Артем Ламзов
Весть. Путь боли

Просторы контрастов

Твер'горн– бескрайний простор свободы и опасности, беспокойное пристанище, готовое заключить любого в свои суровые объятия. Это могучая, дикая земля, жестокая и неукротимая – родина великого народа, который никогда не склонял головы и не знал страха.

Их зовут орками, но сами они именуют себя иначе: свободные кор'ханы, мудрые трав'таки, возвышенные лед'гары. Три народа, столь разные, что редко видели друг в друге братьев. Веками они жили рядом – сражались и торговали, убивали и пировали, мирились и снова расходились. Для стороннего наблюдателя они казались братством противоположностей, обитающим на земле столь же многоликой, как они сами.

Северные пустоши Твер'горна издавна принадлежали дикому племени кор'ханов – коричневокожим кочевникам, поклоняющимся Сахар'дулу. Они были хранителями древних традиций и воинской чести. Ярость их напоминала песчаные бури, что неслись над землей, а жизнь – порыв дикого ветра. Ничто не могло сломить детей пустыни: ни чужаки по соседству, ни кровавые внутренние распри, уносившие жизни сотнями. Они пели боевые гимны, танцевали в исступлении под «красным дымом», сражались и грабили без тени страха и боли. Путь ветра – это свобода и честь в вечном странствии между песчаными дюнами.

Центральные земли резко контрастировали с северной пустошью, покрываясь густой зеленью. Леса и болота стали домом для трав'таков – зеленокожих великанов, что строили селения у подножий древних деревьев и в глубинах мшистых пещер. Искусные охотники и травники, могущественные шаманы, они жили в гармонии с природой, передавая знания от поколения к поколению. Народ ярких красок, сложных узоров, замысловатых татуировок и пьянящих напитков. Они первыми проникли в тайны магии, почувствовали ритмы мира и нашли язык с духами. Тропа леса – путь познания и единства в бескрайней изумрудной глуши.

Южные земли были суровы. Там, где лед и ветер бесконечно боролись за власть, жили лед'гары – серокожие мастера, воздвигшие каменные города и оставившие после себя сотни трактатов, скрижалей и философских трудов. Блистательные тактики, хранители редчайших боевых искусств, они объединили силу и разум. Они укротили хаос, создали законы и порядок. Однако время неумолимо – и с каждым поколением величие рода тускнело, словно их путь близился к концу. Дорога льда – это баланс и порядок, скрытые среди безмолвных снегов.

Три брата или три врага? Один народ или разрозненные враждующие кланы? История знала все: великие союзы и беспощадные войны. Однако орки выстояли. Они сохранили свою землю, отрезанные от остального мира высокими стенами, будто печатью, обозначающей границу меж двух реальностей.

Что ждет их впереди? Сумеют ли кор'ханы обуздать гнев и не сгореть в дыму дурманящих ритуалов? Смогут ли трав'таки познать суть мира, не утонув в опьяняющей вседозволенности? Выстоят ли лед'гары, упрочив свое наследие, или растворятся в снегах времени?

История даст ответ. Когда-нибудь.

Против всех

Окрестности Глав'града, настоящее

Полуденное солнце, вынырнув из-за плотной пелены облаков, озарило мир слепящим светом – холодным и бездушным. Летний мороз в этих краях был суров, не прощал никого – ни зверя, ни путника. Лес дремал в своем молчаливом величии: кроны деревьев, усыпанные свежевыпавшим снегом, напоминали белоснежные шапки, бережно укрывающие могучие стволы.

Лесную тишину нарушил звук шагов. По едва заметной тропе уверенно ступал одинокий путник. Каждый шаг отзывался глухим эхом, снег под ногами скрипел, коротким отзвуком мягко разносясь среди деревьев. Массивный силуэт, закутанный в меха и темные одежды, казался особенно мрачным на фоне безупречно белого пейзажа. Стальные сапоги оставляли глубокие следы, а доспехи с тихим звоном отзывались на каждое движение.

Из-за плеча странника выступала рукоять массивного двуручного меча, бережно обмотанная мехом – величественное оружие, наличие которого говорило о боевых навыках и готовности вступить в бой. Кожа путника была бледна, почти как снег под ногами, глаза цвета льда хранили настороженный взгляд. Баг'ран-Бел'гар, воин лед'гаров, гордость клана Даль'мор. Он шел медленно, но уверенно, точно зная путь, хоть тропа и была скрыта от взора. Глаз воина подмечал вырезанные на коре деревьев метки, указывавшие на приближение к цели.

Вскоре за холмом, по ту сторону лесной чащи, должен был появиться Глав'град – столица ледяного народа, бастион северной границы. Но пока – лишь тишина. Ни стражи, ни торговцев, ни дежурного патруля. Путь, который обычно кипел жизнью, был странно пуст.

Поднимаясь на очередной снежный бугор, Баг'ран заметил движение. Впереди, преграждая путь, застыло несколько фигур. Неподвижные, словно высеченные из камня. Приблизившись, Баг понял, что его насторожило. Это были не лед'гары. Не союзники.

Кор'ханы.

Пятеро коричневокожих воинов, закутанных в шкуры, стояли в напряженных позах, пристально наблюдая за приближающимся великаном. Они не шевелились, но взгляды были наполнены скрытой сосредоточенностью – и чем-то еще. Интересом? Недоверием?

Баг'ран замедлил шаг. Слишком многое не сходилось. Кор'ханы – не частые гости этих земель, тем более не появляются так близко к столице.

Почему их никто не остановил? Где патруль? Зачем они здесь?

И тут краем глаза он уловил движение – чуть в стороне, левее основной группы. Между деревьев, стараясь слиться с тенями, едва колыхнулось серое пятно. Солнце вновь выглянуло из-за облаков, предательски осветив скрытый силуэт. Кожаные доспехи, высокое худощавое телосложение, а главное – зеленый оттенок лица.

Трав'таки.

Коричневые и зеленые – вместе. На землях лед'гаров. В чужих владениях.

Сложившаяся загадка была совершенно неправильной. Баг'ран замер. Ситуация не укладывалась в привычные рамки. Он знал, как дерутся кор'ханы. Знал, как охотятся трав'таки. Но чтобы они делали это вместе? Действовали сообща вместо того, чтобы поубивать друг друга?

Ответов не было. Только холодное понимание – засада.

Если бы они были на своей земле, возможно, сумели бы подкрасться незаметно и ударить внезапно. Но здесь, в снегах юга, зеленые теряли свое преимущество. Ловко прячась, они пытались сократить дистанцию, но Баг заметил всех и без труда пересчитал. Четверо ловчих. Прячутся за стволами, двигаются медленно и плавно. Не воины, а охотники, но в связке с основным отрядом могли представлять смертельную угрозу.

Двигаться дальше означало добровольно угодить в ловушку. И Баг остановился.

Он медленно перевел взгляд на ближайшего кор'хана. Они смотрели друг на друга, не мигая, не двигаясь. Тишину нарушал только снег, потрескивающий под ветром, и еле слышное шевеление – охотники продолжали подбираться ближе.

– Ты знаешь, кто я? – громко спросил Баг'ран, не повышая тона, но с жесткой уверенностью.

– Знаю, брат'х, – ответил воин с едва заметной ухмылкой. – Белый орк. Легенда юга.

– Тогда зачем встал на моем пути?

Он знал, что времени на разговоры немного. Тем не менее ситуация требовала понимания. Хоть малейшей ясности.

– Мы пришли, чтобы поприветствовать тебя, – кор'хан слегка развел руки в стороны, голос был гладким, почти дружелюбным. – И отдать дань уважения. Иди к нам, брат'х, ударимся кулаками.

Баг'ран не ответил. Он смотрел на собеседника, но разум работал в ином направлении. Все было не так. Ложь сквозила в каждом слове. Отряд тянул время. Наряду с этим ловчие уже были почти на расстоянии броска. Гарпуны. Костяные. Бесконечный шквал, который поставит крест на активной защите. Пятеро кор'ханов, четверо ловчих, и он – один.

Баг сощурился. Все ясно. Пора действовать. Даже если ответы так и не прозвучат – лучше атаковать первым, чем беспомощно плыть по течению, позволив кому-то другому писать сценарий предстоящего боя.

– Пожиратель песка мне не брат'х, – хрипло бросил Баг'ран, разжигая пламя в умах врагов. Слова были как искры – сухие, колкие, летящие точно в цель.

– Э… Зачем так говоришь?.. – кор'хан попытался сбить накал, но не успел.

– Заткнись, бешеная тварь, – голос Баг'рана ударил точно кнут. – Я никогда не коснусь твоей руки. Ты недостоин даже пасть под моим клинком.

Попадание было идеальным. Выражение лица кор'хана исказилось. Рот скривился в злобном оскале, в глазах вспыхнуло пламя – неуправляемое, первобытное. Коричневые не умели сдерживать ярость. И Баг это знал. Он нажимал на болевые точки без жалости.

– Я сломаю тебя. Сверну твою жалкую шею голыми руками, – каждое слово добавляло жара в горн гнева. – Ты не воин. Ты просто пыль. Кусок дерьма под моими ногами.

И вот разум врага вспыхнул. Он заорал, подняв топор над головой, и рванул вперед, уже не думая о последствиях. Остальные из отряда замерли, не успев остановить своего предводителя. Засада рассыпалась в прах. План, тщательно выстроенный, рухнул в одно мгновение под натиском оскорблений. Теперь противник был только один – разъяренный зверь, несущийся сквозь снег.

Глаза бешено горели, из горла вырывался хрип. Он жаждал крови. Хотел мести.

Но получил – смерть.

Баг'ран даже не пошевелился, пока топор не оказался на волоске от его черепа. Рефлексы сработали сами – гигант сместился в сторону с необычайной скоростью. Один точный удар стальным кулаком – и лицо кор'хана превратилось в кровавую кашу. Раздался треск костей, воин заорал от боли, но лед'гар не дал ему даже упасть.

Захват – резкий рывок – хруст шейных позвонков.

Тело безвольно обмякло, а затем было отброшено как сломанная игрушка. Оно ударилось о ствол рядом стоящего дерева, кости затрещали, довершая оконченный путь.

– Вот это ваш руб'гар? Это – все, на что вы способны?! – проревел Баг, усиливая гнев в глазах врагов. – Вы даже жалости не достойны, грязные мрази! Тратите мое время впустую!

Четверо оставшихся не выдержали позора. Тактический провал. Больше не было ловушек, сигналов, плана. Только ненависть. Они кинулись в атаку как стая разъяренных волков, забыв о дисциплине, о стратегии и разуме. Лишь злоба, тупая, жгучая, точно раскаленный прут, впившийся в бок.

Баг'ран выдернул меч из-за спины.

Первый враг не успел даже понять, что произошло. Лезвие двуручника рассекло воздух с такой силой, что звук удара был похож на раскат грома. Топор противника разлетелся на куски, броня не спасла. Сталь разрубила шею и с хрустом ушла глубоко внутрь. Кровь фонтаном ударила на грудь Баг'рана, окрашивая его в боевые цвета.

Он отбросил тело ногой, выдернул меч и сразу ударил по следующему. Пальцы – прочь. Крик – в ответ. Меч закружился словно вихрь. Еще удар – на этот раз мимо. Ошибка. Ошибки здесь могли стоить жизни.

Гигант оказался меж двух противников. Вихрь стали над головой превратился в мельницу смерти, разгоняя вокруг все живое. Тем не менее один из врагов решил, что уловил верный ритм. Он прыгнул вперед, надеясь оказаться быстрее.

Просчитался.

Баг с легкостью ускорил вращение, и новая жертва попала под летящее лезвие. Дальше – резкая остановка и прыжок вперед с довершающим ударом сверху. Меч опустился с такой мощью, что располовинил тело. Нижняя часть осталась стоять на месте, верхняя неуклюже повалилась в снег.

Три трупа. Один – безоружен, в панике ползет прочь, оставляя на снегу темные разводы. Баг шагнул вперед, взмахнув мечом – и голова кор'хана улетела в кусты.

Тишина…

Но лишь на миг.

Один гарпун звонко ударил в доспех. Потом второй. И третий. Стук. Скрежет. Отдача по всему телу.

Баг вогнал меч в землю, присел, подняв закованные руки над головой – щит из стали и мяса. Он знал: даже если гарпун пробьет защиту, глубоко не уйдет. Кровотечение или яд не волновали. Нужно было лишь выждать. Подождать, пока они выпустят весь боезапас.

Но атака быстро затихла. Ловчие не торопились. Пауза. Ожидание. Значит, у них есть запасной план.

Баг услышал шаги. Снег хрустнул позади, и он медленно обернулся.

Двое рубак.

Сильные. Быстрые. Опасные.

Один – с кастетами, другой – с парой топоров. Лучшие в своем деле.

Они не просто бойцы – они убийцы. Знают, как найти слабое место в защите. Пришли убивать.

Под шквалом гарпунов они ринулись в атаку.

Серия ударов – доспех звенит, но держится. Пока.

Баг вертелся, не давая себя окружить. Меч остался в снегу. Он сам движется, почти танцует. Рубаки не ожидали подобного. Рассчитывали на дуболома с тяжелым медленным оружием. А получили – убийцу с тактикой и реакцией хищника.

Он маневрировал. Заставлял их натыкаться друг на друга. Гарпуны больше мешали, чем помогали. Он выжидал.

И вот один из рубак оступился. На долю секунды.

Этого хватило.

Рывок. Захват руки. Хруст связок – вопль. Удар – и тьма. Стальная ладонь сомкнулась на шее. Смерть.

Баг бросил тело в оставшегося противника. Толчок. Враг поскользнулся, лежит на спине. Попытка отбиться от надвигающейся угрозы – стальной сапог выбивает топор из руки. Последняя надежда – отползти – мощная рука хватает лодыжку и тянет жертву назад.

И начался ужас.

КРИК.

Еще один.

И еще.

Баг не спешил убивать. Он ломал. Тело двигалось само, точно. Без мыслей. Без сожалений. Сначала – ступни. Затем – запястья. Плечи. Хруст за хрустом. Вопли. Мольбы. Слезы. Боль.

Ловчие замерли. Они наблюдали за жестокой расправой. Страх закрался в сердца.

Однако они не ушли.

Странно. Зеленые обычно сбегают первыми.

Значит, есть что-то еще. Они готовы продолжать.

Воздух взорвался треском.

Тысячи крошечных огоньков, похожих на ледяные кристаллы, закружились вокруг, поднимая с поверхности снежную пыль. Мир словно сделал вздох – морозный, чистый, сияющий. В этом красивом танце природы таилось что-то древнее, почти первобытное.

На стальном панцире Баг'рана мгновенно проступила изморозь. Доспех заскрипел, покрываясь узорами льда, будто сама зима решила запечатлеть на нем свои символы. Баг знал это чувство. Оно было знакомо до дрожи. А затем пришла боль. Такая привычная, такая многогранная.

Морозное пламя – огонь, что жжет холодом – охватил его тело. Он проник под доспех, прокрался сквозь одежду и скользнул в плоть. Кожа на спине потрескалась, за пузырилась и лопнула. Воздух дрожал от потока магии.

Он не кричал. Лишь обернулся. Ухватился за меч и навалился на него всем весом, присев, держась за оружие как за опору.

В нескольких десятках шагов стоял шам'маг трав'таков. Мощный. Уверенный. Окутанный вихрем магической силы, струившейся в воздухе. Он поднял посох, очерчивая древний знак, и произнес заклинание. Голос был ритуальным – точно пение смерти.

Острие холода пронзило грудь Баг'рана. Магический удар сжался в точку и будто пытался пронзить его сердце.

Безмолвная мантра сама возникла из пустоты, и он тихо зашептал ее. Треск очередного удара перекрыл все звуки.

Я уже проходил через это. Выдержу. Готов.

Моя кровь стремится по венам. Воля – чиста. Боль – сила. Смерть – часть пути.

Баг ушел в себя.

Его тело оставалось здесь, на морозе, сгорая от холода. Белая кожа, испещренная ожогами, пылала. Мышцы сжимались в спазмах. Лед сковывал вены. Но сознание было глубоко. Разум уже запустил цепочку необратимых процессов.

Он чувствовал Ра.

Жизненную силу, пульсирующую в крови.

Сердце забилось – быстро, мощно.

Лед в венах начал таять.

Мышцы наполнялись тягучей энергией.

Потрескавшаяся кожа покрылась коркой из засохшей крови.

Все было готово.

Он вернулся. И боль накрыла его как ураган. Рев пламени, раскаленный лед, морозный огонь – все сразу. Шам'маг потратил немало сил и был близок к цели. Но недостаточно.

Разум утонул в страданиях. Преграды рухнули под натиском боли.

Ярость хлынула в сердце Баг'рана. Спокойствие растворилось. Желтая пелена затуманила взгляд. Холодный расчет исчез, уступив место звериному бешенству.

Чародей тем временем стоял, вглядываясь в замерзшую фигуру. Он вложил в атаки все – десяток сильнейших заклинаний, беспощадно наложенных сплошной цепочкой. Даже легенда юга, бессмертный белокожий орк, должен был пасть перед подобной мощью.

Воин не двигался. Лед намертво сковал его тело – статуя из мяса и стали.

Шам'маг облегченно выдохнул, опуская посох. Но вдруг…

Лед треснул. Тонкая корочка, застывшая поверх стали, звонко осыпалась.

Лед'гар медленно распрямился. Он поднялся во весь рост. Глаза – живые. Клыки – обнажены в хищном оскале. Взгляд полыхал яростью.

Лезвие меча вырвалось из снежного плена, и воин бросился вперед.

Шам'маг даже не успел понять, что произошло. Он попытался прочесть еще одно заклинание. Посох взмыл в небо, но было поздно.

Меч рассек воздух. Лезвие врезалось в грудь чародея, прорубая плоть и кости. Тело отлетело назад и мягко упало на снег.

Он был еще жив. Хрипел, тянулся к посоху, а потоки крови заливали все вокруг. Слабые движения, последние попытки.

Баг шагнул ближе. Стремительно вогнал меч в грудь, пригвоздив тело к земле. Подобно зверю он склонился над поверженной жертвой и начал наносить беспорядочные яростные удары. Стальные кулаки сминали зеленую плоть, утопая в горячей крови. Из горла вырвался свирепый рев.

Серия ударов не заканчивалась, лишь бесформенная груда мяса и чавкающие звуки посреди лесной тишины. И вот наконец гнев отступил, зверь покинул тело воина, вернув ему часть рассудка.

Поднявшись с земли, он медленно обернулся. Вокруг было тихо.

Ловчие все так же стояли на своих местах.

Шок. Страх. Трепет. Безудержная палитра эмоций сковала тела зеленых охотников.

– Спускайтесь и разделите участь своих брат'хов. Или бегите, пока еще можете, – голос его был громом. Последним вздохом затухающего шторма.

Орки вздрогнули. Молча начали пятиться, озираясь в поисках пути для отступления. Минута – и лес вновь стал пуст.

Баг медленно опустился на колени. Силы покинули его. Гнев ушел и забрал все с собой.

Он был истощен.

Ра выжжена.

Ярость – исчерпана.

Боль – все еще здесь.

Тишина.

Позади – шорох. Стон.

Рубака. Он ведь еще жив.

Теперь я получу ответы. Так или иначе…

Он глубоко вдохнул морозный воздух. Взял горсть снега. Провел по лицу. Взгляд прояснился. Тело с трудом, но поднялось.

Меч – обратно за спину. Бой окончен. Враги повержены.

Но день только начался. Впереди – грязная работа.

Глаза в глаза

Глав'град

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.