К. О. Никонов

Деятельность железнодорожной жандармерии на Дальнем Востоке Российской империи
(1893–1917 гг)

Монография

Под научной редакцией
доктора исторических наук, профессора,
заслуженного сотрудника органов
внутренних дел Российской Федерации
Н. А. Шабельниковой

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 351.81(571.6)"1893/1917"

ББК 63.3(255)53:67.401.13

Н64

Автор:

Никонов К. О., кандидат исторических наук.

Рецензенты:

Синиченко В. В., доктор исторических наук, профессор, проректор по международной работе и международной деятельности Байкальского государственного университета;

Плеханов А. А., кандидат исторических наук, профессор Академии военных наук, старший научный сотрудник НИЦ (фундаментальных военно-исторических проблем) Военного университета имени князя Александра Невского Министерства обороны Российской Федерации.

Под научной редакцией доктора исторических наук, профессора, заслуженного сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации, профессора Владивостокского филиала Дальневосточного юридического института МВД России имени И. Ф. Шилова Н. А. Шабельниковой.

В монографии на основе широкого круга источников анализируется деятельность железнодорожной жандармерии на Дальнем Востоке Российской империи (1893–1917 гг.). В работе показан процесс создания жандармских полицейских управлений железных дорог, раскрыты организационное устройство и функции данных управлений и их структурных подразделений. Изучены проблема кадрового обеспечения, особенности комплектования, организация профессионального обучения и служебной подготовки жандармских чинов, проанализирован уровень финансового и материально-технического обеспечения деятельности жандармских полицейских управлений железных дорог. Обобщены основные направления, формы и методы деятельности органов жандармских полицейских управлений железных дорог по борьбе с преступностью и охране общественного порядка. Показаны основные направления взаимодействия железнодорожной жандармерии на Дальнем Востоке с другими государственными органами страны.

Предназначена для историков, преподавателей и студентов вузов, работников органов внутренних дел, а также для широкого круга читателей, интересующихся историей Дальнего Востока.

УДК 351.81(571.6)"1893/1917"

ББК 63.3(255)53:67.401.13

© Никонов К. О., 2025

© ООО «Проспект», 2025

ВВЕДЕНИЕ

В истории Российского государства с его огромными территориями проблема транспортного строительства всегда являлась ключевой. Особенно острой она была и остается в регионах, наиболее удаленных от культурных и промышленных центров России. Транспорт в оборонной и экономической системе государства играет одну из важнейших функций. Российское государство в настоящее время и во времена Российской империи занимает и занимало первое место в мире в территориальном отношении. Соответственно, развитие и укрепление транспортных сообщений на обширной территории напрямую связано с экономическим развитием и укреплением государственного суверенитета.

Расширение транспортной системы способствует созданию условий для повышения качества жизни и здоровья граждан, экономического роста и повышения конкурентоспособности российской экономики, укреплению безопасности и обороноспособности страны¹.

Важнейшее значение в транспортной системе играют железные дороги. Железнодорожное строительство в России началось в 1836 г. в столичном регионе и развивалось настолько стремительно, что к концу XIX в. удалось связать территорию Дальнего Востока Российской империи через Транссибирскую железнодорожную магистраль с центральными регионами Российской империи². Данное обстоятельство, безусловно, крайне положительно сказалось на заселении Дальнего Востока, его дальнейшем экономическом, политическом и стратегическом развитии.

Для Дальнего Востока, обладающего огромным экономическим потенциалом, вовлеченного в сферу геополитических интересов сопредельных государств, дальнейшее освоение по-прежнему зависит от эффективности транспортного обеспечения, которое имеет здесь не только региональное, но и общегосударственное значение. Железные дороги, ввиду своего важного значения, с момента создания являются объектом стратегического значения и всегда находились под особой государственной охраной. В Дальневосточном регионе функции государственной охраны железных дорог на рубеже XIX – начала XX в. были возложены на жандармские полицейские управления Уссурийской, Амурской и Китайской Восточной железных дорог.

Актуальность исследования деятельности железнодорожной жандармерии на Дальнем Востоке Российской империи в конце XIX – начале XX века выражена в том, что подобный опыт при необходимом критическом анализе может быть заимствован при реформировании правоохранительных органов на современном этапе.

Реформирование органов, в чьи обязанности входит обеспечение государственной и общественной безопасности, всегда направлено на повышение эффективности данных органов. Обращаясь к положительному опыту деятельности подразделений по обеспечению государственной безопасности и охране общественного порядка, действовавших в разные этапы развития государства сохраняет преемственность опыта и знаний. В наши дни при выработке наиболее эффективных форм и методов деятельности правоохранительных органов, а также органов, обеспечивающих безопасность железнодорожного транспорта, необходимо учитывать исторический опыт деятельности органов, в обязанности которых входила охрана государственной власти, обеспечение общественной безопасности, предупреждение и пресечение преступлений, направленных на подрыв основ государственного устройства.

При существующей историографии по проблемам деятельности органов безопасности на Дальнем Востоке Российской империи в конце XIX – начале XX в., нет комплексного исследования, посвященному деятельности железнодорожной жандармерии на Дальнем Востоке. Вместе с тем, имеется большое количество работ, раскрывающих различные стороны деятельности Отдельного корпуса жандармов и его структурных подразделений.

В отечественной историографии традиционно выделяют дореволюционный, советский и постсоветский периоды. Изучение, в свою очередь, деятельности жандармских полицейских управлений железных дорог Дальневосточного региона невозможно рассматривать отдельно от проблем становления жандармских органов в Российской империи в целом, от проблем развития Дальнего Востока и особенностей строительства в регионе железных дорог. Так как все эти обстоятельства оказывали существенное воздействие на становление дальневосточных жандармских железнодорожных органов.

В дореволюционный период разработка научных исследований, предметом изучения которых являлась деятельность жандармских органов, имела ограниченный характер по причине секретного характера источников и непосредственно самой деятельности жандармских органов. Архивы, в которых отложились документы и материалы, находились в их ведомственном распоряжении. В работах В. В. Берви, А. А. Корнилова, А. А. Кизеветтера затрагиваются проблемы деятельности Отдельного корпуса жандармов, но в системе функционирования органов государственной власти Российской империи [3–5]³.

Более подробно рассматривали деятельность Отдельного корпуса жандармов Н. К. Шильдер, И. Т. Тарасов и др. Для данного круга работ характерно обобщение сведений о структуре полицейских органов и судопроизводства в Российской империи, освещались особенности деятельности жандармов [6–7]⁴.

Определенную ценность для историографии рассматриваемой проблемы в дореволюционный период имеет труд директора Департамента полиции в 1902–1905 гг. А. А. Лопухина «Из итогов служебного опыта. Настоящее и будущее русской полиции», в которой он анализирует принципы создания и деятельности полиции и жандармерии в Российской империи, дает общую оценку их деятельности и указывает на необходимые преобразования в данной сфере [8]⁵.

Проблему изучения борьбы политической полиции с революционным движение активно развивали Н. А. Гредескул, В. Я. Богучарский [9–10]⁶.

Большое значение имеет труд историка общественных движений Российской империи М. К. Лемке «Николаевские жандармы и литература 1826–1855 гг.». Именно М. К. Лемке положил начало введению в научный оборот рассекреченных документов Третьего отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии. Он был допущен к архивам Третьего отделения и на их основе описал определенные принципы работы жандармских органов и особенности противостояния государственной цензуры и творческой деятельности литераторов [11]⁷.

Следует отметить, что данные работы, благодаря введению в научный оборот значительного объема документальных материалов, имеют как источниковедческий, так и историографический характер. Вклад указанных авторов представляет собой значительную ценность, так как они первыми выявили проблемы, которые явились предметом исследования для ученых последующих поколений.

После революции 1917 г. наблюдается появление значительного количества работ, посвященных борьбе жандармов с революционным движением. Среди них можно выделить работы М. А. Осоргина, А. Волкова, В. К. Агафонова, П. Е. Щеголева, И. М. Троцкого [12–16]⁸. В данных работах, на основе архивных материалов, рассмотрены формы и методы работы политической полиции, сделан упор на специфике деятельности — анализе агентурной работы жандармерии. Вместе с тем, вышеперечисленные исследователи были далеки от комплексного и объективного изучения системы органов политического сыска Российской империи. Кроме того, ввиду изменения политической обстановки — свержения монархии и образования новых органов государственной власти, во всех указанных работах прослеживается негативная оценка деятельности жандармских органов Российской империи.

Для советской историографии 1930–1960-х гг. характерно отсутствие допуска к архивным материалам Отдельного корпуса жандармов как органа государственной безопасности Российской империи. Архивы были засекречены и, соответственно, научные исследования, посвященные проблеме деятельности жандармских органов, не проводились.

После постепенного снятия в 1960-х годах запрета к работе со сведениями, содержащимися в архивах Отдельного корпуса жандармов, стали появляться исследования, которые в некоторой степени затрагивали деятельность жандармских органов. Среди авторов в данный период можно выделить П. А. Зайончковского и Н. П. Ерошкина [17–18]⁹. Работы посвящены анализу причинно-следственных связей, приведших к кризису внутренней политики Правительства Российской империи. Отмечается, что существовавшая в Российской империи система государственных органов, в том числе, и жандармские полицейские управления, оказалась недостаточной для борьбы с революционным движением.

В это время появляются исследования, изучающие юридическую сторону деятельности жандармских органов. Среди них обращают на себя внимание труды Р. С. Мулукаева и Д. И. Шинджикашвили. В целом работы носят обобщающий характер, однако в них изучены вопросы организации политической полиции и их взаимодействия с другими правоохранительными органами [19–20]¹⁰.

Историк Н. А. Троицкий подготовил исследование о политических процессах по делам революционеров в Российской империи [21]¹¹. В книге прослеживается влияние господствующей идеологии и, в связи с этим, дается негативная оценка деятельности жандармских органов. Выявляются причины антироссийских выступлений общественности, показывается отражение судебных процессов в литературе и искусстве.

Ценность для историографии проблемы представляет исследование И. В. Оржеховского [22]¹², в котором автор, на основе широкого круга архивных материалов, анализирует процесс создания Корпуса жандармов, раскрывает штатную численность в различные периоды, исследует направления, формы и методы противодействия жандармов революционному движению.

В исследовании Н. Н. Ансимова уделяется значительное внимание методам работы политической полиции Российской империи, особенностям сыскной и провокаторской деятельности, агентурной работе, проведению дознания [23]¹³.

Для советской историографии характерно представление жандармских органов как агрессоров с чрезвычайно широкими полномочиями, в большой степени выходящими за рамки закона. Данный взгляд на проблему деятельности жандармских служащих объясняется идеологическими установками и существующей цензурой. Жандармские органы рассматривались как орган, противостоявший народным движениям и подавлявший проявление волеизъявлений населения. В связи с этим, многие аспекты деятельности жандармов остались вне поля зрения исследователей, как, например, деятельность жандармских полицейских управлений железных дорог (далее — ЖПУ ЖД).

Вместе с тем, исследования советского периода внесли неоспоримо значительный вклад в историографию проблемы. Деятельность политической полиции стала предметом научного поиска профессиональных историков, которые ввели в научный оборот большое количество архивных источников. Большое внимание было уделено изучению организации деятельности и роли жандармских органов в системе правоохранительных органов Российской империи. Проанализированы приемы и методы работы жандармских чинов, правоприменительная практика, работа с агентурным аппаратом.

Распад Советского Союза стал переходным периодом в изучении ряда проблем отечественной истории, в то числе, и жандармских органов. Рассекречивание архивов полицейских ведомств Российской империи активизировало интерес к дальнейшему изучению правоохранительных органов дореволюционной России. Авторы стали обращать внимание на отдельные аспекты деятельности полицейских структур, давать общую характеристику состояния и эффективности этих органов.

Объектом изучения исследователей становятся региональные жандармские органы: губернские жандармские управления (далее — ГЖУ) и ЖПУ ЖД. В данном контексте обращает на себя внимание монография З. И. Перегудовой «Политический сыск в России (1880–1917)», которая была переиздана несколько раз. Автор подробно рассматривает учреждение особого отдела Департамента полиции МВД, его функции, организацию структурных подразделений Отдельного корпуса жандармов, таких как ГЖУ, ЖПУ ЖД, розыскные охранные отделения. Исследует кадровую политику, методы работы, вопросы взаимодействия жандармских органов с рабочим движением [24]¹⁴.

Значительное внимание жандармской железнодорожной полиции уделили М. И. Сизиков, А. В. Борисов, А. Е. Скрипилев. Они рассмотрели вопросы правового положения ЖПУ ЖД, значительное внимание уделили их борьбе с преступностью [25]¹⁵. Вопросам периодизации деятельности политической полиции уделили внимание Ч. Рууд и С. А. Степанов [26]¹⁶.

Глубокое исследование деятельности Третьего отделения собственной канцелярии его императорского величества и Корпуса жандармов провел А. Г. Чукарев. В монографии уделено внимание деятельности политической полиции в период реформ. Роль руководителей Корпуса жандармов на организацию сыскной деятельности, а также борьбе с революционными проявлениями [27]¹⁷.

Особый интерес для историографии рассматриваемой проблемы представляют работы А. Ю. Реента. Он осуществил комплексное исследование полицейской системы Российской империи: от уездной полиции до министерства. Автором затронуты вопросы эффективности методов работы политической полиции, сбора доказательств, взаимодействия жандармерии с полицией и органами исполнения наказаний [28]¹⁸.

В контексте рассматриваемой проблемы заслуживает внимание книга, подготовленная под общей редакцией В. С. Измозика «Жандармы России. Политический розыск в России. XV–XX век». На страницах данной книги коллектив профессиональных историков отразил этапы становления политического розыска в России со времен Ивана IV Грозного и до Николая II, а также личностные особенности руководителей полицейских ведомств и их влияние на организацию службы [29]¹⁹.

Большой вклад в развитие проблемы функционирования жандармских органов в постсоветский период внесли А. В. Борисов, А. Я. Малыгин, Р. С. Мулукаев. Авторами, на основе накопленного фактического материала, проанализирован процесс развития полицейских органов, этапы реформирования, развитие полицейского права и практика его применения [30]²⁰.

Сформировавшаяся историография способствовала накоплению и систематизации знаний функционирования полицейских органов. Это позволило историкам выйти на качественно новый уровень исследования деятельности политической полиции и ее структурных подразделений.

Определенный вклад в исследование исторического опыта деятельности жандармских органов Российской империи внесла региональная историография, в частности, представленная исследованиями по проблемам развития дальневосточных территорий и функционирования на Дальнем Востоке региональных органов власти.

Региональная историография дореволюционного периода не содержит работ, предметом изучения которой является деятельность жандармских подразделений Дальнего Востока Российской империи. Первые работы появляются в советский период. Среди них особую роль занимает монография под редакцией А. И. Крушанова «История Дальнего Востока СССР в эпоху феодализма и капитализма». Авторы, применив системный подход, исследовали закономерности и особенности развития Дальнего Востока Российской империи, процесс становления административных органов, в том числе и правоохранительных, социальную политику в отношении местного населения, международное значение дальневосточного региона на всех этапах развития региона, социально-экономические и политические условия создания правоохранительных органов на Дальнем Востоке [33]²¹.

В постсоветский период, с изменением методологических и идеологических рамок и открытием ранее засекреченных архивов, наблюдается рост публикаций по истории Дальнего Востока России.

Геополитическое значение Дальнего Востока Российской империи рассматривается в работах А. Л. Анисимова [34–35]²². Автор подробно рассматривает интересы США и Японии в отношении Дальнего Востока, которые способствовали скорейшему заселению данных территорий, началу строительства железных дорог и формированию органов власти и силовых структур.

Изучение деятельности дальневосточной жандармской железнодорожной полиции невозможно рассматривать отдельно от особенностей строительства железных дорог на Дальнем Востоке. Здесь обращают на себя внимание работы М. А. Ковальчука [36–37]²³.

Процесс организации борьбы с контрабандой на Дальнем Востоке России, немалый объем которой приходился на железные дороги, исследуется Н. А. Беляевой [38–39]²⁴.

Нельзя обойти вниманием и проблему функционирования Китайской Восточной железной дороги, за обеспечение безопасности которой отвечало Жандармское полицейское управление Китайской Восточной железной дороги. Данному вопросу уделено внимание в работах М. А. Ковальчука, П. В. Виноградова и Н. А. Шабельниковой [40–42]²⁵.

Проживающие на Дальнем Востоке Российской империи китайцы, корейцы и японцы всегда находились в поле зрения дальневосточных жандармских подразделений. Азиатскому вопросу в своих работах значительное внимание уделяет В. Г. Дацышен [43–44]²⁶.

В современный период региональная историография обогащается отдельными исследованиями тех или иных аспектов деятельности дальневосточных жандармов.

Большое внимание процессу становления органов внутренних дел на территории Приморья во второй половине XIX – начале XX в. уделяют В. О. Шелудько, А. М. Буяков, В. А. Черномаз. Они анализируют структуру, функции полицейских управлений, жандармских подразделений, тюрем, пожарных команд [45]²⁷.

Значительное внимание изучению деятельности Иркутского губернского жандармского управления и жандармских полицейских управлений на Дальнем Востоке России в конце XIX – начале XX века, которые подчинялись Иркутскому ГЖУ по оперативно-наблюдательной части, уделяет В. В. Синиченко. В поле исследования автора вошла контрразведывательная и агентурная работа жандармских чинов на Дальнем Востоке [46–48]²⁸.

Особенности деятельности дальневосточных жандармских частей рассматривает А. Н. Качкин [49–51]²⁹. В своих трудах он делает упор на государственную политику по обеспечению безопасности России на Дальнем Востоке в конце XIX – начале XX вв.

В настоящее время научно-исследовательскими центрами изучения истории правоохранительных органов являются Дальневосточный федеральный университет и Дальневосточный юридический институт МВД России. Наибольшее количество работ дальневосточных ученых по истории правоохранительных органов посвящено советскому и постсоветскому периоду. Интересы исследователей, в основном, сосредоточены на изучении организации и деятельности органов внутренних дел Хабаровского и Приморского краев [52, с. 129]³⁰. Вместе с тем, в работах Н. А. Шабельниковой затрагиваются различные аспекты деятельности дальневосточных жандармских полицейских управлений и говорится о перспективах изучения данной проблематики [53–55]³¹.

Таким образом, отечественная, в том числе, и региональная, историография) представлена достаточно широким кругом работ (монографиями и научными статьями), посвященных изучению деятельности Отдельного корпуса жандармов. Это свидетельствует о том, что накоплен значительный фактический материал по изучению деятельности правоохранительных органов на Дальнем Востоке Российской империи, сделаны первые выводы в разработке изучаемой проблемы. Вместе с тем, еще не проведено комплексного исследования, посвященного изучению процесса создания и деятельности железнодорожной жандармерии в Дальневосточном регионе, что способствует необходимости дальнейшей разработке темы, постановке новых проблем, расширению источниковой базы. Изучение деятельности железнодорожной жандармерии на Дальнем Востоке Российской империи — перспективное направление для дальнейшего исследования.

Источниковую базу исследования составил широкий круг документов и материалов, как опубликованных, так и впервые вводимых в научный оборот.

Типологически источниковую базу исследования можно классифицировать следующим образом:

1. Нормативные правовые документы.

2. Справочно-статистические материалы и делопроизводственная документация.

3. Архивные документы фондов Отдельного корпуса жандармов и его структурных подразделений.

4. Нарративные источники.

5. Материалы дальневосточной публицистики.

Нормативные правовые документы, применяемые в данном исследовании в качестве источников, представляют ценность так как определяют устройство государственных органов и административно-территориального управления, права и обязанности жандармских чинов всех уровней, а также политики в отношении отдаленных территорий, в частности Дальнему Востоку. Сюда относятся императорские указы, законы, постановления Правительства Российской империи, положения, уставы, правила. Анализа нормативных источников позволил определить основы и принципы построения Отдельного корпуса жандармов и его структурных подразделений, уголовно-правовые отношения в государстве.

Особый интерес в данной категории источников представляют сборники законодательства по Дальнему Востоку, изданные РГИА ДВ. На основе данных источниках делаются выводы об особенностях развития государственных и общественных отношений на Дальнем Востоке.

Ко второй группе источников относятся статистические и справочные материалы, а также делопроизводственные документы государственных органов центрального и местного происхождения. Данные источники содержат сведения по различным показателям развития Дальнего Востока Российской империи. Анализ источников данной группы позволил делать выводы об условиях, в которых зарождались, развивались и функционировали органы железнодорожной жандармерии. В обзорах и отчетах дальневосточных губернаторов содержатся проблемы дальневосточного региона в политическом, экономическом и социальном отношении, а также методы их преодоления. Часть из этих источников была опубликована и хранится в центральных и местных библиотеках.

Несмотря на значительный объем информации, содержащейся в вышеперечисленных источниках, настоящее исследование основано, прежде всего, на материалах государственных архивов Российской Федерации. Автором изучены и обобщены документы и материалы Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ, г. Москва), Российского государственного исторического архива Дальнего Востока (РГИА ДВ, г. Владивосток), Государственного архива Хабаровского края (ГА ХК, г. Хабаровск).

Первую группу архивных материалов составляют управленческие документы Департамента полиции МВД, штаба ОКЖ и его структурных подразделений на Дальнем Востоке — положения и приказы по вопросу создания и организационном построении органов жандармерии в Российской империи в целом и на Дальнем Востоке в частности.

Во вторую группу входят документы о деятельности органов железнодорожной жандармерии на Дальнем Востоке: приказы и циркулярные письма начальников ЖПУ Уссурийской, Амурской, Китайско-Восточной железных дорог. Анализ документов данной группы позволил сделать определенные выводы о формах и методах работы дальневосточной железнодорожной полиции по охране правопорядка и борьбе с преступностью на Дальнем Востоке Российской империи.

Третья группа — материалы, направленные на решение кадровых вопросов. Сюда относятся сведения о численности нижних жандармских чинов, списки офицеров, материалы о перемещении личного состава и об инспекторских смотрах. К данной группе относятся и документы финансового и материального обеспечения деятельности жандармских подразделений и чинов — списки сумм, сопроводительные листы о препровождении патронов и др. В данных материалах содержаться сведения о численности и вооружении, о кадровых основах прохождения службы, источниках и формах комплектования подразделений, особенностях аттестования.

Четвертая группа — ежемесячные рапорта начальников ЖПУ железных дорог на Дальнем Востоке в штаб ОКЖ о состоянии вверенных им подразделений, описания жандармскими чинами подведомственных участков. Данная группа архивных материалов позволяет выявить некоторые вопросы взаимодействия жандармских чинов с другими учреждениями, сделать определенные выводы о компетенции жандармских чинов, а также об условиях несения службы в дальневосточном регионе.

Основная часть архивных материалов содержится в ГА РФ (Ф. 110. Штаб отдельного корпуса жандармов), где сосредоточены основополагающие документы, отражающие деятельность как Департамента полиции МВД, штаба Отдельного корпуса жандармов, так и процесс выполнения поставленных ими задач жандармскими полицейскими управлениями Уссурийской железной дороги, Амурской железной дороги, Китайско-Восточной железной дороги. Фонд представлены материалами аналитического характера, сведениями о революционном движении, инструкциями чинам корпуса жандармов, циркулярами Департамента полиции МВД, касающиеся политической агентуры, докладами по вопросам организации политического и уголовного розыска, о подчинении в строевом и хозяйственном отношении, а также по исполнению общих обязанностей.

Значительная часть документов представлена материалами Российского государственного исторического архива Дальнего Востока: фондами Ф. 87 «Канцелярия военного губернатора Приморской области. 1843–1917», «Ф. 497. Жандармское полицейское управление Уссурийской железной дороги. г. Владивосток 1893–1917», «Ф. 542. Временное жандармское полицейское управление КВЖД. г. Харбин 1902–1915 гг.», «Ф. 702. Канцелярия Приамурского генерал-губернатора. 1861–1920. (кол-во ед. хр. 6320)», «Ф. 800. Жандармское полицейское управление Амурской железной дороги. г. Благовещенск. 1908–1917.». Фонды содержат приказы и циркуляры начальников ЖПУ железных дорог по организации деятельности, по личному составу и административно-хозяйственным вопросам. Определенный интерес представляют материалы о забастовке служащих Уссурийской железной дороги в ноябре 1905 г. и материалы о политическом состоянии дальневосточного региона. Данные материал дают возможность исследователю оценить сложившуюся в изучаемый период политическую и социально-экономическую обстановку в регионе. В материалах указанных фондов содержится также сведения о материально-техническом и финансовом обеспечении, формах и методах борьбы с политической и уголовной преступностью.

Материалы Канцелярии Приамурского генерал-губернаторства (Ф. 702) позволяют проанализировать направления взаимодействия местных жандармских органов с администрацией губернатора и сделать определенные выводы о месте ЖПУ железных дорог в системе государственных органов дальневосточного региона.

Материалы фондов РГИА ДВ являлись руководством к действию для местных жандармских органов, представляют наиболее полные сведения об организации и деятельности железнодорожной жандармерии на Дальнем Востоке, позволяют выявить основные направления деятельности и недостатки последней.

Значительный массив документов по истории ЖПУ железных дорог на Дальнем Востоке собран в ГА ХК. В материалах фонда И 16 «Жандармское полицейское управление» и П 44 «Отдел Дальневосточной краевой комиссии по собиранию и изучению материалов по истории Октябрьской революции и истории ВКП(б) при Хабаровском краевом комитете ВКП(б); г. Хабаровск, 1900–1939 гг.» содержатся материалы об агентурной работе, о производстве политического розыска, переписка с другими ведомствами, что позволяет дополнить и сформировать целостную картину исследования.

Сравнительный анализ документов, хранящихся в архивах центрального и регионального уровней, позволил за счет дублирования информации провести отбор фактов и сведений и, таким образом, верифицировать источники. Кроме этого, материалы центральных и регионального архивов логически дополняют друг друга, что позволяет проследить закономерности и выявить местные особенности организации и деятельности железнодорожной жандармерии на Дальнем Востоке.

Нарративные источники включают в себя мемуары и воспоминания видных офицеров политической полиции. В данных источниках содержится описание полицейской службы «изнутри», даются некоторые оценки реформам Правительства в различных сферах, в том числе и правоохранительной, говорится о недостатках «спецслужб».

В силу субъективных взглядов, содержащихся в мемуарах и воспоминаниях, данные источники требуют проверки. Вместе с тем, данная группа источников являются необходимым дополнением к другим и помогает в анализе поставленных проблем, так как способствуют новому восприятию известных фактов.

Говоря о следующей группе источников — материалах дальневосточной публицистики, следует отметить, что Отдельный корпус жандармов в основе своей занимался противодействием преступлений, посягающих на государственную власть, и данный вид деятельности носил закрытый характер, в связи с этим в периодической печати информации о деятельности жандармских чинов не содержится. За редким исключением освещаются события успешной борьбы жандармских чинов с таким видом бандитизма, присущего только Дальнему Востоку, как хунхузничество. К работе с газетным фондом были привлечены такие издания как: «Амурский вестник», «Амурский край», «Амурский листок», «Амурское эхо», «Благовещенское утро», «Волна», «Воля», «Восток», «Восточный вестник», «Далекая окраина», «Дальний Восток», «Маньчжурский рабочий», «Никольск-Уссурийский листок», «Приамурские ведомости», «Приамурская жизнь». Вместе с тем, данная категория источников имеет ценность, так как содержат материалы информационного, описательного и дискуссионного характера и отражают события повседневной жизни жителей дальневосточного региона, что в совокупности с источниками, относящимися к другим группам, позволяют полно и с большой долей достоверности выявить условия, в которых функционировала железнодорожная жандармерия на Дальнем Востоке.

Обзор опубликованных и неопубликованных источников показывает, что в целом имеющийся материал позволяет составить целостную картину формирования и деятельности железнодорожной жандармерии на Дальнем Востоке. Вся совокупность репрезентативных источников диссертационного исследования и выполненные ранее научные исследования стали предметом всестороннего анализа автором, что подтверждает достоверность полученных результатов и выводов.

Научная новизна исследования заключается в том, что оно является первым обобщенным исследованием формирования и функционирования железнодорожной жандармерии на Дальнем Востоке Российской империи в конце XIX – начале XX вв., выполненного на основе широкой источниковой базы.

Изучен процесс формирования жандармских полицейских управлений железных дорог на Дальнем Востоке — Уссурийской железной дороги, Амурской, Китайско-Восточной. Раскрыт кадровый состав указанных подразделений: возрастной уровень как офицеров, так и нижних жандармских чинов, их социальное происхождение и уровень образования. Впервые исследованы объемы финансирования ЖПУ железных дорог на Дальнем Востоке и их структурных подразделений, а также обеспечение их деятельности материально-техническими средствами, вещевое довольствие жандармских чинов, уровень их социального обеспечения. На основе анализа направляемых начальниками ЖПУ железных дорог на Дальнем Востоке в Департамент полиции МВД писем впервые изучены оценки офицеров жандармской полиции социального, политического и экономического положения в регионе, а также общественных настроений в дальневосточном регионе. Показано, что жандармов интересовал весь круг общественных отношений, протекающих на подведомственной территории, а не только уровень преступности и революционного движения. Выделены основные особенности в организации и деятельности ЖПУ железных дорог на Дальнем Востоке, обусловленные спецификой дальневосточного региона как отдаленного, малонаселенного и граничащего с другими государствами.

Важным элементом новизны является введение в научный оборот значительного комплекса архивных документов до этого не использованные исследователями, которые не только разъясняют аспекты организации и деятельности ЖПУ железных дорог на Дальнем Востоке, но и дополняют представление обо всей системе политической полиции Российской империи.

Целью работы является обобщение опыта организации и деятельности жандармских полицейских управлений на Дальнем Востоке в конце XIX – начале XX в., ее правовом положении и компетенции.

Практическая значимость исследования заключается в том, что обобщение исторического опыта организации и деятельности железнодорожной жандармерии на Дальнем Востоке позволяет учитывать его в процессе дальнейшего совершенствования деятельности правоохранительных органов.

Материалы исследования могут быть использованы для подготовки работ по истории правоохранительных органов и истории Дальнего Востока. Выводы, сформулированные в работе, могут быть учтены при организации образовательного процесса в образовательных организациях юридического профиля, в профессионально-служебной и морально-психологической работе с сотрудниками правоохранительных органов. В условиях реализации государственной программы Российской Федерации «Обеспечение общественного порядка и противодействия преступности», реорганизации органов внутренних дел, возрастания их роли в охране общественного порядка и обеспечения общественной безопасности граждан, представляется возможным использовать обобщенный в исследовании опыт при разработке нормативных документов, регламентирующих работу полиции, в особенности подразделений на транспорте.

Автор выражает благодарность тем, кто оказал влияние на исследование. Прежде всего, Наталье Алексеевне Шабельниковой, доктору исторических наук, профессору, заслуженному сотруднику органов внутренних дел Российской Федерации. Коллегам, которые высказывали полезные суждения и замечания для исследования: Александру Васильевичу Рябцеву, Наталье Анатольевне Беляевой, Вадиму Львовичу Агапову, Владимиру Викторовичу Синиченко, Николаю Петровичу Бучко, Александру Леонидовичу Анисимову, Юрию Петровичу Пикалову, Вячеславу Жоржовичу Дорохову, Сергею Юрьевичу Яхимовичу, Михаилу Александровичу Ковальчуку, Роману Сергеевичу Авилову, Денису Алексеевичу Ляхову, Алексею Владимировичу Сушко.

Большой вклад в процессе исследования внесла моя супруга, Ольга Геннадьевна Никонова. Благодарю ее за поддержку и терпение.

Глава I. ОРГАНИЗАЦИЯ ОХРАНЫ ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

1. Задачи, структура и компетенции органов полиции на железнодорожном транспорте в Российской империи

Обеспечением безопасности на линиях железных дорог со второй половины XIX в. в Российской империи было возложено на жандармские полицейские управления железных дорог.

Путем анализа действовавших в рассматриваемый нами период нормативных актов и сохранившихся до наших дней архивных материалов предстоит рассмотреть изменение функций жандармских полицейских управлений железных дорог (далее — ЖПУ ЖД), детерминанты этого процесса, процесс изменения задач и структуры ЖПУ ЖД Российской империи. Деятельность жандармских полицейских управлений железных дорог, их задачи и компетенции неразрывно связаны и вытекали из деятельности «родительского подразделения» — Корпуса жандармов (с 1875 г. — переименован в Отдельный корпус жандармов). В связи с этим в целях полноты раскрытия темы целесообразно затронуть процесс реформирования Корпуса жандармов.

Органы жандармерии в Российской империи были созданы в 1826 г. 25 июня 1826 г. высочайшим приказом по военному ведомству, начальник 1 Кирасирской дивизии генерал-адъютант Александр Христофорович Бенкендорф назначен Шефом жандармов и командующим Императорскою Главною квартирою³². 23 апреля 1827 г. образовано III Отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии, в ведомстве которой находились жандармские части³³. На первоначальном этапе своего создания для наблюдения за порядком в Корпус жандармов вошли 3 части (отделения): наблюдательная полиция, конная городская полиция и военная полиция³⁴. Основными функциями указанных подразделений являлись наблюдение за лицами, находящимися под полицейским надзором, в том числе и за иностранцами, различными организациями (сектами), борьбой с фальшивомонетничеством и подделкой государственных документов.

Революционное движение, которое приобрело большие масштабы во второй половине XIX в. в Российской империи продемонстрировало неэффективность государственных правоохранительных органов в целом и Отдельного корпуса жандармов в частности. Данное обстоятельство послужило катализатором усиления полицейских органов.

Непосредственным же поводом к реформированию Корпуса жандармов послужило покушение на Императора Александра II, совершенное 4 апреля 1866 г. Д. В. Каракозовым, которое не увенчалось успехом последнего.

Покушение на монарха, в соответствии с Уложением Алексея Михайловича³⁵ предусматривалось как наиболее тяжкое преступление. Терроризм в Российской империи воспринимался как главная внутренняя угроза самодержавию. Потрясенный поступком Каракозова, Александр II приходит к тому, что необходимо усиление административного вмешательства во все области общественной жизни³⁶. В связи с этим можно считать закономерным последовавшую ответную реакцию Правительства Российской империи об усилении правоохранительных подразделений.

В связи с указанными обстоятельствами началась реорганизация Корпуса жандармов³⁷. С 1 января 1867 г. были объединены все жандармские подразделения: Главное управление, окружные жандармские управления, в том числе бывшие ранее самостоятельными, впервые учрежденные губернские жандармские управления, уездные жандармские управления в шести губерниях Северо-Западного края и в Царстве Польском, а также жандармские управления железных дорог, изъятые из ведения министерства путей сообщения. Все они подчинялись шефу жандармов, но опосредованно: по строевой части — через начальника Штаба Корпуса, а по наблюдательной части — через III Отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Таким образом, жандармская железнодорожная полиция стала одним из исполнительных органов политической полиции³⁸.

Основополагающим нормативным актом, который определил задачи и полномочия жандармских подразделений Российской империи является «Положение о корпусе жандармов»³⁹, которое было принято 9 сентября 1867 г. Положение определило основу правового регулирования деятельности Корпуса жандармов, а также юридически закрепляло его организационное единство и полномочия⁴⁰.

Указанное положение отличалось глубоким нормативные содержанием и высоким уровнем юридической разработанности и регулирующей нормативной силы. Нормативное содержание охватывало практических все стороны организации и деятельности Отдельного корпуса жандармов. Кроме того, в Положении содержались нормы, регулирующие как организационную структуру Корпуса, так и его структурные подразделения, и нормы, определявшие их компетенцию и задачи по охране общественного порядка в государстве⁴¹.

Структурно Корпус жандармов состоял:

1) Главное управление корпуса;

2) управления округов: Варшавского, Кавказского и Сибирского;

3) Жандармское управление Московской губернии;

4) Губернские жандармские управления десяти губерний 1-й категории;

5) Губернские жандармские управления 43 губерний 2-й категории;

6) Губернские жандармские управления Бессарабской области и Астраханской губернии 2-й категории;

7) 50 уездных жандармских управлений шести губерний северо-западного края;

8) Наблюдательный состав Корпуса;

9) С.-Петербургский и Московский жандармские дивизионы;

10) 13 конных команд для городов: Вильны, Гельсингфорса, Иркутска, Казани, Киева, Кронштадта, Нижнего-Новгорода, Одессы, Омска, Риги, Саратова, Харькова и Царского Села;

11) полицейские управления железных дорог⁴².

В соответствии с указанным Положением, жандармы объявлялись национальной полицией, действующей в соответствии с Уголовным кодексом и судебной реформой. Обращает на себя внимание тот факт, что жандармы именовались «наблюдательным корпусом», и что территориальные жандармские подразделения не были подчинены ни гражданским ни военным губернаторам. Указывалось, что основная задача жандармов — наблюдать за обществом, а не наводить порядок, поэтому жандармам разрешалось заниматься преступниками лишь в двух случаях: когда местной полиции не было на месте преступления или, когда полиция не могла справиться с беспорядками и обращалась к ним за помощью⁴³. Функция «наблюдения за обществом» была в некоторой степени проблемой. Это выражалось в том, что железнодорожные жандармские подразделения вели наблюдение за железнодорожной администрацией, местными органами власти, подрядчиками и рабочими при строительстве и эксплуатации железных дорог. Вместе с тем, в период активного строительства железных дорог в Российской империи ЖПУ железных дорог выявлялись значительное количество фактов злоупотреблений и казнокрадства при строительстве железных дорог, а также случаи эксплуатации рабочих, нарушение их прав. Именно из-за отсутствия реальных полномочий железнодорожные жандармы изменить положение не могли. Их роль сводилась лишь к наблюдению и констатации фактов⁴⁴. Данное обстоятельство послужило детерминантом дальнейшего реформирования Корпуса жандармов.

Губернские жандармские управления осуществляли политический розыск и дознание по государственным преступлениям⁴⁵. Предназначение жандармских частей имеет значение для понимания места Корпуса жандармов в системе правоохранительных органов Российской империи и для определения и разграничения функций жандармов, которые, отчасти, перекликались с функциями полиции.

«Положение о Корпусе Жандармов» окончательно определило структуру, управление и функции ведомства политического розыска, куда были включены и все жандармские полицейские управления железных дорог⁴⁶.

На местах задачи, возложенные на Корпус жандармов, решались губернскими жандармскими управлениями, областными жандармскими управлениями, жандармскими полицейскими управлениями железных дорог, розыскными пунктами, охранными отделениями, районными охранными отделениями, жандармскими командами⁴⁷.

Жандармские полицейские управления должны были создаваться во всех губерниях. В зависимости от численности населения в районе действия Жандармского полицейского управления, они были трех разрядов. Первый разряд имели Санкт-Петербургское и Московское ЖПУ, второй разряд имели ЖПУ в крупных губернских города таких как Киев, Иркутск, Нижний Новгород, третий разряд имели ЖПУ в более мелких губернских центрах⁴⁸. Разряды влияли на штатную численность ЖПУ и финансирование.

19 мая 1871 г. был принят закон «О порядке действий чинов корпуса жандармов по исследованию преступлений». В соответствии с указанными правилами жандармские чины наделялись обязанностями по производству дознаний по преступлениям, покушающимся на государственную власть и управление. До принятия указанного закона расследованием преступлений занимались судебные следователи. В связи с этим, по мнению ряда ученых, указанный закон стал первым шагом судебной контрреформы, поскольку отступал от главного правила производства расследований, состоявшего в том, что следственная часть должна быть отделена от полиции⁴⁹. С 1871 г. для жандармских чинов регламентировался порядок осуществления дознаний и производство следственных действий при самостоятельном расследовании преступлений, но вместе с тем и обязательства по оказанию содействия судебной власти, прокуратуре и полиции по расследованию ими преступлений⁵⁰.

Таким образом, в связи с изменяющейся общественно-политической обстановкой, увеличением социальной напряженности и с ростом революционных настроений происходило постоянное реформирование Корпуса жандармов⁵¹, ⁵². Здесь можно выделить несколько причин реформирования: во-первых, это достаточно короткий срок существования ведомства как такового, что само собой подразумевает реформирование в процессе накопления опыта; во-вторых, это совершенствование деятельности как ответная реакция на меняющуюся общественную и политическую жизнь. Вместе с тем, характер всех реформ, направленных на эффективность деятельности жандармских подразделений можно назвать репрессивный⁵³. Так как реформирование заключалось в наделении жандармских служащих бо́льшими полицейскими полномочиями.

Вместе с тем, ожидаемого повышения эффективности политического сыска не последовало. Антиправительственные выступления, террористические акты продолжались. В феврале 1880 г., через неделю после взрыва в Зимнем дворце, произведенного С. Н. Халтуриным, Александр II учредил Верховную Распорядительную Комиссию по охранению государственного порядка и общественного спокойствия⁵⁴. Комиссия, возглавляемая генерал-адъютантом графом М. Т. Лорис-Меликовым, провела ревизию III Отделения. Итоги были неутешительными, что явилось причиной проведения реформы правоохранительной системы — III Отделение было ликвидировано.

Причиной ликвидации III Отделения можно выделить то, что оно вовремя функционально не перестроилось под новую реальность. Не приняло во внимание то, что борьба со сплоченной нелегальной группой профессионалов террора требует иных подходов и методов, чем борьба с мелкими различными группами «нигилистов» 1860-х годов или «хожденцев в народ» 1870-х годов. III Отделение в целом продолжало действовать методами и руководствоваться инструкциями, принятыми еще в эпоху графа Бенкендорфа⁵⁵.

С целью сосредоточения в одних руках всех подразделений по борьбе с противоправительственными выступлениями, дела упраздненного отделения перешли к новому Департаменту государственной полиции Министерства внутренних дел с перспективой слияния с ним других центральных полицейских учреждений. Действительно, в конце 1880 г. к Департаменту государственной полиции присоединили Департамент исправительной полиции, а после поглощения Судебного отдела министерства, осуществляющего надзор за политическим дознанием, с 1883 г. всю полицию возглавил Департамент полиции Министерства внутренних дел. После прекращения существования III Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии Отдельный корпус жандармов тоже поступил в распоряжение Министерств внутренних дел, правда, с одновременным подчинением Военному министерству как подразделение армейской полиции. Министр внутренних дел стал шефом Корпуса жандармов⁵⁶, а один из его товарищей (заместителей) — командиром Отдельного корпуса жандармов⁵⁷. Последний начал именоваться — помощником Шефа жандармов. Таким образом, общее руководство Департаментом полиции и Отдельным корпусом жандармов было сосредоточено в руках министра⁵⁸. Данное обстоятельство было обусловлено тем, что в результате реформирования правоохранительной системы подразумевалось тесное взаимодействие полиции и жандармерии.

После объединения множества правоохранительных структур в систему Министерства внутренних дел, на Департамент полиции были возложены функции:

1) предупреждение и пресечение притуплений и охранение общественной безопасности и порядка;

2) ведение дел о государственных преступлениях;

3) организация и наблюдение за деятельностью полицейских учреждений;

4) охранение государственных границ и пограничных сообщений; выдача паспортов русским подданным, видов на жительство в России иностранцам, высылка иностранцев из России; наблюдение за всеми видами культурно-просветительной деятельности и утверждение уставов различных обществ⁵⁹.

Более конкретные цели, задачи и функции регламентировались уже ведомственными нормативными актами, например, приказами по Отдельному корпусу жандармов.

Таким образом борьбой с преступлениями, посягающими на основы государственного строя, политическим сыском занимался Отдельный корпус жандармов и системе Департамента полиции. Такое положение оставалось вплоть до ликвидации ОКЖ в 1917 г.⁶⁰

Указанная реформа сопровождалась и изменением порядка производства дознаний по преступлениям, посягающим на государственный строй. В 1881 г. было утверждено «Положение о мерах по охранению государственного порядка и общественного спокойствия»⁶¹, которое заметно расширило права жандармов по осуществлению функций защиты государственной власти. Например, в соответствии со ст. 21 указанного Положения, при объявлении режима усиленной охраны жандармским чинам разрешалось осуществление дознаний без участия представителей прокуратуры. Также жандармские чины имели право задерживать до двух недель всех лиц, подозреваемых в совершении государственных преступлений⁶².

Так же местным начальникам полиции, начальникам жандармских управлений и их помощникам предоставлялось подвергать лиц, подозреваемых в совершении государственных преступлений или в причастности к ним, а равно в принадлежности к противозаконным сообществам, предварительному аресту на срок не более семи дней и производить у таких лиц обыски и выемки. Обо всех арестах и освобождениях от арестов чины полиции и жандармского корпуса составляли незамедлительно постановление, копию которого сообщали лицу прокурорского надзора, безотлагательно докладывали об аресте местному Губернатору или Градоначальнику⁶³.

Можно сделать вывод, что происходило дальнейшее расширение полномочий общей и политической полиции в части осуществления карательных функций.

Особенностью корпуса жандармов являлся также факт, что оперативной деятельностью Отдельного корпуса жандармов руководил Департамент полиции через свой Особый отдел, но в строевом, административном и финансовом отношении все жандармские органы подчинялись Штабу корпуса. Кадровая политика также была сосредоточена в руках Штаба корпуса. Департамент полиции, руководя оперативной деятельностью жандармских офицеров, не мог перемещать, награждать или наказывать жандармских чинов⁶⁴. Указанная особенность была как положительным (губернские органы власти не оказывали влияние на деятельность жандармов), так и отрицательным (недостаточное финансирование) обстоятельством.

Корпус жандармов и его структурные подразделения имели военную организацию службы. В инспекторском, военно-судовом, хозяйственном отношениях Шеф жандармов был наделен правами и обязанностями командующего войсками. Данный факт подтверждают результаты строевых смотров, в ходе которых проверялись характерные для военной службы направления: знание служебных обязанностей, внешний вид служащих, строевые приемы, стрельба из пистолетов и винтовок, состояние огнестрельного оружия и шашек, сборка и разборка оружия, обеспеченность форменным обмундированием, состояние служебных помещений, ведение делопроизводства⁶⁵. Для военной организации жандармской службы была характерна строгая централизация, четкая организация всех звеньев в центре и на местах. Все направления службы регламентировались воинскими уставами и другими нормативными актами, что предполагало оперативность и дисциплинированность личного состава. Данные обстоятельства давали возможность обеспечивать порядок и организованность при несении службы, в том числе и при строительстве и эксплуатации железных дорог в Российской империи.

Железнодорожное строительство в Российской Империи, которое началось в 1836 г., привело к необходимости учреждения самостоятельной железнодорожной полицейской службы. Это было необходимо в силу того, что железные дороги были протяженными и проходили через несколько губерний и общая полиция не могла выполнять задачи по обеспечению общественного порядка и безопасности при строительстве и эксплуатации железных дорог⁶⁶. Данное обстоятельство послужило началом создания четвертого отделения Корпуса жандармов — Жандармских полицейских управлений железных дорог. 20 марта 1844 г. учреждается первое жандармское полицейское управление Санкт-Петербурго-Московской железной дороги. Данное управление состояло в полном распоряжении главного начальства железной дороги. К обязанностям управления Санкт-Петербурго-Московской железной дороги было отнесено наблюдение за размещением, продовольствием и своевременным удовлетворением заработной платой рабочих⁶⁷.

Основополагающее значение для железнодорожных жандармских органов на начальном этапе своего развития имело «Положение о полицейских управлениях Санкт-Петербургско-Варшавской и Московско-Нижегородской железных дорогах» от 27 июля 1861 г.⁶⁸ Данное положение определяло права и обязанности жандармских железнодорожных служащих, устанавливало порядок комплектования, штатные расписания, а также раскрывало вопросы подчиненности железнодорожных жандармских чинов.

В соответствии с указанным Положением, на ЖПУ железных дорог были возложены функции наблюдения за точным исполнением рабочими и подрядчиками из взаимных обязанностей, обеспечение сохранности и порядка на железнодорожных станциях, охранение внешнего порядка, благочиния и общественной безопасности в районе действия ЖПУ железной дороги⁶⁹.

Определяющее значение в учреждении жандармской железнодорожной полиции также имел «Порядок учреждения жандармского надзора на вновь проводимых железных дорогах», утвержденный 16 марта 1867 г. Он определил принцип, структуру и штаты жандармских полицейских управлений железных дорог. За каждым управлением закреплялось не более 2 тысяч верст пути⁷⁰. Это могла быть одна или несколько связанных между собой железных дорог. Управление состояло из отделений. За каждым отделением закреплялся участок двести верст⁷¹.

Заслуживает внимание факт, что до 1867 г. жандармские полицейские управления железных дорог находились в подчинении Министерства путей сообщения и, соответственно, находились в определенной степени служебной и финансовой зависимости от последнего. Подобное зависимое положение стимулировало пассивность жандармских чинов, к служащим железных дорог не предпринимались никакие меры, даже в случаях совершения ими правонарушений. Иными словами жандармские полицейские управления железных дорог на данном этапе являлись «бесполезным органом правительственного надзора»⁷².

Анализ архивных материалов позволяет нам утверждать, что целями создания жандармских полицейских управлений железных дорог на этапе становления являлось охрана и забота об интересах обществ железных дорог, упрощение взаимодействия указанных обществ с правительственными органами и лицами путем установления непрерывного и правильного надзора за сохранением порядка на железных дорогах и миролюбивого посредничества, а также в целях разрешения большей части спорных вопросов на местах⁷³.

В связи с тем, что железные дороги строились постепенно, а жандармский полицейский надзор на строящихся железных дорогах учреждался с начала строительства данных дорог, то происходило постоянное изменение отделений, штата, сфер влияния жандармских полицейских управлений железных дорог⁷⁴.

Важной особенностью жандармских полицейских управлений железных дорог являлось то, что на них возлагались функции общей и политической полиции. В полосе отчуждения железной дороги железнодорожные жандармы выполняли функции, возложенные на общую полицию⁷⁵. Сюда относилось предупреждение и пресечение правонарушений общественного характера (преступления, административные проступки, беспризорность и безнадзорность несовершеннолетних и т. п.). Вместе с тем, жандармские полицейские управления железных дорог осуществляли меры по предупреждению и пресечению таких правонарушений как: повреждение рельсового полотна и пути; наложение на путь посторонних предметов; разрыв поездов и случайные сходы подвижного состава; нарушение железнодорожными служащими технических и специальных устройств, ограждающих безопасность на железных дорогах⁷⁶. К специальным функциям можно отнести: наблюдением за порядком на станциях и в полосе отчуждения, подавление несанкционированных выступлений и забастовок, охрана императорских поездов, раскрытие преступлений и несение постовой службы на вверенных участках⁷⁷. Примечательно, что чины общей полиции не имели полномочий в полосе отчуждения железной дороги.

Следует отметить, что подразумевается под полосой отчуждения железных дорог. Полоса отчуждения — это ширина отчужденной под дорогу полосы земли вне городов и селений, которая должна быть не менее 30 саженей (60 метров), а в городах и селениях не менее 6 саженей (12,8 метров) с каждой стороны, считая от оси двойного пути. При станциях и площадках, устраиваемых между станциями, отчуждение должно быть произведено в размере, соответствующим потребностям станциям и разъездов, имея при этом ввиду также расширение в будущем, но во всяком случае общая ширина отчуждаемой по дистанции полосы не должна быть менее 80 саженей (170 метров)⁷⁸.

В связи с развитием железных дорог ЖПУ железных дорог к концу XIX в. стали самым крупным подразделением Корпуса жандармов. По численности личного состава они превосходили все остальные части Корпуса вместе взятые⁷⁹. Компетенция жандармских полицейских подразделений на железнодорожном транспорте имела смешанных характер. В полосе отчуждения жандармы выполняли обязанности общей полиции, государственной и специальные функции по охране железных дорог⁸⁰.

Вплоть до 1906 г. чины ЖПУ железных дорог не производили дознания по государственным преступлениям и не проводили политический розыск. Революционные выступления, которые произошли в Российской империи в 1905 г., в которых также приняло участие большое количество рабочих-железнодорожников, способствовало тому, что Правительство расширило полномочия чинов ЖПУ железных дорог и привлекло их к борьбе с революционным движением. Они наделялись полномочиями по производству дознаний о всех политических преступлениях, совершенных в полосе отчуждения железной дороги. Таким образом, чины ЖПУ железных дорог стали выполнять и функции политической полиции. На железных дорогах был создан секретно-агентурный надзор, что обязывало жандармских чинов обзаводиться собственной секретной агентурой⁸¹, ⁸².

Руководили ЖПУ железных дорог начальники, которые назначались приказами Командира корпуса. На начальников ЖПУ железных дорог возлагался обширный круг обязанностей: начиная от организации взаимодействия с государственными и правоохранительными учреждениями, решения кадровых вопросов в вверенном управлении, обеспечение офицеров казенными квартирами и заканчивая разрешением размещения реклам и объявлений на железнодорожных станциях⁸³.

Следующим звеном в структуре ЖПУ железных дорог были отделения, которые располагались на крупных железнодорожных станциях. Руководили отделениями начальники отделений — жандармские офицеры в чине подполковника или ротмистра. Они обязаны были доносить до подчиненного личного состава приказы и предписания ОКЖ и начальника ЖПУ железной дороги, следить за их выполнением, за исполнением обязанностей нижними чинами, своей службой показывать пример для них. Так как район ведения отделения составлял около 200 верст, начальник отделения обязан был раз в месяц объезжать с проверкой вверенный ему участок⁸⁴.

Район отделения был поделен по железнодорожным семафорам на участки, от станции до станции. На станциях несли службу нижние жандармские чины: вахмистры и унтер-офицеры. В зависимости от величины станции могло быть от одного до нескольких жандармских чинов. В случае, когда на станции несли службу несколько жандармских чинов, обязательно назначался старший, как правило в чине вахмистра⁸⁵.

Вахмистры назначались из числа наиболее подготовленных унтер-офицеров и прослуживших в Корпусе жандармов от шести лет. Вахмистрами назначали унтер-офицеров, которые обладали значительным опытом жандармской службы, грамотностью и авторитетом среди сослуживцев, который позволял им добиться от унтер-офицеров соблюдения установленного порядка и строгой дисциплины⁸⁶. Вахмистры следили за общим порядком в отделении и на станции, соблюдением унтер-офицерами правил и выполнения ими своих обязанностей. Также вахмистры обязаны были ежедневно докладывать вышестоящему руководству о нуждах и просьбах унтер-офицеров, о дисциплинарных проступках подчиненных, а также доводить до унтер-офицеров информацию, полученную от руководства. В случае отсутствия начальника отделения, на вахмистра ложились обязанности руководства отделением. Вахмистры являлись ближайшими помощниками начальников отделений⁸⁷.

На станциях между отделениями назначались унтер-офицеры, по одному или несколько. В том случае, если станция являлась крупной и на нее назначалось несколько унтер-офицеров, приказом по управлению один из них назначался старший, на которого возлагались функции как на вахмистра. Помимо прочего, старший унтер-офицер обязан был наставлять младших унтер-офицеров, вести служебную переписку и уполномочен был производить дознание⁸⁸.

О важности жандармской полицейской службы на железных дорогах указывает тот факт, что работники железных дорог должны были безотлагательно оказывать требуемое и необходимое содействие жандармским чинам⁸⁹.

К 1917 г. в Российской империи насчитывалось 75 ГЖУ и областных жандармских управлений, 33 ЖПУ железных дорог, в составе которых входило 322 отделения, 3 жандармских дивизиона, 1 конная жандармская команда, 3 пеших жандармских команды, 2 портовых и 21 крепостная жандармская команда. Численность чинов ОКЖ по состоянию на 15 февраля 1916 г. составляла 14 451 человек⁹⁰.

Таким образом, первые жандармские подразделения в Российской империи были созданы в 1826 г. Главной причиной появления жандармерии в Российской империи было охрана государственной власти и как опора самодержавия. Созданная во второй половине XIX в. нормативная база, регламентирующая деятельность Отдельного корпуса жандармов отличалась четкостью формы, глубоким содержанием и полно отражали процесс реорганизации структуры Отдельного корпуса жандармов. Жандармская организация, законодательно оформленная Положением о Корпусе жандармов 1867 г. просуществовала практически без изменений вплоть до упразднения института жандармерии Российской империи⁹¹.

В рассматриваемое время в Российской империи все большую активность начинали приобретать деятельность тайных сообществ антигосударственного толка. Создание органов политической полиции, которую из себя представляли органы жандармерии явилось закономерным следствием государственной политики Правительства Российской империи по борьбе с революционными идеями.

Постройка железных дорог в Российской империи представляло из себя дело государственной важности, так как железные дороги позволяли в короткое время перемещать на большие расстояние товары, продовольствие, людей гражданских и военных и вооружение. Таким образом, железные дороги приобретали стратегическую важность, что влекло за собой особую организацию их охраны. Для этих целей были созданы жандармские полицейские управления железных дорог.

ЖПУ железных дорог на этапе своего создания постоянно находились в состоянии реформирования. Как вновь созданная структура, она нуждалась в регламентации деятельности и ее последующей корректировки. Покушения на императора, государственных деятелей, революционные настроения среди населения привело к тому, что Правительство Российской империи шло по пути расширения компетенции правоохранительных органов, а также наделило полицейскими функциями подразделения, которые изначально создавались для других целей, в данном случае мы имеем в виду ЖПУ железных дорог. Таким образом, к моменту ликвидации органов жандармерии в 1917 г. ЖПУ железных дорог в полосе отчуждения железных дорог выполняли обширный круг обязанностей, таких как функции общей полиции, политической полиции и свои непосредственные функции — охрана железных дорог и соблюдение законности.

2. Условия создания и организационные основы формирования железнодорожной жандармерии на Дальнем Востоке

Дальний Восток Российской империи имел определенную специфику, по большей части в силу своего географического положения. И, как следствие, процесс создания и функционирования железнодорожной жандармерии на указанной территории имел свои особенности.

Территориальные границы Дальнего Востока Российской империи оформились после заключения ряда русско-китайских договоров. Всего насчитывалось более 40 договорных документов (договоры, протоколы, трактаты, разменные письма, карты и др.).

Основными принято считать Нерчинский, Айгунский, Тяньцзиньский, Пекинский и Санкт-Петербургский договоры, Кяхтинский (Буреинский) трактат и Чугучакский протокол⁹².

В связи с тем, что во второй половине XIX в. территория Дальнего Востока была слабо заселена, генерал-губернатор Восточной Сибири, генерал-лейтенант, граф Н. Н. Муравьев-Амурский, принял решение о скорейшей ее колонизации, занятие новых земель, создание местных органов власти. Он осуществлял наращивание российского военного присутствия в регионе, в основном путем заселения левого берега Амура российскими казаками⁹³. Процесс наращивания российского военного присутствия в регионе также нашел отражение в переписке императора Российской империи:

Письмо Александра II — Вел. кн. Константину Николаевичу от 23 марта 1857 г.: «Во всяком случае, будь спокоен, что левый берег Амура и устье останутся за нами, и я разрешил Муравьеву продолжать в нынешнем году переселение туда еще 3 сотен Амурских казачьих полков»⁹⁴.

В 1855–1860-е гг. основной и наиболее многочисленной в дальневосточном регионе была колонизация казаков. Переселение казаков имело две задачи: главную — заселить территории по Амуру и Уссури, обеспечить их оборону и хозяйственное освоение, составить контингент для образования нового казачьего войска; дополнительную — увеличить численность населения края, в том числе казачьего. Главная задача разрешалась переселением на Амур и Уссури забайкальских казаков, а дополнительная — переселением в Амурское войско штрафных нижних чинов из гарнизонных батальонов внутренней стражи, расквартированных в основной в европейской части страны. Это переселение носило принудительный характер и осуществлялось за счет казаков и штрафных солдат⁹⁵.

Несмотря на принудительный характер, для облегчения казаками переселения были приняты разнообразные меры: выдача пособий, снабжение лошадьми, провиантное довольствие (мука, крупа, мясо, соль). Для оказания помощи казакам при обустройстве на новом месте выделялись солдаты линейных батальонов. Они помогали новоселам строить жилища, разрабатывать пашни, заготавливать сено⁹⁶.

Таким образом, в целях усиления русского влияния на берегах Тихого океана указом Сената от 31 октября 1856 г. была образована Приморская область, как опора власти на Дальнем Востоке. Вся административная и военная власть в области была сосредоточена в руках военного губернатора, который одновременно являлся командующим войсками и наказным атаманом Уссурийского казачьего войска. Военный губернатор Приморской области подчинялся до 1884 г. Главному управлению Восточной Сибири, а с образованием в 1884 г. Приамурского генерал-губернаторства⁹⁷ подчинялся последнему.

В начале 80-х гг. XIX в. в связи с успехами в освоении дальневосточных земель, увеличением численности населения, развитием хозяйства, а также усилением экспансии западных держав на Тихоокеанском побережье Азии, Правительство России признало необходимым укрепить аппарат управления на востоке страны⁹⁸.

Указом Императора Российской империи от 16 июня 1884 г. было учреждено Приамурское генерал-губернаторство, в состав которого вошли Забайкальская, Амурская, Приморская области, Владивостокское военное губернаторство и остров Сахалин, ранее состоявшие в ведении Главного управления Восточной Сибири⁹⁹.

В XIX в. в Российской империи активно развивалось железнодорожное строительство. Железные дороги позволяли в довольно короткое время перевозить большое количество товаров, военной техники, личного состава. Дальний Восток в силу своего отделенности от столицы нуждался в железных дорогах, чтобы включить дальневосточные территории в единый общероссийский рынок.

Уссурийская железная дорога по направлению от Владивостока по берегу Амурского и Углового заливов, вокруг Углового залива через села Никольское и Спасское до станции Графской (в дальнейшем переименована в Муравьев-Амурская)¹⁰⁰ входила в Транссибирскую железнодорожную магистраль и строилась в 1891–1903 гг. В начале ее строительства было задействовано 5500 человек. Из них 2500 — военных нижних чинов, 900 — ссыльнокаторжных, 400 — рабочих европейской России и 1700 китайцев и корейцев. Причем, ссыльнокаторжных сосредотачивали в наиболее крупных работах, на которых можно занять пространство до 6 верст и не меньше 400–500 человек и, по возможности, отдельно от остальных рабочих¹⁰¹.

Подобная ситуация складывалась и при строительстве Амурской железной дороги. Сооружение средней части Амурской железной дороги началось в 1910 г. Линия проходила почти параллельно реке Амур от ст. Керак до ст. Бурея. Самая близкая точка магистрали находилась на новообразованной ст. Ушумунь, которая соединялась веткой с пристанью Черняево. Все протяжение средней части дороги имело 633 версты без веток. На всем этом расстоянии заселенными местами были только пункты, расположенные у рек Зеи и Буреи: Суражевка и пос. Малиновка (в настоящее время — пос. Бурея Амурской области). Все же остальное протяжение дороги проходило по незаселенному месту. Но с постройкой дороги этот район стал быстро заселяться. Характерным показателем роста заселяемости можно выделить тот факт, что количество населения в 1910 г. в районе проведения средней части дороги выражалось в 600 человек, а в 1912 г оно достигло 59 617 человек¹⁰².

Следует отметить, что условия труда, климатические условия, большое количество ссыльнокаторжных оказывали воздействие на настроения рабочих. Особенно было сложно строительство дальневосточного участка Транссиба. Строителям дороги приходилось преодолевать болота, топи, многочисленные большие и малые реки Забайкалья и Приамурья. Участок от Владивостока до Хабаровска, начавший строиться в 1891 г., проходил по сильно пересеченной местности. Бытовые условия были крайне тяжелые, медицинская помощь отсутствовала. Среди рабочих была большая смертность¹⁰³. Рабочие нередко бастовали¹⁰⁴.

Большое количество задействованных в строительстве людей нуждалось в установлении порядка и контролем за соблюдением законности. И, как нами было отмечено выше, в центральной части Российской империи для этих целей создавались жандармские управления железных дорог.

Обращает на себя внимание тот факт, что с момента образования Приамурского генерал-губернаторства, но еще до начала строительства железных дорог, Приамурский генерал-губернатор и начальник Сибирского жандармского округа ходатайствовали перед Департаментом полиции о создании на Дальнем Востоке жандармских органов. Департамент полиции письма рассматривал, но не удовлетворял поступающие запросы. Мотивы отказа в основном были сведены к тому, что Дальний Восток представлял из себя малонаселенною территорию для которой характерно малая плотность населения, малое количество городов, отсутствие крупных промышленных предприятий и высших учебных заведений, незначительный процент преступлений против государственного устройства и низкая революционная активность населения Дальнего Востока¹⁰⁵, ¹⁰⁶.

Вместе с тем, действительно, в конце XIX в. преступлений против власти, государственного строя, революционных выступлений на Дальнем Востоке Российской империи в сравнении с центральными районами практически не было. Преступления больше носили общеуголовный характер. Так, для примера, в Амурской области в 1887 г. окружным судом было рассмотрено 33 дела. Из них: против собственности частных лиц — 16; против жизни, здоровья, свободы и чести граждан — 10; против государственной собственности — 3; против государственной и общественной службы — 2; против веры — 2¹⁰⁷. Подобным образом складывалась картина и в Приморской области, где преобладали убийства и кражи¹⁰⁸. Причем в подавляющем большинстве виновными в совершенных преступлениях были ссыльные.

Строительство железных дорог вызвало наплыв населения, прибывающих на Дальний Восток в поисках заработка¹⁰⁹. Для примера, в г. Хабаровске в 1881 г. жителей насчитывалось около 3300 чел., в 1884 г. — около 4000, а в 1897 г. число жителей достигло уже до 15000 чел., в том числе более 5000 — это были войска, около 3000 китайцев и прочих инородцев, до 2000 мещан; до 2000 крестьян; до 400 лиц церковного сословия, а остальные жители составляли лица привилегированного сословия¹¹⁰.

Однако, несмотря на успешный прирост населения, Сибирь, а в особенности, Дальний Восток Российской империи все же оставались малонаселенной местностью. Так, если в Европейской России на 100 кв. вер. приходилось 2800 жителей, то в Сибири на том же территориальном пространстве жили в среднем не больше 70 чел., а на дальневосточных территориях и того меньше¹¹¹ (Приложение 1). Эта особенность региона скажется на несении службы жандармских чинов железных дорог, которая будет рассмотрена нами ниже.

Строительство железных дорог сопровождалось коррупцией, казнокрадством, эксплуатацией рабочих. Повышалась криминальная активность рабочих в связи с их высокой концентрацией на ограниченном пространстве¹¹². Построенная по территориальному принципу общая полиция была не в состоянии обеспечивать охрану общественного порядка по всей полосе отчуждения железной дороги. Специфика образования железнодорожной полиции обуславливалась также и стратегическим значением железных дорог.

Таким образом, к концу XIX в. возникла проблема обеспечения законности в местах строительства железных дорог, общественной безопасности при эксплуатации железных дорог, правопорядка на транспортных магистралях¹¹³.

В июне 1891 г. началось строительство Уссурийской железной дороги. Спустя два месяца начальником работ по сооружению Уссурийской железной дороги был поднят перед Приамурским генерал-губернатором вопрос об организации железнодорожной полиции.

В течении 1891–1892 гг. на строящейся Уссурийской железной дороге был введен временный полицейский надзор в составе одного обер-офицера, подчинявшегося непосредственно военному губернатору Приморской области, четырех унтер-офицеров и сорока рядовых.

Обращает на себя внимание факт, что в 1893 г. начальник работ по сооружению Уссурийской железной дороги докладывал, что за 2 месяца работ произошли серьезные инциденты, едва не закончившиеся убийством и неповиновением рабочих. И просил ускорить учреждение жандармской полиции, которая может в должной мере гарантировать безопасность, спокойствие и законные интересы рабочих, подрядчиков и казны, удостоверение личности служащих и рабочих, проверку паспортов, составление всевозможных актов и протоколов и прочее. Что в значительной степени ускорило бы и облегчило движение дела¹¹⁴.

В итоге, 23 марта 1893 г. образовано Жандармское полицейское управление Уссурийской железной дороги¹¹⁵. Процесс формирования занимал определенное время. Это было связано с командированием служащих из жандармских подразделений Российской империи, в основном из центральной полосы, в распоряжение ЖПУ Уссурийской железной дороги.

В течение месяца решались организационные вопросы и прибытие служащих в г. Владивосток. Вследствие чего, 29 апреля 1893 г. издан приказ по Отдельному корпусу жандармов № 39 (Приложение 2), в соответствии с которым, для жандармского полицейского надзора на Уссурийской железной дороге образовано особое Жандармское управление, присвоив ему наименование «Жандармское Полицейское Управление Уссурийской железной дороги». С предоставлением чинам обозначенного Управления всех прав и преимуществ, как служебных, так и по иным видам довольствия, которыми пользуются военнослужащие в прочих частях войск и военных управлениях Приморской области. Был утвержден штат управления¹¹⁶. Во главе управления стоял начальник в чине полковника или генерал-майора. При нем — адъютант управления из обер-офицеров и два писаря. На каждые примерно 200 верст железнодорожного пути создавались отделения жандармского полицейского управления во главе с начальником отделения в чине подполковника или ротмистра¹¹⁷. Штаб-квартира располагалась в г. Владивосток¹¹⁸. На первоначальном этапе создания на Уссурийской железной дороге было открыто четыре отделения ЖПУ:

1. Владивостокское — от г. Владивостока до ст. Черниговка — 184 версты (196 км).

2. Графское (позднее Муравьев-Амурское) — от ст. Черниговка до ст. Графская — 192 версты (204 км).

3. Средне-Уссурийское (позднее Никольск-Уссурийское) — от ст. Графская до разъезда Видный — 175 верст (187 км).

4. Хабаровское — от разъезда Видный до Хабаровск — 172 версты (183 км).

С формированием Жандармского полицейского управления Уссурийской железной дороги, началось постепенное расформирование временного железнодорожного надзора. В ноябре 1893 г. деятельность временной железнодорожной полиции была полностью прекращена на участке от г. Владивостока до с. Никольское.

Со строительством Уссурийской железной дороги возникала необходимость создания отделений в составе ЖПУ Уссурийской железной дороги. Так, Шеф жандармов докладывал военному министру, что, ввиду отдаленности Уссурийского края и затруднительности скорого комплектования жандармскими чинами вновь формируемых частей управления, необходимо назначить не 16, а 28 офицеров. Такое число унтер-офицеров представлялось необходимым для надлежащего выполнения полицейских обязанностей не только на станциях, но и по всей линии отчуждения, так как при меньшем числе жандармских нижних чинов, при перегонах до 40 верст между станциями, унтер-офицеры не в состоянии были бы обходить свои участки, знать всех живущих и проверять их паспорта. При назначении унтер-офицеров в вышеуказанной норме на каждого будет приходиться 12 верст железнодорожного пути, в то время как на существующих железнодорожных путях в Европейской России на одного жандарма приходилось 9 верст¹¹⁹.

Военный министр удовлетворил ходатайство и приказом по военному ведомству № 138 от 19 июня 1894 г. штат ЖПУ Уссурийской железной дороги пополнился 3 начальниками отделений, 2 вахмистрами и 28 унтер-офицерами¹²⁰. Таким образом, помимо начальника в состав каждого отделения входил один вахмистр и унтер-офицеры: во Владивостокском отделении — 17 унтер-офицеров; в Графском — 14; в Средне-Уссурийском — 13; в Хабаровском — 15.

С течением времени объем выполняемых задач менялся в большую сторону. Чины жандармских управлений в полосе отчуждения заменяли общую полицию. В их обязанности входило производство следствий почти по всем делам¹²¹. В целях повышения эффективности деятельности Жандармского полицейского управления Уссурийской железной дороги районы отделений и их состав изменялся и приобрел следующий вид:

1. Владивостокское отделение (208 верст) — от станции Владивосток до станции Никольск-Уссурийский с Сучанской ветвью. Службу несли 1 начальник отделения, 1 вахмистр и 23 унтер-офицеров. Штаб-квартира располагалась в г. Владивосток.

2. Никольское отделение (239 верст) — от станции Никольск-Уссурийский до ст. Пограничная и Евгеньевка (Спасское). Службу несли 1 начальник отделения, 1 вахмистр и 19 унтер-офицеров. Штаб-квартира располагалась на станции Никольск-Уссурийский.

3. Муравьев-Амурское отделение (240 верст) — от станции Евгеньевка (Спасское) до станции Бочарово. Службу несли 1 начальник отделения, 1 вахмистр и 17 унтер-офицеров. Штаб-квартира — ст. Муравьев-Амурский.

4. Хабаровское отделение (272 верст) — от станции Бочарово до станции Пристань-Хабаровск. Службу несли 1 начальник отделения, 1 вахмистр и 20 унтер-офицеров. Штаб-квартира располагалась в г. Хабаровск¹²².

Тем не менее, процесс прибытия личного состава растянулся на несколько месяцев. В связи с чем, 10 декабря 1893 г. начальник Жандармского полицейского управления Уссурийской железной дороги докладывал в штаб Отдельного корпуса жандармов, что укомплектованность управления унтер-офицерами закончена¹²³.

В связи с тем, что жандармские подразделения в Российской империи выполняли функции по защите основ государственного устройства и политической власти, то следует остановиться на проблеме распространения революционных идей и настроений на Дальнем Востоке. Конец XIX – начало XX в. характеризуется увеличением населения на Дальнем Востоке. В Амурской области в 1906 г. по сравнению с 1897 г. население увеличилось на 30 тыс. человек и составило 166 387 человек. В том числе: коренное русское население — 151 511 человек; инородцев, состоявших в русском подданстве — 3280; китайцев, корейцев и японцев — 11 471 и иностранцев-европейцев — 121 человек¹²⁴. Увеличение населения наблюдалось также и в Южно-Уссурийском крае, где после Русско-Японской войны, к 1913 г. численность населения возросла с 270 тыс. до 480 тыс. чел. На Дальнем Востоке демографическая ситуация отличалась двумя особенностями: преобладала большая доля городского населения, которая достигла к 1913 г. 28% (в то время как по России средний показатель составлял 17,5%), и наличием многочисленных иностранцев (17%), особенно китайцев и корейцев, десятки тысяч которых ежегодно мигрировали на Дальний Восток в поисках работы.

С увеличением населения на Дальнем Востоке все больше стали появляться люди, которые распространяли революционные идеи и настроения. Этому обстоятельству способствовал целый ряд причин, к которым относится: оставшееся на Дальнем Востоке после русско-японской войны большое количество солдат и матросов, причем как уволенных, так и находящихся на службе, переселение с острова Сахалин бывших каторжан и ссыльных, а также мигрирование из Маньчжурии различного рода правонарушителей¹²⁵.

Специфика дальневосточного региона заключалась также и в большом количестве проживающих на территории Дальнего Востока России представителей соседствующих государств и сложной внешнеполитической обстановкой в данном регионе. Примечательно, что данное обстоятельство послужило причиной учреждения при начальнике ЖПУ Уссурийской железной дороги переводчиков китайского, корейского и японского языков. В 1910 году с разрешения Министерство внутренних дел Российской империи были наняты переводчики: один — японского, другой — китайского и корейского языка за счет сумм Департамента полиции¹²⁶. Учреждение должностей переводчиков доказывает наличие проблемы при работе с иностранцами, причем как в плане совершения иностранцами правонарушений, так и получения от них представляющей оперативный интерес информации.

Распространение на Дальнем Востоке революционных идей подтверждается архивными источниками, содержащих донесения, переписку и другие материалы жандармских управлений и Владивостокского охранного отделения о революционном движении на Дальнем Востоке¹²⁷. Приморская область являлась слабо защищенной в части проникновения и распространения политической пропаганды. Этому способствовала большая протяженность как сухопутных, так и морских границ. Русские политические эмигранты, находящиеся за границей, фактически имели почти свободный доступ в пределах Приморской области пересекать границу и незаметно скрываться. Тщательная охрана морской и сухопутной границ и все предпринимаемые властями в этом отношении меры не приводили к прочным результатам. Это же касалось и нелегальной литературы и прокламаций, которые задерживались и конфисковывались в большом объеме, но далеко не все и поэтому активно распространялись среди населения Дальнего Востока¹²⁸. Выявление распространителей незаконных изданий являлось важным направлением деятельности железнодорожных жандармов¹²⁹.

Рост революционного движения после 1905 г. начал наблюдаться и в Амурской области. Серьезнее всего оно коснулось населения Амурского казачьего войска, и было связано с открытием в начале 1905 г. телеграфного сообщения с европейской Россией и с прибытием в Благовещенск первых эшелонов войск, назначенных сюда для расквартирования. Однако, следует отметить, что революционное движение сразу же стало ослабевать. 19 февраля 1905 г. была сделана слабая попытка собрать в Благовещенске митинг, посвященный падению крепостного права, но в это время уже вошло в силу обязательного постановление Губернатора, воспрещающее произнесение вредных общественному спокойствию речей, пение революционных песней, выставление красных флагов, поэтому митинги были воспрещены и попытки к устройству в разных местах манифестаций, потерпели неудачу. Инцидентом 19 февраля период революционного движения в Амурской области можно было считать оконченным¹³⁰.

Тем не менее, проживающие в области политические преступники и административно высланные из России, поддерживая связь с революционными организациями европейской России, продолжали выпускать разные подпольные воззвания, занимались их распространением, главным образом, среди фабрично-заводских рабочих и среди войск местного гарнизона. Попытки пропаганды среди войск сразу же терпели неудачу. Агитаторы задерживались непосредственно нижними жандармскими чинами и вместе с прокламациями доставлялись начальству и передавались в руки правосудия. Равным образом безуспешны были попытки революционеров привлечь к участию в народном движении рабочих. Дело ограничилось кратковременными частичными забастовками и то, исключительно на экономической почве¹³¹.

Это позволяет нам сделать вывод, что революционное движения на Дальнем Востоке распространялось. Были отделения РСДРП во Владивостоке, Никольск-Уссурийском, но в основном их деятельность сводилась к распространению листовок, агитации и революционной пропаганде¹³². Об этом указывает и обзор революционного движения в округе Иркутской судебной палаты за 1897–1907 гг., в котором говорится, что вплоть до 1904 г. в Амурской и Приморской областях не наблюдалось значимых революционных проявлений. Отсутствие антигосударственной активности населения объяснялось спецификой Дальнего Востока: преобладание среди населения служилых людей, чиновников, купцов, китайцев, корейцев и японцев¹³³.

На территории Дальнего Востока России органов политического надзора, кроме жандармских полицейских управлений железных дорог не существовало. В то время как на остальной территории Российской империи имелись и жандармские полицейские управления железных дорог, и губернские жандармские управления.

В 1880-е гг., ввиду сложной криминогенной ситуации в г. Владивосток, делались попытки создания там жандармской команды. Но в то время создание команды являлось невозможным, ввиду отсутствия на Дальнем Востоке жандармских управлений, которым команда могла бы быть подчинена.

Крепостные жандармские команды были специальными подразделениями Отдельного корпуса жандармов со свойственными только им функциями. Начальники их отбирались командиром корпуса жандармов из обер-офицеров корпуса и, по соглашению с начальником военного округа, на территории которого находилась крепость, назначались на должность приказом по Отдельному корпусу жандармов.

В мирное время команды подчинялись: по исполнению военно-полицейской службы — начальнику крепостного штаба, по исполнению прочих обязанностей, а также в отношении комплектования и довольствия — начальнику местного губернского жандармского управления¹³⁴. С объявлением крепости на военном или осадном положении крепостная жандармская команда поступала в полное распоряжение начальника штаба крепости.

Члены команд должны были пресекать мародерство, задерживать дезертиров и лиц, занимавшихся шпионажем, подбирать раненых, наблюдать за порядком на перевязочных пунктах — то есть выполнять все обязанности, возложенную на военную полицию¹³⁵.

Помимо прочего, служащие жандармских команд выполняли традиционные жандармские функции, то есть охрана порядка и обеспечение общественной безопасности в населенном пункте, в том числе и конвоировать задержанных лиц¹³⁶.

В 1889 г. Владивосток объявлен крепостью. И 1 февраля 1896 г. создается Владивостокская крепостная жандармская команда¹³⁷. В то же время создается и Николаевская крепостная жандармская команда.

Николаевск представлял из себя важный центр обширных рыбных и золотых промыслов. Николаевск ежегодно привлекал к себе на летнее время массу торгово-промышленного рабочего люда. По статическим данным управления водных путей пассажирское движение в низовьях Амура, на линии Хабаровск-Николаевск и обратно, за шесть навигаций выразилось в цифрах: 1902 г. — 23 838 чел., 1903 г. — 22 423, 1904 г. — 20 017, 1905 г. — 20 514, 1906 г. — 28 272, 1907 г. — 33 211 человек¹³⁸. Эти цифры указывают на постепенное и весьма сильное возрастание пассажирского движения в низовьях Амура.

Владивостокская и Николаевская крепостные жандармские команды в строевом и хозяйственном отношении, а также по исполнению обязанностей были подчинены ЖПУ Уссурийской железной дороги¹³⁹.

Владивостокская и Николаевская крепостные жандармские команды являлись органом политического сыска и контрразведки. В их функции входили надзор за соблюдением порядка в районе крепостей Владивосток и Николаевск, ведение дознаний по государственным преступлениям, наблюдение за лицами, подозреваемыми в политической неблагонадежности, пресечение отдельных антиправительственных выступлений военнослужащих, борьба с революционным движением и оппозиционными правительству организациями среди нижних чинов и гражданских лиц, а также борьба с иностранным шпионажем. Команда располагала агентурой в революционной среде и среди нижних чинов частей крепости. В 1915 г. численность Николаевской на Амуре команды составляла 16 нижних чинов, а Владивостокской — 79¹⁴⁰. В начале ХХ в. Владивостокская крепостная жандармская команда основные усилия направляла на пресечение деятельности эсеровских и социал-демократических организаций в частях Владивостокской крепости и на контроль за благонадежностью гарнизона Владивостока¹⁴¹.

После Русско-Японской войны было ясно, что противники государственного единства Российской империи и сохранения в ней внутреннего порядка избрали разложение духа армии одним из средств к достижению своих целей. В это время среди войск стали распространяться различные прокламации, направленные против существующего в Российской империи образа правления, органов власти и военного начальства, а также против исторически сложившихся в России экономических и общественных отношений¹⁴². Именно с данными видами деятельности и вела борьбу Владивостокская крепостная жандармская команда.

Революция 1905–1907 гг. не обошла стороной Приморскую область. В частности, бурные события в это время происходили в г. Владивосток, которые вошли в историю как «Владивостокские восстания 1905–1907 гг.».

3 декабря 1905 г. была объявлена забастовка на Уссурийской железной дороге. Собравшиеся служащие и рабочие потребовали от Министерства путей сообщения удаления начальника дороги, снятие военного положения и удаления заведующего передвижением войск Ельмина. Армейские офицеры Владивостокского гарнизона не остались в стороне и 4 декабря вышли на митинг, где, объявив себя вне политических партий, постановили отстаивать свободу слова, печати, не препятствовать забастовкам и обратились к нижним чинам с извещением, что будут стоять за их интересы, призывая к братскому единению. 6 декабря состоялся митинг гарнизона Владивостока на Первой речке, где присутствовало свыше 5 тысяч солдат разных частей. Солдаты требовали отмены унизительного своего положения в армии, улучшения материального и культурного быта¹⁴³.

В целях более успешной борьбы с проявляющимся в Приморской области революционным движением, Министерство внутренних дел в 1907 г. признало необходимым учредить в г. Владивосток охранное отделение. Обязанности начальника охранного отделения были временно возложены на начальника Владивостокской крепостной жандармской команды.

В 1909 г. с образованием Камчатской области, губернатором Камчатки поднимался вопрос о расквартировании здесь какой-либо военной части, но данный вопрос долгое время оставался без внимания.

Когда стало ясно, что Первой мировой войны не избежать, этот вопрос вновь был поднят Приамурским генерал-губернатором и был признан заслуживающим особого внимания в виду совершенной беззащитности побережья Камчатской области и острова Сахалин. На основании этого был разработан проект формирования на Камчатке и о. Сахалин пеших жандармских команд по образцу жандармских команд и дивизионов, предназначенных исключительно для внутренней полицейской службы и не имеющей боевого назначения.

15 февраля 1913 г. Военный Совет Генерального Штаба, утвердил проект по созданию Камчатской и Сахалинской пеших жандармских команд¹⁴⁴. Следует отметить, что так же как и Владивостокская и Николаевская на Амуре крепостные жандармские команды, Камчатская и Сахалинская пешие жандармские команды в строевом, инспекторском и хозяйственном отношениях были подчинены начальнику ЖПУ Уссурийской железной дороги, а в отношении исполнения командой полицейских обязанностей подчинялись губернатору области¹⁴⁵.

Ввиду отсутствия помещения для Камчатской пешей жандармской команды, ее решено было сформировать во Владивостоке и временно, до устройства в Петропавловске соответствующих казарменных помещений и офицерских квартир, оставить во Владивостоке, использовав ее для усиления военно-полицейской службы.

Команда была сформирована 24 декабря 1913 г. Об этом начальник ЖПУ Уссурийской железной дороги уведомил телеграммой Приамурского генерал-губернатора¹⁴⁶.

Штат Камчатской пешей жандармской команды состоял из следующих должностей: начальник команды — 1 (подполковник); младших офицеров — 2; младший врач — 1; вахмистр — 1; унтер-офицеров — 11; трубач — 1; рядовых — 109.

Принявший Камчатскую пешую жандармскую команду ротмистр Бологовский¹⁴⁷, докладывал Приамурскому генерал-губернатору: «Поступившие на укомплектование команды нижние чины в большинстве крайне не развиты умственно, почти не обучены военному делу, плохо владеют оружием и не проникнуты воинским духом. Теплой одеждой не снабжены. При таких условиях искоренение хунхузов и прочих грабительских шаек в пределах области трудно выполнимо»¹⁴⁸.

В связи с этим из штаба округа было получено распоряжение о том, что на чинов команды могут быть возложены обязанности полиции только по наружной части. Командировки на дальние расстояние недопустимы. Команда никаких обязанностей полиции не несла ввиду крайне ограниченного числа населений г. Петропавловска и за отсутствием тех учреждений, которые нуждались в службе команды¹⁴⁹. Команда привлекалась также к проверке паспортов лиц, прибывающих в Петропавловск и к другим частным просьбам охраны и конвоирования.

Похожим образом складывалась ситуация и при формировании Сахалинской пешей жандармской команды. Помещения, выделяемые для команды, не соответствовали нормам по численности, а также условиям размещения в них личного состава. Первым и единственным начальником команды на о. Сахалин был назначен подполковник Н. М. Будаков¹⁵⁰, которому пришлось