Сергей Мелешков
Добро пожаловать советский خوش آمدید اتحاد جماهیر شوروی или предатель

Глава 1

Колонна тяжело гружёных под завязку наполненных цистерн топливом у наливняков ползла вверх по извилистой дороге в горном ущелье. Автомобили мерно гудели двигателями, крутившими их колёса. В голове колонны, в центре и сзади двигались БТРы охранения. Колонна была небольшая, всего восемь автомобилей, но восьмой отстал из-за поломки и стоял где-то сзади у блокпоста советских войск. Там уже связались с ремротой, и водитель ждал необходимую в этих случаях техпомощь.

Воин Аллаха смотрел с наслаждением на горящую внизу колонну советской техники. Этот человек был одним из тех, кто попал в плен ещё в самом начале ведения боевых действий Советским Союзом на территории Афганистана. В принципе, он был совсем ещё мальчиком, только, что закончившим высшее военное училище и посланным во главе своего взвода в пламя афганской войны.

Рядом с ним находился его верный слуга, телохранитель, охранник и если возникнет такая необходимость у его хозяев, то и его палач Вовка. Вовка был по национальности таджиком, и как он попал на эту войну, никто не мог сказать, но он постоянно находился с ним рядом в качестве переводчика, и все команды, которые исходили от него как от командира этой группы моджахедов, были переведены на фарси и отданы его верным братьям и воинам Аллаха.

Полученные знания в военном училище очень хорошо пригождались ему при ведении боевых действий против советских войск. Это давалось ему не трудно, ведь он очень хорошо знал тактико-технические характеристики боевой техники и вооружения, которые применялись там, и тактику ведения боя с советской стороны.

Сегодня его воины Аллаха жгли колонну советских наливняков, которая медленно тащилась по горам Афганистана и хотела довести топливо до точки назначения, но точку в этом назначении поставили чуть более двадцати его верных моджахедов. Впереди колонны, как он и ожидал, шёл БТР охранения, он тяжело и очень медленно ехал, ведь мощности его двигателей явно не хватало для такой тяжёлой машины.

Взяв гранатомёт в руки, услужливо заряженный Вовкой, он прицелился и первым же выстрелом попал в двигатель головного БТРа, его сразу охватило пламя. Через мгновение взорвались баки, и с экипажем целиком было покончено сразу. Следующий за БТРом наливняк решил обойти горящий БТР слева и, поравнявшись с ним, был расстрелян из ДШК расчётом воинов Аллаха, находившимся рядом со своим командиром. Вовка громко засмеялся, потирая от нетерпения руки…

Он видел, как молодой мальчишка – водитель, выскочил из кабины наливняка и кинулся в кювет, да, он спасся. Пока его верные моджахеды рассматривали, что и как он успел в какое-то мгновенье свалиться за камни и остаться живым.

Дальше работали по горящей колонне его моджахеды, вместе с первым они уничтожили и последний БТР, тем самым заперев колонну на узкой дороге. Средний БТР успел только развернуть башню в их сторону и дать несколько очередей из своих пулеметов, как в него полетели два выстрела из гранатомётов. Таким образом, применяемая им тактика боя позволила им закрыть наливнякам даже теоретическую возможность развернуться и уйти назад, так как два БТРа впереди и сзади горели, перекрыв дорогу, а третий был уничтожен чуть позже выстрелами из гранатомётов его верными моджахедами. Дорога начинала пылать из-за вытекающего горящего топлива, оно, вытекая пламенем из первого разбитого наливняка. Огненный поток набирал силу от выливающегося топлива из разбитых цистерн у других машин. Перевозимое топливо, вытекавшее из пробитых цистерн мгновенно вспыхивая превратилось в огненную реку, и даже те наливняки, которые не были расстреляны его моджахедами, начинали загораться один за другим, как спички, и спускаться туда не имело смысла, но солдатик, солдатик, который успел сбежать из кабины первого наливняка, волновал его больше всего, он не привык оставлять свидетелей. Кивнув Вовке, он молча снял с плеча автомат, и они вдвоём направились в сторону спрятавшегося там пацана.

Тому деваться было некуда, и он сидел за камнем, ибо справа был обрыв, впереди смерть, сзади тоже смерть. Они подошли к нему прятавшемся за валуном с двух сторон, держа автоматы на изготовку, мальчишка был безоружен. Он поднял его за грудь, посмотрел ему в глаза и спросил:

– Ты жить хочешь?

По молчаливому ответу он понял, этот своих не предаст, и достав нож, он вонзил ему в сердце и с наслаждением смотрел, как жизнь уходит из парня, его глаза постепенно стекленели, а затем он опустился на колени, потом просто рухнул к его ногам. Стоявший рядом Володька, наблюдавший за развитием событий, ухмыльнулся и с призрением сказал:

– Так ему и надо, шурави проклятые. Зачем пришли сюда, это наша земля, им здесь делать нечего.

И плюнул в сторону лежащего трупа. Колонна пылала вовсю, моджахеды расстреливали всех, кто ещё остался в живых, не жалея никого. Трупы солдат, машины, боевая техника – всё пылало в огне, который стекал вниз чадящей огненной рекой. Чёрный дым поднимался над дорогой, и дышать становилось невозможно.

Он уже видел, как слева по серпантину к колонне уже мчится на всех парах подкрепление, там было несколько БМП и БТРов, и что-то ему подсказывало, что вступать в бой с подкреплением его отряду не надо, у него только двадцать с небольшим воинов Аллаха. Плюнув в сторону приближающейся советской военной техники, он сказал:

– Вовка, давай команду на отход, нам здесь больше делать нечего, мы всё, что могли, уже сделали.

И довольно засмеялся. Вовка подобострастно заглянул ему в глаза и отдал команду на фарси. Моджахеды быстро свернулись, забрали тяжёлое оружие и двинулись гуськом один за другим по узкой и едва заметной тропке вниз по горам.

– Командир…

Спросил Володька, глядя на него.

– Сколько мы зелёных выручим за сегодняшний рейд?

– Обещали тридцать тысяч долларов, но я думаю, что можно поторговаться и выторговать десять ещё сверху, три БТР они тоже чего-то стоят.

Вовка усмехнулся, но ничего не сказал. Взглянув на часы, он подумал, что скоро могут появиться вертолёты, и времени у них осталось, что называется, в обрез. Надо рассредоточивать группу, всем вместе не уйти.

– Вовка, давай команду на рассредоточение, делимся на три группы, мы с тобой в левой и ещё две. Немедленно рассредоточиваться, минут через пять-семь над нами будут вертолёты. Нам необходимо будет найти укрытие и переждать, пока они не уйдут, ты меня понял.

– Хорошо, командир, сейчас всё сделаю.

Команда была переведена и доведена до подчинённых, они мгновенно рассредоточились на три группы, и каждая группа пошла в свою сторону. Однако вертолёты пришли чуть раньше, и третья группа не успела уйти в своё укрытие. Они с Вовкой видели, как «крокодилы» зашли на эту третью группу и разнесли её в пух и прах. Подходить к тому, что осталось от этой группы, они не решились, но две группы ему удалось вывести. Он бежал по горам и понимал, что, если бы они снялись с места раньше, их постигла судьба той третьей группы. Но им удалось уйти, сегодня им удалось уйти, а дальше, что будет, никто не знает. Вовка посмотрел на командира и сказал, читая его мысли:

– Ну, командир, на этот раз нас пронесло.

И нервно засмеялся, а потом добавил:

– Что будет с нами в следующий раз, одному Аллаху известно.

– Давай поживей, нам надо уходить, и чем дальше, тем лучше. Я думаю, что они не будут заниматься организацией погони, им сейчас хотя бы разобраться с той техникой, которую мы пожгли, поэтому у нас час-два есть, чтобы спокойно уйти из зоны поражения.

– Часа через два ходу будет кишлак, там и укроемся, командир, там наши люди, они нас не выдадут.

– Это хорошо, но нам надо ещё доложить наверх и получить вознаграждение, а это уже будет гораздо сложнее. Кстати, ты фотографии сделал?

– Естественно, командир.

И Вовка показал жестом на фотоаппарат.

– Это хорошо, доказательство у нас есть, значит, деньги будут.

И они оба улыбнулись, они знали, за что воюют, за деньги, а вот за что воюют советские, они не понимали, да и не хотели понимать. Через час-полтора они достигли селения, и там его воины быстро рассредоточились по домам. Оружие было укрыто на женской половине домов, и они превратились в обыкновенных дехкан, которые возделывают поля с опийным маком на пространстве их страны.

Он и Володька умылись и начали готовиться к поездке с докладом своему «начальству», благо джип стоял во дворе, и докладывать о своих подвигах они уже были готовы. Предварительно связавшись по рации с Ахмед-ханом, тот попросил их приехать немедленно и доложить итоги проведённого ими боя. Вовка посмотрел на командира с усмешкой, сказал:

– Да там уже теперь всё доложили, дым чёрт знает откуда был виден. Нет надо лично приехать и доложить ему, тоже мне контролёр…

С возмущением в голосе произнес Володька.

– Но пока он у нас хозяин, мы обязаны ему доложить о проведённой нами операции, поэтому собирайся, минут через десять и поедем.

– Хорошо, командир, сейчас заведу, выгоню джип и поехали.

Через пять минут они уже ехали на джипе в сторону следующего селения с докладом о проделанной ими работе. Полчаса, проведённые в дороге, успокоили их, и теперь они не думали о только, что спасённой своей жизни, вспоминать, как они оба бегали по горам, им не хотелось. Поэтому они ехали молча. Джип подкатил к большому дому, обнесённому глинобитным дувалом, где у ворот стояли два охранника с автоматами. Ворота они открыли сразу, и джип медленно въехал на территорию двора. У входа в дом стоял вооруженный моджахед, он весело поднял руку и поприветствовал их.

– Весело им, – прошипел Володька.

И сверкнув недобрым светом своих темных глаз бросил:

– А мы только, что еле-еле ноги унесли.

– Да хватит тебе, переходи на фарси. Пошли с докладом, а то заложат…

Они, выйдя из машины, пошли к входу в дом. Там, приложив руку к сердцу, поздоровались со стоявшим у входной двери моджахедом и тот указал им жестом на открытые двери, и они вошли в затемнённое, и прохладное помещение. Пройдя по коридору и увидев над дверью написанную арабской вязью суру, командир, шедший первым, толкнул дверь, и вошел в гостиную, освещенную искусственным светом светильников, стоявших на полу. Он на мгновение остановился, и Вовка чуть не ткнулся ему в спину. Хозяин, увидев вошедшего, жестом пригласил их пройти дальше в комнату.

Командир молча прошел и уселся на небольшой диван. Дом, куда вошли командир и Володька, был большой. В гостиной на диване сидел хозяин – это был человек небольшого роста, лысый и в белых одеждах. Его глаза, чёрные агаты, светились хитростью, властью и смелостью. Да, да, именно в таком порядке и никак иначе. Безрассудная смелость отдельных кяфиров – это приятный повод, зарезав его, признать, что он был храбрым воином, но никудышным стратегом и тем доблестнее будет признана победа, одержанная над ним с группой поддержки, состоящей из единоверцев.

Они поприветствовали друг друга, и хозяин указал жестом на диван, и вошедшему Володьке. Тот повернулся и присел рядом со своим командиром. Два охранника, сидевших по бокам от хозяина, уставились немигающими глазами на гостей. Хозяин задал на фарси вопрос Володьке:

– Ну как прошла операция, пусть командир расскажет, а ты переведи, да поточнее.

«Хитрый лис», – мелькнула мысль в голове у Володьки, но командир понял, о чем задал вопрос хозяин, и, посмотрев на хозяина, уверенно ответил:

– Моей группой уничтожено восемь наливняков и три БТР вместе с экипажами и десантом. Потери у шурави убитыми – до 50 человек. Выживших там нет. Наши потери – семь человек, при отходе их атаковал вертолет, там все погибли. Потеряно из вооружения крупнокалиберный пулемет, три автомата и четыре винтовки. Еще рация. Все, больше потерь нет. Нам не хватило для отхода пары минут для третьей группы. Захвачено четыре автомата, пулемет и снайперская винтовка.

Вовка раскрыл рот и хотел похвалиться, что захватили ещё и два пистолета, но, увидев взгляд командира, осекся.

– Командир, ты можешь показать на карте место нападения на колонну и точное время?

– Да.

– Асад, принеси нам карту.

Помощник через мгновение разложил карту на столике рядом с хозяином.

– Подойди и покажи мне, где это произошло, – и, показав кивком головы на лежавшую перед ним карту, попросил хозяин. Тот, медленно поднявшись, подошёл под взглядами охранников к столику и, бросив мимолетный взгляд на карту, ткнул пальцем и произнес точное время нападения.

– Это очень хорошо, командир. Я доволен твоей работой, ну и наше движение в целом очень довольно, что Вы работаете на нас.

Сказал хозяин и с прищуром посмотрел на командира.

– Ну, раз довольны нами, тогда мы можем рассчитывать на получение обещанных тридцати тысяч долларов, и надо бы ещё подбросить за уничтоженные БТРы, ну так тысяч десять хотя бы. Как Вы на это смотрите?

Володя перевёл слова командира, и в комнате повисла напряженная тишина.

– Нам надо подумать, но выплаты последуют незамедлительно. На Ваш счёт в банке.

Командир удовлетворённо кивнул. Он уже начал понимать язык разговорный, но писать еще не мог, и привыкнуть к поведению местного населения ему было тоже очень и очень тяжело.

– Переведи командиру, пусть напишет отчёт, и мне нужны фотографии, если они есть, с места атаки колонны.

Обратился хозяин к Володьке. Командир кивнул. Он молча взял лежавшие на столе листы бумаги и начал писать отчет.

– Володя, а ты пройди в соседнюю комнату и сделай необходимые фото. Там для этого всё есть. У тебя ведь советский фотоаппарат?

– Да, ФЭД, он очень надежен в работе.

– Асад, – позвал помощника хозяин. Тот возник в дверном проёме.

– Проводи Володю.

Распорядился хозяин. В комнате установилась мрачная тишина, только было слышно, как работает кондиционер. Через полчаса командир, выпрямившись за столиком, сказал:

– Готово…

– Асад…

Хозяин, взглянув на помощника, как бы невзначай бросил:

– Сделай перевод на фарси и сразу на английский.

Помощник, неслышно подойдя к командиру, взял со стола несколько исписанных им листков и так же неслышно вышел из гостиной. В гостиной наступила неловкая тишина, хозяин плохо владел русским языком, а командир плохо владел фарси. Они сидели друг напротив друга и иногда внимательно присматривались друг к другу, стараясь понять мысли сидевшего напротив человека. Хозяин распорядился, и слуга принёс и поставил на столик рядом с командиром чайные принадлежности. Он налил ему чай, за что командир, приложив руку к груди, поблагодарил хозяина, а тот великодушно кивнул и занялся чтением каких-то бумаг.

Время прошло, пришёл Володька, он принёс кипу фотографий. Хозяин позвал помощника, Володька передал ему фотографии, а уже тот отнёс их к хозяину. Хозяин просмотрел фотографии, что-то пометил у себя в блокноте, меньшую часть отложил в сторону и с довольным видом, смотря на командира, задал ему вопрос:

– Володя, спроси командира, что ему нужно для ведения дальнейших боевых действий против шурави?

Володька перевёл и посмотрел на командира.

– Это будет зависеть от тех задач, которые Вы мне поставите.

– Ну, пока задач никаких ставить не будем, нам надо подумать, где Вас использовать в следующий раз.

– Тогда нужны люди, порядка ещё от семи до десяти человек.

– Ну, что же, мы Вам пришлем людей.

Сказал хозяин и после чего дал понять присутствующим, что разговор окончен. Приглашённые встали, приложил руку к груди, отклонились и вышли из гостиной. Далее они по коридору прошли к выходу, увидели весёлого охранника, кивнули ему и направились к своему джипу.

Командир видел, что Володьку распирает от недосказанности, и как только они закрыли двери в автомобиле, его прорвало:

– Пока они тут сидят под кондиционером, мы своими задницами рискуем под пулями, а этому жалко десятку подкинуть. Мы же на эту десятку можем нанять лучших людей. Это не война, а отмывание денег.

Командир посмотрел на собеседника тяжёлым взглядом и сказал:

– Да хватит тебе, угомонись, наконец.

Дальше они ехали по пыльному шоссе молча, и каждый думал о своём. Володька думал, как он потратит полученные им доллары и сколько всё-таки командир заплатит ему за его услуги, а командир думал, кого пришлёт ему хозяин, стукачей или действительно воинов. Уже на подъезде к селению, где они оставили своих верных нукеров, командир посмотрел на Володьку и, улыбнувшись, задал ему вопрос:

– Куда ты свою часть денег потратишь, хитрован?

Володька увидел, что командир в хорошем расположении духа, и ответил ему вопросом на вопрос:

– А сколько ты мне заплатишь, командир, в зависимости от этой суммы и будут мои расходы и желания.

– Вот ты паразит, давай так: деньги получим, а там подумаем, сколько кому заплатить.

– Хорошо, ты же знаешь, я воюю не столько за деньги, сколько за идею.

И, увидев пристальный взгляд командира, Вовка добавил:

– Командир, от денег я тоже не откажусь, они мне помогают хорошо жить на этой земле.

И демонстративно погладил себя по животу. Командир, ухмыльнувшись, продолжил разговор:

– Ну, вот слышу ответ своего друга и помощника, такого, каким я его знаю.

Они заехали во двор того дома, откуда они уехали на доклад к хозяину. Командир вышел из-за руля и сказал:

– Володька, убери машину под навес, чтобы она не видна была, не дай бог советские вертушки, ну, ты понял.

– Всё сделаем в лучшем виде, не сомневайся, командир. Сейчас все уберу и закрою.

Командир весь в своих мыслях пошёл в дом, и всё-таки потери у его группы были огромными, даже по меркам этого боя, и почему потери были при отходе? Ну, ладно, третья группа не успела уйти, наверное, вина их, что медленно двигались или как…

Но что-то смущало командира в той операции, которую они провели, и почему потерь не было при атаке колонны, но вдруг такие потери появились при отходе, тогда, когда дело уже было сделано. В чём дело? Этот вопрос неотступно следовал за ним, и пока он не находил на него ответа, а ответ должен быть найден…

Так как нужно думать об этом, надо разобраться с насущными делами. В первую очередь, проверить оружие.

Командир знал своих воинов, они очень любят стрелять, но не любят чистить оружие, поэтому в любом бою оно может их подвести. Поэтому и надо ему самому пройти по домам и лично проверить всё оружие, которое осталось на вооружении его группы: осмотреть и заставить их вычистить, а также проконтролировать весь этот процесс.

– Бахтияр, ты где? – позвал командир мальчишку, который крутился у него во дворе и был за посыльного. Этот мальчуган, несмотря на свою молодость, был очень сообразителен, поэтому командир приучал его к себе. Общались они жестами и словами, и Бахтияр очень сильно привязался к командиру, тем более он его подкармливал, ну и как-то любил по-своему. Темноглазый худой мальчишка выскочил перед командиром как из-под земли и молча уставился на того.

– Бахтияр, пройди по домам и скажи, что завтра командир пройдёт и проверит оружие, в каком оно порядке содержится. Ты меня понял?

Бахтияр кивнул головой и побежал по селению предупреждать воинов, что завтра их командир лично будет проверять чистоту оружия и наличие боеприпасов. Да, потери всё-таки основательные. Третья часть его отряда потеряна, и потеряна как-то неправильно, ну да ладно, а где же Володька, куда он запропастился, – подумал командир. Володька зашёл уже в комнату весь радостный, улыбающийся, со словами:

– Ну что, командир, деньги, наверное, уже пришли, а?

Командир, мрачно уставившись на весёлое лицо Володьки, ответил:

– Не знаю, никаких сообщений от хозяина я не получал.

– Давай позвоним ему и спросим.

Предложил тот. Ещё мрачнее посмотрел на Володьку командир, но потянулся к радиотелефону и набрал нужный номер и с почтением сказал в трубку:

– Извините, хозяин, что беспокою Вас, но я всё-таки хотел бы уточнить: Вы оплату за товар перевели на мой счет в банке?

Услышав ответ, лицо командира повеселело, он подмигнул Володьке и, положив трубку телефона, сказал:

– Ну всё, деньги на моём счёте в банке.

И спокойным, уверенным тоном продолжил:

– Завтра после обеда нужно поехать в город и снять часть денег. Рассчитаться с воинами и закупить продовольствие, боеприпасы, а потом немножко отдохнём.

И, задумавшись на какое-то время, он продолжил:

– Володька, завтра с утра пойдём проверять оружие, боеприпасы у людей из нашей группы, и ты будешь меня сопровождать, смотри, чтобы ничего не упустить. Договорились?

– Как скажешь, командир, можем сопровождать, можем и не сопровождать…

Весело и беззаботно ответил ему на это Володька, и довольный засмеялся.

– Ну что, паразит, почувствовал добычу?

Ухмыльнулся командир, смотря на довольное лицо Володьки.

– Вы правы, командир, я действительно сегодня очень доволен, а сколько денег перевёл хозяин?

– Тридцать девять тысяч долларов.

На мгновение в комнате повисла тишина. Володька, взглянув в глаза командиру, сказал:

– А что же так, по три тысячи долларов за каждый БТР и всё?

Командир ответил, смотря в изменившееся лицо Володьки:

– По-видимому, да, он считает, что мы должны с тобой довольствоваться этим, но нам пока хватит и этого.

Задумчиво закончил командир и добавил, как бы невзначай:

– А дальше посмотрим. Да, на ночь выстави у дома охрану. Ну, сам понимаешь…

– Ясно, командир, всё сделаю.

Ночь прошла спокойно, утром командир в сопровождении Володьки прошёл по селению, заходя в дома, он осматривал оружие, учитывал боеприпасы, а Володя всё записывал к себе в блокнот. Большинство из вооружения было вычищено и имело приятный вид, а вот боеприпасов после того, как они расстреляли колонну, оставалось маловато, и с ними надо было что-то решать. Вернувшись назад к себе домой, он посмотрел записи, сделанные Володькой, и сказал:

– Да, боеприпасов мы потратили изрядно, придётся закупать как к автоматам Калашникова, так и к винтовкам.

Володька посмотрел на командира и добавил:

– Нужно ещё патроны к крупнокалиберным пулеметам и несколько ножей, но мы можем продать пистолеты и купить на эти деньги патроны.

– Нет, оружие нам пока продавать рано, оставим всё, что изъяли, себе. Там и винтовка, автоматы, пулемёт, они пригодятся нашей группе, поэтому пусть лучше находятся у нас.

Володька молча кивнул.

– Так, давай пообедаем и поедем в город за деньгами. Люди хоть и не задали вопрос – когда мы рассчитаемся, но я по глазам читал, что деньги им очень нужны. Поэтому чем быстрее мы рассчитаемся с людьми, тем для нас же будет лучше.

– Согласен, командир, материальный фактор поощрения никто не отменял, тем более после такого боя.

– Готовь автомобиль, обедаем и уезжаем в город.

После обеда, усевшись в автомобиль, они выехали со двора на шоссе и поехали в ближайший город. Перед въездом в город их остановили афганские полицейские и, лениво проверив документы, махнули рукой в направлении города. Город встретил их гулом и суетой. Торговцы наперебой зазывали покупателей, предлагая пестрые ткани, пряности и фрукты. Ослики, навьюченные товаром, пробирались сквозь плотную толпу, звеня колокольчиками. В воздухе витал терпкий запах дыма и жареного мяса, смешиваясь с ароматом цветущих деревьев.