс берет тебя за плечи и внимательно осматривает.

– Кто же примял пёрышки моей Дженифер?

– Джеймс!

Он преграждает собой проход, тем самым, не давая шанса незаметно и быстро прокрасться в гримёрную. Приобнимая тебя за плечи, вы направляетесь к бару, где кивком головы Джеймс сажает тебя за барную стойку.

Запах спиртного и еды доносится до тебя и твой желудок предательски урчит. Ты не ела со вчерашнего дня.

– Стен, сделай мне сэндвич. С курицей. Запиши на мой счет.

Ты тут же вспоминаешь, что осталась без единого цента. И тебе вновь придётся идти на подработку в джазовые бары. Остатки хорошего настроения и энтузиазм, который появился у тебя при входе в театр улетучились.

Джеймс бережно берет твою руку и начинает разговор.

– Мне нужно с тобой серьезно поговорить, Дженни.

– И мне тоже хочется поговорить с тобой, Джеймс! На счет моей оплаты за выступления.

Сдвинув брови, ты пытаешься нагнать на себя серьёзный и невозмутимый вид.

– Я все понимаю, что ты хочешь прибавки к своей зарплате. Но сейчас не об этом. Мне поступило предложение от одного достопочтенного господина о выкупе одной второй доли театра и его расширении. Ты знаешь, что соседнее помещение пустует вот уже который месяц, но мне не хватит финансов выкупить его и сделать там ремонт.

Джеймс замолкает, переводит свой взгляд, и ты понимаешь, насколько он взволнован.

– Я знаю, что для тебя значит наш театр, Джеймс. И я поздравляю тебя, дорогой мой друг с таким событием. Я надеюсь, ты согласился с предложением этого господина.

– Я и сам с нетерпением жду обновления программы, нового шоу и декораций. Но у моего партнера есть одно условие, Джен. И ты должна мне помочь. Ты должна помочь мне, Джен, понимаешь!

Давно ты не видела своего друга таким взволнованным, он крепко держит твою ладонь и с силой её сжимает.

– И какое же условие у твоего партнера?

– Это ты, моя Пташка!

– Я? Вы меня увольняете?

Ты вновь вспоминаешь свои неудачные пробы в Balliard. Чувство стыда накатывает на тебя. Джеймс же выводит тебя из оцепенения, отпустив твою крепко сжатую руку.

– Наоборот! Мой партнер настаивает на том, чтобы ты стала главной актрисой и исполнительницей всех наших постановок. У тебя шикарный голос, и природные данные, которыми ты должна гордиться.

– Я? Я буду во всех наших постановках? Джеймс, это же отличная новость! И какую же сумму я буду получать за представление?

– Эти моменты еще не обговаривались. Так ты согласна? Тебе больше не нужно ходить по барам для подработки, Джен. Все будет здесь. Мы привлечем новых и более успешных посетителей в наш театр. В театр Джеймса Бродуэя!

Джеймс встает и оглядывает своё детище с нескрываемым обожанием. Ты была рядом, когда он открыл его публике. Всё начиналось с этого бара, с нескольких столиков и пару тройку знакомых Джеймсу людей, которые помогали ему раскрутить данное заведение. И теперь его театр достаточно известный в Чикаго, но зная характер и амбиции Джеймса ему всегда хотелось большего.

– Пташка моя, мы сделаем шикарный ремонт, отреставрируем сцену, я сделаю тебе личную гримёрную. Мы станем лучшим театром этого города! Ты со мной, Джен? Скажи мне, что вновь поможешь мне?

На самом деле ты очень рада за Джеймса. Он отличный друг, постановщик и режиссер. Все в одном человеке собралось для того, чтобы быть отличным управленцем и владельцем лучшего театра в Чикаго.

– Конечно, Джеймс. Конечно, я помогу тебе, как и ты когда – то выручил меня и дал возможность раскрыть мои таланты, так и я буду с тобой до конца. Не переживай за меня. Я остаюсь и, если тебе понадобится моя помощь, ты знаешь где меня найти.

Ты крепко обнимаешь своего друга.

– Я знал, что ты не отвернёшься от меня. Спасибо, моя милая Дженни.

Но Джеймс Бродуэй не славился своей сентиментальностью, поэтому через пару секунд его командный тон возвращается и отстранившись от тебя, во всеуслышанье он объявляет.

– Через час начинаем репетицию! Шевелимся, шевелимся пташки мои! Нас ждут великие дела!

Быстро ты съедаешь свой сэндвич, идешь в гримерную и переодевшись, также быстро покидаешь её. Забыв накрасить губы, ты достаёшь зеркальце и помаду, присаживаешься за ближайший столик в пока ещё пустом зале.

– Вы не возражаете? – низкий тембр мужчины кажется тебе знакомым.

Ты поднимаешь свои глаза и видишь своего спасителя. Томас. Он стоит с двумя бокалами. В одном красное вино, в другом что – то темное плещется на дне.

Одет он по последнему писку моды. Белоснежная рубашка, которая подчёркивает его статную фигуру, крепкий торс и мускулистые плечи. Чёрная жилетка, идеальные стрелки на брюках, шляпа, и блестящая обувь, выдает в нём человека, следящего за собой.

– Вы не будете против, если я присяду с вами?

Лишь его ухмылка выводит тебя из оцепенения и заставляет сосредоточиться на его словах. Ты по – прежнему разглядываешь его образ из полуопущенных ресниц.

– Конечно, присаживайтесь. Я не против. Здравствуйте Томас.

– Здравствуй, Дженифер.

Он присаживается к твоему столику и ставит два бокала с напитками на стол. Бокал с вином пододвигает ближе к тебе.

Парфюм. Ты сразу же ощущаешь его запах. Аромат чисто выбритой кожи с древесными нотками, словно окутывает тебя и маняще влечёт к этому мужчине.

– Это ваш сценический образ на сегодня? Какая песня будет закрывать программу? Можете мне рассказать, я никому не выдам этот секрет.

Он чуть поддаётся вперёд и последние слова проговаривает едва уловимым шёпотом. Так как ты на этот раз сконцентрировала всё своё внимание на его лице, ты понимаешь его последние слова по движению губ.

Ты принимаешь правила его игры, также чуть поддаёшься вперёд, и понижаешь тон своего голоса.

– Оставайтесь и всё увидите сами.

Его глаза, устремленные на тебя, также с интересом разглядывают твоё лицо.

– Я имею смелость остаться на вашу репетицию и получить двойное удовольствие от прослушивания.

Он касается ножки бокала и двигает его в твою сторону.

– Вечером я также приду, – от тебя не ускользает хитрый прищур его глаз. Однозначно привлекательных. Тебя вновь пристально разглядывают, ты ощущаешь это каждой клеточкой своего тела. Еще никогда вы не находились так близко друг к другу. Твои щёки наливаются румянцем.

Томас вновь делает небольшой глоток из своего бокала, медленно, явно наслаждаясь моментом. Ты с замиранием осознаёшь, что вслушиваешься в каждый его глоток. Смущение волной захлёстывает тебя, и чтобы не выдать его ты продолжаешь разговор.

– Конечно, вы можете остаться. Тем более, мы закрываемся на следующей неделе. Нас ждут большие перемены.

Ты достаёшь свою красную помаду и не стесняясь Томаса, начинаешь красить губы под его пронзительным взором. Иногда ты переводишь на него свой взгляд и ваши глаза встречаются.

– Мы закрываемся на реконструкцию. Джеймс только и говорит об этом. Он очень рад. Он действительно любит этот театр и сделает всё что от него потребуется.

– Я очень рад это слышать. Это место заслуживает того, чтобы его узнала широкая публика.

Томас окидывает помещение взглядом, и ты украдкой снова смотришь на него.

Спустя несколько часов закончилась твоя последняя репетиция на старой сцене, ведь далее вас ждут колоссальные изменения всего театра, и ты с нескрываемым чувством радости и трепета покидаешь её, вспоминая все свои выступления. Как быстро пролетело время и сколько номеров ты здесь представила публике.

Ты направляешься в гримерную комнату, как на пол пути лёгким касанием твоей руки тебя заставляют остановиться и обернуться.

– Дженифер, ты была бесподобна.

Обернувшись на его голос, ты замечаешь, как блестят глаза Томаса. И его запах… Он вдруг становится таким притягательно – манящим. Сама того не замечая, ты делаешь шаг навстречу, сокращая расстояние между вами. Узкий коридор кажется еще более тесным, будто бы еще ближе притягивая ваши тела к другу. Ты чувствуешь, как воздух накаляется между вами. Томас первым делает встречный шаг, он берет тебя за подбородок и слегка приподнимает его, заглядывая в твои глаза.

– Ты заслуживаешь бОльшего, Дженифер. Мы сделаем тебя звездой этого города и всей Америки. Твой восхитительный тембр голоса будут узнавать повсеместно.

– Это каким таким образом произойдёт, Томас? Меня даже не пропустили в Balliard, лишь посмеялись надо мной.

Ты отходишь от Томаса, вспоминая унизительное отношение руководства Balliard к тебе.

– Я знаю, что у них были сегодня пробы. Они ставят новый мюзикл и ищут таланты. Ты была на них?

– Да, сегодня утром я была там, – твой голос выдаёт твоё разочарование и обиду.

– И тебе не предложили главную роль?

– Я не хочу вспоминать об этом. Видимо, я не подхожу им.

Воспользовавшись замешательством Томаса, ты проскальзываешь в свою гримёрную.

– До встречи, Томас.

Эти слова слетают шёпотом с твоих губ. Но ты уверена, что он услышал их. Опираясь на дверь, делаешь глубокий выдох, пытаясь унять сбитое дыхание.

И неожиданно слышишь громкий голос, эхом раздающийся в коридоре театра. Тебе кажется или ты его уже где – то слышала?!

– Где я могу найти Дженифер Брайтон?

Притяжение

Глава 2

Высокий, статный мужчина, настойчиво требует тебя. Он внимательно разглядывает девушек вашего театра, которые с любопытством выглядывали из гримёрных.

– Где я могу её найти? Мне нужна Дженифер Брайтон!

Коридор вашего театра тут же наполняется голосами, из своего кабинета, в окружении шумных жужелиц, как называет их Джеймс, появляется ваш достопочтенный импресарио.

– Зачем шуметь, господа!

Джеймс вскидывает руки и изумленно смотрит на только что прибывшего господина.

– Какие люди в моём театре! Сам Маэстро снизошёл до меня!

– Здравствуй, Джеймс.

И тут ты вспоминаешь, где ты видела этого джентльмена. Он был одним из тех, кто сидел на прослушивании в зале театра Balliard. Именно с ним спорил тот грубиян, что так резко и негативно отозвался о тебе.

– Здравствуй, Морган! Чем я обязан твоему визиту? Пройдем же в мой кабинет, не будем развлекать публику!

Джеймс окидывает взором, вновь затихший коридор театра. Все внимательно и с интересом разглядывали прибывшего господина. Многие узнали его. Это был режиссер-постановщик театра Balliard, Морган Монтон.

– Мне нужна Дженифер Брайтон, Джеймс. Я хочу с ней поговорить.

– Ты пришёл к моей Пташке! Зачем она тебе понадобилась? Ты хочешь переманить её?

– Это сугубо её дело, оставаться у тебя или нет.

Ты решаешь вступить в разговор и выходишь из своей гримёрной в направлении кабинета Джеймса.

– Здравствуйте! Чем обязана вашим присутствием в театре? Я думаю, что я услышала всё о себе сегодня утром.

– Ты ходила на пробы в Balliard?

Джеймс приподнимает брови, явно удивлённый твоему поступку.

– Да, Джеймс. Я ходила на пробы в Balliard.

– Мы поговорим об этом позже. Морган, это моя Пташка. Будь с ней поласковее, она всё ещё работает на меня.

Джеймс оставляет вас наедине, покинув свой кабинет.

– Я не расслышала ваше имя?

– Простите мою бестактность, меня зовут Морган, Морган Монтон, я главный режиссёр-постановщик театра Balliard. Также один из совладельцев, чему обязан младшему из братьев Бродуэй. Я думаю, вы и так это знаете Дженифер.

Тебе становится немного не по себе. Зачем этот господин явился в театр. Ещё утром тебе дали ясно понять, что ты недостаточно хороша для них.

– Вы хотели поговорить со мной, мистер Монтон. Я вас внимательно слушаю.

– Во – первых, Дженифер, могу ли я обращаться к вам по имени?

Тебе становится абсолютно всё равно, что тебе скажут. С таким позором ты выбежала из этого театра, что хочется поскорее забыть сегодняшний день, первую его половину уж точно.

– Да, прошу вас, говорите же.

– Я хотел лично принести извинения за то, что произошло в нашем театре сегодня. Я не имею ни малейшего понятия, почему наш кхм…владелец Стивен Бродуэй, повёл себя так бестактно и грубо. Я с удовольствием приглашаю вас, Дженифер в наш театр, но поскольку вы одна из звёзд у мистера Бродуэя младшего, то выбор за вами.

– И возьмите эти два пригласительных билета на наше шоу. Мы готовились к нему несколько месяцев, все билеты были раскуплены в течение часа после открытия касс. У вас одни из лучших мест, Дженифер!

Мистер Морган протягивает тебе два билета, и ты принимаешь их.

– Благодарю вас, мистер Морган. Я с радостью приду на ваше шоу, однако и вы приходите к нам. Мы начинаем через два часа. С нетерпением и великим удовольствием, я покажу вам, чего вы лишились на самом деле.

– Советую вам всё-таки посетить наше выступление сегодня, мы готовились к нему целый месяц!

Ты делаешь кивок головой, давая понять, что разговор с тобой закончен. Закрываешь за собой дверь, понимая, что перед тобой один из самых востребованных режиссёров Чикаго. Прислонившись к двери твоей гримёрки, ты пытаешься унять бешено колотящееся сердце.

– Вот это да! Как я его!

В твою дверь постучали. Уверенная в том, что это подруги из театра, и сейчас они залетят к тебе за подробностями, тем самым ты остаёшься стоять посередине комнаты. Начинаешь переодеваться в свою одежду для выступления. Расстегиваешь молнию на платье и позволяешь ему соскользнуть по твоей фигуре вниз, оставшись в чулках и нижнем белье.

– В чём дело дорогие мои? Проходите.

Ты разворачиваешься к двери и твоё сердце замирает. Перед тобой стоит Томас, жадно разглядывающий твою фигуру. Его глаза скользят по твоим ножкам, икрам, бёдрам. Он нервно сглатывает и облизывает губы. Затем его взгляд скользит выше, по твоему животу, груди, ключицам, шее и наконец встречается с твоим.

– Всё в порядке? Вас ничего не смущает?

Накинув на плечи свой шёлковый халат, ты ничуть не спасаешь ситуацию. Затянув пояс на талии, ты подчёркиваешь округлость своих бёдер, выпуклость твоей груди.

– Я…я… боже, что я творю. Извини, Дженифер, я не должен так рассматривать тебя, но эта чёртова дверь была приоткрыта, а затем твоё платье…оно… оно само упало на пол, и я не смог отвести глаз.

Ты замечаешь, как вспыхивают щёки Томаса и разговаривая с тобой он не отводит глаз с твоего халата и твоей груди.

– Томас. Что вы здесь делаете?

– Я хотел передать его тебе лично. В этот раз, уж точно. Всегда просил кого – то из твоих танцоров, но сегодня.

Ваши взгляды вновь встречаются, ты замечаешь, что Томас заворожённо смотрит на твою вздымающуюся грудь, заставляя тебя тоже краснеть. Он делает шаг вперёд, одной рукой закрывая дверь, другой протягивает тебе букет цветов. В середине ты видишь конверт.

– Так как мы наконец – таки познакомились с тобой, я решил вручить его тебе лично.

– Спасибо большое, Томас. Они прекрасны. Как и всегда, белые розы.

– Ты достойна купаться в овациях и цветах, настолько ты талантлива, Дженифер.

Медленно, смотря в твои глаза Томас проговаривает каждое слово и тебя словно бьёт током. Его низкий тембр голоса, близость ваших тел, распаляет тебя и твоё тело мгновенно отзывается, покрываясь мелкими мурашками. Ты вдруг испытываешь давно забытое чувство дико возбуждающей щекотки. В гримёрной становится нечем дышать. Твоё тело по – прежнему пронизывают электрические разряды.

Ты берёшь себя в руки, и первая начинаешь говорить. Ты не можешь и не должна, Дженифер, поддаваться этому искушению. Подумаешь, высокий, красивый мужчина проявил к тебе знаки внимания. Это всего лишь мужчина, Дженифер. Один из твоих поклонников. Ты пытаешься успокоить себя и привести в чувство.

– Ещё какие – то вопросы? И кстати, почему вы находитесь в театре? Мы не пускаем посетителей до открытия. Вы сделали крупный взнос Джеймсу?

– Можно и так сказать.

– Так что же, вы меня пропустите? Нужно поставить цветы в вазу.

–А тебе так хочется уйти? И Дженифер, я буду тебе благодарен если ты будешь называть меня Томас.

Он приподнимает брови и делает шаг к тебе навстречу. Ещё крепче ты прижимаешь цветы к себе, приподнимая их. Между вами они теперь вплотную. Твои руки касаются жилета Томаса.

– Мне нужно поставить букет.

Ты робко отводишь свой взгляд, стараясь не смотреть на него. Но у тебя не получается. Будто бы магнитом тебя тянет к этому мужчине. Тебе также хочется разглядывать его, как и ему тебя.

– Джени…

Томас не успевает закончить, как твоя дверь бесцеремонно распахивается и в гримёрную, как ураган врывается Джеймс.

– Моя любооо…оо…овь!

– Эмм…Томас?! Ваш кабинет будет дальше по коридору, если вам негде отдохнуть, можете разместиться у меня. Дженифер должна готовится к выступлению.

– Конечно, Джеймс. Увидимся позже. И последний вопрос, Дженифер. Какая песня будет закрывать программу?

– А вы оставайтесь, и всё увидите сами.

– Не смею вас больше задерживать.

По – прежнему, не сводя с тебя глаз, Томас покидает гримёрную и ты сразу же присаживаешься на диван, чтобы перевести дух.

– А ты Пташка молодец! Только осторожнее Джен, он…

– О каком кабинете ты говорил? Он будет у нас работать?

Джеймс присаживается на диван рядом с тобой, откладывает букет и берёт твои руки в свои.

– Я тебе не до конца всё рассказал. Томас Бронтон – мой второй партнёр. Он предложил расширить нашу площадь и выкупил полностью помещение рядом с нами. Он хочет инвестировать в этот театр. И я догадываюсь, почему он выбрал именно нас.

Джеймс многозначительно улыбается и приподнимает брови. Его взгляд падает на букет, и он ловким движением руки достаёт припрятанный конверт среди бутонов белоснежных роз.

– Каков хитрец! Ты откроешь его?

Джеймс приподнимает конверт. Пытаясь разглядеть его содержимое.

– Чуть позже, Джеймс. Даже не надейся. Отдай мне его!

Ты забираешь конверт от Томаса и машинально прижимаешь его к груди.

– Он неплохой человек. Но будь осторожна. Тем более у тебя есть Брэд. Как он, кстати, поживает, Джен?

Как только Джеймс произносит имя твоего мужа, тебя как будто бы окатывают ледяной водой.

Как поживает Брэд? Он замечательно поживает, украв у тебя единственные деньги, что ты сумела заработать. Но ты в силах лишь вымолвить.

– Хорошо, у нас всё хорошо, Джеймс.

– У ВАС всё хорошо?

Ты понимаешь о чём спрашивает Джеймс, и почему он так удивлён.

– Это сложный вопрос, Джеймс. Ты же знаешь нашу ситуацию. Я не могу его бросить.

– И остаться несчастной, Джен? Детка, с твоими природными данными, любой мужчина будет счастлив быть с тобой! Но это твоё дело. Я с непрошенным советом не лезу.

Твой друг направляется к выходу, как ты вдруг вспоминаешь кто к тебе сегодня приходил.

– Джеймс! У меня есть два билета в театр Balliard. Я бы хотела сходить на представление, составишь мне компанию?

– Вот за это я и люблю тебя, Пташка моя. У тебя доброе сердце, Джен, что очень редко в наше время. Конечно, я с удовольствием составлю тебе компанию. Ты можешь выбрать одно из концертных платьев театра. И шубку, соответственно. – И ещё. Я не злюсь на тебя, что ты ходила к ним на пробу. Ты поставила на место этого заносчивого Моргана. – Готовься к выступлению, Джен. Очередь на входе уже собирается.

В такие моменты ты благодарна судьбе, что она свела тебя с Джеймсом. Хотя он бывает и высокомерным, но он всегда относился к тебе как к родной сестре. Именно к сестре. Никаких намёков на что – то романтическое никогда не было. Ты больше, чем уверена, что его привлекает противоположный пол.

Через час ты готова блистать на сцене театра. В этот раз, твоё выступление зрители слушают заворожённо. Музыка проникает в каждый уголок твоего сознания. Ты полностью отдаёшься этой энергии, она будто бы возвышает тебя и делает лёгкой и невесомой. Джазовые композиции вошли в твою жизнь недавно, но это именно то, что стало получаться лучше всего.

Ты замечаешь, что все столики заняты. Бар также, издалека похож на оживлённый муравейник. Воздух так и пропитан сигарами и алкоголем. Лишь один столик, чуть левее от сцены, занят одним гостем. Он пристально разглядывает тебя. Иногда ты подходишь к левому краю сцены и заглядываешь Томасу в глаза. Тебя, несомненно, заводит эта игра.

Наступает время для заключительного номера.

– Леди и джентльмены! Вот и настало наше крайнее выступление. Нас ждёт расширение театра, и мы вынуждены закрыться на какое – то время. Я с огромным удовольствием приглашаю вас в обновлённый театр – У Джеймса … совсем скоро! – А сейчас, прошу любить и жаловать, моя любимая и неподражаемая пташка – Дженифер Брайтон.

Получив порцию бешенного адреналина от выступления, тебя как обычно трясёт от нахлынувших эмоций. Ты уходишь в гримёрную пытаясь отдышаться и успокоить сердцебиение. Ещё на сцене ты явно ощущала взгляд Томаса на себе. Тебя влечёт к этому мужчине, и ты отчётливо это понимаешь. Ты всё ещё слишком возбуждена чтобы успокоиться. Меряешь гримёрную шагами, хотя тебе стоило бы присесть на диван и как минимум смочить горло.

Твоё уединение прерывает резкий стук в дверь. Ты открываешь её и видишь ослепительный букет уже из розовых роз. Букет опускается и перед тобой вновь оказывается Томас.

– Я могу войти, Дженифер?

– Проходи, Томас.

Это единственное, что ты успеваешь сказать. Пройдя в гримёрную, он бросает букет на диван и смотрит на тебя убийственным взглядом. Слова здесь более не нужны.

Доля секунды и вот его крепкие руки уже обхватывают твоё лицо, и он дарит тебе самый страстный, долгий поцелуй в твоей жизни. Его язык ласкает тебя, облизывает твои губы, кусает их, затем снова впивается долгим и мучительно нежным поцелуем.

Твои руки сбрасывают его шляпу и зарываются в волосы, опускаясь всё ниже, вдоль спины. Ты просовываешь свои руки ему под пиджак и гладишь напряжённые мускулы на его теле. Проводишь по ним, испытывая наслаждение от близости ваших разгорячённых тел.

Одним резким движением, Томас прижимает тебя к себе, словно желая привязать тебя. Твоя нога обвивает его, и он настойчиво проводит своей рукой по твоему бедру. Близость его руки с самым разгорячённым и пылающим местом на твоём теле, заставляют тебя издать стон…

– Дженифер, ты сводишь меня с ума…твои губы…

Кто – то стучит в твою дверь. Ты моментально отстраняешься от Томаса. Пытаешься взять себя в руки и успокоить сбившееся дыхание.

Томас поднимает шляпу и присаживается на диван. Открыв дверь, на её пороге ты видишь своего мужа Брэда. Он уже пьян. Надев свою парадную рубашку, этот ублюдок имел наглость явиться к тебе.

– Здравствуй, моя пташка!

Ты всё ещё зла на него из – за денег, которые он украл у тебя. Ты выходишь в коридор и прижимаешь его к стене.

– Ах ты сволочь! Как ты смеешь приходить ко мне! Выметайся немедленно из театра!

– Так я пришёл поззз…дравить тебя. И иззз…виниться тоже.

– Выметайся, Брэд! Мы поговорим с тобой дома.

– Дома? Но я только оттуда. Ну же, Джен, давай отметим с тобой …

– Хватит! Я больше не намерена слушать тебя здесь. У всех на виду! Я собираюсь домой, и мы идём вместе. Ты слышишь меня? – Ты можешь подождать меня у входа в театр, возможно протрезвеешь хоть немного.

– А теперь иди! Мне нужно переодеться.

– Слушаюсь моя дорогая.

Брэд пытается обнять тебя, но ты отстраняешься от него, как от чумы. Тебе всегда так стыдно за его поведение.

– Иди же! Я скоро буду!

Проводив взглядом Брэда по коридору до выхода в зал театра, ты возвращаешься в свою гримёрную.

Тем временем эффектная, хорошо одетая блондинка вошла в ваше заведение.

Камилла Эриксон. Дочь одного из мафиози вашего города. Баснословно богата и высокомерна. Брезгливо морщась и одаривая всех вокруг своим недружелюбным взглядом, она кого – то ищет. Было видно, как она высматривает знакомое лицо в толпе мужчин возле бара.

– Боже, ну и дыра! Как Томас мог купить здесь что – либо. Здесь так ужасно пахнет.

– Камилла! Рад вновь увидеть вас в моём заведении. Чем я могу вам помочь?

Джеймс вовремя поспевает за новоприбывшим гостем и галантно взяв её под руку отводит в приватную зону, для особых гостей театра.

– Я ищу Томаса, где он? Моему отцу он сказал, что будет здесь. – Какое – то важное выступление у вас … или что там.

– Томас отошёл ненадолго, но я передам, что ты пришла и ждёшь его. – Позволь мне угостить тебя.

– Я буду джин с водкой.

– Отлично, сейчас всё организуем.

Подойдя к стойке бара, Джеймс договаривается о постоянном обслуживании данного посетителя. Ведь это не просто гость, это Камилла Эриксон – невеста Томаса и дочь, твоего главного покровителя театра.

– Ну и дыра. Чтобы я пришла сюда ещё раз!

Камилла с недовольным видом присаживается на диван. На соседнее место, неподалёку от неё вальяжно размещается Брэд. Он сразу приметил эффектную блондинку в баре.

– Мне виски. Запишите на счёт Дженифер!

Брэд внимательно изучает Камиллу. От его взгляда не ускользает её точёная фигурка, стройные, длинные ноги. Прекрасный бюст был затянут в корсет и давал вволю наслаждаться роскошным размером девушки. Рядом с Камиллой лежал белоснежный полушубок. А шея и запястье, на них красовались большие камни, блеск которых ослеплял.

– Эта птичка высокого полёта, – подумал Брэд.

У него расправляются плечи и на лице появляется обворожительная улыбка.

Слажен он был не плохо. Высокий, темноволосый мужчина, слегка за 30. Подумаешь, что от него за милю веяло алкоголем. Но он же в баре. И в приватном зале, вход, который всегда охранялся и лишь немногие могли попасть внутрь.

Выпив порцию виски до дна и получив ещё один бокал, Брэд разворачивается в сторону Камиллы.

– Позвольте угостить столь очаровательное создание. Меня зовут Брэд.

– Нет, нет. Не стоит. У меня уже есть напиток.

Но этот ответ ничуть не смутил Брэда.

– И как же зовут самую красивую девушку в этом театре?

– Это вы мне? Красивую, да? А вы льстец!

Камилла разворачивается в сторону Брэда и рассматривает его. На её лице появляется улыбка, которая придаёт молодому человеку уверенность в своих действиях. Со стороны всё это выглядело однозначно недобросовестно для тех, кто знал, что у них у обоих есть возлюбленные. Брэд флиртовал с Камиллой. И был не намерен останавливаться.

Когда Джеймс вошёл в твою гримёрную, ты уже смывала свой макияж, украдкой поглядывая на Томаса. То, что произошло между вами более не должно повториться. Томас первый нарушает звенящую тишину.

– Я принёс тебе кое – что Дженифер. Пожалуйста прими это от меня в качестве восхищения и благодарности за твои выступления.

Томас кладёт небольшой свёрток на твой столик.

В дверях появляется Джеймс и нарушает ваше уединение. Выглядит он взволнованно.

– О, Томас, вы здесь! Вас ищут. Твоя… Камилла здесь, я посадил её в бар.

– Хорошо, Джеймс. Я понял Вас. Тогда мне стоит откланяться. Дженифер. Вы были бесподобны сегодня.

Когда Томас покидает гримёрную, Джеймс молча обходит стул и заглядывает в твои глаза.

– Ты уверена, Джен?

– В чём, Джеймс?

– В том, что ты делаешь, дорогая моя.

Джеймс по – прежнему пристально смотрит на тебя.

– Я не понимаю о чём ты меня спрашиваешь!

От его взгляда не ускользает конверт и свёрток, оставленные Томасом.

– Ты пока это всё открывай, а я зайду чуть позже. Нужно кое с чем разобраться.

Он оставляет тебя одну. В руки ты берёшь конверт, лежащий на столе. Аккуратно открываешь его и видишь записку.

“ Дженифер, как только я увидел тебя на сцене, я понял, что Ты исключительная девушка! А твой голос, он проникает во все уголки моего сознания, я теряю счёт времени и растворяюсь в нём. Как я уже говорил, Ты достойна бОльшего! Знаешь Дженифер, даже если я точно знаю, что не могу и не должен влюбляться. Это всё равно происходит. Навечно твой, Томас.”

Никогда в жизни ты не получала таких трогательных посланий. Ты невольно прижимаешь его письмо к своей груди. Эмоции переполняют тебя.

Ты проводишь пальцем по своим губам… вспоминая ваш поцелуй. Как он страстно, волнующе, дико целовал тебя. Твои бёдра всё ещё помнят, как прижимались к нему. А его запах … Закрыв глаза, ты вспоминаешь с какой жадностью он гладил твои бёдра, спину. Как он проводил руками по внешней стороне бёдра, сжимая твои ягодицы без всякого стеснения. Ты однозначно не жалеешь о том, что сделала. С твоих губ невольно срывается стон…

Волна возбуждения пронизывает твоё тело. Ты уже и не помнишь, когда тебя последний раз так обнимали, прижимали к себе, страстно целовали. Можно сказать, что ты никогда и не испытывала таких ощущений. А о каких вещах рассказывают тебе твои подруги. Как можно заниматься любовью и получать от этого невероятное удовольствие. Тебе всё это чуждо и незнакомо.

С Брэдом вы были знакомы ещё с детства. Он жил по соседству, ему ты всегда нравилась. И каким – то чудом он уговорил тебя стать его женой, затем последовал ваш медовый месяц, переезд в его квартиру. Он начал пить, а ты работать во многих заведениях Чикаго. В общем, вы никогда и не были близки, как ты бы этого хотела.

Небольшой свёрток, обмотанный белой атласной лентой наконец – таки привлекает твоё внимание. Ты разворачиваешь его и там, в красивой бумаге с надписью одного модного дома моды, лежат роскошные кожаные перчатки песочного цвета. Сделанные из качественной кожи, с тесёмкой на конце они кажутся тебе невероятно красивыми. Идеально подойдя на твою руку по размеру, ты рассматриваешь их в восхищении. Элегантные, красивые, безумно дорогие…

Из оцепенения тебя выводит резкий стук в дверь. Твой друг Джеймс вновь появляется перед тобой и протягивает конверт.

– Какие милые перчатки, Джен! Красота! Мне они нравятся.

В ту же минуту он протягивает тебе конверт.

– Моя пташка, это твоё. Ты заслужила это.

– Это что Джеймс?

– Открывай и всё увидишь сама.

В конверте ты находишь приличную сумму денег.

– Это что, Джеймс? Проценты, которые ты мне не выплачивал долгое время?!

Ты прикидываешь какая сумма лежит в конверте. Там должно быть около тысячи долларов! Для тебя это огромные деньги.

– Твоя оплата, Дженифер, теперь изменилась. Ты будешь получать по триста долларов с пятницы по воскресенье, и по сто восемьдесят долларов в будни, даже если ты не выступаешь. Это мы обговорили с мистером Бронтоном. Но я не исключаю, что твоя оплата увеличится, если мы привлечём большее количество людей в наш театр.

От переполняющих тебя эмоций ты обнимаешь Джеймса.

– Спасибо, спасибо Джеймс! Ты же знаешь, да, как я …

– Знаю, знаю дорогая. Только прячь эти деньги подальше от своего мужа. Возможно, тебе стоит открыть счёт в банке. Подумай над этим.

Не веря своему счастью, что у тебя наконец – таки появилась возможность раздать свои долги. В конце концов, ты сможешь купить себе тёплое пальто и больше не будешь мёрзнуть. Быстро собрав все свои вещи, ты выходишь из гримёрной и направляешься к бару.

– Стенни! Сколько я должна тебе?

Ваш бармен подходит к тебе ближе и наклоняется через стойку.

– Дженни, я хотел предупредить тебя, за последний час твой муж… он выпил изрядное количество алкоголя. Я пытался его остановить, но он также угощал подругу мистера Бронтона.

– Что? Какая ещё подруга мистера Бронтона? Мой Брэд? Ты уверен, Стив?

– Конечно уверен. Мистер Томас ушёл с ней вместе. Нашёл он её в нашем подсобном помещении.

Наклоняясь ещё ближе, Стивен проговаривает следующее почти шёпотом.

– Она была сильно пьяна, Джен. Если ты понимаешь о чём я.

– Хватит! Мне достаточно информации! Так сколько я должна тебе?

– Я спишу этот алкоголь в конце месяца. Давай договоримся о двадцатке, и ты мне больше ничего не должна.

Ты вскакиваешь со стула словно ужаленная. Сама не зная почему, тебе хочется на улицу. Свежий воздух. Тебе нужен свежий воздух.

Брэд.

Твой муж должен был ждать тебя на улице, но спутница Томаса…бар…

Ты останавливаешь поток мыслей судорожно вцепившись в барную стойку.

– С тобой всё в порядке? Джен?

Стивен взволнованно смотрит на тебя.

– Где ты сказал Брэд? Он видимо уже ушёл?

– Да, он вышел следом за Томасом и его спутницей.

Его слова снова задевают тебя.

Глупая, глупая Дженифер! Придумала себе невесть что!

– До встречи, Стен!

Ты выходишь на улицу и жадно глотаешь свежий морозный воздух. Напрасно ты пытаешься унять своё волнующееся сердце. Направившись в сторону дома, отгоняешь мысли, роем жужжащие в твоей голове.

– Томас и его спутница. Какая ты дура, Дженифер! Возомнила себе, напридумывала. Такие как Томас не связываются с девушками вроде тебя.

Дойдя до дома, ты видишь свет в окне. Брэд. Он наконец – таки дома. И теперь, ему уж точно не отвертеться от разговора. Ты планировала давно поговорить со своим мужем. Ему стоит знать правду.

С тяжёлым сердцем, ты открываешь дверь вашей квартиры.

Новая жизнь

Глава 3

Застав Брэда дома, ты прячешь все свои заработанные деньги в бюстгальтер.

– Как хорошо, что ты дома Брэд! Нам нужно поговорить. Первое, на счёт того, что ты обокрал меня …

Ты находишь его сидящим в гостиной.

– Брэд…ты слышишь меня?

– Не кричи, Джен. Болит голова.

– Голова у него болит! Конечно! Почем ты угощал какую – то девушку, да ещё за мой счёт!

– Не кричи, прошу тебя, Джен, не кричи!

Брэд встаёт с дивана и отходит к окну.

– Я долго всё терпела, Брэд, но я так больше не могу. Я помню, что я обещала твоей матери приглядывать за тобой, но всему есть предел.

– О чём это ты там говоришь Дженифер? Ты меня что, решила бросить?

– Нет, Брэд. Я не бросаю тебя, я хочу официально развестись с тобой. Мы никогда об этом не говорили, но мы сделали это ради твоей мамы, а потом оставили всё как есть. И знаешь это стало уже невыносимо терпеть.

– Это всё глупости, Дженифер! Ты видимо шутишь! Я же пропаду без тебя!

– Я соберу свои вещи и сегодня съеду.

Брэд выпрямляет свои плечи и разворачивается в твою сторону. В его глазах ты видишь недобрый огонёк.

Быстрым и резким движением, он наваливается на тебя, и как ты сегодня, прижимает тебя к стене.

– Ты никуда не пойдёшь!

Не прикасаясь, а лишь расставив руки по бокам от тебя, он по – прежнему стоит, наклонившись над тобой.

– Нет! Ты никуда не пойдёшь!

Неожиданно, Брэд начинает кричать и бить стену рядом с тобой. Он не посмеет дотронуться до тебя, и ты это знаешь.

– Я люблю тебя, Дженифер! Я очень тебя люблю! Я не смогу без тебя. Я не отпущу тебя…

Его взгляд скользит по твоей груди, и он видит несколько купюр, которые ты туда положила. Ловким движением руки он достаёт несколько из них.

– Это что, Джен? Откуда в твоём бюсте деньги? Столько денег, Джен!

Глаза Брэда жадно загораются, и он начинает их пересчитывать.

– Это моя зарплата и не смей повышать на меня голос! Всё, Брэд! Не стой у меня на пути, мне нужно с обирать вещи.

Брэд пятится назад и ты успеваешь выхватить из его рук деньги. Открываешь свой чемодан и начинаешь складывать одежду.

Брэд выходит в коридор и вновь возвращается к тебе с перчатками в руках.

– Откуда у тебя ТАКИЕ дорогие перчатки? У тебя появился другой мужчина?

Твоё сердце замирает, когда ты видишь подарок Томаса. Ты всё-таки приняла их и не успела спрятать в сумочку, когда пришла домой. Твой муж всё не унимался.

– Дженифер Брайтон откуда у тебя такие дорогие перчатки? Ты уходишь к своему любовнику?

– У меня нет любовника, Брэд. И я купила их сама. На улице осень и, если ты не заметил я всё ещё хожу в своём тоненьком пальто. Обновление гардероба началось с покупки перчаток.

Ну вот и всё. Одежды у тебя было не так уж и много. Украшения бережно лежали в небольшой сумочке, и более у тебя ничего и не было. Разве что несколько пар туфель и одни сапожки. За обувью тебе придётся зайти ещё раз.

– Значит ты теперь звезда, начала получать приличные гонорары. И простой мужик тебе уже не нужен. Безработный, да и пьяница к тому же.

Брэд присаживается на стул, обхватив голову руками.

– И как же мне жить без тебя, Дженифер! Мы с тобой так много прошли. Я …

Ты не даёшь закончить свой монолог своему пока что супругу.

Присев напротив Брэда, ты заглядываешь в его глаза.

– Ты абсолютно прав. Я не хочу с тобой жить. И я делаю это для тебя Брэд.

Ты найдёшь работу, познакомишься с какой-нибудь девушкой, которая полюбит тебя всем сердцем.

Когда ты направляешься ко входу, Брэд решается на свой очередной фокус, который он выкидывает каждый раз, когда он что – либо хочет от тебя. Это его любимый номер, и ты наизусть знаешь все его повадки и хитрости.

Брэд падает перед тобой на колени и загораживает тебе проход.

– Что ты выкинешь на этот раз.

– Дженифер я так тебя люблю. Не оставляй меня одного.

Его жалостливый взгляд делает своё дело. Ты достаёшь двадцать долларов из своего бюстгальтера и кладёшь их на комод.

– Я приду в скором времени, принесу документы для бракоразводного процесса. И эти деньги тебе на еду, не смей их пропить, Брэд. Наша с тобою совместная жизнь закончена, меня не будет больше рядом. Долг за эту квартиру я выплачу. И Мередит отдам те деньги, что ты занимал. И на этом всё. Твой громкий, властный и уверенный голос, поражает тебя. Без тени сожаления ты оставляешь своего мужа одного.

Ты смотришь Брэду в глаза, по его лицу текут слёзы, он даже не скрывает их.

– Пожалуйста, Дженифер.

Ты поправляешь пальто и покидаешь квартиру, где ты жила последние шесть лет, в голоде, холоде, унижениях.

– До встречи, Брэд.

Первые двадцать минут ты не чувствуешь тяжести чемодана и промозглого осеннего ветра. Практически бегом ты покидаешь своё прежнее жилище и направляешься в сторону дома своей подруги Мэредит. Она предложила пожить какое-то время у неё после того, как ты рассказала ей о том, что ты наконец – таки готова подать на развод. Взяв такси до её дома, ты поражаешься спокойствию своих мыслей. Тебе нисколько не жаль Брэда. Ты не чувствуешь ничего.

Пустота.

Возможно нужно время, чтобы понять и принять тот факт, что ты разводишься. Но так как между тобой и Брэдом не было ничего общего, а в особенности большой всепоглощающей любви, о которой ты так мечтаешь, ты уверенна, что сможешь пережить всё это без душевных треволнений. За окном стремительно проносятся пейзажи Чикаго. Ночной город, шумный, искрящийся от количества неоновых вывесок. Мэредит жила в неплохом районе, где по соседству были и парочку кафе и несколько магазинов, и конечно огромное количество баров и закусочных.

– Наконец ты приехала, Дженифер! Проходи, на улице сегодня ветрено и очень холодно.

Мэредит Финч. Твоя рыжеволосая бестия, красавица подруга, и по совместительству танцовщица в театре у Джеймса. Наверно единственная, по-настоящему близкая подруга, согласилась разделить с тобой жильё на пару тройку месяцев, пока ты не подыщешь себе что – нибудь приличное.

– Ты будешь чай, птичка моя? Или может что покрепче?

– Да, Мер, спасибо. И ещё …

– Нет, нет, перестань. Я не могла больше смотреть, как ты издеваешься над собой и живёшь с этим пьяницей.

– Он не пьяница…

– Всё у тебя наладится, Джен. Рассказывай, как всё прошло?

Ты присаживаешься на уютный диван Мэредит и обнимаешь подушку. Тепло. Спокойно. Хорошо. Ты позволяешь себе наконец – таки расслабиться.

– Я просто собрала все свои вещи и ушла. Ты мне лучше расскажи, ты не видела с кем это Брэд пил в нашем баре? Мне сказали, что он угощал какую – то девушку.

Красивые брови Мэредит игриво приподнимаются, а глаза интригующе блестят. Это могло означать лишь одно. Сейчас твоя подруга расскажет тебе всё до последней сплетни в театре.

– Ой, Джен. Ты рано ушла и совсем ничего не знаешь. Во – первых, Томас Бронтон стал нашим новым совладельцем. У него половина нашего театра. И ещё он выкупил соседнее здание. И ты я думаю уже заметила какой он красавчик!

– Про это я знаю, Мер.

– Подожди, не перебивай меня. Я выяснила, что приходившая в наш театр девушка, это Камилла Эриксон. Дочь известного мафиози, Джен. Это она сидела с твоим Брэдом в баре. И ещё, Джен. Выпив лишнего, она проболталась…

Ты замечаешь странную гримасу Мэредит. Будто бы она хочет что – то сказать, но не знает стоит ли.

– Мэредит Финч! Рассказывай. Я же вижу, что ты еле сдерживаешься.

Впервые за долгое время ты улыбаешься.

– В общем, Джен, она невеста Томаса. И как мне показалось, твой муж, точнее твой уже бывший муж, флиртовал с ней. И всё там было взаимно. А потом, потом они… Ты меня слушаешь, Джен?

– Мне не послышалось, ты сказала невеста Томаса?

– Да, она его невеста, Джен. По крайней мере она сама об этом сказала. А там может быть всё что угодно, ты же знаешь эти богачи… Дженифер, с тобой всё в порядке? Ты что – то загрустила, дорогая.

– Я целовалась с ним, Мер.

– Давно пора.

Мэредит кашляет, прикрыв рот одной рукой.

– Что ты сказала? – теперь уже ты приподнимаешь брови от услышанного.

– Ничего, Джен. Тебе послышалось. И как тебе? Как тебе Томас Бронтон? Только не говори, что он тебе нравится. Вот чёрт! Где мои сигареты!

– Ты думаешь я в этом виновата? Так получилось.

Свершилось. Ты призналась в первую очередь себе, что Томас Бронтон оставил неизгладимое впечатление перед тобой.

– Ведь это просто интрижка, Джен. Ну подумаешь он поцеловал тебя. Или это ты его?

Кажется, тебе не хватает воздуха, и ты направляешься на небольшой балкончик Мэредит.

С первым глубоким вдохом свежего воздуха, ты понимаешь, что уже не в силах сдерживать слёзы.

Мэредит присаживается рядом.

– Рассказывай подружка, что с тобой происходит.

Ты выдерживаешь долгую паузу, прежде чем начать говорить.

– Я не испытываю к нему чувств, Мер…наверно. Мне нравилось, как он смотрел на меня, нравится, что он приходит на все мои выступления и не сводит с меня глаз. Разве я могла подумать, что он помолвлен!

– Тебе следует быть впредь осторожней, если его невеста будет захаживать к нам. А я бы не отказывалась от его внимания, – Мэредит подмигивает тебе и закуривает сигарету.

– Возможно ты права, мне стоит быть осторожней, но я не собираюсь больше флиртовать с ним и особенно принимать его подарки. Посмотри, что он мне подарил!

Ты приносишь перчатки Мэредит. Она присвистывает, увидев их.

– Вот это да, подруга. Перчатки от этого дома моды, неплохо, неплохо. Они стоят целое состояние. И что ты собираешься вернуть их Томасу?

– Нет, я не буду их возвращать. Это будет его первый и последний подарок.

На следующее утро, прежде чем заглянуть в театр, ты заходишь в несколько магазинов. Тебе нужно тёплое пальто. Перемерив большое их количество, ты попадаешь в магазинчик, где продаются шубы. На одном из манекенов ты видишь светло – коричневую, короткую шубку. Она настолько очаровательна, что ты не можешь оторвать от неё свой взгляд.

– Сколько стоит эта шубка?

Консультант осматривает тебя с ног до головы, прищуривается и демонстративно выходит из зала. К нему на подмогу подходит молодой парень, скорее всего младший помощник.

– Я приношу извинения за своего коллегу, мисс. Эта шубка стоит две тысячи долларов, и она отлично подойдёт к вашим перчаткам.

Если бы ты услышала эту сумму до того, как тебе повысили зарплату, то скорее всего, ты бы выбежала из магазина как ошпаренная. Но сейчас, когда чуть больше, чем тысяча долларов грели твоё сердце, полёживая в твоей сумочке, ты соглашаешься примерить её.

– Вы восхитительны, мисс! Вам она очень подходит.

Мимо магазина проходит довольно знакомый силуэт человека. У тебя тут же появляется план.

– Джеймс! Джеймс Бродуэй! – ты кричишь вслед молодому мужчине и тот обернувшись, проходит за тобой в уютный магазинчик.

– Дженни! Здравствуй моя красавица! Я как раз направляюсь в театр. Ты превосходно выглядишь.

– И мне тоже очень нравится, Джеймс.

Ты крутишься перед зеркалом и в тот момент, когда консультант отходит от вас, негромко, шёпотом спрашиваешь Джеймса.

– Мне очень нравится эта шубка, Джеймс! Одолжишь ли ты мне немного денег?

– Сколько же тебе не хватает? – широкая улыбка Джеймса вселяет в тебя надежду, что ты более не будешь трястись от холода.

– Шестьсот долларов, Джеймс! Ты же знаешь, я всё верну.

Ты идёшь под руку с Джеймсом в сторону театра по Paddington street. Тебе тепло! Тебе наконец – таки тепло. Многие девушки с нескрываемым восторгом и завистью рассматривают, как ты одета сегодня. В тебе это вызывает приятные волны удовольствия и гордости. И неважно, что ещё несколько дней назад тебе было нечего есть. Твоя жизнь меняется, и меняется к лучшему!

– Дженифер, ты выглядишь ослепительно. Несколько джентльменов подошли бы к тебе, если бы не я. Знали бы они, что меня больше интересуют их задницы, а не твоя! Хотя твоя тоже ничего!

Он приобнимает тебя за плечи и чуть подталкивает бедром.

– Джеймс, спасибо тебе за всё. Ты же знаешь, что ты мой самый любимый вредина на свете и ты всегда можешь положиться на меня!

– Знаю, знаю. А теперь о сегодняшнем вечере. Ты должна сиять моя пташка! Они должны увидеть, чего они лишились! Выбирай любо платье из нашего реквизита и вообще можешь взять, что твоей душе угодно!

– Хорошо, Джеймс. Как скажешь.

Сегодня вечером вы собираетесь посетить театр Balliard. Куда тебя пригласил этот заносчивый мистер Морган Монтон.

Ремонт в вашем театре идёт полным ходом. Вынесена вся мебель сломаны перегородки, теперь и твоей гримёрной то нет. Большое пространство наполнено рабочими и шумом незнакомых тебе инструментов. Спустившись в подсобное помещение, ты включаешь свет и проходишь к огромным вешалкам, где висит весь ваш сценический реквизит. Чуть поодаль находится шкаф, в котором хранятся самые роскошные, дорогие платья театра. Больше половины из них ты уже надевала на выступления. В них ты выступаешь в особых случаях. Когда проходят премьеры новых шоу и новые постановки.

– Так Дженифер. Ты действительно должна сиять. Охх… как я люблю это платье.

Ты достаешь его из шкафа. Платье цвета синей морской волны. Оно переливается тысячами оттенков, вышивка на нём выполнена из крупных камней, юбка из струящейся ткани ниспадает вниз, сверкая тысячами блесток. Подол платья обрамлён едва заметными пёрышками. Ты переворачиваешь его и любуешься открытой спинкой.

– Да! Именно в нём я должна идти в театр Balliard!

Также из реквизита, ты выбираешь светлые полусапожки на небольшом каблучке. Завернув всё в один большой свёрток, с замиранием сердца и предвкушением сегодняшнего вечера, ты выходишь со склада. Понявшись наверх к основной сцене, тебя переполняют эмоции счастья. Твоя жизнь налаживается и это всё благодаря упорной работе и твоему таланту.

– Дженни, я смотрю ты набрала с собой нарядов!

Джеймс подходит к тебе и чуть поддерживает всё то, что ты выбрала.

– Ты же сам сказал, что я должна блистать сегодня.

– Это твоя зарплата на сегодня и на насколько дней вперёд. Во сколько заехать за тобой, моя пташка? Ты живёшь сейчас у Мэредит, не так ли?

– Да, Джеймс. У Мэредит. За час до представления мы должны быть уже в театре. Я хочу его получше рассмотреть.

– Твой договор, Джен. Прочитай его внимательно. Зная тебя и твой энтузиазм в подработке в других местах, я хочу, чтобы ты понимала, что если ты работаешь на меня, то ты полностью моя. Я становлюсь твоим агентом. И все выступления вне моего театра обговариваются со мной. Никаких левых подработок! Мы сделаем тебя звездой нашего шоу. Нужно лишь твоё согласие.

Неловко, чуть убрав вещи в сторону ты целуешь Джеймса в щёку.

– Я поняла тебя, Джеймс. Не переживай ты так!

– И кстати, Томас в своём кабинете. Он спрашивал о тебе.

– Мистер Бронтон?

– Именно. Будь осторожней, Джен.

– Я знаю, знаю, что у него есть невеста. И я уже взрослая девушка и могу за себя постоять.

– Я понял тебя. Скажи, ты выбрала то синие платье с камнями, верно?

Ты загадочно улыбаешься и чуть наклоняешься вперёд.

– Ты увидишь все вечером.

Когда ты резко разворачиваешься, чтобы пойти на выход, тяжесть твоих вещей тянет тебя вперёд, и ты падаешь в объятия Томаса, стоявшего позади тебя. Он аккуратно придерживает тебя за плечи и подставляет свои руки вниз под свёрток с одеждой. Они оказываются поверх твоих и как тебе кажется, он не собирается их отпускать.

Встретив тебя обворожительной улыбкой, Томас продолжает молчать и лишь слегка прищурившись, наклоняет голову вбок, смотрит на тебя своим томным взглядом.

Ваши тела вновь находятся в нескольких сантиметрах друг от друга. Вы не виделись и более не разговаривали, после вашего страстного поцелуя в гримёрной комнате.

Вновь ты чувствуешь запах одеколона этого мужчины. Дорогой, чуть древесный аромат парфюма и свежевыбритой мужской кожи. Или это его запах, Дженифер. Не смея начать разговор, ты также остаёшься безмолвной.

Твой разум кричит бежать не оглядываясь, не обращать на него никакого внимания, а сердце… Твоё сердце готово выпрыгнуть из груди и снова окунуться в омут страстей.

– Дженифер. Я просил Джеймса позвать тебя.

– Да, Томас, я слушаю.

Вдруг он убирает одну руку из-под вещей и приподнимает твоё лицо в свою сторону. Его глаза так сильно блестят, что ты можешь разглядеть дьявольские огоньки пламени. От такого взгляда непросто устоять и твоё тело наполняется приятной, щекочущей истомой.

Не отрывая своего взгляда, он проводит своей рукой по твоему плечу, ниже, едва касаясь талии. Затем резко прижимает тебя к себе. Ты чувствуешь его жаркое дыхание на своём плече, затем едва уловимый шёпот.

– Я не могу выбросить тебя из головы. Я не спал всю ночь. Мне мерещился твой силуэт, Дженифер. Твои губы, твои руки, твои объятия…

– Томас.

Ещё чуть и между вами вспыхнет пожар. Ты уже замечаешь косые взгляды людей.

– Мы можем поговорить в моём кабинет? Я хочу обсудить твою работу здесь.

Тома сделает шаг назад, тебя словно вырывают из уютного мира.

– У тебя сохранился кабинет в царстве этого безумия?

– Да. Его уже отделали. Так что, пройдем же, Дженифер. Мне нужно поговорить с тобой.

Ты смотришь на Томаса и понимаешь, что он такой же полноправный владелец театра, как и Джеймс. И нет ничего криминального, если ты поговоришь с ним в его кабинете.

– Хорошо, я сейчас подойду.

– Позволишь, я возьму твои вещи?

Перед тем как зайти в его кабинет ты напоминаешь себе, что у него есть невеста и что это всего лишь разговор.

– Это я, Томас.

Едва переступив порог кабинета, не говоря ни слова, Томас встаёт из – за стола, доходит до тебя и не робея целует. По началу, ты стоишь, замерев от неожиданности, но уже чувствуешь, что сердце готово выпрыгнуть из твоей груди. У тебя нет сил сопротивляться такому влечению к этому мужчине. Томас нежно касается твоей груди, затем слегка сдавливает. Твоё дыхание перехватывает, а низ живота окутывает знакомое тепло. Переплетая твои пальцы со своими, Томас поднимает твои руки над головой и крепко фиксирует их. Уже медленно, осознавая, что ты не вырываешься из его объятий, Томас прокладывает дорожку из поцелуев по твоему лицу, продолжая нежно ласкать мочку уха губами и языком. Более ты не сжималась, а лишь податливо принимала всем своим телом это плотское наслаждение. С мочки уха Томас нежными поцелуями спускается на шею, продолжая погружать тебя в царство порочных удовольствий.

– Дженифер …я хочу доставить тебе удовольствие. Будь моей….

Высокие моральные принципы и устои всё же одержали победу над твоими низменными плотскими желаниями и потребностями.

– Нет, нет, так нельзя.

Ты вырываешься из объятий Томаса. Отходишь на безопасное расстояние. Его слова эхом разносятся в твоей голове.

“ Будь моей…”

– Я ставлю свои личные границы, Томас! Ты не можешь больше манипулировать мной, словно я кукла, и не имею своего собственного права выбора. Кто набрасывается на незнакомых девушек с такими поцелуями!

Томас лишь приподнимает брови и облокотившись на стол, продолжает слушать тебя.

Ты расправляешь плечи и чуть приподнимаешь голову. Чтобы не происходило между вами, ты больше не посмеешь такой ситуации повториться. Томас уже встречается с кем – то. И если ты не ошибаешься, даже помолвлен.

– Извини. Я не должен был. Но я действительно не мог уснуть сегодня. Я не могу перестать думать о тебе.

Неожиданно Томас меняется в лице, а его голос становится холодным и резким.

– Думаешь мне приятна эта ситуация! Ты думаешь, что можешь полностью завладеть мной? Я поддался порыву… вся эта атмосфера театра.

Томас показывает рукой в сторону двери и отворачивается от тебя.

– Этого более не повторится. Дженифер Брайтон, вам нужно отдохнуть, репетиции начнутся через несколько дней.

Голос Томаса становится низким и требовательным. Ты замечаешь его насупившийся взгляд.

– Вот и отлично!

– Вы можете идти, не смею вас задерживать.

– С удовольствием это сделаю, мистер Бронтон.

Ты берёшь свои вещи, направляешься к выходу. Громко захлопнув дверь, ты торопишься домой. Тебе нужно отдохнуть и готовиться к твоему первому выходу в свет!

Рассматривая каждый сантиметр прекрасного платья, ты стоишь неподвижно, пока Мэредит поправляет твою причёску.

Платье отлично село на твою фигуру. Тугой, плотный верх подчёркивает тонкую талию, в меру открытое декольте, бессомненно будет приковывать взгляды мужчин, но без этого никуда. И спина… На ней глубокий вырез, переходящий в струящуюся, ниспадающую ткань и небольшой шлейф. Это платье достойно торжественного выхода. И ты в нём шикарно выглядишь. Мэредит собрала твои волосы в низкий пучок, оставив несколько прядей у лица.

– Дженифер, ты такая красивая! Тебе очень идёт это платье. Не с Джеймсом ты должна появляться в нём. Может с неким джентльменом, имя которого начинается на букву Т?

– Мы с тобой договорились, Мэр, никаких упоминаний о букве Т. Мне тоже нравится это платье, но, к сожалению, я совсем забыла про украшения.

– У меня кое – что есть!

Мэредит приносит красивые серёжки изумрудного цвета. Они отлично подходят к твоему образу.

– Не похоже, что это бижутерия. Они так красиво переливаются!

– Да, они очень ценны для меня. Не потеряй их, Джен.

– Спасибо тебе большое. Конечно, я буду аккуратна.

В дверь квартиры Мэредит стучатся, и ты понимаешь, что это Джеймс.

– Моя пташка, ты просто обворожительна! Пойдем же скорее!

Подъехав к театру, волнение с головой захлёстывает тебя. Ещё никогда ты не была в таком шикарном месте. За исключением твоих неудавшихся и провальных проб на сцене театра. Как вовремя ты купила себе шубку. Она идеально завершает твой образ. Все присутствующие дамы и их кавалеры словно снизошли с обложек дорогих журналов. В воздухе витает аромат дорогого парфюма, сигар и холодного морозного воздуха. Прекрасное сочетание! Софиты освещают вход и перед вами оказывается красная дорожка. Ты чувствуешь, как немеют твои ноги. Ты ещё крепче сжимаешь руку Джеймса.

– Осторожно, любовь моя, не сломай мне руку. Не волнуйся. Я с тобой. Сегодня, я лично хочу представить тебя нескольким джентльменам, Дженифер. Все они являются поклонниками твоего восхитительного голоса и таланта! Они твои ярые поклонники.

– Охх…Джеймс. Я едва ли чувствую своих ног. Что я здесь делаю!? – ты выдыхаешь.

– Шубку Дженифер, позволь.

Джеймс галантно помогает тебе, и вы проходите далее, ближе к парадной лестнице, величественно располагавшейся в центре театра.

Повсюду находились вазы с живыми цветами, яркие гобелены на стенах, свечи в шикарных, дорогих подсвечниках. Позолоченная лестница ведёт на второй этаж, и ты, оглушённая и поражённая этой роскошью и богатством поднимаешься по ней с Джеймсом. Ты бы и подумать не могла, что окажешься здесь в роли гостя.

– Я принесу нам что – нибудь выпить. Тебе что взять, Джен?

– Я буду водку, Джеймс.

Твой друг приподнимает брови от изумления.

– Водка значит.

Как только он отходит от тебя, ты продолжаешь разглядывать картину, висящую напротив тебя. Но не долго ты остаёшься стоять в одиночестве. Рядом с собой, ты слышишь знакомый голос.

– Дженифер, если я не ошибаюсь.

Обернувшись, перед собой ты видишь красивого мужчину. Ты узнаёшь его сразу. Это тот помощник режиссёра, который выставил тебя не в лучшем свете и был против твоей кандидатуры на пробах.

– Да, Дженифер Брайтон. Мы знакомы?

– Стивен Оуэн. Можете называть меня просто Стивен. Морган говорил мне, что пригласил вас на нашу премьеру. Также он отметил, что был поражён вашим выступлением. Он остался на вашем представлении в тот вечер. Сегодня и вы услышите Stand by me, в исполнении нашей любимицы, Бриджит.

Тебе становится не по себе. Как такой приятный снаружи мужчина, может быть таким мерзким внутри.

– Прощу прощения, но меня ждут.

– Конечно, не смею вас более задерживать.

Ты чувствуешь взгляд Стивена на себе, он прожигает тебя насквозь. В какой-то момент, у тебя возникает желание дать ему пощёчину. Настолько он задел твои чувства.

– Вот ты где, моя пташка. Ты разговаривала со Стивеном, не так ли? Он тот ещё засранец. Весь в нашего отца.

Джеймс протягивает тебе бокал шампанского. Без лишних слов ты берёшь его и выпиваешь до дна.

Ты вдруг внимательнее присматриваешься к Джеймсу. Глаза, высокие скулы, пухлые губы. Взгляд.

– Не может быть, Джеймс! Это и есть он! Стивен Оуэн – твой брат!

– Да, моя пташка, он мой родной, младший брат. Любимчик, чтоб его. Унаследовавший всё это здание и покровительство нашей семьи.

Взгляд Джеймса грустнеет.

– А ты создал свой театр! Джеймс, вместе с Томасом, со мной, мы станем лучшим театром в Чикаго, я обещаю!

– Мне всегда не нравились девушки, с которыми меня сводили родители. Ты сама понимаешь, меня они совершенно не интересовали. И когда моя семья узнала о моих истинных желаниях, отец не смирился с этим и лишил меня всего, наследства в том числе. Точнее я сам ушёл. Шестнадцать лет, мне было всего шестнадцать. И как ты видишь, мне не досталось ни цента от моей семьи. Я остался ни с чем, Джен. С двадцаткой в кармане. Поэтому наши театры так отличаются друг от друга.

Джеймс осушает бокал шампанского. Ты подходишь чуть ближе к нему и целуешь в щёку.

– Ты не видишь того, что вижу я! Наш театр живой. А здесь всё ненастоящее, понимаешь?! Я очень ценю, что ты поделился со мной историей своей семьи.

Вдруг взгляд Джеймса сужается и смотрит вдаль. Он поспешно отводит тебя в сторону, и вы поднимаетесь на свои места.

– Я взял бинокль, если вдруг тебе станет скучно.

Свет рампы гаснет. Затем резко, загорается множество прожекторов и на сцене появляется Морган. Представление начинается.

Костюмы танцовщиц и солисток поражают своим великолепием.

На середине представления, тебе, как и предугадал Джеймс становится скучно. Ты берёшь бинокль и начинаешь рассматривать присутствующих в зале. Внутреннее убранство сцены театра, также поражает своей красотой.

Ты рассеянно смотришь налево, направо, наверх, на противоположные ряды балконов. Как вдруг… Тебя в упор разглядывает какой-то мужчина. Вот он убирает от лица бинокль, и ты понимаешь, что это …Томас. Его имя чуть слышно срывается с твоих губ.

Рядом с ним сидит эффектная блондинка, одетая в изумрудное платье. Её волосы также, аккуратно собраны в пучок, обрамляя милое лицо. Твой взгляд снова падает на Томаса. Он, как всегда, выглядит неотразимо. Также ты вспоминаешь ваш сегодняшний разговор. Чувствуешь, что твоё горло спирает и ты ощущаешь сильную жажду. Тебе нужен глоток воды или даже свежего воздуха.

– Джеймс, я на минутку.

Ты поспешно выбегаешь в холл театра. Твоё дыхание сбивается. Грудную клетку мучительно сдавливает и тебе становится нечем дышать. В голове потоком проносятся мысли о жгучих, обжигающих прикосновениях и поцелуях Томаса. Как его сильные, властные, требовательные и настойчивые руки прижимали тебя к двери, заставляя задыхаться от удовольствия.

Ты наклоняешься вперёд. Твои щёки пылают огнём. Всё твоё тело желает Томаса, позабыв о тех словах что вы наговорили друг другу.

Неожиданно, сильные руки обхватывают тебя за талию и прижимают к себе. Ты вновь оказываешься в его объятиях.

– Ты шпионишь за мной …

– Ш – ш – ш …

Он прикладывает свой палец к твоим губам. Вы смотрите друг другу в глаза и не можете оторвать взгляда. Шёпот срывается с его губ.

– Ты прекрасна, Дженифер. Я не могу налюбоваться тобою. Я помню это платье. В нём ты закрывала вечер и пела Autumn in New York. Уже тогда ты украла моё сердце. Я не могу не думать о тебе.

– Томас, прекрати сейчас же. Мы с тобой договорились. И перестань следовать за мной по пятам.

Его рука поднимается по твоей оголённой спине и ладонь нежно касается впадинки на пояснице. От неожиданности, ты приподнимаешься на цыпочки, в то время как Томас покрывает твою шею поцелуями. Обхватив твоё лицо руками, он чуть касается губами твоих губ. Его запах опьяняет тебя. Твоё сердце сейчас выпрыгнет из груди.

– Ты чертовски хороша. Я хочу сорвать с тебя это платье и заняться с тобой любовью, Джен, – голос Томаса маняще дурманит твоё сознание.

Ты пытаешься совладать с собой, но не в силах оттолкнуть его. Он сдаётся первым. Ты видишь и чувствуешь, что Томас теряет самообладание. Снова ваши тела сближаются и Томас притягивает тебя к себе для головокружительного поцелуя. Вы больше не в силах сдерживать себя. Ещё никогда в жизни ты не хотела мужчину ТАК сильно.

Его губы везде, он целует твою шею, ключицы, затем снова захватывает твои губы, нежно покусывая их. Ты обнимаешь Томаса за шею и соблазнительно обхватываешь его губы своими. Ты чувствуешь первую волну сексуального возбуждения, которая начала накрывать твоё жаждущее ласк тело. Она стремительно двигалась вниз, заполняя каждую клеточку женской плоти. Томас нехотя отстраняется от тебя.

– Дженифер, позволь мне пригласить тебя на ужин?

Ты собираешь остатки своего самообладания, и сама отстраняешься от него. Ты вдруг пугаешься этих ощущений. Соблазняющих своей неизвестностью и зазывающих в греховный водоворот плотской измены.

Пришло время, ты должна спросить его о том, что мучает тебя уже давно.

В это же мгновенье в театре раздаётся звонок, оповещая зрителей об антракте. Холл тут же становится многолюдным. Ты поправляешь платье, причёску, подушечками пальцев проводишь по контуру губ. Помады нет. Томас, как и всегда, хорош собой, только лишь на его губах, едва заметные следы красной помады. Ты жестом указываешь ему об этом.

Всё это происходит вовремя. Увидев вас издалека, к вам направляется Джеймс со спутницей.

– Томас, вот ты где! Я повсюду тебя ищу!

Звонкий голос девушки с недовольством обращается к Томасу.

– Дженифер, всё в порядке? Ты немного … растрепана.

– Всё в порядке, Джеймс. Мне стало душно в зале, и я вышла на улицу. Но скажу я вам, там очень холодно.

Джеймс задумчиво приподнимает брови и по его взгляду тебе становится понятно, что это твоя не самая лучшая роль.

– Ну же, господа, вы представите нас?

Блондинка берёт Томаса за руку и демонстративно прижимается к нему своим бедром. Её язвительный взгляд прожигает тебя.

– Да, конечно, Камилла, это всеми любимая пташка. Моя звезда Дженифер Брайтон. Томас?

Джеймс замолкает, переводя свой взгляд на Томаса.

– Дженифер, это Камилла. Она является моим помощником в компании.

– Любимый мой, как официально. Я Камилла Эриксон. Невеста Томаса.

Она протягивает руку для рукопожатия. Ваше приветствие крепкое, даже слишком. Ты чувствуешь, как она с силой сжимает твою ладонь, но ты не подаёшь виду, отвечая ей той же, цепкой хваткой.

Перчатки сброшены.

Тайна раскрыта.

Все точки над i расставлены

Глава 4

Неделя выдалась тяжёлой. Первым делом Джеймс ставит сцену, чтобы вы могли работать над номерами. С утра и до самого вечера ты находилась в театре и репетировала на пределе своих возможностей. Также ты старалась не сталкиваться с Томасом и держалась от его кабинета как можно дальше. Он это понимал, как тебе показалось, он также избегал тебя. Но иногда во время ваших репетиций, краем глаза ты замечала, что за тобой будто бы подсматривают.

За день до грандиозного открытия, вы с Мэредит отдыхаете после репетиции. Твоя подруга прилегла на твой уютный диванчик в гримёрной.

– Я не чувствую ног и рук. Джеймс загонял нас сегодня. Нужно идти домой, Джен. Мы остались последние наверно.

Мередит с неохотой поднимается и направляется к двери.

– Мне тебя подождать?

Ты всё ещё сидишь перед зеркалом и смываешь остатки макияжа.

– Нет, Мэр, ты можешь идти. Я доберусь сама.

– Как скажешь, дорогая. Тогда до встречи.

Тебе нужно ещё аккуратно сложить платья и аксессуары к ним. Всё разложить по своим местам. Но для начала… ты хочешь выпить. И не просто стакан воды, а чего-нибудь покрепче. Даже не переодевшись после репетиции, ты направляешься к бару. Легкая атласная ткань платья, словно вторая кожа облегает твою фигуру. Подол же струится и приятно скользит по твоим ногам.

Ты выходишь в зал и наслаждаешься тишиной и безмолвием. Театр погрузился в сон. В полумраке, осторожно, практически на цыпочках ты заходишь за барную стойку и зная где находится вино, откупориваешь одну бутылку. Неожиданно, ты слышишь мелодию. Она наполняет зрительный зал и эхом раздаётся в баре. Медленная, даже печальная композиция завораживает тебя. Пройдя между столиками, ты останавливаешься неподалёку и твой взгляд устремляется на сцену. За роялем сидит мужчина. Ты подходишь чуть ближе к сцене, не в силах оторвать своего взгляда.

(Для полного погружения в атмосферу вечера Дженифер и Томаса в театре, вы можете включить композицию: Дебюсси Клод Ашиль – My soul)

– Томас…

Он не замечает тебя. Его пальцы плавно скользят по клавишам. Томас уверен, что остался один.

Ты закрываешь глаза и наслаждаешься этой атмосферой. Твоё тело покрывается мурашками. Он так хорошо играет. Звуки фортепиано заполняют весь зал. И в такой звенящей тишине они звучат немного иначе, нежели, когда зал полон.

Мелодия плавная, спокойная, она вводит тебя в состоянии блаженства. Она прекрасна.

– Ты можешь присесть … рядом со мной… если хочешь.

Голос Томаса выводит тебя из эйфории и транса. И ты присаживаешься рядом с ним. Томаса это ничуть не смущает. Он продолжает играть. А ты наслаждаешься, внезапно возникшей волшебной атмосферой в театре. Спустя какое – то время он останавливается и смотрит на тебя.

– Я думал, что ты уже ушла.

– Как видишь, я всё ещё здесь.

Между вами воцаряется тишина. Ты вновь находишься напротив этого красивого мужчины. И у тебя вновь есть возможность рассмотреть его чуть ближе.

– Не знала и даже бы не подумала, что ты умеешь так играть. У тебя хорошо получается, Томас.

– Дженифер… Я хотел бы извиниться за случившееся в театре.

– Нет, нет, не стоит.

– Я хотел тебе сказать. Всё искал подходящего момента. Но как видишь, не смог. Это не то, о чём ты думаешь.

Глаза Томаса опускаются на твоё бедро, где только что была ткань, которая неожиданно съехала вниз.

– Томас, я не хочу знать никаких подробностей. Что сделано, то сделано.

– Это точно. Но я ни в коем случае не хотел тебя унизить и уж тем более использовать в своих целях. Я думаю, ты всё видишь и чувствуешь сама. Ты мне нравишься. Меня влечёт к тебе. И я не могу перестать думать о тебе, Дженифер.

– У тебя есть невеста. И это как минимум…

– Я знаю, знаю. Но я не могу ничего с собой поделать. Сердцу не прикажешь.

– Томас…

Как бы тебе хотелось выпутаться из сложившейся ситуации и сделать так, чтобы всё закончилось мирным путём.

Но ты не можешь удержаться. Твоя рука касается щеки Томаса. Лёгкая небритость слегка покалывает руку. Он поднимает глаза, и ты видишь в них всю боль и отчаянье. Не убирая своей руки, ты начинаешь говорить.

– Значит мы должны отпустить друг друга и двигаться дальше. Томас я была не до конца честна с тобой, у меня есть муж. И это Брэд.

– Я знаю. Мне сказала Софи.

– Я ушла от него и поэтому сейчас живу у Мэредит. Сейчас я коплю деньги, чтобы начать бракоразводный процесс и снять квартиру.

Ты убираешь руку, но Томас перехватывает её и накрывает своей ладонью.

– Позволь мне помочь?

– И как же?

– У нас семейное дело и я владелец юридической конторы, Джен. Ты можешь обращаться ко мне по любым вопросам.

– Вот даже как. Благодарю, Томас. Я буду иметь в виду.

Он залпом осушает стакан виски, стоявший неподалёку.

– Я должна идти. Уже поздно. Извини, если я помешала тебе.

Ты встаёшь, но Томас вновь ловит твою руку и ловко сажает тебя к себе на колени.

– Я не сказал тебе, ты как всегда невероятно красива, Дженифер.

– Мы договорились, Томас. Мы не нарушаем личное пространство друг друга.

– Я помню, Дженифер.

– Ну же… отпускай меня.

Всё твоё тело пылает, лёгкая, почти невесомая ткань платья облегает твой силуэт ещё больше, в особенности, когда ты сидишь. Всё это не ускользает от глаз Томаса. Его дикий взгляд блуждает по твоему телу и изгибам. От возбуждения, твои соски набухают и становятся заметными под тонкой тканью платья. Это также не ускользает от его внимания. Ты разворачиваешься спиной к Томасу, желая встать с его колен. Но не тут-то было.

– Какой вид, Дженифер!

Чёрт, ты забываешь, что сзади платье имеет глубокий вырез.

Руки Томаса задерживаются на твоих бёдрах, чуть сдерживая их, не позволяя тебе встать. Едва касаясь, тыльной стороной ладони, Томас проводит по твоей спине, посылая тысячи мурашек по твоему телу.

– Томас… Нет. Прекращай. У тебя есть Камилла.

Ты резко вырываешься из его объятий и уходишь в свою гримерную не оборачиваясь. Спустя несколько минут, дверь Томаса с грохотом захлопывается. По счастливой случайности твоя гримёрная находится рядом с его кабинетом. Переодевшись, ты покидаешь театр и замечаешь Томаса неподалёку.

– Позволь мне проводить тебя, Дженифер. Я не хочу, чтобы ты добиралась одна в такое позднее время.

– Хорошо, Томас.

Вы доходите до перекрёстка, и он берёт машину. В такси вы едите молча, и расплатившись с водителем, Томас провожает тебя до дома Мэредит.

– Мы пришли, Томас. Спасибо, что проводил меня.

Ты уже собираешься уходить, как Томас берёт твою руку, тем самым останавливая.

– Дженифер.

На мгновенье он останавливается и неожиданно отпускает твою руку.

– Я впредь обещаю не проявлять интерес, я постараюсь заглушить все свои желания и чувства к тебе. Даже если это будет сложно для меня. Я не посмею более прикоснуться к тебе.

– Томас… я …

– Подожди. Дай мне закончить.

Ты позволяешь Томасу крепко обнять тебя.

– Я прошу лишь об одном. Позволь поцеловать тебя в последний раз.

Твоё сердце сжимается, готовое разлететься на миллион кусочков от неожиданного признания Томаса.

Ты ведь этого и хотела. Ты хотела, чтобы он определился и сделал свой выбор. Не успев спросить Томаса об этом в театре … ты получила ответ сейчас. Только почему же тебе так больно … почему слёзы подступают к глазам.

Томас по – прежнему не сводит с тебя взгляда. Всё написано на твоём лице. Ты хочешь этого поцелуя больше всего на свете, и да чёрт, не важно, что ты всё ещё замужем, ты желаешь этого мужчину, желаешь его всего, но… У него есть невеста и он только что разбил тебе сердце. Ты сдерживаешься, чтобы не разрыдаться в объятиях Томаса. Уткнувшись носом в его широкую грудь, вдыхаешь его аромат. Томас целует тебя в макушку.

– Береги себя, Дженифер. Я постараюсь. Ради тебя.

Выпустив тебя из объятий, он уходит. Отстранившись и резко развернувшись, уходит прочь, оставив тебя одну, в облаке его аромата и боли, вырывающейся наружу из твоей груди.

Эту ночь ты плохо спишь. Как бы ты не старалась избавиться от мыслей о Томасе, его образ навсегда останется в твоём сердце и мыслях.

В этот раз, твоя подушка мокрая от слёз. Только с первыми лучами солнца, рано утром, ты засыпаешь.

– Дженифер, дорогая, нам нужно в театр. Просыпайся! Я дала тебе поспать и нам стоит поторапливаться. Джен!

Ты пытаешься оторвать голову от подушки. Она гудит. Глаза еле открываются.

– Тебе нужно привести себя в порядок.

Мэредит приносит стакан воды, который ты залпом выпиваешь.

Вновь ты вспоминаешь события вчерашнего вчера. Они с болью отзываются в твоей груди.

– Он сделал свой выбор, Мэр. Он вчера…

– Я видела вас на пороге дома. Я думаю и ему тоже нелегко.

– Томасу?! Нелегко?! Да пошёл он! Ты знаешь, что я не ругаюсь, но после того, как я это произнесла, мне действительно стало легче. Всё! Хватит с меня слёз и страданий. У нас сегодня знаменательный день!

Вот и настал долгожданный день вашего открытия после капитального ремонта и обновления шоу программы. Приглашения раздавались лично Джеймсом. Так что богатые и влиятельные гости вам гарантированы. Теперь ваш основной зал вмещает намного большее количество посетителей. Изменилось и название. Чёткое и лаконичное. At James’.

– Моя любовь, ты готовишься?

Голова Джеймса Бродуэя появляется в дверном проёме.

– Да, Джеймс. Остались последние штрихи.

Твой друг заходит к тебе и присаживается на диван.

– Мне кажется или ты чем – то расстроена?

– Нет, всё просто замечательно!

– Хорошо, договоримся что я всё спишу на волнение перед выступлением. У нас аншлаг и полная посадка. Мне даже пришлось посадить своего брата за столик к Томасу. Это одно из лучших мест.

– Стивен придёт на наше открытие? А твои родители?

– Они тоже приглашены. Но я не уверен, что они соизволят посетить мой театр. Но всё это не важно! Все остальные наши зрители придут на выступление золотого голоса Чикаго.

– Ты сильно преувеличиваешь, Джеймс. Позволишь я останусь одна и настроюсь.

– Конечно, конечно. Я пришёл пожелать нам удачи.

Когда Джеймс покидает гримёрную, не успев переодеться, ты вновь слышишь стук. Видимо сегодня тебя не оставят в покое.

– Заходите!

– Добрый вечер, Дженифер!

Ты оборачиваешься на незнакомый твоему слуху голос.

– Мистер Оуэн?! Добрый вечер. Проходите.

– Я набрался смелости и пробрался за кулисы. Я хотел передать вам это вместе с Джеймсом, но раз вас я нашёл первым… примите от меня этот букет цветов. Знаю, что после выступления к вам будет не прорваться. Примите его и прошу простить моё скверное поведение в театре.

Ты рассматриваешь Стивена и берёшь себе на заметку, что он не дурён собой. Высокий, крепко слаженный мужчина, в костюме тройке, который идеально выкроен по его фигуре. Статная осанка. Его глаза выдавали в нём сходство с Джеймсом. Чувственные пухлые губы, волевой подбородок.

– Я с нетерпением жду вашего выхода на сцену.

Ты совершенно сбита с толку поведением этого мужчины. В добавок к этому, он преподносит тебе шикарный букет из розовых роз.

– Не смею вас более задерживать, Дженифер.

Стивен Оуэн также быстро покидает гримёрную, как и появляется. Всё еще обескуражена его появлением, ты ставишь цветы в вазу и хочешь переодеваться, как в твою дверь снова стучатся, и голова Джеймса вновь оказывается в проёме.

– Пять минут, пташка моя! У тебя есть пять минут. Полный зал, у нас полный зал и все ждут тебя!

Когда ты попадаешь за кулисы, вновь чувствуешь, как по всему телу пробегает ток. Закрываешь глаза, делаешь глубокий вдох.

– Леди и джентльмены! Я рад поприветствовать вас в новом театре At James’. Как вы можете заметить мы расширили наш театр. И готовы вновь радовать нашу замечательную публику новыми выступлениями. Открывать сегодняшнюю программу будет наша горячо любимая пташка! Позвольте представить золотой голос Чикаго – Дженифер Брайтон!

Ты выходишь на сцену. Прожектор направляется на тебя.

(Для придания атмосферы театра и выступления Дженифер, включайте: Shirley Bassey – If you love me)

Все взгляды устремлены на тебя. Таких громких аплодисментов и оваций, эти стены ещё не слышали. Выступаешь ты теперь в сопровождении оркестра. Взяв несколько букетов из зала, ты направляешься в гримёрную. Вечер только начинается.

Сегодня он будет полон сюрпризов.

Реалии жизни

Глава 5

Отдыхая между выступлениями на своём удобном диванчике, ты вслушиваешься в композиции, танцы, колготной бег по коридорам театра. Как вдруг, словно ураган, Мэредит Финч врывается к тебе в гримёрную с громкими возгласами.

– Дженифер! Ты не поверишь, что сейчас случилось!

– Что такое? Что ты кричишь!

– Ещё после твоего выступления, между Томасом и Стивеном возникла крупная ссора! Они сидели за одним столиком! Кто их вообще посадил вместе? Так они чуть не начали драться прямо там…Томас ушёл и его всё ещё нет.

Эта новость заставляет тебя подскочить с дивана. Мэредит продолжала. Взволновано, она размахивала руками и расхаживала по гримёрной.

– Джеймс успокоил своего брата и даже пересадил его. Но столик Томаса по – прежнему пуст! Как ты думаешь, они поругались из – за тебя?!

– Что за вздор ты говоришь, Мэр! Причём тут я!

– Ты всё прекрасно видишь и понимаешь! По правде говоря, видела бы ты как смотрит на тебя Стивен! Эхх… пленишь ты их.

– Стивен!? Ты что забыла, как он унизил меня на сцене Balliard. Даже если я и нравлюсь ему, что в этом такого?! Я нравлюсь многим мужчинам.

– Я думаю, что влюблён в тебя не только Стивен. Верно, подружка?

Ты закатываешь глаза и не желаешь более продолжать этот разговор. До вас стала доноситься оглушительная музыка и топот женских ног. Начались постановки с танцами. Теперь разговаривать было бесполезно. Стоял жуткий шум. Но даже среди всего этого шума вы слышите, как за стеной твоей гримёрной начинается кавардак. Тебе кажется или об стену что – то разбивается с грохотом.

Мэредит взволнованно подпрыгивает на месте.

– Боже, что это?! Там же кабинет Томаса. Ты думаешь, мистер Оуэн пробрался к нему?

Снова до вас доносится звук разбивающейся мебели.

– Я не знаю, вряд ли.

– Я посмотрю в зале, Джен.

Выбегая из твоей гримёрной, Мэредит чуть ли не сносит миловидную блондинку. Спустя какое – то время, ты всё – таки решаешься постучать в кабинет Томаса и удостовериться, что с ним всё хорошо. Звуки грохота прекратились. Его дверь оказывается не заперта. Ты осторожно приоткрываешь её и видишь разгромленный кабинет. Сломанные стулья валяются около стены, на полу в хаотичном порядке разбросаны документы и папки, бумаги, цветы и прочие предметы валяются на полу. В центре комнаты, тесно прижавшись друг к другу стоят Томас и Камилла. Они страстно целуются. От увиденного, у тебя спирает дыхание. Ты пятишься назад, стараясь бесшумно покинуть кабинет. Неожиданно для тебя, к твоему горлу подкатывает удушье, тебе становится нечем дышать. Пол начинает кружиться перед тобой. Ты снова делаешь шаг назад и задеваешь ногой какой – то предмет. Он с грохотом падает, отвлекая увлеченную парочку от их занятия. Томас стоит к тебе спиной, но в один миг оказывается рядом. Окончательно потеряв равновесие, ты падаешь на пол.

– Дженифер… что с тобой? Дженифер!

Ты открываешь глаза и пытаешься сесть, но комната по – прежнему предательски кружится. Вдруг чувствуешь, как тёплые руки обвивают тебя и поднимают словно пушинку. И уже после этого, ты окончательно проваливаешься в темноту.

– Ну конечно…Кто же ещё.

Это последнее, что ты слышишь от Камиллы Эриксон.

– Дженифер, дорогая.

Голос Джеймса вытаскивает тебя из тёмной пучины.

– Отойдите от неё, ей нужен свежий воздух. Джеймс, с ней всё хорошо. Видимо она перенервничала. Так бывает, не стоит переживать.

Седовласый мужчина в белом халате присаживается рядом с тобой и берёт тебя за руку. Перевернув ладонь, он нащупывает твой пульс.

– Выступать она не сможет сегодня. Ей нужен отдых.

Ты открываешь глаза. В нос ударяет резкий запах нашатырного спирта.

– Дайте воды, я хочу пить.

– Вот и моя пташка очнулась. Как ты нас напугала, любовь моя.

Ты оглядываешь комнату. В кресле возле окна сидит Томас. На противоположной стороне стоит Стивен, внимательно наблюдавший за тобой. В его взгляде читается волнение. Джеймс сидит неподалёку.

– Извини, Джеймс. Я испортила тебе весь вечер. Я пойду на сцену. Я смогу.

Ты присаживаешься на диван, пытаясь унять вновь нарастающее волнение и воспоминания от чего всё произошло. Бахх… Перед твоими глазами вновь та картина, как Камилла извивалась в объятиях Томаса. Ты не можешь не посмотреть на него в этот момент. Томас ловит твой взгляд и тяжело вздыхает.

– Прости.

Ты понимаешь по его губам, что он только что произнёс. Не в силах находится в этом душном помещении, ты встаёшь и не говоря ни слова покидаешь кабинет Томаса, направляясь на свежий воздух.

– Джеймс, сегодня никаких выступлений. Дженифер должна отдохнуть.

Ваш знакомый доктор, Бродэрик Уильямс, собирает свои вещи, изредка посматривая на весь хаос в кабинете Томаса.

– Попробуй теперь уговори её. До встречи, док. Благодарю, что так быстро подоспели к нам.

Когда доктор покидает кабинет вслед за Стивеном, Джеймс вновь оглядывает разрушенный кабинет Томаса, но лишь качает головой. Не сказав ни слова, он также уходит.

По пути на улицу, ты заглядываешь в бар.

– Стен, водку с тоником, пожалуйста.

– Хорошо, Джен.

Посетители вокруг узнали тебя, но не осмелились подойти ближе и заговорить с тобой.

– Держи, за счёт заведения.

Ты залпом осушаешь бокал с тоником.

– Стен, ещё один. Уже за мой счёт.

В тебе резко закипает злость и негодование. Ты сжимаешь кулаки.

– Как я ненавижу его!

Снова залпом выпиваешь бокал с напитком и выходишь на улицу. Тебя обдувает прохладный осенний воздух. В данный момент тебе нужно остыть и проветрить голову.

– Как вы себя чувствуете?

Незнакомый голос доносится неподалёку от тебя.

Ты выдыхаешь. Говорить сейчас определённо не хочется. По – прежнему, не произнесся ни слова, ты ёжишься от холода, обдувающего твои открытые плечи.

Неожиданно, тебя окутывает что – то большое и тёплое. Стивен Оуэн накинул на твои плечи свой пиджак. Встав перед тобой, он берёт тебя за плечи.

– Я всего лишь хочу убедиться, что с вами всё в порядке и что вы не упадёте в обморок посередине улицы.

– Благодарю, Стивен. Мне уже лучше.

– Вы собираетесь домой? Позвольте мне сопроводить вас и отвезти до дома. Я должен убедиться, что вы доберётесь и будете в безопасности.

Ты поднимаешь свой взгляд на этого галантного джентльмена. Тот ли это человек, который резко отозвался о тебе на пробах в его театре?!

Здесь, посередине улицы и промозглого осеннего ветра, ты заглядываешь в глаза Стивена и действительно улавливаешь нотку тревоги и волнения. Этот мужчина искренне переживает за тебя, Дженифер. Его близость вселяет в тебя покой и родное тепло, которое обычно исходит от человека близкого. Словно прочитав твои мысли, Стивен делает шаг навстречу и слегка приобнимает тебя. Но вскоре отступает, вновь предоставляя тебе личное пространство. Что не скажешь о его руках, они по – прежнему покоятся на твоём плече и одна на талии.

– Прощу прощения, если я чем – то обидел вас, Дженифер.

Ты не успеваешь ответить, как слышишь голоса позади тебя. Возле входа в театр возникает ажиотаж. Среди людей, которые хотели бы попасть внутрь театра, ты видишь Томаса. Он словно ищет кого – то, оглядываясь по сторонам. Наконец, ваши взгляды встречаются. Когда он замечает Стивена, стоящего напротив тебя, он нарочито выпрямляется и подходит к вам.

– Мы везде тебя ищем, Дженифер! Зачем ты покинула театр и вышла одна на такой холод!

– Кхм…она не одна. Если ты не слепой, мы разговариваем с Дженифер.

Стивен по – прежнему приобнимает тебя, и всё это крайне злит Томаса.

– Более того, она согласилась, чтобы я её подвёз до дома. Так что можешь проваливать!

Воздух снова накалялся между двумя мужчинами, отчаянно пытавшихся доказать свою привязанность и заботу к тебе.

– ЭЙ! Я всё ещё здесь! И я ни на что не соглашалась!

Томас протягивает свою ладонь.

– Позволь мне проводить тебя в театр. На улице очень холодно.

– Если ты не замечаешь, мы с Дженифер…

– О боже, ещё этого мне не хватало!

Ты замечаешь, как по направлению к театру подходит твой супруг – Брэд. На удивление, он трезв.

– Любовь моя, Дженифер!

Совершенно не смущаясь и не замечая двух джентльменов возле тебя, Брэд берёт тебя за талию и направляется ко входу в театр.

– Пойдём же внутрь, ты наверняка жутко замёрзла.

Ты позволяешь Брэду завести тебя в театр. На улице, неподалёку от главного входа, остаются стоять двое высоких, привлекательных мужчин. Один из них в явном недоумении, у второго же проскальзывает небольшая ухмылка.

– Это кто ещё такой? Он увёл её у нас из – под носа!

Томас с нескрываемым задором хлопает своего оппонента по плечу.

– Это её муж, мистер Брэд Брайтон. Welcome at James’!

Как только ты видишь Джеймса, ты протягиваешь ему пиджак Стивена.

– Пожалуйста, передай это своему брату!

– Эмм… хорошо. Пташка моя, у тебя всё в порядке? Ты меня извини, но закрывать шоу будет …

– Я! Я буду закрывать программу.

– Но Дженифер!

– Я не хочу ничего слышать! Мне уже гораздо лучше. Музыка и сцена лечит меня. Тем более, я не делаю сложных пируэтов и движений. Я подышала свежим воздухом, выпила один бокальчик и мне стало легче.

– Выпила бокальчик!? Дженифер, ты знаешь, мы не выступаем под алкогольным опьянением!

– Он уже давно выветрился, Джеймс. Через сколько мы будем заканчивать?

– Где – то через полтора часа.

– Вот и отлично! Я справлюсь, не переживай за меня.

В театре всё на пределе своего веселья. На сцене продолжаются постановки с танцами, бар полностью забит. Из приватных зон также доносится смех и веселье! Театр живёт своей бурной жизнью.

– Мне кажется, или за баром твой муж, Брэд?

– Тебе не кажется.

Ты подходишь к Брэду и нюхаешь содержимое его бокала. Содовая.

– Ты меня удивляешь! Что же, сегодня, ты не собираешься напиваться и угощать всех за мой счёт?

– Нет, Дженифер. Я здесь, чтобы поговорить с тобой. И завтра мне на смену.

– На смену?

– Да, я начал работать. Мы можем поговорить с тобой наедине?

– Мы можем пойти в мою гримёрную. Но только ненадолго, мне нужно готовиться к выступлению.

Как только вы отходите от бара, твой муж пытается приобнять тебя за талию. Ты незамедлительно убираешь его руку. И не даёшь ему свою ладонь, когда он пытается взять её в свою. Оказавшись в гримёрной наедине, ты присаживаешься на кресло, стоявшее неподалёку, Брэд же, размещается на диване.

– Зачем ты пришёл ко мне?

– Я пришёл поздравить тебя с премьерой. И ты сегодня особенно красива, Дженифер. Как я раньше не замечал этого?

– Таак. Стоп. Стоп.

– Ты же знаешь, как я люблю тебя, Джен. Когда ты ушла, я понял каким дураком я был. Я не представляю своей жизни без тебя. Мы с тобой с детства всегда были вместе. Всегда боролись со всеми преградами, проблемами, тягостями в жизни. Ты была рядом. Всегда. Я обещаю, что брошу пить. Я нашёл хорошую работу. Я хочу начать всё сначала. Не бросай меня, Дженифер.

– Мы разводимся, Брэд. Я подаю на развод. Прекрати вести себя так, как будто тебе есть до меня дело! Ты всё разрушил сам! Давай посмотрим правде в глаза. В нашей семье нет ни любви, ни уважения, ни этой чёртовой страсти. Много чего у нас нет, Брэд. Я не могу остаться с тобой и не хочу. Это всё. Ты можешь уходить.

– Я буду добиваться тебя! Я тебя не отпущу!

– Да – да. Я поняла, а теперь, пожалуйста, оставь меня.

Когда ты остаёшься одна, первым делом закрываешь дверь на ключ.

– Всё, более меня никто не потревожит!

В то самое время, когда ты готовишься к выступлению, в тёмном коридоре театра, чуть вдалеке от посторонних глаз встретились два человека.

– Здравствуй, красавица. Ты не помнишь меня? Мы познакомились здесь пару недель назад, в баре.

– Возможно. Молодой человек, я здесь не одна, и я ищу…

– Меня зовут Брэд. Ты вспомнила? Не уж то ли ты забыла, как целовала меня в подсобном помещении в баре театра?

– Тсс… Брэд. Нас могут услышать!

Стояла эта парочка в коридоре, разделяющем сцену и лестницу, ведущую на склад.

– Я видела, как ты выходил из гримёрной вашей дивы…как её там…Не важно… Говорят ей стало плохо после выступления. Джеймс доктора вызывал. Меньше пить надо!

– Дженифер не пьёт. Я не знаю, что с ней было. Она мне не сказала. И я здесь не за этим.

Брэд прижимает Камиллу к стене, нависая над ней.

– Что же такая красавица делает за кулисами? Ты должна быть на сцене! Я представляю, как ты бы затмила всех своим талантом и красотой!

– Да, да! Я и правда талантлива. И танцевать могу и петь.

Камилла поднимает руки наверх и начинает вилять бёдрами. Не упуская возможности, Брэд обхватывает её за талию и припадает страстным поцелуем к её губам. Его глаза горят огнём. Камилла хороша собой. И он, не скрывая своего желания, демонстрирует это.

– Эй, как тебя. Тэдд!

– Я Брэд, красавица! Ты сводишь меня с ума!

– Прекрати же! Нас могут увидеть!

Не особо сопротивляясь настойчивым рукам Брэда на своём теле, Камилла лишь улыбается, и кладёт свои руку ему на грудь. Её взгляд также блуждает по телу Брэда.

– “А он не плох собой!”

Брэд снова наклоняется к груди Камиллы и начинает её целовать. Его рука опускается ниже к подолу платья девушки и приподнимает его.

– Ты такая горячая, блондиночка!

– Что ты делаешь, прекрати же!

Камилла извивается в объятиях Брэда, но не останавливает его. Поцелуи Брэда на её теле становятся более страстными и жаркими. Вот уже его рука находит её кружевное нижнее бельё.

– Какой ты похотливый, засранец!

– Блондиночка, давай куда – нибудь зайдём и я подарю тебе неземное удовольствие.

– Здесь везде люди и работники театра, мы никуда не сможем спрятаться. И если меня увидят с тобой, то всё пропало.

– Не увидят, не переживай за это.

Взяв Камиллу за руку, Брэд спускается на склад и дойдя до конца помещения сворачивает налево. Там, среди прочего реквизита и костюмов, стоит старая мебель театра. Столы, стулья, несколько диванчиков.

– Вот госпожа, располагайтесь.

– Нет, нет, Брэд.

Пока Камилла оглядывает помещение, в котором они находятся, Брэд снимает рубашку и хватает девушку за талию, крепко прижимая к себе. Теперь его поцелуи более требовательные и настойчивые. Положив руки на грудь Камиллы, он с силой сжимает её. Освободив вздымающуюся грудь и продолжая ласкать её, одновременно стягивает платье.

Раздев Камиллу, Брэд ставит девушку на край дивана на колени и одним мощным толчком входит в неё.

– Леди и джентльмены! Наше программа подходит к концу и по традиции, закрывать её будет наша неподражаемая, всеми любимая пташка – Дженифер Брайтон. Публика рукоплещет тебе. Все взоры устремляются на сцену. В баре замолкают шумные речи, весь театр погружается в тишину.

Вместе с девушками танцовщицами, ты исполняешь заключительную песню. Сцена действительно лечит. Ты чувствуешь себя хорошо, даже отлично!

На тебя, не отрывая взгляда и затаив дыхание, смотрят уже двое мужчин. Только пока к одному из них у тебя сильное влечение.

Томас.

Новые горизонты

Глава 6

В течении следующего месяца ты трудишься как пчёлка. Выступления и репетиции отнимают много времени и сил. Ты по – прежнему живёшь у Мэредит в её уютной квартире, но уже подумываешь о том, чтобы съехать. Те суммы, что ты получаешь от Джеймса, стали весьма солидными, и ты даже начала откладывать деньги.

Томаса ты стала видеть крайне редко. Иногда по выходным, он появляется на ваших выступлениях. По – прежнему занимая свой столик, он, не отрывая глаз смотрит ваши постановки, а затем молча покидает театр.

Неизменным остаются его подарки и цветы. В один из таких вечеров в твою гримёрную заходит Джеймс.

– Дорогая моя, это тебе. От Томаса.

Он протягивает роскошный букет белых роз и небольшой бархатный футляр.

– А это что?

– Я не знаю, Джен. Открой и ты всё увидишь сама.

Джеймс оставляет подарки на диване и уходит. С любопытством ты открываешь бархатный кейс. В нём лежит небольшая записка, написанная от руки.

– “Самой прекрасной и удивительной девушке. Навечно твой. Томас.”

Ослепительной красоты, удлинённые серьги с изумрудами, лежали на дне футляра. Взяв одну серёжку, ты прикладываешь её к мочке уха. Состоящие из трёх частей, они сверкают миллионами ярких оттенков, поражая своим великолепием. В средней их части находится большой изумруд, обрамлённый россыпью бриллиантов, на нижнем и верхнем секторе также находятся изумруды в обрамлении камней, чуть меньшего размера.

– “Как раз под твои глаза, Дженифер. Они должно быть стоят целое состояние!”

Ещё никогда в жизни ты не держала в руках, столь дорогие украшения. Тебе нужно подумать принимать их или нет.

Взяв серьги домой, на следующий день, ты показываешь их Мэредит.

– Ты что, обокрала ювелирный магазин?! От кого такой подарок, Джен?

– Я не знаю, что с ними делать. Я не могу их оставить, понимаешь!

– Если их подарил Стивен, то я бы приняла их.

Ты отводишь свой взгляд. Стивен.

Он начал приходить на все ваши выступления после официального открытия. Спустя пару недель, он пригласил тебя на ужин, но получил вежливый отказ. Несколько дней назад, на пороге дома Мэредит, он снова рассчитывал увидеть тебя. Его фраза “на чашечку чего – нибудь, что только пожелаешь Дженифер!”, окончательно растрогала тебя и ты согласилась подумать.

Ты вспоминаешь, как он смотрит на тебя, целует твои руки, говорит комплименты. Это уже не тот Стивен, который раздражал тебя. Это мужчина, который начинает нравиться тебе.

– Нет, не Стивен.

– Томас? Я думала, что он более не потревожит тебя. Ты давно с ним разговаривала?

Ты не находишь ответа на вопрос Мэредит, лишь прячешь серьги в футляр.

– Мне нужно выходить. Встретимся в театре, дорогая.

– Пока, пока. Бедный Стивен! Пора бы тебе забыть мистера Бронтона и наслаждаться жизнью. Внизу тебя ждёт чертовски привлекательный мужчина! Как ты умудряешься оставаться такой сдержанной с ним?

– Как много вопросов, Мэредит. Ничего я не сдержана. Возможно, я жду, когда он возьмёт инициативу в свои руки, и, если ты не забыла, я всё ещё состою в браке.

– Кстати, когда будут готовы документы?

– Совсем скоро.

– Я жутко опаздываю! До встречи в театре!

Когда ты выбегаешь на улицу, Стивен уже ждёт тебя. Он стоит, прислонившись к своему синему кадиллаку, в руках у него букет цветов.

– Здравствуй, Дженифер!

– Здравствуй, Стивен.

Слова Мэредит звучали в твоей голове, и ты решаешь сократить дружескую дистанцию между вами. Подойдя чуть ближе, чем обычно, ты целуешь Стивена в щёку, слегка задержавшись возле его лица. Свободной рукой он обвивает твою талию и прижимает тебя ближе к себе. Теперь ваши губы всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Наконец – таки, ты чувствуешь запах этого мужчины. Твоё сердце учащённо бьётся.

– Ты сегодня обворожительна, Дженифер!

– Только сегодня?

Ты обнимаешь Стивена за шею. Он определённо рад вашему долгожданному сближению. Он крепко и уверенно держит тебя за талию и не собирается отпускать.

– Ты поужинаешь со мной сегодня после выступления?

Но ты не хочешь отвечать на вопрос. Ты желаешь другого. Чуть наклонив голову набок, как бы заигрывая, ты не сводишь взгляда с его губ.

– Я так хочу тебя поцеловать, Дженифер. У тебя красная помада…

– Какой пустяк. Да, дорогой?

Глаза Стивена блестят. Ты чувствуешь, как он прижимает тебя ещё ближе и наконец – то вы с ним целуетесь. Медленно и деликатно. В этом поцелуе не было ни грамма страсти, а лишь сумасшедшая нежность и любовь, отчего он становился всё более приятным. Ты полностью теряешь ощущение реальности и будто – бы выходишь из своего тела. Оно становится бескостным и податливым, полностью оказавшись в его всеобъемлющей власти.

Чуть отстраняясь, Стивен снова целует тебя, с такой нежностью, будто бы ты самое ценное что у него есть.

– Дженифер…я мечтал о твоих губах со дня нашего знакомства. Я не перестану целовать тебя.

– И не надо.

Стивен снова целует тебя. В этот раз ты уже чувствуешь, как электрический ток пробегает между вами, ваше желание нарастает. Вы ещё теснее прижимаетесь к друг другу.

– Кхм…

Идущий мимо вас мужчина даёт вам понять, что вы не одни на улице.

– Поехали, Стивен. Я ещё даже не завтракала.

– Конечно! Это тебе моя лю…

– Что ты хотел сказать?

Стивен не отвечает на твой вопрос, лишь протягивает тебе цветы. Красивый букет белоснежных роз.

– Спасибо, Стивен! Какие красивые цветы. Ты не возражаешь если я оставлю их дома?

– Они твои, конечно, я подожду тебя. И ещё, Дженифер.

Стивен открывает дверь своего автомобиля и берёт аккуратно упакованный свёрток.

– Прими это в знак восхищения твоим голосом и талантом. Я хотел подарить тебе это сегодня вечером, но не смогу удержаться.

– Спасибо тебе большое! Что же там лежит? Что там, Стивен!

Он вновь подходит ближе к тебе, теперь твои руки заняты, и ты полностью в его власти. Твои губы явно истосковались по поцелуям и ласкам. Он обнимает тебя и вновь целует. Его поцелуй окутывает тебя с головы до ног, Стивен целует медленно, явно наслаждаясь процессом.

Всё – таки ты выскальзываешь из его объятий.

– Я скоро буду.

Ты поднимаешься на второй этаж дома и забегаешь в квартиру Мэредит. Тебе не терпится узнать, что Стивен мог подарить тебе.

– Ну наконец то, Дженифер! Я поздравляю тебя! Шампанского?

– Прекрати, Мэр! Я не говорила, что он мне не нравится. Мне требовалось время.

– Навёрстывай упущенное, дорогая!

Мэредит присаживается рядом с тобой на диван в гостиной.

– И ещё, я хотела поблагодарить тебя, что ты терпишь меня вот уже столько времени. Я обещаю, что скоро съеду. Как только найду что-нибудь подходящее мне. Не знаю, что бы я делала без тебя, Мэр.

Ты целуешь свою подругу в щёку и достаёшь из упаковки красивый бархатный футляр.

– За два дня, два бархатных кейса, дорогая. Пожалуй, мне стоит открыть шампанского!

– И этот туда же! Мне неловко принимать такие подарки, понимаешь!

– А что ты сделаешь с серёжками от Томаса?

– Они стоят целое состояние. Я не думаю, что там поддельные камни. Я верну их ему, как только увижу.

– Открывай быстрее, что же тут лежит?

Ты открываешь футляр и замираешь от восторга. Переливаясь в свете выглянувшего солнца, перед тобой лежит красивая птица. Разноцветные камни играют в лучах всеми цветами радуги.

– Это брошь, Джен!

– Пташка…

– Очень красивая. Ты примешь её?

– Да. Этот подарок я приму. Поставишь цветы в вазу мне нужно бежать.

– Конечно! Давай лети к своему красавчику. Где бы и мне найти такого галантного и богатого кавалера?!

– Я надеюсь, ты понимаешь, что дело не в богатстве, Мэр? Главное то, что ты чувствуешь рядом с человеком. Я прицеплю брошь на платье, думаю Стивену будет приятно.

Тебе хочется поблагодарить Стивена за столь красивый подарок. Присаживаясь в машину, ты замечаешь вдалеке знакомый силуэт с тростью в руке. Широкоплечий мужчина в шляпе, идёт прочь по улице.

– Стивен, спасибо тебе большое! Я никогда не видела… Стивен?

Ты не заканчиваешь предложение, так как замечаешь его напряжённый взгляд. Костяшки его пальцев побелели, а руки крепко держат руль. Он даже не замечает тебя, погруженный в свои мысли. Ты осторожно кладёшь руку на его плечо.

– С тобой всё в порядке?

– Да, Дженифер, не переживай. Задумался. У нас изменились планы. Ты не будешь против, если мы заедем в мой театр ненадолго?

– Да, конечно, поехали.

Ты удивлена резкой смене настроения Стивена. Из доброго и веселого, он вновь становится тем угрюмым и мрачным Стивеном, которого ты знала раньше.

Зайдя в театр Balliard, на тебя нахлынули воспоминания. Не те, когда ты с треском провалила пробы. Ты поднимаешься на второй этаж и оглядываешься по сторонам в поиске того самого места. Именно здесь Томас поцеловал тебя в последний раз.

– Почему я не могу забыть его! Мне нужно выкинуть этого мужчину из своей головы.

Но ты поддаёшься воспоминаниям, закрываешь глаза и снова переживаешь те волнующие моменты близости с Томасом. Ты проходишь дальше, спускаешься по винтовой лестнице и попадаешь в небольшой коридор. Здесь находятся кабинеты руководства. Одна из дверей приоткрыта и до тебя отчётливо доносится голос Стивена и его гостя.

– Вы должны услышать, как она поёт. И да, я предлагаю вам не свою солистку. Это уникальный человек, с редкими природными данными. Она понравится вам, я уверен в этом!

– Не ваша солистка? Ваши девушки нам не подходят. Они не смогут покорить наш город. Нам нужен редкий, не огранённый алмаз, из которого мы сделаем бриллиант. Так откуда же ваша пташка?

– Она лидирующая солистка в театре моего старшего брата, Джеймса.

Кто – то из них закрывает дверь, и ты невольно прячешься в тёмном коридоре. Пройдя чуть дальше, перед тобой стоит выбор, идти на выход в холл театра, или же пройти дальше на сцену. До тебя доносятся звуки фортепиано, и ты решаешь прокрасться за сцену.

В твоей голове крутятся слова Стивена.

– Что он имел в виду? С кем он разговаривал? И кому он хочет меня предложить? Я что, товар?

Ты проходишь за знакомые тебе кулисы и видишь, что на сцене остался лишь оркестр. Они что-то репетируют и громко разговаривают.

– Скажите, что это непередаваемые ощущения, Дженифер!

Ты вздрагиваешь. Морган Монтон. Режиссёр постановщик театра Balliard незаметно оказывается рядом с тобой.

– Морган. Вы меня напугали. Да, зрелище потрясающее.

– Пройдёмте же со мной. Я хочу вас представить. Это не наши музыканты. Этот оркестр приехал к нам из Нью – Йорка.

Морган выводит тебя вперёд, и ты вновь оказываешься на сцене этого театра.

– Прошу минуту вашего внимания, господа. Хочу вам представить золотой голос Чикаго, Дженифер Брайтон.

Тебе становится неловко. Все мужчины из оркестра с интересом разглядывают тебя.

– Мы рады познакомиться с вами, Дженифер!

Мужской смех наполняет сцену, но они резко замолкают, когда перед ними появляется девушка. Высокая и стройная афроамериканка подходит ближе к вам.

– Здравствуйте, Дженифер. Я наслышана о вас. Меня зовут Роза Фридман. Я являюсь главным помощником Нью – Йоркского режиссёра, мистера Роберта Фридмана.

Наклоняясь чуть ближе, она добавляет.

– И по совместительству, его жена.

– Приятно с вами познакомиться, миссис Фридман.

– Мы собираемся на ваше выступление в At James’ в эту субботу. Вас сложно не заметить в этом городе. Вы на всех афишах Чикаго. Говорят, что вы невероятно талантлива, Дженифер Брайтон.

– Ну что вы. Вы преувеличиваете, миссис Фридман.

– Называйте меня, Роза.

На помощь тебе поспевает Морган.

– Наша пташка немного стеснительна. Давайте мы устроим ей тёплый приём. Наша последняя встреча на этой сцене меня крайне расстроила. Дженифер, не желаешь ли ты ещё раз выступить в нашем театре?

– Так. Начнём по порядку. Меня ничуть не расстроило моё выступление в вашем театре, Морган. Оно было восхитительным, вы же понимаете это. И я не против спеть. Тем более с такими профессионалами.

Ты с нескрываемы удовольствием рассматриваешь отполированные до блеска музыкальные инструменты.

– Давайте же исполним с вами, They can’t take that away from me.

Ты подходишь ближе к оркестру и всем улыбаешься.

– Вы не будете против выступить со мной, господа?

Один музыкант встаёт за контрабас, другой берёт в руки саксофон.

– Как пожелаете, Дженифер. С огромным удовольствием.

Роза Фридман вместе с Морганом присаживаются на первый ряд партера.

– Я надеюсь она оправдает наши ожидания. Почему же она не выступает в вашем театре, Морган?

– Из – за одного гордого и надутого павлина. Между нами, я сам частенько сбегаю на выступления Дженифер, в театр к Джеймсу. Они более динамичные, яркие. И без сомнения, она лучшая в нашем городе. Вы всё сами сейчас услышите.

Морган встаёт и громко объявляет.

– Свет! Оставляем центр. Начали.

Ещё утром, когда ты собиралась на мини – свидание со Стивеном, ты никак не ожидала, что будешь выступать на сцене театра.

Все присутствующие мужчины разглядывают тебя. Ты собрала волосы в пучок и выбрала своё любимое чёрное, бархатное платье. На губах у тебя красная помада, точнее то, что осталось после поцелуев со Стивеном. Твой образ вызывает нескрываемый интерес у мужчин.

(Дорогие читатели! Для полного погружения в атмосферу выступления, включаем: Shirley Bassey – They can’t take that away from me)

Ты не поворачиваешься к залу, а остаёшься стоять чуть вдалеке, напротив оркестра. Гаснет свет. Ты берёшь микрофон. Звучит знакомая тебе мелодия. Закрыв глаза, ты начинаешь петь. Снова и снова, впредь и всегда, ты сливаешься с мелодией, позволяешь ей наполнить всю тебя. Чувствуя вибрацию каждого звука. Наслаждаясь, непревзойдённой игрой оркестра.

Потрясающие эмоции… Слегка покачивая бёдрами в такт мелодии, ты поёшь. Твой голос чисто и громко звучит на весь театр. Все, кто его слышат, замирают в исступлении, прислушиваются к каждой ноте и не сводят глаз с исполнительницы. Да. Ты однозначно в том самом месте, где и должна быть. Мелодия пульсирует по твоим венам, каждый звук, ты ощущаешь каждой клеточкой своего тела. Оно вдруг кажется невесомым. Настолько ты отдаёшься музыке. И как только ты закрываешь глаза, в твоём сознании возникает образ лишь одного мужчины. Мужчины, для которого ты поёшь последние несколько месяцев. Мужчины, при мысли от которого немеют ноги и бросает в жар.

В это самое время в кабинете Стивена всё ещё шли важные переговоры.

– Я постараюсь поговорить с ней и … Вы слышите это? Голос! Мой любимый голос! Роберт, за мной!

Стивен выбегает из своего кабинета и быстрым шагом направляется в зрительный зал.

– Роберт, быстрее, сейчас вы сами всё услышите!

– Куда вы так несётесь! Стивен, мы с вами не договорили.

Сидевшая рядом с режиссёром Роза Фридман, с восторгом слушает композицию.

– Морган! Морган! Это то, что нам нужно! Какая энергетика у этой девушки! И голос! Чистый, великолепный голос! Дело за малым. Осталось только лишь уговорить её.

– Хех… Удачи вам!

Двери зрительного зала распахиваются и в них врывается Стивен с Робертом Фридманом.

– Я вам говорил! Говорил, что она невероятно талантлива!

– Неплохо, да. Очень даже ничего. Моя супруга тоже здесь. Пожалуй, я присяду рядом с ней, вы не возражаете, Стивен?

– Я предлагаю нам всем сесть и насладиться выступлением Дженифер!

Когда ты заканчиваешь петь и разворачиваешься к зрительному залу, уже четверо зрителей начинают хлопать тебе.

– Браво! Браво, Дженифер!

Слева направо ты можешь видеть джентльмена, с интересом разглядывающего тебя, за ним, вскочив с кресла, стоит Стивен, также с горящими глазами, хлопающий тебе. Миссис Фридман сидит с Морганом, раскинувшимся в кресле, как кот, которого уже ничем не удивишь.

Подойдя ближе к сцене, Стивен громко проговаривает.

– Дженифер, исполни для нас ещё одну композицию.

– Ещё одну? Я… я не имею никакого права петь на этой сцене, в этом театре.

В ваш разговор вмешивается режиссёр, Морган Монтон.

– Именно вы, Дженифер, имеете полное право находиться и выступать здесь. Мы были бы счастливы иметь такую исполнительницу, но увы, люди иногда ошибаются, да Стивен?

В твоей голове складывается пазл. Оркестр из Нью – Йорка. Слова Стивена. Твоё выступление. Руководство, которое приехало в Чикаго за кем? Что им от тебя нужно?!

– С меня, пожалуй, хватит выступлений в этом театре. Если Джеймс узнает, он будет не в восторге. И кстати, Морган, с вас завтрак, я ничего не ела с самого утра. Как раз расскажете мне, что у вас здесь происходит!

Ты берёшь руку Стивена и спускаешься в зал.

– А с тобой мы ещё поговорим!

Пользуясь моментом, он подводит тебя к гостям и представляет.

– Леди и джентльмены! Прошу любить и жаловать. Неподражаемая, Дженифер Брайтон.

Стивен разворачивается к тебе, его глаза блестят озорным огоньком. Ты понимаешь, что он задумал, но слишком поздно. Не успеваешь среагировать, как он впивается в твои губы поцелуем. Он длится пару секунд, но всё же заставляет тебя покраснеть от смущения.

– Стивен… Прекрати, держи себя в руках. Мы же не одни!

– Джеймсу очень повезло с вами, да, Стивен?

– Я потрясена, Дженифер! У нас с Робертом есть предложение. Мы можем поговорить все вместе?

– Да, конечно. Но если честно, я догадываюсь, что вы хотите мне предложить. Я работаю на Джеймса Бродуэя. Я его лидирующая солистка и я не могу его оставить, наш театр сейчас на подъёме. Так что все вопросы к нему.

Высокий мужчина, худощавого телосложения встаёт с кресла и подходит ближе к вам.

– Я понимаю вас. Значит нам нужно поговорить с вашим начальством. Я слышал, что он чей – то брат, да Стивен? Дженифер, позвольте мне представиться, я Роберт Фридман. Являюсь главным режиссёром Нью – Йоркского театра The Rock и многих бродвейских постановок.

– Рада познакомиться, мистер Фридман.

– Я вас приглашаю в наш театр, Джеймс будет рад таким гостям, как вы. В эту субботу у нас новая программа.

Мистер Фридман одобрительно кивает.

– Мы обязательно придём, Дженифер.

– А вы, Морган? Вас ждать?

– Да, Дженифер. С удовольствием посещу ваше выступление. Ни стол, ни место мне не нужны. Я наблюдаю за вами из бара.

– Я очень рада.

– Дженифер, дорогая, и я приду на ваше выступление. Я твой преданный зритель, ты же знаешь это.

После слов Стивена, ты снова вспоминаешь Томаса. После небольшой паузы, ты делаешь шаг назад в сторону Моргана Мортона.

– Вы обещали мне завтрак, не так ли?

– Конечно, Дженифер. Господа, мы должны вас покинуть, но совсем ненадолго.

Роза Фридман подходит чуть ближе к тебе, не сводя глаз от твоей груди.

– Дженифер, у вас очаровательная брошка! Она переливается так, что я не могу отвести свой взгляд. Вы позволите поближе взглянуть на неё?

– Дело в том, что моя супруга владелица небольшого ювелирного магазина в Нью – Йорке. Женщины… Падкие на украшения.

– Да, Роза, конечно. Это подарок от близкого мне человека.

Ты замечаешь улыбку Стивена. Откалываешь брошь от платья и передаёшь её Розе. Она с интересом разглядывает её. Затем перекладывает в другую руку и рассматривает её под другим ракурсом.

– Блестящая работа! Дженифер, тот кто подарил вам эту брошь, несомненно, очень богат. Носите её аккуратно. Она крайне уникальна. Мало того, что она изготовлена вручную блестящим мастером, здесь вы можете видеть редкие изумруды и весьма впечатляющие бриллианты. Я бы вам советовала бережнее к ней относиться.

– Хорошо, Роза. Благодарю. Была рада со всеми познакомиться, но нам нужно идти. Меня ещё ждут репетиции в театре.

Выйдя на улицу, ты жадно вдыхаешь свежий воздух. Стивен уже стоит неподалёку от театра, рядом со своим автомобилем. Когда ты переходишь дорогу и направляешься к нему, он раскрывает свои объятия, и ты без раздумий обнимаешь его.

– Я говорил тебе, что ты самая талантливая и уникальная девушка, которую я когда – либо встречал!

– Возможно.

– Ты мечта! Дженифер, ты невероятная! И я снова, как влюблённый мальчишка, хочу поцеловать тебя в губы.

– На этом всё? Это единственное, чего ты желаешь?

Ты чуть ближе приникаешь к телу Стивена. По его дикому взгляду, ты понимаешь, что не только поцелуев желает этот мужчина. Его глаза темнеют от похоти. Стивен целует тебя. Целует так жадно и страстно, что ты тут же чувствуешь его нескрываемое желание у своих бёдер.

– Знаешь, мой кабинет всегда к нашим услугам. У меня невероятно удобный диван, два кресла, стол.

– Не сейчас, Стивен. Может быть позже.

Было видно, что Стивен явно заинтересован в этом позже.

– Как ты скажешь, Дженифер.

После завтрака в приятной компании, ты направляешься в театр Джеймса на репетиции номеров. Он разрешает приходить тебе чуть позже установленного времени. Как только ты заходишь в холл, Джеймс встречает тебя.

– А вот и моя любовь! Ты сегодня замечательно выглядишь, Джен. Есть какие – нибудь новости для меня?

– По правде говоря, да. В субботу к нам придут очень важные посетители. Роза и Роберт Фридман. Они…

– Роза и Роберт? Так они уже в нашем баре. Я познакомился с ними и мой ответ, нет! По крайней мере не в этом году! Возможно, в январе и не больше чем на месяц! Будем как – то справляться без тебя. Чтобы ты вдруг не подумала, что незаменимых нет.

– Джеймс!

От радости ты обнимаешь своего друга, позабыв о приличиях и посетителях театра.

– Правда?! Джеймс, ты отпустишь меня с оркестром в Нью – Йорк?

– Конечно дорогая, как я могу противостоять твоему таланту.

– Что за шум?

Низкий, грудной голос, наполняет холл театра. Томас с удивлением смотрит на вас с Джеймсом.

– Дженифер. Здравствуй.

– Здравствуй, Томас.

Ты его давно не видела и тебе кажется, что прошла целая вечность. Тебе вновь неловко находиться в одном помещении с этим мужчиной.

– Позволь, Дженифер. Я помогу тебе с шубой.

Томас подходит сзади, ты расстегиваешь застёжки на своей шубке и позволяешь ей свободно упасть в его руки.

От взгляда Джеймса не ускользает приколотая брошь на твоём платье.

– Дженифер! Она очень красива. Уже получаешь подарки от поклонников?

Джеймс подходит ближе и разглядывает её.

– Пташка. Дженифер, ты знаешь, что это бриллианты? Я надеюсь, ты не украла её? Ты стала больше получать, но не настолько.

– Джеймс, я понимаю, что она особенная. И я буду аккуратна с ней.

– Так кто же подарил тебе эту брошь?

Удивлённый взгляд Джеймса направлен в сторону Томаса.

– Мой хороший друг и любимый мужчина.

Ты не осмеливаешься поднять своего взгляда на мужчину, стоящего неподалёку от тебя.

Танец страсти

Глава 7

Джеймс явно ошарашен твоим признанием, как и Томас.

– Понял тебя, Джен. Будь осторожна с ней! В нашем городе её украдут, не успеешь ты и глазом моргнуть. Чикаго сейчас на всех обложках и газетах, как самый криминальный город! И ещё. С тебя танго на нашей сцене. За то, что выступала в Balliard, а я даже не слышал!

– Но Джеймс. Танго? Сейчас?

– Да. У нас полный бар посетителей, да и за столиками аншлаг. Нам нужен твой танец! Твоё танго – бесподобно. Даю тебе пол часа, чтобы собраться.

– Но, Джеймс! А как же репетиция!

– Позже, дорогая, позже!

– Но нашего Сэма сейчас нет, с кем я буду танцевать?

– Софи Блэк сходит к нему домой. Я пойду поговорю с ней. Готовься! Бегом! Пол часа! Мне нужен танец!

Всё это время ты чувствуешь пристальный взгляд Томаса.

– Что – то не так, мистер Бронтон?

– Всё так. Я ещё не видел тебя, танцующей танго. Я уверен, зрелище незабываемое! И ещё, Дженифер, я хочу, чтобы ты надела подаренные мной серьги. Будь в них для меня.

– Но, Томас…

Взгляд Томаса такой пронзительный и властный, что по твоему телу бегут мурашки. Щёки вспыхивают. Он делает несколько шагов вперёд. Ты же замираешь в ожидании, не в силах пошелохнуться.

– Мы с тобой давно не виделись, Дженифер. Я очень скучаю по тебе.

– Томас…

Мимо вас, ровно посередине проносится Софи Блэк, поторапливаемая Джеймсом.

– Пардон. Я быстро найду Сэма, Дженифер!

Вы снова одни. Но ты не можешь выдержать напряжение между вами, и уходишь первая. Зайдя в гримёрную, Томас следует за тобой.

– Эй! Ты куда?

– Я всего лишь хочу повесить твою шубку. Ей не стоит висеть в общем гардеробе.

Пока Томас возится в шкафу, ты достаёшь бархатный футляр из своей сумочки.

–Томас, я не могу принять такой дорогой подарок. Забери его, пожалуйста.

– Он не дороже этой пташки.

Томас кивает в сторону брошки, приколотой на твоём платье.

– Я очень хочу, чтобы ты приняла мой подарок. Они твои. Они тебе очень подойдут.

– Знаешь, зелёный цвет отлично подходит блондинкам. Ты можешь подарить их Камилле.

– Нет! Они твои! Я не приму их назад! Можешь сдать их ювелиру!

Ты впервые видишь такого раздражённого Томаса. В последний раз он разнёс свой кабинет. Что будет сейчас?

– Ответь мне на один вопрос, Дженифер. Эту брошь подарил тебе, Стивен?

– Да, это его подарок.

– Так что же мешает тебе принять мой подарок?

Только одно слово вертится у тебя на языке. Нет, оно кричит в твоей голове громче всего!

– “Твоя невеста!”

Но ты лишь закрываешь глаза, не в силах произнести это вслух.

– Я не хочу на тебя давить, Дженифер. Я хочу, чтобы ты понимала, насколько ты мне дорога.

– Пташка моя, ты готова?

Джеймс появляется в дверях твоей гримёрной.

– Ой, я совсем забыла. Мне нужно переодеваться. Томас?

– Да? Я могу остаться. Помочь застегнуть молнию, например.

Ты прогоняешь Томаса в коридор, давая понять, что остаёшься одна.

– Я даже не сомневался. Голубки.

– Нет, Джеймс. Это не то, что ты подумал.

Софи Блэк появляется в коридоре театра. Разгорячённая и запыханная, она подходит к Джеймсу.

– Джеймс! Сэма нет дома. Его жена сказала, что он куда – то вышел и она не знает когда он вернётся.

Ты замечаешь, как Софи разглядывает Томаса. Непривычное чувство щекочет у тебя в груди.

– Я хочу танго! Дженифер. Кто в нашем театре его может исполнить с тобой?

– Кхм… Я хорошо танцую.

Услышав это от Томаса, ты переводишь на него свой удивлённый взгляд.

– Ты?

– Я знаю многие виды танцев. И танго у меня неплохо получается. Если только Дженифер не против?

Ты закатываешь глаза и поднимаешь руки.

– Нет, нет!

– Решено! Вы танцуете танго вместе!

– Если Дженифер не хочет танцевать, я могу быть вместо неё!

Софи Блэк с азартом выпячивает грудь вперёд и лукаво смотрит на Томаса.

– Ну уж нет! Софи, ты и танго это две несовместимые вещи!

Джеймс нарочито громко объявляет.

– Дженифер! Десять минут! Ваш выход. Томас, готовьтесь! Будет жарко.

Присев за свой столик, ты не веришь своим ушам. Танго! С Томасом вместе!

Ты переодеваешься в чёрное платье, краем глаза посматривая на серьги в футляре. На мгновенье, тебе кажется, что ты слышишь музыку в кабинете Томаса.

– Готовится.

Ты невольно улыбаешься.

–Хорошо, Томас, будь по-твоему.

Ты открываешь футляр и достаёшь серёжки. Они безумно красивые. Изумруды в обрамлении россыпи бриллиантов.

– Нет, нет. Не могу.

Отложив их в сторону, ты надеваешь серьги кольца. Теперь твой образ готов. Мягкий, струящийся чёрный бархат платья, эффектно подчёркивает твою фигуру. Женственный шлейф и чувственный вырез на спине, делают твой образ чертовски соблазнительным.

– Ну что, Томас Бронтон, посмотрим, на что вы способны.

Ты уверена на все сто процентов, что он справится со своей задачей. Главное самой не запнуться и не опозориться на сцене. Для тебя этот танец всегда был механическим. Вы с Сэмом отточили все движения и никогда не сбивались. Но танец с Томасом. Это будет гремучая смесь страсти, ревности и любви. Ледяной танец, раскалённых до предела чувств.

Покинув свою гримёрную, ты видишь Томаса, стоявшего у себя в дверях. Он курит сигару.

– Я готова.

Вы стоите по разные стороны за кулисами. Томас не сводит с тебя своего пристального взгляда.

– Ой…

Ты поправляешь расстегнувшийся ремешок на туфлях, Томас нервно поправляет галстук.

Джеймс выходит на сцену перед публикой.

– Дорогие гости, вашему вниманию предлагается танец огня и страсти! Танго! В исполнении вашей любимой пташки, Дженифер Брайтон и Томаса Бронтона.

Публика оживает, до вас доносится звук аплодисментов. В зале приглушается свет. Начинает звучать мелодия.

(Дорогие читатели! Для полного погружения в атмосферу танца Томаса и Дженифер, включаем: Tanguera – Tango Argentino)

Ты медленно выдыхаешь. По сути, в некоторых моментах, танго – это импровизация. Вы выходите на сцену. Ты не замечала или до конца не осознавала, насколько Томас притягателен и чертовски сексуален. А как он двигается. Он определённо практиковался в движениях и знает, как танцевать. И вдруг, рука Томаса касается твоей спины. Вы встаёте в позицию друг к другу. Вы можете не играть страсть, воздух буквально дрожит от эмоций, вздымающихся между вами. Он заряжается, пронизывается желанием и похотью.

Вот Томас отпускает тебя, но тут же притягивает к себе, едва касаясь губами твоих губ. Градус внутреннего напряжения между вами повышается.

– Томас…

Незаметно от людских глаз, ты шепчешь его имя.

Он снова обнимает тебя за талию и крепко прижимает к себе. Томас не сводит глаз с твоих губ, груди, талии, бёдер. Ты не в силах сопротивляться его желанию и напору. Неутомимо двигались твои ноги в такт всё ускоряющейся мелодии. Твои движения отточены, ты хорошо танцуешь, но и Томас не отстаёт.

Очарованные вашим танцем, публика замирает от восторга.

Твои руки, грудь и бёдра, всё было напряженно до предела. Твои зелёные глаза обжигают Томаса страстным огнём. Никогда в жизни ты не хотела мужчину так сильно, как сейчас. Это было не лучшей идеей, ставить вас в пару для этого танца. Понимая, что мелодия заканчивается, ты решаешься на весьма откровенное движение. Одной ногой ты обвиваешь Томаса за талию, другая же остаётся на полу, и он позволяет тебе полностью лечь на него, своего рода растяжка.

Томас отлично справляется со своей партией. Вы оба чувствуете, что приближается конец композиции. Он крепко прижимает тебя, затем закручивает и подаётся вперёд, словно нависая над тобой. Ваши губы в опасной близости. Они касаются друг друга.

Вы не в силах противиться своему желанию. Твой разум кричит нет, а сердце, сердце позволяет Томасу страстно поцеловать тебя. Поцелуй длится пару секунд, но и этого достаточно, чтобы твоё дыхание окончательно сбилось.

Роза и Роберт Фридман, наблюдающие за вашим выступлением поражены.

– А я думала, что она со Стивеном. Какой танец! Сколько страсти! Браво!

Роберт целует руку своей жены, добавляя.

– Это точно. Дорогая, нам стоит научиться танцевать танго.

Джеймс Бродуэй также ошеломлён вашим выступлением и не может удержаться от аплодисментов в вашу честь.

– Да, пташка моя! Ты действительно, хороша!

В это же самое время, в дальнем углу бара, сидит Стивен. Естественно, он видел всё. И совершенно зря.

Поблагодарив зрителей за внимание, ты направляешься в свою гримёрную.

– Дженифер, выдыхай. Держи себя в руках.

То, что случилось в конце номера не должно было произойти. В любом случае, ваш танец собрал море оваций.

– Дженифер, подожди.

Томас преграждает собой путь в твою гримёрную.

– Пропусти меня! Мне нужно пройти! То, что случилось…

Вдруг в тебе закипает кровь. Ты бьёшь Томаса в грудь.

– Зачем, зачем ты меня поцеловал. Мы держали дистанцию, а теперь всё снова вдребезги!

Ты всё – таки проходишь в свою гримёрную. Томас заходит за тобой, закрывает дверь на ключ и кладёт его на стол. Он на удивление спокоен.

– К чёрту дистанцию, Дженифер!

– Нет! Как ты можешь так говорить. У тебя есть невеста, можешь идти к ней и целовать её сколько тебе угодно!

– Почему ты злишься на меня? Что сделано, то сделано. Скажи, тебе разве не понравилось?

– Причём тут это! У тебя есть невеста, Томас! Зачем мы обманываем друг друга!

Ты всё ещё в легком платье, но твоя кожа горит огнём. Щёки также выдают твой жар. Томасу не легче. Между вами такое напряжение, что можно рубить топором. Неожиданно, Томас снимает свой пиджак.

– Знаешь, у тебя очень жарко.

– Не то слово.

Томас не собирается останавливаться. Сняв галстук, он бросает его на диван.

– Да, конечно, располагайся, чувствуй себя, как дома.

Ничего более не говоря, он подходит вплотную и начинает гладить твою щёку. Ты невольно прижимаешься к ней, как кошка, и закрываешь глаза.

– Извини меня, Дженифер. Я не сдержал своего обещания. Возле твоего дома, когда я провожал тебя в последний раз, я пообещал, что буду держать себя в руках и более не прикоснусь к тебе. Я не смог. Это выше моих сил. Ты, словно магнит для меня. Когда ты на сцене, я не могу отвести от тебя взгляда. Да, Дженифер, Камилла моя невеста, но у нас с ней определённая договорённость. Там замешаны не только мы с ней. Если мне что – то предпринимать, то делать это нужно с умом и осторожностью. Я когда – нибудь тебе всё расскажу. Но пожалуйста, поверь мне, я не испытываю и капли тех чувств к ней, что я испытываю к тебе. Ты моя…

Томас запинается и замолкает. Всё это время, ты стоишь с закрытыми глазами, положив свою голову на руку Томаса. Тебе становится лучше, твоё сердцебиение приходит в норму.

– Дженифер…

Томас наклоняется и прижимается своими губами к твоим в нежном поцелуе. Свободной рукой он обнимает тебя за талию и прижимает ближе к себе. Ты не в силах сопротивляться этому поцелую, да и Томасу тоже. Он начинает целовать твою шею, его язык скользит по твоим ключицам, руки опускаются ниже на бёдра.

Тёплая волна удовольствия растекается по твоему телу. Томас снова впивается в твои губы, настойчивым, но в то же время нежным поцелуем. Ты стонешь, чувствуя, как его горячее, крепкое, мускулистое тело прижимается к тебе. Всё это время, сама того не замечая, ты расстёгивала рубашку Томаса по одной пуговице. Не в силах более сопротивляться, ты просовываешь руки под рубашку, чтобы почувствовать сильные мускулы и тепло Томаса.

– Ты раздеваешь меня?

Томас отстраняется от тебя, но не убирает руки с твоей талии. Его взгляд полный страсти и огня прожигает тебя насквозь.

В этот раз, ты первая целуешь Томаса, слегка прикусываешь его нижнюю губу. Он находит боковую молнию на твоём платье и одним рывком расстёгивает его. Платье держится благодаря переплетённой ткани на твоей шее. Томас снимает её и платье спадает вниз. Затем, он бросает свою рубашку на твой диван. Твоя нагота тебя ничуть не смущает. На тебя осталось лишь кружевное бельё и высокие каблуки.

– Это самое прекрасное зрелище, что я когда – либо видел, Дженифер.

Всё, назад дороги нет. Ты смотришь на Томаса горящими глазами, не в силах больше сдерживаться.

– Что ты творишь?!

Твой голос сел, и ты говоришь шёпотом.

– Это же моя работа!

Подойдя ближе к нему.

Раз.

Ты бьёшь пощечину Томасу.

Не сильно, но с чувством.

И сразу же его целуешь.

– Ненавижу тебя!

Томас, не говоря ни слова, берёт тебя за бёдра, резко приподнимает и прижимает к стене. Проводит ладонью по твоему животу, направляясь вверх. Кладёт руку на шею, берёт за горло и слегка сжимает. Наклонившись вперёд, он слегка прикусывает мочку твоего уха.

С тобой творится нечто странное. Твои ноги немеют, ты желаешь этого мужчину всем своим существом и готова на всё. Твоё сознание мутнеет, в висках стучит только одно желание.

– Томас, я хочу тебя.

– Как пожелаешь, любовь моя.

Расстегнув свой ремень, Томас опускает тебя на ноги и начинает снимать твоё нижнее бельё. Он сводит тебя с ума своими медленными и нежными прикосновениями. Присев перед тобой, Томас начинает щекотать своим языком твою нежную кожу внизу живота. Нежно касаясь губами, он ласкает тебя там, где ещё никто и никогда не касался тебя.

Близость его горячего мужского тела, смелость, уверенность, в сочетании с нежнейшими прикосновениями, его утробное рычание, вводили тебя в состояние блаженства. Ты наконец – таки оказываешься во власти сильного мужчины, который знает, что делает. Это потрясающее ощущение, от которого ты плывёшь, глохнешь, практически теряешь сознание, видя небо в алмазах.

– Томас, так нельзя.

– Теперь мне можно всё.

Он снова встаёт, приподнимая тебя словно пушинку. Твои ноги обвивают его. Он входит в тебя одним мощным, уверенным толчком.

– Томас…

Приподнимая и опуская тебя, он возносит тебя на вершину блаженства. Ты крепко прижимаешься к нему грудью, обнимаешь за шею и начинаешь целовать плечо. С каждым толчком, он проникает в тебя всё глубже. Твои ногти впиваются в спину Томаса. Напряжение между твоих ног нарастает, готовое взорваться в любой момент. Не останавливаясь ни на секунду, мощными и грубыми толчками Томас подводит тебя к краю наслаждения.

Ещё один толчок и твоё тело полностью расслабляется и взрывается изнутри. Эмоции переполняют тебя, ты начинаешь тихонечко постанывать. Словно лавиной, горячее тепло разливается по всему телу, и ты снова тихо шепчешь.

– Томас…

– Тебе хорошо? Дженифер?

Его голос возвращает тебя с небес на землю. Пелена спадает с твоих глаз. Ты смотришь на Томаса ясным, чистым взором. То, что ты чувствуешь сейчас, самое чистое и искреннее чувство. Ты влюбляешься в него. Влюбляешься в этого чертовски привлекательного мужчину. Ты обхватываешь Томаса и приникаешь к нему для страстного поцелуя. Он продолжает любить тебя. Ты откидываешь голову назад, наслаждаясь его низким рычанием…снова и снова он входит в тебя, не давая тебе опомниться.

В дверь резко и настойчиво стучат. Голос Джеймса отрезвляет тебя.

– Ребята, Стивен ищет Дженифер.

Томас останавливается. Внутри тебя всё замирает. Вы слышите, как Джеймс отходит от гримёрной.

– Чёрт! Мы же в театре. Я … я совсем забыла. Томас.

Аккуратно, он ставит тебя на ноги. Берёт свою рубашку и начинает неспешно одеваться.

– Одевайся, Дженифер. Будь моя воля, я бы ни за что не остановился и любовался бы тобой весь вечер, но мы, к сожалению, не одни.

– Так…

Ты делаешь глубокий вдох, выдох. Открываешь глаза пытаясь понять, что только что произошло. Твои губы горят от поцелуев. Бёдра и ягодицы всё ещё пылают от его прикосновений. Ты берёшь свой шёлковый халат на запАх и укутываешься в него.

– Я думаю, это тоже твоё. Хотя я с удовольствием оставлю их себе.

Томас кладёт твои кружевные трусики себе в карман.

– Нет, нет, отдай их мне. Твой галстук, Томас.

Пока ты одеваешься, он не сводит с тебя взгляда.

– Дженифер, ты самая сексуальная девушка, которую я когда – либо видел. В следующий раз, я хочу, чтобы ты надела подаренные мною серьги. И это будет единственное, что останется на тебе.

– Томас. Мы должны обсудить, что только что произошло.

– Разве?! Для себя я всё окончательно решил. Ты моя. И я буду добиваться тебя, чего бы мне этого ни стоило.

– Но я всё ещё замужем, и ты всё ещё …

– Это не проблема. Мои юристы свяжутся с тобой по этому поводу. Что на счёт меня, я должен поговорить с одним человеком. Будем надеяться, что всё получится.

– Что получится? Ты о чём?

Томас подходит вплотную к тебе, нежно обнимает за талию. Убирает рукой, выбившиеся пряди волос.

– Ты моя, Дженифер. Чтобы ты не говорила. Я всё вижу по твоим глазам, поцелуям, прикосновениям.

Томас снова целует тебя. То, что пронизывает вас с головы до пят, это не только бешеное влечение. После его последних слов, ты точно знаешь, что ты ему не безразлична и что он также влюбляется в тебя. И вы с этим ничего не можете поделать.

Томас открывает дверь и покидает тебя, но недолго ты находишься одна, в гримёрную заходит Джеймс.

– Я ничего не видел и не слышал. Ау… Дженифер!

Ты понимаешь, что Джеймс машет перед тобой руками.

– Дженифер? Ты здесь вообще? Я не знаю, что происходит в твоей личной жизни, но то, что мой брат влюбился в тебя как мальчишка, это очевидно. Он искал тебя за кулисами. Джееенифер!

– Да, да! Я слышу тебя! Что, Стивен? Искал меня? Та почем уже он не пошёл сразу ко мне в гримёрную?

– А ты бы хотела, чтобы он зашёл к тебе в какой момент? Когда ты была голая по пояс или уже совсем?

– Что ты такое говоришь, Джеймс! Ничего такого не было!

– Охотно верю. И причёска твоя взъерошена из – за простых разговоров с Томасом. Не смеши меня, Джер. Я бы и сам не прочь развлечься, да время не позволяет. То ли дело ты! Ваш танец произвёл фурор! Даже я прочувствовал все ваши эмоции и страсть. Не играй с огнём. Мой тебе совет. А то, что ты разобьёшь сердце моему брат, так мне плевать.

– Я тебя поняла. На сегодня нотаций достаточно! У нас будет репетиция сегодня?

– Да, конечно. В течении часа мы закрываемся и начнём репетировать. Будь готова.

Ты закрываешь дверь за Джеймсом и решаешь прилечь на диван. Мысли в твоей голове проносятся в хаотичном порядке.

–” Что же ты натворила, Дженифер!”

В твою дверь стучатся и ты слышишь голос Стивена.

– Дженифер, дорогая, ты у себя? Я могу войти?