Лайк вместо объятия
Как иллюзия связи рождает пустоту
Ашот Погосян

© Ашот Погосян, 2025

ISBN 978-5-0068-3909-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Есть одна странная тревога, о которой не сразу решишься рассказать даже близким. Тревога цифрового одиночества. Казалось бы, мы постоянно на связи – телефон пингует уведомлениями, в чатах десятки контактов, в соцсетях лайки сыплются как конфетти. А внутри всё равно пусто и одиноко. Я сам не раз ловил себя на этом противоречии: вокруг меня онлайн-движение, а подступает чувство, будто никто по-настоящему рядом не стоит.

Признаться в таком непросто. Но именно из этой тихой внутренней боли родилась эта книга. Мне захотелось понять, почему в мире, где можно получить сотню лайков за пару минут, так не хватает одного тёплого объятия. Почему короткое «лайк» от друга греет лишь на миг, а потом оставляет после себя лёгкий холодок? Я ощущал на собственном опыте: цифровая связь порой больше похожа на симуляцию близости. Мы как будто смотрим друг на друга через стекло экрана – видим силуэты, обмениваемся знаками внимания, но не чувствуем настоящего тепла.

Я долго размышлял, что со мной не так. Ведь вокруг все такие весёлые в лентах, такими счастливыми выглядят на фотографиях. Каждый день я открывал соцсети и видел, как знакомые делятся яркими моментами жизни. А внутри у меня росло беспокойство: неужели я один чувствую эту оторванность? Порой, услышав в тишине квартиры лишь гулкий сигнал входящего сообщения, я ловил себя на мысли: разве этот электронный шум действительно делает меня менее одиноким? Со временем пришло осознание: дело не только во мне. Это новая реальность, в которой внимание превратилось в валюту, а искреннее общение – в дефицит.

Мы измеряем своё принятие количеством реакций. Радуемся, когда пост собирает кучу лайков, и волнуемся, когда в чате долго молчат. Я помню, как однажды выложил откровенную запись и почти подсознательно ждал: сколько сердечек она соберёт? Каждая новая цифра радовала, но ненадолго. Стоило экрану погаснуть, радость таяла. Мне стало страшно: когда это мои эмоции начали зависеть от маленьких иконок на экране? Внимание людей – живое, тёплое, человеческое – незаметно подменилось на счётчик в профиле. И от этого осознания у меня сжалось сердце.

Со временем я понял, что не одинок в своих чувствах. Оглядываясь вокруг, я заметил знакомую пустоту во взглядах друзей, когда у каждого в руках телефон. Мы можем сидеть рядом, но мыслями быть далеко, в бескрайнем онлайн-мире. Мы все словно оказались в огромной комнате, где каждый кричит о себе, но почти никто никого не слышит. И когда это понял, у меня возникло мощное желание остановиться и разобраться: что с нами происходит? Почему, имея столько способов связаться, мы чувствуем себя такими оторванными?

Эта книга – моя попытка ответить на эти вопросы. Я пишу не для того, чтобы поругать технологии или поучать кого-то. Я пишу как друг, который тоже запутался в бесконечной ленте и устал от чувства пустоты. Мне хочется поговорить с вами начистоту. О том, как мы ищем тепло в экранах и почему нам от этого бывает так тоскливо. О том, как внимание стало самой желанной монеткой, за которой мы гонимся, и как в этой гонке теряем что-то важное – живое участие и понимание.

Буду откровенен: у меня нет готовых рецептов, как победить цифровое одиночество. Я сам всё ещё учусь балансировать между онлайн-жизнью и настоящей. Но одно я знаю точно: первый шаг – признать проблему и поговорить о ней. Мне помогло просто назвать своими словами эту тревогу и увидеть, что она понятна не мне одному. И если хотя бы один читатель, пролистав страницы, тихо скажет себе: «Уф, да ведь я тоже это чувствую…», значит, мы уже не зря затеяли этот разговор.

Приглашаю вас именно на разговор – тёплый, честный, без оценок и лайков. Представьте, что мы сидим рядом на уютной кухне или в любимой кафе, делимся переживаниями. Я расскажу, что узнал и прочувствовал, вы, возможно, узнаете в этих историях себя. И, очень надеюсь, не будете чувствовать себя одинокими в своих переживаниях. В конце концов, ни один виртуальный лайк не заменит настоящего объятия, но, может быть, эта книга сможет стать для вас тем самым дружеским похлопыванием по плечу и напоминанием: настоящее понимание – рядом, стоит только протянуть руку. Давайте начнём этот разговор.

Программируемая близость

Поздний вечер. Вы лежите на кровати в полумраке. Единственный источник света – холодное голубоватое сияние экрана смартфона. В комнате тихо. Тишину нарушает лишь слабый гул вентилятора, а воздух пропитан сладковатым ароматом свежесваренного какао. Ваши пальцы медленно скользят по гладкому стеклу, и перед глазами разворачивается целая галерея «тёплых лиц». Вот тётя с дядей улыбаются с семейной фотографии, друзья весело машут вам с солнечного пляжа, коллеги сияют улыбками в первых лучах утреннего солнца – все они будто бы приветствуют вас через экран. Кажется, что эти люди на снимках действительно думают о вас, искренне рады видеть вас и желают добра. Но стоит задуматься: появление всех этих «тёплых» кадров – не случайность, их подобрал для вас невидимый алгоритм. Система, словно умелый режиссёр монтажа, заранее скомпоновала ваш персональный «фильм», подбирая именно те кадры, которые удержат ваш взгляд. Экран создаёт полную иллюзию искреннего участия. Но означает ли такая подборка лиц настоящую близость – или это лишь искусная иллюзия?

Однако эта экранная близость – лишь иллюзия, рождающаяся вовсе не из живых связей, а из хитроумных приёмов удержания нашего внимания. В действительности социальные сети настроены на одно: чтобы мы как можно дольше не отрывались от экрана. Каждая новостная лента, каждая «история», каждое всплывающее уведомление – всё работает на эту цель. За этим стоят сложные алгоритмы, которые анализируют наше поведение – каждый свайп и каждый клик. Они просчитывают, какой контент сильнее всего нас зацепит, и подсовывают именно его. В результате мы смотрим больше постов, ставим больше лайков, оставляем больше комментариев… Такие платформы ловко эксплуатируют то, что эксперт по цифровым медиа Тим Ву назвал «добычей человеческого внимания». И правда: мы сами превратились в ценный «ресурс» в этой экономике. Каждый новый «лайк» зажигает в мозгу наш центр удовольствия – тот самый, что активируется при выигрышах в азартной игре или от вкуса любимого десерта. Каждый такой дофаминовый всплеск дарит мгновенную радость и тут же заставляет тянуться за новой «наградой». Неудивительно, что соцсети буквально держат нас на крючке – точно как казино заманивает игрока чередой побед и поражений. В итоге возникает парадокс: мы «общаемся» с множеством людей, но ни капли не сближаемся с ними. Мы лишь имитируем пресловутый социальный груминг: ставим лайки на фото знакомых, комментируем новости коллег – словом, будто бы поверхностно почесываем друг другу спину. Недаром социобиолог Роб Брукс замечает: «Если бы вы проектировали технологию, эксплуатирующую нашу тягу к социальному грумингу и сплетням, социальные сети получились бы почти идеальными».

Но настоящая близость – совсем другое: ей нужны и время, и искреннее внимание. К тому же наш мозг ставит естественный предел числу доверенных связей. Исследования подтверждают: даже у самых активных пользователей «ВКонтакте» по-настоящему близких друзей всего несколько. В среднем около четырёх человек входят в их «узкий круг», и примерно 13—15 – в более широкий круг общения. Проще говоря, сколько бы контактов ни было онлайн, число людей, с кем мы в силах поддерживать искреннюю связь и делиться сокровенным, остаётся почти неизменным. Этот предел, кстати, близок к знаменитому «числу Данбара». По сути, социальные сети лишь помогают держать старых знакомых «на виду», но они не расширяют наш узкий круг близости.

Таким образом, за блестящей мишурой иллюзорной близости на деле прячется холодный механизм оптимизации. Алгоритмы социальных сетей поощряют вовсе не душевное тепло и не сочувствие – их «валюта» это наше внимание и бурные реакции. Но и винить обычных людей за это нельзя: все мы оказались пешками в игре, где «комнаты для общения» выстроены из строк кода и рекламы.

Австралийский социолог и культуролог Энтони Эллиотт даже придумал для этого явления название – «алгоритмическая интимность». Интимное в цифровом мире становится «программируемым и предсказуемым», напрочь лишаясь непредсказуемости живого контакта. А ведь никакие клики по экрану не заменят уютной беседы за чашкой кофе или крепкого объятия родного человека.

Экран смартфона тускло мерцает приглушённым светом, а пальцы скользят по холодному стеклу, оставляя на нём едва заметные узоры тепла. Вокруг – тишина. Слышны лишь слабые щелчки нажатия кнопки «лайк» да негромкий шёпот за стеной. Перед глазами оживает пёстрая галерея новостей и фотографий: каждый снимок и каждая цитата вспыхивают, словно огни ночной витрины. Но за этой иллюзией выбора скрыт дирижёр – алгоритм, который исполняет именно ту «мелодию» контента, какую жаждет услышать ваша лента. Алгоритмы соцсетей сами решают, что считать «интересным», и рисуют для каждого пользователя «индивидуальную картину мира». Проще говоря, ваша лента окрашивается только в цвета ваших предпочтений, а всё, что вам неинтересно, со временем просто пропадает из виду.

Возникает вопрос: откуда же алгоритм «узнаёт» о наших предпочтениях? Никакой магии нет – это всего-навсего результат работы машинного обучения. Алгоритмы учатся на наших действиях. Они группируют пользователей по схожим признакам – полу, возрасту, городу, интересам – чтобы выдать контент, который, по их расчётам, нам понравится. Например, разработчики «ВКонтакте» объясняют, что умная лента «поднимает выше те посты, с которыми пользователь с наибольшей вероятностью станет взаимодействовать: поставит „Нравится“, напишет комментарий, залипнет, откроет фотографию, прочитает статью или посмотрит видеоролик». Каждый ваш лайк, «сердечко» или комментарий – это сигнал, словно вы говорите системе: «Покажи мне больше такого!». Чем активнее вы реагируете, тем заметнее становится пост. Записи с тысячами откликов получают приоритет над незаметными: популярная тема гремит как громкий рупор, а свежая новость без лайков и комментариев медленно тонет в информационном море. Иными словами, алгоритм слушает не самую важную историю, а самую громкую.

Но на этом хитрости платформ не заканчиваются. Возьмём, к примеру, рекомендации друзей и подписок. Наверняка вы видели раздел «Люди, которых вы можете знать» – когда соцсеть вдруг предлагает вам добавить в друзья бывшего одноклассника или малознакомого коллегу, и вы недоумеваете, откуда он взялся. Секрет прост: алгоритм прочёсывает ваши связи, пользуясь чужими адресными книгами. Как выяснили в издании Lifehacker, приложение способно привязать к вашему профилю контактные данные, которых вы ему никогда не сообщали. Проще говоря, если кто-то из ваших друзей загрузил в сеть свою адресную книгу, ваши координаты тоже просачиваются в систему, и платформа тут же «соединяет точки». Представитель одной западной соцсети признавался: «Рекомендации „людей, которых вы можете знать“ основаны на контактной информации, которую мы получаем от пользователей и их друзей… Эти и другие сигналы помогают нам предлагать тех людей, которых вы, скорее всего, знаете». В итоге в списке вдруг всплывают люди из прошлого, о которых вы уже успели забыть: сосед из детства, однокурсник, да хоть дальний знакомый. Иногда такой алгоритмический «угадайка» дарит и приятные сюрпризы. Один мой знакомый рассказывал, что соцсеть посоветовала ему добавить старого школьного друга, с которым они давным-давно потеряли связь. Выяснилось, что их контакты сохранились в телефонной книге общего приятеля – система аккуратно сопоставила эти данные и подарила им новый повод пообщаться.

Однако у этого уютного экранного кокона есть и обратная сторона. Интернет-активист Элай Парайзер первым предупредил об эффекте «фильтрующего пузыря» и заметил, что крупные IT-компании выстраивают ленты так, что «всё, что мы читаем, так или иначе соответствует нашим взглядам и предпочтениям». Мы видим лишь то, что хотим видеть: алгоритм показывает только те новости и мнения, которые совпадают с нашими убеждениями, словно окружающий мир просто поддакивает нам. РБК предостерегает: «Находясь внутри информационного пузыря, мы видим только одну точку зрения на происходящее – ту, что совпадает с нашей». В итоге лента становится односторонней, а мир за экраном – всего лишь смутным фоном. И невольно задаёшься вопросом: если алгоритм окружил нас эхом собственных взглядов, что останется от неожиданных открытий? Разве в замкнутой зеркальной комнате можно обнаружить что-то новое?

Такова цена этой самой «программируемой близости». С одной стороны, платформа подстраивается под нас, делая ленту уютной и предсказуемой. Но с другой – она обескровливает её, вырезая из потока любую спонтанность. Ощущение живого общения вытесняется однообразным эхом. Подобно героям «Матрицы», мы добровольно выбираем красную пилюлю подтверждений вместо синей пилюли неизвестности. А картина вокруг всё больше походит на мир Оруэлла, где новости создаются уже не живыми людьми, а кодом, «знающим» нас досконально.

Представьте мир, где ваше внимание – ценный товар, за который неустанно бьются невидимые алгоритмы. Утро Маши из Пскова начинается с привычного ритуала. Звонок телефона будит её, и на экране мгновенно расцветает калейдоскоп новостей, постов друзей, рекламных роликов. Сначала кажется: вот он, бесконечный источник информации. Но очень скоро в голове нарастает вовсе не покой, а тревожный гул. Каждое мгновение сливается с предыдущим, словно круги на воде – информации слишком много, и она льётся неуправляемым потоком. Маша чувствует, как стирается грань между реальностью и выверенным алгоритмами контентом, а мысли расползаются в серую дымку.

В какой-то момент ей удаётся остановиться и оглянуться. Словно птица, вырвавшаяся из стеклянной клетки, она вручную перестраивает свою ленту. Маша отключает автоматические рекомендации в соцсетях – приказывает приложениям больше не «подсовывать» ей контент по своему усмотрению. Вместо этого она сама подписывается только на действительно важные для неё страницы: музыку от любимых исполнителей, новости от проверенных изданий, друзей – только тех, чьи фотографии дарят искреннюю радость. Как и советуют эксперты по цифровой гигиене, Маша берёт под контроль свой информационный поток: она отписывается от аккаунтов, которые тяготили её душу, попросту «отключив звук» и устранив лишний шум.

Кроме того, Маша ввела жёсткий лимит – не более часа в день на соцсети. Она ставит таймер, и каждый раз, когда экран гаснет, происходит маленькое чудо: возвращается ясность. Всего через три недели она – да и другие молодые люди, решившиеся на подобный шаг – замечают у себя улучшение отношения к себе. Учёные действительно обнаружили, что у студентов, сокративших время в соцсетях до одного часа в день, существенно выросла удовлетворённость своим телом и внешностью.

Этого свободного часа оказалось достаточно, чтобы Маша по-настоящему увидела мир вокруг. Первые лучи весеннего солнца на псковском рассвете, аромат свежемолотого кофе на кухне, тихое журчание рощи рядом с домом – всё это вновь обрело для неё яркость и смысл. Она ставит чашку на стол, а смартфон оставляет на подоконнике с погасшим экраном – и вдруг самые мелкие звуки и краски дня ощущаются заново. Маша чувствует, как плотный цифровой покров растаял. Теперь каждый просмотренный пост – словно выгодная сделка: меньше бессмысленного скроллинга, больше вдумчивого чтения. Поток данных, весь этот алгоритмический эфир, отошёл на второй план, уступив место реальным ощущениям момента. Звонкая тишина и лёгкий ветерок за окном стали её новыми спутниками, а сердце как будто расправило крылья, освободившись от тяжести пропущенных уведомлений.

Этот осознанный, почти терапевтический подход к смартфону помог Маше обрести ощущение контролируемой ясности. Она точно знает: теперь телефон – не волшебная лампа, исполняющая чужую волю, а инструмент, который подчиняется её собственным желаниям. Маша стала полноправной хозяйкой своего информационного пространства. Психологи отмечают, что такое дисциплинированное ограничение времени в соцсетях – своеобразный акт самоуправления, некий «личный протокол» взаимодействия с миром. «Многие приложения и платформы наживаются на нашей зависимости и отвлечениях», – говорят специалисты по этичному дизайну технологий. Поэтому Маша намеренно усложняет себе доступ к ним: она не сохраняет пароли, чтобы не залететь в ленту бездумно, а значки соцсетей спрятала на последний экран меню. В итоге проверить новости в телефоне теперь стало ещё и нетривиальной задачей – и Машу это только радует.

А теперь другая история – Пётр из Екатеринбурга, человек с диаметрально противоположным подходом. Он отреагировал на платформы куда более резко. Однажды Пётр решительно стёр со своего телефона все приложения соцсетей. Впервые за долгое время утро обошлось без привычного гула уведомлений. С одной стороны, это была победа над зависимостью: телефон теперь молчал, словно опустевшая после пожара комната. Но вместе с тишиной пришло и странное беспокойство. Петру вдруг сделалось холодно от мысли, что он лишён связи. Он почувствовал себя запертым в комнате без окон: невидимая стена отгородила его от дружеских разговоров и новостей, продолжавших течь где-то там, снаружи.

Первый день этого «пробуждения» стал для него проверкой на страх упустить что-то важное. Каждый пропущенный пост Пётр ощущал как крупицу информации, уроненную в пропасть. Он мрачно обзванивал друзей с тревожным вопросом: «Ну, что там у всех слышно?», словно не верил, что жизнь за окном идёт своим чередом без него. В голове у него крутились мучительные мысли: что, если я пропустил важное событие или сигнал бедствия? Чего вообще стоят такие отчаянные меры? Подобно персонажу «Чёрного зеркала», отрезанному от цифрового мира, Пётр испытал всю тяжесть цифрового одиночества.

Но тревога оказалась лишь первым этапом. На второй неделе Пётр понял: резкий разрыв подарил свободу, но одним махом отнял слишком многое – исчезло чувство контроля. К счастью, пришло понимание: каждому нужна своя «щадящая стратегия». Исследования подтверждают, что лучший путь – индивидуальный подход. Поэтому Петя решил сделать шаг к балансу. Он вернул на смартфон часть приложений, но уже на новых условиях: без бесконечной ленты и с таймером. Пять минут утром, пятнадцать вечером – никаких затяжных и бессмысленных залипаний в сети. Уведомления он оставил только от ближайшего друга и важных событий, а и соцсети проверял теперь лишь раз в день. Такой «программируемый детокс» оказался куда результативнее, ведь он был подстроен лично под Петю – под его привычки и слабости.

Эта мягкая стратегия оказалась куда эффективнее первого порыва. Пётр научился заменять прокрастинацию в ленте другими занятиями: прогулками в парке, вечерними звонками родителям, чтением бумажных книг. И действительно, следуя советам специалистов, он стал поддерживать связь с близкими офлайн – например, устраивая еженедельные семейные ужины без единого телефона на столе. С каждой новой неделей его тревога утихала. Пришёл новый комфорт – словно в разорванную цепь медленно, но верно вернули ток.

В конечном итоге и резкий путь, и мягко регулируемый привели Машу и Петра к похожему выводу: мы – люди, а не алгоритмы. У каждого появился свой островок ясности. Маша обрела его в атмосфере порядка и сознательного выбора: она, образно говоря, сама собрала букет своих интересов вместо того, чтобы позволить алгоритму беспорядочно разнести их пыльцу. Пётр же понял, что мир можно перестраивать постепенно – как дом, который не сметают разом бурей, а переделывают понемногу, по мере необходимости.

Разве удивительно, что поиск близости и контроля в цифровом пространстве в итоге напоминает любое человеческое приключение? В истории каждого из нас есть и шаг назад, и шаг вперёд, и тревога, и облегчение. Нет тут ни «правильных», ни «неправильных» путей – только наши привычки и чувства. Кто-то делает центром мира семью, а кто-то – круг доверенных друзей; каждый выстраивает свою собственную «программируемую близость». И выводы здесь до банальности просты и человечны: иногда достаточно признать, где заканчивается допустимое и начинается ваше собственное спокойствие.

Предрассветный полумрак раннего утра. Первый глоток кофе наполняет вас бодростью, а перед глазами – лишь мерцание экрана. За золотистой каймой интерфейса «просыпается» персонализированная лента новостей – виртуальная «реальность», которую вы ещё не успели прочитать, а она уже готовится прочитать вас. Невидимый «автоматический прицел» контента – тот самый механизм алгоритмической фильтрации – постепенно отбирает для вас кусочки информации и строит уникальный мир. Исследователи уже окрестили это явление «информационным пузырём» или «пузырём алгоритмов».

Алгоритм действует как невидимый каркас, накладывая черты вашей личности на общую картину мира. Для наглядности можно привести пример: двое разных людей ищут в Google «British Petroleum». У одного на экране – финансовые отчёты компании, у другого – трагические сводки о взрыве платформы Deepwater Horizon. Что мы при этом теряем? Не становится ли такой алгоритмический селектор своеобразным режиссёром, «склеивающим» картинку под наши черты и отсекающим всё непохожее? Марк Цукерберг метко подметил, что «белка, умирающая у вас под окном, может быть куда важнее сейчас, чем люди, умирающие от голода в Африке». Эти слова показывают: алгоритм ценит не глобальную перспективу, а наши клики. Но речь не о людях – мы критикуем не пользователей, а саму хитро устроенную конструкцию платформ.

Такая фильтрация порождает двойной эффект. Во-первых, нас окружают зеркала – в своей «эхо-камере» мы слышим лишь усиленное эхо собственных идей. Создаётся впечатление, будто за стенами нашей комнаты взгляды повторяют только те, кто и так с нами согласен. Во-вторых, «пузырь фильтров» – творение не людей, а алгоритмов поисковиков и соцсетей. Вы будто ходите по лабиринту, где стены возникают исходя из того, что вы уже выбрали. Вместе эхо-камеры (сообщества единомышленников) и алгоритмические фильтры (автоматическая логика отсева) рождают замкнутые сообщества. Первые сознательно избегают чужого мнения, вторые попросту никогда его не видят. Мир становится акустически однобоким – реальность звучит искажённо.

Элай Парайзер в книге «За стеной фильтров» предупреждал: мы движемся в сторону «информационного вакуума», где звучит лишь эхо наших собственных фантазий. Отрезанные от иных контекстов, люди теряют гибкость восприятия. И правда, что произойдёт, если мы видим мир как аквариум, где плавает только наша собственная рыбка – и даже она встречает там лишь себя? В то же время алгоритм – не хитрый заговорщик, а невидимый механизм. Недаром исследователи отмечают, что «алгоритмическая фильтрация контента, основанная на поведении пользователей, … может действовать как воронка, подталкивая людей к поляризации и экстремизму». Цепочки взаимного одобрения и конфликтные темы нарочно разогреваются, чтобы удержать наше внимание – и мы скатываемся в ловушку: каждый взгляд подгоняется под готовый шаблон, каждый клик множит в ленте всё более схожий контент.

Именно в этой гонке за наше внимание вступает в силу экономика внимания. Как метко заметил когнитивный психолог Герберт Саймон, «избыток информации порождает дефицит внимания». Наше внимание стало дефицитным ресурсом – той самой «новой нефтью», о которой говорят эксперты. Если раньше учёные обсуждали распределение земли или воды, то сегодня в этот ряд добавилось и наше внимание – такое же ограниченное, но крайне ценное. Социальные сети, символ новой экономики, жадно борются за каждый ваш взгляд и каждый удар вашего сердца. Они выстраивают «игровые петли» бесконечного скроллинга и поощрений. Накапливая сообщения и лайки, платформы превращают наше внимание в прибыль. Поэтому за внимание сейчас бьются и медиа, и бизнес, и даже власти – в безбрежном море информации именно внимание остаётся тем редким благом. Таким образом за лентой, наполненной рекламой, куется жёсткий рынок: рекламодатели платят за каждый наш «затяжной взгляд», а всё, что осталось за стенами алгоритма и не попало в поле зрения пользователя, утрачивает ценность.

В результате наш виртуальный мир становится удивительно узким. Представьте, что вы читаете роман, автор которого сначала спрашивает ваш любимый цвет, а потом выстраивает сюжет и героев на основе этого ответа. Библиотека вашего восприятия сокращается: вы будто сидите на цифровом диване, обняв себя самого через экран. Возможно, вы помните эпизод «Чёрного зеркала», где технологии создают иллюзию близости? Подобно тому и мир соцсетей родился из таких фантазий – каждый из нас оказался в собственном стеклянном пузыре. Это ощущение, словно эктоплазма, подпирает реальность: мы лайкаем фотографии друзей, думая, что говорим «да» тем людям, которых на самом деле одобрил наш алгоритм, а не наше сердце. Наши симпатии и антипатии распределяет невидимая кисть – она рисует вокруг нас кадр, где мы сами выступаем главным героем, а все «неважные» лица растворяются за его краями.

Что же остаётся за этими фильтрами? Подлинное мироощущение лишь редеет. Словно бабочка, ловящая дым лампы, мы кружимся среди привычных образов и забываем стремиться к новым. Но помнить нужно о главном: за всем этим спектаклем скрыта не наша вина, а архитектура платформы. Главная беда наступает тогда, когда алгоритм кодирует наш внутренний пейзаж лучше, чем мы сами. Почему бы не присмотреться повнимательнее и не встряхнуть этот уютный цифровой идеал? Ответ на этот вопрос, возможно, стоит искать не на экране, а по ту сторону фильтров.

Представьте себе вечер: вы откидываетесь на мягкий диван, и единственный свет в комнате – бледное мерцание смартфона. Палец уже готов пролистывать ленту соцсети, где каждый жест – как шаг по лабиринту Борхеса, по бесконечной «Вавилонской библиотеке» постов, где правду отбирает невидимый библиотекарь – алгоритм. Но сегодня вы поступаете иначе: хотя бы на полчаса берёте управление в свои руки. Переключаете ленту с «умной» на хронологическую – это как рычаг, возвращающий события к их естественному ходу. Многие платформы позволяют сделать такой выбор: режим хронологии показывает посты строго в порядке публикации, ослабляя хватку алгоритма. Нажимаете, к примеру, «Подписки» или отключаете опцию «Лучшее сверху» – и происходящее разворачивается как спокойный ручей вместо бурлящего потока псевдоинтересного контента. Таким шагом вы гасите автоматические рекомендации – словно выдёргиваете из головы невидимого дирижёра. Тишина новой ленты становится осязаемой: пропал шум бесконечного сортирования постов. Прислушайтесь к экрану: его «голос» стал глубже, будто спала пелена, и теперь вы видите лишь то, на что сами сознательно подписались. Лента превратилась из хаотичной суматохи в упорядоченный сад: раньше алгоритм поливал лишь избранные цветы, оставляя остальные в тени, а теперь отложил леечку – и каждый бутон растёт сам по себе.

Далее – смелый эксперимент с настройкой алгоритма. Выберите пару постов, которые вас откровенно раздражают (будь то троллинговые комментарии, агрессивный хайп или замыленные трендовые шуточки), и нажмите «Не интересно» или «Скрыть» – в зависимости от того, как эта опция называется в вашей соцсети. Этот жест явной обратной связи специально предусмотрен разработчиками: своего рода ручной «регулятор» рекомендаций. Алгоритм «услышит» ваш отказ: выбранные посты исчезнут из ленты, и впредь подобного контента будет меньше. Словно вы говорите системе: «Стоп, не показывай мне такое!» – и она начинает подстраиваться. Чувствуете лёгкий холодок эго: ведь вы впервые напрямую указываете алгоритму, что вам не нужно.

Продолжая эксперимент, наблюдайте: кто и что пропадает из вашей ленты. Заметьте детали: ушли ли теперь рекомендации от незнакомых страниц? Исчез блок «Вам может быть интересно»? Нет больше тех самых токсичных тем, отмеченных «неинтересными»? Вспомните и другое: вы, возможно, подписаны на десяток известных блогеров, но почти не читаете их посты. После переключения на хронологию их публикации, вероятно, вообще перестанут мелькать в ленте – ведь раньше алгоритм специально «подсвечивал» их для вас. И обратите внимание на друзей. Парадоксально, но эксперименты показали: когда алгоритмическую ленту отключают, люди видят «значительно меньше контента от друзей» и реже ставят лайки или комментируют. То есть сервисы, стремясь удержать наше внимание, специально усиливали показ постов знакомых – а без этой поддержки наша активность падает. Поэтому в новом, «чистом» мире ленты могут пропасть даже привычные лица – не потому, что их больше нет, а потому, что без режиссуры алгоритма наши социальные пути расходятся.

Что же показывает этот тихий эксперимент? Прежде всего, вы ломаете извечный порядок платформы: наблюдатель превращается в наблюдаемого. Вы видите, как контент просеивается сам собой: «неважные» (с точки зрения системы) фрагменты отпадают, остаются лишь те, что вы выбрали осознанно. И хотя исследователи – например, Талия Страуд – отмечают, что отказ от алгоритмической ленты в целом не меняет убеждений пользователей, вы ощутите другой эффект: вы поймёте, насколько сильно система мешала вам встретить «случайное» и действительно нужное. По словам Элая Парайзера, автора идеи «информационного пузыря», алгоритмы активно «отсекают нерелевантную информацию» из вашей ленты и снижают шансы наткнуться на новые темы или мнения.

Важность этого упражнения в том, что вы понимаете механику «программируемой близости». На экране могло казаться, что вы «близки» с тысячами людей: вы лайкали их, они лайкали вас, казалось, вся соцсеть – одна большая семья. Но на деле невидимая рука алгоритма решала, какую часть этой «семьи» вам показывать. Вы словно оказались пленником в пещере Платона: видели лишь тени реальности, скрытые «за сценой», – всё остальное оставалось невидимым. Выпадение знакомых лиц из ленты доказывает: раньше платформа «проявляла» нам близких людей на свой вкус. Помните аналогию: соцсеть фактически выступает неумолимым цензором наших отношений – неугодные ей сцены просто не попадут в премьеру вашего показа.

Для вас это упражнение – как внезапно зажжённая лампочка в тёмной комнате. Вы не обвиняете ни себя, ни друзей, да и на алгоритмы не нападаете напрямую. Это акт небольшого бунта против невидимых настроек системы: вы тихонько спрашиваете «А что там было изначально?», чтобы вернуть себе частичку живого общения. Важно заметить: ваша «карта интересов» на время открылась – и вы увидели, как многое вокруг сформировано чужими алгоритмами. Критика здесь направлена не на чувства пользователей, а на механизмы платформы: лента словно стала лабораторией, где вы экспериментируете, признавая, сколько всего публика упускает.

Подытоживая: если в спокойном ритме вашего экрана пропали привычные посты или рекомендации, это ясно указывает на то, что раньше алгоритмы держали вас на узде «удобной» близости – а без них эта связь ослабевает. Задумайтесь: кого или чего не стало? Какие темы растворились в отсутствие рекомендаций, и что изменилось в вашем восприятии мира? Почувствовали ли вы себя свободнее без иллюзии, что «видите всё на свете»? Вопрос для рефлексии: кого или что вы почувствовали потерянным, отключив эти невидимые алгоритмические шторы, и что это говорит о вашей настоящей близости к людям и идеям?

Экран смартфона бросает на потолок приглушённые отблески алых сердечек и жёлтых эмодзи. Каждое уведомление сулит тепло дружеского внимания. Звуки едва слышны: тихое постукивание пальцев по стеклу да лёгкое жужжание входящих сообщений. Возможно, вам знакомо это ощущение: в мерцающей мозаике уведомлений рождается иллюзия живой близости. Утешительная, но искусственная – словно мираж, вызванный нашей тоской. Представьте: компас дружбы вращается уже не по звёздам, а по алгоритмам – и из темноты возникают «друзья экрана», близкие по лайкам, но далекие по сути. Что если все эти сердечки и оповещения – лишь призрачные вестники, ведущие не к реальному общению, а к зеркальной глади собственного одиночества?

«Алгоритмическая близость» обманчива. Исследования показывают, что соцсети искусственно усиливают нашу однородность: алгоритмы формируют круг общения по числу общих друзей и интересов. К примеру, «ВКонтакте» считает: если у двух человек четыре или более общих друга, значит, между ними есть «социальная близость» – и платформа непременно порекомендует им подружиться, но только внутри этого узкого круга. В результате алгоритм становится невидимым магнитом, притягивая нас к похожим на нас самим людям, как железные опилки к магниту.

Марк Грановеттер, американский социолог, ещё в прошлом веке писал о концепции «слабых связей»: новые идеи и возможности приходят не от близких друзей, а от случайных знакомых – тех самых мостиков между группами. Но в цифровом мире большинство рекомендаций, напротив, только укрепляют замкнутый пузырь нашего уютного круга. Это порождает эффект эхо-камеры: пока экран показывает лишь привычное отражение, мы всё дальше уходим от живого диалога.

Алгоритмизированная близость рождает парасоциальные отношения – односторонние эмоциональные связи, которые человек выстраивает не с реальным другом, а с образом или системой. В классическом примере речь шла о фанатах и знаменитостях: поклонники воображают близость с теми, кто их даже не знает. Но теперь происходит иное: мы сами становимся и зрителями, и актёрами своего виртуального спектакля. Паразитный алгоритм щедро раздаёт нам «лайки» и «сердечки», заставляя верить, что мы по-настоящему кому-то нужны. Человек смотрит на экран, а кто-то – на человека: такая «дружба» не прописана ни в одном учебнике, она живёт в полубездушных смайликах. Один из исследователей даже ввёл термин «алгоритмическая интимность»: алгоритм «дружит» с нами на своих условиях, как безликая машина-терапевт, и эти парасоциальные связи способны размывать наши отношения с реальными людьми. Мы словно персонажи «Чёрного зеркала» – сентиментальные призраки по ту сторону толстых кабелей, где компас дружбы указывает лишь на мерцание экрана.

В офлайне мы дорожим случайными знакомствами – редкими мостиками между разными кругами. Однако онлайн-компас чаще следует рецепту «ещё один друг из вашего списка»: алгоритм направляет стрелку туда, где уже горит его маленький маячок доверия. Наш электронный компас игнорирует далёкие звёзды и слабеет в узком кругу «своих». Теория слабых связей призывает разорвать эту замкнутую петлю, напоминая: даже одно случайное знакомство может связать разрозненные круги – но цифровые механизмы выбирают проторенные маршруты.

И вот на пороге следующего разговора мы ощущаем: стрелка нашего компаса дружбы окончательно сбилась. Мы блуждаем в лабиринте цифровых теней. Следующая глава расскажет, как алгоритмическая близость приводит нас к односторонним дружбам по ту сторону экрана. Не напоминает ли это сюжет «Чёрного зеркала», где реальность смешивается с иллюзией? Ведь когда наши «друзья» существуют лишь в сиянии монитора, мы оказываемся вдвойне одни.

Экранные друзья

Представьте тихий поздний вечер, полумрак комнаты прорезает бледное сияние смартфона. Ваша ладонь чувствует прохладу стекла экрана – напоминание о том, что живого тепла по ту сторону нет. Тёплый пар ещё поднимается от чашки кофе, но напиток уже остывает. Пальцы плавно бегут по клавиатуре: вы набираете сообщение тому, кого никогда не встретите и от кого никогда не услышите ответа. Вокруг звенящая тишина. Лишь собственное дыхание да слабое жужжание вентилятора нарушают её, создавая иллюзию чьего-то присутствия.

Сердце бьётся чуть медленнее обычного. Кажется, ещё мгновение – и заговорит тот, к кому вы обращаетесь. Но на экране вас встречает лишь ваше собственное отражение. Ощущение – будто говоришь с зеркалом или шепчешь в пустоту: каждое послание тонет бесследно, как камень, брошенный в глубокий колодец. Вы замираете, невольно надеясь на улыбку пиксельного «друга», хотя понимаете: это всего лишь мираж.

Психологи называют такое одностороннее чувство «парасоциальными отношениями» – эмоциональной привязанностью к медиаперсоне, которая не может ответить взаимностью. В нормальном разговоре слышны два голоса и их эхо; здесь же ваш монолог уходит в никуда. На экране – лишь тщательно отредактированные фрагменты жизни кумира, выложенные для тысяч зрителей, а не личные послания именно вам. Ваши искренние слова и тёплые комплименты рассыпаются по пустому чату, словно записки в бутылке, брошенные в бездонный океан. И даже если кумир вдруг «лайкнет» ваш комментарий, настоящего диалога так и не случится. Можно ли вообще назвать общением «дружбу», где нет ответа?

Односторонняя дружба: зачем она нужна?

Такая дружба на расстоянии на первый взгляд кажется маленьким чудом. Звезда остаётся для нас недосягаемым идеалом, но ощущается удивительно близкой. Интуитивно мы чувствуем между собой и кумиром тёплую связь – хотя, по сути, это тепло рождено в нашем воображении. Многие поклонники даже переходят с кумирами на «ты», словно со старыми друзьями, забывая, что человек по ту сторону экрана – не приятель детства, а недостижимый идеал.

Люди эволюционно ориентированы на лица и голоса. Наш мозг до сих пор не умеет чётко отличать живого человека от его образа на экране. Стоит нам увидеть доброжелательное лицо или услышать голос, говорящий с нами из динамика, – подсознание реагирует, как если бы рядом был настоящий друг. Мы «считываем» эмоции звезды, словно она обращается лично к нам, даже если в ответ – только тишина. Социальная изоляция ещё сильнее укрепляет эту иллюзию. Вспомните времена карантина: когда живого общения не хватало, многие искали утешение в соцсетях и сериалах. Наш внутренний мир, обделённый реальными контактами, цеплялся за знакомые образы с экрана. Психологи называют такой эффект социальным суррогатом общения – виртуальной заменой дружеских контактов, когда настоящих рядом нет.

Любопытно, что ощущение «экранной дружбы» сопровождало людей задолго до появления интернета. В XIX веке массовое поклонение кумирам получило собственные названия: Европу лихорадили «байрономания» и «листомания», позже весь мир узнал «битломанию». И тогда, и сейчас люди жаждали почувствовать причастность к жизни тех, кого в реальности рядом нет. В середине XX века социологи Дональд Хортон и Ричард Воль первыми описали этот феномен научно и ввели термин «парасоциальное взаимодействие». Новые медиа, писали они, создают иллюзию личного разговора с исполнителем. Телеведущий глядит в камеру, улыбается, говорит доверительным тоном, делится как будто личными историями – и у зрителя возникает ощущение, будто с ним действительно беседуют по душам. На деле же всё это искусно выстроенный перформанс. Хортон и Воль подчёркивали: главное отличие парасоциального «общения» – полное отсутствие взаимности. Это имитация диалога, контролируемая только одной стороной.

Экранный кумир – по сути образ, фасад, созданный командой специалистов. Продюсеры тщательно продумывают репутацию звезды, убирая противоречия и шероховатости, которые есть у любого живого человека. В результате мы привязываемся не к реальному характеру, а к отретушированному публичному образу кумира. Мы думаем, что «знаем» его, хотя видим лишь блестящую витрину.

Интересно, что на глубоком уровне наш мозг всё же различает, где дружба настоящая, а где – воображаемая. Нейропсихологи обнаружили: когда человек думает о реальном близком друге, в его мозгу активируются совсем не те зоны, что при мыслях об интернет-знаменитости или вымышленном герое. Даже в экспериментах с ЭЭГ самое сильное возбуждение вызывали имена настоящих друзей, тогда как знакомые имена блогеров откликались куда слабее. Вывод прост: ничто не заменит мозгу живого собеседника.

Тем не менее, небольшой луч внимания и доброжелательности со стороны экранного героя способен создать уютную иллюзию близости. В парасоциальной связи нет риска быть отвергнутым: вы полностью зависите от медийной персоны, но и не боитесь, что вас «бросят». Такая односторонняя привязанность – безопасный тренажёр социальных чувств. Мозг принимает её как своего рода суррогат дружбы. Исследования подтверждают: виртуальное «присутствие» любимых персонажей действительно может поднять настроение и чуть-чуть облегчить чувство одиночества. Многие люди признаются, что ощущают прилив оптимизма и принадлежности, когда следят за героями сериалов или видео-блогов. Подростки находят в кумирах поддержку: любимая песня, шутка из стрима или ободряющий пост порой заменяют им совет друга и помогают пережить трудный день.

Психологи называют подобный эффект социальной фасилитацией: известно, что если во время выполнения сложной задачи подумать о близком человеке, справиться становится легче. Парадоксально, но порой и экранный друг способен чуть приободрить нас – хотя бы тем, что его образ всегда под рукой. Неудивительно, что во времена стресса или изоляции этот эффект проявляется особенно ярко. Во время пандемии многие заполняли образовавшийся вакуум живого общения марафонами сериалов и бесконечным просмотром блогов. Когда родные не рядом, экранные любимцы берут на себя роль добрых знакомых.

Наверняка вы замечали: герои популярного сериала могут ощущаться почти частью семьи. Персонажи «Друзей» для многих стали закадычными приятелями с экрана, а команда из «Игры престолов» незримо присутствовала рядом в долгие зимние вечера. Потому финал любимой саги мы переживаем чуть ли не как утрату: возникает горечь, словно попрощался с близкими. Социальные психологи даже ввели термин «парасоциальный разрыв» – так они описывают печаль фанатов, когда шоу внезапно заканчивается или любимый герой исчезает из истории. Получается, связь-то была иллюзорной, но эмоции от неё – вполне реальные.

Как ни уютна эта иллюзия, у неё есть и обратная сторона. Односторонний характер парасоциальной связи лишает её главного – взаимности и живого участия. Кумир остаётся далёким идолом, наблюдателем, который даже не подозревает о вашем существовании (психологи вроде Ламарш напрямую предупреждают об этом). Когда после тяжёлого дня вы шёпотом делитесь с экранным другом своими переживаниями, кажется, он вот-вот ответит тёплым словом… Но в ответ – лишь заранее записанные фразы да светящаяся пустота. Вы не получите от него совета, не увидите понимания во взгляде и не почувствуете руку на плече. Парасоциальные отношения так и остаются игрой в одни ворота: вы не можете попросить кумира утешить вас или помочь в трудную минуту.

Никакой лайк, смайлик или комментарий не заменит громкого смеха настоящего друга на вашу шутку и не согреет так, как искреннее объятие. Мозг, впрочем, не так уж прост. Быстрый «укол» внимания от экранного кумира действительно на какое-то время поднимает настроение – словно глоток горячего чая в холодный вечер. Но уже вскоре сознание начинает ощущать ту самую пустоту: ведь друг так и не ответил. Учёные подтверждают: хотя парасоциальные сигналы поначалу приносят комфорт, при более длительном рассмотрении мозг «понимает», что обратной связи нет. Тут уместна метафора: экранный герой – как голограмма из сказки. Он мерцает и двигается, и кажется, будто с ним можно поговорить… но сколько ни тяни к нему руки, в ответ будет лишь воздух.

Дополнительную интригу вносит сам цифровой мир. Алгоритмы социальных платформ только подкрепляют иллюзию близости. Ленты подсовывают всё новых «друзей» – ещё одного блогера, ещё одну близкую по духу звезду, ещё более персональные рекомендации. Порой кажется, что любимый стример прямо чувствует наше настроение: его новые видео выходят как раз кстати, когда нам грустно или одиноко. Но здесь работает не магия дружбы, а бездушная математика. Алгоритм наблюдает за каждым нашим кликом и подбирает контент, способный надолго приковать внимание. Ему всё равно, хорошо нам или плохо, – важнее, чтобы мы не уходили с платформы. Но наш мозг получает очередную «конфету» – дозу дофамина от ощущения, что нами кто-то интересуется. И привязанность к этой виртуальной заботе становится всё сильнее.

Незаметно можно привыкнуть к такому суррогату близости – и всё реже тянуться за настоящей. Мы рискуем, сами того не желая, сократить живое общение, променяв его на комфортный мир лайков и комментариев. Упрекать здесь стоит не нас с вами, а ловкие механики соцсетей, выстроившие целую жизнь вокруг кнопки «Нравится» вместо рукопожатия.

И всё же глупо отрицать очевидное: экранная «дружба» действительно умеет утешить. Она помогла множеству людей почувствовать себя не такими одинокими. Просто важно помнить, что эта связь – односторонняя. Она ускользает, едва возникнув. Ваш экранный друг не знает вас по имени, и тонкий свет монитора не заменит живого человеческого тепла. Стоит спросить себя честно: разве улыбка с экрана может компенсировать отсутствие рядом близкого человека? Ответ на этот вопрос – ключ к балансу между уютным мерцанием дисплея и подлинной поддержкой, которую дарят только реальные друзья.

Рано или поздно многие из нас начинают уставать от этой бесконечной «капельницы» виртуального внимания. Телефон гудит, как капающий кран: каждое новое уведомление – маленькая капля, а вместе они сливаются в поток, не дающий ни на миг расслабиться. Так было и с Иваном из Новосибирска, который в какой-то момент почувствовал: пора вырываться из этого круга. Он отключил уведомления от соцсетей, удалил с телефона ненужные приложения и решил провести эксперимент цифрового детокса. Освободившееся время Иван направил на спорт. Вместо того чтобы бесконечно скроллить ленту, он по вечерам отправлялся в старый спортивный зал.

Там, под скрип кроссовок по полу и тихие команды тренера, Иван словно заново обрёл вкус к жизни. Воздух пах пылью мячей и холодным металлом гантелей. Каждый удар баскетбольного мяча о паркет отдавался в груди приливом адреналина. Живой голос тренера и поддержка товарищей по команде заряжали энергией куда сильнее, чем десяток новых лайков. Так, шаг за шагом, Иван вернул себе яркость настоящих ощущений. Недаром исследователи утверждают: стоит хотя бы полчаса в день, потраченные обычно на соцсети, посвятить физической активности, и жизнь заиграет более насыщенными красками, уйдёт апатия и снизится уровень стресса. Иван убедился в этом на собственном опыте.

Неожиданно для себя он обнаружил, что виртуальная жизнь больше не кажется такой важной. Исчез даже навязчивый страх что-то пропустить – тот самый FOMO, который прежде заставлял его раз за разом проверять ленту. Отключив постоянный поток чужих новостей, Иван перестал бояться, что мир без него куда-то убежит. Наоборот, у него появилось больше времени на работу и хобби, а продуктивность и самооценка заметно выросли. Он словно выбрался из кокона, сплетённого алгоритмами, и расправил крылья. Раньше смартфон поминутно отвлекал его своими запросами внимания, а теперь Иван ясно увидел, как много сил отнимала эта скрытая борьба. Ведь недаром говорят об экономике внимания: гиганты вроде Google и VK не жалеют миллиардов на то, чтобы мы проводили у экранов как можно больше времени. Отказавшись играть по их правилам, Иван снова почувствовал себя хозяином собственной жизни, а не марионеткой в чужой игре.

Схожий путь прошла Ольга из Нижнего Новгорода, хотя и выбрала другую тактику. Однажды утром она с решимостью удалила из подписок десятки каналов и групп, которые годами забивали её информационное пространство. Новостная лента опустела, и комнату наполнила непривычная тишина. Первое время Ольга ощущала вакуум, о котором часто предупреждают психологи: если реальная жизнь не слишком насыщенна, пустоту сразу хочется заполнить хотя бы онлайн-болтовнёй. Ей тоже сначала стало не по себе без привычного фона из постов и сторис. Но она не побежала его срочно чем-то заменять, а решила постепенно впустить в образовавшееся свободное время новые занятия.

Она достала с полки давно забытый роман и с удивлением заметила, как её захватывают живые страницы. Затем возобновила утренние пробежки – и однажды поймала себя на мысли, что рассветный воздух и прохлада парка дарят ей куда больше эмоций, чем яркие картинки из смартфона. Ольга стала чаще звонить подругам и приглашать их встретиться, выходить на прогулки без телефона в руке. Вместо синеватого света экрана – золотистый свет солнца сквозь листву, вместо гулкого одиночества в сети – смех подруг рядом. Шорох гравия под ногами, капли недавнего дождя на траве, запах мокрых деревьев – эти детали реальности вдруг проявились ярко, стоило отключить бесконечный информационный шум.

Постепенно пустое время, которое она раньше тратила на бесцельный серфинг, наполнилось небольшими радостями. Ольга завела дневник и по вечерам записывала туда мысли вместо того, чтобы листать чужие посты. Стала чаще слышать в тишине собственные чувства. Каждое утро теперь начиналось не с чтения новостей, а с чашки чая у окна – и она замечала, как рассвет рисует узоры на стекле. Каждый день она встречает как чистый лист: без навязчивого информационного шума, но с массой возможностей написать свою маленькую историю.

Опыт Ивана и Ольги показывает: стоит лишь на время убрать экран на второй план, и мир вокруг снова начинает искриться красками и звуками. Мы ничего не теряем – наоборот, избавляемся от лишнего балласта. Невозможно успеть за всей виртуальной «маскарадной жизнью», но и не нужно. Зато можно успеть почувствовать бодрость от тренировки, вдохновение от творчества, тепло настоящей дружбы. В этих историях виноваты не люди, а агрессивные цифровые механики, которые программируют наш день по сигналам приложения. Но финал пишем мы сами. И выигрывает тот, кто вовремя нажмёт на паузу, поднимет глаза от экрана и окунётся в реальность – туда, где глаза собеседника смотрят прямо на вас, а не через объектив камеры.

Эти сценарии – вовсе не кадры из фантастического «Чёрного зеркала», а наша с вами действительность. Они словно обращаются к каждому из нас: попробуй отложить телефон и оглянуться вокруг. Услышь, как шелестят листья за окном, как звучит живой смех, как по-настоящему вкусен момент, не прерванный уведомлением. Возможно, именно так мы возвращаем себе настоящую жизнь – шаг за шагом, капля за каплей отказываясь быть вечным заложником экрана.

Давайте проведём небольшой эксперимент – своеобразный «скан эмоций». Устройтесь поудобнее: например, ранним утром с чашкой горячего кофе или вечером под мягким светом лампы. Выделите 10—15 минут, чтобы спокойно понаблюдать за собой. Вместо привычной медитации на дыхание мы попробуем проанализировать свои чувства к одному медийному кумиру.

Итак, выберите блогера, артиста или стримера, которого вы регулярно смотрите и который вам симпатичен. Включите его новое видео или пролистайте ленту с его постами. В комнате тихо мерцает экран, из динамика льётся знакомый голос. Почувствуйте, как слабое сияние монитора отражается на стенах, как этот виртуальный собеседник заполняет собой пространство. Постарайтесь уловить звук его голоса словно воду ладонью – ощутить, какие эмоции в вас пробуждаются при его появлении.

Теперь станьте исследователем собственных чувств. Возьмите лист бумаги или откройте заметки в телефоне и разделите внимание на три категории: радость, зависть, поддержка.

Радость: Отметьте моменты, когда вы ощущаете положительные эмоции. Улыбаетесь ли вы, когда он шутит или радуется на экране? Сердце замирает от гордости, когда у любимца всё складывается удачно? Запишите, что именно вызвало у вас улыбку, тепло в груди, ощущение причастности к его успеху.

Зависть: Прислушайтесь, нет ли лёгкого укола сожаления или сравнения. Возможно, проскальзывает мысль: «Вот бы и мне так…» или тихое сожаление: «У него есть то, о чём я только мечтаю». Что вызывает эту тень зависти – его успех, внешность, достаток, талант? А может быть, сама любовь публики к нему? Поймайте этот момент и честно зафиксируйте: какую вашу собственную потребность высветила эта зависть, какого достижения или качества не хватает лично вам?

Поддержка: Обратите внимание, как вы проявляете симпатию и поддержку к экранному другу. Тянетесь ли автоматически поставить ему лайк, написать одобряющий комментарий? Готовы ли вы заступиться за него в споре, поспорить с чужой критикой в его адрес? Может, вы уже покупали мерч с его символикой или отправляли деньги во время стрима, ощущая от этого удовольствие и сопричастность? Отметьте, какие чувства сопровождают эти жесты поддержки: гордость за кумира, чувство единения с армией его фанатов, радость от мысли, что вы чем-то помогли человеку, которого считаете другом.

Когда вы подробно выписали все три категории, взгляните на эту эмоциональную «карту». Согласитесь, немного странно осознавать, что столь бурные чувства у вас вызвал человек, которого вы лично даже не знаете. В этом и заключается феномен парасоциальных отношений: вы испытываете настоящий спектр эмоций – радость, ревность, нежность – по отношению к медиаперсоне, которая, увы, не ответит вам взаимностью. Вы вложили душевные силы в «экранную подругу» или кумира, ощущаете эйфорию от его побед и порыв защитить его от несправедливости, будто он – член семьи. И действительно, как показывают исследования, такой виртуальный друг может дать нам немало положительных эмоций и даже чувство причастности к чему-то большему. На время нам становится легче, веселее, не так одиноко.

Однако, осознав природу этих чувств, мы можем по-новому взглянуть на ситуацию. Каждый раз, когда вы ловите себя на том, что сердечно поддерживаете незнакомца из интернета, спросите себя тихонько: «А кому я на самом деле предназначаю этот импульс тепла? Кто получатель моего лайка, моего сочувствия, моего восхищения?» Ведь по ту сторону экрана – обычный человек или даже целая команда, которые, скорее всего, ничего не знают о вашем существовании. Фанаты иногда шутят, обращаясь к кумиру: «Вы меня не знаете, а я про вас знаю почти всё». Эта фраза точно подмечает суть: следя за жизнью звезды, мы узнаём о ней массу деталей и привязываемся, как к старому знакомому. А вот нас самих эта звезда никогда не узнает. В бескрайнем океане подписчиков мы – лишь капля, один никнейм из тысячи.

Иногда эта односторонность осознаётся особенно ясно и больно. Смоделируйте мысленно ситуацию: ваш любимый блогер объявляет, что устал и берёт паузу, или вдруг и вовсе удаляет страницу. Вы остаётесь в тишине – как будто друг внезапно перестал выходить на связь. Появляется ощущение опустошения: неужели всё общение было иллюзией, разговором с самим собой? Такой «парасоциальный разрыв» поклонники переживают почти как настоящее расставание – грусть, разочарование, даже обиду. Всплывает истина, которую важно осознать: на другом конце не было никого, кто в равной мере делил бы с вами эти чувства. Эта связь существовала только внутри вас.

Важно подчеркнуть: в этом нет ничьей вины. Ни вы не виноваты, что привязались к яркому образу, ни медийная персона, что не может ответить каждому поклоннику. Так устроена цифровая среда. Алгоритмы соцсетей специально питают наше воображение и эмоции, чтобы мы оставались увлечены. Они подсовывают нам всё новые «крючки»: то радостный пост кумира о личном успехе, то редкий взгляд из его закулисья, то шуточку «для своих». Одновременно подогревают и наше чувство любопытства, заставляя думать, что мы знаем этого человека всё ближе – хотя на деле узнаём лишь то, что он сам решил показать. Короткие видео, сторис, постоянные обновления – всё это работает как эмоциональный фастфуд. Мы потребляем одну порцию за другой, получаем мгновенное удовлетворение, но вскоре снова чувствуем голод по новым впечатлениям. А настоящий глубокий контакт так и не наступает.

Этот практикум – не для того, чтобы поругать себя за «ненастоящие» чувства. Напротив, он помогает бережно и со стороны взглянуть на них. Что хорошего вы почувствовали? Что вас задело или заставило грустно вздохнуть? Чего вам, возможно, не хватает в реальной жизни, раз вы ищете это на экране? Задайте себе мягко главный вопрос: изменилась бы ваша жизнь к лучшему, если бы медиазвезда вдруг узнала о вас и отвечала лично вам? Скорее всего, вы поймёте, что это маловероятно и не так уж нужно. Зато, возможно, яснее осознаете свой собственный «запрос на дружбу» – потребность в общении, поддержке, принятии – который стоит адресовать тем, кто действительно может быть рядом.

Когда закончите упражнение, отложите телефон и сделайте несколько вдохов-выдохов. Оглядитесь вокруг: комната, улица за окном, вечерние звуки или утренний свет – всё это реальность, которая здесь и сейчас. Зафиксируйте про себя выводы из проведённого «сканирования». Какие эмоции вас удивили? Где вы почувствовали диссонанс? Может быть, стало ясно, что именно вас привлекает в экранном общении и чего не хватает в офлайне. Не ругайте себя ни за зависть, ни за чрезмерную эмоциональность – все эти переживания абсолютно нормальны. Парасоциальные связи сами по себе не плохи: они естественны для психики и временами действительно поддерживают нас, когда рядом никого нет. Многие пережили трудные периоды именно благодаря таким виртуальным «спасательным кругам». Просто не стоит забывать, что по-настоящему крепкая дружба возможна только на взаимной основе. Экранный друг может на время скрасить одиночество, но рано или поздно человеку нужны объятия, живой смех, взгляд понимающих глаз. Найдите место для всего этого в своей жизни – и тогда баланс между тёплым светом экрана и теплотой реального общения будет именно таким, каким нужно вам.

Наши способы проявлять сочувствие тоже незаметно изменились под влиянием цифрового мира. Невидимый компас чувств мы теперь настраиваем кончиками пальцев. Мы нажимаем на сердечки и улыбающиеся рожицы, отправляем стикеры – словно кресалом высекаем короткие вспышки эмпатии на холодном экране.

Вообразите: близкий друг пишет вам о беде – например, о расставании или потере. Вы искренне сопереживаете, но вместо того чтобы обнять его или хотя бы позвонить, вы жмёте на смартфоне иконку плачущего смайлика. Экран безмолвно поблёскивает, уведомление улетает адресату. Ни дрогнувшего голоса, ни слёз в глазах – только пиксельный символ печали. Возможно, вы и сами бывали в такой ситуации: когда хочется поддержать человека, а выходом оказывается лишь отправить эмодзи или лайк. Возникает странный вакуум: разговор как бы состоялся, но в нём не прозвучало ни слова.

Графические реакции стали новым языком онлайн-эмпатии. По оценкам исследователей, до 75% комментариев в некоторых соцсетях сегодня содержат эмодзи, а нередко ответ состоит лишь из цветных значков. Мы всё чаще пытаемся утешить или ободрить друг друга не фразой «Я с тобой», а набором пикселей. В обиход даже вошло понятие «сетевая эмпатия» – умение выражать сочувствие через экран. Казалось бы, эмодзи и стикеры помогают, ведь они призваны передать эмоции там, где нет возможности встретиться взглядом или дотронуться до руки собеседника.

Но за этой удобной условностью скрывается целый поведенческий сдвиг. Мы привыкаем измерять поддержку ее количеством и скоростью. Щелчок по сердечку мгновенно активирует в мозгу систему вознаграждения – нам и правда на миг становится легче. Социальные сети ловко этим пользуются: каждое уведомление о лайке – как маленькая инъекция дофамина, вызывающая у нас ощущение значимости. Психиатр Анна Лембке даже сравнила смартфон с шприцем, которым современный человек вводит себе дозу удовольствия при каждом свайпе. Поставил лайк – получил секундное удовлетворение, словно тебя похвалили. Получил лайк – тоже укол удовольствия: тобой заинтересовались. Быстро, просто, удобно.

Однако стоит задуматься: а настоящая ли это эмпатия? Можно ли выразить сочувствие нажатием кнопки? Один автор метко заметил: трудно передать подлинное участие, просто ткнув в экран. Лайк не заменит слова поддержки, а грустный смайл – настоящего сопереживания. Более того, привыкнув к «языку лайков», мы рискуем спутать искренность с количеством. Начинаем мерить тепло отношений числом реакций: не «друзья меня поддержали», а «мой пост набрал всего три жалких лайка». Социальные метрики подменяют нам живые эмоции. Воспоминания уже оцениваются как удачные или нет по цифрам на экране. Если радостное событие получило сотню лайков, оно как будто и в памяти ярче. А грустный пост остался незамеченным – и человеку кажется, что он пережил горе в одиночестве.

Так тонко формируется привычка к поверхностному сопереживанию. Больше эмодзи – будто бы больше участия. Но разве это не иллюзия контакта? Разве можно всерьез утешиться одним сердечком под фотографией, когда тебе плохо? Если ваш друг плачет, поможет ли ему смайлик со слезой так, как помогли бы ваши объятия или хотя бы голос по телефону? Ответ очевиден, но в суете цифровой жизни мы нередко ведём себя так, словно забыли об этом. Многие исследователи отмечают тревожную тенденцию: у молодежи, выросшей в мире чатов и реакций, снижается способность к эмпатии в реальной жизни. Когда привык к упрощённому «языку эмоций», можно разучиться считывать тонкие оттенки чувств у живого человека.

Любопытно, что даже в экспериментах это проявляется. Мужчины, например, порой лучше распознают настроение по эмодзи, чем по фотографиям реальных лиц. Ещё бы: жёлтый кружок с плачущими глазами однозначно говорит «мне грустно». А лицо живого человека может выражать сложную гамму чувств, и требуется внимание, чтобы её понять. Эмодзи унифицируют эмоции: задали шаблон – и нам уже не нужно всматриваться, сопереживать по-настоящему, достаточно отправить зеркальный значок в ответ.

Поэт Пастернак сравнил душу с голосом, скрытым за лицом. А мы этот голос оцифровали и упростили до пиктограмм. Конечно, здорово, что у нас есть новые удобные средства связи. Иногда именно стикер с обнимающим медвежонком или слово «держись» в чате – всё, что мы можем быстро передать дорогому человеку, если он далеко. Но нельзя забывать: настоящая эмпатия требует времени и участия всем сердцем. Это не кнопка, а процесс.

Вспомните эпизод «Ныряние» («Nosedive») из сериала «Чёрное зеркало»: там каждый жест и слово оцениваются баллами рейтинга, люди живут ради повышенных цифровых оценок. Мир главной героини рушится, когда её рейтинг падает – окружающие тотчас отворачиваются. Эта антиутопия тем и пугает, что в ней мы узнаём себя. Мы ещё не выдаём друг другу оценок со смартфона в лицо, но разве не гонимся мы за одобрением в виде лайков? Не сравниваем ли свою значимость с чужой популярностью в сети?

За экраном всегда есть реальный человек – с настоящими слезами или улыбкой, пусть нам и невидимыми. И ему, как и нам, нужны вовсе не виртуальные медальки, а настоящее участие. Настоящая эмпатия громче любого лайка: она проявляется в умении слушать, в умении просто побыть рядом. Порой лучший «отклик» – не цифровая реакция, а тёплое молчание и понимание. Экран мы можем выключить, но компас нашей души всегда можно перенастроить обратно на человеческое тепло – стоит лишь об этом вспомнить.

Сердечко вместо сердца

Представьте вечерний сумрак: комнату, где едва слышно шуршит страница книги и вдали монотонно гудит вентилятор. Вы сидите у окна. Экран смартфона холодным светом выхватывает из темноты черты вашего лица, а пальцы дрожат, готовясь открыть длинное сообщение друга. Оно тяжёлое для души, словно одинокая свеча на потемневшем столе. Это исповедь: человек, которому вы доверили самые хрупкие уголки своей души, раскрывается перед вами на сотнях строк – пишет о страхах, о боли, о надежде. Текст искренний, горячий; в каждой букве словно спрятана чужая слеза. Вы читаете эти строки и чувствуете, как в такт им дрожит ваше собственное сердце.

И вот телефон гудит секунд тридцать задумчиво. На экране всплывает единственный символ – жёлтая улыбающаяся рожица в квадратике. Смайлик. Один-единственный смайлик, словно обугленная нота после громкой бури. В этом крохотном пикселе – молчание, спокойное и оттого пугающее своей пустотой. Какой же контраст: человек доверил вам самое дорогое, а в ответ – лишь сухое визуальное «:)». Ни сочувственного «Мне жаль, я с тобой», ни крепкого плеча в словах – всего-навсего одноклеточная иконка. В воздухе повисает без ответа вопрос: неужели этого достаточно?

На мгновение время замирает. Вы смотрите на экран – и смайлик кажется холодной маской, пугающе чужой. Он весело мерцает, отбрасывая тени на бледные стены, и вдруг до вас доходит: этот значок вовсе не человек. Пустая улыбка без лица. Свет экрана холоден, как осеннее утро в старой квартире, металлический корпус телефона ледяной на ощупь. В воздухе тонко горчит смесь дешёвого кофе и чьей-то обиды. На губах – неприятный привкус пустоты: сотни откровенных слов разбились о грань пикселя и бесследно растворились.

Вы смотрите на эту улыбающуюся рожицу со всей болью внутри. Неужели она и есть тот самый «ответ» на душевную рану? Неужели один компьютерный смайл способен заменить живое прикосновение друга или тёплый взгляд? Смайлик застыл на кончике пальца, готовый исчезнуть от малейшего касания. Будто вы шагнули в пустоту: диалог улетел куда-то в космос, где ответы теряются среди галактик случайных символов. Ирония в том, что в век мгновенной связи самое сильное послание прячется под лёгкой обёрткой. Такова цена скорости: мы экономим секунды, а упущенные мгновения близости утекают сквозь пальцы, как песок.

Учёные дали название этому явлению – говорят о «фатической функции» эмодзи. Проще говоря, смайлики нужны для поддержания связи, для видимости дружелюбия, но собственного смысла почти не несут. Другими словами, эти улыбочки часто просто заполняют паузу: едва заметный кивок вместо настоящего участия. Ну вот, можно отправить смайл, лишь бы беседа не оборвалась, но при этом ничего по существу не сказать. Так и вышло: доверительная исповедь и сильное чувство сведены к паре пикселей – к обещанию без тепла, повисшему в воздухе. Исследователи отмечают: те, кто ставят смайлы только чтобы «залатать тишину», скорее всего просто не готовы к настоящему разговору. Пустой значок – как обёртка без подарка.

Возможно, вам знакомо это ощущение: вместо тёплого слова поддержки – лишь слабое свечение пикселя. Мимолётный лайк под душераздирающим постом или одинокий смайлик в ответ на откровение, будто вы ещё погружены в переписку, а вас уже захлёстывает новая волна сообщений. С развитием технологий мы научились обмениваться новостями крошечными глотками, но утрачиваем способность к глубокой беседе. Психолог Шерил Тёркл отмечает, что современные «тексты, твиты, посты, сообщения» – это лишь «быстрые глотки» общения. Они вытеснили привычный разговор лицом к лицу и, по её мнению, подтачивают нашу способность сопереживать. Когда делишься сокровенным, хочешь поддержки, но в цифровом «диалоге» часто возникает пауза, и вместо сочувственного «мне жаль» в ней пусто мерцает безликий символ. Тёркл предупреждает: постоянная гонка за скоростью притупляет нашу чуткость и понимание друг друга.

Есть и другой нюанс: люди с высоким эмоциональным интеллектом, как ни странно, часто пользуются эмодзи больше остальных. Сами по себе смайлы могут быть признаком искренности – когда они идут в дополнение к тексту и добавляют ему оттенок, собеседнику легче почувствовать вашу эмоцию. Но если отправить один смайл без слов, даже эта «азбука чувств» превращается в механический жест. Напрашивается метафора: смайлик – словно одинокая костяшка домино. Запускаешь её, надеясь начать игру, а она падает и распадается, так и не вызвав цепной реакции.

И что в итоге? Стремясь ответить мгновенно, мы рискуем ответить пусто. Неужели такова цена скорости – секундный отклик вместо тёплого «я с тобой»? Как можно заменить объятие крошечным цифровым «пиком»? Смеющийся смайлик не слышит твоих рыданий. Яркая рожица на экране бесплотна, ей чужд весь спектр человеческих чувств – ни горького запаха слёз, ни шершавой боли утраты она не передаст.

Есть в этом обилии «поддельных» реакций тонкая печаль. Печаль в том, что мы перестаём различать искреннее сочувствие и автоматический лайк. Порой кажется, будто симулякр эмпатии вытесняет саму идею общения: вместо живого «я рядом» остаётся только «:)». Неужели нам и правда всё чаще проще нажать кнопку – и тут же убежать дальше?

Вспомните, как иногда одержимо мы проверяем количество лайков под своими постами. Мерилом близости стало число сердечек и смешливых рожиц. Но разве лайк – это объятие? Даже Анна Каренина, пожалуй, ужаснулась бы такой дешевизне чувств. Она писала возлюбленному длинные письма, а представьте: в ответ приходит лишь одна улыбающаяся мордочка. Разве способен смайлик передать жар страсти или холод молчаливого прощания? Или представим другую сцену: герой Борхеса, одинокий библиотекарь, три ночи напролёт выводит пером вязь строк, а в ответ на странице – крошечный смайлик из цифровых символов. Что бы сказал герой Маркеса, узнав, что его душераздирающий крик в цифровом эфире отозвался лишь липким молчанием пиксельной рожицы? Да, примеры гиперболичны, но они отражают иронию времени: когда-то великое слово могло стоить жизни, а сегодня ценность чувства свелась к одному клику.

Мы расплачиваемся за мгновенность – тишиной. Каждый безмолвный смайлик становится платежом по счету растущей технической близорукости в отношениях. И цена эта выше, чем кажется: чуть-чуть тепла и капля внимания «отключаются» в погоне за скоростью. Впрочем, дело не в конкретном человеке – это сигнал о том, как устроены сами социальные сети и мессенджеры. Механика платформ поощряет быстрые отклики и готовые значки вместо живых слов. В таких условиях даже самый близкий человек оказывается одновременно и близким, и далёким: слова вроде бы звучат, да только их будто никто не слышит.

Неужели мы действительно готовы говорить с друзьями через стекло экранов и довольствоваться абстрактными иконками вместо живого тепла? Этот тихий вопрос завис в воздухе – точно тот самый одинокий смайлик на экране.

Представьте другой вечер, сонный. Вы один на один с дрожащим экраном телефона, в полумраке комнаты лишь теплится ночник на тумбочке. На экране – новое сообщение от друга, очень личное и печальное: обрывочные признания, дрожащие буквы или плачущие эмодзи. У вас сжимается сердце: хочется обнять человека или хотя бы выслушать… А вместо этого – лёгкий взмах пальца вверх, легкомысленный лайк. Всё происходит мгновенно – и будто никакой боли. Ощущение такое, словно по пальцу утёк холод стекла, вместо того чтобы разлиться теплом настоящего сопереживания. Ведь что мы творим? Мы заворачиваем грустный рассказ в сухой щелчок, превращаем живое «я с тобой» в короткий цифровой звук – «клик».

Культура «однокнопочных» реакций возникла не случайно – она отвечает ритму нашего времени. Как заметил один аналитик, такие реакции стали популярны благодаря своей простоте и мгновенности: минимальные умственные усилия при максимальном мгновенном отклике. Кнопка «лайк» или смайлик – это дешёвый укол успеха, понятный сигнал для алгоритмов: контент заинтересовал аудиторию. Подсознательно мы чувствуем: чем проще нажать, тем выше вовлечённость, тем дольше удержится внимание. Недаром говорят: «избыток информации рождает дефицит внимания». Вот почему каждая платформа усердно упрощает наши ответы: пару кликов – и ты уже в игре.

В экономике внимания на первый план выходит количество мгновенных реакций. Говорят, что в наш век один клик звучит громче слов. Ленты социальных сетей съедают длинные тексты – вместо них всюду мелькают птички-эмодзи, смайлы и сердечки. Короткая форма правит бал: ужми мысль до пары символов, и автоматика сработает лучше. Мы быстро привыкли: ведь каждая такая «реакция» буквально отключает необходимость отвечать вдумчиво. Один лайк – и в мозгу уже вспыхнул победный сигнал. Быстро и удобно.

А платформы, как ловкие кукловоды, сами подталкивают нас к этому. «Социальные сети, – поясняет один эксперт, – проектируются так, чтобы снизить когнитивную нагрузку и побудить нас действовать автоматически, без особых раздумий». Каждый яркий значок, каждая готовая реакция – маленький дофаминовый допинг, хитрость дизайна. Нам всё труднее замедлиться и вслушаться по-настоящему. Шаг за шагом мы разучиваемся останавливать бег мыслей, делать паузу, задавать вопросы. А чтобы слушать другого, нужны время и внимание – два ресурса, которых в новом режиме явно не хватает.

А так ли уж безобидны эти «кнопочные» ответы? Психологи бьют тревогу: чем больше человек сидит в соцсетях, тем ниже уровень его эмпатии. В одном исследовании заметили, что люди, чаще других заходившие в соцсети, оказались куда менее склонны сопереживать. Наша способность чувствовать другого начинает атрофироваться. Парадокс: вокруг нас множество людей и сообщений, а сердца всё равно разъединены. Как метко заметил антрополог Гаутам Сапру, онлайн-лайк сегодня уже не значит «я рад за тебя» или «я грущу вместе с тобой» – он всего лишь означает «я это заметил». Лайк больше не несёт эмоции – он только подтверждает, что взгляд скользнул по экрану.

Так возникает и цифровая немота. Без слов, интонаций, без взгляда и прикосновения, разговоры, перескакивающие на одни эмодзи, получаются совсем неглубокими. Как точно сказано в одном эссе: без тона, без прикосновения, без взгляда глаза-в-глаза онлайн-беседы лишены глубины. Отсутствие этих человеческих сигналов притупляет нашу способность по-настоящему сопереживать. Когда вы просто жмёте сердечко, мозг действует на автомате: «услышал – ответил». А вот смысл сказанного – выпадает из разговора и тихо тонет в пустоте.

Мы становимся похожи на актёров, которые сами себе опускают занавес: присутствуем, нажимаем положенные кнопки – и сразу гаснем. «Символическая реакция – сердечко или двойной тап – никогда не заменит тепла объятия», – пишет автор того же эссе. С каждым таким щелчком пальцев мы теряем свои «модули сочувствия», попадаем в плен коротких эмоций. Более того, учёные подтверждают: даже десять минут в соцсетях могут вызвать в мозгу выброс окситоцина – тех самых «химических объятий». Дофамин и окситоцин дарят иллюзию близости и доверия, но вскоре этой подпитки требуется больше. Лайки насыщают лишь на время; если уж подсесть на них, в итоге чувствуешь себя только более опустошённым.

Часто винят во всём этом технологии. Вспоминают Маршалла Маклюэна или ту же Шерри Тёркл, которая напоминает: мы созданы говорить, а не просто подключаться. В одном её эксперименте: стоило детям провести пять дней в лагере без гаджетов – они снова научились распознавать эмоции на лицах друг друга. Наша чуткость словно мышца: отключи экран на пару дней, и она окрепнет заново. «Мы запрограммированы общаться», – заключает Тёркл.

И всё же многие уверены, что эмодзи – это своего рода мост между людьми. Один маркетолог даже писал, что благодаря смайлам онлайн-общение становится выразительным, «очеловеченным», сближает нас. Оптимистично: мол, оживляем переписку весёлыми героями Unicode. Но правда и в обратном: порой это мнимое оживление. Легко поставить лайк, комментируя чужую беду, и совсем не почувствовать, скатилась ли по ту сторону экрана чья-то слеза или проскользнула улыбка.

Кстати, даже правила сетевого этикета отмечают нюансы. Опросы показывают: 78% пользователей воспринимают лайк как позитивный знак, поэтому «лайкать» чужое горе считается бестактным. Онлайн-эксперт Ольга Лукинова говорит прямо: под некрологом лайку не место. Вместо бездумной кнопки она советует написать соболезнование словами. То есть даже цифровой мир признаёт: иногда важно остановиться и не просто кликнуть, а сказать человеческое «мне жаль».

Вспоминается история человека, решившего поступить наоборот. Программист Рамит Чавла создал скрипт, который автоматически ставил лайк под каждой фотографией в его ленте. Результат? Число подписчиков подскакивало на тридцать в день, его стали узнавать на улице, звать на вечеринки, просить больше постов – а онлайн-знакомые лишь недоумевали, как отплатить ему тем же. Этот абсурдный эксперимент показал наглядно: лайк – настоящая валюта внимания. Как попутный ветер, он надул паруса интернет-популярности Рамита – при этом никак не доказав ни дружбы, ни искренности.

Что же делает с нами такая «валюта»? Привыкая не вдаваться вглубь, мы начинаем мыслить поверхностно, клипами – короткими фрагментами, не складывая целостной картины. Недаром заговорили о «клиповом мышлении» – мышлении отрывками, яркими картинками, бесконечными фрагментами. Юрист Валерия Аршинова отмечает: из-за этого стиля мы утратили способность вдумчиво читать большие тексты – а привыкнув выражать мысль парой эмодзи, мы уже и смысла ждём поменьше. Никто из нас не хочет разбираться в нюансах, как герои толстовских романов; мы схватываем всё блоками, скользим по верхам, не желая притормозить.

Вот так у экономии внимания появляется своя цена. Система приучает нас не слушать, не спрашивать «как ты?», а молча нажимать одну и ту же кнопку. Соцсети вроде обещают «связь», но подсовывают нам поток контактов вместо живого слова. Возможно, вам знаком образ: каждый лайк – словно холодный значок, приколотый к чужой жизни вместо того, чтобы взглянуть поглубже и понять. Что мы получаем взамен? В лучшем случае – короткое облегчение своей тревоги. В худшем – чувство пустоты. Ведь холод экрана никогда не заменит тепло голоса и живого прикосновения.

Но так уж устроены эти торги вниманием: алгоритмы предлагают дешёвую эмпатию и копеечный кайф за щелчок, а нам остаётся решить, нужны ли нам подлинные чувства. Когда закончится это бездумное нажимание – большой вопрос. Давайте хотя бы спросим себя: готовы ли мы сделать паузу, отключиться и вновь услышать человеческий голос в тишине, а не искать его в бесконечных пикселях сердечек? Ведь даже за тысячами лайков часто прячется та самая немая весна нашей эмпатии.

Как подытожила Тёркл, мы созданы для беседы, а не для бесконечных жестов по шаблону. Пора вспомнить это простое правило: там, где нужен настоящий обмен, одного клика недостаточно. Только тогда это сердечко вместо сердца сможет обрести человеческий смысл – в паузе, наполненной живым вниманием.

Алёна – архитектор из Екатеринбурга. Поздним осенним вечером она сидела за своим рабочим столом. Тусклый жёлтый свет лампы мягко ложился на клавиатуру, а на плите едва слышно булькал старый самовар, наполняя комнату ароматом мятного чая. Пальцы Алёны лениво скользили по экрану смартфона, но даже тепло кофейной кружки не могло прогнать ощущение холода от короткого сообщения друга. Одно слово не передаёт всех оттенков мысли, а случайный лайк не заменит искреннего взгляда. В их ночном чате слова растворялись призрачными силуэтами, и во внезапной паузе повисло ледяное дыхание недоумения.

На следующий день Алёна решила всё изменить. Она отложила в сторону дежурные односложные «ок» и начала отвечать развёрнуто, словно пишет настоящее письмо. В каждом новом сообщении её слова набирали вес: она описывала, как пальцы скользят по экрану, как капля кофе медленно растекается по дну кружки, какие краски осени стучат в окно. День за днём в течение недели Алёна отправляла такие подробные послания, что переписка с другом превратилась в настоящий обмен письмами – живой, доверительный. Постепенно лёд непонимания растаял: друг ответил развёрнутым письмом, полным деталей и тепла. Диалог ожил, как сугробы под весенним солнцем.

Эта история не единична – она лишь иллюстрирует закономерность, о которой говорят психологи. Общение в соцсетях действительно приносит удовлетворение, только когда между людьми уже есть доверие. Алёна интуитивно создала именно такую атмосферу: её развёрнутые ответы стали тканью доверительной беседы, тогда как прежние лайки оставались лишь сухим эхом участия. Как писал Антуан де Сент-Экзюпери, «язык – источник недоразумений» – и именно дефицит слов породил ту неловкую паузу. Психолог Сьюзан Ньюман отмечает: обновления статусов и лайки создают лишь иллюзию постоянной поддержки близких, но не заменяют настоящего разговора. Психолог Памела Ратледж даже сравнивает лайк с лёгким «психологическим поглаживанием», но ему тоже недостаёт живого тепла. Согласитесь, обычного лайка явно недостаточно, когда душе нужен тёплый отклик.

История Максима совсем иная. Максим – программист из Минска, человек действия. Сперва он решил и вовсе отрезать себя от отвлекающих диалогов: перестал отвечать на сообщения, удалил переписку, отключил все уведомления. В соцсетях Максим почти ничего не писал – лишь изредка ставил лайки, будто в пустом зале кивал невидимому собеседнику. Его профиль превратился в пустыню: никаких признаков жизни, кроме редких отметок «мне нравится», разбросанных по чужим лентам. Долгое молчание вымотало Максима. В какой-то момент ему показалось, что он стоит на берегу моря и бросает в воду сухие стебельки слов, а волны безжалостно топят их шёпот. Максим задумался: может, пора смягчить эту тишину?

Решение пришло неожиданно – в виде компромисса. Максим вспомнил слова социолога Зигмунта Баумана: «Сеть принадлежит вам, вы контролируете самые важные связи». И тогда он решил сочетать лайки с живыми словами. Максим по-прежнему ставил «нравится» на обычные посты, но к действительно значимым событиям стал приписывать пару фраз. Если друг делился рождением ребёнка, сдачей экзамена или своей бедой, Максим уже не ограничивался кликом. Он писал: «Поздравляю!», «Держись!», «Молодец!» – несколько искренних слов в дополнение к нажатию кнопки. И в этих коротких фразах эмоции вдруг оживали: безликий лайк играл новой тёплой краской. Так Максим заменил немой кивок пальца на тихое «я рядом».

Обе истории убеждают: цифровое общение – и мост, и ловушка одновременно. Лайки и смайлики дают быстрый отклик, дарят секундную радость, но без живого слова остаются лишь полутенью отношений. Психолог Шерри Тёркл не зря предупреждает: если полностью уйти в формат сообщений и чатиков, можно совсем разучиться говорить по-настоящему. Финалы историй Алёны и Максима звучат как тихая мелодия на фоне шума уведомлений – там, где раньше зияли резкие паузы, теперь появилось чуть больше участия и тепла. Они научились подкреплять клики словами, немного расширять контекст ответа – словно впустили лучики света через трещины в серой стене будней. И это не только субъективные ощущения: исследования подтверждают, что и пассивное листание ленты, и активная деятельность в соцсетях часто лишь усиливают чувство одиночества. В одном из проектов учёные выяснили: чем больше времени люди проводят в сетях, тем сильнее потом ощущают изоляцию. По данным опросов, и простое чтение новостей, и даже активное постинг – всё равно оставляют пользователя более одиноким. Журнал Marie Claire прямо пишет: активность в соцсетях – посты, комментарии, переписки – не удовлетворяет наших глубоких социальных потребностей, а лишь маскирует и усугубляет одиночество. В итоге, как заметил Бауман, «социальные сети очень удобны, они приносят удовольствие, но это ловушка».

Алёна и Максим убедились: чтобы сохранить близость через километры экранов, иногда достаточно подстраховать бездушный лайк человеческим словом. Их диалоги заиграли новыми красками, когда к холодному клику добавились тёплые нотки понимания. Они не дали себе увязнуть в сетях: добавили к лайкам слова и вернули своим перепискам человечность.

Представьте: целый час ваш телефон лежит в стороне, не издавая ни звука. За окном брезжит утренний рассвет, из кухни доносится тонкий аромат крепкого кофе, а рядом шелестят страницы вашего ежедневника. Каждую минуту вы сознательно сопротивляетесь порыву потянуться к экрану. Лайк – крошечная, мимолётная искра внимания – гаснет раньше, чем успевает подарить тепло или чувство связи. В этот час цифровой лайк предстоит заменить живым словом.

Звучит непривычно, но учёные доказали: даже полчаса без соцсетей заметно улучшают самочувствие. В одном эксперименте группа добровольцев сократила своё ежедневное время в сетях на 30 минут – и через несколько недель участники чувствовали себя более довольными жизнью и работой, менее уставшими и более уверенными в себе. Другие исследования показывают: ключевую роль здесь играет не столько сама «диета» от интернета, сколько пробуждение наших базовых потребностей в общении и благодарности, которые не заменить сухой статистикой лайков. Психологи отмечают, что ощущение благодарности напрямую связано с ростом субъективного благополучия и оптимизма. И это понятно интуитивно: тёплое, искреннее слово близкому способно согреть душу куда сильнее, чем бездушная «синяя звёздочка» под фотографией.

С точки зрения Абрахама Маслоу, каждому из нас необходимо ощущение принадлежности и чувство, что мы не одни. А лайк – словно бумажный стебелёк без цветка: видимость есть, а настоящей дружбы или любви из него не вырастет. В рамках эксперимента «час без лайков» предлагаем возродить эти живые ростки на грядке доверия. Что нужно сделать? Выберите двоих близких людей – родных, друзей или коллег – с кем вы обычно ограничиваетесь сухим «ок» или одним смайликом. Теперь вместо привычного быстрого «тыка» по сердечку выделите несколько минут и напишите каждому из них вдумчивое сообщение.

Представьте, как вы набираете текст: мягкое тепло чашки чая греет ладони, пальцы неторопливо постукивают по клавиатуре. Подумайте, какие слова помогут адресату почувствовать вашу поддержку или благодарность. Первое сообщение может быть благодарственным – например, тому, кто поддержал вас в трудный момент. Второе – ободряющим: расскажите человеку, за что вы его цените, как он повлиял на вашу жизнь. Пишите и прислушивайтесь к себе: как текст ложится на экран, как между строк звучит ваше тихое, искреннее «спасибо».

Во время этой практики оставайтесь осознанными. Замечайте, о чём думают и что чувствуют ваше тело и разум, когда вы вместо лайка вкладываете энергию в живой диалог. Вы словно проводите цифровой детокс – избавляясь от поверхностного шума и наполняя час смыслом. Алгоритмы соцсетей ведь специально созданы, чтобы удерживать нас у экрана как можно дольше, с помощью бесконечной прокрутки и нескончаемых рекомендаций. Но сейчас инициатива у вас: выбрав этот «час без лайков», вы остановили бегущую ленту уведомлений и превратили минуты прокрутки в драгоценные мгновения для души.

Привычка упаковывать глубокие чувства в короткие сообщения мешает нам уловить дыхание момента – будь то тонкий аромат дождя за окном или цоканье ручки по бумаге, пока мы пытаемся выразить мысль иначе, чем набором эмодзи. Если вы когда-либо писали письма от руки (или даже печатали их на старой машинке или в дневнике), вы помните, как медитативно это действует: мысли рассыпаются по бумаге, будто россыпь звёзд по чёрному небу. В практиках благодарности учёные отмечают: развивая в себе чувство признательности, мы становимся заметно оптимистичнее и спокойнее. Пусть же ваши нынешние ответы будут маленькими письмами благодарности – ведь само их написание приносит облегчение и радость.

Когда «час без лайков» завершится и вы снова возьмёте в руки телефон, найдите минутку тишины и задайте себе несколько вопросов. Что вы почувствовали, когда вместо автоматического лайка подбирали нужные слова? Испытали лёгкость – или, наоборот, вас охватила пустота? Мог бы обычный лайк вызвать такой же отклик, как письмо, написанное от души? Были ли в процессе моменты смущения или радости – и как вы думаете, почему? Удалось ли ощутить настоящую связь с человеком даже без красочных смайликов? Как изменились оттенок ваших сообщений, их звучание и тепло? Можно ли подарить близкому человеку минуту тишины и внимания – ведь порой это ценнее, чем лавина цифровых аплодисментов?

Напоследок вопрос скорее риторический: способен ли один бездумный клик заменить глубину тёплого человеческого слова? Попробуйте ответить на него сами, наблюдая, как изменилось ваше восприятие после этой практики. Мы надеемся, что проведённый час стал для вас не просто упражнением, но и маленькой историей близости – там, где каждый абзац написан вашим подлинным вниманием.

Исследования показывают: даже небольшое сокращение времени, проводимого в соцсетях, улучшает наше психологическое состояние. Людям действительно нужны дружба и признание – никому не хочется чувствовать себя одиноким. А практика благодарности и вдумчивого общения напрямую связана с повышением уровня счастья и благополучия. Делая паузу в механическом нажимании лайков, мы возвращаем себе ощущение настоящей сопричастности и тепла.

Жизнь на витрине

Представьте огромную витрину модного магазина: за толстым стеклом выстроились манекены, безупречно одетые с иголочки. Сверху льётся мягкий свет софитов, отражается в зеркалах, и прохожие останавливаются, разглядывая эти идеальные образы, прижимаясь к стеклу – на нём остаются едва заметные отпечатки пальцев. Примерно так же выглядит и наша лента в соцсетях: экран смартфона холодно мерцает неоновым светом, каждое фото продумано до мелочей, интерьеры на них – безупречны. Кажется, перед нами великолепная демонстрация благополучия – но на самом деле это лишь иллюзорная витринная красота. Лёгкие щелчки камер и дребезжащий звук уведомлений создают ощущение прямого репортажа, но на деле мы просто наблюдаем самих себя со стороны. Наша жизнь становится экспозицией: сотни, тысячи мгновений выставлены напоказ. Но за стеклом этой витрины остаются обычные будничные детали, которые мы предпочитаем не показывать. Ведь человеческую печаль почти никто не выкладывает – в сеть попадают только удачные кадры.

Социальные сети работают словно кривые зеркала – нечто вроде комнаты смеха, где привычные нормы отражаются искаженными. Мир на экране предстаёт раздутым и перекрученным алгоритмами и нашим восприятием. Здесь правда стирается фильтрами: каждое утро мы выбираем из реальной жизни подходящие фасады для сцены, на которой герои выглядят счастливее и успешнее, чем в действительности. Неудивительно, что исследователи отмечают: селфи позволяют нам своего рода «подделывать себя», то есть редактировать собственный образ под желаемое впечатление. Всё явственнее ощущается разрыв между «картинкой» и жизнью: мы, словно кураторы музея самих себя, тщательно упаковываем свою личность в красивую обёртку – даже если за ней всё совсем иначе. Этот виртуальный тотем, слепленный из улыбок и идеальных ракурсов, позволяет нам не просто быть, а именно казаться. По меткому выражению исследователя Д. Оуллет, соцсети стали самым эффективным инструментом стратегии «казаться, а не быть».

Наверняка вы замечали: листая ленту, кажется, будто весь мир живёт в своё удовольствие. Как в калейдоскопе, перед нами мелькают мини-фильмы бесконечных праздников – тот самый сборник лучших моментов. Недаром учёные прямо спрашивают: неужели мы тратим драгоценные мгновения своей жизни, утопая в море чужих хайлайтов? Иными словами, мы теряем свои минуты, захлёбываясь в потоке чужих отретушированных побед. Каждый вылизанный кадр – приглашение сравнить нашу стеснённую реальность с чужой подправленной идиллией. Тревожно осознавать, что сегодня порой даже детство измеряется не радостью живого общения, а числом лайков под новым постом. Семилетние девочки тратят утренние часы на макияж вместо игр во дворе; подростки проводят «уроки мейкапа» вместо физкультуры – лишь бы собрать побольше отметок «нравится». И стало ли от этого их детство счастливее?

Витринная нарочитость не даёт нам дотронуться до подлинных оттенков бытия. Прокручивая экран, мы будто прижимаем ладонь к прохладному стеклу и чувствуем запах витрины – пахнет краской и позёрством, а не бодрящим утренним кофе. Каждый звук нового лайка – тихий, но пронзительный сигнал одобрения, почти как аплодисменты из невидимого зала. И когда «отобранные моменты» жизни идут сплошной чередой, становится не по себе от того, насколько этот показ и интимен, и одновременно чужд. Учёные уже называют нас зависимыми, жаждущими подтверждения и внимания: каждый одобрительный лайк – маленькая доза дофамина, крошечная победа в зеркальной игре. Мы ждём от платформы чудесного чувства связи, но часто получаем лишь усиленное чувство одиночества. Безумие соревнования в «успешности» только нарастает – чей отпуск эффектнее, чей стол богаче. Люди порой идут на безумства ради кадра на краю обрыва, стремясь поразить всех экстремальным селфи. И статистика, увы, говорит сама за себя: в 2015 году при попытках сделать эффектное селфи погибли 50 человек – больше, чем от нападений акул. Кажется, сама витрина затягивает нас в опасный танец по ту сторону стекла.

Кто же смотрит на нас с другой стороны витрины? И кто внутри – манекены или настоящие люди? Виртуальная витрина создаёт иллюзию диалога: мы обмениваемся картинками, но сколько в этом настоящей связи? Каждый вечер перед сном мы скроллим чужие презентации жизни, переживая их счастливые моменты, а свои живые эмоции прячем за кадром. Неудивительно, что такие отрежиссированные ленты психологи связывают с тревожностью и депрессией. Многочисленные исследования находят связь между потреблением идеальных картинок и падением самооценки: мы начинаем верить, что другие живут лучше, а наша собственная жизнь будто недоделана. Особенно уязвимы подростки: их легко захватывает ловушка социальных сравнений и FOMO – того самого страха что-то упустить. Психолог Вивек Мерти предупреждает: алгоритмы соцсетей порой заставляют нас чувствовать себя только хуже. Но мы всё так же скользим по поверхности этого искусственного театра, выпуская сторис одну за другой.

Неужели мы действительно хотим, чтобы вся наша жизнь превратилась в пышный спектакль для сотен виртуальных зрителей? Не обманываем ли мы самих себя и своих подписчиков, принимая этот блеск за правду? Сколько в нашем существовании остаётся места просто жить – вне рамок тщательно составленного кадра? Шоу Трумана, где жизнь героя целиком шла в прямом эфире, когда-то казалось фантастикой, а сегодня мы добровольно становимся куклами на витрине собственного реалити-шоу. И, возможно, пора спросить себя: нужна ли нам эта витрина со всеми её «идеальными» отражениями, если по ту сторону стекла – реальная жизнь со своими неидеальными, но такими искренними объятиями?

Возможно, вам знакомо это пробуждение: не успев допить утренний кофе, вы уже тянетесь за смартфоном. Холодный свет экрана скользит по стенам спальни, тонкий звон уведомлений пронизывает утреннюю тишину. Лента соцсети развернута перед глазами, точно стеклянная витрина, – каждый кадр в ней яркий, тщательно срежиссированный, сверкающий, как праздничный сувенир. Словно блестящий магазинный прилавок, она притягивает взгляд: здесь победы и достижения доведены почти до совершенства. Но стоит отвести взгляд от экрана, как за этой «витриной» прячется рутина: повседневные заботы, тени усталости, неудавшиеся попытки. Неужели мы настолько очарованы этим зрелищем, что перестаём замечать собственную жизнь во всей её полноте?

Листая сторис друзей и коллег, мы неизбежно сравниваем себя с тем, что видим. Именно этот механизм описал психолог Леон Фестингер: согласно его теории социального сравнения, человеку нужна «мерка» собственной успешности, и часто она определяется масштабом чужих достижений. В эпоху соцсетей эта простая потребность – понять, «кто я есть» – разрослась в ненасытную привычку. Мир превратился в арену непрерывной самопроверки через экран: чуть ли не каждый второй пост мы невольно примеряем на себя. Социолог Зигмунт Бауман, вводя понятие «жидкой современности», отмечал, что идентичности текучи, а социальные связи мимолётны – в таких условиях сравнение с другими становится своего рода опорой (пусть и обманчивой). А философ Ги Дебор в «Обществе спектакля» предупреждал, что «всё, что раньше переживалось непосредственно, теперь отодвинуто в представление». Теперь этим представлением стал наш экран, и в нём мы видим лишь отблески чужих жизней.

В соцсетях идёт завуалированная игра: алгоритмы продвигают контент, радующий глаз и собирающий лайки. Поэтому на сцену выходят в основном удачи: отпуск на Бали, ключи от новой квартиры, повышение на работе, фотографии со свадьбы или выпускного – все эти вершины, приправленные фильтрами и идеальным светом. Неспешные будни – сырость утреннего дождя за окном, крики расшалившихся детей, невыспанность и беспорядок – остаются за кулисами. Как подмечают наблюдатели, фотографии в соцсетях нечасто отражают объективную реальность. Если человек чем-то поделился, значит, это лучшее, что у него есть на данный момент. Не обычное, а именно лучшее. И правда: никто не выкладывает проваленный экзамен или слёзы после разрыва – успех выглядит куда фотогеничнее. Такой отбор рождает иллюзию: чужая жизнь кажется на голову выше, ведь мы видим только вершины, а не то, на чём они покоятся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.