ζώκα | Κα50
Инαя тοчκα зρения – зαгαдκα

«Данный рассказ – это психологическая драма, исследующая темы одиночества, жестокости и несправедливости. Текст содержит тяжёлые, травмирующие темы, которые могут вызвать у некоторых читателей сильные эмоции и переживания»

Возрастное ограничение 18+

*Всем персонажам 18 и более лет. Все персонажи вымышленные, все совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, случайны*

Глава I – Собачка

58 год. Эры Сёва. Япония.

Воздух на кухне был густым, пах варёным рисом и влажным деревом. Серый свет раннего утра пробивался сквозь бумажное окно, рассеиваясь в потёках на стене.

-Ещё чаю? – Голос матери был плоским, без интонации. Она не смотрела на меня, её руки механически двигали палочками.

Я кивнула, пододвигая пустую чашку. Мой взгляд скользнул по лицу отца. Он уставился в газету, его пальцы оставляли жирные отпечатки на пожелтевшей бумаге. Тишину нарушал только стук чашек и его тяжёлое дыхание.

-Опять цены на рыбу выросли – пробурчал он, не отрываясь от чтения. – Совсем жить не на что.

-В сезон дождей всегда трудно – отозвалась мать, ставя передо мной миску с супом. Пар на мгновение скрыл её усталое лицо.

Я не стала ничего говорить. Не было сил. Каждое утро было копией предыдущего. Тот же запах, тот же свет, те же фразы. Я просто наблюдала, как пар от моего супа поднимается к потолку и растворяется в серой штукатурке.

Собравшись, я вышла из дома. Воздух снаружи был не легче, он обволакивал, как мокрая ткань. Дорога в котогакко тонула в тумане.

(kōtō gakkō – котогакко – Старшая школа)

– Сегодня будет особенно скучно – бубнила я себе под нос, спускаясь по замшелым ступенькам.

– Рика заболела. Целый день не с кем будет слово промолвить.

Мысли текли вяло, как вода в придорожной канаве. Уроки, взгляды учителей, тихий шепот одноклассников, всё это было частью одного большого, бессмысленного ритуала.

На обочине, у края леса, что всегда казался мне тёмной, неподвижной глыбой, что-то пошевелилось. Я остановилась. Из тумана вышла большая собака, породы, южнорусская овчарка. Она была худая, с влажной, свалявшейся шерстью. Смотрела на меня умными, но пустыми глазами. Наверное, она бездомная, или ее плохо кормят.

Я медленно протянула руку, ладонью вверх. Не знаю, зачем. Может, хотелось почувствовать что-то живое, тёплое, что нарушит это оцепенение.

Собака обнюхала пальцы. Её дыхание было горячим. А потом резкая, огненная вспышка боли. Клыки впились в тыльную сторону ладони. Я вскрикнула и отшатнулась. Собака, не издав ни звука, развернулась и скрылась в чёрной чаще леса, словно её и не было.

Я стояла, сжимая окровавленную руку. Капли падали на серую землю, образуя тёмные, почти чёрные пятна. Боль была острой, реальной. Единственной настоящей вещью за весь этот день.

Дверь в медицинский кабинет была приоткрыта. Я постучала костяшками пальцев здоровой руки.

– Войдите – раздался спокойный голос.

Медсестра, женщина с усталым лицом и добрыми глазами, сидела за столом. Увидев мою окровавленную ладонь, она тут же встала.

– Что это с тобой?

– Собака… укусила – выдавила я, снова ощущая во рту привкус железа от крови.

Она бережно взяла мою руку и повела к раковине. Холодная вода обожгла рану, заставив вздрогнуть, но тут же притупила боль.

– Бродячая? – спросила медсестра, аккуратно промывая разорванную кожу.

– Не знаю, выглядела как бродячая..

Медсестра вздохнула, и в её вздохе была вся та же знакомая усталость, что и в глазах той собаки.

– Бывает – тихо сказала она, нанося на рану жгучий йод. – Заводят собак, а потом выгоняют их на улицы, что с этими людьми не так.

– держись, сейчас перевяжем.

Она бинтовала мою ладонь мягкими, уверенными движениями. Повязка была чистой, белой и казалась единственным оплотом порядка в этом хаосе.

– Не запускай. Будешь чувствовать, что воспаляется, сразу ко мне.

– Спасибо – прошептала я.

В школе всё было именно так, как я и предполагала. Пустота. Её парта стояла у окна, и солнечный луч, пробившийся сквозь тучи, падал точно на нее. Уроки тянулись бесконечно. Я смотрела на повязку на своей руке и думала о собаке. О её глазах. В них не было злобы. Была лишь такая же безысходность, что витала над всей этой деревней.

Глава II – Алая кепка

Последний звонок прозвучал как приговор. Я медленно собрала вещи, чувствуя, как тяжесть школьного дня сменилась тяжестью предстоящего пути домой. Та же дорога, те же лица, тот же ужин. Мысль об этом вызывала тошнотворную пустоту в желудке.

Воздух сгустился, стал еще более влажным и холодным. Туман, не рассеявшийся за день, теперь висел плотной пеленой, сокращая видимость до нескольких шагов. Звуки приглушались, мир затянуло ватой. Я шла, уставившись в землю под ногами, на мокрые камни дороги.

Вдруг сквозь пелену тумана передо мной выросла фигура. Я чуть не вскрикнула, отпрянув. Это был мужчина. На нем была простая рабочая одежда, а на голове кепка. Алая, кричащая кепка, самый яркий цвет, что я видела за весь этот серый день.

-Девочка, прости, не напугал? – его голос был на удивление спокойным, даже мягким.

Я молча покачала головой, все еще не в силах прийти в себя.

-Я ищу свою собаку – продолжил он. – южнорусская овчарка. Не видела её? Белая, худенькая. С утра убежала в лес, до сих пор не вернулась.

Сердце ёкнуло. Я машинально сжала свою перевязанную руку.

–Видела…– выдавила я. – Утром. Она меня… укусила.

Мужчина в красной кепке наклонился ближе, его лицо выражало искреннюю озабоченность.

–Правда? Покажи. Ох, прости ты меня, прости тысячу раз! Она никогда ни на кого не кидалась. Должно быть, что-то её сильно напугало.

Он казался таким расстроенным, таким добрым. В его глазах читалось беспокойство и за собаку, и за меня. В этом мире равнодушия его участие казалось глотком теплого воздуха.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.