Анна Кейв
Зимняя пекарня «Варежка с корицей»

© Анна Кейв, текст, 2025

© FIANIT, иллюстрации, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

⁂

Глава 1
Операция «Снегурка»

Нервно вгрызаюсь в колпачок ручки. Всегда что-то грызу, когда волнуюсь. Будь то карандаш, крекеры или собственная косичка.

Правда, косички я уже не ношу – избавилась в конце девятого класса. Теперь каждое утро я встаю пораньше, чтобы завить волосы. Они красиво струятся по спине, как у настоящей леди – золотистым водопадом. Правда, первые двадцать минут. Стоит мне дойти до школы, как локоны распрямляются и лохматятся. Да еще учителя вечно делают замечания и просят собрать волосы в хвост.

Один раз я попыталась залить их лаком, но затея оказалась провальной. Нет, завитки зафиксировались намертво. И выглядели они как сосульки из дешевого пластика. Леша Утенок – мой одноклассник и местный балагур – весь день надо мной подшучивал и обзывал куклой из Китая!

Он вообще любит меня доставать. Всю начальную школу Леша дразнил меня Салом. Отшучивался, мол, это из-за фамилии – Салия́. Но я-то знаю, что причиной был мой детский жирок, от которого я избавилась только в пятом классе!

В отместку я называла его Утенком по-пекински. Угадайте, кому учительница делала замечания? Правильно, мне! Она укоряла меня и проводила беседы, почему нельзя обзываться. А Лешу – этого Утенка по-пекински – она считала мальчиком-солнышком и не верила, что он может меня обижать.

Колпачок хрустнул. Скосившись на него, вздыхаю – опять придется новую ручку покупать.

Классная руководительница, которая собрала весь наш 10 «А» после уроков, все продолжает говорить по телефону, то и дело шикая на нас, чтобы не шумели.

Нет, ну что за человек! Мы бы уже могли вытащить имена и разойтись по домам!

Я в отчаянии складываю руки на парте и ложусь на них.

В этом году Ларису Вадимовну посетила гениальная мысль. В середине второй четверти она объявила о проведении «Тайного Санты». Даже зачем-то пустилась в рассказ о том, что это за игра такая, будто мы не в курсе.

Я загорелась идеей «Тайного Санты» еще в седьмом классе. Староста меня поддержала, но наш с ней замысел не разделил никто, кроме девчонок. Поэтому игра была похоронена до лучших времен, а именно до десятого класса.

Правда, и сейчас не все в восторге от этой затеи. Но раз учительница настояла, то отпираться никто не стал.

И вот мы сидим в томном ожидании, переживая, кто же кому достанется. Ну, ладно, не все мы нервничаем. Кажется, только я одна. Надеюсь, мне не выпадет Утенок. Иначе я не сдержусь и подарю ему грильяж – самый ореховый и твердый, который только смогу найти.

Вскинув голову, тарабаню пальцами по парте и сверлю взглядом Ларису Вадимовну.

– …и ты представляешь что? Ищу я телефон, ищу, звоню дочке, спрашиваю, не оставила ли я его дома. А она мне что? «Мама, ты же с него звонишь!» Представляешь, ну?

Как же мне не хватает ручки, которую можно погрызть. В пенале остался только карандаш с ластиком на конце. Не хочу жевать грязную резинку. Есть еще гелевая ручка для пробников выпускных экзаменов. Последний раз, когда я вгрызлась в подобную – между прочим, на тесте! – колпачок и стержень треснули, и я набрала полный рот пасты. Чуть не подавилась! На вкус, знаете ли, не конфетка с марципаном. С тех пор я гелевые ручки не грызу.

Вымученно вздохнув, лезу в рюкзак. Кажется, у меня еще остались леденцы от боли в горле. После бронхита мама положила мне целую пачку во внутренний карман. Правда, они с черничным вкусом, а я люблю с апельсином. Но ничего, в экстренных ситуациях сойдет. По-другому пятиминутку, затянувшуюся уже на полчаса, и не назовешь.

Характерный шорох привлекает внимание Леши, который сидит через проход от меня. Наклонившись к моему рюкзаку, он на весь класс спрашивает:

– Что там у тебя, Варь?

– Отстань, – шиплю я и бросаю в рот леденец.

– Голод не тетка, да?

Циркулем бы его ткнуть!

– …ой, ладно, Тань, позже тебя наберу. Мои так шумят, ничего не слышно.

Наконец-то!

Лариса Вадимовна откладывает телефон и встает, пафосно держа в вытянутой руке перевернутый череп. Макет, разумеется. Хотя выглядит он вполне реалистично.

– Ну, дети мои, давайте тянуть имена, – торжественно начинает она и проходит между рядами, протягивая черепушку каждой парте.

Моя соседка Лика Стужева разворачивает бумажку и с улыбкой озвучивает:

– О, я буду тебе делать подарок.

Лариса Вадимовна цокает:

– Лика! Ну кто же так делает? Ты что, не поняла смысл «Тайного Санты»? Кидай бумажку обратно и вытягивай новое имя. – Она повышает голос: – Ни с кем не делимся, кто кому делает подарок! Узнаю, что кто-то проболтался, – поставлю до конца года на дежурство по классу! Будете все цветы в кабинете поливать.

По классу проходит недовольный гул. У Ларисы Вадимовны, как учительницы биологии, весь кабинет заставлен горшками. На каждой стене по десять кашпо. Еще и с потолка разросшийся папоротник свисает.

Лика, закусив губу, тайком разворачивает бумажку и тут же прячет ее в пенал.

Запускаю руку в черепушку. Перемешав семь раз против часовой стрелки – на удачу! – вытягиваю клочок бумаги.

Сердце пропускает удар, когда я вижу имя. Его имя.

Святослав Бережной.

Делаю над собой усилие, чтобы не обернуться. Свят сидит прямо за мной, и каждый урок я ощущаю на спине его взгляд. По крайней мере, я хочу думать, что пот по позвоночнику стекает именно из-за этого, а не из-за страха, что меня вызовут к доске.

– Бедный Йорик! – Свят цитирует шекспировского «Гамлета», когда до него доходит очередь. – Я знал его, Горацио. Это был человек бесконечного остроумия, неистощимый на выдумки.

Это он намекает на Ларису Вадимовну? Она у нас тоже неистощима на выдумки.

Чего уж таить, я по уши влюблена в Свята. С самой начальной школы. Правда, тогда его все называли Славой. В шестом классе он решил, что Слава – это слишком неопределенно. Ведь Слав много: Вячеслав, Ярослав, Мирослав, Всеслав, Ростислав, Станислав, Владислав… После того, как его наградили дипломом за победу в олимпиаде по истории на имя Станислава Бережного, он заявил, что отныне будет откликаться исключительно на Свята. Учителя по привычке еще какое-то время называли его Славой, но Бережной оставался непоколебимым. Сказал, что не собирается отзываться, и не отзывался. Заработал пару двоек из-за того, что проигнорировал вопросы учителей, но слово сдержал.

Хрустнув леденцом, прижимаю его имя к сердцу. Уж не знаю, кому выпадет мое имя и какую ерунду мне вручат, но главный новогодний подарок я только что вытащила из черепа. Как иначе бы у меня появился повод сделать Святу подарок?

– Кто у тебя? – шепчет Лика.

– Не скажу. – Сделав большие глаза, качаю головой. Не столько из-за страха поливать цветы до конца года, сколько из нежелания признаваться в самом сокровенном.

– А я бы тебе сказала, – обиженно дуется Лика и демонстративно отворачивается.

Мои мысли уходят далеко за пределы класса. Подарок для Свята должен быть такой, чтобы он сразу захотел узнать, кто его осчастливил. На самом деле, не так уж и сложно. Уж я-то знаю, о чем он мечтает. Не зря каждый вечер просматриваю ленту соцсети, изучая новые посты от Свята и его друзей. Нет, сами друзья Свята мне неинтересны. А вот то, что он часто попадает на фото кого-нибудь из них, – очень даже.

В голове сразу составляется список: электросамокат, смарт-часы, путешествие в Мексику… Нет, это для меня слишком дорого. А вот билеты на рок-спектакль – вполне осуществимо.

Свят нисколько не театрал, как, собственно, и я. Он говорит, что классика устарела, а современные постановки слишком новаторские и специфичные. Но рок-спектакль – это не классический балет или драма в трех нудных действиях. Это бас-гитары, дым, световые эффекты и мурашки по коже. Это то, от чего у Свята загораются глаза. Я это видела – однажды он разместил видео с прошлого спектакля «Суинни Тодд» и подписал: «Вот это искусство, вот это я понимаю!»

А на днях он выставил фото афиши на январь, в которой значился премьерный рок-спектакль «Граф Монте-Кристо». И я, конечно же, обязана достать на него билеты!

Почему не один? Да потому, что я лелею надежду, что Святу обязательно потребуется компания и он пригласит меня. Перед этим, разумеется, надо позаботиться, чтобы он узнал, кто его тайный Санта. Скажем так, раскрыть все карты. Не по правилам, конечно, но на любовном фронте все средства хороши.

– Так, кто не взял бумажку? – прерывает мои мысли Лариса Вадимовна.

Лика тут же отвечает:

– Это Вера, ее сегодня не было. Она болеет.

– Хорошо, возьмет, когда выйдет с больничного. Дети мои, есть вопросы по участию? Нет? Тогда всем до свидания, идите готовьтесь к четвертным контрольным.

Леша возмущается:

– Но они же только через месяц!

– Не только, а всего! – Лариса Вадимовна назидательно поднимает указательный палец. Ее телефон разражается трелью, и она больше не обращает на нас внимания.

Толпясь у выхода из кабинета, буравлю взглядом белокурый затылок Свята с завитушками. Мы бы хорошо смотрелись вместе. Оба светловолосые и голубоглазые.

Выпорхнув из школы в приподнятом настроении, сразу же пишу в чат «Пельмешки на связи». Он состоит из меня – главной пельмешки – и двух подруг-перебежчиц: Гуси и Дуси.

Гуся, потому что у Алины фамилия такая – Гусева. А Дуся – сокращенно от Евдокии. А перебежчицы они потому, что после девятого класса Гуся решила поступать в юридический колледж, а Дуся перешла в гимназию. Ее родители настояли на этом, мол, там к экзаменам лучше подготовят.

Да, мы все еще живем в одном районе, с Дусей так вообще в нескольких домах друг от друга. Вот только видимся редко. Учеба, уроки и домашние дела, которыми запрягают родители, отнимают слишком уж много времени. Скорее бы отучиться и ничего не делать, как мама и папа! На работу сходил, и все, никаких тебе домашних заданий, контрольных и экзаменов. Красота!

ЧАТ «ПЕЛЬМЕШКИ НА СВЯЗИ»

Вареник: Экстренное сообщение, внимание, экстренное сообщение!

Гуся: Не пугай

Дуся: Опять кто-то подрался? Ну почему в гимназии так скучно?!

Вареник: Сегодня никто не дрался. Я вытянула Свята из черепа!!!

Дуся:?!

Гуся: Ну, не череп из Свята, и ладно. Иначе пришлось бы сдавать экзамены досрочно, чтобы стать твоим адвокатом

Вареник: Да из Ларискиного макета, вы чего? Я же говорила вам про «Тайного Санту», вы забыли?

Гуся: О МОЙ БОГ

Дуся: Иди ты… Ты подсматривала?

Вареник: В том-то и дело, что нет! Само так вышло!

Дуся: Ну это судьба.

Гуся: Однозначно

Дуся: И что дарить будешь?

Вареник: Билеты на рок-спектакль

Гуся: Ого, они же дорогие

Вареник: Мама обещала дать денег

Дуся: Ты поразишь его в самое кокоро﻿[1]!

Гуся: Да он в тебя сразу влюбится!

Вареник: Это и был коварный план, хе-хе

Гуся: Вы вместе пойдете?

Вареник: Очень на это надеюсь… Но надо как-то сделать так, чтобы он сам догадался, что это я, а затем пригласил пойти вместе. Не могу же я просто поставить его перед фактом и сказать: «Это я, твой Санта, пойдем со мной в театр!»

Дуся: А почему не можешь? У тебя и дубленка голубая, как у Снегурочки. Самое то!

Гуся: Или в костюме елки. Сидишь такая вся в мишуре, он подходит, чтобы подобрать конверт с билетами, и тут ты каааак прыгаешь на него!

Вареник: Вы издеваетесь, да?

Дуся: По-дружески

Вареник: Нужно что-то необычное

Гуся: Есть идея! Сделай квест. Ну типа как «следуй за подсказками, чтобы найти подарок»

Дуся: Оооо, можно сделать это в виде игры. С загадками, шифрами, тайниками! Прямо в школе!

Вареник: Звучит как хороший план!

Пальцы сами собой набирают в заметках заголовок: «Операция “Снегурка”».

Глава 2
Когда капуста – не деньги

…и пирог – не радость, и бюджет – не резиновый.

Дома пахнет яблочным пирогом. Пулей снимаю верхнюю одежду, закидываю рюкзак в гостиную и бегом на кухню.

– Ты сегодня задержалась, – замечает Ника – моя старшая сестра. – Пирог уже почти остыл.

Она выбирается из-за стола, опираясь на него так, что ножки грозят разъехаться по скользкому линолеуму. С каждой неделей беременности она становится все круглее и неуклюжее.

– Я сама сделаю чай, сиди, – отмахиваюсь я.

– Могла бы сразу сказать, – ворчит Ника и пытается обратно уместиться вместе с животом. – Я буду каркаде.

– Каркаде? – морщусь. Гадость несусветная! Им только яйца на Пасху красить.

– С долькой лимона, – добавляет она, наблюдая, как я хлопочу по кухне. – Да не этот лимон! Вон, в лимоннице уже нарезанный.

Ника старше меня всего на четыре года и учится на третьем курсе педагогического университета. Правда, с этого года заочно. В начале лета она вышла замуж, а в конце узнала, что беременна. Мама настаивала, чтобы она взяла академ, но Ника воспротивилась, мол, она отвыкнет от учебы и уже не вернется.

Вообще, у Ники с Ромой своя квартира. Перешла Роме в наследство от бабушки. Но когда сестра обрадовала всех новостью о скором пополнении, было решено сделать ремонт. Во всей квартире. Даже на балконе! Поэтому Ника вернулась домой, заодно притащив с собой и Рому. Муж все-таки. Меня все это жуть как раздражает.

Нет, вы не подумайте, я люблю Нику. Она водила меня в школу, грела обед, помогала с уроками, брала гулять вместе со своими подружками. Я чувствовала себя невероятно крутой, когда тусовалась с девчонками постарше. И Рома мне нравится. Он, как и Ника, учится заочно, а еще работает охранником в кинотеатре. Благодаря ему мы с Гусей и Дусей теперь бесплатно ходим в кино.

Но вот что мне не нравится, так это то, что меня выселили из нашей с Никой комнаты. А я только успела обрадоваться, что теперь вся она в моем распоряжении! Даже плакаты Ники заменила своими, и вот те на…

Втроем мы, понятное дело, жить не можем. Отправить Рому в гостиную тоже не вариант. Поэтому туда перебралась я. Сплю на диване, делаю домашку за журнальным столиком. Мама успокаивает, что это временные неудобства. И я терплю. Но вот когда по вечерам вся наша семья собирается во временно моей гостиной за разговорами и телевизором, мое терпение на исходе.

– Варежка! – повышает голос Ника.

– А? – Оборачиваюсь, окуная чайный пакетик в кружку с кипятком. Это прозвище – Варежка – прицепилось ко мне с самого рождения. Как рассказывает мама, Ника тогда путалась в словах. Называла берет билетом, каре – пюре, Регину – Рябиной. Маленькую меня – Варюшку – она гордо именовала Варежкой.

– Ты о чем там задумалась? Я говорю: мама просила проследить, чтобы ты суп поела, а не сухомятничала.

Скривившись, кошусь на холодильник, за дверцей которого скрывается кастрюля с отравой. Иначе я не могу назвать суп с перловкой. Похоже на похлебку с муравьиными яйцами – видела такую на рынке в Таиланде. Папа тогда столько уличной еды перепробовал, что загремел в больницу не то с отравлением, не то с аллергией на тараканов.

– Я не голодная, – вру Нике.

– Пирог-то будешь?

– Ну, если только крохотный кусочек к чаю… – Отрезаю два ломтика пирога и раскладываю по тарелкам. Ника усмехается и качает головой.

Пирог красивый – плетеный, с сахарной посыпкой. А запах какой! Нике стоило поступать не на учителя начальных классов, а на повара-кондитера.

Смело откусив, морщусь. Беру свои слова обратно.

– Ты что, брокколи сюда добавила?

– Прожуй, потом говори, – назидательно поправляет меня Ника и отвечает: – Да, а еще цветную капусту.

– В яблочный пирог?!

– А что? Хорошо сочетается. – Она невозмутимо ест.

М-да, не зря говорят, что у беременных вкусы меняются. Но чтоб настолько…

– Может, тебе еще кетчуп к чаю? – бубню я, глядя на свой ломоть с предательски выглядывающим зеленым деревцем. – Красный чай, красный кетчуп… Попробуй, вдруг тоже хорошо сочетаются.

Ника беззлобно хмыкает.

– Ты просто не доросла до высокой кухни.

– Да уж, высокая – до потолка капустой тянет, – бурчу я, но все-таки возвращаюсь к пирогу. Есть-то хочется. Выбирая между брокколи и муравьиными яйцами, лучше первое. Да и, признаться, вкус не такой ужасный. Скорее странный. Яблоки с сахаром спасают положение.

В кухню заглядывает Рома. У него сегодня снова вечерняя смена, плавно переходящая в ночную до закрытия кинотеатра. Русые волосы торчат в разные стороны, почти как у Незнайки, на футболке – пятно от чего-то, подозрительно напоминающего шоколад. Он зевает и чешет затылок.

– О, пирог! – радуется он и тянется к противню.

– Осторожно, твоя жена решила стать экспериментатором, – предупреждаю его. Одновременно с этим Ника его одергивает:

– А зубы почистить?!

Я ее подначиваю:

– Еще не родила, а уже включила режим мамочки.

Рома, жующий в это время пирог, хмурится.

– Это… новый рецепт?

Ника цокает:

– И этот с набитым ртом разговаривает!

Растягиваю губы в улыбке.

– Это авторская подача, Ром.

– Зато полезно! – настаивает Ника. – Витамины, клетчатка…

– Психологическая травма, – добавляю я.

Рома смеется и откусывает еще. Вот что значит настоящая любовь – ест яблочный пирог с брокколи и даже не жалуется. Он садится рядом с Никой и, приобняв ее за плечи, спрашивает меня:

– Как в школе дела?

– Нормально. – Пожимаю плечами и делаю вид, что поглощена пирогом. Не рассказывать же мне о том, что я на физкультуре запуталась в развязавшихся шнурках и улетела на стопку матов. Или о том, как я всю неделю думала, что Свят на меня с интересом поглядывает, а оказалось, что он просто щурился из-за новых контактных линз.

Нет. Лучше просто пить чай и давиться произведением кулинарного сумасшествия.

– Как там ваш «Тайный Санта»? – подхватывает Ника. – Чье имя вытянула?

Ну вот, не прокатило. Соврать? А вдруг потом выяснится? Тогда пристанут с вопросами и подозрениями. Назвать имя Свята? Да я тут же покраснею до кончиков ушей!

– Лариса Вадимовна запретила говорить, даже родителям. А то начнут сплетничать в чате и всю интригу испортят, – выкручиваюсь я.

Ника подается вперед и заговорщически улыбается.

– Да ладно тебе, Варь, скажи. Маме ни слова, обещаю.

– Ага, так я тебе и поверила – вы с ней обе жуткие сплетницы! – фыркаю я и резво выскакиваю из-за стола. – Пойду уроки делать, нам по литературе задали стих на две страницы выучить.

Немного преувеличила – не на две, а на одну. Зато вышел веский повод улизнуть от неудобных вопросов.

Сажусь за столик, включаю телевизор фоном и открываю блокнот.

Придумывать планы – мое все. Началось это еще с тех времен, когда мы с Гусей и Дусей строили маршрут побега из летнего лагеря «Юбилейный», потому что на полдник вместо ряженки с коржиком нам дали кефир с кислым яблоком.

Операция «Снегурка»

Шаг первый. Выбрать билеты.

Шаг второй. Попросить у мамы денег.

Шаг третий. Купить билеты и сложить в красивый конвертик.

Шаг четвертый. Найти красивый конвертик!

Шаг пятый. Придумать квест.

Шаг шестой. Устроить новогоднее чудо.

Шаг седьмой. Не потерять голову от любви.

Не так уж и сложно!

Захожу на сайт театра и в разделе премьер нахожу «Графа Монте-Кристо». На экране появляется схема зала. Пробегаюсь взглядом по партеру, амфитеатру, бельэтажу… Тихо присвистываю. Нет, я догадывалась, что билеты стоят нехило, но не настолько же! Сомневаюсь, что получится уговорить маму хотя бы на один билет.

Закусив от разочарования губу, просматриваю ложи верхних ярусов и балконы. На четвертом ярусе нахожу самые доступные по цене места. И самые плохие. Сцена далеко, звук плохой. Придется сидеть с биноклем. Но зато не сбоку, там вообще обзор сцены обрезан наполовину.

Вздохнув, принимаюсь за уроки. Вспоминаю, что сгрызла ручку, и одалживаю у Ники, попутно захватывая упаковку сушек.

⁂

Пока я ждала маминого возвращения, уничтожила весь пакетик. Поэтому сейчас я без аппетита окунаю ложку в ненавистный суп. Рома уже ушел в кинотеатр, и мы ужинаем вчетвером – я, Ника и мама с папой. Набравшись смелости, начинаю невинным голоском:

– Мам, у меня к тебе дело.

– Что натворила? – спрашивает она, складывая на кусочке хлеба колбасу, сыр и свежий огурец. Она называет это трехъярусным бутербродом.

– Ну почему сразу натворила? Я хотела попросить деньги на «Тайного Санту». Ты обещала, помнишь?

– Помню. Уже выбрала подарок?

– Ага.

– Сколько?

Внутри все замирает. Промямлив нужную сумму, утыкаюсь в суп, чтобы не встретиться с маминым взглядом. Возможно, он сейчас удивленный, а возможно, и возмущенный.

– Сколько?! – Поперхнувшись, она заходится в кашле. Папа стучит по спине.

– Я ответственно подошла к заданию и хочу сделать классный подарок! – оправдываюсь.

– А ты не хочешь, как все нормальные дети, подарить шоколадку и магнитик с символом года?

– Это банально. Мы должны быть креативными, а не устраивать обмен шоколадками.

– Когда я тебе обещала дать денег, имелось в виду рублей пятьсот, не больше.

Вот теперь во взгляде наблюдается и удивление, и возмущение. Правда, в моем. В маминых глазах читается лишь укор и абсолютное равнодушие к личной жизни младшей дочери!

Папа, бросая взгляд от меня к ней, встревает:

– Я тоже могу дать пятьсот рублей.

– И мы с Ромой, – поддакивает Ника. Кажется, она что-то подозревает, но молчит.

Мама одергивает ее:

– Вы-то куда? У вас вон ремонт, малышня на подходе. На двойню двойные расходы! – Она снова поворачивается ко мне. – Варь, я ценю, что ты у нас такая добрая девочка и хочешь порадовать своего одноклассника или одноклассницу, но это слишком дорого. Даже если каждый из нас скинется по пятьсот рублей, тебе все равно не хватит. Что ты там такое выбрала?

– Билеты на спектакль.

Папа за меня заступается:

– Хороший подарок, не ерунда какая-то.

Мама поджимает губы.

– Хороший-то хороший, но слишком дорогой. Это всего лишь школьная игра. Давай придумаем что-нибудь другое? Ты кому делаешь подарок – мальчику, девочке?

– Уже неважно… – расстроенно протягиваю я.

Мама тяжко вздыхает и откладывает недоеденный бутерброд.

– Варя, пойми… У нас сейчас не самый простой период. Мы в этом году сильно потратились. Свадьба Никуши, медовый месяц, семейный отпуск, ремонт… А скоро у тебя родятся племянники или племянницы. Надо быть разумнее.

Я киваю, но не поднимаю глаз. Слова вроде бы правильные, но все внутри сжимается от обиды.

Ника тянется ко мне через стол и сжимает мою ладонь.

– Если хочешь, можем испечь печенье. Я тебе помогу. Упакуешь в красивую коробку – будет мило, тепло, по-домашнему.

– Ага, брокколи туда не забудь, – не сдерживаюсь я.

Она фыркает, но ладонь не отпускает.

Мама вздыхает.

– Давай так, мы скинемся по пятьсот рублей, а остальное ты сама заработаешь. Заодно поймешь, каким трудом достаются деньги, и научишься совершать взвешенные покупки, а не импульсивные. – Последнюю фразу она произносит тем же тоном, каким общается со своими подчиненными в офисе.

– А когда я буду учиться?! – Вскидываю брови.

– А тебя никто и не отправляет на полный рабочий день. Найди подработку. Ника с пятнадцати лет подрабатывала на каникулах, и ничего. – Мама возвращается к бутерброду.

– Вот именно, на каникулах! Ну мам!

Папа покряхтывает:

– Варежка, знаешь, а мама права.

– Пап!

Мама безапелляционно отрезает:

– Либо так, либо шоколадка и магнитик. Подарочную упаковку можешь взять в шкафу на полке с пакетами.

Ника пожимает плечами, как бы извиняясь, – тут она бессильна.

– Ладно. – Я воинственно сжимаю ложку. – Заработаю. И не только на «Тайного Санту», я всем вам куплю подарки на собственные деньги!

Папа ободряюще улыбается, а мама подливает масла в огонь:

– Только давай договоримся: находишь работу недалеко от дома и чтобы тебя освобождали не позднее восьми часов. Поняла?

Ну вот, пошли условия!

– Поняла.

– Молодец. А теперь ешь суп, тебе понадобится много энергии.

Поздно вечером, лежа на скрипучем диване, достаю блокнот.

Операция «Снегурка»

Обновленная версия

Шаг первый. Найти подработку.

Шаг второй. Не скатиться по учебе.

Шаг третий. Найти красивый конвертик.

Шаг четвертый. Купить билеты и сложить в красивый конвертик.

Шаг пятый. Придумать квест.

Шаг шестой. Устроить новогоднее чудо.

Шаг седьмой. Не потерять голову от любви.

После седьмого шага ставлю сердечко.

У меня же все получится, правда?

Глава 3
Уравнение чувств и… жаб

– Логическое задание, – повышает голос Лариса Вадимовна, привлекая внимание на уроке. – Что будет, если истребить всех щук в озере с карасями и окунями?

Леша, не поднимая руки, выкрикивает:

– Караси и окуни заполонят мир и будут править. Хаос, апокалипсис!

Класс наполняется смехом, а я синхронно с Ларисой Вадимовной закатываю глаза. Вот же клоун!

– Очень красочная картина, спасибо, Леша, – комментирует она. – Но в целом ответ верный. Если истребить всех щук в озере, где водятся караси и окуни, произойдет нарушение пищевой цепи и экологического баланса. Помним, что щука – хищник. Именно она контролирует численность мелкой рыбы, включая карасей и окуней. Истребление щук приведет к деградации экосистемы озера. Доступным языком: в озере наступит хаос и апокалипсис. – Она склоняется над журналом. – Так, это была только разминка, а решать экологическую задачу у доски у нас пойдет…

Скрещиваю пальцы на обеих руках. Эти задачи я из рук вон плохо решаю. Как вообще можно решать задачку, в которой единицами измерения служат жабы, ужи, цапли и насекомые?

Лишь бы меня не вызвали!

– Да что ж такое, у всех оценки хорошие, – всплескивает руками Лариса Вадимовна.

– Значит, можно никого не вызывать. – За спиной разливается музыка, а не голос. Да, Свят, я тебя поддерживаю!

– Ну нет, так не пойдет, кого-то же надо помучить, – отшучивается она и добавляет: – К тому же задача такого типа будет в четвертной контрольной.

Только не это! Я же сразу завалю контрольную!

Закрыв глаза, Лариса Вадимовна начинает водить над журналом указательным пальцем:

– Посмотрим, к кому повернется удача! – Ткнув пальцем, она с улыбкой объявляет: – Леша Утенок!

Тот сразу отзывается:

– Удача повернулась ко мне филейной частью.

Я снова закатываю глаза, а Лариса Вадимовна поджимает губы и качает головой. Одно радует – пока Леша у доски, я в безопасности.

Он с показным неохотным видом плетется к доске. Рубашка навыпуск, каштановые вихры во все стороны.

– Господи, Леша, ты бы хоть раз заправил рубашку, – не выдерживает Лариса Вадимовна. – Вот тебе задание: в болоте живет сто ужей, тридцать жаб и одна старая цапля. Сколько насекомых нужно для поддержания баланса, если известно, что одна жаба съедает двадцать насекомых в день, уж – десять, а цапля поедает по две жабы в неделю?

– А можно без жаб? Я к ним с детства испытываю глубокую неприязнь, – невинно моргает Леша.

– Без жаб не получится, – строго говорит она. – Это ключевой элемент экосистемы. Начинай.

Он берет мел, медленно выводит на доске:

100 ужей × 10 насекомых = 1000

30 жаб × 20 насекомых = 600

– Полторы тысячи насекомых в день, – бурчит он. – Ну и еще цапля. Жабоедка. Так, две жабы в неделю… Это что получается, тридцать жаб делим на две и получаем пятнадцать недель до полного вымирания.

Класс хихикает.

– Не отвлекайся, Утенок! – щелкает пальцами Лариса Вадимовна. – Считай дальше. Сколько насекомых нужно в день, чтобы прокормить всех?

Леша делает паузу, затем театрально бросает:

– А давайте завезем вторую цаплю? Баланс разрушится быстрее, и можно будет отменить четвертную контрольную.

Учительница поворачивается к классу.

– Объявляю помощь зала. Кто спасет экосистему от Утенка, пока он не предложил добавить к старой цапле молодого прожорливого крокодила?

Опускаю взгляд в тетрадь и делаю вид, что сосредоточена на записях. Лишь бы пронесло, лишь бы пронесло…

– Варя хочет! – предательски толкает меня в плечо Лика.

– Отлично, Варвара, выходи к доске.

Посылаю соседке разъяренный взгляд. Лика, пожав плечами, шепчет:

– Извини! Просто она на меня так смотрела…

И поэтому ты, Лика, решила подставить меня, здорово. Ну ничего, я тебе это еще припомню. Только попроси у меня списать на математике!

Медленно поднимаюсь с места, ощущая, как щеки заливает жар. Сейчас я опозорюсь на весь класс, но это не самое главное. Мой позор увидит Свят! И что он обо мне подумает?

Шаг за шагом иду к доске, будто на казнь. Леша передает мне кусочек мела. Лариса Вадимовна меня подбадривает:

– Варя, ты у нас умница. Давай разберемся с цаплей и рассчитаем, сколько нужно насекомых для устойчивого баланса.

Цапля… прожорливая старушка. Ест по две жабы в неделю. Значит, в день – две делим на семь… ой, цифры и дроби, спасибо, что пришли! Оказывается, что продолжать начатую задачу куда проще.

– Эм… получается примерно 0,28 жабы в день, – бормочу и вывожу на доске уравнение.

– Отлично, – кивает Лариса Вадимовна. – А теперь учтем, что каждая жаба съедает двадцать насекомых.

– Тогда получается…

0,28 жаб × 20 насекомых = …

Я быстро перемножаю в уме.

– Примерно 5,6 насекомых в день уходит на «корм для цапли».

– То есть, чтобы компенсировать потери от нападок этой… цапли, – Леша широко улыбается, – надо добавить еще около шести насекомых к ежедневному рациону?

– Именно, – киваю, мысленно благодаря за подсказку. – Итого…

1000 (ужи) + 600 (жабы) + 5,6 (на корм для цапли) ≈ 1605,6 насекомых в день.

– Здесь можно округлить, жабы ведь не на «пп» сидят, они насекомых не делят, – говорит Лариса Вадимовна и щелкает пальцами. – Молодец, Варя, садись. А Леша пусть запомнит: жаба – не гадость, жаба – важное звено.

– Тогда я официально приношу жабам извинения, – вскидывает руку Леша. – И обещаю никогда не предлагать крокодила в пару цапле.

Класс взрывается смехом. Я же возвращаюсь на место, густо покраснев от стресса. Бросаю короткий взгляд на Свята, когда сажусь. Он переписывает в тетрадь задачу с доски и совсем на меня не смотрит.

Может, не такая уж я и безнадежная с этими жабами, ужами и прочей болотной математикой.

– Ну вот, справилась, – виновато улыбается Лика и подсовывает мне мандаринку.

Смотрю на мандарин, потом на Лику, снова на мандарин. Мандарин побеждает. Ладно, Лика, живи.

Экран фитнес-браслета подсвечивается – новое сообщение в чате. Подтягиваю смартфон и прячу его под тетрадной страничкой. Украдкой, пока Лариса Вадимовна разбирает новую задачу с очередным страдальцем, открываю диалог.

ЧАТ «ПЕЛЬМЕШКИ НА СВЯЗИ»

Гуся: *пересланное сообщение*

* пересланное сообщение*

* пересланное сообщение*

Вот, нашла тебе работу

Вареник: Кто все эти люди?

Гуся: Мои одногруппники. Я поспрашивала, кто что может порекомендовать, они мне набросали варианты

Дуся: Ты правда пойдешь работать?

Вареник: Надо

Дуся: А может, выберешь другой подарок?

Гуся: Поддерживаю! Ладно бы ты на мечту копила, а ты собираешься на парня потратиться. Не забывай, что из вас двоих он должен быть джентльменом, а не ты

Вареник: А я и коплю на мечту! Это инвестиции в наше со Святом будущее

Гуся: Так-то оно так, но вдруг эта инвестиция себя не оправдает? Возьмет твой Свят и пригласит на спектакль Лику

Вареник: Почему сразу Лику? Я чего-то не знаю?!

Гуся: Это я для примера

Дуся: И правда, Варь. Контрольные на носу, не ночью же ты будешь готовиться

Вареник: Я к ним вообще никогда не готовлюсь

Дуся: Везет, а у нас в гимназии такое не прокатит. На контрольных будут задания из параграфов для самостоятельного изучения. Без стакана гиперсладкой газировки не разобраться

Гуся: Ой, да ерунда эти школьные контрольные. У нас вообще сессия будет. К каждому зачету нужно выучить по сорок вопросов, а про экзамены вообще думать страшно

Вареник: Сорок вопросов или сорок ответов?

Гуся: Ой, все. У меня перерыв заканчивается

Еще раз перечитываю пересланные Гусей сообщения. Первый вариант отметаю сразу – слишком далеко от дома, мама не разрешит. Второй мне самой не нравится – не гожусь я в репетиторы для первоклассников. Это Ника вон в «педе» учится, а меня на эту стезю не тянет. Третий выглядит более-менее привлекательно – помощник продавца в обувной бутик. Да еще и совсем близко – в торговом центре через остановку.

Открываю блокнот и переписываю контактные данные в список с вакансиями. Их немного – всего три. Найти подработку оказалось не так легко, как я думала. Предложений много – сотни, нет, даже тысячи! Но единицы готовы принять в свой штат школьницу. И я возлагаю большие надежды, что меня возьмут куда-то из этих трех мест.

Операция «Подработка»

Вакансия первая – бариста.

Кофейня «Могли бы и раньше встретиться».

Местоположение: на моей остановке.

Требования: любить кофе и людей.

Описание: быстро готовить напитки, обеспечивать сервис на высоком уровне, поддерживать позитивную атмосферу и порядок. Гибкий график, возможно совмещение с учебой.

Комментарий: звучит как идеальная подработка. Рядом с домом и ничего сложного. Ну кто не справится с латте или эспрессо? Ладно, у меня не было опыта в приготовлении кофе, исключая растворимый, но не думаю, что это сложно. И вообще, кофейня – довольно приятное место для работы. Никакой суматохи, все размеренно, пахнет приятно. А если зайдет Свят, я приготовлю ему кофе с любовью. И даже решусь нарисовать сердечко из корицы!

Ставлю сразу три сердечка рядом с этой вакансией.

Вакансия вторая —

продавец-консультант.

Канцелярский магазин «Чик-лист».

Местоположение: через дорогу от школы.

Требования: быть активной и открытой ко всему новому в мире канцтоваров.

Описание: консультировать покупателей, работать с ассортиментом канцелярии и товаров для хобби и творчества, оформлять торговый зал и витрины, участвовать в инвентаризациях. Гибкий график, возможно совмещение с учебой.

Комментарий: я школьница, а значит, знаю все о канцтоварах. И вообще, я завсегдатай «Чик-листа»: там такие красивые блокноты и тетради, с ума сойти можно! Мне даже не потребуется запоминать, где что лежит, я и так знаю весь ассортимент чуть ли не наизусть. Единственный минус – соблазн. Я же половину карманных денег оставляю в этом магазине, а если еще буду там работать… Придется быть стойкой. Но зато я смогу сама оформить витрину! Уже вижу гирлянды из скрепок и блокноты в виде елочек.

Ставлю два сердечка – на случай, если в кофейню меня не возьмут.

Вакансия третья —

помощник продавца.

Обувной бутик «Тысяча шагов».

Местоположение: ТЦ «Меркурий», через остановку.

Требования: быть вежливой и готовой помочь покупателям и персоналу бутика.

Описание: консультировать покупателей, выкладывать товар, выполнять поручения продавцов. Смены по четыре часа в вечернее время, в выходные возможна полная занятость.

Комментарий: вроде ничего сложного, но как-то скучно. А если в бутик придет клиент с вонючими носками? Мне ему нужно улыбаться и подавать ботинки на примерку! А если зайдет Свят? Я что, буду протягивать ему кроссовки, как хрустальные туфельки для Золушки? Кофейня вдохновляет больше. Но, с другой стороны, мне нужна подработка всего на месяц, можно и потерпеть.

А если зайдет Свят, я просто спрячусь на складе.

Оставляю одинокое сердечко и знак вопроса.

– Что пишешь? – Лика заглядывает через плечо. – Влюбилась, что ли?

– С чего ты взяла? – Захлопываю блокнот.

– У тебя там сердечки на полях были.

– Это система приоритета.

Она округляет глаза.

– У тебя что, несколько вариантов парней?

– Да не парней, а подработки!

Лариса Вадимовна стучит указкой по столу.

– Лика, Варя! Сейчас рассажу, если не прекратите болтать.

Лика утыкается в свою тетрадь. Какая же она любопытная, везде свой нос сует!

Экранчик фитнес-браслета снова вспыхивает, но на этот раз сообщение не из чата, а с незнакомого номера.

Здравствуйте, Варвара Семеновна! Вас беспокоит менеджер кофейни «Могли бы и раньше встретиться» Елизавета. Вы откликнулись на вакансию бариста. Удобно ли вам подойти на собеседование к 16:30?

Ого, а я ведь только вчера отправила отклик! Даже не думала, что так быстро напишут. Получается, мечты сбываются, и скоро – возможно, уже завтра – я приступлю к работе?

Поглаживаю обложку блокнота с капибарой в очках и надписью «Будущее – в твоих лапках». Не зря я поставила три сердечка, вот она – сила мысли!

Звенит звонок, и все как обычно вскакивают с мест, заталкивая тетради и учебники в рюкзаки. Утенок и Лика уже выбежали из класса, а я аккуратно складываю школьные принадлежности. Я же без пяти минут серьезный человек с подработкой.

– Круто справилась с жабами, – неожиданно заговаривает со мной Свят, закидывая рюкзак за спину.

– Спасибо, – мямлю я, а внутри меня в это время даже не салют, а целый фейерверк-апокалипсис.

Он подмигивает и выходит из кабинета.

Нет, инвестиции в наше с ним будущее точно оправданы!

Глава 4
Клубничный апокалипсис

Первое в жизни собеседование… Это так волнительно, прямо как выпускной экзамен. Даже обед в горло не лезет.

– Невкусно? – встревоженно спрашивает Ника.

– Вкусно-вкусно. – Нарочито бодро отправляю ложку в рот. Сегодня обошлось без экспериментов. Просто плов с курицей. Правда, Ника зачем-то добавила в него изюм, но в целом неплохо.

– Что-то в школе? – не отстает Ника и кладет ладонь на живот. Она теперь всегда так делает, когда волнуется.

Мотаю головой и признаюсь:

– Сейчас доем и пойду на собеседование.

В глазах сестры проясняется.

– И куда?

Рассказываю ей подробности. Впрочем, особо-то и рассказывать нечего – скупая информация из поста с вакансией.

– Как думаешь, мама одобрит? – с надеждой спрашиваю Нику. Время поджимает, и мне ой как нужно найти подработку!

Она задумчиво макает кусочек огурца в сахар.

– Думаю, одобрит. Но ты должна понимать, что это всего лишь собеседование. Тебя могут и не взять. Или ты сама не захочешь там работать.

– Как это не захочу? Если я откликнулась на вакансию, значит, хочу.

Ника снисходительно улыбается.

– Такое бывает. Из описания все нравится, а приходишь, смотришь на будущее место работы, общаешься с менеджером по подбору персонала… И уже не хочешь там работать.

– Почему?

– По разным причинам. Например, на тебя могут повесить миллион задач, а платить будут только за десять из них.

Мне попадается крупная изюминка. Не выплевываю, только чтобы не расстроить Нику.

– У тебя такое было?

– Бывало и не такое, – Ника вздыхает. – Помнишь, я работала в кондитерской?

– Работала – это громко сказано, – усмехаюсь. – Ты же через неделю оттуда ушла!

– И не просто так! У них же там была полная антисанитария. А еще меня заставляли продавать торты и пирожные после того, как у них истек срок годности. Я потом такую жалобу на них накатала! Во все инстанции с приложенными доказательствами.

– Так вот почему она закрылась! А мне так нравились корзинки со сгущенкой.

– У меня сохранилось фото, где на этой корзинке сидит таракан. Показать?

– Нет, спасибо. – Поспешно поднимаю руки, будто отбиваюсь от тараканьей атаки. – Пусть моя любовь к корзиночкам останется незапятнанной.

Ника пожимает плечами, продолжая хрустеть огурцом с сахаром как ни в чем не бывало.

– Главное, не волнуйся. Будь собой, – напутствует она и хмурится. – Ты пойдешь в этом свитере?

– Ну да. – Я опускаю взгляд. Выглядит опрятно. Не помят, без пятен. – А что тебе не нравится?

– Он с ежиками и надписью Not today﻿[2]. Выглядит, будто ты настроена пассивно-агрессивно.

– Это просто свитер!

Ника выгибает бровь.

– Я-то знаю, но поверь моему опыту – тебя просканируют с ног до головы. Даже если ты им понравишься, тебя могут не взять, сославшись на то, что шапка с помпоном – признак инфантильности.

– Бред, – бурчу я.

– Взрослая жизнь, – парирует Ника. – Хочешь, помогу тебе собраться? Возьмешь что-то из моего.

С этого и надо было начинать!

С тех пор, как Ника перестала влезать в большинство своих вещей, они начали перекочевывать в мой шкаф. В особенности я радовалась, когда ее голубая дубленка оказалась «временно» у меня – с мягким мехом, уютным воротником и кармашками, в которые идеально помещаются ладони, смартфон и ключи. Одновременно! В ней я и правда чем-то похожа на Снегурочку.

Спустя полчаса я оценивающе разглядываю себя в зеркале. Джинсы цвета мокрого асфальта, темно-серый лонгслив без надписей и принтов. Ника помогла мне заплести волосы – собрала их в косу и скрутила из нее милый пучок.

Теперь я выгляжу взрослее и… скучнее. Но для собеседования в самый раз. В меру строго и лаконично.

– Готова? – спрашивает Ника, когда я зашнуровываю ботинки.

– Более чем. На переменах выучила, как отличать латте от капучино.

– А эспрессо от экспресса?

– Ну, если что, уеду на экспрессе от позора.

– А как ты будешь реагировать на капризных клиентов?

– Внутренне – стучать им туркой по голове. Внешне – предлагать десерт. Ну все, я побежала.

– Удачи! О, и захвати эклеров к чаю.

На улице пахнет морозом. Натягиваю шапку и зарываюсь носом в шарф. Скоро вечер, поэтому на зданиях и между фонарными столбами на дорогах уже зажигаются гирлянды. Город напоминает новогоднюю открытку или рекламу по телевизору.

По дороге к кофейне пытаюсь дышать медленно и глубоко, чтобы унять мандраж. Получается, правда, так себе. Начинаю икать. Приходится задержать дыхание, чтобы избавиться от икоты.

Зайдя в кофейню, закусываю губу и растерянно осматриваю небольшой зал. У окна сидит влюбленная парочка, у стеллажа с настольными играми собралась компания студентов. Крохотные круглые столики заняты важными с виду парнями и девушками – что-то сосредоточенно печатают на ноутбуках, изредка делая глоток из стаканчика.

Мне привычнее приходить сюда как гость, и я не понимаю, к кому мне обратиться.

Мну пальцы в карманах дубленки и подхожу к бариста – девушке в клетчатой рубашке и черной шляпе с широкими полями.

– Здравствуйте, я на собеседование, меня пригласили… – мямлю я внезапно осипшим голосом. Всю уверенность как рукой сняло.

Настя – как написано на бейджике – кивает в сторону самого дальнего столика рядом со служебной дверью.

– Присаживайтесь, я позову менеджера.

Вешаю дубленку на крючок и запихиваю в рукав шапку с пресловутым помпоном и шарф. Сажусь, выпрямив спину и сложив руки на коленях. Мысленно повторяю вопросы, которые могут мне задать: «Кем вы видите себя через пять лет?» – студенткой финансового университета; «Ваши слабые стороны?» – сладости и Свят. Встряхиваю головой – ну какие сладости и Свят?!

Не успеваю продумать более серьезный ответ. Напротив меня опускается девушка с рыжими курчавыми волосами. На вид – не старше Ники, а уже менеджер кофейни!

Елизавета окидывает меня сканирующим взглядом – все как говорила Ника. Удовлетворившись моим внешним видом, она мягко улыбается:

– Варвара, добрый вечер.

Она придвигает овсяное печенье с вкраплениями шоколада. Очень мило с ее стороны. Беру одно крупное печенье, но не спешу в него вгрызаться, хотя очень хочется. Я же весь столик «украшу» крошками!

– Почему вы хотите у нас работать? – Она складывает руки на столе. Видно, что этот вопрос она задает уже не первый раз за день.

– Ну… Мне нравится это место, я сюда иногда прихожу с подругами. Точнее, раньше приходила с подругами, а сейчас одна – у них нет времени. Я хочу подарок… точнее, сделать подарок, поэтому… вот… – тараторю я, чувствуя, как к щекам приливает жар. Что я несу?

– Подарок? – Елизавета вскидывает бровь. В ее взгляде нет враждебности или насмешки. Кажется, она даже сочувствует мне.

– Скоро Новый год, – напоминаю я, не вдаваясь в подробности. Взяв себя в руки, собираюсь с мыслями и выдаю заготовленную фразу: – Я бы хотела попробовать себя в чем-то новом, стать ответственнее, научиться работать с людьми, направить себя на нужный путь перед поступлением. Мне нравится атмосфера этой кофейни, и я безумно хочу научиться варить кофе и заряжать гостей позитивом.

– Хорошо. – Кажется, ее устраивает мой ответ. – А как вы относитесь к стрессовым ситуациям?

– Обожаю, – вырывается у меня. – То есть… не обожаю, но я к ним готова. В смысле… привыкла. В старших классах что ни ситуация, то стрессовая.

Елизавета хмурится.

– Значит, вы учитесь в школе, я правильно понимаю? Не в колледже?

От перемены ее настроения мои плечи сникают. Мысленно приказываю себе расправить их.

– Да, в десятом классе, – лепечу я. – У вас было написано, что возможно совмещение с учебой.

– Возможно, но работа в приоритете, – строго говорит она. – Вы еще и с родителями живете, верно? Тогда у нас с вами будут проблемы. Представьте, нам нужно поставить вас на утреннюю смену, а у вас школа. Прогулять вы не сможете, родители будут против. А нам что, кофейню закрывать, пока у вас уроки не закончатся?

– Я рассчитывала на вечернюю подработку. – Опускаю взгляд на печенье и все-таки кусаю его. Мне просто необходимо заесть стресс. Какая уж теперь разница, если накрошу. Меня ведь все равно не возьмут.

– Как долго вы планируете работать? До Нового года и все?

Киваю и слабо оправдываюсь:

– Хотела заработать на подарки к праздникам.

Елизавета закусывает губу. Она обдумывает мои перспективы, и я ей в этом не мешаю.

– Ладно, можно попробовать поставить тебя на вечернее усиление. Сейчас зима, гостей много, ребята не справляются с наплывом. Будешь на подхвате – мыть посуду, убирать столики, готовить напитки в запару. – Она неожиданно переходит на «ты», но я не против. Неловко, когда «выкают». Заметив мое воодушевление, Елизавета его пресекает: – Я тебя еще не беру на работу. Ты сейчас свободна?

– Свободна, – решительно киваю.

– Тогда поступим так, надевай фартук и вставай к Насте, она скажет, что надо делать. Ты посмотришь на нас, мы посмотрим на тебя. Не понравится или не справишься – извини, придется искать что-то другое. У нас нет возможности тратить время и ресурсы на обучение новичка, который уйдет через месяц. Согласна?

– Согласна. – Не в моем случае привередничать.

– Отлично. Тогда за мной. – Она встает.

Резко подскакиваю и на ходу успеваю кинуть в рот остатки печенья – ну не выбрасывать же! – и спешу за ней. Елизавета провожает меня за стойку и передает из рук в руки.

Настя смотрит на меня, как на кошку, которую только что попросили ловить мышей, хотя до этого та ловила разве что носки.

– Так, помощница, – говорит она с напускной серьезностью, протягивая фартук. – Задание первое – помыть посуду.

– Какую? – вырывается глупый вопрос. – Тут же одноразовая посуда.

– Уверена? – Она насмешливо улыбается.

Я перевожу взгляд на мойку. Мои глаза расширяются: мерные стаканы, кувшины блендеров, френч-прессы, турки, контейнеры… И целая армия штук, названий которых я не знаю, а об их предназначении боюсь даже подумать.

Вроде я и смотрела ролики о работе в кофейне, но ощущаю себя чайником. А что, отличный камуфляж – сольюсь с этой горой посуды до конца стажировки.

Вода ледяная. Пытаюсь отрегулировать, но теплее не становится. Понятно, почему Настя меня сюда послала. Спустя два мерных стакана я не чувствую рук, только подозрительное покалывание. Шевелю пальцами, разгоняя кровь, и за кувшином с молочными подтеками замечаю табличку: «В бой идут одни посудомойки». Жизнеутверждающе.

– Ты чего воду просто так льешь?! – набрасывается на меня Настя.

– Жду, когда пойдет горячая, – бурчу я.

– Не пойдет, тут авария рядом, ждем, пока устранят. – Она неодобрительно качает головой. – Ладно, пойдем поможешь мне с коктейлями.

Охотно избавляюсь от губки и вытираю продрогшие руки. С любопытством спрашиваю:

– А что за коктейли? Я думала, мы начнем с кофе.

Настя кивает на шумную ораву младшеклассников.

– Вон, малышня молочные коктейли заказала. – Она стучит пальцем по инструкции, которая приклеена прямо на столешницу. – Это подсказка, что и в каком количестве требуется для напитков. Сегодня можешь ей пользоваться, но к следующей смене должна выучить назубок. Здесь у тебя не будет времени каждый раз сверяться с памяткой. Поняла?

– Поняла.

– Молодец, теперь надевай перчатки и повторяй за мной. – Она придвигает ко мне блендер, а затем достает из холодильника сразу три лотка с мороженым – ванильным, шоколадным и клубничным. – Смачиваешь ложку в воде, зачерпываешь шарик мороженого и в кувшин. Сверяйся с весами, здесь важны граммовки. То же самое с молоком.

– А сколько нужно…

– Смотри подсказку!

– Точно, извини, забыла.

Настя делает ванильный коктейль, я – шоколадный. На самом деле ничего сложного. Взбить, налить в стаканчик, закрыть крышечкой. Только перчатки мешаются. Они раза в два больше моей руки, будто я надела целлофановые пакеты.

В кофейню заходит компания парней, и Настя бросает через плечо:

– Так, все, у меня заказы. Доделай коктейли без меня. И побыстрее.

Киваю и забрасываю новую порцию мороженого в кувшин. Настя шипит на меня:

– Ты собралась грязный кувшин использовать?!

– Он не грязный, – возражаю я. – Смотри, этот кувшин для шоколадных коктейлей, этот – для ванильных…

Она перебивает меня:

– Так нельзя. Помой, потом готовь.

– Но это же будет дольше.

Она делает большие глаза, но больше ничего не говорит – парни определились с кофе, и она, натянув улыбку, принимает у них заказы.

Метнувшись обратно к мойке, быстро споласкиваю кувшины. Протерев их бумажными полотенцами, возвращаюсь к мороженому и молоку. Готово всего два коктейля из восьми, мне нужно поспешить, иначе…

– Девушка, когда будут готовы молочные коктейли? – К стойке подходит возмущенная женщина, сопровождающая малышню. – Мы уже десять минут ждем! Сколько можно?!

Настя прекращает взбивать молоко для капучино и посылает вежливую улыбку.

– Еще пять минут. – Затем она гневно зыркает на меня.

Судорожно перекладываю мороженое в вымытый кувшин. Делаю все по инструкции, но забываю одну важную деталь.

Крышку.

Блендер взрывается, как праздничный фейерверк. Клубничная жижа с мощью урагана выстреливает вверх, окатывая меня, стойку и стену позади. Все в розовом. Настя оборачивается и в ужасе замирает. Дети начинают хохотать. Женщина ревет:

– Понятно, коктейлей мы сегодня не дождемся! Дети, пойдемте в другое место.

– Но Татьяна Валерьевна…

– Идем отсюда!

Пытаюсь убрать следы преступления, но делаю только хуже – теперь по всей рабочей поверхности размазано розово-липкое месиво.

– Отойди. – Настя отпихивает меня в сторону.

Как назло, в кофейню вваливается еще одна компания. Среди них я узнаю Гусю – она заливисто смеется над шуткой какой-то девчонки.

– Ой, у вас сегодня клубничное настроение? – спрашивает она, разглядывая погром.

– Стажерка развлекается, – уклончиво отвечает Настя. И как только ей удается улыбаться как ни в чем не бывало? У меня уже глаза щиплет от накативших слез!

– Мне как обычно – латте на кокосовом, – просит Гуся, не замечая меня. – Девчонки, вам тоже? Всем латте на кокосовом.

Как обычно? Она что, часто сюда приходит? А нам с Дусей говорила, что у нее ни на что нет времени и в кофейню она последний раз заходила летом. Но размышлять мне об этом некогда. Когда я писала, что здесь тихая и размеренная обстановка, я крупно ошибалась.

Смешно – всего час назад я представляла себе, как буду мило улыбаться гостям, ловко пенить молоко и с важным видом протирать стойку. Не так-то все это просто.

– С латте справишься? – вымученно спрашивает Настя. – Тебе просто нужно повторить за мной.

– Справлюсь.

Нужно всего четыре напитка, по два на каждую. С латте у меня получается справляться лучше, чем с коктейлями.

Из зала кто-то зовет:

– Девушка, тут салфеток нет!

– Сейчас! – Оборачиваюсь, но Настя уже мчится к столику, даже не глядя на меня.

Украдкой выбрасываю подписанный стаканчик на имя Алины и меняю его на новый. Вывожу маркером «Для Гуси от Вареника» и рисую цветочек.

Выставляю все четыре стаканчика на стойку. Девчонки их разбирают, и одна хихикает, заметив мою надпись:

– Гуся? Это для тебя, что ли, Алин?

Гуся, покраснев, наконец замечает меня. Улыбнувшись, машу ей тряпкой. Однако она не улыбается мне в ответ, а возвращает стаканчик на стойку и цедит:

– Это не мой напиток, переделайте. Я просила латте на кокосовом для Алины.

Я растерянно хлопаю глазами.

– Гусь, ты чего?

– Я не Гуся! Девушка, вас что, не обучили стандартам общения с клиентами?!

Девчонки – видимо, ее одногруппницы – заходятся смехом. Гуся сверлит меня ненавидящим взглядом, будто я только что разрушила ей жизнь. Из-за ее плеча выныривает знакомая физиономия. Утенок по-пекински. И он тут!

– А можно мне маркер? – Не дожидаясь ответа, он перегибается через стойку и хватает его. Зачеркнув «Гусю», он выводит другое слово – «Гусыня». – Вот, теперь правильно. Держи!

Леша пихает ей в руки пресловутый стаканчик. Гуся распахивает глаза и не находит слов для ответа на такую наглость.

– А чтобы было по-честному… – Он склоняется ко мне и выводит на пустующем бейджике: «Сало».

– Ты совсем?! – Я с возмущением замахиваюсь на него, но Утенок успевает отскочить.

Гуся поворачивается к своим новым подругам и на весь зал объявляет:

– Пойдемте отсюда, сервис сегодня отвратительный.

Леша хочет что-то мне сказать, но Настя выдергивает меня из-за стойки.

– Снимай фартук, Елизавета хочет поговорить с тобой.

Ну вот и все. Закончилась моя стажировка.

Елизавета ждет меня за тем же столиком. С виноватым видом опускаюсь напротив нее. Она смотрит на меня долгим взглядом, в котором читается и жалость, и негодование одновременно. Печенье она мне больше не предлагает.

– Варвара, давайте будем честны, – она снова переходит на «вы», – эта работа не для вас.

– Но я могу научиться, – жалобно выдавливаю я.

– Можете, но у нас нет на это времени. Пока вы научитесь, уже и Новый год наступит. Помните, о чем мы с вами договаривались? Нам нужен человек, который с первого дня будет помогать, а не устраивать… перформансы. Попробуйте себя в другой сфере.

Она поднимается и возвращается к работе – помогает Насте убирать последствия моей стажировки.

Ближайшие полвека мне будет стыдно заходить в эту кофейню.

Но унывать рано. У меня есть еще целых две вакансии! И в отличие от кофейни, ни в канцелярском, ни в обувном мне не грозит устроить клубничный апокалипсис.

Глава 5
Чья бы корова мычала

…и другие доказательства.

Не то чтобы я фанат математики, но ее я понимаю однозначно лучше, чем всю эту «взрослую жизнь». Поэтому я даже рада, что сегодняшний день начинается именно с геометрии. Стабильность в виде параллельных прямых и треугольников без чувств – лучшее, на что я могу рассчитывать в декабре. У треугольника хотя бы все честно: сторона да угол, угол да сторона – и вот тебе уже доказательство. А в дружбе, как выяснилось, никакой геометрии нет. Там вообще все по кривой.

Я сажусь за парту и машинально открываю учебник. Пытаюсь сосредоточиться, но перед глазами снова всплывает лицо Гуси. Эта ее предвзятость и гусиная напыщенность перед новыми подружками. Можно подумать, они чем-то лучше нас с Дусей!

А вот прямые не обижаются. Им не важно, какой комбинацией букв их обозначили. Они просто пересекаются или нет – и все. И кажется мне, что прямая Гуси больше не хочет пересекаться со мной и Дусей. Наш равнобедренный треугольник дружбы превращается в угол и отрезок.

– 10 «А», звонок для кого прозвенел? – повышает голос Ольга Игоревна, чтобы пресечь болтовню на задних партах.

– Для учителя, – находится Леша.

Она посылает ему красноречивый взгляд.

– Дежурный, кого сегодня нет? – спрашивает она, склоняясь над журналом.

Пресловутый Утенок поднимается с места.

– Лики точно не будет, она заболела, а вот Вера может опоздать… – Его прерывает стук в дверь. – А вот и она!

Ольга Игоревна, метнув взгляд к двери, усмехается:

– Это не она, это он! Почему опаздываем?

Свят обворожительно улыбается, топчась на пороге. За такую улыбку я бы простила ему все опоздания!

– Светофор сломался, пришлось идти в обход, – оправдывается он.

– Причина уважительная, не спорю, но от нашей традиции ты все равно не освобожден. Опоздал – к доске решать задачу. – Она поворачивается к Леше. – Продолжай, кого еще нет?

Леша перечисляет. Ни Лика, ни Вера за это время так и не появились. Ольга Игоревна обводит взглядом наши скупые ряды.

– Что-то вас сегодня мало. Все болеют?

– Ага, может, нас на карантин закрыть? – предлагает Леша.

– Еще чего, – пресекает Ольга Игоревна. – Так, давайте как-то кучнее расположимся, а то все по одному. Свят, пересядь к Варе. Остальные тоже пересаживайтесь поближе.

Сжимаю карандаш так сильно, что он чудом не сломался. Лика, ты меня, конечно, извини, но задержись на больничном подольше!

Свят перебирается ко мне, аккуратно складывая принадлежности – дневник в угол парты, сверху пенал, рядом учебник и тетрадь. Перевожу взгляд на Лешу – у того всего одна тетрадь на парте, и та измята. И почему все парни не могут быть такими, как Бережной?

– Ладно, новую тему начинать не будем, подождем остальных, – решает Ольга Игоревна. По классу проходит одобрительный гул. – Тише, 10 «А»! Это не значит, что мы весь урок будем сидеть и ничего не делать. Разберем задания из экзаменационного пробника. Но сперва вопрос на засыпку: что общего у геометрии и ресторана? Думайте, в конце урока спрошу. Свят, ты ничего не забыл?

– Уже иду. – Он поднимается и оставляет после себя шлейф одеколона. Жадно вдыхаю его и распознаю кедровые нотки.

Ольга Игоревна диктует условия задачи:

– В треугольнике ABC точка D – середина стороны AC. Из вершины B проведена высота BH, перпендикулярная к AC, пересекающая ее в точке H. Через точку D проведена прямая DE, параллельная BH, где E – точка на стороне AB. Докажите, что прямая DE перпендикулярна стороне AC. Постройте чертеж; докажите подобие треугольников ABH и AED; найдите угол между прямыми DE и AB, если угол A равен 40°.

Свят с гигантской линейкой наперевес и кусочком мела страдальчески морщится. Геометрия – единственное, с чем он плохо справляется. В отличие от меня. В голове сразу вырисовывается фигура, а за ней и решение.

– Кто не понимает, поднимите руку! – говорит Ольга Игоревна, замечая замешательство не только на лице Свята.

– Можно с начала объяснить? – просит Леша.

– Надеюсь, не с первого сентября?

– Можно было бы, – соглашается он.

Вскидываю руку и вызываюсь к доске:

– Я могу помочь!

– Выходи, – разрешает Ольга Игоревна.

– Коллективный мозг, – комментирует Леша.

– На экзамене его не будет, поэтому слушаем Варю и запоминаем. – Учительница выдает мне второй кусочек мела.

Разобравшись с чертежом, расписываю решение.

Утенок шикает:

– Варя, убери пузо, ничего не видно.

– Да куда я его… Эй, у меня нет пуза! – возмущаюсь.

Ольга Игоревна стучит указкой по столу, призывая к тишине, и просит:

– Молодец, Варя, все верно. А теперь объясни, как у тебя это получилось? А то не все понимают.

Вот это засада. Решать у меня получается лучше, чем объяснять. Именно поэтому я не гожусь в репетиторы.

– Ну… это параллельно этому, а вот этому перпендикулярно, этому тоже перпендикулярно, а этому параллельно.

Леша фыркает:

– А я так все и понял! Среди нас есть переводчик с Вариного?

Как мне надоел этот остряк! Вот бы он тоже заболел.

– Варя, Свят, садитесь. А ты, Леша, вперед к доске.

Я стреляю в Утенка ехидным взглядом. Иди-иди, прояви чудеса тупости. А я буду наблюдать за твоими страданиями.

Он величественно поднимается, будто его вызвали наградить Оскаром, а не влепить гипотетическую двойку.

– Задача из алгебры, – предупреждает Ольга Игоревна и косится на Лешу: – Убери линейку, она тебе не нужна. Слушаем условие задачи: в первом заповеднике и во втором в сумме было двести двадцать особей волков. В первом заповеднике на сорок волков больше, чем во втором.

Леша тут же записывает на доске:

1 + 2 = 220

– Хорошая у тебя запись, – протягивает учительница.

– Ну все же понятно. Единица – первый заповедник. Двойка – второй. В обоих двести двадцать волков.

Ольга Игоревна с усилием сдерживает улыбку.

– А X и Y тебе чем не угодили? Или ты будешь составлять уравнение с цифрами? Не запутаешься в решении?

– Да ну их, – отмахивается Леша. – У нас, между прочим, десятый класс, пора переходить на более продвинутый уровень. Вот, – он выводит ниже, – пусть Z₁ и Z₂ будут числом волков в первом и втором заповеднике. И если Z₁ + Z₂ = 220, а в первом заповеднике на сорок волков больше, чем во втором…

Он замолкает и в задумчивости чешет затылок.

– То получается, Z₁ = Z₂ + 40, – невольно подсказываю я и закусываю губу. Кому-кому, а Леше я помогать не собираюсь!

– Спасибо, Варя, – невозмутимо кивает он. – А значит, (Z₂ + 40) + Z₂ = 220. Или 2Z₂ = 180.

– Молодец, дальше сам, – одобряет Ольга Игоревна.

– Тогда Z₂ = 90, а Z₁ = 130, – объявляет Леша. – Короче, в первом сто тридцать, во втором девяносто. Отныне называйте меня Алексей Волкодав.

– Верно, – подтверждает учительница. – А теперь, уважаемый Волкодав, второй пункт задачи: если каждый волк в первом заповеднике съедает по 2,37 кг мяса в день, сколько всего килограммов нужно на всех волков первого заповедника в неделю?

– Елки… – вздыхает Леша. – Так, 2,37 умножить на 130…

Он прикидывает в уме, потом начинает что-то усердно множить на доске и вдруг пишет:

2,37 × 130 = 308

308 × 7 = …

– 2156 килограммов, – выдыхает Леша.

– Ты неправильно посчитал! – вырывается у меня. – Там будет не 308, а 308,1, поэтому итоговый ответ не 2156, а 2156,7.

Он пожимает плечами.

– Я просто округлил.

Ольга Игоревна добавляет:

– Вот будешь работать, тебе округлят зарплату в меньшую сторону, тоже так скажешь? Пересчитывай.

– А я уже работаю, – неожиданно говорит он. И непонятно, всерьез или снова шутка. Если правда… Это несправедливо! Почему этого Утенка взяли на подработку, а меня нет?!

Встряхиваю головой и привычно прячу смартфон под тетрадную страничку. Проверяю, не ответили ли мне из обувного и канцелярского.

Есть!

И там, и там назначили собеседование на сегодня. Правда, с разницей всего в час… Думаю, успею, торговый центр недалеко от «Чик-листа». А если меня возьмут в «Тысячу шагов», то на второе собеседование и вовсе можно будет не ходить. С канцелярией мне, конечно, больше хочется работать, чем с обувью, но выбирать не приходится.

Пока Утенок по-пекински продолжает превращать математику в балаган, открываю чат с Гусей и Дусей. Я не стала писать о вчерашнем недоразумении, надеясь, что Гуся осознает свою неправоту и решит помириться, но ошиблась. И это меня не только обижает, но и начинает злить.

ЧАТ «ПЕЛЬМЕШКИ НА СВЯЗИ»

Вареник: Гусь, не хочешь ничего сказать?

Дуся: А? Я опять что-то пропустила?

Вареник: Она на меня вчера наехала, и я завалила стажировку в кофейне

Гуся: Ты и без меня ее завалила, клубничный маньяк

Дуся: Да о чем вы?

Кратко описываю подробности, надеясь, что Дуся встанет на мою сторону. Но она, как назло, ушла в оффлайн.

Гуся: Чья бы корова мычала

Вареник: А чья бы молчала! Ты выставила меня полной дурой

Гуся: Как раз наоборот! Вот объясни, к чему была эта выходка с детским прозвищем? В следующий раз ты всем расскажешь, как я описалась в летнем лагере?!

Вареник: Я бы никогда тебя так не опозорила

Гуся: Ты УЖЕ меня опозорила! Надо мной весь вечер подшучивали! А я ведь впервые в жизни влилась в крутую компанию

Вареник: То есть мы с Дусей недостаточно крутые для тебя, да?

Гуся: Я этого не говорила. Вы крутые, просто непопулярные

Вареник: Может, и так, но зато мы никогда не дразнили тебя. Не такие уж твои новые подружки и крутые, если опустились до откровенного свинства. Ты как в этот свой колледж поступила, совсем зазналась. Времени у тебя на нас нет! А как с новыми подружками в кофейню ходить, так время есть

Гуся: Варь, повзрослей уже. Или я, по-твоему, должна хранить вам с Дусей верность и ни с кем не дружить?

Хотелось бы. Но это и правда слишком по-детски.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Кокоро – с японского можно перевести как «сердце», «душа». В сленге используется в значении «в самое сердце».

Вернуться

2

Not today – с английского переводится как «Не сегодня».

Вернуться