Ника Космос
Strange Love

Глава 1

Пролог

Безумно жаркий день тянулся бесконечно, как сыр на кусочке новоиспечённой горячей пиццы. Ожидание скорее вернуться домой и улечься в прохладную кровать томило и забирало остатки энергии. К этому ещё прибавлялась проблема безумно красивых, но чертовски неудобных туфель. В следующий раз, когда мне захочется их надеть, я просто возьму и дам себе подзатыльник, чтобы мозги встали на место и начали думать объективно.

Автобусы в нашем небольшом, но уютном городке ходили беспорядочно, впрочем, как и всегда. Порой за раз на остановке толпилось по четыре транспорта, а в другой приходилось ждать хотя бы один на протяжении часа. Учитывая то, что весь город за такое время возможно объехать вдоль и поперёк. В такое пекло ожидание давалось особенно тяжело. За эти полчаса, стоя на остановке, я успела придумать план занятий на текущую неделю. Работа няней всегда приносила мне радость, даже не смотря на большую нагрузку и усталость. Осознание того, что завтрашний день будет посвящён только отдыху и себе, радовало меня, словно маленькую девочку, получившую новую куклу Барби. Я проводила в доме своих работодателей шесть дней в неделю с утра и до шести часов вечера с двумя чудесными мальчишками-близнецами пяти лет. Мой единственный выходной выпадал на воскресенье, но порой и он превращался в «субботник». На первый взгляд всё было чисто и стояло на своих местах, но местами на глаза попадалась то пыль, то пара забытых чашек кофе. Как только ты начинаешь уборку остановиться та ещё задачка. Думаю, многие девушки меня поймут…

– Алиса? Привет! – воскликнула девушка, что буквально пару секунд назад подошла и встала чуть позади в паре метров от меня. Сначала я с удивлением скептически посмотрела на неё, но вскоре мои эмоции сменились радостью, когда узнала знакомые черты лица.

– Привет! Не сразу поняла, что это ты, Карина! – Сказала я со смехом и обняла старую подругу с института.

– Как же давно не виделись! Ты ничуть не изменилась за эти пять лет! Очень рада тебя видеть, как ты?

– Я тоже рада. Да всё нормально, работаю частной няней. А ты, какими судьбами? Как жизнь в столице? Ребята с нашей группы писали в чате, что у тебя вполне успешный салон на окраине Москвы.

– Это очень долгая история, у тебя есть время? Может, пойдем в ближайшее кафе, выпьем кофе за встречу, поговорим по душам. – Предложила вдохновленно знакомая и я, совершенно забыв об усталости, согласилась. Прям как в старые добрые времена, между парами на большой перемене сидели в кофейне, обсуждая всякий бред и новые сплетни. Приятные воспоминания привели к появлению широкой улыбки на моем лице.

Мы шли минут десять, болтая о разных мелочах и смеясь, вспоминая забавные истории с института, минуя витрины магазинов и офисные здания, пока в зоне видимости не показалось мое любимое кафе «Натали». Нам было что обсудить и рассказать друг другу, столько лет прошло как-никак. Было интересно, как же продолжается ее жизнь после медицинского института, в котором мы дружной группой учились на отделении косметологии. Я не стала работать по профессии из-за своего больного на всю голову бывшего, который благодаря своим связям после расставания закрыл мне путь везде в этом городе. К сожалению, переехать в данный момент, возможности нет. Моя мама страдает от эпилепсии и в любое время я должна как можно скорее оказаться рядом в случае чего. Хоть это и порой делает жизнь сложной, но она самый важный человек для меня. Единственный родственник, что остался.

– Мы можем зайти за кафе? Мне срочно нужен никотин. Так и не смогла избавиться от этой привычки. – Замялась она, натянуто улыбнувшись пышными сделанными губами. На лице промелькнуло странное выражение, схожее с сомнением и неуверенностью. В груди пронеслось какое-то непонятное предчувствие, но я проигнорировала его и направилась за ней. Может это просто мандраж от неожиданной встречи? М обе волнуемся, так как не виделись много лет, а сейчас у каждого своя размеренная жизнь. Взрослые, уже не те девочки, что могли часами проводить время вместе, развлекаясь и живя моментом.

Мы остановились возле небольшой деревянной скамьи, и Карина, опираясь на берёзовое дерево плечом, подожгла сигарету. Она долго молчала, задумчиво пуская дым в небо. Слегка напуганные глаза, частое прижимание губ и бегающие глаза подчёркивали внутреннее состояние. Напряженная давящая тишина нарастала, и мои нервно искусанные губы уже навязчиво пульсировали. Такая перемена в поведении может говорить только об одном: что-то явно не в порядке.

– Все хорошо? – настороженно спросила я, перехватывая странное состояние девушки.

– Да… – со вздохом прошептала она и, сделав небольшую паузу, добавила то, из-за чего всё тело объяла пугающая взволнованность. – Извини, Алиса, но так нужно.

Я нахмурилась и часто заморгала, обескураженная непонятным посылом. Внутренний голос монотонно вторил одно и то же, предупреждая, что нужно срочно уходить, но от чего-то ноги совершенно отказывались слушаться.

– Что ты имеешь в виду?

Подруга выбросила окурок в мусорный бак и подошла ко мне ближе пристально вглядываясь своими зелёными глазами в мои. В них было столько сожаления, страха и безысходности, что было сложно сказать, какие намерения она преследует. Это пугало и путало. Тревожность прокралась глубоко где-то под сердцем и, сжимая его, давила. Хотелось одновременно бросится на утёк и остаться, выудить из неё всю правду, а может и чем-то помочь.

– Прости… – по ее щеке скатилась одинокая слеза, падая на оголённую глубоким декольте грудь. Скрежет резко остановленных колес привлек моё внимание, и я уставилась в сторону шума. Неподалеку подъехал большой черный внедорожник без номеров и из него вышли двое мужчин. Оба были одеты в одинаковые чёрные футболки, темные джинсы и потёртые кожаные ботинки. Наголо бритые головы поблескивали в закатном солнце, а руки покрывали многочисленные черные татуировки. Карина, воспользовавшись моим замешательством, резко схватила меня за руки и соединила их за спиной, надежно удерживая. Воздуха стала катастрофически не хватать, а неприятное тянущее чувство поселилось где-то чуть ниже живота. Всё это казалось абсурдом. Розыгрышем, который в конечном итоге должен будет меня развеселить.

– Что ты делаешь? – закричала в отчаянии я, здраво понимая, что это далеко не шутка. Пульс стал зашкаливать, отдаваясь в ушах из-за чего разобрать ответ девушки было трудно. – Карина! Немедленно отпусти! Помогите!

Хриплый истерический крик стал громче, когда мужчины, не торопясь, подходили ближе. Сдаваться просто так – это не в моем характере, поэтому в ход пошло критическое мышление. Без особых раздумий, тонкой шпилькой я наступила на ногу Карины и та, взвыв от боли, ослабила хватку. Этого хватило, чтобы выиграть себе время на побег. Ноги тут же понесли меня в сторону оживленной дороги настолько быстро, насколько позволяли каблуки. Нарастающий топот тяжелых мужских сапог раздавался позади, выворачивая мою душу наизнанку. Понимание того, что меня вот-вот догонят, заставляло адреналин в крови подскочить до предела. Голос будто перестал принадлежать мне. Вместо криков о помощи выходили лишь непонятные рваные хрипы и бессвязные слоги. Кажется, уверенности в себе было бы гораздо больше, если на ногах красовалась не красивая, а удобная обувь. Будь проклят тот день, когда в голову взбрело надеть эти туфли!

Высокий длинный хвост, так старательно утром собранный мамой, пока я быстро допивала кофе, от бега развивался на ветру, и именно он стал моей роковой ошибкой. Будто сама судьба так решила поиздеваться надо мной, собрав сегодня всё, что могло помешать мне убежать.

Один из мужчин схватил меня за хвост и потянул на себя. Я упала прямо в руки этого амбала, но не перестала сопротивляться. Как только его ладонь коснулась моего рта, пытаясь заглушить крики, зубы моментально сомкнулись вокруг татуированного пальца и с силой сжались. Металлический привкус вызывал тошноту, но страх не позволял остановиться и разжать челюсти.

– А-а-а, сука! – послышалось позади, и мужик швырнул меня вперёд, от чего я потеряла равновесие и упала на колени, разодрав их в кровь об асфальт. – Держи её!

Второй тут же оказался рядом и стиснул меня своей мощной рукой так сильно, что в грудной клетке вспыхнула острая боль. Другой рукой он накрыл моё лицо какой-то непонятной тряпкой, от которой жутко пахло химией. Спустя несколько секунд бесплодной борьбы я поняла, что тело наливается свинцом, а ужасная слабость охватывает мозг, принуждая уснуть. Когда сознание начало меркнуть, в голове крутилась лишь одна мысль:

«Что теперь будет с моей жизнью?»

Глава 1

Чтобы открыть глаза потребовалось немало усилий. К ним будто прикрепили тяжелые грузы, что не давали спокойно функционировать. Тусклый свет ужасно слепил, а странные шепчущие звуки были словно пенопласт в руках ребенка, который рвет его на кусочки и мнет.

Передо мной появилось несколько очертаний фигур. Они были мутными, и я непроизвольно пыталась сморгнуть странную пелену с глаз, чтобы разглядеть их.

– Она очнулась! – сказал неизвестный женский голос. – Несите воду!

Мне помогли сесть и дали стакан с прохладной жидкостью. Горло саднило из-за сухости, и каждый глоток отзывался болью. Вскоре зрение стало проясняться, а слух уже не так искажался. Я более-менее смогла разглядеть всё вокруг и ужаснулась. Помимо меня в большой просторной обшарпанной комнате находилось еще человек десять. Все были до ужаса напуганы. В углу комнаты стоял старый, повидавший виды унитаз, на полу были разбросаны несколько не новых матрасов, а возле входной двери располагался кулер с питьевой водой и пара стаканов рядом. Тусклый свет придавал помещению еще более тягостную атмосферу, от чего в голову закрадывались далеко не радужные мысли.

– Ты очнулась последней, говорят, что тебе вкололи почти лошадиную дозу снотворного. Как чувствуешь себя? – ко мне наклонился высокий кудрявый парень и с беспокойством всматривался в моё лицо. Его карие глаза светились добротой, а озорные веснушки придавали некое очарование. Даже не смотря на ужасающую обстановку, от него веяло чем-то добрым и оптимистичным, успокаивающим погром внутри.

– Могло быть и лучше… Что происходит?

Эмоциональная составляющая трещала по швам. Горло внутри резало, будто колючей проволокой от понимания, что может ждать нас в ближайшем будущем. Истерика ничего не решит, а лишь усугубит и без того шаткое положение. Ничего пока что не известно и дело времени, когда похитители начнут действовать. Собраться и успокоиться будет самым разумным решением, которое может сыграть на руку. Я сосчитала до десяти и медленно дышала, как учили нас в университете, и стало хоть немного, но легче.

– Как мы уже выяснили, всех насильно выкрали и увезли в неизвестном направлении. У нас изъяли всё, что было при себе, и бросили сюда. – Подала голос миниатюрная рыжая девушка, отвлекая меня от мыслей. – Раз мы теперь «соседи» по комнате, давайте познакомимся. Меня Полина зовут.

– Я Артём.

– Алиса.

Взволнованные, мы старались отвлечь друг друга от дурных мыслей, рассказывая немного о себе. Артём оказался очень открытым парнем родом из Уфы, младше меня на четыре года. Его схватили, когда тот шёл на день рождение своего лучшего друга. Он даже не успел никуда поступить на учёбу, только пришел со службы в армии и ждал начала нового учебного года. Не могу поверить, что кто-то мог взять и просто выдернуть столько людей из привычной жизни. Кто бы ты ни был, получишь за это сполна. Бумеранг всегда работает, даже если обладаешь всеми связами в мире.

Полина не особо хотела делиться своей жизнью, внимательно слушая нас, но её можно понять. Каждый проживает потрясение по-разному.

– Очень полезно иметь в такой ситуации под рукой медика. Кто знает, что произойдёт. – Горько усмехнувшись, сказал парень, после моего небольшого рассказа о себе, и я ответила ему грустной улыбкой.

В этот момент ржавая металлическая дверь, противно скрипнув, открылась, привлекая всеобщее внимание, и в комнату зашел типичный устрашающий мужик, похожий на тех, что меня выкрали. Все ребята взволнованно встали с матрасов и уставились на него.

– Выходим по три человека, и идем за мной. Не вздумайте что-нибудь выкинуть, везде стоит вооруженная охрана. Одно неправильное действие и ваши конечности по отдельности отправят посылкой вашим родным. Все ясно?

После его вопроса послышалось хором вялое испуганное «да» и первая тройка вышла за дверь. Их не было минут десять, и он вернулся за новыми ребятами, а нас становилось всё меньше и меньше, никто не возвращался назад, что сильно начинало волновать. Мы решили идти третьими по счёту, посчитав оттягивание неизбежного лишней тратой своих нервов. Оказавшись по ту сторону двери, я изумленно огляделась вокруг. Обстановка разительно отличалось от той, где мы находились. Тёмно-серые обои вдоль всего длинного узкого коридора были разбавлены несколькими чёрными дверями по разные стороны, а ламинат чуть светлее по цвету делал всё более мрачным. Нас сопровождало несколько охранников с автоматами на перевес, будто мы не заложники, а осужденные по какой-нибудь страшной статье. Их что штампуют на одном заводе? Это даже кажется смешным и, по-моему, здесь самое время пошутить в стиле: «Ой, опять вас мама одинаково одела».

К сожалению, сейчас было далеко не до шуток.

Неяркий свет делал коридор похожим его на те, что бывают в фильмах ужасов. Напрягающий и безжизненный он всё никак не заканчивался, но проходя мимо открытой двери, я заметила большую комнату, выдержанную в кремовых и коричневых оттенках. Все было слишком странно. В моем представлении, когда похищают, то держат в темницах или подобных комнатах, как та, в которой мы были недавно. Но видимо меняются не только времена, но и подход самих похитителей. Мама, наверное, вообще с ума сходит… Как она там? Я надеюсь, ей не станет хуже…

Воспоминание о матери вызвало глубокую тоску в моем сердце. Даже находясь в таком положении, я не могу не думать о ней. Мой единственный близкий человек, с которым я могла разделить любую свою радость, грусть или какую-либо проблему. Она всегда находила выход из любой ситуации и давала дельные советы. Чтобы сейчас ты посоветовала мне, мамуля?

Наконец перед нами открыли одну из дверей и завели в комнату, где горел, в кои то веки, нормальный свет, стояло несколько простых медицинских оборудований, и присутствовал характерный больничный запах. Трое мужчин в белых халатах и масках сидели за небольшими столиками, заполняя бумаги. Они холодно посмотрели на нас, вставая со своих мест и натягивая перчатки.

– Раздевайтесь догола. – Приказал один из них, но мы не торопились этого делать. Стеснение и непонимание происходящего давило, не позволяя и пошевелиться. Охранник, зашедший вместе с нами, поднял оружие и направил его в нашу сторону.

– Вам сказали раздеться.

Полина, выпучив глаза, второпях начала снимать с себя одежду. Артем последовал её примеру, стараясь не смотреть в нашу сторону, а я же осталась стоять на месте, вызывающе смотря на амбала.

– Ты не расслышала меня? Быстро выполняй приказ. – Сказал он и снял автомат с предохранителя.

– Нет.

– Я повторяю в последний раз! – на его лбу от злости вздулась вена, а лицо покраснело, но внутри не было и грамма страха перед ним, лишь стальная решимость извести здесь каждого виновного во всем этом кошмаре.

– Пожалуйста, сделай, что он говорит! – вскрикнула Полина, заливаясь слезами и бросившись ко мне. Она трясла меня за плечи, пытаясь поймать взгляд, но я просто не могла перестать «играть» в эти гляделки. Лишь когда она упала на колени, протяжно взвыв в истерическом плаче, я сдалась и медленно стала стягивать платье и белье. Я смогла немного успокоить плачущую девушку, крепко обняв и мы, держась за руки, вместе подошли к медикам. Стыд и неловкость не давали поднять глаз. Оголяться полностью перед едва знакомыми людьми не входило в раздел моих постоянных занятий. В голове набатом проносился голос бывшего парня, который вечно критиковал меня за мою фигуру, считая недостаточно худой. Даже спустя пару лет я не смогла побороть в себе этот комплекс, лишь изредка позволяя себе принарядиться. Принарядилась на свою голову и оказалась здесь, в этом непонятном пугающем месте.

Нас осмотрели досконально, проверяя каждый миллиметр тела. Даже пришлось раздвинуть ноги перед гинекологом и сдать кучу анализов крови. Я проходила медкомиссию каждый год для своей санитарной книжки, но никогда это не вызывало во мне столько отрицательных эмоций.

– Все трое чистые. – Констатировал врач, параллельно чиркая что-то на бумаге. Мы взяли вещи, чтобы одеться, но нас остановили.

Выпучив глаза, Поля посмотрела на меня, а ее нижняя губа задрожала.

– Идем дальше.

–А как же… – начал было Артём, но его грубо прервали.

– Молча!

Мы следовали за лысым мужиком не долго, буквально следующая дверь оказалась нужной. Душевая комната. Кабинки совершенно не были ничем прикрыты, но спасибо, что хоть отделены перегородками между собой. Нам выдали полотенца и наборы личной гигиены, что немало удивило. Мы же сюда не в санаторий приехали отдыхать, где всё включено, так с какого перепугу здесь такой «сервис»?

– У вас пять минут. – Отчеканил он, но за дверь не вышел.

Принятие душа совершенно не помогло снять напряжение, как это было обычно, а лишь усилило тревогу. Все пройденные манипуляции казались абсурдом, а вопросов становилось всё больше. После нам выдали обычные белые футболки и хлопковые просторные штаны серого цвета. Одевшись, мы продолжили идти дальше. Из-за однотипности коридора невозможно было определить ровным счетом ничего. Ни одного окна, которое давало бы определить хотя бы примерное время суток и, конечно же, расположение здания. Я считала шаги и повороты с самого начала, как только вышла за пределы той отвратительной комнаты. До первого поворота налево мы прошли тридцать четыре шага, а после него до второго поворота ещё пятьдесят один, и в итоге, свернув за него, до места, где нас осматривали, осталось всего двадцать шесть шагов. Душ же находился примерно в сорока метрах, если идти прямо от медпункта, проходя мимо коридора, откуда мы шли. Я чувствовала себя более уверенной благодаря этой информации, и это подстегивало внутри тлеющую надежду.

Ещё один поворот направо, два налево и снова долгий прямой путь до большой металлической двери. Парни и девушки в такой же одежде уставились на нас, как только мы переступили порог. Некоторых я уже видела, когда очнулась, но остальных нет. Кажется, они прибыли сюда намного раньше нас, судя по гадким усмешкам на физиономиях. Не желая думать об этом, я внимательно стала рассматривать комнату. Более десяти двухъярусных кроватей занимали практически всё пространство возле стен, а между ними по одному небольшому круглому столу, рассчитанному на четыре человека, с маленькими, почти детскими стульчиками. Как в тюрьме…

Выбрав кровати, рядом друг с другом, мы расположились на них. Мне достался второй ярус, но я села рядом с Тёмой на соседнюю кровать.

– Я так и не поминаю происходящего. – Отстраненно сказал он, опершись затылком на стену, и Полина, соглашаясь, кивнула. Ее зелёные лисьи глазки были красными от слез, а губы искусаны в лоскуты.

– Я заметила здесь несколько человек, что находятся тут явно уже не первый день, может, они нам расскажут, какого черта тут творится? – мое неожиданное предложение заинтересовало ребят, и мы втроем осторожно подошли к небольшой компании, что громко сидели за своим столом, играя в карты. Они даже не обратили на нас внимания, продолжая игру.

– Привет. Вы можете нам рассказать, что здесь происходит? Нас недавно сюда привели. – Уверенно спросил Артём, выдерживая их недовольные, полные презрения, лица.

– Нам нельзя ничего рассказывать, съебите отсюда. – Дерзко сказал один из парней, деловито откинувшись на стуле и сплюнув на пол, прям возле наших ног.

Я удивленно округлила глаза, не веря такому хамству. Больно много себе позволяет этот недоносок!

– Поубавь свой пал, засранец. – Слова вырвались быстрее, чем я успела подумать о них, но нисколько не жалела о них. Такие люди понимают только на их языке. – Мы всего лишь хотим узнать, почему мы все здесь и для чего.

– Смотрю, ты самая смелая, раз смеешь так разговаривать. – Злобно сказал тот же самый парень и встал из-за стола.

Поравнявшись со мной, он с выражением прошипел мне на ухо:

– Я сделаю из тебя и твоих друзей рабов. Ты будешь мне насасывать в промежутках, когда будешь свободна от вечных мучений. Из тебя выйдет отличная шлюшка.

От этих слов и так накопленная злость во мне закипела до предела, и я пнула его коленом в пах. Парень согнулся пополам, нецензурно выругавшись, а его друзья встали, окружив нас. Началась потасовка. Артём отбивался от накинувшихся на него парней, которые не уступали ему в физической силе, а мы с Полиной пытались мирно договориться с двумя девушками что, как разъярённые фурии, злобно стояли напротив. К сожалению, этого не вышло, и блондинка из их компашки с надутыми, как батуты, губами отвесила мне звонкую пощечину. Распрямив плечи, я накинулась на неё, оттягивая исхудалую обесцвеченную шевелюру девушки, и ударив лицом о свое колено, кинула её на подружку. Обе не удержавшись на ногах, с грохотом упали.

– Мы всего лишь мирно подошли, а вы ведёте себя хуже скота! – Кричал друг, пытаясь отбиваться от трех парней.

Блондинка стерла кровь с губ и с довольной ухмылкой прошептала:

– Тебе конец!

Я почувствовала чьё-то присутствие позади, но не успела обернуться, меня скрутили, как тряпичную куклу и кинули на чью-то кровать. Вокруг собралось несколько человек, но ни один не заступился. Все стояли, кто прикрывал в ужасе рты, а кто весело глумился, поддерживая эту ненормальную компанию.

– Покажи этой шлюхе!

Брюнет навис надо мной, придавив мои ноги.

– Ну что? Теперь ты не такая смелая? Я покажу тебе, почему не следует бить именно в это место. Оно для удовольствий, детка.

Из меня вырвалось гневное рычание и, резко выдернув правую руку из хватки, я быстро с силой полоснула по его щеке острыми ногтями. Парень зашипел и, не теряя больше ни секунды, врезал кулаком мне прямо в лицо. Перед глазами появились светлые точки, а на губе выступила кровь. Челюсть ломило так сильно, что, казалось, сейчас сознание покинет меня. Я повернула голову, и посмотрел на своих новоиспеченных друзей. Двое запинывали на полу бедного Тёму, а Полина сидела на коленях, дрожа, как осиновый лист. Девушки держали её за волосы и что-то злобно шипели. Вместо слов из меня вырвался только сдавленный стон, и я почувствовала, как рвется одежда, а шершавая рука касается обнаженной груди.

«Нет-нет-нет, только не это».

Паника, отчаяние и злость создавали внутри ужасную бурю. Перед тем, как погрузиться во тьму, я увидела вбежавших охранников, которые тут же стали всех разнимать, и впервые облегченно вздохнула, увидев их.

***

Открыв глаза, в голове крутилось лишь одно, чтобы это был просто сон, но надежда умирает последней. Жуткая реальность накрыла вместе с дикой болью. Белый яркий свет резал глаза, но я упорно старалась понять, где нахожусь. Это был ещё один медицинский кабинет, уже с несколькими кушетками и стеллажами с лекарствами. Дверь открылась и вошел врач в компании одного охранника.

– Она очнулась. – Тут же по рации передал он, а медик подошел ко мне и сел рядом на стул.

– Как твое самочувствие? – на этот вопрос мои глаза непроизвольно закатились. По мне разве не видно, что хреново?

Он кивнул на мой немой ответ и продолжил:

– Переломов нет, только сильный ушиб нижней части челюсти и рваная рана в области губы. Жизни это не угрожает. Есть небольшое сотрясение, но вскоре тебе станет легче.

Сказав всё, что хотел мужчина вышел, оставив нас с амбалом двоих и я узнала в нем того самого, которому прокусила палец. Улыбка сама собой озарила лицо. Тот уловил мой смешливый взгляд, но не разделял подобные эмоции в этот момент. Напротив, ярость светилась в его карих глазах, и он показал мне средний перебинтованный палец. Палата разразилась от моего громкого смеха. Это причинило огромную боль, но сейчас было всё равно. Я чувствовала маленькую, но победу. Они пожалеют, что вообще связались со мной.

Входная дверь открылась, ударившись о стену рядом и чуть не сорвавшись с петель. Вошел мужчина, один взгляд на которого ясно дал понять, кто здесь главный. По рельефному мускулистому телу струились и поблескивали капельки, будто он только вышел из душа. Настолько красивая внешность вынудила мое сердце предательски замереть на несколько секунд, а затем продолжить биться. На время я даже забыла, где нахожусь. – Это она? – выдавил он басистым голосом, продолжая угрожающе сверлить меня светлыми глазами.

– Да, Станислав Борисович. Та самая «Мастер спорта по бегу на каблуках» и недавняя нарушительница всеобщего порядка. – Отчеканил тот, сложив руки на груди. Неожиданно я словила себя на мысли о том, что эти уроды забрали те самые туфли. Видимо побоялись, что могу кому-нибудь невзначай выколоть глаз каблуком. Перестраховались, молодцы.

– Скажи, чтобы привели того, кто избил ее.

– Да, Босс!

Охранник покинул нас, оставляя за собой лишь шлейф его старомодного одеколона. Татуированное, от кончиков пальцев до шеи, тело медленно приблизилось. Узоры татуировки скрывались дальше за спортивными черными штанами, но стало безумно интересно, как они там выглядят. От таких мыслей я вздрогнула. Что за ужас…

Мужчина сел рядом, продолжая внимательно разглядывать меня, от чего я вся стушевалась, а собственные руки показались чем-то странным, и я не знала, куда их деть. Чувствовала, как щеки запылали и поскорее отвернулась. Он молчал, пока не послышался громкий стук в дверь. Лишь тогда его глаза приобрели другое настроение. Более игривое, ожидающее чего-то интересного.

– А ты девочка с характером, но не думаю, что тебе следует так себя вести. Сейчас я наглядно покажу тебе, что бывает с теми, кто ослушался меня. – Вкрадчиво сказал он и, крикнув «заходи», встал со своего места. Тот же охранник зашел, приведя избитого парня и поставив его на колени посредине комнаты. Того самого, от которого я пострадала. На нем буквально не было живого места. Голый, весь в синяках и кровоподтеках, с засохшей кровью, обрамляющей множество участков тела. Может он конечно и конченая сволочь, но такого не заслужил. Все должно быть по закону, а такое издевательство это просто ужасно!

– Ты знаешь, Игорь, почему ты здесь в таком виде? – спросил «Босс», подходя к открытым металлическим инструментам на столике.

– Да… – лишенный жизни тихий голос парня вызывал жалость. Несмотря на свое состояние, я села. Голова слегка закружилась, но пока что было не до этого. Внутреннее чутье просто вопило о надвигающейся катастрофе.

Станислав не торопясь подошел к столу. Из-за его широкой спины не было видно, что там происходит до тех пор, пока он не развернулся, жутко улыбаясь во все зубы. В руке блеснул скальпель и мужчина, подняв правую бровь с пирсингом, покрутил металл в руке, подходя ближе к заложнику.

– Что вы хотите сделать с ним? – если бы кто-то из знакомых сейчас услышал мой хриплый и местами пропадающий голос, то в жизни бы не поверил, что он принадлежит мне.

– У тебя есть свои варианты? Если нет, тогда просто смотри на представление. – Недовольно бросил он и поднял подбородок парня кончиком лезвия. – Смотри на меня.

Парню оставалось только подчиниться. Дрожь сотрясала его, а с подбородка упала первая капля алой жидкости.

– Ты прекрасно был осведомлен, что к моей собственности прикасаться нельзя, но, тем не менее, нарушил это правило.

– Пожалуйста, не надо… Этого больше не повториться!

– Я уже давал тебе второй шанс, а сейчас… – он развернул скальпель лезвием параллельно шее брюнета и коварно оскалился. – Твое последнее слово.

– Прекратите! – прокричала я, вставая с места немного пошатываясь. – Вы не имеете права так делать!

На мои громкие слова Станислав даже не подвернул головы, а вот парень посмотрел с отвращением.

– Чтоб ты сдохла, тварь, в ещё больших муках, чем я! – Как только он выдал последнее слово, лезвие рассекло его плоть, и брызги крови разлетелись по белоснежному кабинету, попадая на меня и окрашивая всё кругом багровым цветом. Из его горла вырывались хлюпающие звуки, руками он пытался зажать рану, но она текла нескончаемым потоком. Лужа образовавшаяся вокруг увеличивалась с поразительной скоростью и вскоре обмякшее тело упало, утопая в ней. Мой крик, кажется, мог услышать сейчас даже человек, находящийся на другом конце планеты. К горлу подступала тошнота. Увиденное, совершенно не укладывалось в голове. Никогда раньше не сталкивалась с подобным и даже предположить не могла, какой будет реакция. Я упала на колени, громко дыша. Воздух давался с трудом, а руки вспотели и тряслись, будто у меня запущенная стадия болезни Паркинсона. Мужчина сел на корточки напротив и склонил голову на бок.

– То есть этот сукин сын пытался надругаться над тобой, избил, унизил, а ты хотела сохранить ему жизнь? Милая, ты вообще с башкой в союзе состоишь?

– Чудовище… Никто не заслуживает такой смерти…

Мои робеющие слова вызвали в нем лишь усмешку. Он забавлялся.

– Как, по-твоему, он должен был ответить за свои действия?

– По закону! Перед судом. Никто не имеет права лишать человека жизни!

– Ты слишком наивна для этого мира. Закон здесь я, девочка, а ты сейчас можешь с легкостью уйти вслед за ним. – Скальпель все еще был в его окровавленных ладонях, он указал им на бездыханное тело. Меня начинало мутить от вида всего этого, но никогда эти изверги не увидят того, что хотят. Я вызывающе глянула в его необыкновенные глаза и, выделяя каждое слово, с ненавистью произнесла:

– Мне плевать! Убей и меня, зарежь, застрели, без разницы!

Он опешил от моих решительных речей и, приподняв брови, провел по мне оценивающим взглядом.

– Ее отмыть и ко мне привести вечером после ужина.

– Будет сделано, Станислав Борисович. – Пробубнил амбал, а сам убийца ретировался, бросив на пол окровавленное оружие. Я смотрела в одну точку, не сумев даже пошевелиться, пока охранник не поднял меня и не повел за собой. В этот раз время было не ограничено. Мысли оставались всё ещё в том страшном месте, и даже горячие струи воды не помогали совладать с внутренними стенаниями. Не знаю, сколько прошло времени, но я поняла, что пора выходить только тогда когда кожа приобрела бордовый оттенок, а чувствительность повысилась до невозможности. В зеркале все выглядело еще хуже, чем ожидалось. Запекшаяся рана на нижней губе, фиолетово-зеленый синяк, проходящий от скулы до конца подбородка. Красные глаза с лопнувшими капиллярами смотрели в отражение с нескрываемой злобой.

Старая одежда была вся в красных пятнах и ее сразу же выбросили, а мне выдали новую. Абсолютно такую же, как прежнюю. Спасибо и на том, что не оставили расхаживать голышом. Хотя уже это не казалось таким страшным.

Когда меня привели в комнату Артём и Полина тут же бросились с расспросами, помогая сесть на постель. Парень и сам был не в лучшем виде, все движения заметно давались ему с трудом. Они уже ели свои порции, а мне кусок в горло не лез совершенно.

– Как ты? Мы так переживали!

– Я в порядке… – обсуждать произошедшее абсолютно не хотелось ни с кем. – Что здесь было за время моего отсутствия?

– Нас всех осмотрели, а парня, что ударил тебя, забрали и до сих пор не привели. Вся его шайка разбрелась по кроватям и не выходят. Приходили охранники и рассказывали всем правила нахождения здесь.

В горле стоял ком от упоминания конкретного человека, а голова закружилась. Явно последствие сотрясения.

– Какие правила?

Ребята не успели мне ответить, ведь за мной пришли и без лишних слов вывели в фойе.

– Я сама могу идти! – со злостью выдернула руку и стала идти чуть позади.

Пройдя несколько поворотов, мы остановились возле большой черной двери, отделанной золотистыми вставками. Охранник собирался постучать, но я опередила его, с грохотом распахнув дверь и гордо войдя. Мужчина, что прежде стоял ко мне спиной, одетый в просторную черную рубашку с закатанными до локтей рукавами и темно-серые брюки, развернулся, посылая вопросительный взгляд.

– Босс…

– Выйди. – Приказал он, прервав подчиненного и, подойдя к столу, налил себе виски в небольшой прозрачный стакан. – Присаживайся, Алиса.

Мое имя из его уст звучало как-то по-особенному. Он будто смаковал его. Пробовал на вкус, как свой виски. Это заставило внутренности сжаться, а онемевшие пальцы слегка покалывать. Поборов внутри себя страх, я расправила плечи и вздернула подбородок, стараясь выглядеть более убедительной.

– Давай сразу перейдем к делу. Что тебе нужно? Почему мы все здесь?

От такой наглости с моей стороны он поперхнулся. Откашлявшись, резко сократил расстояние между нами, обдавая меня терпким алкогольным амбре.

– Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь, девочка? – потемневшие глаза излучали ярость. Животный страх окатил волной, но я лишь с дерзостью отвечала на его взгляд. Из-за большой разницы в росте приходилось запрокинуть голову, от чего она находилась в не совсем удобном положении. Поразительно, обычно мужчины практически все были либо ниже меня, либо примерно такого же роста – сто семьдесят три сантиметра, а эта гора мышц и татуировок явно была больше двух метров.

– Я лишь хочу получить ответы на вопросы. Меня не волнует, кто ты и какую должность занимаешь во всей этой непонятной мутной конторе.

На удивление, выражение его лица смягчилось, и уголки губ поползли вверх.

– А ты занятная. – Он склонил голову на бок и подошел ещё ближе. Не желая находиться в такой опасной близости, я отступила назад. Мы двигались в таком «танце» до тех пор, пока моя спина не уперлась в дверь. – Еще никто и никогда не бросал мне вызов. Не могу поверить, что какая-то хрупкая милашка способна на такое. Даже интересно, что будет дальше.

– Мне нужны ответы. – Настаивала я на своем.

– Хочешь ответы? Тогда присаживайся на диван, будь послушной девочкой. – Последнее он произнес сексуальным шепотом мне на ухо, обжигая горячим дыханием. Я с силой оттолкнула этого мужлана, и всё-таки села на просторный кожаный черный диван с правого края. Басисто рассмеявшись, он сел рядом со мной и меня обдал чудесный запах его тела. Горький шоколад с примесью табака и чего-то ещё, что я пока не смогла расслышать.

– Ты слишком доверчива и наивна. Твоя подружка, Карина, должна была мне приличную сумму денег и чтобы спасти свою шкуру, продала тебя.

Услышанное настолько шокировало, что я замерла. Вот почему мне «совершенно случайно» встретилась старая знакомая. Ее странные нервные подергивания, быстрая речь, напряжение. Все это было просто огромным красным флагом, но по своей наивности я не придала этому значение.

– Что с нами теперь будет? Других тоже продали, как меня?

– Не хочу раскрывать все карты, так же будет совершенно не интересно. – Он надул губы, будто ребенок, который не хочет сознаваться в содеянном.

– Какая же ты сволочь… – голос был тихим и безжизненным, а голова шла кругом. Понимание того, что я неизбежно встряла, заставляло организм перейти в спящий режим, ведь он просто не выдерживает всего происходящего вокруг и ко всему прочему еще сотрясение. Я не успела ничего ответить ему, так как мое сознание погрузилось в темную пучину, где спокойствие и пустота.

Глава 2

Глава 2

Глаза медленно открылись, и я в ужасе уставилась перед собой. Осознание огромным потоком проносилось в голове, отзываясь болью в висках. Похищение. Комната. Знакомство с Артёмом и Полиной. Палата. Зверское убийство. Кабинет. Все это явь, которая теперь является моей жизнью.

Небольшое количество света, исходившее от лампы на тумбочке в углу комнаты, освещало лишь его малую часть, но и этого хватало, чтобы иметь представление, где я нахожусь. Кабинет Станислава. Тот же самый деревянный письменный стол, множество книжных полок, небольшая стереосистема, телевизор и диван, на котором, оказалось, достаточно удобно спать. Моя кровать в квартире не отличается особым комфортом, и по утрам тело ломило, будто меня переехал грузовик. Взгляд упал на широкие большие тёмно-синие шторы, резко контрастирующие со сливочными обоями. Вчера в таком состоянии даже не заметила их. Тогда правда была важнее.

Я скинула с себя мягкий плюшевый плед и встала. Не спеша, будто боюсь того, что увижу, подошла и раздвинула шторы. Свет сразу озарил комнату, наполнив её осенним солнцем и заставляя зажмуриться. Медленно открыв глаза, я увидела перед собой осенний лес, заполненный елями. Он угрожающе стоял во всем своём величии, лишая шанса на побег. Во рту резко пересохло и, оглядевшись, я обнаружила на столе стакан, полный воды. На негнущихся ногах добрела до него и жадно выпила содержимое. Приятное удовлетворение растеклось внутри, а голова немного прояснилась. Весь кошмар предыдущего дня пронесся перед глазами, и сердце болезненно сжалось, делая состояние еще хуже. Голова все еще немного кружилась, отдавая тупой болью.

Нужен срочно хоть какой-то план побега или небольшие зацепки, пробелы в технике безопасности этого здания. Дальше этот хаус продолжаться не может. Находиться здесь означает обречь себя на гнусные вещи…

Внимание тут же привлек серебристый ноутбук посредине рабочего стола.

Точно! Это мой шанс!

Оббежав стол с другой стороны, я впопыхах открыла его. Техника затребовала пароль. Ну, в принципе, чего можно было ожидать? Все попытки угадать его оказались неудачными, но упорство не позволило опустить руки и сдаться.

– Ну что, не получилось? – Услышала я знакомый грубый голос и, подпрыгнув на месте, быстро захлопнула крышку ноутбука. Волна ужаса окутала тело. Холодок тронул часть затылка и спустился вниз вдоль позвоночника.

– Я…

– Не оправдывайся, это глупо. – Сказал он, надвигаясь на меня, как хищник. Надменный ублюдок… Его поведение порядком стало меня злить. Ведёт себя так, словно весь мир ему должен. Словно он власть, что может распоряжаться судьбами.

«Не переживай, я дам тебе понять, что твоё раздутое эго – это просто фальшь».

– И не собиралась! Отступать тоже не буду, рано или поздно вам придется либо убить меня, либо отпустить.

Ответом на это послужил его саркастический смешок. Мужчина встал ко мне вплотную и поднял указательным пальцем за подбородок, принуждая смотреть в эти глубокие пасмурные глаза. Это движение вызвало тошноту и неприятные флэшбэки.

– Это даже интереснее. Пошли, скоро начнется первая игра и тебе нужно приготовиться.

– Я никуда не пойду!

– У тебя нет выбора, милая. Ты же не хочешь оставить своих друзей одних? Мало ли, что с ними может случиться… – мужчина заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо, но я тут же откинула его руку в сторону.

Черт! Как он может быть таким отвратительным? Никогда не думала, что мне придётся столкнуться с таким человеком. Пирсинг, странные татуировки и это вечно ядовитое выражение лица абсолютно точно подходили гадкой натуре внутри. Он как змей, пришедший на эту землю, чтобы совершать зло. Имуги, что готов на все, ради своей выгоды.

Я молча толкнула его плечом и молниеносно вышла из комнаты, громко захлопнув дверь. Гул хлопка прошёлся повсюду, закрадываясь в каждый уголок. На пороге уже томились в ожидании два охранника. Они смерили меня презрительным взглядом и, сильно схватив за руки, повели по коридору. Каждый шаг ощущался тяжело. Помимо ментального здоровья физическая составляющая давала явный сбой. Ярость, обида и страх перед неизвестным грядущим застилали глаза. Меня трясло, но точно не от холода. Казалось, еще немного и весь контроль эмоций даст трещину. Они выйдут, убивая во мне всё, что годами удавалось сохранить и выстроить. Может именно это им и нужно? Сломать нас? Растоптать настолько, чтобы не осталось ничего, а затем, использовав в своих целях, выкинуть. Мы игрушки. Ненужные вещи.

Меня привели в общую спальню и небрежно кинули на пол. И так болезненные раны на коленях теперь зажгли по-новому. Пришлось закусить губу, чтобы подавить стон. Не хочу, чтобы кто-то видел меня слабой. Больше нет.

Комната была освещена тусклым свечением. Как-то натыкалась на информацию, что именно такое освещение наиболее быстро может привести к отчаянию и депрессии. Ничего другого и не ожидалось. Они хотят больше страданий. Все понуро сидели за круглыми столиками и завтракали в напряженном молчании. Разглядев Артёма и Полину, я поспешила к ним. Они тоже увидели меня и встали со своих мест.

– Что произошло? Мы тут с ума сошли, гадая, куда тебя увели! – Сказала девушка, заключая меня в объятия. Тёма выглядел очень уставшим, будто не спал всю ночь. Кожа приобрела немного сероватый оттенок, а синие круги под небесно-голубыми глазами, синяки и ссадины делали его чем-то похожим на зомби.

– Со мной всё в порядке. – Натянуто улыбнулась я, отстранившись от неё и, присев на свободный стул. – Мне просто рассказали всё и оставили спать в другой спальне.

Думаю, не стоит им знать, где мне пришлось провести эту ночь…

Полина облегченно вздохнула и села рядом. Парень же продолжал молчать, тихо поедая овсянку. Что-то явно тревожило его, но, кажется, сейчас лучше об этом не спрашивать. После трапезы к нам подошли несколько амбалов с автоматами и один со средней белой коробкой в руках. Внутренности сделали сальто. Волнение захлестнуло каждого присутствующего. Игра. Первая игра. Та самая, про которую мне говорил Стас.

– Сейчас подходите по одному и спокойно вытягиваете свернутый лист. – Сказал один из них. Народ не спешил выполнять приказ. Все до ужаса боялись и тряслись стоя небольшими кучками. Кроме тех, кто уже был тут до новоприбывших. Они, ухмыляясь, смотрели на все эти стинания, нисколько не переживая. Либо все не так уж и плохо, либо они приняли свою судьбу и играют по их правилам, лишь бы только не нарываться.

– Я не понятно сказал? – крикнул в остервенении он, а его прихвостни направили на нас оружие. После этого народ постепенно подходил и делал то, что приказали. Я не торопилась двигаться с места, а подождала, пока все пройдут. Реакции были разными. Кто-то откровенно плакал, видя написанное, а кто-то, молча и опустошенно смотрел в одну точку. Полине выпало довольно простое задание. Ей нужно было просто выпить содержимое бутылки, но какой не уточнялось. Артёму было сложнее. Его задание заключалось в том, что нужно было взять любую девушку и заняться с ней любовью при всех. Это просто ужасно… Мы тут, как подопытные кролики, вынуждены всё это терпеть.

Возмущению не было предела. От злости, я заламывала пальцы на руках и изгрызла все щёки изнутри.

Когда очередь дошла до меня, я неспешно подошла и забрала последнее задание. Не хочу открывать его до самого конца, чтобы не нервничать ещё больше. Будь, что будет, но и унижаться я тоже не буду. Пусть лучше убьют.

– Теперь все идём за мной, и чтобы без выкидонов! – его звериные желтоватые глаза зацепили каждого находящегося тут и, немного выждав паузу, он яростно рыкнул:

– Ясно?

Многие вздрогнули от резкого возгласа охранника и послушно двинулись за ним. Каждый молча думал о своём, а я внимательно разглядывала путь. Примечала нюансы и запоминала расположение всего, что только было в поле зрения. Может это покажется абсурдом, но остановиться и опустить руки – не в моих правилах. Две двери, расположенные довольно близко друг к другу, натолкнули меня на мысль, что это не просто свободные комнаты и уж точно не прачечная. Проходя мимо, я незаметно постучала костяшкой пальца по стене рядом с ними. Звук был плотный – не такой, как у несущих стен или межкомнатных перегородок. Слишком толстые стены могли издавать подобный звук, и это наталкивало на мысль, что за ними, возможно, скрывается выход.

После поворота, зная, что за следующей дверью находится медпункт, я постучала и, услышав характерный звук межкомнатной стены, с пониманием кивнула сама себе.

Из размышлений меня вырвал громкий всхлип. Рядом со мной шла высокая, очень худая девушка и безустанно плакала.

– Ты… в порядке? – неловко спросила я, хоть и понимала, что это очень глупый вопрос.

– Я боюсь… Боюсь, что не смогу выполнить это задание…

Она разревелась с новой силой. Плечи судорожно вздрагивали, голова слегка опустилась, подбородок почти уткнулся в грудь. По покрасневшим, напряжённым щекам непрерывным потоком катились слёзы, оставляя влажные дорожки. Время от времени она судорожно втягивала воздух, пытаясь вдохнуть глубже, но дыхание получалось рваным и прерывистым. Руки безвольно повисли вдоль тела, а пальцы слегка подрагивали. Вся её поза выражала беззащитность и отчаяние. На лице была смесь страха и беспомощности: брови сдвинуты, веки плотно сжаты, а когда она всё же приоткрывала глаза, взгляд был расфокусированным, затуманенным слезами.

– Как тебя зовут?

– Марина.

– Я Алиса. Какое у тебя задание?

– Мне нужно сломать стекло голыми руками, не помогая себе ничем посторонним.– Голос девушки дрожал, слова вырывались прерывисто, сквозь всхлипы. – Я не смогу. Не смогу.

Мне стало до боли жаль её. Марина казалась слишком хрупкой – вряд ли она сможет выполнить это задание. Я хотела ей помочь, но не знала, чем. Шестерёнки в голове работали так быстро, что голова начинала раскалываться с новой силой.

– Если хочешь, то можем поменяться, но по правде говоря, я даже не смотрела свое задание.

– Правда? Дашь взглянуть

– Конечно.

Я передала ей листочек. Блондинка бегло пробежала по нему глазами и тут же на её невинном и ангельском личике вспыхнула радость. В порыве чувств она обняла меня за шею.

– Спасибо тебе большое! Я никогда не забуду, что ты сделала для меня! Оно пустое, а значит, мне не нужно выполнять никакое задание!

Сдержать улыбку, видя человека таким воодушевленным, было невозможно. Девушка передала мне своё задание, и я спрятала листок в карман штанов.

Нас привели в одну из больших гостиных, где уже ждал Стас. Он вальяжно расположился на длинном просторном диване в форме буквы «П», раскинув руки по спинке, и с усмешкой оглядывал вошедших. Пока нас вели, я насчитала двадцать девять человек. Видимо, должно было быть ровно тридцать…

– Очень рад вас видеть здесь. Надеюсь, все готовы? Будет очень весело… – хищный оскал не предвещал ничего хорошего, лишь наталкивал на плохие мысли. Это просто издевательство. Он играет в бога, распределяя жизни, как фишки. Но все игры рано или поздно заканчиваются. И его конец будет поистине ужасен.

Мужчина похлопал рукой по сидению дивана, приказав этим жестом всем сесть. Один за другим ребята рассаживались. Я собиралась сесть рядом с новоиспеченными друзьями, но не успела.

– Алиса, не окажешь ли честь? Я приготовил тебе место возле себя.

Множество удивленных глаз уставились на меня, в том числе и те самые, гипнотические, опасные. Ехидная улыбка, расслабленная поза и сильная зловещая аура говорили о том, что это не просьба. Это приказ. Неприязнь к этому человеку росла с каждой секундой, если он думает, что ему удастся мной управлять – ошибается. Посмотрев на него в упор, я в наглую села между Тёмой и Полиной. По залу прошлась волна взволнованного шепота.

– Думаю, в этом нет нужды. Я откажусь.

– Вот как? – кажется, его только раззадорил мой ответ. Мужчина кивнул охраннику и тот, за несколько секунд размашистым шагом оказался рядом. Меня резко, до боли в руке выдернули с места и поволокли к этому чертову дьяволу. Без раздумий амбал швырнул меня в объятия его хозяина, и я оказалось с ним в опасной близости. Наши носы находились в миллиметрах друг от друга. Ворох непонятных чувств пронесся внутри как торнадо. Внизу живота все сжалось, а конечности тут же заледенели. Я инстинктивно выставила руки, пытаясь отстранить темноволосого. Бесполезно: он лишь теснее прижал меня, ловко развернул и усадил к себе на колени боком, так, что я оказалась в полной его власти.

– Отпусти, я сяду рядом.

Ответом мне последовал раскатистый смех и звонкий шлепок по бедру. От неожиданности с моих губ сорвался вскрик. Дрожь окатила волнами. Все чувства были обострены настолько, что хотелось умереть. Нельзя…. Ты сильнее, чем думаешь, Алиса.

– Уже поздно, малышка. – Прошептал он и прикусил мочку уха. Я дернула головой в сторону, чтобы хоть немного отстраниться.

– Можем начинать Босс?

– Да, Глеб, начинай.

Мой «любимый» укушенный охранник встал в центр зала и, разложив какие-то инструменты на небольшом круглом столике, пригласил одного из ребят. Худощавый светленький парень неуверенно вышел вперёд, и его окружили ещё двое татуированных мужчин. Они схватили его за руки и подняли край футболки, оголяя торс. Глеб взял небольшую раскаленную металлическую штуку и прижал к боку юноши. Громкий крик боли наполнил комнату отчаянием и страхом. Начался переполох. Пленные заметались, вскакивая со своих мест, но Станислав остановил их двумя громкими выстрелами в потолок. Я в ужасе вздрогнула и зажмурила глаза.

– Следующая пуля попадет прямо в голову того, кто встанет со своего места!

Им ничего не оставалось делать, как покорно выполнить указание. Девушки плакали, тихо уткнувшись руками в лицо. Мужская же половина держалась, но их трясущиеся руки выдавали внутренние стенания.

На боку парня теперь красовалась выжженная цифра «1». Он находился в полуобморочном состоянии и едва стоял на ногах. Амбал врезал ему смачную пощечину и тот пришел в себя, в страхе озираясь по сторонам.

– Читай. Задание.

– Д-д-да. – Заикавшись, произнес светловолосый и еле развернул клочок бумаги. – П-проколоть язык т-тупой иглой…

Один из охранников подошел к ним и протянул маленькую синюю коробочку, обмотанную голубым бантом.

Как «мило»…

Напряжение нарастало. Все с ужасом смотрели на происходящее. Кто нервно разминал пальцы, кто кусал губы, а кто просто находился в прострации, пытаясь хоть немного защитить свою психику.

– У тебя пять минут. – Сказал охранник и поставил таймер на своем телефоне.

Парень со слезами на глазах открыл её и вытащил толстую иглу. Не переставая рыдать, он поднёс предмет к лицу и высунул язык. Звуки его мучений, когда он пытался проткнуть свою плоть, были по-настоящему устрашающими. Кровь стекала по подбородку, шее и рукам, капая на пол. От влаги из рук выпала игла и со звяканьем ударилась о кафельный пол. Упав на колени, он поднял её подрагивающими пальцами и вновь принялся за дело. Когда металл пронзил язык полностью и вышел с другой стороны, таймер остановился.

– Первое задание выполнено! – Объявил амбал и велел парню сесть назад, но осекаясь, остановил. – Высунь язык.

Тот подчинился и мужчина с силой выдернул иглу, причиняя ещё большую боль пленному. Я не могла это видеть и слышать. Горячие слезы обжигали щеки, дышать было невероятно трудно, а сознание, казалось, готово вот-вот отключиться.

– Тише, девочка, тише… – Прошептал мой мучитель и ласково погладил по бедру. От этого стало ещё более тошно и отвратительно. Хотелось развернуться и харкнуть ему в лицо, а затем ударить что есть мочи.

– Вы конченые уроды! – изрекла я, за что получила очередной шлепок, но уже по пятой точке.

– Спрячь свои зубки, иначе мне придётся занять чем-то твой прекрасный ротик.

Дальше дела обстояли по одинаковому сценарию. Шестерки Стаса подзывали по очереди всех собравшихся, выжигали цифру и заставляли приводить в исполнение написанное на листах. Кому-то доставались отвратительные пошлые задания, кому-то достаточно простые на логику или силу. Я сидела, стараясь не погружаться во всё это, но когда очередь дошла до Артёма, мои губы встрепенулись, а тело напряглось. Смотреть на боль друга при выжигании числа было невыносимо, но Стас держал мою голову за подбородок прямо и угрожающе заставлял следить.

Вскоре Тёме выбрали пару. Красные волосы резко контрастировали с бледной кожей, а черные глаза печально смотрели в пустоту. Они неловко разделись и начали действовать. Девушка гладила рукой его член, слегка заглатывая головку, пока он не стал твердым, а на кончике не появилась полупрозрачная жидкость. Затем парень развернул её, прижал грудью к полу и резко вошёл. Поначалу секс выходил очень неуклюжим, стыдливым, но чем больше они двигались, тем больше их обуревала страсть. Стоны, рваные вдохи и шлепки вынудили меня зардеться, от чего пришлось отвернуться.

– Нравится? – снова этот шёпот. Снова его руки трогают не то, что нужно. – Я сделаю так, что тебе понравится еще больще…

Без промедления он запустил свою руку мне в штаны и, отодвигая трусики, коснулся чувствительного бугорка.

– Что ты… делаешь? – Я попыталась убрать, скинуть её, но это не увенчалось успехом, он лишь сцепил мои руки в локтях за спиной. Поток возбуждения окатил, словно цунами и мне пришлось до боли прикусить язык. Бегло оглядевшись по сторонам, я обнаружила, что в нашу сторону никто не смотрит. Господи, хоть бы никто и не заметил этого…

– Прекрати немедленно… Мне… Мне это неприятно!

– Кажется, твое тело думает по-другому. – Насмешливо произнес мужчина и усилил напор, водя узор круговым движением на моём клиторе, а затем спустился вниз и проник внутрь сразу двумя пальцами. Я выгнулась, подавляя непрошенный стон. Картина, развивающаяся неподалеку благодаря Артёму, лишь прибавляла огня. Они слились в диком поцелуе и стали двигаться быстрее, словно никого и не было рядом. Не выдержав этого, мне пришлось отвернуться. Это возбуждало с неимоверной силой. Я старалась думать о чем-то другом, и мне это начинало удаваться, но Стас, освободил мои руки и грубо схватил за подбородок, поворачивая к выполняющемуся заданию. Горячее дыхание обжигало шею, из-за чего внутри удовольствие стало только нарастать. Парень повернул партнершу так, что было видно, как член погружается в её тугую киску. Он держал её на весу, раздвинув ноги руками и с упоением насаживал. Девушка с наслаждением похныкивала, сцепив руки в замок за его шеей. Многие присутствующие, особенно парни, покраснев, поправляли свои штаны, явно тоже взволнованные происходящим.

– Не смей отворачиваться. Смотри, малышка и кончай в моих руках.

Поцелуй. Еще один. По шее бегут мурашки.

Он с силой прикусил тонкую кожу, надавливая сильнее на чувствительный бугорок, и я разбилась вдребезги от сильного оргазма. Ноги сжались, а тело затрясло в сладкой судороге. Протяжный вскрик все же вырвался из уст, и он смешался со звуками царившей атмосферы. Более чем уверена, что моё положение и истому заметили многие. Это придавало ещё большего стыда ко всему уже имеющемуся.

Станислав вынул руку и с довольной ухмылкой облизал пальцы, смакуя мой сок.

– Ты такая сладка, малышка.

Щёки тут же запылали. Я отвернулась, отказываясь верить в происходящее. Это ужасно. Ненавижу его за это. Ненавижу этот дом, эту жизнь и этих грёбаных амбалов. Больше всего ненавижу себя. За то, что не смогла сдержать контроль. Он прекрасно знал, что я подружилась с Тёмой, и специально подстроил так, чтобы это произошло на фоне его задания. Возможно, он даже не знал, что было в листке – просто «удачная» случайность. Обстоятельства сыграли ему на руку. Чёрт возьми, он настоящий псих!

Задание закончилось, а за ним последовали следующие. Оставалось всего несколько человек, что приближало меня к жгучей боли и выжженной метке. Я совершенно не была к этому готова. Осознание вынуждало нервничать и ёрзать на месте.

– Отпусти меня! – я попыталась встать, но мои попытки тут же были пресечены. Его низкий грудной смех не предвещал ничего хорошего.

– У тебя нет прав, чтобы указывать мне. Сиди и наслаждайся зрелищем, если не хочешь, чтобы кто-то пострадал. Или ты возьмешь на себя ответственность за очередную смерть?

Тело обдало ледяным потом. Дьявол знает, где нужно надавить и заставить подчиняться. Я отыграюсь на тебе, чёртов ты ублюдок… Придёт время и ты пожалеешь о своих поступках.

Время словно застыло, тянулось мучительно медленно – а неминуемое всё равно приближалось. Полину подозвали к охраннику и провели всё тоже самое, что и с остальными. Я сильно зажмурилась, глотая солёные слёзы. Мучительные возгласы подруги отпечатались в сознании, кажется, на всю оставшуюся жизнь. Не дожидавшись, пока она придёт в себя ей выдали бутылку с виски. Янтарная жидкость переливалась в ярком свете комнаты. Девушка не спешила, а секунды шли. Времени оставалось не так уж и много, а литр алкоголя был ещё не тронут.

– Полина, прошу тебя, выпей! – взмолилась я. Подруга подняла на меня красные глаза и аккуратно открыла бутылку. – Ты справишься!

Она улыбнулась моей поддержке и припала к горлышку губами. Морщась, давясь и плача, всё же пила горький напиток. Несколько капель стекали по подбородку и шее, но останавливаться было нельзя. Всего минута и в стекле оказалось пусто. Градус мгновенно ударил ей в голову и Полина пошатнулась. Амбал забрал бутылку из её рук и приказал сесть. Еле шатаясь и падая, под громкий задорный смех мучителей, она все же добрела до своего места. Артём тут же усадил девушку и крепко обнял, целуя в висок и что-то говоря.

Описать сейчас свои эмоции было невозможно. Всё смешалось в единый ком и подступало к горлу. Я готова проклясть всё в этом мире за такую несправедливость. Почему за ошибки других должны расплачиваться ни в чем не повинные люди? Готова кричать, что есть мочи до срыва связок, лишь бы выпустить всю эту безысходность на волю.

Мой взор упал на Марину. Ту самую, с которой мы обменялись листочками. Она не выглядела напуганной или грустной, а лишь довольно улыбалась, хоть и пыталась это скрыть. Подобное поведение шокировало. Где твоё сострадание? Если тебе повезло – это не значит, что повезет в следующий раз. Её подозвали. Марина гордо показала пустой листок, продолжая ухмыляться. Я больше не могла на это смотреть и отвернулась. Двуличная мразь.

– Он пуст, это значит, что я не буду выполнять задание?

Сначала тишина накрыла весь зал, а затем громкий раскатистый смех Стаса заполнил комнату. Все изможденные зверскими пытками уставились в нашу сторону, а улыбка девушки мгновенно сошла с лица.

– Дорогая, ты выиграла Карт-бланш!

– Что… Что это значит? – дрожа всем телом, выдавила она.

– У тебя есть свобода выбора. Либо ты убиваешь одного из присутствующих, сидящих на диване, либо я убью тебя. У тебя пять минут на выполнение.

Я сидела у Стаса на коленях, будто приклеенная. Тело стало чужим и непослушным. Пальцы сами впились в предплечья: хоть какая‑то боль, чтобы не утонуть в этом дурдоме. Это могла быть я на её месте. Сейчас это могла быть я…

Внимательно смотрю на Марину, на её побелевшие губы, трясущиеся руки, и вижу себя. Ту, кем я могу стать в следующий раз. Ту, кому придётся выбирать и ломать себя изнутри, пытаясь найти выход там, где его нет. Воздух застревает в горле, как колючий ком. Почему я? Почему любой из нас? Кто дал ему право, твою мать?! Сжимаю кулаки так, что ногти врезаются в ладони, делая себе как можно больнее, только бы не слышать этот шёпот зала. Только бы не видеть эти лица, застывшие в жутком ожидании. Да какого хрена это вообще происходит?! Это не может быть правдой! Я скосила взгляд вбок на мужчину под собой. Чувствую его дыхание, от которого по коже бегут ледяные мурашки, а внутри всё вскипает. Ненавижу это чёртово место и эти стены. Этот воздух, пропитанный страхом, который уже в печёнках сидит. Ненавижу его, ублюдка, за то, что он с нами вытворяет. За то, что заставляет нас превращаться в каких‑то чудовищ…

Дыхание сбивается. Перед глазами проступают тёмные пятна. Прижимаю ладони к вискам: пытаюсь удержаться в реальности, но мир расплывается, превращается в кошмарный сон. Сбежать нельзя. Либо играешь по его правилам, либо они сделают всё, чтобы ты сошел с ума от страданий. Паника накрывает с головой, она будто топит в этом чёртовом океане безысходности. Только бы не сломаться, только не стать такой же, как он… Я хотела помочь Марине. Правда хотела. Думала, листок спасёт её, а теперь она расплачивается за своё крысиное поведение. За свою глупость. За мою глупость. Чувствую, как внутри рвётся что‑то, хочется закричать, ударить кого‑нибудь, разбить что‑нибудь, но нельзя…

Глеб передал ей в руки длинный острый нож, и она неуверенно взяла его. Время начало свой отсчет. Марина заливалась слезами и с сомнением оглядывала окружающих. Все замерли в ожидании, побаиваясь за свою судьбу. Взгляд карих глаз остановился на мне. Медленно, словно задание не было ограничено рамками времени, она приближалась. Шаг за шагом, уменьшая расстояние между нами. Меня сковал страх, не давая даже вдохнуть полной грудью. Неужели сейчас на этом моменте и закончится моя жизнь? Прожить двадцать четыре года и умереть вот так? Истерический смешок все же сорвался с губ, и я вжалась в Стаса. Знаю, что он только и ждет «Кровавого шоу», поэтому помощи ожидать было бы просто неразумно. До боли смешно. Отчаяние обжигающей пульсацией проносилось по венам. Меня бросила сначала в жар, потом в холодный пот, но я продолжала наблюдать за Мариной. Её губы дрожали, но взгляд с каждым движением становился всё увереннее.

– Это я должна была быть на твоём месте, а ты заставила поменяться с тобой. Кто и заслуживает смерти, так это ты! – с отвращением изрекла она и замахнулась ножом. Блеск метала и её яростное рычание казались чем-то нереальным. Как будто сейчас мы находились в фильме и это всё только задумка режиссёра.

Громкий выстрел оглушил меня. Как в слоумо, я видела проходящую сквозь череп Марины пулю, оставляющую после себя брызги крови. Громкие крики ребят и звон в ушах. Девушка, выронив холодное оружие, упала навзничь с открытыми в ужасе глазами, образовывая вокруг себя приличную лужу алой крови. Нож звякнул, ударившись об пол, приводя меня в чувство.

– Не правильный выбор, крошка, она – моя. – Отчеканил брюнет, продолжая держать пистолет в вертикальном положении. Амбалы тут же переместили бездыханное тело в угол комнаты, но длинная кровавая дорожка, возникшая в итоге, будоражила не меньше. Я видела боковым зрением, что кого-то рвало, а кто-то терял сознание, но продолжала пялиться на Марину.

– Теперь твоя очередь. – Шепнул мне Стас.

– Знаю. – Опустошение в моём голосе можно было почувствовать за милю, но я собрала всю гордость в кулак и смело встала, направившись к Глебу. Другие охранники хотели удержать меня, но мой взгляд дал понять, что этого делать не следует. – Сама справлюсь.

Я подняла футболку и с вызовом взглянула в глаза амбала.

– Начинай.

Коварно улыбнувшись, он поднес окалённое железо. Адская боль разрывала кожу. Хотелось залезть на стену и взвыть, но я не издала не единого звука, продолжая зрительную перепалку. Ему явно нравилось мучать меня, и смотреть на это. Мужчина надавил сильнее, и новая волна рези окутала своими объятиями. Это длилось дольше, чем у остальных. Месть. Это месть за мой укус. Урод злопамятный!

– Довольно! – послышался голос Станислава, и он резко отдернул предмет. Я согнулась пополам и упала на колени, продолжая терпеть. – Задание, малышка. Читай.

Все выжидающе смотрели, явно измученные происходящим, ни у кого не оставалось сил. Дрожащие руки не сразу нащупали листок, но все же он там был.

– Стекло. Мне нужно разбить стекло голыми руками, не используя ничего другого.

Стас воодушевлённо захлопал, растворяясь в коварной ухмылке.

– Как же удачно сегодня складывается наша игра! Как раз есть подходящий материал. Глеб, дай ей бутылку.

Мужчина протянул мне ту самую ёмкость, из которой пила Полина. Я уверенно взяла её и повертела в руках, выясняя наиболее тонкое место, но брендовое название твердило не только о качестве алкоголя, но и о прочности самой бутылки.

– Время пошло!

Я сразу же начала сжимать бутылку в разных местах, но толстое стекло ни в какую не хотело поддаваться. Руки стали потными, и она лишь скользила в моих руках. Судорожно перебирая варианты, как можно еще сломать её, не привлекая посторонние предметы, в голову пришла лишь мысль разбить об голову. Этот вариант я отмела сразу, ещё одно сотрясение может усугубить моё положение. Время нещадно шло и вот на таймере уже осталось каких-то полторы минуты. Я крепко сжала круглую поллитровку двумя руками посредине и сильно надавила. Послышался небольшой хруст и это дало мне огромную надежду. В несколько раз усерднее, я стала так же давить на неё. Напряжение росло, все в зале стихли, ожидая исхода. Были слышны лишь звук текущего времени и мои усердные старания. Руки тряслись от перенапряжения, а она всё не ломалась.

В последний раз, взглянув на часы и увидев оставшиеся пятнадцать секунд, я закричала и сжала бутылку, что есть мочи. Время будто остановилось в этот момент. Каждая трещина, каждый звук. Я помню каждую эту секунду досконально. Острая боль пронзила ладони, заставляя резко вдохнуть. С громким хрустом ёмкость разбилась по окончанию времени, а её осколки усеяли пол под ногами, звонко постукивая.

Учащенно дыша, я посмотрела на руки. Все залитые кровью они дрожали, а из ладоней выступали острые края стекла. От одного взгляда на эту картину меня скрутило, и тошнота подступила мгновенно. Перед глазами все поплыло. Голоса отовсюду соединились в один сплошной гул, а ноги отказывались больше стоять. Уже находясь на грани сознания, я почувствовала чьи-то руки на своих щеках и попыталась сфокусироваться. В нос ударили нотки сандала и терпкого шоколада с примесью табака. Это может быть лишь один человек. Стас.

– Слышишь меня? – спросил он, будто из далека и я коротко кивнула.

Резкий запах нашатыря привел меня в чувство моментально. Я стояла в объятиях самого ужасного человека на этой планете, а он со странным беспокойством смотрел в мои глаза. Впервые без насмешки или скрытой радости.

– Всех на осмотр и по комнатам, её я беру на себя. – Отчеканил он, и его пешки хором сказав «Есть, Босс», бросились выводить всех из зала.