Хайдарали Усманов
Тяжёлая реальность. Торговля артефактами

Система Великого дома Рилатан

Родовая и одноимённая Звёздная система Великого Дома Империи Эльфов сияла, как драгоценный венец в черноте космоса. Её центральное светило – звезда с мягким, золотисто-зелёным светом – не просто горело, а будто дышало. Её плазменные волны несли в себе не только энергию, но и ритм – неведомую гармонию, отзывающуюся в магических каналах, пронизывающих всю систему. Именно поэтому эльфы чаще всего называли её не солнцем, а Сердцем Песни. Вокруг звезды медленно вращались планеты, каждая из которых была не просто миром, а произведением искусства, доведённым до совершенства сочетанием природы и технологии. Но главная гордость Великого Дома – не планеты, а то, что парило между ними.

На орбитах планет даже станции выглядели весьма шокирующе. Ведь это были целые города. Гигантские станции, возведённые из металла и света, напоминали висящие в бездне дворцы из стекла и хрусталя. Их купола искрились, отражая сияние звезды, а под прозрачными оболочками тянулись зелёные сады, в которых росли древние деревья с листьями, переливающимися, как перламутр. Их ветви колыхались даже в невесомости – не от ветра, а от потоков маны, текущих между энергетическими узлами станций.

Корабли, приближавшиеся к системе, видели это зрелище ещё задолго до входа в границы поля. Там, где у других цивилизаций темнота космоса простиралась безжизненно, здесь – сияли нити, словно гигантская сеть света. Это были манолинии, живые каналы, через которые текла энергия, соединяя станции, форты, обсерватории и аркологии в единую, поющую сеть.

Каждая станция имела свой собственный “голос” – тон, ритм и цвет свечения. Одна звучала серебром и синим – это была обитель кристаллографов, хранителей древних магокодов. Другая мерцала зелёным и золотым – там располагались сады и арены Великого Дома, где проходили церемонии и дуэли, определявшие честь и право наследования.

А ближе к краю системы, в холодных тенях астероидных полей, висели станции-защитники – гигантские клиновидные бастионы, по чьим поверхностям скользили волны рун и защитных символов. Их силуэты напоминали крылья исполинских птиц, раскинутых для вечного полёта.

Магия здесь была не просто источником энергии – она жила в самих структурах. Кристаллы, из которых построены купола, имели сознание, способное настраиваться на нужный диапазон света. Вода, текущая в садах, хранила в себе образы и воспоминания, отражала звёзды и воспевала прошлое домов. Даже воздух, искусственно поддерживаемый в куполах, имел вкус лёгкой пыльцы – знак присутствия Эссенции Жизни, древней магии, вплетённой в дыхание каждой станции.

Центральная орбитальная цитадель – Ауралис – считалась сердцем и символом Великого Дома. Её купол был виден из любой точки системы – гигантская сфера, сияющая, как капля солнечного света, внутри которой плавали парящие сады, зеркальные каналы и башни из живого камня. На её вершине, прямо под кристаллическим шпилем, располагался Совет Старейшин Великого дома Рилатан. Именно там собирались Старшие Эльфы – те, кто помнил, как строилась эта система, кто вплетал первые заклинания в металл и напевал законы гравитации, превращая её в гармонию.

Вокруг станций струились транспортные потоки, основу которых составляли корабли эльфийской архитектуры, лёгкие, изогнутые, словно выточенные из лунного света. Их корпуса светились мягкими линиями рун, а движение не сопровождалось звуком, только тихим эхом песен, что оставались в эфире.

На орбитах внешних планет висели зеркальные кольца – древние генераторы защиты, соединённые в единый купол, способный закрыть всю систему от внешнего вмешательства. В момент активации их свечение превращало звёздное небо в изумрудный купол, под которым всё живое звучало одной нотой – Песней Великого Дома Рилатан.

И те, кто приближался издалека, чувствовали это задолго до входа в пространство системы. Пронизывающая здесь буквально всё магическая энергия словно касалась разума, шептала, играла, предупреждала, о том, что они вступали в пределы, где свет и воля едины. Где каждое дыхание – музыка. Где даже тишина подчинена закону гармонии.

Так выглядело сердце эльфийского мира – не просто какая-то заштатная Звёздная система, а живое произведение искусства, сотканное из света, маны и гордости бессмертных. И если где-то в других мирах строили города ради силы и власти, то здесь – ради совершенства. Даже поверхность планет в этой Звёздной системе, что была родовой вотчиной Великого дома Рилатан, напоминала не отдельно взятый, пусть даже колонизированный мир, а сон Богов о совершенстве.

Из космоса она казалась изумрудной жемчужиной – мерцающей, мягко подсвеченной сетью рек, озёр и сияющих куполов. Ни сетей мегаполисов… Ни следов промышленных комплексов… Ничего подобного здесь не было и в помине. Только узоры зелени, вплетённые в ландшафт, словно кисть мастера касалась холста, зная цену каждому штриху. Это была не просто планета… А полноценная священная обитель крови и памяти, место, куда не ступала грубая нога чужака.

В атмосфере здесь царил мягкий золотой свет – сама звезда системы напевала в гармонии с планетой. Магические поля отражали солнечные лучи, создавая постоянный закат – вечное утро и вечный вечер, между которыми цвели сады.

Города… Хотя назвать их городами было бы кощунством. Это были сады-дворцы, где природа и архитектура слились так тесно, что границы между ними терялись. Изящные башни, вырастающие прямо из гигантских деревьев, сплетались с их кронами, образуя живые террасы. Кристаллические мосты соединяли водопады, по которым стекала вода, наполненная светом – жидкий кристалл, текущий по магическим каналам, питавший всё живое.

Каждый из этих садов был резиденцией одной из древних ветвей Великого Дома. Старейшие семьи, происходящие от Первоцветов – тех, кто первым услышал Песнь Миров, жили в своих оазисах. Их дворцы – из полупрозрачного минерала, который светился изнутри, будто в нём дышала сама планета. Крыши украшали зеркальные пластины – не просто украшение, а магические приёмники, настраивающиеся на дыхание звезды. Они собирали свет и превращали его в энергию, чистую и совершенную, которую использовали для поддержания гармонии биосферы. Здесь не было улиц. Были тропы, ведущие через арки цветов, по мостикам над водоёмами, в которых плавали существа, созданные из света и воды.

По ночам планета светилась мягкими огнями – не лампами, а живыми светилами, растущими прямо на ветвях. Каждое дерево было одновременно фонарём и хранителем древних заклинаний – если к нему прикоснуться, можно было услышать отголосок прошлого, песню о первых звёздах. В воздухе плыли лёгкие парящие платформы – не машины, а певчие капсулы. Они двигались без шума, оставляя за собой след из светящихся лепестков. Управлялись они мысленно, но пользовались ими редко. Ведь на этой планете никто, никогда, и тем более никуда не спешил. Здесь всё текло в ритме медленного дыхания жизни.

В центре континента, на пересечении трёх великих рек, возвышался Дворец Сердца. Он был не просто резиденцией, а управляющей цитаделью Великого Дома – местом, где соединялись власть, память и судьба. Вокруг него простирались сады, каждый из которых имел свой цвет и свой аромат. Первый – серебряный, где росли древние деревья с листьями, светящимися холодным сиянием луны. Второй – янтарный, где воздух был густ от ароматов золотых цветов, чьи лепестки использовались для ритуалов очищения. Третий – пурпурный, где каждый шаг отзывался эхом в магическом поле – там собирались советники, чтобы слышать голос планеты.

Сам дворец был создан из “живого” кварца, сплетённого с кристаллами магии. Его стены не отражали свет. Они впитывали его, переливая внутрь, где коридоры были наполнены мягким сиянием. По сводам текли прозрачные потоки воды, а по полу росли мхи и кристаллические лилии, наполнявшие воздух едва уловимым звучанием. Внутренние залы украшали зеркала памяти – плоские пластины, в которых хранились образы всех, кто когда-либо правил Домом.

Над этим дворцом летать запрещено. Не только по традиции, но и по закону мира. Над владениями Великого дома простирался щит молчания, древний аркан, сотканный из света и звука. Любой корабль, даже эльфийский, приблизившийся слишком близко, тут же терял управление – его останавливал магический закон, что был старше всех технологий. И даже патрули обходили эти владения стороной, а связь внутри купола поддерживалась через биокристаллы, растущие на башнях.

Но это было лишь внешнее кольцо защиты. Настоящая оборона была там… На орбите. Пять гигантских станций последнего поколения, соединённых в кольцо, образовывали сеть, способную остановить флот любого масштаба. Каждая из них имела собственное имя, данное в честь древних стихий:

“Эйлен” – ветер, что рассекает пустоту…

“Тиара” – вода, отражающая небеса…

“Мирдаль” – пламя, что не гаснет…

“Сайлон” – земля, несокрушимая в своём молчании…

И “Фаэль” – свет, что охраняет всё живое…

Они висели над планетой, словно кольцо ангелов, каждый из которых держал в руках копьё, направленное в вечную ночь. Их энергощиты были сотканы не из банальной плазмы – а из магических волн, плетений света, отражающих не только материю, но и намерение. Попробуй атаковать – и щит сам отразит удар, обратив его против врага. Под этим куполом жила планета, где даже дыхание звучало как музыка. Где звери не рычали, а пели. Где магия и жизнь были одним и тем же словом. И когда ночью звезда клонилась к горизонту, а купола садов начинали мерцать мягким фосфоресцирующим светом, казалось, что сама планета шепчет:

– Это не мир… Это дыхание вечности…

…………

На вершине горной гряды, словно венец из света и живого серебра, раскинулась главная резиденция правящей семьи Великого Дома Рилатан. Семьи Ильвэ. Этот дворец нельзя было назвать просто зданием – он был целым миром, воплощением идеала гармонии между технологиями, магией и природой. Его стены, словно сотканные из утреннего тумана и золота, переливались в лучах двойного солнца. Снаружи они казались почти прозрачными, но стоило подлететь ближе – виднелись сотни тончайших гравированных линий, магических формул и символов, вплетённых прямо в структуру металла. Они не только украшали, но и усиливали защиту. Любое заклинание, любой выстрел, любой импульс энергии отскакивал от невидимого купола, заключавшего дворец в сияющую оболочку.

Перед основными вратами, выполненными из белого кристалла и украшенными символами Дома, стояли стражи – не просто воины, а элитные бойцы ордена “Серебряного Круга”. Их доспехи были подобны зеркалам, где отражалось небо, и каждый из них управлял не только оружием, но и встроенными в броню микросферами заклинаний. Они умели подчинять стихии, разворачивать силовые барьеры и даже останавливать энергию в пространстве.

Патрули следовали строго по маршрутам, выверенным до секунды. Над внутренними садами иногда проплывали беспилотные сферы наблюдения – белые, как жемчуг, почти бесшумные, наполненные магическими рунами и датчиками. Их задачи были просты – поддержание идеального порядка и защита священного покоя этого места.

Внутри дворца каждый зал был шедевром, будто созданным не руками, а мыслью. Потолки из живого стекла, через которые можно было видеть сияние звёзд даже днём… Стены, покрытые тончайшими тканями, сотканными из нанонитей и магических волокон… Полы из прозрачного камня, под которыми текли миниатюрные ручьи, освещённые мягким биосветом…

Огромные залы переходили в галереи, галереи – в оранжереи, где росли растения, способные менять форму и цвет под настроение хозяев. В воздухе витали лёгкие звуки – не музыка, а гармонии, сплетённые магическими резонаторами. Здесь всё было одухотворено. Даже свет.

Техника не вторгалась в это место. Она жила в унисон с магией. Каждая дверь откликалась на прикосновение ауры. Каждый прибор, казалось, умел распознавать не только голос, но и намерение. Центральный искусственный интеллект дворца, древний и мудрый, следил за балансом. Регулировал температуру. Фильтровал воздух. Поддерживал энергетические потоки и оберегал обитателей от любого внешнего вторжения.

На нижних террасах находились храмы всех религий, когда-либо признанных Домом. Их купола сверкали всеми цветами спектра. Голубые – храм Света… Зелёные – Святилище Роста… Золотые – Собор Вечного Солнца. Были и тёмные – храм Тишины и храм Памяти, где священнослужители молились не Богам, а Предкам, хранившим память крови. Здесь уважали все пути – путь света, путь тени, путь равновесия.

На центральной площади перед Большим Залом, где собирались правящий Совет Старейшин, стояла древняя кристаллическая колонна – “Сердце Дома”. Она мерцала изнутри, и её свет пульсировал в ритме дыхания самой планеты. Говорили, что в её глубинах спит дух основателя рода – первого Владыки, сумевшего объединить магию и науку в одно целое. Да. Каждый Великий Дом старательно приписывал объединение магии и технологий воедино именно себе, и никому более. Ибо признать, что кто-то мог обойти их хоть в чём – то эльфы, а тем более представители Великих Домов, просто не могли.

Ночью дворец сиял, словно созвездие, спустившееся на землю. В отражении его стен играли огни лун, а магические купола казались лёгкими, как дыхание мира. Здесь всё было идеальным, выверенным, вечным. Но под этой красотой ощущалось нечто ещё – ощущение древней силы, столь же мягкой, как шелк, и столь же неумолимой, как закон вселенной.

Внутренние покои главы Великого Дома – сердце дворца, место, где сходятся нити власти, традиции и памяти рода. Доступ туда имели лишь избранные – те, кто носил клеймо крови и прошёл ритуал допуска, связывающий сознание с магическими печатями самого дворца. Проход туда начинался не с двери, а с перехода – зала из зеркального металла, по которому медленно текли струи света, словно жидкие символы. Здесь требовалось остановиться, снять с себя всё оружие, амулеты и даже воспоминания о страхе. Воздух дрожал от энергии древних рун, и только те, кто владел абсолютным внутренним равновесием, могли пройти дальше.

Главный зал покоев – Зал Ветров и Волн. Потолок был живым – под прозрачным сводом переливались облака и водяные потоки, в которых отражались фрагменты звёздного неба. Ветер мягко колыхал тонкие ткани, ниспадавшие с высоты. Пол из белого кварца хранил прохладу, и под ним текла медленная река света – энергетический поток, соединённый с ядром планеты.

В центре зала располагался полноценный трон, но не холодное сиденье власти. Он был высечен из цельного куска живого кристалла, изнутри которого мерцали золотые жилы. Когда глава Дома садился на него, кристалл отзывался тихим звоном, связываясь с аурой хозяина. В этот момент весь дворец дышал вместе с ним. Вся система подчинялась его воле. Стены… Вода… Свет… Даже растения…

Позади трона находился огромный витраж – древнейший из всех, оставшийся ещё с эпохи Первого Союза. На нём изображён момент соединения магии и технологии – когда пылающий орёл света опустился на сферу машины. Говорили, что в этот момент родился сам символ Великого Дома Рилатан.

Слева от зала находились Кельи Безмолвия – комнаты для медитаций, тренировок духа и общения с машинами-хранителями. Эти помещения были словно вырезаны из пространства. Без звука… Без тени… Без времени… Только пульс энергии, отражение мысли и бесконечная глубина тишины.

Справа – Палаты Жизни, наполненные мягким светом. Там росли древние растения, выведенные когда-то магами-ботаниками. Их корни оплетали колонны, листья светились, а аромат напоминал дыхание весны. В этих садах глава Дома принимал послов, вёл тайные разговоры и улаживал споры. Всё, что произносилось здесь, растворялось в эфире и не покидало этих стен.

За тронным залом находились личные покои – Чертоги Рассвета. Здесь всё было тоньше, мягче, будто само пространство подстраивалось под настроение хозяина. Стены переливались живыми красками, картины менялись, отражая события, о которых думал владыка.

Даже кровать в этом месте, казалось, была создана не из ткани и не из дерева, а из сотен тысяч наночастиц света, формировавших плотную, тёплую поверхность. Она могла подстраиваться под ритм сердца и дыхания, помогая восстановлению сил и сознания.

В одной из боковых комнат находился Зал Памяти – место, куда не входил никто, кроме главы и старейшин. Там стояли тысячи полупрозрачных кристаллов – архивы сознаний предков, вплетённые в сеть дворца. С ними можно было говорить. Они отвечали не словами, а вспышками света, чувствами и образами. Иногда из глубины Зала поднимался призрак старейшего рода – не враждебный, но требовательный, будто напоминая:

“Власть – это долг, а не дар.”

На верхнем уровне располагалась Сфера Наблюдения – купол, из которого открывался вид на весь континент. Сюда глава выходил на рассвете, когда два солнца медленно поднимались над кронами древних лесов. Здесь он мог управлять защитными станциями, менять климатические потоки, вызывать дожди или останавливать ветра – волей, взглядом, словом.

По периметру внутренних покоев постоянно находились дежурные из “Чёрной Стражи” – элиты, прошедшей инициацию магии тени. Они несли службу беззвучно, скрываясь под масками, которые были не просто бронёй, а живыми существами – симбиотами, чувствующими угрозу за мгновение до того, как она проявится.

На уровне ниже располагались храмы созерцания, куда глава Дома спускался во время ритуалов равноденствия. Там собирались жрецы всех религий, признанных Домом. Они объединяли свои песнопения, создавая единый энергетический резонанс, который питал небо над планетой. В эти моменты даже звёзды меркли, а купол дворца светился, как сердце живого бога. И всё же, несмотря на совершенство, в этих покоях чувствовалось одиночество. Ни роскошь, ни магия, ни звёзды не могли скрыть того, что власть Великого Дома была не просто честью – это была ноша, под которой сгибались поколения.

………….

В этот раз Лиарин Рилатан, ранее Ильвэ, действующая глава Великого Дома Рилатан возвращалась во дворец в глубоком раздражении – то самое чувство, что сродни яду, растекающемуся по венам, не позволяя ни отдышаться, ни успокоиться. Её корабль скользнул сквозь тонкие облака защитного купола, и мягкое золотое сияние дворцовых садов на мгновение вспыхнуло отражением на её лице, словно насмешкой.

Очередной Совет глав Великих Домов закончился в хаосе – и, как это часто бывает у эльфов, за внешним изяществом витала жестокая политическая гниль. Великие дома говорили сдержанно, почти церемониально, но под этим шелестом фраз кипели подозрения и угрозы. Один из исследовательских кораблей гномов был уничтожен – полностью… И в этом не было ничего необычного, если бы не одно и весьма весомое НО… Обычно подобное делалось так, чтобы даже малейшего следа, ведущего к эльфам, не осталось. Но… Только не в этот раз. И теперь гномы, эти упрямые и гордые кузнецы глубин, грозились пересмотреть все торговые и военные договоры.

Лиарин Рилатан прекрасно понимала, чем это грозит всей Империи. Конфликтом между Империей и Содружеством Гномьих Королевств – войной, которая способна превратить половину границ Эльфийской Сферы в пепел. Но хуже всего было то, что вина за нападение, по всей видимости, исходила изнутри. Чёрный ящик того самого исследовательского судна гномов передал слишком точные данные. Энергетическая сигнатура атакующих орудий совпадала с эльфийскими боевыми системами нового поколения. И хотя все главы домов пытались изобразить удивление, отречься от подобных действий своих флотов, притвориться оскорблёнными самим предположением – она знала, что ложь витала в воздухе. Слишком много взглядов было отведено в сторону. Имитируя задумчивость. Слишком многие избегали встретиться с ней глазами.

– Безумцы… – Прошипела она, когда личный транспорт главы мягко опустился на площадку перед дворцом. – Все до единого. Думают, что смогут спрятать грязь под золото ритуалов.

Дворец встретил её привычной гармонией – прозрачные арки, сияющие потоки света, запах жасмина и поющих кристаллов. Всё было так же, как всегда – и это только усилило раздражение. В мире рушились альянсы, а здесь даже ветер дул под нужным углом, чтобы не тревожить тишину садов.

Встречать её вышли трое стражей Чёрного Крыла и советница по дипломатическим вопросам – стройная эльфийка в серебряных одеждах, лицо которой оставалось непроницаемым.

– Совет закончился? – Осторожно спросила она.

– Совет закончился, но мир – нет… Пока что… – Отрезала она, проходя мимо. Её шаги гулко отдавались под сводами Зала Ветров, и, чем дальше она шла, тем сильнее бурлила в ней злость. В воздухе за ней следовали золотистые всполохи – магическая аура, которую Лиарин Рилатан даже не удосужилась скрывать.

Она быстро бросила свой взгляд на витраж с изображением Орла Света и Сферы Машины – древнего символа баланса магии и технологий. Теперь этот символ ей казался просто издевательством. Эльфы любили считать себя хранителями гармонии, но за последние сто лет они превратили гармонию в ширму, прикрывающую алчность и тщеславие.

Всё также стремительно она подошла к трону, не садясь на него, и провела рукой по гладкой поверхности живого кристалла. Тот вспыхнул золотом, а потом отозвался и шёпотом.

– Свяжи меня с Советом Внутренней Охраны. – Произнесла она негромко. – Пусть поднимут архивы последних миссий флота. Хочу видеть каждый полёт, каждый прыжок, каждую передачу энергии. Если кто-то из наших замешан в этом позоре – я узнаю, кто именно оказался настолько глуп, что не смог скрыть подобного.

– Да. Будет исполнено. – Тут же ответил кристалл, и по стенам зала прошёл лёгкий дрожащий свет.

Лиарин Рилатан отвернулась и посмотрел в окно, на тихие сады, где парили серебристые птицы. Слишком спокойно. Слишком красиво. Всё это – обманчивый фасад мира, который начал трескаться. А в глубине дворца, в Зале Памяти, уже загорелись кристаллы предков – словно старейшие духи рода тоже ощутили тревогу. Глава закрыла глаза, и немного нервно сжала кулаки.

– Если правда то, что говорят гномы… Если кто-то из наших действительно атаковал их корабль… Тогда мне придётся пролить кровь не врагов – а своих. Потому что по-другому нам не удастся разрешить этот конфликт. Гномы слишком упрямы, чтобы забыть о подобном. А нам сейчас категорически нельзя рвать с ними соглашений. Иначе наша очередная экспансия просто провалится. И надо же было всему этому случиться именно сейчас? Когда мы не собирались с ними враждовать! Нет, чтобы хоть немного подождать… Хоть ещё десяток лет…

………..

Зал Совета снова наполнился голосами – но теперь голосов было меньше, чем волн в душе его хозяйки. Когда глава Великого Дома вошла, то она не стала просто сидеть в ожидании. И это говорило о многом. Так что старейшины преклонили головы, по привычке, но в их взглядах читалось не только почтение, а и – исподтишка – и вполне закономерный вопрос. Что за беда на дворе?

Дождавшись пока все усядутся, Лиарин Рилатан вышла вперёд, держа плечи прямо, а голос – как удар колокола. Ровный, холодный, но не без того внутреннего огня. За её спиной, словно статуи, уже застыли два офицера в тяжёлых доспехах Серебряного Круга, держащие на поясе свёрнутую карту последних координат. На широком столе уже были развернуты голограммы. Траектории нападения… Фрагменты шифровок чёрного ящика, что были предоставлены послом гномов, и – отдельно, почти скрыто – сообщение о побеге.

– Уважаемые представители Совета Старейшин… – Начала она свою речь, – сначала я хотела бы поговорить о том, что вне нас… Гномы предъявили доказательства того, что наш Имперский флот намеренно охотился за их исследовательскими кораблями. К нашему сожалению, то чёрный ящик, который им доставили, не врёт. Орудия… энергетические сигнатуры… Точки запуска… Не говоря уже про запись самого абордажа… Всё указывает на эльфийские боевые системы нового поколения. Их послы в ярости. Они требуют ответа и компенсации. Они требуют головы виновных.

В зале повисла тяжёлая пауза. У некоторых старейшин даже поменялся цвет лица. У других в глазах мелькнула оборонительная хитрость – мол, “мы отречёмся”, “это дело одного пиратского отряда”, “посредники всё объяснят”. Но глава продолжала говорить, не давая рассеяться толкованиям.

– Но это – не весь наш позор… – Сказала она, и в её голосе зазвенел холод. – Даже у нас, внутри нашего собственного окружения, затаилось предательство. Офицер флота, статусная, воспитанная в нашей школе, по имени Сейрион Калл… Она должна была предстать перед судом за то, что сорвала операцию на Дикой планете. Но… Вместо суда… Ей удалось совершить побег. Она угнала с флагмана корвет – разведчик “Ракша”, прихватив с собой… – она сделала короткую паузу и ткнула в голограмму. – Весьма значимую добычу, которую дочери нашего семейства сумели найти и заполучить на территории Анклава на Дикой планете… Скажу, не раскрывая всех подробностей, дабы не плодить ненужных нашему Великому дому слухов… Эта добыча была столь значительна, что могла принести нам величие… И даже, вполне возможно, княжескую корону… А может даже… Имперскую… Всё зависело бы только от того, как именно мы распорядились бы этими знаниями, что нам дала бы эта добыча.

После её слов шум над залом взлетел, как порванный плащ от резкого порыва штормового ветра. Кто-то вскрикнул, кто-то встал, а у кого-то даже бессильно опустились руки.

– Добыча такого масштаба? Но что именно это могло быть? Мы там охотились тысячи лет, и ничего подобного там просто не было… – Прошептал один из старейшин, едва слышно. – Это… это невозможно…

– Возможно. – Коротко ответила на эти сомнения глава. – И потому нам нужно действовать быстро и хитро. Нам нужно вернуть украденное, пока про эту добычу не узнали представители других Великих Домов. Иначе у нас могут просто всё забрать те, кто сумеет добраться до неё первым.

Потом, выпив глоток поданного ей напитка, Лиарин Рилатан собралась с волей и сказала всё, что ей самой было известно. Сейрион Калл смогла снять с себя магические клейма, и каким-то неведомым образом взломать решётку, усиленную магией, в карцере флагмана… А так как у неё был доступ ко всем кодам дока, она использовала временную дыру в расписании – смену караула – чтобы увести корвет незамеченной. И “Ракша” просто исчезла, растворившись в какой-то промежуточной Звёздной системе, оставив за собой лишь обрывки мано-следа. Следы, которые можно считать, но которые легко запутать. Она знала, куда бежать… Она знала, как спрятать добычу… И у неё хватило наглости уйти так, словно всё это было ею заранее продуманно.

– Это позор. – Глухо произнесла Старейшина по имени Тэлерин, и её голос буквально дрожал от гнева. – Она выставила нас глупцами. Если это всплывёт, да ещё и гномы потребуют возмездия… Мы потеряем авторитет… Не только на уровне Великого Дома… Но даже и на государственном уровне…

– Тогда найдём Сейрион до того, как обвинения достигнут краёв мира. – Резко сказала другая Старейшина, холодная как лёд. – Верните честь Дому… Но это нужно сделать скрытно. А гномам… Предложите учтивые слова и компенсации. Что они там любят? Ткани… Какие-то технологии… Деньги… Торговые привилегии… Никто не должен знать, что внутрь нашей системы пробрались такие идиоты, что не могут выполнять свои миссии достаточно эффективно и скрытно!

В зале началась борьба мнений. Одни предлагали публично свалить вину на неких наёмников или на “пограничные фракции”… Это был способ, привычный эльфам. Выдавать внешнему миру правду в красивой, но ложной оправе… Другие требовали открытого расследования – и даже полноценной чистки, которая покажет всем, что их Великий Дом на высоте закона и чести… Третий кластер, наиболее прагматичный, предлагал немедленную ловлю. И в первую очередь послать отряд охотников, тихо и эффективно найти изменницу и вернуть добычу их семьи. А с гномами… Всё, как обычно, постараться запутать их, не допуская дипломатического взрыва.

Глава слушала всё этом, и своим лицом выражала лишь сдержанную усталость. Она сама прекрасно знала цену каждому предложению. Публичность – риск войны с гномами… Отступление – потеря лица… Прямые действия – риск внутренней распри и кровопролития… Ей же сейчас была нужна комбинация.

– Слушайте… – Сказала она, и её слова заставили шум умолкнуть. – Мы сделаем так… Я уже распорядилась сразу о трёх шагах.

Тяжело выдохнув, Лиарин Рилатан объяснила свой план подробно, жестко и без суеты – как эльф, что ценила порядок выше эмоций. И сначала шёл именно дипломатический фасад.

– Я уже договорилась, что министр внешних связей Империи сам начнёт переговоры с гномами. Даст им обещание о полном расследования, и даже про выплаты компенсаций. Но никак не признание вины. Публично мы покажем сожаление и желание сотрудничать, а не агрессию. Это даст нам время… Сколько именно – будет видно. Но я надеюсь, что его будет вполне достаточно, чтобы мы могли действовать скрытно.

Следом шёл координированный розыск беглянки и украденного. Для этого она обратилась к главному стражнику дворца:

– Флотский патруль и отряд Серебряного Круга – вы идёте по следам за похищенным корветом. Используйте мано-трекеры, но будьте готовы к тому, что эта стерва может оказаться способна заглушить стандартные маяки. Мы применим старую технику – резонанс предков и слежение за тёмными пятнами маны. Это потребует контрпечатей, которые я дам лично.

Затем она рассказала о том, что назначает командиром экспедиции самого опытного охотника на беглецов в их Великом Доме – Каю Рильдена, ту самую пройдоху – офицера, что однажды возвращала пленника из-под носа пиратов, не оставив ни одной тени сомнения. Ей дадут достаточно хорошо усиленную группу. Троих Серебряных, двух мастеров-маготехников и одного искусного проводника по диким системам – бывшего корсара, ныне отца двух детей в их саду.

Затем речь зашла и про Внутренний суд.

– Всю эту внутреннюю несуразицу, – Сказала она уже более мягко, но с некоторой жёсткостью, – мы разберём начисто. Кто молчал… Кто способствовал… Кто покровительствовал. Но суд будет закрытым, чтобы не дать повода посторонним узнать о наших внутренних проблемах.

Потом, немного всё обдумав, приказала ещё:

– Активируйте списки запрета на вылет для всех судов наших собственных флотов. Оградите внешние пути. Никто не покинет систему, пока мы не завершим рейды. И пусть на каждом важном узле будут следы правды – не столько для гномов, сколько для нас. Нам нужна абсолютная чистота доказательной цепи.

Один из старейшин, старая и мудрая Ариола, негромко поинтересовалась:

– Считаешь ли ты, глава, что Сейрион действовала в одиночку? Может быть ей кто-то всё же помогал?

Лиарин Рилатан задумчиво посмотрела в сторону искусно выполненного витража – там, где в застывших линиях был запечатлён Орёл Света.

– Если я этого не узнаю в ближайшее время, то придётся провести самую тщательную проверку. – Сказала она прямо. – Но пока – считаю, что шанс на сговор есть. Кто-то помог ей отключить клейма… Сломать решётки в карцере… Переписать док-логи, и даже, вполне возможно, открыть ангар, где находился корвет. И если это так, то предательство может быть куда глубже, чем одна беглянка.

В зале снова прошёл шёпот – никто не сомневался в том, что если всё верно, и что у кого-то были такие связи, то последствия будут просто кровавы.

Когда обсуждение перешло к деталям поиска, глава встала и обошла круг Старейшин. Она намеренно раскрыла перед ними древнюю карту сетей магических каналов, на которой были отмечены “тёплые” следы – остатки манофлуктуаций, которые Сейрион не смогла полностью замести. Это были тонкие траектории, видимые только при помощи старых ритуалов резонанса. Старых отцовских сигил, переплетённых с нанографитами – симбиоз магии и техники, свойственный их дому.

– Кая, – обратилась она к назначенному командиру группы охотников, что уже стояла в зале Совета, и ожидала инструкций, – ты пойдёшь с двумя мастерами и сержантом Хранителей. Возьмёте кристаллический резонанс и пытливого корса, что знает, как прятать следы в пыли. Никаких пленных – только трофеи. И бережно… Украденный трофей с Дикой планеты нельзя повредить. Его нельзя выводить на свет без нашего контроля.

– Исполню, – поклонилась Кая, и её глаза хитро блеснули. Она понимала цену миссии. Малейшая ошибка с её стороны – и целый Великий Дом рушится… Успех – и Честь возвращается… А значит и награда будет достаточно велика.

Старейшины только кивали. Некоторые молча. Некоторые с угрюмой решимостью. Глава дала ещё несколько приказов. Закрыть внутренние ворота… Уведомить о ситуации только тех, кому доверяла она лично… И подготовить резервный план. Особенно на тот случай, если гномы резко атакуют. Им следует быть готовыми к дипломатическому кризису и к военному ответу одновременно.

Когда заседание закончилось, Старейшины медленно и задумчиво расходились по залам, готовя свои родовые силы и уютные слова для внешнего мира. Но в глазах каждой эльфийки теперь читалась тревога. В их доме завелся змей, и они ещё не знали, насколько он велик.

Глава же осталась одна в центре зала Совета. Она медленно опустила свою узкую ладонь на тронный кристалл – и тот тут же отозвался тихим звоном, как бы принимая его тяжесть. В глубине кристалла мелькнул облик потенциальной Преемницы – её старшей внучки Арианель, которой ранее она так гордилась и которой теперь противостоял позор от того, что именно её и сопровождала беглянка, что обокрала их семью.

– Вернись… – Прошептала она кристаллу, и это была не только просьба к судьбе, но и приказ самой себе. Вернуть честь, закрыть рану, найти беглянку, вернуть трофеи семьи. И, если потребуется – отплатить по заслугам тем, кто прикрыл её побег.

За стенами дворца сады всё также тихо шелестели. Но в этой тишине стал слышен другой звук – металлическое постукивание обуви, приближавшееся к воротам. Новая глава только начиналась.

…………

Под высокими куполами главного зала резиденции правящей семьи Великого Дома Рилатан, где стены из живого кристалла мягко мерцали внутренним светом, очередное собрание началось без громких слов. Воздух был холоден и прозрачен, наполнен ароматом древних древесных масел, от которых, казалось, сама тишина звенела. На возвышении, в окружении потоков светящихся лоз, сплетённых в подобие трона, стояла Лиарин Рилатан – глава Великого Дома Рилатан, хранительница древнейших линий крови Империи Эльфов.

Её волосы, словно сотканные из рассветного серебра, спадали на плечи волнами света. В глазах, глубоких, как бездонные воды звёздных морей, отражались и холод вечности, и усталость того, кто слишком долго наблюдает, как рушатся миры.

Перед ней – в лёгком поклоне застыла Арианэль Ильвэ, старшая внучка, адмирал флота, чья слава давно распространилась по всем секторам Империи. На ней была парадная форма – тёмно-зелёный мундир с узорами, имитирующими древние руны власти. На груди сверкал знак командующего звёздной эскадрой, а на поясе – тонкий клинок, сплетённый из серебряного волокна и магической стали.

Когда Лиарин заговорила, её голос был спокоен, но от него дрожали магические светильники, словно сама ткань пространства внимала словам:

– Арианэль, – холодно произнесла она, – я слышала отчёты, что ты привела корабль домой, но без некоторых… Важных пассажиров. Расскажи мне всё. С самого начала.

Арианэль медленно подняла на свою бабушку слегка виноватый взгляд, и серебристо-зелёные глаза встретились с бездонной бездной власти Матриарха Великого дома.

– Мы действительно нашли его… – Начала она свой рассказ чуть хрипловатым от усталости голосом. – На Дикой планете, где даже дроны терялись в бурях эфирного ветра и магических флуктуаций. Мы не ожидали там ничего найти, кроме руин времён до Раскола. Но там, под слоем изломанного кварцита, нашли его… Кроме всяких монстров и магически изменённых существ, агрессивно реагирующих на присутствие разумных… Мы нашли… человека. Настоящего.

В зале прошёл шёпот. Даже Старейшины, прожившие более трёх тысяч циклов, при этих словах едва заметно переглянулись.

– Ты уверена, что это был именно человек? – Тихо спросила Лиарин. – Не одна из форм имитации, что остались от старых времён?

Арианэль медленно покачала головой.

– Мы проверяли. Его ДНК несовместимо ни с одной из известных рас. Всё совпадает с древними записями о Homo sapiens. Более того… Он смог открыть пространственный карман. Без артефактов. Просто – по собственной воле. Ну… Может быть на уровне инстинктов…

А вот при этих словах по лицам присутствующих прошла настоящая молния эмоций. Одна из Старейшин даже поднялась, нарушив вековую невозмутимость:

– Это невозможно. Пространственный карман – искусственная структура. Ни одна форма жизни не способна создавать их естественным путём, или идя на поводу у голых инстинктов.

– И всё же, – спокойно ответила Арианэль, – он сделал это. Записи с корабля сохранились. Я покажу их позже.

Она замолчала на мгновение. Потом, чуть понизив голос, добавила:

– Мы собирались доставить его сюда. Живым. Под охраной. Но Сейрион…

При упоминании имени бывшей офицерши, что сбежала прямо из карцера флагмана эскадры, на лице Лиарин промелькнула едва заметная тень раздражения.

– Сейрион. Та самая, что была… Твоей подругой детства… – Стараясь не провоцировать излишних эмоций, решила уточнить глава Великого дома. – Та, что везде была с тобой…

– Да. Она решила, что человек – это игрушка. Развлечение. И в нарушение всех протоколов, и имеющихся инструкций, она пробралась к нему, когда он был в камере восстановления. А потом… Всё вышло из-под контроля. Я её примерно наказала, отдала приказ заключить в изолятор. Но когда мы проходили через территорию промежуточной системы по пути сюда, Сейрион сбежала.

В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом глубинных магических узлов под полом.

– Сбежала? – Повторила медленно за ней Лиарин, словно растягивая каждое слово. – На нашем корвете?

– Да. Боевой “Ракша”. Это достаточно быстрый корвет – разведчик. Более того… Она взяла этого человека с собой. И… – Арианэль опустила глаза. – Постаралась замести все следы. Так как у нас с собой не было специализированных судов – охотников за разведчиками такого класса, нам не удалось отследить направление полёта беглянки.

Теперь даже самые сдержанные старейшины заговорили разом. Слово “человек” как и “пространственный карман” в доме Рилатан значило слишком многое. За подобную тайну могли отдать любой предмет из времён Первых Звёзд, артефакт силы, который мог повлиять на судьбу целой Империи.

– Мы только смогли установить приблизительное направление побега, – продолжила Арианэль, – но после выхода из гиперканала корвет исчез. Ни следа, ни сигнала. Как будто кто-то… стёр его из хроники пространства.

Размышляя над сказанным её старшей внучкой, Лиарин молчала достаточно долго. Её взгляд был направлен в никуда… Скорее всего, именно туда, где сходились световые потоки купола. Потом она медленно сказала:

– Значит, теперь Великий Дом Рилатан стал объектом насмешек. Великий Совет говорит о нарушениях… Империя требует ответов… И всё из-за человеческой тени, из-за существа, которое не должно было существовать в нашем мире.

Она медленно развернулась, и её движения были плавны, но в них ощущалась власть, привыкшая к тому, что пространство склоняется перед её волей.

– Мы найдём её. – Произнесла она тихо, но в этом голосе было железо древней клятвы. – Найдём Сейрион. И найдём того человека. Чем или кем бы он бы ни был. Если древние легенды о людях хоть наполовину правдивы, – глаза Лиарин вспыхнули, – он может стать либо нашим спасением… либо началом новой эпохи войн.

Она повернулась к Совету Старейшин:

– Прикажите разведсети дома и флоту искать следы пропавшего корвета. Отметить все системы, где фиксировались пространственные возмущения. Пусть Лираэль тоже явится ко мне. Я хочу знать, насколько сильно она привязалась к этому существу. И сможет ли младшая внучка контролировать его. В принципе…

Арианэль молча склонила голову. И в тот миг, когда свет под куполом чуть дрогнул, старейшины почувствовали – Великий Дом Рилатан стоит на пороге чего-то, что может изменить не только их судьбу, но и весь порядок Империи…

………

Под куполами зала ещё дрожал воздух – отпечаток недавнего разговора с Арианэль не рассеялся. Световые лозы на стенах мерцали, реагируя на настроение присутствующих, и потому пространство вокруг трона Лиарин дышало холодом, будто сама зала знала: сейчас войдёт та, кого будут судить не словами, а взглядом.

Двери зала раскрылись практически без звука. Сквозь поток мягкого сияния шагнула Лираэль Ильвэ, младшая внучка, чьи глаза – прозрачные, почти стеклянные – несли в себе тень недавнего потрясения. Её волосы, золотистые, с лёгким отливом розоватого света, казались тусклее обычного. На ней был не парадный наряд, а простая серая туника без знаков рода – знак того, что она сама просила не признавать за ней сейчас статуса наследницы. Войдя в зал, молодая эльфийка остановилась в нескольких шагах от трона, и тихо склонила голову:

– Бабушка…

Голос юной наследницы семьи Ильвэ дрогнул. В зале стояла гнетущая тишина. Только магические кристаллы под полом едва слышно пульсировали.

Лиарин Рилатан смотрела на свою младшую внучку очень долго. Её взгляд был холоден, но в нём читалось не только раздражение. Больше всего там было горечи того, кто уже знал, что произойдёт, но не мог это предотвратить.

– Ты понимаешь, что натворила? – Произнесла она наконец. – Ты привела его в наш мир. А теперь его нет. И нет Сейрион.

Лираэль сжала пальцы до боли, ногти впились в ладони, но она не подняла глаз.

– Я понимаю. – Прошептала она. – Но он… Он спас меня. И я хотела отплатить ему, забрав с той жуткой планеты…

Она подняла голову, и в этот миг в её лице не было ничего от величественной крови Рилатан. Только хрупкость. И память.

– Я хотела поохотиться на весьма опасную тварь, достойную моего… Нашего имени. Но наставники из Анклава, категорически отказывались отправляться на подобную охоту. Тогда я сбежала на челноке… К сожалению, там было слишком много аномалий, и я…– Заговорила она, слегка запинаясь, словно вспоминая что-то весьма неприятное. – Челнок разбился… Я выжила, но оказалась очень далеко от Аванпоста и в полном одиночестве. А тут… На меня вышли местные твари, и я уже думала, что погибну… И тогда он… Вышел из скал, что были поблизости. Просто… человек. Без скафандра. Его одежда была изодрана, но он шёл, словно сама местность его боялась. Он спас меня и увёл в безопасное место, где я смогла отдохнуть и восстановиться.

Старейшины молчали. И только одна из них – седа эльфийка, с глазами цвета выцветшего янтаря – тихо отметила:

– Значит, человек спас эльфийскую кровь… Странные времена…

– Я должна была привезти его с собой, – продолжала Лираэль, – но он не сопротивлялся. Просто смотрел. Так, будто видел сквозь меня. Я подумала, что он не опасен. Что мы должны его изучить, а не убивать.

Она облизнула пересохшие губы.

– Но когда мы прибыли на Аванпост, охрана… Они сами напали на нас, и обездвижили его с помощью парализаторов… Возможно, они боялись. И я не успела их остановить.

Голос её сорвался.

– Потом меня поместили в капсулу восстановления, а он… Он остался в изоляторе. А Сейрион…

Она зажмурилась, будто видела перед собой то, что пыталась забыть.

– Сейрион пробралась к нему, и забрала, пока ей никто не мог помешать. Она решила, что он просто зверёк, диковинная игрушка. Она активировала поле стимуляции… Пытала его, заставляя реагировать на боль. Я потом видела записи… Она… Улыбалась!

В зале прошёл ледяной вздох. Даже Лиарин невольно отвела взгляд.

– Когда я вышла из медкапсулы, его уже не было на корабле. Сейрион исчезла. Никто не понял, как она сумела снять блокировку ангара. Но она взяла “Ракшу” и… ушла в гиперканал.

Она подняла глаза – и впервые в них мелькнула не только боль, но и решимость.

– Я хочу его найти. Не ради Дома. Ради себя. Когда я была рядом с ним, всё казалось… иным. Пространство вокруг будто замедлялось. Его взгляд – спокойный, холодный, но в нём было нечто, что я не могу объяснить. Не магия, не страх. Просто… тишина. Он смотрел, и я чувствовала, будто он знает всё, что я скрывала от всех вас.

Лиарин молчала, слушая. Потом тихо опустила руку – знак, что совет может говорить. Но никто не решился.

Старшая внучка, Арианэль, стоявшая сбоку, впервые нарушила молчание:

– Лираэль, ты говоришь о нём, как о живом чуде. Но, может быть, он – угроза? Если он действительно человек, то может нести в себе то, что уничтожило их миры десять тысяч лет назад.

Лираэль посмотрела на неё с каким-то отчаянием, но твёрдо:

– Если бы он хотел нас убить, то явно не стал бы спасать меня. Он просто бы ушёл. Но он остался. И теперь – исчез. Потому что мы заперли его, как зверя. И обошлись с ним как с зверем.

Лиарин медленно поднялась. Её фигура, облачённая в лёгкий плащ из полупрозрачного света, словно стала выше, чем сама зала.

– Ты слишком много чувствуешь, Лираэль. Это слабость. Но, – её голос стал холоднее, – возможно, именно эта слабость приведёт нас к ответам.

Она повернулась к Совету:

– Приказать флоту выделить разведотряд. Пусть Лираэль возглавит его. Ей поручается найти беглянку Сейрион и человека, которого та так нагло похитила.

Лираэль, ошеломлённая, опустилась на одно колено.

– Вы… позволите мне искать его?

– Я прикажу тебе искать его. – Тут же ответила Лиарин. – Но не потому, что ты к нему… привязалась… – в голосе главы прозвучал стальной оттенок, – а потому, что он может стать ключом к нашему будущему.

После этих слов возникла долгая пауза.

– Найди его, внучка. Или погибни, пытаясь вернуть нашему роду честь.

И в тот миг, когда Лираэль подняла взгляд, магический свет в зале вспыхнул, отразившись в её глазах. Там больше не было слёз. Только решимость и странная, тихая боль – та самая, что рождается, когда долг и сердце впервые становятся врагами…

………..

Ночь на планете Рилатан Прайм была особенной – небо сияло не звёздами, а потоками мягкого изумрудного света, стекавшего с верхних слоёв атмосферы, где магия переплеталась с солнечным ветром. Всё вокруг дышало тишиной – той, что бывает только в священных садах Великого Дома.

Лираэль стояла у подножия хрустального лестничного каскада, ведущего к посадочным платформам. Её шаги были бесшумны, но тяжесть дыхания выдавала внутреннюю бурю. На ней был дорожный плащ цвета тумана, по краям которого мерцали символы личной стражи рода – но с них уже сняли знак наследницы. Теперь она просто офицер, формально лишённая титула, но с тайным поручением от самой главы семьи.

Она уже почти дошла до транспорта, когда за её спиной раздался тихий голос:

– Ты действительно думаешь, что тебе позволят дойти первой?

Она обернулась, её старшая сестра – Арианэль, уже стояла у колонн, освещённая бледным сиянием лунных арок. Старшая внучка правящей семьи выглядела холодно, безупречно. Даже её доспех – серебристый, украшенный нитями световых рун – отражал мягкий свет, будто тело само было из света и льда.

– Я делаю то, что приказала бабушка. – Сдержанно ответила Лираэль.

– Нет. – Арианэль шагнула ближе, её глаза сверкнули – не гневом, но тревогой. – Ты делаешь то, что хочешь сделать. А бабушка это знает.

Пауза. Они долго смотрели друг на друга. Лишь ночной ветер, пахнущий цветами водных лилий, шелестел где-то между ветвей.

– Слушай меня внимательно. – Наконец сказала Арианэль, понижая голос до шёпота. – Лиарин уже послала Теневых Разведчиков.

Лираэль замерла.

– Теневых?.. – прошептала она.

– Да, – кивнула Арианэль. – Отряд из шести. Им дан приказ найти Сейрион и того, кого она украла. Но… Они не будут его к тебе везти. Они должны взять человека живым и доставить его в Исследовательский Центр Сектора Сайр.

– В Сайр? – Лицо Лираэль резко побледнело. – Но ведь там…

– Да. – Арианэль кивнула. – Там те, кто изучает технологии древних. И если твой Кирилл попадёт туда – то он уже точно не выйдет оттуда живым. Для них он – не личность, не чудо. Только образец. Фрагмент забытых знаний.

Серебристые блики в глазах Лираэль на миг затрепетали – как отражение бурь, гремящих внутри.

– Бабушка знала, что я не позволю им этого… – Тихо сказала она.

– Именно поэтому она и дала тебе то же задание. – С горькой усмешкой произнесла Арианэль. – Чтобы ты чувствовала себя избранной, пока другие делают настоящую работу.

Лираэль отвернулась. На мгновение её плечи дрогнули, но потом выпрямились.

– Тогда я должна быть быстрее.

– Быстрее Теневых? – Тихо усмехнулась Арианэль. – Они начнут охоту уже через час. Их корабль – “Пепельный Ветер”. Его двигатели работают в фазовом сдвиге, и их нельзя так просто отследить.

Лираэль взглянула на сестру прямо:

– Значит, мне придётся быть умнее.

Арианэль подошла ближе, её пальцы легли на руку сестры. В этом касании было всё. И тревога… И горечь… И даже… Какая-то невыраженная жалость…

– Я не стану тебе мешать. – Сказала она тихо. – Но, если ты найдёшь его первой… То будь крайне осторожна. Не думай, что он просто человек. Его сила – это не просто технология. Возможно, именно она и уничтожила их расу.

– Я не боюсь. – Спокойно ответила Лираэль. – Если бы он был чудовищем, он бы не спас меня.

– Может, он просто не захотел убивать тогда. – Тихо добавила Арианэль.

Они так простояли несколько секунд. Потом старшая внучка вынула из-за пояса тонкую пластину из чёрного кристалла и вложила её в ладонь Лираэль.

– Это код частоты Теневых. Я не должна тебе его давать. Но если засечёшь их – уходи. Не вступай в бой. Они подчиняются только Верховному Совету рода Рилатан, а не только нашей семье.

Лираэль коротко кивнула.

– Спасибо, сестра.

– Не благодари. Я делаю это не ради тебя. – Коротко усмехнувшись, Арианэль повернулась, уже уходя прочь. – А ради того, чтобы хоть кто-то из нас остался… Достаточно честным разумным.

С этими словами она растворилась в тенях арки. А Лираэль долго стояла, глядя ей вслед, пока её дыхание не стало ровнее. Потом медленно подняла голову к небу, где звёзды светились словно сквозь жидкое золото.

– Значит, вы хотите, чтобы он стал вашим образцом. – Шепнула она. – А я сделаю его своим выбором.

Она шагнула на платформу, которая быстро подняла её к орбитальной станции, где её уже ожидал тяжёлый крейсер разведки – “Миорэль”, белоснежный, с плавными обводами корпуса, напоминавшего лепесток лотоса. Двигатели мягко загудели, а магические кристаллы в основании вспыхнули синим пламенем.

Когда уносящая её платформа поднялась в небо, отражаясь в куполах резиденции, Лираэль, стоя у обзорного стекла, смотрела вниз – туда, где спали сады её детства, где оставалась холодная воля рода Рилатан.

– Я найду тебя, Кирилл. – Тихо сказала она. – И тогда никто больше не сможет забрать тебя…

Немного погодя темноту космического пространства прорезала золотая линия выхода в гиперканал. “Миорэль” дрогнул, и пространство смялось, складываясь, словно в водоворот света. А далеко позади, на крыше родового дворца семьи, Арианэль всё ещё стояла, глядя в небо, где исчез след корабля.

– Беги, сестра… – Прошептала она. – Но знай… Они уже охотятся…

И внизу, в тенях ритуального сада, где свет не доходил до земли, тихо шевельнулась чёрная тень – сигнал о том, что Теневые Разведчики тоже уже получили свой приказ…

Пограничная база

В далёком пограничном пространстве, где свет звёзд казался холодным и отдалённым, словно запечатанным в толстом стекле, висел исполинский объект – Пограничная крепость Архан’Тиэль, одна из ключевых военных баз Империи Эльфов. Она не вращалась вокруг планеты, не покоилась на орбите колонии. Этот бастион существовал в самом пустотном слое. Между потоками пространственной материи и волнами гиперкоридоров, соединяющих владения Империи. Практически на границе ключевой Звёздной системы, которая была фактически перекрёстком на торговых путях, ведущих как на территории Фронтира, так и в другие, соседние государства. Её бронированный корпус, словно вырезанный из чёрного обсидиана и покрытый переплетениями золотых рун, сиял сквозь пелену защитных полей. На расстоянии база напоминала огромный кристалл, изломанный, но гармоничный – каждая грань была функциональна.

Главный купол командного сегмента находился в центре конструкции, окружённый кольцами ангаров, доков и жилых отсеков. Из него исходили лучевые мосты связи, соединяющие стратегические ядра станции с внешними секторами.

Верхние кольца занимали ангарные отсеки. В каждой из этих громадных ниш, уходящих на километры вглубь, находились десятки лёгких истребителей – "москитов", обтекаемых аппаратов с крыльями из сплава эльтариума и псай-кристалла. Они могли мгновенно активироваться по сигналу тревоги. А управлявшие ими пилоты-эльфы находились в состоянии полусна, подключённые к медитативным коконам в боевом отсеке станции.

Ещё глубже, на нижних уровнях, располагались верфи – гулкие и сияющие пространства, где медленно вращались в ремонтных каркасах боевые фрегаты и крейсера. Здесь непрерывно шли самые различные работы. Автомеханические дроны сплетали оболочки корпусов из нанонитей, маги-инженеры удерживали устойчивость пространственной ткани, а техномастера из дома Эл’Хиан руководили калибровкой гипердвигателей.

Каждый отсек был защищён отдельным силовым куполом. И при прорыве одного – остальные продолжали бы полноценно функционировать. Основное поле станции питалось от ядра – кристалла Сердца Пустоты, заключённого в бронзовую сферу и окружённого шестью стабилизаторами. Этот артефакт был не просто энергетическим источником. Он позволял всей этой огромной станции вполне безопасно существовать даже между пространствами, недосягаемой для большинства сканеров и сенсоров.

На внешнем ободе крепости располагались артиллерийские платформы – башни из чёрного металла, украшенные серебристыми символами Круга Стихий. И каждая из них была способна вести огонь по трём диапазонам одновременно. Материальному… Энергетическому… И даже магическому…

Пушка “Аррайн” могла испепелить целый тяжёлый крейсер одним выстрелом, а пусковые установки типа “Лиориан” выпускали рои самоориентирующихся зарядов – торпед, что действовали по следу энергетической сигнатуры врага.

Данная база имела даже собственную эскадру, приписанную к ней по уставу военного флота Империи. Обычно это было три флагманских корабля класса “Серебряное копьё” и восемь эскортных фрегатов, несших патрульную службу. Они описывали медленные круги вокруг станции, проходились по всей системе, где находилась подобная база, пересекались в тактических точках и удерживали охранный барьер. Ни одно судно не могло войти в этот периметр, не пройдя тщательного опознания.

Внутри этой пустотной крепости царил жёсткий порядок. Коридоры – узкие, с гексагональными сегментами стен, освещённые мягким лиловым светом кристаллов. На стенах – гербы Великих Домов, участвовавших в строительстве базы. По проходам маршировали отряды в серебряных доспехах. Эльфийские стражи, вооружённые энергетическими копьями, и даже с энергетическими щитами, на которыми могли полностью заблокировать прорыв в каком-либо месте. Казалось, что каждое движение здесь было строго выверено, каждая фраза – регламентирована.

В центральном командном зале – огромной сфере с парящими голографическими проекциями – офицеры в тёмно-зелёных мантиях наблюдали за потоками данных. На прозрачных экранах текли линии гиперкоридоров, трассы караванов, сигнатуры патрулей.

Сегодня же, где-то на одном из пультов контроля пространства, мерцала новая отметка – незарегистрированный след пространственного сдвига вблизи колонии Ти’Арэль. Никто пока не знал, что именно там, на окраине сектора, уже начинается цепочка событий, которая вскоре приведёт в движение весь этот безупречный механизм – и заставит Пограничную крепость Архан’Тиэль впервые за многие десятилетия перейти в состояние красного кода.

…………

Звёздная система Архан’Тиэль, по своей сути, была достаточно старой шахтёрской колонией, с приглушённым сиянием центрального светила, которое уже вступило в эпоху затухающего цикла. Его поверхность пульсировала ленивыми вспышками пурпурного света, окрашивая пространство в мягкие медно-золотые тона. Вокруг него вращались семь планет, несколько разрушенных лун и плотные скопления астероидов – всё это давно было под властью Империи Эльфов и служило её рубежом против флотилий любых потенциальных врагов, что могли бы попробовать вторгнуться в пределы их государства с этой стороны.

Именно для защиты от подобных вторжений, в самом сердце системы, на пересечении трёх гиперкоридоров, и висела Пограничная крепость Архан’Тиэль, а чуть поодаль – старая шарообразная станция класса “Тэллиан”, пережившая ещё времена Первой Имперской войны. Её корпус был покрыт следами древних сражений – оплавленные сегменты брони, застывшие трещины от попаданий плазмы, грубые наслоения ремонтных пластин. Однако в глубине станция всё ещё оставалась смертоносной.

Она была вооружена дюжинами батарей лазерных орудий – каждое из которых могло пробить корпус фрегата одним выстрелом – и ракетными шахтами, уходящими вглубь корпуса. Эти пусковые шахты располагались равномерно по всей сфере. И когда станция переходила в боевой режим, она раскрывалась словно цветок – наружу выходили створки бронепластин, под ними вспыхивали сигнальные огни, а из шахт выползали контейнеры торпед с рунами наведения. Каждая такая торпеда несла не только заряд разрушения, но и фазовую начинку, способную пробивать щиты в иной спектральной плоскости.

На внешнем экваторе станции проходили огромные кольцевые рельсы – остатки орбитальных установок. В своё время они вращались, создавая псевдогравитацию, но теперь ротация почти остановлена. Часть колец была переоборудована под гарнизон и склады, другая часть – под жилые отсеки для экипажа и семьи офицеров. И над всем этим кружила эскадра сопровождения, небольшие корветы и сторожевые суда, патрулирующие орбиту, следящие за грузовыми маршрутами и гиперпереходами.

Третья по значимости точка системы – планета Арриэн IV, обитаемая колония. С орбиты она выглядела как бледно-зелёный шар, пересечённый цепями морей и островов. Её поверхность была заселена колонистами – в основном рабочими, инженерами, служащими снабженческих корпусов.

Главный город в этой колонии, Ти’Лассар, представлял собой сочетание эльфийской архитектуры и суровой военной функциональности. Башни из белого камня, плавно изгибающиеся мосты, купола из прозрачного кристалла – и рядом ангарные секции, плазменные доки, платформы для посадки грузовых шаттлов.

Этот город был самодостаточным. Так как здесь производились части для кораблей, перерабатывались астероидные ресурсы, обучались новые поколения техномагов и пилотов.

Дальше, за орбитой планеты, простиралось астероидное поле Даларен, плотное облако камней, льда и металлов. В его глубинах, где гравитационные приливы постоянно меняли траектории тел, работали горняцкие станции. Там, словно муравьи, копошились сотни добывающих кораблей, управляемых шахтёрами, наёмниками и инженерами из колоний.

Их труды приносили Империи самое ценное – жидкий мифрил, плазмоносные кристаллы и редкие осколки пустотного сплава, без которых ни одна верфь не могла бы функционировать. Именно поэтому над этим обширным полем постоянно патрулировали малые крейсеры и транспортники, следя, чтобы контрабандисты и внешние купцы не проникали вглубь промышленных зон.

Четвёртым важным элементом системы являлась торговая станция Арриэль-Торн, расположенная на стабильной орбите между полем и планетой. Эта станция отличалась от строгих военных баз – она жила, гудела, дышала, как живое существо. Её внутренние купола были залиты мягким золотистым светом, улицы – узкие и извилистые – вели от доков к центральной площади, где возвышались флаги Великих Домов, чьи купцы имели здесь представительства. Повсюду витали ароматы специй, пряных вин, благовоний и перегретого машинного масла.

Здесь торговали всем – от энергоядер до древних артефактов. Маги, инженеры, наёмники, капитаны мелких кораблей и старатели из астероидов – все стекались на Арриэль-Торн. Особенно ночью, когда по нижним секторам загорались неоновые огни.

В этом мире под куполом станции располагался нижний сектор, неофициально называемый Теневыми доками. Там находились бары, игровые залы, танцевальные павильоны и публичные дома. И для военных и офицеров с базы Архан’Тиэль или боевой станции “Тэллиан” это место было единственным, где они могли отдохнуть от дисциплины и стали. Так что там всегда можно было встретить пилота с москита, пьяного инженера, офицера в отпуске, или даже торговца контрабандными энергоэлементами, что служил поставщиком для чёрных лабораторий.

И хотя формально станция находилась под контролем Имперского командования, коррупция и тайные сделки здесь процветали. Ни один дозорный не проверял всерьёз то, что происходило за витринами увеселительных заведений, ведь почти все знали – пока война не начнётся, всё это считается “естественной разрядкой” для тех, кто охраняет границу.

А где-то вдалеке, за внешним краем системы, мерцали следы гиперпространства – слабые, едва ощутимые волны, которые отмечали приближение чужого объекта. Пока ещё никто на базе не знал, что именно он станет тем самым толчком, что разрушит спокойствие Архан’Тиэль – и превратит её золотой покой в преддверие великой бури.

…………

Когда тьма межзвёздного пространства над системой Архан’Тиэль дрогнула, локаторы внешнего периметра первыми ощутили сдвиг в гиперволнах. Эта пульсация была неровной, словно кто-то вырывался из искажённого тоннеля гиперпространства насильно, на пределе прочности корпуса.

Секторальные дежурные посты почти одновременно передали тревожные сигналы – по всей базе вспыхнули алые огни, запуская протокол немедленного реагирования.

Скоро из сверкающего разлома гиперпространства вышел тяжёлый крейсер класса “Сияние Рассвета”, флагман старого поколения, но всё ещё внушительный. Длинный, обтекаемый, с острыми как клинки стабилизаторами, украшенный гравировкой рун Империи.

Однако вид его был страшен. Корпус иссечён оплавленными бороздами, задние двигательные секции обуглены, а на корме вспыхивали короткие выбросы плазмы. Судя по внешним признакам, можно было понять, что из-за постоянного использования его форсажные камеры банально выгорели.

Щиты мигали остаточными отблесками – слабым, мерцающим светом, который постепенно угасал, пока крейсер не замер, вращаясь на месте, теряя импульс.

– Это “Серебряный плащ”, кодовой идентификатор – АЭР-77, запрашиваем немедленную буксировку. Двигательная группа – повреждена, гиперпрыжковая ячейка перегрета до критического уровня. Нам требуется помощь немедленно. – Когда была установлена связь с этим нежданным гостем, то голос капитана этого судна, зазвучал напряжённо, с хрипотцой усталости, но всё ещё сохраняя холодную военную чёткость.

Командный центр базы Архан’Тиэль откликнулся почти сразу. На огромном сферическом экране центрального зала появилась карта сектора, где теперь мигала точка с сигнатурой крейсера. Несколько секунд спустя диспетчер службы буксировки подтвердил:

– Подтверждаем сигнал. Отправляем два тягача и ремонтный катер. Время прибытия – шесть минут.

Буксиры – массивные, но маневренные корабли с усиленными манипуляторами и энергетическими петлями – уже вылетели из доков, их силовые поля вспыхнули голубыми ореолами.

Тем временем, через главный канал связи, в эфире возникло лицо капитана “Ветви Рассвета” – высокая эльфийка с коротко подстриженными серебристыми волосами, в тёмно-синем мундире с символом Дома Аэрн, известного своими разведывательными операциями и скрытными экспедициями. На висках – пот, глаза холодные, усталые, но цепкие. Позади неё мелькали повреждённые отсеки, искры, дымы, и несколько офицеров, торопливо переносящих раненых.

– Капитан Айрин Аэрн, командир крейсера “Серебряный плащ”. Два наших фрегата – “Лиантар” и “Серебряный Клинок” – уничтожены. Мы вступили в контакт с неизвестным противником на окраине туманности Керн. – Она сделала паузу, сдерживая дрожь, – Мы даже не успели определить природу их оружия. Оба фрегата были уничтожены фактически с одного залпа. У нас не оставалось выбора. Так как мы были в меньшинстве. Так что мы вынуждены были использовать форсаж для отступления, иначе погибли бы все.

Командующая базой, адмирал Файрин Тэл’Лор, как раз подошедшая в узел связи, тут же нахмурилась, выслушивая этот короткий доклад. Её тёмно-зелёные глаза, как полированные изумруды, не выдавали эмоций, но голос был стальным:

– Вы привели их за собой? Где ваш противник? Он преследовал вас?

– Мы не смогли это определить, адмирал. Их сигнатуры… Не фиксировались. Ни одна из систем слежения не уловила остаточных следов. Но… – капитан чуть наклонилась вперёд, – я чувствую, что они где-то рядом. Что-то двигалось за нами в гиперканале. Мы теряли фазовую стабильность, словно кто-то дышал в затылок нашему прыжку. И хотя мы старались запутать следы, враг мог выследить нас…

После этих слов на помещение узла связи обрушилась вязкая и давящая тишина. Некоторое время в зале звучал только низкий гул работающих систем. Но спустя несколько минут размышлений, адмирал Тэл’Лор медленно выдохнула:

– Пусть координаты точки выхода крейсера передадут всем наблюдательным постам внешнего кольца. Поднять периметральные щиты на максимум. Артиллерийские батареи перевести в боевой режим.

– Принято, адмирал. – Дежурный офицер быстро вводил команды, и огромная сеть оборонных платформ вокруг базы начала активироваться. Защитные купола вспыхнули, образуя изумрудные сферы, в которых зажглись линии рун. По внешним орбитам задвигались пусковые башни, раскрывая бронепластины, и открывая готовые к бою пусковые установки для торпед и ракет.

На центральном экране тем временем было видно, как к дрейфующему крейсеру приближались буксиры. Они медленно обвили “Серебряный плащ” силовыми полями и начали тянуть повреждённый крейсер в сторону базы. Из его бортовых пробоин всё ещё вырывались искры, и с каждой минутой становилось очевиднее – он едва удерживается от развала.

Адмирал внимательно смотрела на то, как это чудовище, бывшее некогда гордостью разведывательных флотов Империи, теперь беспомощно дрейфует под охраной двух крошечных буксиров.

– Сообщите командованию станции Тэллиан, – наконец-то произнесла она достаточно холодно. – Возможно, враг идёт по следу беглеца. Если в ближайшее время хоть одна аномалия появится в пространстве того сектора – пусть открывают огонь без предупреждения.

Его голос эхом разнёсся по узлу связи. Воины Империи знали – если Дом Аэрн теряет два фрегата в одном бою, то где-то во Тьме пробудилось нечто, о чём не говорят даже хроники. А где-то далеко, за пределами системы, где межзвёздная тьма вновь начинала сгущаться, что-то действительно двигалось. Без сигнатуры, без теплового следа, как тень, что скользит между складками реальности…

…………

Спустя несколько часов крейсер “Серебряный плащ” медленно входил в док номер семь – самый крупный из ангаров военной базы Архан’Тиэль, предназначенный для тяжёлых кораблей. Защитные ворота замыкались за ним с тихим, гулким эхом, когда буксиры наконец отпустили силовые петли и отступили в стороны.

Внутри дока практически круглые сутки царил ровный, почти тягучий свет – белые галогенные прожекторы освещали изуродованный корпус “нежданного гостя”, словно хирургический зал после тяжёлой операции. И именно под этим бескомпромиссным светом весь масштаб разрушений стал по-настоящему очевиден.

Металл корпуса крейсера был в буквальном смысле разорван. Панели, покрытые тончайшими плетениями магических узоров, теперь были изломаны, словно бумага. Секции двигательной группы – обугленные, со свисающими жгутами силовых кабелей, искрящимися едва живыми всполохами остаточной магии. Плазменные контуры прогорели до прозрачности – закалённый сплав, выдерживающий температуру звёздного ядра, теперь крошился под касанием инженеров.

На трап вышла капитан Айрин Аэрн – в мундире, который уже потерял блеск, с затвердевшим взглядом, лишённым сна. Она стояла, не двигаясь, пока инженерные группы окружали корабль. И сейчас, казалось, что от её бледного лица отражался отсвет белых ламп и тьмы обугленных панелей – словно два мира боролись за её душу.

Рядом с ней остановилась офицер-техник в серо-синем халате с эмблемой Имперской Верфи. Она коротко взглянула на планшет, пробежала глазами по строкам данных, а потом посмотрела на Айрин долгим, тяжёлым взглядом.

– Комиссия уже провела первичный осмотр по полученным от вас данным, капитан. – Произнесла она достаточно осторожно. – Вы должны это увидеть.

Они вошли внутрь. По коридорам, где когда-то царила идеальная чистота, теперь тянулся запах гари, сгоревшего масла и крови. На стенах – трещины, в воздухе – шипение полуработающих систем вентиляции. Они подошли к главной технической палубе, где голограмма крейсера, уменьшенная до модели, вращалась в воздухе. Каждая зона, окрашенная в красный, означала невосстановимое повреждение. И сейчас на этой схеме красного было слишком много.

Главный инженер комиссии, пожилая эльфийка с лицом, изрезанным морщинами и глазами цвета тусклого янтаря, спокойно, и даже как-то степенно выступила вперёд. Её голос был холоден, формален, но в нём звучала некая обречённость:

– Несущая рама корабля сильно деформирована. Векторные изгибы достигли семи градусов… Так что, даже если мы попробуем выровнять искривления, сплав самой рамы не выдержит последующих нагрузок. Так как его кристаллическая решётка повреждена. Плазменные ядра двигателей выгорели полностью. Четыре из шести гравитационных стабилизаторов разрушены. Корабельные узлы магического распределения – нарушены до основания. Отражатель щитов треснул при форсировании гиперполя. Корабль… Не подлежит восстановлению. По сути, он уже… Приговорён…

Казалось, что это страшное слово “приговорён” повисло в воздухе. Сама же Айрин будто окаменела.

– Вы хотите сказать… что его нельзя восстановить?

Инженер медленно отвела глаза, встретившись с её паникующим взглядом.

– Его можно поставить на стапель и разобрать. Корпус можно использовать для вторичных конструкций. Но построить новый – будет быстрее и дешевле.

Она молчала долго. Только гул реанимационных дронов звучал где-то за переборкой. Руки её дрожали, но она старалась не выдать этого.

– Я действовала по приказу командования Флота Империи. Мы преследовали цель, для получения разведданных, касающихся гномов. Нас предупредили, что возможен контакт с пиратами. Но…

Старший инженер мягко кивнула.

– В отчёте комиссии это отражено, капитан. Но вы же понимаете, что приговор касается не только корабля.

Эти слова прозвучали мягко, но ударили её как лезвие острого ножа в сердце. Айрин медленно подняла взгляд. В нём не было ни гнева, ни удивления – только пустота. Она уже и сама всё поняла.

– Карьеру мне больше не вернут, да?

Инженер не ответила. Только тихо закрыла планшет и поклонилась, как принято у эльфов, – коротко, с уважением к павшему воину.

Когда она ушла, Айрин осталась одна в огромном зале верфи. Перед ней стояла фактически изуродованная врагами туша крейсера… Её детище… Её гордость… И теперь – её приговор. Задумавшись, она шагнула ближе, и осторожно положила свою узкую ладонь на холодный металл, в котором всё ещё слышалось слабое жужжание умирающих рун.

– Мы просто выполняли приказы… – Прошептала она почти беззвучно. – А теперь – нас сотрут из летописей, как ошибку…

Пальцы коснулись трещины, прорезавшей эмблему Дома Аэрн. Магический свет на мгновение вспыхнул – словно ответил ей – и окончательно погас. А где-то в глубине дока, среди гулких теней, уже шли разговоры – о том, что капитан дома Аэрн не удержала корабль, не сумела довести миссию до логического завершения, а теперь, возможно, скрывает правду о том, кого именно она встретила в Туманности Керн.

…………

Зал допросов эльфийской военной базы был выстроен в строгом минималистическом стиле – матовые панели с приглушёнными узорами символов Империи, звукоизолированные стены, тяжелый воздух, пропитанный запахом озона от энергетических фильтров. Свет в помещении не был ярким – только несколько тонких полос над столом, отделявших мрак от пространства для беседы. В этом холодном свете сидела капитан Айрин Аэрн – представительница Дома, чья гордость всегда ассоциировалась с холодной рассудочностью и безупречной точностью. Но сейчас в её глазах был не стальной блеск – а утомлённая, сдержанная пустота.

Её форма, хоть и тщательно приведённая в порядок, не скрывала изнеможения. Тёмно-зелёные наплечники были покрыты тонкой сетью микротрещин от жара, а перчатки, которые она сняла и положила на стол, были прожжены на ладонях – следствие отказавших управляющих консолей во время выхода из гиперпространства.

Но сейчас всё это не имело значения. Ведь перед ней находилась другая эльфийка. Достаточно высокопоставленный офицер разведки. Седовласая, с лицом, застывшим в выражении внимательной строгости. Её называли инквизитором Тхалор, хотя официально – она просто “военный аналитик особых операций”. И на данный момент она ничего не записывала. Всё записывалось само… Самыми разнообразными записывающими системами, встроенными в сами стены этого помещения.

– Повторите, капитан, – тихо произнесла она, не поднимая взгляда на своего оппонента. – Вы утверждаете, что ваши два фрегата сопровождения были уничтожены неизвестным судном?

– Не “неизвестным”, – голос Тэлиар дрогнул едва заметно. – Это был, согласно его идентификатора, боевой корабль, тяжёлый крейсер, но… – Айрин с трудом подбирала слова. – Его энергетический след не соответствовал ни одной из известных систем. Когда он вышел из тени астероидного пояса, возле которого мы зажали фрегат огров, наши фрегаты тут же развернулись для атаки. Так как мы заранее подозревали, что это может быть подкрепление, что шло на выручку нашему противнику. Потом они открыли огонь первыми, согласно протоколу, принятому во флоте Империи.

– И ответ?

– Ответ последовал через четыре секунды. Первый импульс… – Она замолчала, словно пытаясь подавить непрошеное воспоминание. – Первый импульс прошёл сквозь щиты фрегата “Лиантар” так легко, будто их и не существовало вовсе. Щитовая сфера фрегата схлопнулась, а потом и вовсе распалась… А корпус… Вспыхнул пламенем, и буквально испарился. Энергетический фронт, похоже, был фазирован – сжатие, потом вспышка антиматерии. Второй фрегат, “Серебряный клинок”, даже не успел сманеврировать, как и его постигла та же участь… Да что я рассказываю? Мы же передали вам все данные телеметрии! Там всё есть!

Она резко осеклась. Пальцы дрогнули, едва заметно сжались.

– Его практически разорвало таким же взрывом. – Тихо сказала она. – Всего лишь одно попадание в каждый корабль. Ни броня… Ни силовые щиты… Ничто не смогло защитить их. Я впервые видела такое.

Тхалор слегка кивнула, приподняв свой спокойный, и даже какой-то бездушный взгляд.

– А ваш крейсер?

– Когда стало понятно, что противник обладает, и весьма эффективно использует неизвестные нам виды сверхмощного вооружения, мы тут же включили форсаж на пределе возможностей. Перегрузка по всем системам – пятьсот сорок процентов номинала. Плазменные каналы сгорели, гиперкомпенсаторы расплавились. Я… я понимала, что корабль не выдержит, но если бы мы там остались, то… Нас бы не было… И мы не смогли бы передать данные про обнаруженные силы потенциального противника.

– То есть вы не уверены в том, что это не был флот огров? – Спокойно попыталась уточнить Тхалор. – Не один из их экспериментальных дредноутов?

Айрин отрицательно покачала головой.

– Нет. Огры не владеют такими энергосистемами. У них грубая техника – массивные турели, но не чистая точность. Этот корабль… он был слишком тих. Ни одной известной нам сигнатуры, ни всплеска магно-поля. Просто… Угловатая… Даже какая-то клинообразная тень, и два смертельных выстрела.

Она подняла взгляд, впервые прямо встретившись с глазами разведчика.

– Его корпус был каким-то угловатым, и даже похожим на клин. Без какой-либо дополнительной маркировки. Но я видела очертания… Похожие на старые голограммы из архивов времён Великой Войны – старые записи о некоторых похожих судах. Да. У огров что-то подобное было. Но не больше корветов. Даже фрегаты, не говоря уже про крейсера, у них другой формы. Этот же корабль ничем не выдавал своей принадлежности. Кроме идентификатора. Тяжёлый крейсер “Рассекатель”.

После этого нервного признания в помещении воцарилось несколько секунд тишины. Воздух будто стал гуще.

– “Рассекатель”? – Уточнила Тхалор, с лёгким недоверием. – Вы уверены в термине? Это точно был… Тяжёлый крейсер? Да ещё и похожий на клин… Странная форма… На территории Фронтира обычно используют давно известные корабли. И то… Устаревших моделей. Вы уверены, что не ошиблись? Может это были не огры, а ещё кто-то?

– Я… Не уверена. – Айрин медленно и устало прикрыла глаза. – Но пропорции корпуса, конфигурация передней части, разлом на носовой секции, где у них размещалась основная пушка… Всё это не совпадало ни с чем известным нам. Более того… Его энергетический след был чище, чем на известных нам схемах. Может это кто-то восстановил или модернизировал старый проект? Но такие деньги вкладывать в подобную разработку… Но это точно был не пират! Пираты намеренно отключают идентификаторы. А тут… Он был. Но какой-то урезанный. Название и класс корабля есть, а его принадлежность – отсутствует…

На эти уточнения Тхалор не ответила сразу. Она молча активировал панель, вывела на стол трёхмерную проекцию того, что успели зафиксировать системы крейсера. Силуэт весьма необычного корпуса этого клиновидного корабля – вытянутый, с режущими гранями, словно это был смертоносный нож, выкованный из самой Тьмы.

– Это он?

Айрин едва заметно кивнула.

– Почти. Но его обшивка была какая-то странная. Серая… Матовая… Местами чёрная… Но без единого блика. И когда он стрелял… Я видела такое, что даже мне показалось странным. Он словно собирал несколько энергетических лучей воедино. Переплетал их в тугую “косу”, и именно таким импульсом наносил удар. Это не был лазер… Не была плазма… Это было… Что-то вроде какого-то комбинированного импульса разных энергий.

Тхалор отключила голограмму, медленно откинулась назад, задумчиво глядя на капитана.

– Вы понимаете, капитан Аэрн, что ваши слова означают?

– Понимаю. – Ответила она глухо. – Что мой крейсер уничтожен… Что экипаж потерян… Задание командования провалено… И что я видела то, чего, по мнению наших аналитиков, не должно существовать.

Тишина вновь легла между ними. Где-то за стенами зала слышался отдалённый гул верфей, тяжёлые звуки буксиров, уже куда-то тянущих снятые с искалеченного корпуса её крейсера модули. Комиссия уже вынесла вердикт – “не подлежит восстановлению”. А за этим решением стояло больше, чем металл – это была приговорённая репутация, честь, и фактически вся жизнь преданного своему делу офицера.

Тхалор чуть ли не показательно выключила запись и холодно произнесла:

– Вы свободны, капитан. Но советую пока не покидать эту систему. По крайней мере, до выяснения всех обстоятельств случившегося с вами и вашим кораблём. Пока что к вам претензий у нас нет. Всё говорит о том, что вы действовали в границах предписанных вам инструкций. Но… Как вы сами понимаете, многим не понравился сам факт того, чем закончилось ваше задание. Вы не только не добились нужного командованию результата, но и потеряли два разведывательных фрегата, вместе с экипажами. А ведь выполнение подобных миссий требует особого доверия… Как со стороны командования, так и со стороны самих членов экипажа. А к вам такого доверия больше нет… Так что… Думайте пока что, как будете жить дальше… Капитан…

Когда Айрин Аэрн поднялась со своего места, на секунду взглянув в матовую панель стены, то увидела, что даже отражение теперь смотрело на неё как на чужую. И в этом отражении ей почудилось… Едва заметное дрожание света. Как будто где-то – далеко, в глубине космоса – кто-то снова наблюдает. И этому самому наблюдателю было как-то всё равно, что теперь будет делать та, кто фактически лишился всего, старательно следуя инструкциям, и спасая свой экипаж…

……….

Торговая станция, находившаяся неподалёку от военной базы, всегда жила по своим собственным законам – немного грязным, шумным, пропитанным запахами топлива, металла и дешёвого спирта. Её внутренние коридоры были окрашены в тёплый янтарный свет, словно специально, чтобы затушить холодный блеск армейских отсеков. Смешанные толпы пилотов, техников, наёмников и мелких торговцев скользили меж витрин и пунктов регистрации, где мерцали вывески на всех известных языках этого сектора Галактики. Среди них выделялись лишь редкие эльфы – прямая осанка, ровный шаг, сдержанность в каждом движении.

Но капитан Айрин Аэрн больше не шла так. Её походка была усталой, тяжелой, как будто каждая мысль вдавливала её в пол. Сняв форменный плащ, она свернула его и перекинула через руку. На её лице осталась только усталость и тихое раздражение – даже не на других, а на саму себя.

Бар “Серебряный прилив” находился в полутёмном секторе станции, где даже система фильтрации работала с перебоями, из-за чего воздух пах озоном, старым маслом и алкогольными парами. Металлическая дверь с шипением открылась, выпустив наружу шум, смех, гул голосов и музыку, напоминающую гулкие волны какого-то далёкого моря.

Она вошла. Никто не обратил внимания – эльфийская офицерская форма больше не вызывала уважения, только настороженность. После любого поражения армия предпочитала не замечать тех, кто вернулся.

Айрин уселась за стойку. Бармен – разумный, с грубым лицом и парой кибер-глаз, равнодушно кивнул.

– Что будете?

– Что-то крепкое. – Коротко ответила она. – Без ароматизаторов.

Бармен молча налил прозрачную жидкость в высокий бокал. Эльфийский дистиллят, обжигающий и чистый, почти как слеза – но горел он, как раскалённый металл.

Первый глоток ударил мгновенно – тепло скользнуло по горлу, осело в груди, будто кто-то запалил внутри крошечное солнце. Но сейчас она не морщилась. Просто смотрела в зеркало за стойкой, где отражались спины посетителей, вспышки экранов и её собственное лицо – слишком спокойное, как у того, кто уже проиграл и осознал это.

“Все меня предали… И отвернулись…” – Пронеслась в её сознании запоздалая мысль. Её старший тактик, Лиэнн, даже не подняла на неё глаз, когда Айрин передала отчёт комиссии. Младший инженер, которого она когда-то спасла во время аварии в прыжке, просто пересел в другой отсек, не сказав ни слова. А её первый помощник – та самая, кто ещё вчера клялся в верности – подала рапорт о переводе сразу после стыковки.

Всё это казалось мелочами, но именно они оставляли пустоту. Экипаж, которым она гордилась, распался быстрее, чем треснул корпус крейсера. Каждый из них подумал о себе. О карьере. О том, что на флоте никто не простит провала разведывательной миссии, из-за которой потеряли два фрегата и… Был списан в утиль целый крейсер. А она – осталась символом этого провала.

– Повторить? – Спросил бармен, заметив то, как быстро опустел её стакан. В ответ она только молча кивнула. Вторая порция зазвенела о стекло, и запах спирта снова наполнил воздух. Тэлиар провела пальцем по поверхности стакана, глядя на то, как по стенкам стекают тонкие капли.

“Разведка больше не возьмёт меня к себе.” – Промелькнуло в голове. Это знание было холодным, но точным, как лезвие. Её Дом Аэрн, славившийся ловцами теней и мастерами скрытых операций, теперь, вероятно, уже обсуждает, как быстро и бесшумно её исключить из реестров действующих офицеров.

Провал подобного масштаба был пятном на всём роду. Она вспомнила, как ещё буквально три недели назад, в каюте, между сеансами связи, она смотрела на звёзды через бронестекло и чувствовала гордость – за корабль, за команду, за их миссию. Тогда она верила, что сможет перехватить того, кто продавал информацию гномам.

Но всё это оказалось бессмысленно. Потому что где-то там, в мраке астероидного пояса, она увидела не контрабандиста, не шпиона – а нечто, что не должно было существовать. Корабль-тень. Гладкий, смертоносный, и фактически бесшумный. Два выстрела. И вся гордость Империи – просто исчезла.

Она сделала ещё один глоток, и жидкость резко обожгла её горло. На мгновение ей захотелось выдохнуть, сказать кому-то вслух, что она не трус, не предатель, не некомпетентный капитан. Что она – просто выжила там, где никто не мог выжить. Но кому это всё могло быть сейчас интересно?

Она медленно осмотрелась по сторонам. За столами смеялись какие-то пилоты, спорили механики, о чём-то тихо пели двое пьяных орков. Кто-то играл в голографические кости. Мир жил своей собственной жизнью. И ему было всё равно.

Устало выдохнув, Айрин откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Перед внутренним взором вспыхнул тот миг – ослепительный, как рассечение пространства. Два импульса – и всё исчезло. Не вспышка, не бой – просто мгновенная тишина.

Снова вздохнув, она открыла глаза. Мир качнулся, и отражение в зеркале чуть дрогнуло. В нём, на секунду, ей показалось – позади неё мелькнула темная тень, словно силуэт корабля, уходящего в бездну. Но когда она обернулась – там был только бар, шумный, обыденный, равнодушный. Она молча допила остатки, положила на стойку монету и поднялась. Внутри её души уже поселилась пустота. Ни гнева, ни боли там не было. Только усталость и едва ощутимое предчувствие, что всё это – ещё не конец. Что тот корабль, тот “тяжёлый крейсер”, возможно, уже оставил на ней свой метку…

………..

Бар “Серебряный прилив” к этому часу напоминал полурассыпающийся улей – гул голосов, стук бокалов, шипение разливных автоматов и сдавленные вспышки голографических экранов с новостями Империи. В этом шуме легко было раствориться, особенно если ты больше не хотела быть кем-то.

Капитан Айрин Аэрн уже не считала, сколько бокалов опустело перед ней. Горло жгло, пальцы слегка дрожали, но именно это притупляло боль в груди. Она смотрела куда-то мимо стойки – на отражения света, на тени за спинами, на колыхание звуков.

Именно в этот момент рядом с ней опустились две фигуры – обе в форме флота, но без знаков различия ранга. Видно, что в отгуле. На лацканах – эмблемы Дома Вэйлис, старшего подчинённого ветви Аэрн, чьи представители часто работали в разведывательных отрядах на периферии Империи.

Первая – высокая, темноволосая, с лёгким отблеском синего в прядях волос, что было типичной особенность их Дома. Лицо – спокойное, с лёгкой улыбкой, но глаза холодные и внимательные.

Вторая – чуть ниже, белокурая, с коротко остриженными волосами, явно пилот, по лёгким ожогам на запястьях и подрагивающим пальцам, привыкшим держать штурвал.

– Если не возражаешь, капитан, мы присядем? – Сказала первая, вежливо, но с лёгким оттенком осведомлённости, будто знала, кто перед ней.

Айрин даже не подняла на них своих глаз. Только чуть кивнула.

– Садитесь. Если хотите смотреть, как тонет корабль… Я не мешаю…

– Мы не смотрим. – Мягко ответила белокурая. – Мы слушаем.

Бармен молча подвинул им пару стаканов, даже не спрашивая, что налить. Они заказали то же, что и Айрин.

Несколько мгновений прошло в тишине, нарушаемой только звоном льда.

– Говорят, – начала темноволосая, – ты видела что-то… необычное. Там, в пограничной зоне.

– Говорят много. – Отозвалась Айрин устало. – Одни говорят, что я трус, другие – что я сошла с ума. А третьи, что меня подменили клоном. Так что выбирай, что тебе нравится.

Белокурая усмехнулась, но без насмешки.

– Мы не выбираем. Мы… проверяем совпадения.

– Совпадения? – Айрин чуть приподняла бровь, наконец повернувшись к ним.

Темноволосая кивнула.

– Практически в тот же день, как вы столкнулись с тем неизвестным судном, один из наших дозорных фрегатов перехватил направленный, и хорошо закодированный сигнал. Понять, что именно в нём было, оказалось невозможным. Но координаты источника – почти в том же секторе, где находились и вы. Судя по сигнатуре сигнал шёл от фрегата огров… Есть определённые признаки, которые ни с чем не спутаешь…

Айрин помедлила. Фрегат огров… с учётом того, что в данном сегменте территорий Фронтира они вообще были редкостью, то такое совпадение не могло быть случайностью. Она вспомнила массивный корабль с красноватым ореолом защитных экранов, с агрессивной эмблемой на борту и орудиями, что впервые открыли по их кораблям огонь, едва они вошли в систему.

– Огры… – Прошептала она, будто вкусила металл на языке. – Да. Мы столкнулись с ними. Они напали первыми. И если бы не то… Странное клиновидное чудовище, то они бы, возможно, попали бы в наши руки, и всё же дали бы нам ответы на некоторые вопросы… Ведь мы уже почти обездвижили их, и могли начать диктовать им свои условия…

– Подожди… – Осторожно вставила белокурая. – Ты говоришь, если бы не оно? То есть ты считаешь, что тот корабль не был союзником огров?

Айрин медленно покачала головой.

– Не знаю. Я не уверена. Тот корабль появился будто бы из ниоткуда. Ни сканеры, ни радиолокаторы ничего не засекли до самого его появления в зоне прямой видимости. А потом… Два импульса… И всё… Наши фрегаты просто… Перестали существовать. Никаких следов, даже обломков. Плазма вспыхнула и тут же угасла.

Она сделала глоток и тихо добавила:

– У нас не осталось шансов даже на равноценный обмен ударами. А наши хвалённые щиты… Эти импульсы их даже не замечают!

Тёмноволосая чуть наклонилась вперёд.

– И всё же – ты видела его?

– Да. Только несколько минут. Потом нам стало не до него…

Голос Айрин слегка дрогнул.

– Огромный силуэт, чёрный, как сама Пустота. Ни опознавательных огней, ни сигнатур. Только контур – как будто… Это что-то очень старое… Может быть даже древнее… Острый нос, выступающие секции бортовых батарей. Всё… как у легенд…

Собеседницы быстро переглянулись. Потом белокурая слегка нахмурилась.

– Ты серьёзно думаешь, что кто-то сумел бы самостоятельно создать подобные технологии? Но кто? Огры? У них для этого вроде бы нет нужных научных и исследовательских мощностей!

Айрин горько усмехнулась.

– Я думаю, что мы просто не знаем, что в этой Галактике ещё осталось живым. Или… что проснулось… Мало ли, что мы могли потревожить там, в Неизведанных регионах…

На мгновение повисла тишина. Только гул станции за стенами напоминал, что где-то рядом кипит жизнь. Но всё же, немного погодя, Тёмноволосая тихо постучала ногтем по стакану.

– Наши аналитики считают, что фрегат огров, возможно, успел уйти в прыжок перед тем, как вы потеряли связь. Наши уже направляли в ту систему разведку. Там ничего нет. Кроме следов боя, и следов взрывов наших фрегатов. Ионных шторм всё затёр. Так что мы не нашли следов разрушения корабля огров. Если это так, то именно он мог видеть того, кто уничтожил ваши корабли. И даже, вполне возможно, контактировал с ним.

Айрин снова подняла глаза на своих собеседниц. В них на мгновение мелькнула искра – смесь тревоги и надежды.

– Ты хочешь сказать, что кто-то ещё мог выжить после встречи с этим… “Тяжёлым крейсером” неизвестного проекта?

– Возможно. – Кивнула белокурая. – Но, если они уцелели, то, скорее всего, учитывая ваш конфликт, теперь где-то прячутся. Или, наоборот… Ищут нас…

Эльфийка медленно выдохнула, чувствуя, как внутри снова поднимается то самое ощущение холодного ужаса, что она пыталась утопить в спирте. Если фрегат огров выжил, то именно его капитан теперь мог знать больше, чем кто-либо в Империи Эльфов. И если он действительно был не врагом, а мишенью – то, возможно, тот чёрный корабль не просто убивал. Он искал. Возможно тоже самое, что и мы…

– Знаете… – Произнесла она наконец, глядя на поверхность бокала, где отражались блики света. – Может, всё было не случайно. Может, тот фрегат – и тот корабль… были связаны.

– Или, – тихо добавила темноволосая, – были одной стороной чего-то, что нам ещё только предстоит понять.

На это весьма расплывчатое уточнение Айрин уже ничего не ответила. Она просто взяла бокал, допила до дна и посмотрела куда-то сквозь них, туда, где за стенами станции пульсировало бесконечное пространство. И впервые за всё это время ей стало по-настоящему страшно не за себя. А за то, что именно может прийти вслед за тем кораблём, чьи выстрелы поглотили свет для экипажей двух эльфийских фрегатов…

………..

Толпа в баре шумела всё громче – музыка перешла на более тяжёлый, пульсирующий ритм, на стенах мерцали голограммы с изображениями звёзд и танцующих эльфиек, а в воздухе висел лёгкий аромат алкоголя и озона от старых генераторов. А две эльфийки, покинув стойку, шли через зал, стараясь не оглядываться. Их шаги сливались с гулом разговоров и грохотом бокалов.

Когда они оказались в дальнем коридоре, где стоял только слабый гул систем станции, темноволосая первой нарушила молчание.

– Что скажешь? – Произнесла она вполголоса, почти не двигая губами. – Похоже на правду?

Белокурая чуть усмехнулась, открывая коммуникатор, но не включая запись.

– Она верит в то, что говорит. Это уже достаточно. Но всё слишком… грязно.

– Да. – Темноволосая кивнула, скользнув взглядом по проходящим мимо пилотам. – И слишком масштабно для всего лишь одной неудачной операции.

Они свернули в боковой отсек с видом на доки – через прозрачный купол виднелись остовы ремонтируемых кораблей, тянувшиеся к свету прожекторов, словно раненые чудовища.

– Да ты сама подумай… – Прошептала белокурая, кивая в сторону, где за огромными обзорными окнами можно было увидеть призму военной базы, в ангарах которой всё ещё оставался остов обугленного корпуса крейсера, на котором ещё недавно служила Айрин Аэрн. – Основные модули выведены из строя, двигатели фактически сплавлены единый ком металла, внутренний каркас изломан. И всё это – из-за погони за одним старым фрегатом огров?

– Старым фрегатом… То корвет огров… Старый… Теперь фрегат… Не много ли совпадений? – Глухо повторила темноволосая с явно слышимым в голосе недоверием. – Даже тот корвет, который наши искали, по данным разведки, мог иметь не совсем стандартную энергоустановку. Я уже молчу про описание того, как были уничтожены наши фрегаты… Записи телеметрии крейсера говорят сами за себя.

– Я читала тот отчёт. – Тихо ответила белокурая. – И знаешь, что странно? Они говорили, что на том корвете, что они преследовали, могут быть какие-то экспериментальные технологии. Больно он шустрый и зубастый… Для своего возраста… Да и слухи… Ты слышала, что вроде бы кто-то видел… Представителей Человеческой расы!

– Людей не существует уже десять тысяч лет. – Темноволосая нахмурилась. – Это миф.

– Скажи это тем, кто заставил нас искать источник утечки информации. – Мрачно бросила белокурая. – Если гномы действительно получили данные изнутри нашей системы, а мы сами гоняемся за фантомами, не видя истинного положения дел, то это значит, что кто-то либо продал им архивы флота, либо… Предал Империю напрямую.

Она чуть понизила голос:

– А что, если этот "фрегат огров" был всего лишь прикрытием?

Темноволосая медленно обернулась к ней, оторвавшись от созерцания весьма величественного зрелища, что из себя представляла военная база даже на таком, весьма значимом расстоянии.

– Ты намекаешь на то, что в деле может быть замешан… Кто? Какой-то другой разумный? Не тот, кого мы ищем?

Белокурая не ответила сразу. Только взглянула на отражение крейсера в стекле – тёмное, искажённое, словно в нём всё ещё пульсировала память о выстрелах.

– Нам приказано найти того, кто помог гномам. Но ни в одном отчёте не сказано, что это должен быть эльф. Или даже тот самый огр. Если это был кто-то другой – кто умел открывать каналы связи, скрытые от Империи…

– То это объясняет всё. – Закончила темноволосая. – И почему их корабли исчезли, и почему Империя замалчивает случившееся.

Они обменялись короткими взглядами – настороженными, тяжёлыми. Секретность их миссии подразумевала, что о ней никто не должен был знать, даже местные офицеры разведки.

– Мы должны сообщить всё куратору. – Тихо сказала белокурая. – Пусть решают, стоит ли поднимать старые протоколы о “человеческих сигналах”.

– И упомянуть, что два фрегата Империи были уничтожены всего двумя выстрелами из сверхмощного оружия неизвестного происхождения? – Горько усмехнулась темноволосая. – Они скажут, что мы тоже слишком много… Пили…

Белокурая откинулась к стене, глядя на медленно вращающуюся звёздную сферу станции.

– Пусть думают, что хотят. Но если Айрин права, и это действительно мог быть какой-то экспериментальный корабль, перешедший в руки кого-то… не из наших, – то скоро мы будем ловить не предателя. А нечто, что вообще не должно было появиться.

Темноволосая молчала, только сжала кулак. А где-то далеко, за стенами станции, пространство дрогнуло от импульса гиперпрыжка – словно само подтверждая её слова.

– Тогда, – сказала она наконец, – нам стоит поспешить. По крайней мере, с отчётом…

И, взглянув на мерцающий силуэт военной базы, добавила шёпотом:

– Потому что если этот корабль вернулся… значит, то, что его ведёт, может уже двигаться следом за ним. А учитывая огневую мощь “тяжёлого крейсера”, что так легко расправился с полноценной рейдовой разведгруппой, мне даже страшно представить себе то, какое оружие может стоять, например… На линкоре… Не говоря уже про Дредноут…

Станция “Рикхар”

– Неужели и сегодня будет так же скучно, как и всегда? – Слегка раздраженно проворчал молодой гоблин, который был дежурным наблюдателем на навигационной башне вольные станции "Рикхар". Привычно внимательным взглядом обводя многочисленные экраны, на которые транслировались многочисленные потоки информации от контрольных станций, которые сканировали всю эту Звёздную систему. Скука для такого наблюдателя была вполне предсказуемым делом. Ведь, по сути, здесь всю автоматику держал под контролем, хоть и слабенький, но всё же навигационный искусственный интеллект. И пытаться вмешиваться в его работу оператору можно было только в самом крайнем случае. А самый крайний случай подразумевал определённые проблемы. Если такой дежурный ошибётся. Подобное позволялось только в том случае, если сам дежурный с этого получит определённым мзду. И в этой ситуации сумеет поделиться с руководством. Ну, в частности, имеется в виду возможность появления того, кто желает изменить выделенную для его корабля орбиту так, как ему было бы более удобно. А не так, как её выставил сам навигационный искусственный интеллект из соображений безопасности для станции. За это нужно доплачивать. И подобное вполне предсказуемо. Или же, если кто-то хочет получить доступ к торговым площадкам заранее… Или же хочет попасть на стыковочный причал вне очереди… Всё это оплачивается дополнительно. И в этом случае дежурному позволяется вносить определенные корректировки в работу навигационных систем.

Однако в последнее время ничего подобного просто не было. И поэтому молодому гоблину приходилось скучать. Ведь, как у всякого типичного представителя подобной, весьма пронырливой расы, настроение ему поднимало только количество денег в виде тех самых империалов. Конечно… Мечтать о том, что он сможет за определенную услугу получить хотя бы слабенький и плохонький камень Души ему тоже никто не запрещает. Только вот все эти мечты банально разбивались об неумолимую реальность. Ну, кто будет навигатору или дежурному в навигационной башне платить подобными кристаллами за его услуги? Тут бы хотя бы пару империалов заработать. Не говоря уже о чём-то более ценном… Именно поэтому молодой гоблин даже не пытался о подобном мечтать. Хотя… От такой оплаты он уж точно не отказался бы. И даже, чуть ли не под руку, постарался бы проводить подобного “гостя” в нужный ему ангар, сектор, или на нужную орбиту.

Как он и предполагал, это дежурство прошло довольно скучно. В их Звёздную систему уже вполне привычно пребывали какие-то торговцы… Вошла пара лёгких кораблей пиратского клана, который базировался неподалеку… Видимо, им потребовался ремонт? Потому что они тут же затребовали стыковку в техническом секторе станции. Так что всё это было вполне объяснимо.

Самое интересное, и даже пугающее, как ни странно, началось практически к концу смены, когда молодой гоблин – дежурный уже начал зевать от усталости, и фактически мечтал о том, как, уже привычно покинув свой пост, зайдёт по пути домой в ближайший бар, чтобы пропустить стаканчик – другой местного пойла. И всё только для того, чтобы подбодрить себя, и ознаменовать таким образом удачно закончившееся дежурство. Да. В отношении денег, или возможного дополнительного заработка, не такое уж и удачное. Однако сам факт того, что во время этого дежурства не произошло ничего экстраординарного, за что он сам может получить серьезный нагоняй, его всё же радовал.

По крайней мере, он так думал до тех пор, пока в систему не ввалился необычный корабль, заставивший даже искусственный интеллект навигационной башни буквально взвыть от предчувствия опасности. Что было весьма странным. Особенно с учётом того, что подобные вычислительные комплексы чувствовать что-либо в принципе не могли. Но, в сложившемся положении, он буквально завопил, предупреждая оператора об угрозе. Сам по себе, этот корабль, по размерам, мог напоминать тяжёлый крейсер. Ну, или малый линейный крейсер? Так как он не дотягивал своей длиной корпуса до километра. Но речь шла не об этом. Этот корабль своей клиновидной формой, и самим агрессивным видом, чётко давал понять, что не является гражданским судном. Да и в базах данных такого корабля просто не было. Даже примерно. Силовое поле, которое мерцало вокруг него даже в момент выхода из гиперпространства, заставило молодого гоблина с перепугу несколько раз протереть глаза. Так как подобное было в принципе невозможно. И всё только потому, что обычно силовое поле влияло на генерируемое поле для прохода через гиперпространство. То есть, они были взаимоисключающими друг друга факторами. Как факт, можно было понять, что силовое поле проецировать, проходя через гиперпространство, было просто невозможно. У этого же корабля оно было. И сразу создавалось впечатление, что корабль явно уже был готов к бою. Хотя вроде бы никаких дополнительных доказательств этому не было. По крайней мере – видимых. Потенциальные орудийные бронеколпаки были закрыты. Сам корабль, при выходе из гиперпространства, не стал рваться вперед, а начал медленно дрейфовать, словно ожидая встречного обращения к нему со стороны навигационной службы станции. Более того… Появление этого корабля взбудоражило всех тех разумных, чьи корабли находились на дальних орбитах от станции. Ведь, по сути, они могли первыми попасть под удар, если начнётся столкновение? Система обороны станции также активизировалась. Хоть и устаревшие, но всё ещё действующие орудийные платформы начали разворачиваться в сторону потенциального врага. Активировались системы минных массивов, которые должны были перекрыть определённые участки пространства…

Но именно в этот момент и произошло то, что заставило молодого гоблина буквально заезжать от испуга.

– Получен направленный сигнал от корабля, который идентифицирует себя как тяжёлый крейсер “Рассекатель”! – Резко и довольно громко проговорил искусственный интеллект навигационной башни, заставив наблюдателя подпрыгнуть со своего места, и едва не напрудить под себя лужу от неожиданности. – Разумный представился как капитан корабля Кирилл. Просит разрешения для нахождения в данной Звёздной системе. А также информирует о том, что сопровождает повреждённый корабль огров, который направляется в нашу Звёздную систему для проведения ремонтных работ.

– Какой ещё тяжёлый крейсер? – Всё ещё с трудом переведя дух, икнул в ответ молодой гоблин, кое-как выдавив из себя писклявым голосом хоть какие-то слова. – Какой ещё корабль огров? Я не вижу здесь корабля огров!

– По информации, полученной с тяжелого крейсера “Рассекатель”, этот фрегат огров должен подойти буквально в течение ближайшего часа. – Тут же ответил искусственный интеллект, заставив молодого гоблина ещё раз икнуть вот испуга. – Советую оператору принять успокоительное. Ни корабль, ни капитан, не проецируют угрозы. По крайней мере, нет видимых проявлений или каких-либо угрожающих действий. При усиленном сканировании не обнаружено активации или накопления энергии в системах вооружений. Более того… Капитан демонстрирует миролюбие. И не пытается провоцировать столкновение

– Что здесь у вас происходит? – Ворвавшийся в помещение дежурного навигационной башни старший навигатор станции заставил молодого гоблина снова тихо взвизгнуть от переизбытка эмоций. – Да перестань ты верещать! Что это за корабль? Чего он хочет?

Хорошо, что молодому гоблину не пришлось ничего говорить. Всё нужное тут же повторил искусственный интеллект навигационной башни, который также пояснил и то, с какой целью прибыл этот корабль, и чего ждёт у точки выхода из гиперпространства.

Тяжело выдохнув, старший навигатор потребовал открытия канала связи с этим кораблём. Который был установлен практически сразу. Видимо, капитан этого весьма странного корабля также ждал ответа от навигационной башни? Что также свидетельствовало о его миролюбии. Дальше последовал спокойный и вполне мирный разговор, который никак не ввязался с тем, что сам молодой гоблин видел на экране. Ведь, согласно изображению, транслируемому на экран, перед ними сейчас находился молодой парень, одетый в достаточно высокотехнологичный, и даже, скорее всего, весьма совершенный защитный костюм, рядом с которым, как ни странно, стояли эльфы в таких же боевых скафандрах. Это Кирилл спокойно заявил о том, что прибыл сюда, всего лишь сопровождая повреждённый корабль огров. Который должен был вот-вот подойти. После чего, если ему позволят хозяева станции, он не отказался бы попробовать поторговать. У него есть кое-что из устаревшего оборудования, что можно было бы продать. Также, вполне возможно, он сам может быть что-нибудь здесь купит… Всё будет зависеть от того, что ему смогут предложить на этой станции. А за своеобразный переполох, который он создал при помощи своего корабля, этот парень даже был согласен компенсировать ситуацию десятью империалами. Так сказать, для компенсации неприятностей, а также и для того, чтобы навигационная служба этой станции передала данные про его корабль на другие станции. Мало ли, куда он ещё попадёт? Ну, не хотелось бы ему, чтобы где-то его корабль, по недоразумению или просто по чьей-то оплошности, встретили залпами орудий.

Всё это было вполне объяснимо. Тем более, что своего спокойного отношения к гоблинам парень не скрывал. говорил вполне уверенно спокойно относился к гоблинам как к равным. А как только возник вопрос о том, что он своим появлением кого-то напугал, этот капитал вполне спокойно заявил, что запросто компенсирует возникшее волнение. Вот так вот запросто? Десять империалов для него – это запросто? От всего этого молодой гоблин был просто в шоке. И он даже не расслышал того, как его начальник, после того как связь закончилась, устало выдохнул, что выпишет ему премию в виде двух империалов. Из этих десяти. Это была большая сумма. Особенно для такого служащего, как он. Но даже в этой ситуации молодой гоблин просто никак не мог прийти в себя. Что-то его в этом корабле жутко напугало. И не только в корабле. Даже сам этот молодой разумный проецировал какую-то непонятную ему угрозу. Это был факт, с которым он просто не мог поспорить. Поэтому и никак не мог прийти в себя.

Почти час спустя он всё же закончил своё дежурство. И вернулся домой. Совершенно забыв о том, что собирался зайти в ближайший бар и пропустить пару стаканчиков пиртного. Именно там он и услышал бы много интересного про этот странный корабль. Тем более, что буквально через сорок минут, буквально следом за ним, в эту Звёздную систему вошёл ещё один корабль. Фрегат огров. Тот самый, который и упоминал данный индивидуум. И, да… Он был сильно повреждён. Судя по многочисленным следам на броне и фактически уничтоженной двигательной системе, драка была весьма серьёзная? Вот только этот корабль вообще не нёс на себе никаких повреждений. И это было странным. Если они вместе участвовали в бою… То и на том клиновидном корабле тоже должны были бы быть какие-то повреждения? Ведь фрегату огров досталось от души!

Кстати… Пираты, которые прибыли до этого, тут же постарались связаться с фрегатом огров и уточнить тот факт, что они в нападении на этот корабль не участвовали! Просто уточнили. Это было проявление уважения и определённого опасения. Были тут случаи… Как-то пираты одного клана весьма глупо напали на корабль огров, и даже вроде бы сумели уничтожить его или разграбить… В этой истории мало что было понятно. Понятно было одно. Огры каким-то образом об этом узнали. Поговаривают даже о том, что они могут каким-то образом связываться между собой. Как факт, пиратский клан ещё не успел отпраздновать свою победу, когда к той самой Вольной станции, где он базировался, прибыла объединённая эскадра нескольких кланов огров, в количестве около двух или даже трёх десятков кораблей. Среди которых были не только лёгкие, вроде корветов или фрегатов. Также там были и средние, и даже парочка тяжёлых кораблей. Вроде, хоть и устаревших, но линейных крейсеров. После чего руководству станции просто предоставили выбор. Либо они сами выдают тех, кто совершил подобную глупость, и напал на огров, либо станцию просто расстреляют. Вдребезги. Учитывая тот факт, что огры обычно в таких делах не шутили, у руководства станции выбора не оставалось. Гоблины попытались решить дело миром. Но когда выяснилось, что пираты на корабль огров напали чуть ли не с десятикратным перевесом, стало понятно, что ни о каком честном поединке между капитанами тут и речи быть не может. Да… Такое иногда практиковалось. Если между какими-то капитанами возникали споры, вроде того, что кто-то у кого-то увёл какую-то добычу, или же каким-то ещё образом "наступил на ногу" своему оппоненту, была возможность устроить ритуальный поединок. Только вот пираты были орками. И один на один против капитана огров вряд ли вышел бы какой-то орк. Это было равно смертельному приговору! Хотя в тот момент ситуация была такова, что раз пираты напали превосходящими силами на корабль огров, то значит целенаправленно намеревались его уничтожить. И если огры позволят этому клану существовать и дальше, то и другие пираты могут подумать, что они могут поступать подобным образом. Значит, как факт, им было просто необходимо ликвидировать подобную угрозу. Задавив её фактически в зародыше. Что огры и собирались сделать. Да. Они не хотели бы уничтожать Вольную станцию. Всё-таки эти станции не просто так принадлежали гоблинам? Именно гоблины тратили огромные ресурсы для того, чтобы их создать. Да. Очень часто они тащили откуда-нибудь остатки каких-нибудь аванпостов, заброшенных другими расами… И даже станции иногда утаскивали, которые были списаны в утиль. В тот момент не в этом было дело. Дело было в том, что они заставляли эти станции функционировать. И конфликт на одной Вольной станции мог вылиться в то, что и на других станциях конфликты появятся. Поэтому огры "вежливо" попросили гоблинов отдать им этих пиратов, чтобы не пострадала сама станция.

Пираты сначала хотели было забаррикадироваться на станции. Всё-таки там у них было больше шансов выжить. Если бы огры начали штурмовать станцию, то всем её жителям пришлось бы туго. А значит в обороне станции приняли бы участие все. Вот только они не учли того, что никто не хотел из-за их глупости умирать. И поэтому им просто предложили… Либо попытаться вырваться из этой Звёздной системы, прорвав ряды огров, и доказать свою смелость, которую они якобы пытались праздновать, победив всего один корабль этих разумных десятком своих… Либо их просто выкинут через шлюз станции без скафандров… Прямо космическое пространство.

Некоторые пиратские капитаны из этого клана тут же попытались откреститься от всего случившегося. И даже заявили о своём выходе из него. Но в этом у них была одна, и весьма весомая проблема. Раньше надо было это всё делать. Если бы они заявили о подобном, когда только услышали о том, что их глава решил устроить охоту на огров… Вот тогда их бы никто не тронул. Они же ничего подобного не сделали. А ждали. Теперь же когда огры всё-таки прибыли, чтобы наказать провинившихся, причём подло напавших на их товарищей, эти пираты вздумали вывернуться этаким образом.

Поэтому, после того как десяток пиратов всё-таки выкинули за пределы станции через шлюзы без скафандров, остальные решили попробовать свою удачу. Их корабли собрались в клин и рванули на прорыв. Вот только они не учли того, что огры тоже были не дураки. Они пропустили мимо себя практически все прорывающие корабли, и банально расстреляли их двигатели. После чего высадили на их борт абордажные группы.

Как-то описывать ту кровавую резню, которая произошла на борту пиратских кораблей, было бы просто бессмысленно. И всё только потому, что огры пленных не брали. Абордажники шли с одними короткими ритуальными ножами. И банально резали всех, кто попадался к ним под руки. Даже сами пираты были в шоке от того, что потом выяснили. Потому что в этих экипажах было много рабов. И их тоже поубивали. Потому что на их руках могла быть кровь товарищей огров.

Именно поэтому с тех самых пор с ограми предпочитали не ссориться даже пираты. Если у тебя есть какие-то претензии к представителям этих кланов… То решить их можно вполне спокойно. Для этого банально отправляется весточка главе клана огров, представители которого каким-то образом тебя обидели. Мало ли… Вдруг они действительно поступили как-то нелицеприятно, или нечестно, по отношению к тебе? Нарушили своё обещание, например… В этом случае тебе и делать-то ничего не надо будет. Глава клана сам со всем этим разберётся. И этого разумного, в лучшем случае для него самого, заставят извиниться и компенсировать тебе потери. В худшем… В худшем – тебе компенсацию передаст посыльный от этого клана. Да… Вполне возможно, что после этого кто-то из родственников данного индивидуума затаит на тебя зло? Но если глава этого клана сказал, что их родственник был не прав… То и претензии к тебе, по крайней мере – официально, предъявлять никто не будет.

Вот поэтому пираты, которые прибыли для ремонта своих кораблей в технический сектор станции “Рикхар”, заранее попытались предотвратить нежелательные для себя события, и официально получить от этих огров, прибывших на повреждённом фрегате, подтверждение своей невиновности. Не столько для самих огров, сколько для себя и для окружающих их разумных. Мало ли… Вдруг кто-то начнёт паниковать и захочет кого-то из пиратов выкинуть из шлюза станции пораньше, пока огры не начали предъявлять претензии? А этот крейсер, который прибыл с ограми, вполне спокойно занял выделенную ему орбиту, и медленно начал дрейфовать, готовясь к каким-то торговым операциям.

Всё это молодого гоблина уже не беспокоило. Он пришёл в себя от всего этого потрясения только на следующий день. После чего, убедившись в том, что у него выходной, пошёл в ближайший бар, где и напился. От всей своей гоблинской души. Во-первых, у него была премия. И он мог себе позволить отдохнуть. А во-вторых… Только так он мог успокоить свою нервную систему, которая до сих пор тряслась от одного только воспоминания о том, что он ощутил, когда в эту Звёздную систему вошёл данный "тяжёлый крейсер". Хотя что-то подсказывало молодому гоблину, что не такой уж это и "крейсер", не говоря уже о том, что он "тяжёлый"…

………..

Когда “Рассекатель” всё же прибыл к выбранной Вольной станции гоблинов, которая в этот раз напоминала этакую виноградную гроздь, которую кто-то старательно общипал, из-за большого количества шарообразных объектов, объединённых в единую систему многочисленными переходами, Кирилл с большим трудом сдержал смех, когда фактически вся эта Звёздная система, а вернее находящиеся в ней разумные, начали паниковать. Что тут можно было сказать? Несмотря на свои фактически стандартные для некоторых кораблей, принятых в этом мире, размеры “Рассекатель” всё-таки вызывал определенную панику и опасения. Так что пришлось успокаивать данных индивидуумов. Небольшой взяткой. Сравнительно небольшой.

Однако, при всём этом, он получил возможность передать на другие Вольные станции информацию про свой крейсер, его принадлежность, и про то, что без лишней нужды сам Кирилл не собирается ни на кого нападать. Да и зачем это ему могло быть нужно? Нет. Он не собирался так глупо поступать. Тем более, что именно эти станции в ближайшее время и будут его основными поставщиками ресурсов, информации, и даже определённых возможностей. На что он и рассчитывал. Так что конфликты, тем боле на пустом месте, ему были не нужны. А когда прибыл фрегат огров, банально подтвердивших, что “Рассекатель” сопровождает их, Ии всего лишь довёл их корабль до безопасного места, другие вопросы были сняты с повестки дня практически автоматически.

Фрегат огров тут же направился в, так называемую, техническую зону. Где производились ремонтные работы. А сам “Рассекатель” занял выделенную ему навигационной службой этой станции орбиту. Да. Она была не такой близкой, как хотелось бы. Однако, заранее переговорив с представителями станции, Кирилл получил возможность на челноке летать на станцию, где уже имелся отдельный арендованный причал. А в качестве челнока он собирался использовать корвет “Троян”. Для того, чтобы не возникло каки—либо проблем, он и арендовал специальный причал в отдельном ангаре. Это давало определённые возможности. А также фактически лишало всех тех, кто мог попытаться ему как-то навредить, найти возможность каким-либо образом напасть на Кирилла или его челнок во время перелёта со станции на крейсер и обратно.

Именно на корвете он и собирался доставить на станцию всё то, что мог бы предложить на продажу. Некоторые виды оборудования, которые всё ещё хранились на корвете, но не имели никакой ценности как для самого Кирилла, так и для его двух кораблей. Да. У него уже было два корабля. И поэтому, он понимал, что уже только сам этот факт накладывает на него самого определённые обязательства. Однако, в данной ситуации, ему было куда проще разобраться с проблемами именно за счёт корвета. И все те, кто мог подумать, что челнок будет более беззащитным, сейчас сильно ошибались. Ведь благодаря наличию на борту “Трояна” полноценной системы защиты, включая сюда даже боевых дроидов, он мог обеспечить весь арендованный причал необходимым уровнем безопасности. И мог это сделать он именно согласно договорённостям. Правда, он заранее уведомил местных хозяев о том, что его дроиды не “усмирители”. И не имеют в вооружении парализаторов. Так что они будут стрелять именно на поражение. И довольно крупным калибром. Поэтому, желательно, было бы сделать так, чтобы посторонние к этому причалу вообще не приближались. А если кто-то и приблизится, то в этом будет лично собственная вина подобного глупца.

Надо сказать, что гоблины отнеслись к этому вопросу с определённым уровнем понимания. Они не стали требовать от парня соблюдения каких-то нюансов, вроде тех же правил поведения. Да. На самой станции, в жилых отсеках, на торговых площадях, парень не собирался проявлять агрессию или использовать тяжёлое вооружение. Только для самозащиты, и стандартное оружие. Не более того. А вот на арендованном причале он мог делать всё, что ему заблагорассудится. Если будет повреждено что-то из инфраструктуры причала, парень это компенсирует. И то, если не будет доказано злого умысла самих хозяев этого причального ангара. А им подобные конфликты тоже были совершенно ни к чему.

Как ни странно, вскоре появились первые любопытные индивидуумы. Которые, видимо, предупреждённые заранее, сунулись не к ангару, где в тот момент уже находился корвет, на арендованном причале. А именно к самому крейсеру “Рассекатель”. Пара челноков попытались покрутиться вокруг “Рассекателя”, и хотя бы постараться просветить его сенсорными комплексами. Только вот это было нарушением принятых на Вольных станциях правил. Сканировать чужие корабли было категорически запрещено кому-либо. Кроме самих хозяев станции. И то, это делалось в целях безопасности. Проверялась просто активация вооружения и накачка энергетических линий. И всё. Тут же пытались провести глубинную проверку самого корабля. Конечно, у них ничего не вышло. Всего лишь по той причине, что после пары предупреждений ближайшая артиллерийская платформа обстреляла эти челноки, и даже пару раз попала в силовое поле самого “Рассекателя”. Да. Кирилл претензий не имел. Хотя представители станции тут же постарались ему объяснить случившийся конфуз. А вот челнокам мало не показалось. Один просто разорвало от попадания в него тяжёлого снаряда, и последующего взрыва. Второй же получил такие повреждения, что на станцию его пришлось буксиром оттаскивать. Вернее, на станцию вернулось только то, что от него осталось. Что в первом, что во втором случае, пилоты погибли.

Но этот факт никак не помог хозяевам этих челноков. Которые, как ни странно, оказались пиратскими капитанами. Ну, по крайней мере один делал вид, что он всего лишь торговец. А вот второй был явным пиратом. Как факт, им пришлось объясняться с хозяевами станции. И объяснения эти обошлись им очень дорого. Потому что даже Кирилл получил своеобразную компенсацию в виде пятисот империалов. И ему даже стало интересно, сколько же на самом деле сами хозяева станции сбили с этих идиотов? Наверное, не меньше пары – тройки тысяч империалов, это точно! Но он и за это был благодарен. Ведь он получил определённые заверения, которые чётко дали понять, что слишком явные попытки проявить интерес к его кораблю, или его делам, будут наказываться весьма серьёзно. И без каких-либо поблажек к тем, кого они давно знают. Это радовало. Значит Кирилл мог заняться своими делами, которые появились у него в последнее время.

И одним из этих дел было весьма серьёзная беседа с капитаном корабля огров. ничего не поделаешь. Или как там говорили на Земле? Ничего личного – это просто бизнес…

………

Как и следовало предполагать заранее, даже на этой Вольной станции оказались самые различные агенты, которые имели отношение к самым разным государствам по соседству. Это стало понятно по той причине, что практически сразу после появления в данной Звёздной системе “Рассекателя” все системы связи буквально взбесились. И в разные стороны понеслись пакеты сжатой информации. И весьма неплохо зашифрованной. Всё это прямо говорило о том, что в данной ситуации именно агенты самых разных государств всполошились, пытаясь предупредить своих кураторов о том, что появился какой-то странный и весьма необычный корабль. Возможно, он даже имеет отношение к каким-то новейшим разработкам представителей, например, той же самой расы огров? Ну, правда же… Кому ещё было бы нужно спасать повреждённый фрегат представителей этой расы? Правильно… Только представителям самой расы огров. И, по сути, своим собственным шагом Кирилл даже подтвердил тот факт, что он тоже имеет к этой расе какое-то, хотя бы примерное отношение.

Теперь ему будет довольно сложно отмыться от подобных предположений. Хотя он и не собирался. По крайней мере, в ближайшее время. На всякий случай он приказал искусственному интеллекту “Ноксу”, который находился на “Рассекателе, и, по своей сути, превосходил всё то, с чем парень сам был знаком, и вообще мог даже предполагать что подобных вычислительных монстров могут использовать на кораблях для управления ими, выяснить то, кто именно всполошился от появления подобного “Рассекателю” корабля. Таким образом он мог бы выяснить, кто из данных индивидуумов может иметь отношение, например, к Анклаву гномов, что расположен по-соседству? Кирилл прекрасно помнил о том, что именно эти коротышки всегда гонялись за различными ценностями в виде технологий неизвестных рас. Также их могли заинтересовать сплавы, образцы которых он раздобыл с разных найденных в той проклятой Звездной системе кораблей неведомых рас. Да, сам возвращаться в ту Звёздную систему Кирилл не собирался. По крайней мере, в ближайшее время. И всё только по той простой причине, что слишком опасно там было. И всё, что было в сравнительно свободном доступе он всё-таки сумел обобрать. И сделал это всё как следует. Хотя некоторые корабли могли представлять собой чисто научный, можно так сказать, платонический интерес для учёных. Однако, в эту Звёздную систему можно было бы вернуться в том случае, если бы за ним гнались какие-нибудь недоброжелатели. Вот тогда он мог бы туда завести подобных умников. Он-то прекрасно ориентировался там благодаря сенсорному комплексу “Рассекателя”. А вот тем, кто пойдёт за ним следом, будет весьма сложно его преследовать. Скорее всего, такие индивидуумы довольно легко и просто вляпаются в ближайшую аномалию, и там и останутся. Навсегда. Но подобную вещь парень будет использовать только в крайнем случае.

Сейчас же его интересовали именно агенты различных государственных структур, что окапались на этой Вольной станции. И, согласно его приказу, искусственный интеллект “Рассекателя” принялся быстро дешифровать и распаковывать пакеты информации, которые были получены путём перехвата сигналов системы связи в данной Звёздной системе. Что не говори, но оборудование здесь действительно было староватым. И все те протоколы защиты, которые имелись в местных гиперпередатчиках на самом деле уже давным-давно устарели.

Благодаря тому, что этот искусственный интеллект, который парень всё-таки решил назвать “Ноксом”, чтобы было небольшое отличие от остальных, быстро сумел, используя базы данных других искусственных интеллектов, имевшихся в распоряжении Кирилла, подобрать всё необходимое, чтобы контролировать не только систему связи, он всё же получил желаемое. Также “Нокс” теперь мог вовремя вмешиваться в передачу такого сигнала. Да. Благодаря этой системе, что у него стояла на “Рассекателе”, парень мог даже сообщения посылать из тех Звёздных систем, где не было никакого оборудования для передачи гиперсигнала. В виде тех самых ретрансляторов. Что его теперь изрядно радовало. Дело в том, что подобные устройства устанавливались обычно на каких-нибудь флагманах, которых сопровождает целая эскадра. Или даже флот. Ну, слишком дорогое было это оборудование. И занимало приличное пространство на борту корабля. Все предпочитали экономить на пространстве, особенно на полезной площади. К тому же подобное устройство, само по себе, стоит как хороший и современный корабль.

Так что вскоре у Кирилла появился целый список с именами. И даже практически полными доказательствами того, кто и на кого на самом деле работает в этой Звёздной системе. Как ни странно, но парочка этих индивидуумов, которые пытались послать сообщения, имели отношение к руководству станции. Но когда Кирилл вчитался в их сообщения, то он понял, что данные индивидуумы просто всполошились, и посылали сигналы тревоги пиратским кланам. С которыми у них был договор о защите и поддержке на этой территории.

Ну, да… На Вольных территориях по-другому не выживают. Тут нужно сотрудничать. Иначе ты останешься без ничего. Те же пираты могут легко устроить своеобразную блокаду данного сектора. И тогда сюда смогут пробиться только те караваны, у которых будет хорошая охрана. А простые одиночки, какие-нибудь искатели, или те же мусорщики, начнут нести потери и поэтому постараются уйти из этого сектора. Кому от этого будет лучше? Явно не представителям руководства этой станции.

Однако, немного позже, когда Кирилл всё-таки обозначил свои интересы, и пояснил, что не собирается ни с кем враждовать, эти разумные снова послали сигналы, отменив срочный вызов подмоги. Но даже в этом сообщении они указали про то, что никак не могут классифицировать его корабль. Да. Сам Кирилл обозначил “Рассекатель” как тяжёлый крейсер. И он вроде бы подходил под подобное описание. Но были и тут и некоторые сложности. Которые заключались именно в том, что эти индивидуумы банально не могли классифицировать корабль. Именно по поколению используемых в нём технологий. И это заставляло всех переживать. Ведь все прекрасно помнили о том, что новейшие технологии любое государство использует именно в военных целях или в каких-нибудь специальных операциях. Не менее того. Подобные технологии даже в руки представителям родного государства не продаются.

Кстати… Именно таким образом на Вольных территориях, и территориях Фронтира, чаще всего и выясняли, что тот или иной разумный может работать с какими-нибудь спецслужбами, имеющими отношение к отдельно взятому государству. Именно по оборудованию, которое могло появиться у такого индивидуума. Если оно достаточно современное, и он его легко и просто достаёт, то тут же возникают вопросы к тому, откуда именно он достаёт подобное оборудование, и почему оно появляется только у него, а не у кого-то ещё…

Хотя, сразу стоит отметить ещё и тот факт, что подобная ошибочность действий выдавала всего лишь отсутствие должной подготовки и сноровки у такого агента. Ну, а какой ещё идиот решится показывать современное оборудование тем, кто постоянно конфликтует с различными государственными структурами? Например, тем же пиратам? Или какому-нибудь Синдикату? Да. Здесь были и такие организации, под названием Синдикат. Говорят, что их было несколько? Но все почему-то считали, что это одна и та же организация преступников, которые целенаправленно нарушают законодательство, принятое в самых разных государствах. Хотя самому Кириллу это было и не совсем интересно, он понимал главное. С этими разумными лучше не сталкиваться.

Поговаривали даже о том, что у них имелся своеобразный Треугольник. Якобы это были целых три Звёздных системы в одном созвездии, расположенные именно треугольником. В этих Звёздных системах, на колонизованных планетах, они выращивали самые различные растения, позволяющие создавать наркотические препараты. Подробности этого нюанса Кирилл не знал. И предпочитал вообще не интересоваться чем-либо подобным. Не зря же говорят, что любопытство погубило кошку? Ну, зачем ему знать то, чем он никогда не собирается пользоваться? Подобная информация может просто испортить ему взаимоотношения с самыми различными индивидуумами. Хорошо, если бы он собирался, например, торговать теми наркотиками? Тогда ему не помешало бы знать, на какой из планет, что из этакого

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.