Дмитрий Богин
Мой первый сборник стихов

Памяти Добровольческой армии.

Слава павшим белым воинам…

Вставал над Русью пепел и туман,

Ломался век под тяжестью раздора.

И шёл на брата с яростью туман,

В полях, сожжённых пламенем террора.

Но честь и долг не обратились в прах,

Когда страна катилась в бездну смуты.

И Белый стяг взметнулся в тех полях,

Собрав под ним последние редуты.

За Веру, за Отечество, за Честь,

За поруганье стягов и святыни,

Они несли свой офицерский крест,

Идя на смерть в заснеженной пустыне.

От Ледяных походов до степей,

Где кровь лилась рекой багрово-алой,

Они сражались, не щадя цепей,

За Русь, что навсегда для них пропала.

Их имена развеяны ветрами,

Их кости спят в чужой, сырой земле.

Но память их, горящая свечами,

Живёт в легенде, в песне, в феврале.

Так пусть же вечной славою сияет

Их подвиг, их отчаянный порыв.

Пусть время их имён не заметает,

Трагический и праведный надрыв.

Слава героям Белого Движенья,

Всем павшим в той безжалостной войне.

Их жертва – горький гимн и обретенье

Души России в вечной глубине.

Памяти тех, кто не сдался…

Рассвет был серым в том слепом году,

Когда броня пошла напролом.

Вы шли спасать великую страну,

Ломая старый, прогнивший дом.

Не ради власти, не ради наград,

А чтоб не рухнул привычный мир.

Но ветер перемен был зол и рад

Устроить свой демократичный пир.

Вы были маршалы, солдаты, бойцы,

Привыкшие к приказам и к борьбе.

Но вам в лицо смеялись наглецы,

Что продали Отчизну по дешёвке, по судьбе.

И танки встали, глядя на толпу,

Где каждый был обманут и горяч.

Вы проиграли не войну, не саму борьбу —

Вы проиграли веру в свой народ, и это был ваш плач.

Вас заклеймили, бросили в тюрьму,

Назвали хунтой, злом ушедших дней.

А те, кто влез на трон, вели страну во тьму,

Где с каждым годом становилось лишь больней.

История – жестокая судья,

Она не пишет правду сгоряча.

Но помнят те, чья Родина – одна,

Героев Августа и ГКЧП.

Лаборатория душ

В городке Ковылкино, средь сонных улиц,

Где покой нарушить может только ветер,

Есть одно строение, где все уснули,

И где день похож на бесконечный вечер.

Это морг. Здесь воздух строг, прохладен, чист.

Здесь царит порядок, тишина и знанье.

Здесь судмедэксперт, почти что романист,

Изучает жизни грустное прощанье.

Его имя – Дима. Взгляд его серьёзен,

Словно в каждой клетке ищет он ответ.

Он к своей работе так прирос, так сросся,

Что не видит в смерти ни тоски, ни бед.

Для него всё – факты, цифры и вопросы,

След от яда, шрама тоненькая нить.

Он читает судьбы, словно это книги,

Чтоб живым помочь кого-то обвинить.

А ему под стать – санитарка Ира,

Молода, красива, с доброю душой.

Для неё вся эта мрачная квартира —

Просто ежедневный трудовой покой.

Без брезгливой дрожи, без пустых истерик

Выполняет молча свой нелёгкий долг.

Словно лоцман, что ведёт суда на берег,

Где окончен путь и где финал умолк.

Вот привозят тело. Дима хмурит брови,

Надевает фартук, скальпель свой берёт.

Ира рядом, молча, всё ему готовит,

Инструменты чётко в руки подаёт.

Он ей скажет тихо: «Ир, подай-ка пинцет.

Тут история, похоже, не проста».

А она в ответ: «Дим, ты бы пообедал.

Снова дотемна, опять одни места…»

И в словах простых, в привычных диалогах,

Средь столов холодных, кафельных полов,

Есть какая-то особая подмога,

Что сильнее самых громких, пышных слов.

Он – учёный, ищущий первопричину,

А она – хранитель скорбной тишины.

Их работа – провожать людей в кончину,

И они друг другу в этом так важны.

Так и трудятся они вдвоём, без шума,

В городке Ковылкино, где жизнь течёт рекой.

Санитарка Ира и задумчивый Дима —

Два живых хранителя, что служат за чертой.

Героям, опаленным Украиной

Из Ковылкино, с мордовской земли,

Уходили парни в дым и огонь.

Их позвали, и они пошли,

Сжав в своей руке ладонь.

Кто-то верил в праведность пути,

Кто-то просто выполнял приказ.

Им сказали: «Родину спасти»,

И огонь решимости не гас.

Украина… Сколько в слове том

Перепутано любви и зла.

Братский дом, ставший чужим гнездом,

Тропка, что к обрыву привела.

Сколько боли принесла она —

Матерям, что ждут своих сынов,

Чья душа тоской обожжена

Под покровом тягостных снов.

Тем, кто пал на выжженной земле,

Чьи глаза навеки смотрят ввысь,

Кто остался в пепле и в золе,

Чьи мечты так рано оборвались.

И живым, кто видел этот ад,

Кто несет в душе осколков след,

Кто уже не повернет назад,

Повзрослев на сотни страшных лет.

Смотрят с фотографий их глаза,

Молодые, смелые сердца.

И катится горькая слеза

По щеке седого их отца.

Героям из Ковылкино – поклон,

Тем, кто жив, и тем, кто пал в бою.

Пусть затихнет похоронный звон

В вашем тихом, маленьком краю.

И пускай когда-нибудь весна

Смоет кровь и ненависти гарь.

Но оставит память та война,

Как на сердце выжженный алтарь.

Концерт памяти маэстро

В субботу, в вечернем покое,

В Ковылкино светит луна.

Врач Дима, забыв про мирское,

Шагал, где царила весна.

Он шёл в Дом Культуры,

Где зал был уютом согрет.

Приехали трубадуры,

Чтоб музыке дать свой привет.

Народу немного, но всё же

Ведь каждый был искренне рад.

У Димы в душе, до дрожи,

Звучал от Добрынина лад.

Хоть нет его с нами, но песни,

Как вечный и трепетный свет,

Живут, становясь интересней

С течением прожитых лет.

И «Синий туман» над землёю,

И «Льётся музыка» в такт,

И «Озеро» спит колдовское —

Незыблемый творческий акт.

Концерт пролетел, как мгновенье,

И пела от счастья душа!

Пять голосов – два мужских и три женских— искрили веселье,

Истома на сердце пришла.

Домой возвращался он скоро —

Ведь ДК рядом совсем.

Ждал мопс его, Дерик, с укором:

«Хозяин, ты где был и с кем?»

Гуляли вдвоём под луною,

Дом, ужин, ну а потом,

Укрывшись ночной тишиною,

Уснули под музыки сон.

Так в сердце простого эксперта,

Средь будничных дел и забот,

Живёт свет большого концерта,

Что душу от грусти спасёт.

Библиотека

В Ковылкино есть место, сердцу милое,

Где мудрость древняя с мечтою говорит.

Библиотека, светом окрылённая,

«Саморазвитие» – нам имя говорит.

Здесь полки стройные, как мысли, ввысь стремятся,

И в каждом томе – целый мир, своя судьба.

Придёшь сюда – и беды растворятся,

И в тишине утихнет вся борьба.

Всегда прекрасный выбор, без сомненья,

От классики до самых свежих строк.

Найдёшь ответ на все свои волненья,

И вынесешь бесценнейший урок.

Но главное сокровище – не книги,

Хоть их богатство радует сердца.

А те, кто создаёт здесь эти миги —

Волшебницы с улыбкою творца.

Девчонки, женщины… их труд бесценен, право,

Их доброта – как солнце в хмурый день.

Подскажут, встретят ласково и здраво,

Прогонят прочь сомнения и тень.

Обслуживание – выше всех похвал!

Душевный свет, забота в каждом взгляде.

Спасибо вам за этот дивный зал,

За то, что вы всегда помочь нам рады!

Пусть процветает ваш уютный дом,

Где каждый гость находит вдохновенье.

Мы к вам опять с радостью придём

За новым шагом к саморазвитию

Президенту

Когда страна, устав от смуты,

Лежала в прахе и пыли,

Вы повели её маршрутом,

И беды в прошлое ушли.

Пылал Кавказ огнём кровавым,

И боль сочилась из Чечни.

Вы стали воином и по праву,

Взялись и прекратили эти дни.

Олигархат, надменный, жадный,

Что рвал державу на куски,

Услышал ваш приказ державный,

Смирив кичливые клыки.

Остались те, кто сердцем с нами,

Кто верен Родине своей,

Кто под святыми знаменами

Готов служить Отчизне всей.

Вы остановили распаденье,

Собрав Россию по частям,

Даруя новое рожденье

Её лесам, её степям.

И вот теперь, в годину злую,

Когда поднялся тёмный враг,

Вы Украину дорогую

Спасаете от чёрных стяг.

От нечисти, что землю гложет,

От свастик, лжи и клеветы.

И пусть весь мир понять не может —

Вы воплощение простоты!

Так будьте ж вы несокрушимы,

Наш президент, наш рулевой!

Победа будет одержима,

И мир вернётся, и покой.

А после битв, в тиши грядущей,

Когда повержен будет враг,

Мы дом свой сделаем цветущим,

Подняв родной российский флаг

По компьютерной игре «Солдат удачи 2: Двойная спираль»

Сквозь Прагу, джунгли,  и Гонконг,

Где воздух пахнет порохом,

Идёт наёмник, чей клинок —

Свинцовый смерч и ворох.

Его зовут Джон Маллинс, он —

Живая тень, солдат удачи.

Ему не писан был закон,

Лишь выполненные задачи.

В руках привычный OICW,

Или «Серебряный коготь» верный.

Он видел мир во всей «красе» —

Жестокий, лживый, скверный.

От Колумбии и до Камчатки,

Где вирус сеет смерть и хаос,

Он шёл один, в ночной тиши,

И страх в его душе не прятался.

«Ромул» – зловещий код,

Угроза миру, био-яд.

Но Маллинс знает свой черёд:

Сломать врага, пройти сквозь ад.

Он не герой с плаката, нет,

В его глазах – стальная стужа.

Он просто тот, кто даст ответ,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.