Юрия Романова
Смерть звёзд

Глава 1

Я стоял в дверях на пороге ночного клуба. Вывеска была неброской, я успел пару раз потеряться, пока искал это место – обычная чёрная дверь с латинской буквой "F" выглядела слишком непримечательной.

Докуривая сигарету, я бросил её под ноги. Я немного нервничаю, хоть по мне это и не видно. Мои глаза пусты, хотя, если заглянуть глубже, в них можно увидеть маленькую сверкающую надежду на что-то лучшее в жизни.

Я смотрел на своё отражение в стеклянной двери: с головы до ног я был покрыт чёрной смолью. Недовольно цокнув себе под нос, мои руки принялись приводить в порядок торчащие во все стороны волосы. Жижа с рук скатывалась в небольшие сгустки, приклеиваясь к прядям волос, выглядя со стороны как поразительно большие вши. Я тихо хихикнул такому сравнению, и мой взгляд спустился вниз, на грудь.Червоточина достаточно сильно прожрала мою плоть, обнажая кости. В последнее время все фальшивые звёзды, которые у меня были, сгнили. Осталась только парочка звёздочек и разговоры с бесполезными людьми, имён которых я даже не знаю.

Прожав кнопку сбоку от двери мне через пару секунд, открыли дверь.

– Вы на собеседование?

Сидя на бархатном диване, я нервно ковырял ноготь на указательном пальце, в то время как запах алкоголя и углей для кальяна заполнял лёгкие. Мои пустые глазницыперебегали с предмета на предмет: диваны и маленькие столики, разбросанные по углам вблизи стен; железная лестница, ведущая на небольшой балкон, усеянный столами и занавешенный цепями; подвешенные большие клетки, где, скорее всего, танцевали танцовщицы во время шоу или общих выходов. А посреди зала находилась сцена с пилоном. Работницы и работники бегали по залу в коротких платьях и высоких стрипах, настраивая музыку, свет и отрабатывая новые движения на шесте.

Всё это время со мной разговаривала администратор. Я абсолютно не слушал то, о чём она говорила: во-первых, мне было неинтересно, во-вторых, мне было непонятно, о чём она там бормочет. Вообще я редко вслушиваюсь в речи людей. Это так скучно! Я просто представить не могу, как кто-то может слушать кого-то с серьёзным лицом и неподдельным интересом. Меня может заинтересовать история только если она связана с чьим-то провалом, а остальное – обычный нарциссический бред, направленный на самого себя, который старательно пытаются вывалить на меня. Кошмар! Я чувствую себя мусоркой для чужих ртов… Ой, кажется, я слишком сильно провалился в свои мысли.

Пока я разговаривал сам с собой, мне уже успели показать весь клуб, отвести в маленькую гримерку для танцовщиц и представить половине коллектива. Жизнь в этой крохотной комнатушке горела огнём. Девчонки красились, скучиваясь перед единственным небольшим зеркальцем, шутя друг над другом и дурачась, а парочка парней курила в сторонке, обсуждая какую-то общую тему и закатывая глаза от крикливости девушек.

Тут царил небольшой беспорядок: на столе раскидана косметика, пакеты с едой на заказ, а на полках удобно устроились парики и дезодоранты разных типов. Пол больше походил на минное поле из стрипов и кроссовок, разбросанных везде и всюду. Подняв голову, я в добавок увидел красные стринги на люстре, видимо, для привлечения денег. Всё это создавало интригующую атмосферу, которую было сложно передать словами. Было такое чувство, будто это место сошло с афиши фильма для взрослых.Броско, хаотично и завораживающее.

Администратор сразу предложила провести первый день стажировки сегодня, на что я неуверенно согласился. Всё-таки это стриптиз-клуб, а я выгляжу так, будто вылез из канавы, что вряд ли считается сексуальным даже у извращенок. Но я решил довериться этой полной даме, которая заверила меня в том, что сделает из меня конфетку за 10 минут до открытия этого заведения, передав меня в руки парню с дружелюбными глазами.

Миловидное лицо, слегка подкачанное телосложение, облачённый в чёрную рубашку и классические брюки. По его внешнему виду можно было сказать, что он чересчур педантичен: идеально уложенные волосы, выглаженный костюм. Он выглядел так, будто работал моделью, а не стриптизёром.

Он выпрямлял и укладывал утюжком мои торчащие в разные стороны волосы, по ощущениям пытаясь вырвать их с корнем, попутно давая указание другим найти подходящий на меня наряд.

Также попутно мне рассказывали о правилах и, в принципе, об этом заведении. Если говорить в общем, то это стриптиз-клуб для женщин и мужчин. Девушки на любой вкус, так же как и парни. Из обязанностей – общение с гостями, танцы, работа в приватах. А из правил: нельзя встречаться с гостями вне заведения; чаевые делятся с баром 50/50; сексом не занимаемся.

Наблюдая в зеркало за своим перевоплощением, я поймал себя на мысли, что переступаю какую-то черту, что привычная мне с детства пустынная и никому неизвестная пустошь превращается в острие лезвия, посылающее приятные нотки дрожи по всему моему телу. Это привычный для меня адреналин. Я пытаюсь разрисовать свою жизнь болезненными цветами, желая перечеркнуть всю чернь, которая пожирает последнее человеческое во мне. С помощью тупизма и неправильных решений я всё ещё чувствую себя живым. Без этого меня не станет. Я боюсь быть бездушным, боюсь потерять свою душу, но мне кажется, что я давным-давно продал её в 14 лет, попробовав первую сигарету, запив всё это палёным алкоголем. Мне кажется, скоро придёт моя плата за временное счастье: это будет мой личный палач, из-за которого я вскрою вены, лёжа в собственной ванне в перемешку с тёплой водой и кровью.

Покрасившись и переодевшись, меня отвели в главный зал, где мужчины и женщины с похотливыми взглядами постепенно наполняли пространство жизнью. Некоторые работники уже сидели за столами, а другие пытались соблазнить на расстоянии, надеясь, что их пригласят на приват за игривый взгляд и обворожительную улыбку.

Меня посадили на диван напротив сцены и приказали выучить меню. Я недовольнооткрыл его, пролистывая страницу за страницей, совсем не вчитываясь в написанное. Но моё внимание больше привлекали танцовщицы и танцоры, выходившие по очереди на сцену. Энергия, исходившая от их движений, наполняла зал, приковывая взгляды публики к их фигурам. Отточенные движения, переплетённые с музыкой, завораживали, не давая оторвать глаз.

Наблюдая за ними, я чувствовал, как моя червоточина в груди начинает постепенно разъедать мою плоть. Чёрные ошмётки падают на землю. Моё лицо корчится от неприятного покалывания.

– Ты хуже них. У тебя не получится стать таким же. – шептала мне чернь.

Гости наблюдали за ними со страстным желанием, пуская слюни, как грёбаные собаки во время течки. Почему они так смотрели на них?! Они же ничего не стоят, да, танцуют красиво, страстно, но на лицо они совершенно никудышны, а тела с ярко выраженными дефектами. Даже я, по сравнению с ними, был лучше! В смысле, я был лучше. Я лучше всех этих грёбаных шлюх с широкой рогаткой. Слышь, ты, червоточина с ножками, я был лучше их ещё в зародыше, и я сделаю так, чтобы это заметили все, даже ты.

– Я буду лучшим, лучшим в этом аду.

Я сделаю так, чтобы эти взгляды были прикованы ко мне. Я буду танцевать и двигаться так, что никто не посмеет оторвать от меня взгляда. Это было желание… желание быть лучше, идеальным на фоне остального сброда. Это то чувство, которое преследует меня всю мою жизнь из-за тебя. Зависть. Зависть. Зависть. Отнять. Забрать. Присвоить. Мой мозг начал хаотично фантазировать о моей победе. Ошмётки черни на полу начали дрожать, извиваться, после чего превратились в чёрные фальшивые звёзды, поглощая в себя мои греховные фантазии. Подняв звезду с пола, я положил её в отверстие в своей груди.

Смена прошла довольно непринуждённо. Меня особо не трогали, скорее всего, из-за страха спугнуть. Я посидел за парочкой столов, пытаясь научиться разводить людей на дорогие коктейли, с цен, которых мои глаза точно также лезли на лоб. В моменты, когда не было гостей, меня учили движениям на шесте, всяким уловкам, которые я могу использовать на гостях, и мои новоиспечённые коллеги вечно затирали мне о том, как прекрасно можно заработать в этом месте. Когда меня рассчитали, я слегка сгрустнул, увидев свой доход, но было глупо думать, что в первый же день заработаю миллион.

Выйдя из клуба, я быстро достал телефон, найдя нужный контакт, который успел запасть мне в душу так глубоко за всё время нашего общения. Мой большой палец зажал синюю кнопку с микрофоном. Мои ноги поднимали меня выше по невидимым ступеням, пока я не оказался на ночном звёздном небе. Я щеголял по воздуху лёгкой и беззаботной походкой, будто ребёнок.

Знаешь, я рад, что оказался там: довольно милые ребята и дружелюбный администратор. Мне до жути нравится эта хаотичная атмосфера. Знаешь, я как будто в сериале «Эйфория» – всё в неоне и блёстках. Мужчины и женщины, с которыми приходится там иметь дело, жуткие на вид и по характеру, но у них куча денег, которые я могу вытянуть из их кошельков. Ха, забавно, что люди там просаживают все свои деньги и даже берут микрозаймы, чтобы их любимая персона уделила им внимание. Странно, правда? Но знаешь, мне страшно: я никогда не думал, что буду продавать своё тело за деньги. Мне всегда казалось, что я заслуживаю чего-то большего, чего-то… лучшего. Я ведь стою больше, чем обычная секс-индустрия, да?

Оглянувшись на звёзд, от них вились нити, тянувшиеся вниз на землю. Они были вшиты в грудные клетки людей, привязанные к их сердцам, которые, в свою очередь, отчаянно пытались дотянуться до своих мечтаний. Этот хочет стать актёром, этот – политиком, а этот – хирургом. У всех людей есть что-то, что-то, о чём они мечтают, к чему стремятся; у всех есть таланты, видимые и скрытые. А я… Правда ли я чего-то стою? Есть ли у меня моя звезда? Настоящая, а не фальшивая, которой я перекрываю пустоту? Та, которая сможет заменить украденное давным-давно сердце, позволяя мне вздохнуть вновь полной грудью.

Знаешь, иногда мне кажется, что во мне ничего нет, кроме тела. Я умею красиво говорить, но я не телеведущий. Я могу танцевать, но я далеко не прима. Я могу что-то сделать, но не могу сказать, что это мое. Иногда мне кажется, что я совсем бездарный, мой дорогой друг. Может, поэтому я постоянно завидую? Завидую тому, что другие чего-то стоят, а я нет? Может, поэтому я сейчас здесь? Пытаюсь доказать своей пустоте, что я чего-то стою? Я немного запутался. И совсем не знаю, что мне делать. Наверное, вся романтика этого места – это надежда доказать себе, что я хоть чего-то стою.

Отправив сообщение, я пролистал чат.

18 сентября.

З голосах сообщения.

Прочитано.

Не прослушано.

19 сентября.

4 голосовых сообщения.

Прочитано.

Не прослушано.

21 сентября.

1 голосовое сообщение.

Не прочитано.

Не прослушано.

25 сентября.

3 голосовых сообщения.

Не прочитано.

Не прослушано.

Червоточина болезненно запульсировала в груди, из-за чего я сгорбился под тяжестью этого ощущения. Она выливалась из моей груди и спины, словно водопад, вместе с фальшивыми звёздами, деньгами, дорогими побрякушками, которыми я закрываю эту нескончаемую боль.

– Почему ты меня бросаешь?! – кричало моё нутро.

Моё тело полетело вниз. Мои глаза были прикованы к звёздам – ярким, вечно горящим в агонии. Мысли хаотично метались. Почему он отворачивается от меня, ничего даже не сказав? Я был настолько бессмысленным в твоей жизни, что ты так легко променял меня на что-то новое, как и все остальные до тебя? А всё, что я делал для тебя, ничего не стоило? Всё то, что я делал для вас всех, никогда ничего не стоило!Все вы бросаете меня, как сломанную куклу, когда я вам надоедаю!

Я не успел опомниться, как моё тело приземлилось с громким всплеском в чёрную жидкость. Она была вязкой и противной на ощупь. Жижа постепенно обволакивала моё тело с головы до пят, пытаясь утащить на самое дно.

– Ты же мне ответишь, да..?

Глава 2

Я пролежал в этой жиже несколько минут, часов, дней, может быть, месяц…? Честно говоря, я не знаю. Всегда, когда я там оказываюсь, время летит незаметно. Оно двигается слишком быстро, а вроде и медленно, пожирая всё окружающее.Я неохотно поднялся из этой жижи, которая продолжала цепляться за мою одежду и кожу. Я потёр свои щёки и резко шлёпнул по ним.

– Надо, надо.. развеется..?

Да! Мне нужно развеяться! Я хочу выбраться из этого дерьма хотя бы на ближайшие часы своей жизни. Мне просто хочется почувствовать себя живым, хотя бы немного. Нужно просто заткнуть эту дыру, даже если это не будет иметь значения для пометки «вечно».

Вечность – слишком странное и довольно непонятное для меня слово. Я никогда неиспытывал этого чувства. Всё, что было в моей жизни, было скоропостижным, быстрым и мимолётным. Даже когда появлялось что-то, что претендовало на это понятие,оно просто отдалялось от меня.Как звезда на небе, она сгорала, светясь ярче всего на свете перед кончиной. Вся моя жизнь состоит из смерти звёзд. Меня окружают фальшивые картонки, с которымия мечтаю увидеть вечность, хотя бы на миг.

Бродя по этому затопленному закутку сознания, я довольно воскликнул, увидев проплывающие классические брюки, рубашку с вырезом на плечах и кожаные туфли. Я весело побежал в сторону вещей по этому чёрному болоту.

Одна секунда, пара движений и я уже выгляжу, как супер модель!

Щёлкнув пальцами, жижа под моими ногами забурлила, наслаиваясь друг на друга образуя комок шевелящейся жидкости в воздухе. Она быстро начала принимать форму зеркальной рамы. Лишние ошмётки с громким всплеском падали обратно в жидкую массу. Пока перед моим лицом не возникло зеркало, парящее в воздухе.

Я смотрел в слегка покоцанное отражение стекла, грязное по краям, словно по нему прошлись распылителем с чёрной краской. С готической рамы всё ещё стекали небольшие капли, стекая вниз.

Я плюхнулся вниз с глухим звуком, приземлившись на стул, появившийся на этом месте точно таким же образом, как и зеркало. Наклонившись, я взял пачку сигарет и косметичку, как раз проплывающие мимо.

В этом потерянном богом месте заиграла наша любимая джазовая песня, мелодичная, эмоциональная… У тебя всегда был хороший вкус.

Закуривая сигарету и выдыхая клуб дыма, мой взгляд вновь метнулся к зеркалу, а точнее – к тебе. Та самая вещь, которую я могу назвать вечностью. Я не помню, когда, как и зачем, но это была роковая встреча. Ты разорвала моё сердце на части, оставив меня искажённым в отражении собственного сознания. Даже его ты смогла поглотить и превратить в свою обитель, покрытую пустыми мечтами.

Я заметил тебя только тогда, когда ты так заботливо обглодала плоть на моих рёбрах, и я ревел, уткнувшись в подушку, с криком и мольбами о помощи, но благородно протянутой руки так и не появилось. Ты помнишь этот бездушный крик? Наверное, это было последним звуком, произнесённым перед моей смертью. А дальше?.. А дальше – ты и я. Моя милая ненасытная дыра в сердце и полудохлое тело, пытающиеся тебя накормить. Хотя ты, скорее всего, была и до этого, просто я тебя не замечал ровно до того момента, пока не увидел свою мать с перерезанными венами в ванной.

Смакуя сигарету, я расчёсывал свои волосы; мои губы растянулись в широкой усмешке.

– Знаешь, страшно, что единственной, кто остался со мной в этой трагедии, была ты. – сказал я в пустоту.

Вечность – странное и непонятное для меня понятие, в котором ты останешься примой моего маленького почившего цирка.

Я убиваю себя изо дня в день, пытаясь накормить твоё ненасытное брюхо, чтобы получить мимолётное счастье хотя бы на день.

Мы – идеальный дуэт в этом чёрном, как смоль, мире.

Всё, что было после тебя, задерживалось в моей жизни ненадолго. В каждой разыгрывающейся партии я оставался один, опустошённый и сломленный, всеми забытый, брошенный на произвол судьбы.

Зайдя в телефон, чтобы проверить уведомления, я ни в одном из них не увидел то имя, которое так хотел; мои пальцы быстро открыли приложение и удалили переписку.

– Да, только ты..

Собрав все фальшивые звёзды и запихнув их в червоточину, я направился уверенной походкой на прогулку. Тёмно-синее небо, как всегда, было усеяно настоящими звёздами; гул ночного города, наполненного людьми, которым явно нельзя доверять свои секреты.

В этом мире всегда правит ночь – мать одиночек и лжецов. Солнце здесь никогда не взойдёт и не озарит лица людей, которые уже давно перестали ими быть. Все жители здесь либо потеряны, либо врунишки до мозга костей, либо гении, стремящиеся допрыгнуть до своих мечт. Сюда, конечно, иногда заглядывают дневные ребятки, желающие потрепать себе нервы и немного прогуляться в тайне от своей милой жёнушки, но ненадолго – особенно когда начинают видеть своих монстров лицом к лицу.

Какой-то загаженный клуб: толпа, душно, грязно, короче говоря – идеально. Сев за бар, я сразу же заказал пару шотов водки. Ну, а что? Нет смысла мелочиться. Опустошив залпом рюмки и закурив сигарету, я слегка вздрогнул, ощутив лёгкий толчок в плечо. Это была девушка весьма приятной наружности, с утончённым вкусом в одежде и забавной кучерявой копной волос на голове.

– Можно сигарету? – спросила она.

Наверное, в какой-то мере меня можно назвать харизматичным или красивым. Вещи разные, но действуют одинаково. Мне всегда было легко находить общий язык с любым человеком. Не важны возраст, пол, устои, знак зодиака – я всегда завоюю твоё внимание. Даже с мёртвой душой язык у меня подкован на шутки, а мозг на лету схватывает любую эмоцию на твоём лице, даже если ты не говоришь о ней.

Но виновником моего одиночества являешься ты. Ты перекрываешь мою добродетель, утаскивая все человеческие чувства на дно, превращая меня в бесчувственную марионетку. Сострадание, стыд – это слишком тяжёлое для меня занятие. Да, я до ужаса любил близких моему сердцу людей, заботился о них, помогал, но твоё вмешательство всегда оставляло разрыв между нитями нашей дружбы. Ты вмешивалась в моё счастье в надежде погубить его.

До сих пор помню одну неловкую ситуацию, когда моя подруга сказала, что её любимая кошечка умерла, а отец дал ей лопату, чтобы она закопала её на заднем дворе. Она очень активно жаловалась на своего отца в этот момент, а я… Я не понимал, почему? Почему она так страдает по этому коту? Можно же просто купить нового. В этом мире людей меняют как перчатки, а тут всего лишь животное.

Я смотрел на неё, она на меня, а червоточина в груди неприятно сжалась.

– Ну и что?

Не знаю, почему эти слова сорвались с моего языка в тот момент, но вернуть их уже было невозможно.

Ты заставляешь меня становиться тупоголовым в такие моменты. Отодвигая чистоту на задний план, ты вырываешься вперёд, чтобы ранить всё вокруг. Тебе нравится причинять боль моим близким, ты получаешь неслыханное удовольствие. Каждый раз, сжимаясь в приступе эйфории в моей грудной клетке, создаёшь новые фальшивые звёзды.

Ты заставляешь меня быть жестоким. Пытаешься впечатать в мою голову до ужаса пугающую меня мысль, которую ты мне шепчешь в тихие и холодные ночи. Ты шепчешь о том, что ты и я – это одно и то же, стороны одной медали. Что это не ты вырываешь сердца, а я, ведь я никогда их не любил и тем более не ценил. Они всего лишь вещи, красующиеся на полке, с которыми ты иногда играешь в не самые приятные для глаза и слуха мотивы. А дальнейший сюжет делится на две ветви: либоони бегут сами от тебя, заставляя закипать твою кровь от злости, либо ты их сам выбрасываешь, как ненужный хлам.

– Ты просто лицемер, играющий Робин Гуда, которому всегда было глубоко плевать на чувства бедных.

Это самая страшная вещь, произносимая тобой за всё время нашего рандеву. И как бы я ни пытался выковырять и выбросить её из своей головы, твой голос становитсятолько громче.

– Ты уничтожаешь всё, что я люблю, выставляя меня главным виновником.

Лёжа на кровати, мой взгляд был устремлён на девушку, нависшую надо мной. Я был в её доме. Мне безразлично то, что она может сделать; меня в любом случае никто не хочет спасти меня по настоящему. Я тону в чёрном омуте, отчаянно пытаюсь найти счастье.

Жижа из моей груди начала постепенно обволакивать её тело, копошившись на коже, как опарыши, старающиеся отхватить самый большой кусок. Ты пожирала её заживо так, как будто я тебя не кормил лет 20. А закончив, ты заботливо забралась обратно ко мне в грудную клетку с новой фальшивой-звездой. Кости рухнули на меня. Я обнял останки одной рукой, прижимая их к себе. Теперь было тихо. Даже слишком.

– Знаешь, я боюсь, что не смогу искренне заплакать на их похоронах.

Глава 3

Я бегу по ощущениям, быстрее Соника, чуть ли не сбивая всех проходящих мимо людей. За спиной болтается спортивная сумка с кучей нелепых вещей. На моём лице сияет весёлая улыбка, а белые глазницы сверкают озорством. Кожа и волосы блестят под тусклым светом луны из-за отбеливателя, которым я так старательно очищаю свою оболочку. Грудь чуть ли не трещит от большого количества фальшивых звёзд, которые заполнили её доверху за это короткое время работы в этом месте.

Забегая в клуб, все мои коллеги радостно встречают меня, снова подкалывая за то, что я опять опоздал.

Я хорошо освоился в этом месте. Прекрасно лажу с коллективом, всё больше гостей из-за дня в день замечают меня и моё превосходство. Я никогда и нигде не чувствовал себя так уместно, как здесь. Именно тут я могу закрыть глаза на свою бессмысленность и сделать вид, что хоть что-то значу, зарывшись в эту грязь с головой, наконец-то не слыша твой голос, вечно пытающийся напомнить мне о том, что я ничего не стою. Только на выходных ты попытаешься мне напомнить об этом, но фальшивые звёзды, которыми я накормил тебя до предела, не дадут тебе открыть рот в мою сторону.

Заходя в гримерку, я вижу его.

Парень, забавно пытающийся натянуть на себя узкие кожаные штаны. Он выглядит так, будто сбежал из солнечного мира: весь такой светлый, с россыпью веснушек на лице и серьёзным выражением, которое почему-то делает его на удивление глупым. Мы смотрим друг на друга на секунду, словно весь мир застыл в ожидании чего-то. Я не удержался и звонко засмеялся, глядя ему в лицо. Он насупился, широко раскрыв голубые глаза и уставился на меня с недоумением.

– Мы точно подружимся. – пронеслось эхом в моём сознании, и, как оказалось, это было правдой. Особенно когда мы, до боли комично, пытались натянуть на его жирную задницу эти чёртовы штаны.

Он лёг на пол на живот. Я сел на его спину, упёрся ногами в стену, ухватился за его брюки и отчаянно тянул их на себя. Мы задыхались от смеха и шуток друг друга. Проходящие мимо гримёрки люди с явным недоумением смотрели на нас, в то время как мы продолжали заливаться весёлым гоготом от нелепости происходящего.

За ближайшие часы мы уже успели прослыть Бибой и Бобой среди наших коллег – эдакие тупые весельчаки, постоянно пытающиеся сотворить какую-то глупость. Наверное, мы могли бы говорить часами на одну и ту же тему, придумывать новые мемы без конца и сплетничать о танцорах и танцовщицах, которых недолюбливаем с первого взгляда. Я мог буквально часами наблюдать, как он бесится рядом с пилоном, пытаясь сделать сальто, пока на него смотрят гости. Или когда мы за общим столом безмолвно общаемся жестами, пытаясь перекинуть друг на друга ответственность за то, кто будет выпроваживать гостя из клуба. Или когда мы строим идиотские рожицы на общих выходах, пока другие не видят.

Он был таким простым и беззаботным. Я чувствовал, как в его присутствии мне становилось легче дышать, легче выставлять себя нелепым, танцуя на шесте, легче быть самим собой. Легче выставлять себя на показ, зная, что этот балбес будет рядом и будет подбадривать меня, даже не до конца понимая, в чем подбадривает. На самом деле я редко ощущаю что-то подобное рядом с кем-то. Зачастую мало кто может подойти к моей натуре на сто процентов, чтобы я почувствовал странное, обжигающее родство души.

Я почувствовал, как моя червоточина наполнилась тёплым, резким и приятным чувством. В этой дыре вновь появилось хрустальное сердце – маленькое, хрупкое, но единственное, что является настоящим и что я хочу сохранить. Наверное, это то, что я могу назвать целостностью жизни, то, что поможет снова почувствовать себя живым. Наконец-то, забыв о том страшном суде, на который ты стремишься отправить мою душу, утверждая, что только это будет реальностью, явно мечтая навеки забрать этот чёртов отбеливатель из моих рук.

– В этот раз всё будет иначе. Я его больше не потеряю.

Моя жизнь меняется с быстрой скоростью. Думаю, та самая белая полоса, о которой я грезил на протяжении всей своей жизни, наконец-то наступила. Всё старое ушло, включая моё прошлое, оставляя только настоящее, из которого может расцвести будущее, где я могу существовать без тебя. Больше никакой лжи, никаких сомнений, никакой пустоты.

– Ты всё равно всё потеряешь из-за самого себя. – прошептала чернь, надеясь вселить страх.

Я всё терял из-за тебя. Только из-за тебя одной. Ты моя погибель, всё время сверяющаяся с часами в мучительном ожидании моего падения. Но я уже нашёл способ заткнуть твой пробирающий до дрожи голос. Тебе пора уйти на покой и наслаждаться тем количеством фальшивых звёзд, которые я тебе даю, в то время, пока я буду наслаждаться настоящими.

– Это тоже ложь.

Он является реальностью, в которой я смогу зарыть тебя и мёртвые мечты. Моё завтра будет чистым. Я останусь чистым, забыв о твоём шёпоте, состоящем из грязи и поражения. Я хочу увидеть в нём спасение, доказательсво собственной человечности.

– Ты никогда не убежишь от самого себя.

Ты – не я. Ты монстр, а я был всего лишь ребёнком, которому не повезло угодить в это болото. Ты всего лишь паразит прошлого, захвативший моё сознание, желающий уничтожить меня изнутри. В этой войне выиграю я, и в этот раз ты уснёшь на веки веков.

Женщина с головой свиньи тыкнула в меня пальцем, попросив моего коллегу подозвать меня, и, сам не зная как, я уже лежал на кровати, пока эта жирная свинья срывала с меня одежду.

Всё её лицо покраснело и надулось, словно помидор, дыхание было прерывистым, а из обнажённой пасти с жёлтыми кривыми зубами стекали густые слюни, падая на мой живот. Глаза бешеные, как у животного, хотя это и не удивительно, она же им и являлась.

– Ты выглядишь как мечта! Я люблю тебя, люблю до безумия! – причитала страшилище.

Не дав мне ответить, её шершавый язык проник в мой рот, пытаясь пробраться в самую глотку. Она вдавила меня в кровать, не давая пошевелиться, пока язык облизывал мой желудок изнутри. Моё тело извивалось в агонии, ноги барахтались, а на глазах выступили слёзы.

Когда свинья наконец отстранилась, я прокашлялся, хватая ртом воздух. Облизывая мою шею, её толстые пальцы принялись раздвигать мою дыру в сердце. Её горящие от похоти глаза встретились с моими.

– Я так сильно хочу тебя, – сказала она с мягким вожделением.

В следующую секунду половина её тела погрузилась в червоточину. Её рыло пыталось сожрать меня в надежде заполучить полностью. Я разразился громким смехом, откидывая голову назад. Конечно, эта грёбаная тварь хочет меня! Она хочет отыметь меня, как самый лучший трофей в своей жизни. Я самое лучшее лакомство для твоих похабных мозгов, гнида. Питайся моим телом, ведь встретить что-то лучшее в твоей убогой жизни у тебя не получится. А её ласковые признания и слова заставляли меня смеяться ещё больше.

– Скажи ещё раз, что я идеальный. Говори о любви ко мне, пока язык не отсохнет. Я хочу знать свою ценность.

Жижа в груди превращалась в большие острые иглы, раз за разом прорезающие мою кожу, принося болезненное удовольствие. Фальшивые звёзды взвились, создавая впечатление настоящего ночного неба. Звёзды подсвечивались опасным красным светом, выдавая свою лживость.

Только это приносило мне удовлетворение. Оно давало ощущение значимости, того, что я чего-то стою, что я важен, что я нужен, что я хоть кому-то нужен, что меня хоть кто-то может любить, а точнее даже умолять о любви. Я бессмысленный для настоящих звёзд – это то, чего у меня никогда не будет, но пока я могу упиваться лицемерием, они не будут иметь значения.

Повернув голову, я увидел хрустальное сердце, и на моём лице появилась тёплая улыбка.

– В моей жизни есть что-то настоящее, что бы ты ни говорила.