Анатолий Слепцов
Честные люди

(Журнал «Москва» № 5 за 2018 г. стр.99)

Весной начались неприятности в деревне Жироховке. Конечно, продавщице сельмага Глаше не стоило проявлять столь не присущее ей рвение в своей работе. Не надо было выставлять напоказ не слишком свойственные ей честность и принципиальность. Особенно в отношении старого забулдыги Поликарпа. А вот поди ж ты, и проявила, и выставила! Не дала старику поллитровку 9-го мая, потребовала разнарядку от главы наслега[1]! Как будто не знала, что глава повёз всех ветеранов войны в райцентр для участия на параде в честь 50-летия Великой Победы! А старик Поликарп возьми да и повесься на своём брючном ремне, зацепив его за скобу, торчащую над дверями старого сарая, что во дворе сельмага…

Приехал злой следователь прокуратуры и начал дотошно выяснять: всегда ли Глаша была принципиальной при реализации товаров повышенного спроса? Всем ли нуждающимся выписывает разнарядку глава? В каких отношениях глава и Глаша? А что хранится в старом сарае?

Изучив биографию покойника, следователь выяснил, что Поликарп был ветераном войны. Пусть и обозником он служил, пусть и не имел никаких наград, но то, что его не взяли на юбилейный парад, да ещё пожалели для него злосчастную бутылку в праздничный день, начинало выглядеть совсем с неприглядной стороны. Конечно, для применения статьи о доведении до самоубийства старого алкоголика всего этого было недостаточно, но для мнения руководства района о стиле работы администрации наслега могло иметь существенное значение. Тем более выяснилось, что десять лет назад, для вручения ветерану, прислали орден Отечественной войны второй степени, но была ошибка в документах – в наградном листе значился Хастахов Поликарп Поликарпович. Глава наслега, как честный человек, вернул награду в военкомат с пояснением, что ветерана с таким именем в Жироховке нет, а есть Хастахов Поликарп Петрович. Как сработала бюрократическая машина министерства обороны история умалчивает, но факт, что награда больше не нашла героя…

* * *

Полик брёл, пошатываясь, по перрону железнодорожного вокзала Иркутска в шумном потоке разношёрстной толпы, бегущей к полевой кухне под звон и скрежет зажатой в руках разнокалиберной тары. Там, впереди, у кухни, летали котелки, кепки, мелькал черпак повара и вместе с дразнящим запахом подгоревшей овсяной каши и дыма по перрону разносился отборный русский мат.

В глазах у Полика расплывались радужные круги, он знал, что не имеет шансов добраться до кухни, но голод гнал его по перрону на запах еды. Их слишком долго везли на баржах по реке, слишком долго составляли эшелон, слишком долго ехали без остановок до Иркутска. Ещё на реке, проевшие все свои скудные запасы призывники начали голодать и многие в эшелоне уже не чувствовали себя едущими на войну. Скорее всего, в собственных глазах они были обречёнными на мучительную голодную смерть в товарном вагоне. И вот он, Иркутск! И вот она, полевая кухня с кашей! Но как же она далека! У самого края перрона… Повезло тем, кто ехал в последних вагонах… Как же много их, голодных вояк-дальневосточников!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

(По-якутски нэһилиэк) – посёлок, часть якутской волости (улуса) в Российской империи или района в Якутской АССР. В настоящее время – низшая административная единица Якутии, соответствующая сельсовету или сельскому поселению.

Вернуться