Алёна Зорина
Последний штрих

Глава 1. Авария это только начало

«В каждом сне скрыта частичка реальности. В каждой реальности таится частичка сна. И только тот, кто способен увидеть связь между ними, может изменить мир».

София была молодой девушкой двадцати трёх лет, чья внешность сочетала в себе природную мягкость и загадочность. Её тёмно-русые волосы, словно сотканные из лунного света, обрамляли лицо мягкими волнами, падая на плечи небрежными прядями. Особенно примечательными были её зелёные глаза – глубокие, как лесные озёра после дождя. В их изумрудной глубине словно отражалась тайна мироздания, а иногда в них мелькало что-то неземное.

София никогда не верила в предзнаменования. Она была слишком рациональной, слишком погружённой в мир красок и холстов, чтобы обращать внимание на знаки судьбы. В тот день, как обычно, она спешила в свою студию, неся в руках этюдник с незаконченным пейзажем.

Серый ноябрьский день выдался на удивление солнечным. Листья под ногами хрустели, словно битое стекло, а воздух был таким прозрачным, что казалось, можно разглядеть каждую пылинку. София улыбнулась, поймав себя на мысли, что день слишком хорош, чтобы быть началом чего-то плохого.

На пешеходном переходе она остановилась, ожидая зелёного сигнала светофора. Рядом с ней собралась небольшая толпа: молодая мама с коляской, студент с рюкзаком, пожилая женщина с авоськой.

Заиграла мелодия в телефоне, и София машинально достала его из кармана. Сообщение от подруги: «Не забудь про выставку!». Она улыбнулась, быстро набрала ответ и подняла глаза.

Светофор мигнул зелёным. Толпа двинулась вперёд. София сделала шаг, и в этот момент услышала резкий визг тормозов. Время словно замедлилось.

Из-за поворота на огромной скорости вылетела чёрная иномарка. Водитель не успел среагировать на внезапно появившийся на дороге грузовик. Машины столкнулись в страшном месиве металла и стекла.

София оказалась в эпицентре катастрофы. Последнее, что она запомнила – оглушительный грохот и пронзительный женский крик.

Очнулась она уже в больнице. Вокруг суетились врачи, пахло лекарствами и антисептиком. Кто-то держал её за руку, кто-то что-то говорил, но слова доносились словно сквозь вату.

Несколько дней она провела в коме. Её организм боролся за жизнь, а душа, казалось, путешествовала по неведомым мирам.

Когда София открыла глаза, первое, что она увидела – обеспокоенное лицо матери. Женщина плакала.

– Доченька, слава богу, ты жива! – прошептала она, сжимая руку дочери.

София попыталась что-то сказать, но смогла лишь слабо улыбнуться.

Восстановление шло медленно.  Её тело, словно разбитая кукла, отказывалось подчиняться хозяйке. Каждая попытка пошевелиться вызывала резкую боль, пронзающую всё существо.

Первые недели она провела в полубессознательном состоянии, то погружаясь в тёмные бездны беспамятства, то выплывая на поверхность реальности. Врачи говорили о чудесном спасении, но сама София чувствовала, как хрупка стала её жизнь.

Физические травмы заживали медленно. Переломы, ушибы, внутренние повреждения – всё это оставляло след в её теле. Но страшнее были последствия клинической смерти. София часто просыпалась от ночных кошмаров, в которых слышала звуки аварии и чувствовала запах гари, так же ей снились люди, которых она никогда не видела. Их лица были такими реальными, что она могла разглядеть каждую морщинку, каждый волосок.

Её руки, некогда такие уверенные и ловкие, теперь дрожали при малейшей попытке взять кисть. Художница с ужасом осознавала, что может больше никогда не вернуться к любимому делу.

Постепенно, день за днём, она училась заново ходить, говорить, чувствовать. Физиотерапия, сеансы с психологом, поддержка близких – всё это помогало двигаться вперёд. Но каждый шаг давался с трудом, словно она продиралась сквозь густую паутину.

А потом началось самое странное – она начала рисовать. Карандаш словно сам скользил по бумаге, создавая портреты тех самых людей из снов. И каждый раз, закончив портрет, София чувствовала необъяснимую тревогу.

Она ещё не знала, что эти сны – только начало её нового, пугающего пути.

Глава 2. Первый портрет

София проснулась рано утром от собственного крика, который эхом раздался в её квартире. Перед её глазами мгновенно возник образ незнакомого мужчины – его лицо словно было зафиксировано в её подсознании. Она тихо подошла к мольберту, который стоял в углу комнаты, и кисть сама по себе начала скользить по холсту. Каждое движение было естественным, словно она не контролировала процесс – она просто следовала за внутренним порывом. На холсте медленно появлялись черты лица этого загадочного незнакомца. К вечеру портрет был полностью готов.

На следующее утро, когда Софья проснулась, она заметила, что почувствовала себя усталой и немного измученной, её взгляд стал более тусклым, а мысли – запутанными.

Дни шли своим чередом, постепенно затягивая неприятные воспоминания рутиной. София всё глубже погружалась в привычные заботы: писала новые картины, занималась домашними делами, встречалась с Кристиной и всё чаще смеялась над её шутками. Работа и заботы, казалось, полностью вытеснили тревогу из её мыслей – загадочный портрет начал казаться чем-то нереальным, словно дурным сном. Иногда, задержав взгляд на холсте, София вспоминала странные детали: необычный свет, настроение портрета, но тут же отмахивалась, заставляя себя думать о настоящем. Так прошло несколько дней, наполненных мелкими радостями, новыми проектами и встречами, и лишь изредка, в моменты тишины, сердце девушки сжимал странный холодок, быстро исчезающий под волной привычных забот.

В один из привычных визитов лучшая подруга Кристина пришла проведать Софью в её тихую уютную квартиру, где на кухне всегда пахло свежезаваренным чаем и тёплой выпечкой. Девушки расположились за круглым столом под мягким светом лампы, беседуя о повседневных вещах и делясь своими переживаниями.

На фоне негромко работал телевизор: ведущая новостей сообщала о текущих событиях, и внезапно обе девушки вздрогнули, услышав знакомое имя в рубрике "Происшествия". Это прервало их беседу и они прислушались.

Репортаж рассказывал о таинственном исчезновении мужчины, и София, едва завидев фотографию на экране, почувствовала, как кровь застыла в жилах. Мужчина с экрана был поразительно похож на того, чей портрет она написала всего несколько дней назад. Кристина тоже насторожилась и посмотрела на Софью, заметив оцепенение на её лице.

В кухне повисла напряжённая тишина. Чашка в руке у Софьи задрожала, она опустила взгляд, будто пытаясь укрыться в тенях застывших мыслей. Сердце девушки бешено колотилось – ей вдруг стало страшно. Кристина, чувствуя тревогу подруги, аккуратно положила руку на её ладонь:

– София… ты видишь то же, что и я? – спросила она дрожащим голосом.

София кивнула и прошептала:

– Я нарисовала этого человека. Несколько дней назад.

Вместе они попытались убедить себя, что это всего лишь случайное совпадение, но тревога уже поселилась в их сердцах, а неотступное ощущение причастности к загадочному исчезновению не позволяло до конца поверить в простое стечение обстоятельств.

Со временем сны стали навещать Софию всё чаще, словно неведомая сила непременно хотела донести до неё важное послание. Образы во снах становились ярче, насыщеннее, детали – тревожнее: ей снились люди, которых она не знала, странные сюжеты, ускользающие лица, необычные жесты и загадочные взгляды. Утром после таких снов София испытывала неодолимую потребность сразу взять кисти и холсты и начать снова и снова запечатлевать видения из ночи.

Со стен её студии на неё смотрели десятки новых портретов, каждый был уникален, но объединён скрытым внутренним напряжением. Казалось, что кисть Софии движется не по её воле, а под чьим-то невидимым руководством. С каждым завершённым портретом внутри неё нарастала тревога: как только она доделывала очередную работу – нарисованный из сна человек исчезал, бесследно, исчезал из реальности, и никто не мог его найти.

Этот пугающий парадокс становился всё очевиднее: папка с эскизами толще. У неё возникало странное ощущение, что с каждым новым портретом она теряет частичку себя.

Одним холодным осенним вечером, не в силах больше держать всё в себе, София пригласила Кристину к себе. Подруга была поражена количеством новых работ и атмосферой таинственности, царившей в помещении.

– Кристина, – начала София дрожащим голосом, – я должна тебе кое-что рассказать. То, что происходит со мной… это не просто сны.

Её студия теперь напоминала склеп – стены были увешаны ужасными и загадочными портретами людей, которых больше не существовало в реальности.

– Это не может быть совпадением, – шептала Софья, показывая подруге свежие газеты с объявлениями о пропавших людях, которые точь в точь как на ее картинах.  Продолжая рисовать или, наоборот, избегая этого занятия, она всячески ощущала, что это – не просто случайность, а часть некой судьбы. Родители Софии видели, что их дочь всё больше удаляется и погружается в свои внутренние переживания, и очень тревожились за неё. Но София, не желая становиться причиной их беспокойства, хранила в себе свои тайны, упрямо молчала и не рассказывала о своих видениях и ощущениях. В конце концов, она приняла важное решение – ей необходимо было больше информации, и первым шагом стал разговор с профессором Лебедевой – экспертом в области паранормальных явлений, о которой она прочитала в сети.

Глава 3. Поиск ответов

София стояла в коридоре перед массивными, темными дверями лаборатории профессора Лебедевой. Сердце девушки учащённо билось, а пальцы дрожали – то ли от волнения, то ли от холода, который проникал сквозь стены в этих древних университетских коридорах. Решившись, она подняла руку и нажала на кнопку звонка. Мягкий, чуть глухой звон раздался за дверью.

Прошла целая минута, наполненная мыслями и сомнениями, прежде чем дверь отворилась. За ней появилась невысокая женщина с короткой стрижкой седых волос. Её голубые глаза, казалось, видели насквозь, и София ощутила одновременно тревогу и некую надежду. Профессор пригласила её войти, голос её был мягким, но в нём слышалась уверенность.

Внутри помещение оказалось совсем не таким, как София себе представляла. Классический кабинет учёного в старом особняке: плотно уставленные книжные полки, на столах хаотично громоздились тома по психологии, мистике, истории искусства. На стенах висели причудливые картины, древние карты, заспиртованные образцы и даже маски неизвестных культов. В углу возвышалась полка с тяжелыми, будто окутанными паутиной приборами, – весы, стеклянные сосуды, какие-то старинные измерительные устройства. Под потолком тускло мигала лампа, отбрасывая на все предметы загадочные тени.

Профессор Лебедева быстро оценила Софию взглядом и жестом пригласила сесть в старинное кресло возле большого дубового стола. В кабинете пахло пылью, старой кожей, травами – смесью, вызывавшей у Софии странный трепет. Она заметила: каждый предмет здесь явно имел свою историю, и профессор, казалось, может рассказать о каждом из них целую повесть.

– Итак, вы утверждаете, что ваши рисунки связаны с исчезновениями людей? – голос профессора звужал спокойно, но в нём чувствовалась сталь.

– Да… – София с трудом подбирала слова. – Каждый раз, когда я заканчиваю портрет, человек исчезает.

Профессор подняла глаза от бумаг:

– Это очень серьёзное заявление. У вас есть доказательства?

София достала папку с рисунками:

– Вот… Здесь все мои работы за последний месяц. И вырезки из газет о пропажах.

Профессор внимательно изучала каждый рисунок, сравнивая с газетными статьями.

– Поразительное сходство, – пробормотала она наконец. – Но как вы объясняете эту связь?

– Я не знаю… – София опустила глаза. – Сначала думала, что это совпадение. Но потом… потом поняла, что это происходит каждый раз.

Профессор откинулась на спинку кресла:

– София, я изучаю необычные явления уже двадцать лет. Ваша история… она необычна. Но требует тщательного исследования.

– Что мне делать? – в голосе Софии прозвучала отчаянная надежда. – Я боюсь продолжать рисовать, но не могу остановиться.

Профессор задумчиво постучала ручкой по столу:

– Мы проведём серию тестов. Я хочу понять природу вашего дара. Но одно я могу сказать точно – вы не одиноки в этом. И вместе мы разберёмся, что происходит.

София впервые за время разговора позволила себе улыбнуться:

– Спасибо. Я так долго искала кого-то, кто поверит мне.

– Вера – это хорошо, – кивнула профессор. – Но наука требует доказательств. И мы их найдём.

В течение недели София проходила через целую череду сложных и необычных испытаний, каждое из которых тщательно документировалось профессорской командой. Каждый эксперимент был детально продуман и имел свою цель. Во время творческого процесса за Софией постоянно наблюдали: на ней фиксировали специальное оборудование для замера биоэнергетического фона – сложная аппаратура фиксировала малейшие колебания её внутренней энергии в моменты рисования, записывались показатели чувствительных датчиков, отслеживались аномальные всплески, которые проявлялись в моменты особенно ярких художественных озарений.

Огромное внимание уделялось анализу электрической активности головного мозга – Софию обвязывали электродами, выводящие графики «мозговых волн» на экраны приборов, фиксируя каждое изменение в структуре мышления и сновидений, возникающих в процессе творчества. Проводились длительные интервью и психологические тесты, призванные выявить взаимосвязи между вдохновением и когнитивными процессами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.