Ли Цукерман
Еретики

Глава 1

Хуже всего, пожалуй, потерять голову.

Не в переносном смысле. В прямом.

Ирма думала, как сейчас нехорошо её оруженосцу Бёрну без головы. Его кости лежали в сколоченном, из первых попавшихся досок, гробу. Бёрн любил попадать в неприятности. При жизни – чаще из-за женщин, теперь – из-за чудовищ.

И одна из таких закончилась печально.

Была голова – теперь нет.

Говорила же Ирма – не суйся к тому циклопу. Говорила! Но малыш Бёрн не послушался.

Телега, запряжённая серой кобылой, медленно катилась по размокшей дороге. Ирма напевала себе под нос прилипчивую мелодию – то ли услышанную на ярмарке, то ли ещё в детстве.

Ту-ту-ту-ту…

В гробу послышалось шевеление. Кости Бёрна затрещали.

– Сам заткнись, – буркнула девушка.

Телега скрипела и подпрыгивала на промерзшей колее. По обе стороны дороги тянулся густой еловый лес – темный, тесный, будто живой.

Ирма уже миновала Волчью долину, где, по слухам, воют не только волки. Но пока слышен был только треск сучьев да ровное дыхание кобылы. Снега намело всего с два-три пальца, но он ложился коварно – скрывал ямы и старые следы копыт. Дорога шла под уклон, и телега временами кренилась.

Ирма втянула голову в ворот, плотнее запахнула плащ.

– Хорошо тебе там, Бёрн, – пробормотала она. – Лежишь, не мерзнешь.

В гробу что-то хрустнуло в ответ, будто мертвец лениво повернулся на другой бок.

– Не спорь, – вздохнула Ирма.

Кобыла фыркнула, улавливая запах чего-то чужого – может, зверя, а может, памяти этой долины. Лес будто слушал, и только редкий порыв ветра обсыпал телегу снегом.

Ирма остановила телегу.

Серая кобыла довольно всхрапнула – будто сама просила передышки.

Девушка слезла, расправила затёкшие плечи и, погладив животное по шее, тихо сказала:

– Молодец, старая. Отдохни немного.

Она сняла упряжь, поцеловала кобылу в тёплую, пахнущую потом шею, а потом привязала к стволу у дороги. Неподалёку текла речушка, не успевшая схватиться льдом.

Ирма подошла к ней, зачерпнула ладонью, умылась.

На небольшой поляне, очищенной от снега, она начала собирать хворост. Сухие ветки ломались с хрустом, воздух наполнился запахом смолы и мороза.

– Не смотри на меня, Бёрн, – сказала она, не оборачиваясь. – Сейчас будет огонь. Погреешь косточки.

Огонь разгорался медленно. Ирма сидела на корточках, укутавшись в плащ, и глядела, как трещат ветки в костре.

Вокруг – тихо.

Слишком тихо.

Даже кобылка перестала цокать копытами.

Даже снег, падая, замирал на лету.

– Нравится тебе, Бёрн? – спросила она, не оборачиваясь.

В ответ – глухой скрип из гроба.

То ли согласие, то ли предупреждение.

Ирма растянула у костра одеяло, бросила в огонь смоляную щепу. Пламя вспыхнуло – и лес словно сделал глубокий вдох. На секунду ей показалось, что деревья стали ближе. Осунулись. Ещё чуть-чуть – и ветви достанутся до её лица.

Она отмахнулась. Усталость дала о себе знать. Думать хотелось меньше, чем жить. Повесила между деревьями колокольчик.

Трунь.

Ирма закрыла глаза, почти задремала.

Трунь-трунь.

Сначала послышалось лёгкое шуршание.

Как будто кто-то прошёл по снегу босиком.

Трунь-трунь-трунь.

– Не смей, – пробормотала девушка. – Только попробуй вылезти.

Но оруженосец в гробу молчал. Ирма открыла один глаз.

Огонь вдруг осел.

Ирма почувствовала, как под ногами что-то мягко шевельнулось. Земля.

Тогда – крик.

Далекий, высокий, детский. Из глубины леса. Протяжный.

Ирма мгновенно вскочила.

Кобыла завозилась, рванула повод.

Гроб затрещал – внутри кости скрипнули.

– Слышал? – выдохнула она.

Крик повторился.

Ближе.

Только теперь в нём не было ничего человеческого.

Он был слишком длинным. И ровным. Так не кричат дети.

Ирма зажгла факел. Потом взяла из телеги булаву – тяжёлую, с железными шипами, потемневшими от старых пятен.

– Смотри за ним, – сказала она, бросив взгляд на кобылу. – Если безголовый решит прогуляться – тяни повозку в реку. Пусть охладится.

Кобыла всхрапнула, как будто поняла. В гробу послышалось тихое, обиженное потрескивание костей.

– Сиди, – бросила Ирма и пошла на звук.

Факел шипел. Горячий воск капал ей на перчатку. Воздух стал плотным. С каждой секундой казалось, что шаги утопают не в снегу, а в дыхании самого леса.

Ирма почти бежала вдоль ручья. Крик повторился – ближе. На этот раз – не один, а два.

Она прибавила шагу.

Снег хрустел под сапогами, еловые ветви хлестали по щекам. Запах. Резкий, звериный. Сырой мех, гниль и злость.

Ирма выскочила из леса – и замерла.

Внизу, где лежал пруд, наполовину схваченный льдом. В центре – двое детей. Девочка постарше держала мальчика за руку. Оба растрепанные. Лица красные от мороза. Сопли и слюни застывают на ветру.

Рядом – перевёрнутые дровни, рассыпавшиеся ветки и клочья соломы.

И следы. Глубокие, как от копыт, только шире, будто кто-то тяжёлый полз по льду на четвереньках.

Перед детьми стояло оно.

Фенке. О да, самка. Поняла Ирма. Злая. Вместо шкуры – древесная кора.

Тварь была больше волка, но гибче.

Ирма спустилась ниже, стараясь не скользить.

Факел дрожал в руке.

– Эй! – крикнула она. – Эй, зверь, сюда!

Фенке дёрнул ухом. Ирма почувствовала, как старый холод из Волчьей долины коснулся позвоночника.

– Хочешь поесть человечины? У меня больше мяса, чем у этой малышни! – добавила она. – Попробуй!

Зверь отошел от детей, лизнул свою лапу.

Ирма сбросила плащ. Под ним – короткая красная ряса, ремень, ножны, и старый деревянный крестик на шнурке.

Она поставила факел в снег, чтобы видеть каждую неровность на льду – и шагнула к пруду.

– Бегите! – бросила детям. – Вверх по склону!

Фенке зарычал и рванул. Снег взлетел фонтаном, когти полоснули по льду. Ирма едва успела уйти в сторону. Удар булавы – звонкий, сухой. Факел ослепил зверя на миг – тот завыл, пригнулся.

– Вот и поговорим, – прошипела Ирма.Лёд под ним треснул.

Она метнулась к противоположному краю, ведя его за собой.

Фенке бросился следом, тяжёлый, неловкий, будто не привык к земле.

Каждый шаг отзывался глухим треском.

Она остановилась.

Выждала.

Зверь прыгнул.

Она успела отбить удар, ударив концом булавы по зубам фенке. Со всей силы.

– Жри! – крикнула Ирма и вбила булаву в лёд прямо между ними.

Треск. Лед вместе с водой поднялись на мгновение вверх.

Фенке взвыл, когда вода сомкнулась над его косматой головой.

Ирма, ухватившись за край своего плаща, отползла к берегу. Она перекрестилась, тихо прошептав:

– Святая Митрас, мать света, укрой моей тенью твой свет. Дай глазам видеть истину.

Шёпот растворился в холоде. Она снова перекрестилась, но теперь без слов – просто, машинально.

Факел догорел. Пруд успокоился.

А дети стояли на склоне, держась за руки.

– Тётя! Тётя! Вы целы? – спросила девочка, перестав рыдать.

Ирма подняла голову, вытерла рукавом снег и кровь со щеки.

Сил улыбнуться не было, но она кивнула.

– Цела, – выдохнула Ирма, оборачиваясь к ним. – Вы откуда будете, дети?

Девочка показала рукой в сторону северо-западного склона. Сквозь пелену снега, вдалеке, виднелись тонкие полосы дыма – деревня. Ирма прищурилась, прикидывая расстояние. Верхом – час, может два. На телеге – дольше, особенно с грузом.

– Что вы делали так далеко от дома?

Она взобралась по склону, снег хрустел под сапогами. Девочка прижимала к груди брата, стараясь не дрожать.

– Деда отправил нас за хворостом, – ответила она, запинаясь. – Мы заплутали, а потом… та зверюга… она на нас… и вы пришли…

Деда, – отметила Ирма. Северное наречие. Значит, где-то близко Славск.

– А вы… – мальчик поднял взгляд, – вы Исповедница, тётя?

Ирма замерла. На миг захотелось рассмеяться. Она посмотрела на мальчугана – глаза светлые, наивные.

– Да, – сказала она после короткой паузы.

Ложь. Да простит её Митрас.

Мальчик облегчённо кивнул и прижался к сестре.

– Забирайте ваши дровни, – сказала Ирма, подойдя ближе. – И то, что успели собрать. Ночь близко. Я отвезу вас домой.

Девочка послушно кивнула. Её брат молча подхватил охапку хвороста. Снег усиливался.

На пригорке ждала телега, кобыла переступала копытами, недовольно фыркала. Из гроба доносился приглушённый скрип – Бёрн явно был недоволен её долгим отсутствием.

– Не начинай, – бросила Ирма, подходя к повозке. – У нас гости.

Она помогла детям взобраться на телегу, укрыла их своим плащом.

Потом взяла вожжи, и, когда телега тронулась, добавила уже себе под нос:

– Хоть кто-то сегодня вернётся домой целым.

***

Ирма зевнула, ссутулившись на козлах. Лес остался позади. Теперь вокруг раскинулись поля и луга укрытые снегом. Только редкие кочки и мёртвые стебли травы торчали, как кресты на забытых могилах.

Посевные давно закончились.

Мир застыл во времени. Ещё не зима, но уже не осень.

Снег всё шёл и шёл, сглаживая следы копыт и колёс.

Небо низкое. Давящее. Серое.

Впереди, сквозь метель, тлели несколько жёлтых огней – дома, может, постоялый двор.

– Чтоб тебя, – буркнула Ирма. – Хороший хозяин в такую погоду и собаку не выгонит на улицу, а я еду… в задницу мира.

Кобыла в ответ фыркнула, словно соглашаясь.

Повозка качалась на неровной дороге. Огоньки впереди чуть подрагивали. Но в сумраке казалось, что они не приближаются к ним а, наоборот, отдаляются.

Ирма поёжилась. Пальцы онемели. Губы стали плотным. Она сомневалась, что может пошевелить языком. В плаще было бы куда теплее, но жизнь детей была важнее. Таково её правило.

Она взглянула на ребятню – те спали, прижавшись друг к другу. Мальчик тихо посапывал, девочка держала его за руку даже во сне. Ирма не узнала даже их имен, так быстро они заснули после лесной “прогулки”.

– Хоть бы не сдохли по дороге, – пробормотала Ирма.

И вдали, над сизыми домами, зазвенел колокол.

Ирма удивилась, что в таком месте есть храм. Храм – или, может, монастырь – виднелся даже отсюда: крыша под снегом, шпиль, чёрный крест, поднятый выше деревьев.

Должно быть, строительством ведал какой-нибудь молодой аристократ, ибо монастырь, хоть и находился в глубокой провинции, не был обычной постройкой. На её памяти Церковь Святой Митрас редко вторгалась в жизнь северян и их божков. Люди здесь мыслили по-другому. И переучивать их – себе дороже.

По пути сюда Ирма встречала пару каменных идолов со свежими капищами. Люди здесь мыслили по-другому. И переучивать их – себе дороже.

Глава 2

Коб

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.