Ильнур Кошкубаев
Два Клинка, Две Судьбы: путешествие за гранью магии

Пролог: Разлом Врат

Год 0 после Разлома. Деревня Эйденхолл, уютное место в долине меж холмов, где реки текли кристально чистыми, а поля золотились под солнцем, теперь превратилась в адский пейзаж. Дым поднимался не столбом, а изысканной спиралью, будто сама земля, в агонии, пыталась нарисовать в небе последнее проклятие, обвиняя богов в бездействии. Пепел падал медленно, как зимний снег в тихую ночь, но вместо прохлады он жёг кожу, оставляя красные ожоги на обнажённых руках, лицах и душах выживших. Воздух был пропитан запахом горелого дерева, плоти и утраченных надежд – густым, удушающим ароматом, что въедался в поры и не отпускал даже во снах.

Арден, шестнадцатилетний юноша с копной тёмных, спутанных волос и глазами цвета осенних листьев, опавших под первым морозом, стоял на коленях у руин своего дома. Стены, когда-то укрывавшие семью от бурь, теперь были лишь обугленными остовами, а крыша провалилась внутрь, погребая под собой воспоминания о счастливых вечерах. В руках он сжимал обугленную куклу – единственное, что уцелело от его младшей сестры Элии. Её стеклянный глаз, потрескавшийся от жара, отражал его лицо, искажённое болью, гневом и отчаянием, как зеркало, показывающее не внешность, а душу.

– Мама… – прошептал он, голос сломался на полуслове. Слово растворилось в пепле, как капля дождя в океане огня, не оставив следа. Слёзы не текли – они высохли в тот миг, когда он увидел, как безжалостные тени из Врат утаскивают его мать, её крик эхом разнёсся по долине, смешиваясь с воплями других.

Рядом раздался резкий звон стали, эхом отразившийся от руин. Кейр, его лучший друг, тоже шестнадцати лет, с мускулистыми плечами, выкованными в кузнице отца, и взглядом, полным холодной, неумолимой решимости, выдернул чёрный клинок из груди мертвеца – одного из нападавших, чьё тело лежало в луже собственной крови. Глаза Кейра были пустыми, как выжженные угли в потухшем костре, а руки дрожали не от страха, а от адреналина первой пролитой крови.

– Они ушли через Врата, – сказал Кейр. Голос его был хриплым, будто он проглотил горсть пепла, и в нём сквозила не сломленность, а ярость, готовая вспыхнуть пламенем. – Но мы найдём их. Мы пройдём через эти проклятые дыры в реальности и вернём всех – мать, сестру, отца, всю деревню.

Вдалеке, на горизонте, где небо встречалось с землёй в размытой границе, возвышались Туманные Врата – огромный разлом в ткани мироздания, мерцающий фиолетовым и серебряным светом, как свежая рана в небе, из которой вытекала сама суть существования. Сквозь него виднелись иные миры, манящие и ужасающие: ледяные пустоши, где снег был чёрным, как сажа, и шептал секреты мёртвых душ; песчаные океаны, где волны состояли из алой крови, накатывающие на берега из костей; туманные острова, где люди блуждали в вечном лабиринте, забывая свои имена, лица близких и даже цель своего существования.

Арден сжал куклу сильнее, её обугленный материал врезался в ладонь, причиняя физическую боль, что была ничем по сравнению с душевной. – Клянусь всеми богами, старыми и новыми, – сказал он, поднимаясь на ноги, ноги дрожали, но воля была крепка. – Я верну её. Даже если придётся вырезать из себя всё, что делает меня человеком – воспоминания, эмоции, саму душу.

Кейр вонзил клинок в землю с такой силой, что земля треснула, как скорлупа яйца, и трещина побежала зигзагами. – А я стану тем, кого боятся даже тени этих миров. Тем, кто разорвёт их в клочья, выпьет их силу и вернёт нашу жизнь.

Два пути слились в один. Одна дорога, усыпанная пеплом, стала их первой картой – картой мести, надежды и неизбежных потерь. Ветер подул сильнее, унося последние крики умирающей деревни, развеивая дым, но не стирая воспоминания. Друзья шагнули вперёд, не оглядываясь, их силуэты растворились в сумерках, а за спиной остались руины – напоминание о том, что ничто не вечно.

Глава 1: Пепел и Клятва

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая пепелище в кровавый цвет, словно небо, в солидарности с погибшими, проливало свою кровь на землю. Деревня Эйденхолл, когда-то шумная от детского смеха, звона кузнечных молотов и аромата свежей выпечки из печи матери Ардена, теперь лежала в гнетущей тишине, прерываемой лишь треском догорающих балок, жалобным воем ветра в руинах и далёким карканьем ворон, слетевшихся на пир. Воздух был тяжёлым, пропитанным гарью и смертью, каждый вдох напоминал об утрате.

Арден осторожно положил куклу в карман потрёпанной куртки, ткань которой была изорвана и покрыта сажей. Пальцы его дрожали, как листья на осеннем ветру, а в груди зияла пустота – бездонная пропасть, где раньше теплилась надежда. Слёзы высохли ещё тогда, когда он увидел, как мать утаскивают в сияющий разлом: её руки тянулись к нему, глаза полны ужаса и любви, крик разрывал сердце. Он пытался бежать за ней, но тени из Врат были быстрее, сильнее, неумолимее.

Кейр вытирал клинок о плащ мертвеца – одного из тех, кто принёс разруху, чьё тело лежало в неестественной позе, глаза пусто уставились в небо. Лезвие было странным: чёрное, как ночь без звёзд, с прожилками серебра, будто в нём текла ртуть или кровь древнего, забытого бога. Оно казалось живым, пульсирующим в такт сердцебиению Кейра, и от него веяло холодом, проникающим в душу.

– Откуда он у тебя? – спросил Арден, не отрывая взгляда от Врат, которые мерцали на горизонте, манили своей загадочной силой и пугали неизвестностью. Его голос был тихим, но в нём сквозила решимость.

– Нашёл в руке старого Ганса, – ответил Кейр, замявшись на миг, воспоминание о старике кольнуло болью. – Он… он умирал, сжимая его в кулаке. Прошептал сквозь кровь: «Тот, кто возьмёт, станет либо героем, способным менять миры, либо чудовищем, пожираемым собственной силой». И отдал мне, прежде чем глаза его погасли.

Арден усмехнулся сквозь боль, его губы искривились в горькой, ироничной улыбке, что не дошла до глаз. – Ты всегда выбирал второй вариант, друг. Помнишь, как мы в детстве крали яблоки у мельника? Ты шёл первым, отвлекал его, а я хватал плоды. Ты всегда рисковал больше.

Кейр не ответил сразу. Он смотрел на клинок, и в его глазах отражалось что-то новое – голод, глубокий и неутолимый, как бездна, зовущая в свои глубины. – Может, это судьба, – наконец сказал он. – Этот клинок… он чувствует меня. Как будто ждал именно меня.

Они шли по пепельной дороге, оставляя за собой следы, которые тут же заносило ветром, стирая их присутствие, как стирает время воспоминания. Впереди раскинулся лес Теней – густая чаща с деревьями, чьи стволы извивались, как змеи в агонии, а листья шептали проклятия на древнем языке, от которого мурашки бегали по коже. За ним лежал Город Теней, первый шаг на пути к Вратам, город, о котором ходили легенды как о месте, где тени имеют голоса, а правда смешивается с ложью.

Арден нёс узелок с остатками еды: три сухаря, твёрдых как камень, кусок вяленого мяса, пахнущего дымом, и фляга с водой, чудом уцелевшую в пожаре – вода в ней была мутной, но пригодной. Кейр нёс только клинок и свою решимость, которая горела ярче любого костра, освещая путь в темноте.

– Ты уверен, что это Живой Клинок? – спросил Арден, когда они вошли под сень деревьев. Тени здесь были живыми, они тянулись к ним, касаясь ног холодными, невидимыми пальцами, пытаясь замедлить шаг.

– Он… шепчет, – тихо ответил Кейр, его голос дрогнул от смеси страха и возбуждения. – Не словами, как люди, а чувствами, образами. Показывает, как держать его, как бить с максимальной силой, как чувствовать слабости врага. Это не просто металл – это живое существо.

Арден остановился, положив руку на плечо друга, почувствовав напряжение мышц. – А что он просит взамен? Такие вещи никогда не дают силу бесплатно. Легенды говорят, что Живые Клинки питаются душой владельца.

Кейр посмотрел на Ардена, и в его глазах мелькнула тень страха, быстро подавленная. – Пока ничего. Но я чувствую… он ждёт. Ждёт момента, когда я буду слаб, чтобы взять больше. Но если это цена за спасение наших – я заплачу.

Ночь застала их у костра в небольшой поляне, окружённой деревьями, чьи ветви сплетались над головой, как паутина. Дрова трещали, отбрасывая танцующие тени на стволы, создавая иллюзию движения, будто лес оживал. Арден достал из кармана старую книгу – «Легенды Разлома», единственное, что осталось от матери. Она была библиотекарем деревни, собирала сказания со всего мира, и эта книга была её сокровищем – потрёпанные страницы, пожелтевшие от времени, но слова на них горели, как магия.

– Слушай внимательно, – сказал Арден, открывая книгу на пожелтевшей странице, освещённой пламенем. – «Живые Клинки рождаются в крови Первого Убийцы, древнего существа, что разорвало ткань миров. Они пьют не плоть, но суть – душу, эмоции, саму жизнь. Каждый удар – это капля твоей души в их кузницу, делая клинок сильнее, а тебя – пустее».

Кейр молчал, уставившись в огонь, языки пламени отражались в его глазах.

– «А Магия Памяти, – продолжал Арден, голос его стал ниже, – требует платы иного рода. Чтобы сотворить заклинание, маг должен вырезать воспоминание из своей души, как хирург режет плоть. Чем дороже память – тем сильнее магия, но и потеря глубже. Многие маги сходят с ума, забывая, кто они».

Он закрыл книгу с тяжёлым вздохом, эхо которого растворилось в ночи. – Мы оба выбрали оружие, которое нас убьёт медленно, изнутри.

– Но и спасёт, – добавил Кейр, его голос окреп, как сталь. – Мы вернём их, Арден. Мать, сестру, всех. Даже если цена – наша человечность.

На рассвете, когда первые лучи солнца пробились сквозь кроны, окрасив листья в золотой, они вышли к Городским Воротам. Город Теней был построен вокруг огромного кратера, в центре которого стояла башня из чёрного стекла – остатки первого Врата, по легендам, открытого самим Первым Магом. Башня мерцала, как живое существо, и от неё веяло холодом. Стража у ворот носила маски из серебра, скрывающие лица, и их глаза горели холодным, нечеловеческим светом, будто они видели не тело, а душу.

– Имена? – рявкнул капитан, его голос эхом отразился от стен, усиленный магией.

– Арден из Эйденхолла.

– Кейр из Эйденхолла.

– Цель вашего прихода?

– Ищем Слепую Вещуний, – сказал Арден, стараясь, чтобы голос не дрожал, хотя сердце колотилось, как барабан.

Капитан рассмеялся, звук был как скрежет металла по стеклу. – Она принимает только тех, кто готов заплатить душой или воспоминанием. И плата – не золото, мальчики. Это город теней, здесь всё имеет цену.

Кейр шагнул вперёд, сжимая рукоять клинка, глаза его вспыхнули. – Мы заплатим. Любой ценой, если это приблизит нас к Вратам.

Стражники переглянулись, маски отразили их лица в искажённом виде. Наконец, капитан кивнул. – Проходите. Но помните: в Городе Теней тени слушают, а зеркала лгут.

Вещуний жила в подвале таверны «Плачущий Глаз», места, где собирались странники, охотники за артефактами и те, кто потерял путь в жизни. Подвал был тёмным, освещённым лишь тусклыми свечами, чей свет отбрасывал длинные тени на стены, покрытые рунами. Старуха сидела в кресле-качалке, глаза её были затянуты белой плёнкой, как у слепой кошки, но она видела больше, чем зрячие. На коленях – котёл, в котором кипела чёрная смола, источающая запах горелой плоти, трав и чего-то древнего, забытого.

– Два мальчика, – прохрипела она, не поднимая головы, голос её был как скрип старых досок. – Один с клинком, что пьёт души, как вино из кубка. Другой с сердцем, что помнит слишком многое, слишком болезненно.

Арден шагнул вперёд, сердце колотилось. – Нам нужно найти Врата. И пройти через них, чтобы вернуть похищенных. Мать, сестру… всю деревню.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.