Владимир Переплюев
Сборник рассказов о граде Т

Легенда о Говорящем Сале

В старые времена, когда Томск ещё был купеческим городом, жил тут старик-охотник по прозвищу Дед Ерофей. Как-то раз, возвращаясь с промысла через тайгу, нашёл он в глухом месте странную пещеру, а в ней – огромный кусок сала, будто бы от мамонтенка, времён ледникового периода. Сало было белым-белое, с лёгким розоватым отливом, и пахло… нет, не тухлятиной, а чем-то древним, дремучим, словно сама земля нашептала ему запах.

Дед Ерофей, хоть и суеверный был, но жадный – отрезал кусок, принёс домой, да и положил в погреб. Наутро старуха его собралась щи варить, полезла в погреб – а сало-то шепчет:

– "Не режь меня… не ешь… отпусти…"

Баба перепугалась, закричала, на весь дом подняла переполох. Сбежались соседи, а сало молчит, будто и не говорило никогда. Решили, что старухе померещилось.

Но ночью Дед Ерофей проснулся от странного шёпота из подпола. Спустился с фонарём – а сало смотрит на него проступившими двумя тёмными пятнами, будто глазами, и говорит человечьим голосом:

– "Отнеси меня назад, Ерофей… а то худо будет."

Не послушал старик. Наутро порезал сало на продажу – раздал купцам, соседям, себе на жаркое оставил. А к вечеру…

– У тех, кто его съел, голоса в голове зазвучали – шептали чужие мысли, смеялись без причины.

– У одного купца борода за одну ночь выросла до пят и стала двигаться, как живая.

– А у самого Деда Ерофея руки затвердели, будто сало под кожей наросло.

Испугались томские жители, собрали остатки проклятого сала, отнесли к шаману. Тот долго камлал, потом сказал:

– "Это не сало, а дух древнего зверя – мамонтёнка, что когда-то здесь замёрз. Он не хочет, чтобы его ели… Он хочет спать."

Отнесли сало обратно в пещеру. Когда горожане, облегчённо вздохнув, разошлись по домам, один любопытный мальчишка пробрался к камням у пещеры. И увидел: шаман озираясь, пролез внутрь с мешком!

Через час он вылез обратно с довольной ухмылкой. А на следующий день его изба оказалась пуста: ни шамана, ни его вещей, лишь на полу валялись жирные следы, будто кто-то протащил огромный кусок сала.

Поговаривали потом, что видели его на дороге в Мариинск – вёз на телеге тюк, от которого доносилось тихое хлюпанье и бормотание. А когда кто-то из возчиков спросил: "Что везешь-то, старик?", шаман только усмехнулся:

– "Золото… живое золото."

С тех пор в томских лесах иногда натыкаются на странные ямы – будто кто-то выкапывал и снова закапывал клад. А если ночью прислушаться у таких ям, можно услышать смех и чавканье…

Томская легенда о пропадающих поэтах и философских псах

В старые времена, когда Томск ещё был городом умных бездельников, а по улицам бродили то ли студенты, то ли призраки, случилась одна очень странная история. В кофейне «У Платонова» (что стояла на Юрточной, где теперь аптека) собирались местные стихотворцы – люди небогатые, но чрезвычайно щедрые на слова.

Они спорили о вечном, пили дешёвое, принесённое из дома тёплое пиво, и писали стихи, которые тут же терялись – то ли в карманах, то ли в тумане. А по углам сидели бродячие псы, слушали да посмеивались.

Однажды утром хозяин кофейни, Платон Платоныч (человек толстый и подозрительный), обнаружил, что все поэты пропали. На столе лежала недопетая строфа:

«О, Томск! Ты – сон, где в лужах…»

Дальше – клякса.

Но самое странное – собаки начали говорить.

Не лаять, не скулить – а именно разговаривать.

– «Ваши рифмоплёты ушли в подземелье, где чернила – как смола, а бумага шепчет», – процедил рыжий пёс по кличке Аристотель (его подкармливал один недоучившийся философ).

Городские власти (то есть пьяный пристав и две кумушки) решили, что поэты сами виноваты – слишком много думали.

Тем временем на Бульваре Лебедева фонтан лил стихами Есенина, в Лагерном саду береза отбивала ямбом, а у дома с химерами кошка прочла целую лекцию о декадентстве.

Оказалось, поэты не пропали, а превратились в стихи.

Каждую ночь из-под земли доносилось:

«Мы – строфы, зарытые в вечной мерзлоте,

Нас пьют, как вино, томские болота…»

А собаки (которые, как выяснилось, всегда умели говорить, но молчали из вежливости) объяснили:

– «Ваши стихотворцы слишком близко подошли к правде, а правда в Томске – как вечная мерзлота: если копать – то до личного упора».

С тех пор в городе поэты исчезают ровно тогда, когда их стихи становятся слишком хорошими. Собаки философствуют, но только после третьей рюмки. А в подвалах старого университета шелестят страницы, которых никто не писал, а уж тем более не читал.

(Легенда основана на реальных событиях, если конечно долго в них всматриваться.)

Томская легенда о кусачей учёной даме

В славном городе Томске, где университеты растут, как грибы после дождя, а чиновники плодятся, как кролики в благоприятный сезон, случилась прелюбопытнейшая история.

Жила-была дама учёная, супруга одного важного лица (настолько важного, что даже имя его произносили шёпотом, да и то после трёх рюмок). Дама сия, по имени Анфиса Поликарповна, была особа нервная, но чрезвычайно учёная – настолько, что даже собаки университетские перед ней сидели смирно, а ректор, встречая её в коридоре, первым кланялся, хотя по уставу полагалось наоборот.

Но была у Анфисы Поликарповны дурная привычка – кусаться.

Первым пострадал бухгалтер губернского управления – осмелился поправить Анфисе Поликарповне счёт в ведомости. Та, недолго думая, впилась ему в руку, да так, что бедняга потом две недели писал левой.

Но что вы думаете? Никто не возмутился!

Напротив:

Губернатор снисходительно улыбнулся: «Учёная дама… нервы… понимать надо!»

Супруг её (то самое важное лицо) лишь вздохнул: «Она у меня тонко организованная натура!»

Даже пострадавший бухгалтер оправдывался: «Я, видимо, сам спровоцировал… не так посмотрел!»

Анфиса Поликарповна, ободрённая всеобщим снисхождением, продолжила грызть городскую интеллигенцию с аппетитом томского студента, нашедшего в столовой кусок мяса.

Профессора она кусала за неправильные цитаты.

Чиновников – за не те справки.

Студентов – просто для тонуса.

И что удивительно – все улыбались!

Вскоре в Томске установился новый этикет:

Если Анфиса Поликарповна кусала чиновника – значит, пошла прогрессивная мысль.

Если купца – значит, тот слишком жаден.

Если студента – значит, скоро защитится.

Городские газеты писали:

«На днях Анфиса Поликарповна укусила архивариуса. По всей видимости, в документах обнаружена ошибка. Губернская комиссия работает».

А однажды священник (человек, впрочем, неглупый, но дай бог какой лукавый) даже поблагодарил её после укуса, заявив, что это просветление.

Но всему бывает конец. Однажды Анфиса Поликарповна укусила собаку.

Не абы какую, а ту самую университетскую, что лекции слушала.

Пёс, недолго думая, укусил её в ответ.

Тут-то и началось!

Супруг (важное лицо) возмутился: «Собака не понимает научной дискуссии!»

Газеты завопили: «Животное покусилось на светоч науки!»

Городская дума постановила собаку выселить, а Анфисе Поликарповне выдать новый набор зубов (за казённый счёт).

Но пёс, не дожидаясь решения, сбежал в тайгу. Говорят, теперь там читает лекции волкам.

А Анфиса Поликарповна… Чем она занята?

Да всё тем же.

Только теперь все носят нарукавники и улыбаются ещё шире.

Мораль: В Томске можно кусаться – главное, иметь правильного мужа и учёную степень. А если вы собака – то нужно знать своё место.

(Легенда основана на реальных событиях, если прищуриться и выпить рюмку-другую.)

Томская легенда о великом походе за стиральными досками

В славном городе Томске, где наука цвела пышным цветом, а студенты – тихо кисли в общагах, случилось небывалое. Учёные мужи из ТГУ, озабоченные нравственным обликом молодёжи, провели внезапное исследование и выяснили:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.