Сергей Тарасов
Работа и отдых в волшебных мирах

Pабота

Главный геофизик с геологом зашли в мой кабинет, уселись и уставились на нас с Шуриком – моим бессменным геофизиком, – как два барана на новые, еще не окрашенные ворота. Посидев так несколько секунд, главный геолог сказал, что мы за прошедший полевой сезон потрудились на славу: – нашли массу геохимических аномалий, из которых, по статистике, должно получиться не один десяток месторождений разных металлов, а главный геофизик добавил, что мы с Шуриком нашли несколько магнитных и спектрометрических аномалий, которые, по его мнению, связаны с коренными источниками алмазов.

Мы с Шурой встали, поклонились нашему начальству за добрые слова в наш адрес и, приняв после этих слов позу смирно, рявкнули: «Служим геофизической партии!!!». Коммунистической партии уже не было, но наша, геофизическая партия существовала и мы с Шуриком в ней служили не за страх, а за совесть, уже не первый год.

Потом в наш кабинет вошел начальник партии и, увидев у нас главных специалистов, ознакомился у них – говорили ли они нам, что мы с Шурой представлены к премии и к долгосрочному отдыху: – нам с Шурой было позволено отгулять наши отгулы, которые у нас накопились. Это была такая радость, что мы с Шурой заняли очередь, чтобы обнять и расцеловать нашего дорогого шефа. Перед нами почему-то оказались главный геолог и главный геофизик – они, естественно, были очень рады, но не совсем: – Шура не писал проекты и его отсутствие никак не отражалось на работе нашей партии, поэтому он мог хоть сейчас проваливать на все четыре стороны, – хоть за границу: – со всеми его отгулами.

А вот со мной они не были согласны – намечалась геологическая сьемка у наших соседей и мы должны были сделать для них опережающую геофизическую съемку – составить планы изолиний магнитного и радиоактивного поля, в который должны входить концентрация урана, тория и калия. А у меня, к слову сказать, накопилось за полевой сезон целых тридцать шесть законных отгулов и не менее законный отпуск. Но слово не воробей и если вылетит, то не поймаешь…

Поэтому главные наши специалисты сделали хорошую мину на своих физиономиях и сделали вид, что они рады за меня. У меня уже тотчас зароились планы, как я проведу целых полгода в отдыхе, а потом подготовлю приборы, машину и снова уеду туда, куда Макар телят не гонял – подальше от камеральной работы и своих начальников. Летом надо мною начальников не было – я сам был начальником геологоразведочного отряда и командовал Шуриком с подчиненными, как хотел.

Но начальник нашей геофизической партии все-таки сунул в бочку меда черпак дегтя: – мне было положено уйти в отгулы после того, как я за неделю напишу проект и съезжу на учебу: – шеф послал меня учиться на долгих три недели в Москву. Таким образом, отгулы откладывались на целый месяц. Я, с плохо скрываемой завистью, посмотрел на Шурику, который уже в своих мыслях начал собирать чемоданы, а потом вытащил из кармана его джинсов капсулу с изотопом радия.

Шура сразу побелел и потерял сознание: – он представил, что с его детородным органом случилось непоправимое, и ему даже и не стоило думать об отпуске: – на него надвигалось либидо – самая страшная, с его точки зрения болезнь. Я поставил капрсулу с изотопом радия на стол, перед этим засунув ее в свинцовый контейнер, а потом сунул аммиак под нос своему заместителю. Когда он пришел в сознание, я дал ему сто грамм валерьянки и рассказал ему, что ампула с радием пролежала у него в кармане всего одну минуту, так что все у него нормально с мужским здоровьем.

Шурик, однако, не поверил мне и отправился проверять это на своей подружке. Я его милостиво отпустил и пошел уточнять у главного геолога, когда мне надо было написать проект – вчера, или позавчера. Оказалось, время уже пошло и если я завтра пойду в геологические фонды, то со мной отправяться все чертежники и свободные геофизики. Так что я буду писать геологию района и еще командовать всей этой ордой помощников.

Неделя пролетела очень быстро: – каждый день по два-три раза меня спрашивал начальник экспедиции и говорил, что время осталось мало и мы должны поторопиться. В пятницу, когда геологические фонды не работали, мы, всем огромным коллективом вернулись в нашу партию и заставили всех нам помогать. В понедельник текст проекта был утвержден, и можно было начинать работать всем нашим геофизическим отрядам.

Шеф дал мне полдня отдохнуть и сказал, что занятия начинаются через день: – мне завтра надо быть в Москве, в одном из геофизических институтов. Билет на самолет уже он купил и отдал его мне. Чтобы везде успеть, я помчался на машине домой и быстро собрался.

В Москве я посмотрел, какие мне курсы подходят, – их было несколько: для геофизиков занимающихся сейсморазведкой, гравиразведкой и остальные – просто для всех полевых геофизиков. Одни курсы были как раз для геологов. Все геофизики три недели должны жить в Москве и там же учиться. А вот геологов законопатили в какую-то подмосковную деревню, где мы должны провести целых три недели, а потом сдать экзамен и получить дипломы.

Этот городок, – вернее корпус, где располагался филиал проектного института, я нашел сразу, а вот дом, где должен был жить, я искал два часа – лазил по занесенным сугробами улицам, пока сердобольные соседи мне не его не показали. Это был огромный одноэтажный деревенский дом с бескрайним огородом, где росли сосны, ели и кедры. Местные современные крестьяне – садоводы в этом огороде ничего не садили, не пахали и не выращивали урожай. Если бы я тогда знал, что меня ждет в этом доме и огороде, то, я не медля ни минуты, повесился.

Но я не знал и поэтому, безо всякого волнения переступил порог этого личного владения, которое хозяева сдавали в аренду таким как я: – желающих поучиться и пожить вдалеке от города. Как только за мной захлопнулась калитка, то передо мной все сразу же переменилось: – снег по пояс исчез, а вместо него распростёрлось необъятное поле с посевами ржи. Вдалеке рос огромный дуб, к которому вела пыльная дорога. Бревенчатого дома, который я видел раньше с улицы, не было. И вообще, на этом поле не было видно ни одного жилья. Я стоял на этой пыльной русской дороге и озирался в разные стороны – типа, куда же я попал и зачем…

Потом, сообразив, что я перенесся в какое-то параллельное измерение, не трогался с места и думал, что мне надо поставить какую-то вешку и попытаться вернуться назад. Вокруг не было никакой растительности – одно ржаное поле и я поступил, как делал раньше – закрутил в жгут стебли ржи или пшеницы, и на этот жгут привязал небольшой листок бумаги, – как парус. Я это делал постоянно, чтобы отметиться и не искать аномалию, к которой я планировал позже возвратиться на машине и с рабочими.

Как только я сделал веху, то начал ходить вокруг нее – я очень хотел вернуться назад – в заснеженный дачный поселок. Но ничего у меня не получалось: – я оставался на этом русском поле. Плюнув с досады, я решил дойти до дуба – этого единственного дерева в этом странном мире. Дуб оказался не такой, как я привык видеть в моей родной деревне – очень мощный. Я тут же стал его измерять: – сколько моих охватов надо, чтобы его обойти. У меня получилось десять охватов – таких дубов я раньше в жизни не встречал: – по моему мнению, этому дубу было пара тысяч лет, если не больше.

Пока я занимался делом, на дороге появились клубы пыли и послышался конский топот. Не желая встречаться ни с кем, я запрыгнул и уцепился за дубовый сук, потом подтянулся и влез на самую низкую ветвь. Дальше дело пошло быстрее – я, как белка, прыгал с одной ветки на другую и успокоился, когда до земли было метров десять. Я распластался на мощной дубовой ветви и стал наблюдать – кто же это скачет по этой пыльной дороге.

Через несколько секунд к дубу, на котором я лежал, подскакали три русских богатыря – это, по-моему был Илья Муромец со своими друзьями. Они сразу слезли со своих коней и скинули с себя все воинские доспехи – щиты, мечи, луки, копья и кинжалы. Я заинтересовался их холодным оружием и стал его рассматривать. Судя по всему, мечи были слишком широкие и тяжелые, и ко всему, тупые. Я бы на их месте подточил мечи, кинжалы и копья на наждаке. Один из них сбросил с себя моток веревки – но не аркан, а просто пеньковую веревку.

Потом, когда эта богатырская троица связала передние ноги своим коням, они достали из своих карманов еду и питье и стали праздновать какой-то только им известный праздник. Праздновали они долго – начали еще вечером, а когда выглянул месяц и началась ночь, веселье было в полном разгаре. Мне надоело лежать на дубовой ветке и я начал думать, как бы мне отлить – сходить в туалет. Я уже хотел устроить дождь, но передумал – решил, как змея, сползти по дубу вниз и там устроить себе туалет.

Когда я отлил из своего организма лишнюю воду, то при свете месяца увидел бесхозные кинжал с веревкой. Чтобы их схватить, мне ничего не стоило никаких трудов, и я стянул и кинжал и веревку. Затем снял с себя кроссовки, засунул их за веревку, которой подпоясался и полез наверх. – как какой-то вооруженный кинжалом таракан. Залег на свое место и стал разглядывать кинжал. В том, что это был кинжал, я не сомневался – он был величиной с мой охотничий нож, который остался дома, но был тяжелее, потому что он был кованый, и его следовало наточить.

Богатырская троица разожгла костер и праздновала. Когда я устал их разглядывать, то стал слушать – они хвастались своими подвигами на охоте и рыбалке. Чего я от них не наслышался – одному не хватало рук, чтобы показать, какую огромную щуку он поймал, и потом он просто соединил руки в кольцо и показал, какой глаз был у этой       щуки; другой изобразил, как он загрыз огромного волка, а третий изобразил, как он ходил на медведя с рогатиной. Это просто был театр для одного зрителя – меня, естественно. Но в пылу и страсти эти русские богатыри забыли, что надо выставить караул и это их подвело: – какие-то татаро-монголы или ниндзя, одетые в черное, подкрались к ним, вмиг их связали и сунули им кляп .

После этого один из них громко свистнул, и на этот свист появилось все неприятельское войско в количестве десяти человек. Все они были одеты в черные костюмы и вооружены мечами, которые торчали у них за спиной. Они без единого звука поставили себе палатку, привязали своих лошадей и стали ужинать.

Месяц светил так ярко, что я боялся даже высунуть свой нос – был самый разгар ночи. Когда все ниндзя поели, то залезли в палатку и оттуда в ту же минуту раздался храп. Один из них, к моему недовольству, остался и стал нести караульную службу. Он ходил вокруг дуба по часовой стрелке, проверил, как были связаны пленные русские богатыри и потом уже стал ходить против часовой стрелки. Я ждал: – не может быть, чтобы этот караульщик не уснул на несколько минут: – я сам был в карауле не один раз и знал, как это делается – заснешь на минуту, потом проснешься и снова несешь службу, как ни в чем не бывало…

Поэтому я ждал той минуты, когда караульный уснет на минуту. На всякий случай я, как паук, слез на землю и, наконец-то дождался, когда караульный закемарил. Он даже не ложился – прислонился к свою копью и уснул. Я, как мышь, подкрался к нему и в один миг перерезал ему шею. Перерезал не то слово – я перепилил кинжалом его шею и аккуратно опустил его на землю. Затем, как паук добычу, утащил его за ствол, снял с него его плащ и кепку, ятаган и плетку-семихвостку. Так как я уже видел в темноте, как кошка, то подошел к палатке и понял, что она с полом. Это было как раз кстати – раз десять я обошел вокруг палатки с веревкой, затем накинул петлю на какого-то коня и стал освобождать пленных русских богатырей.

Одного, самого трезвого, я усадил на коня и обидел эту лошадь ударом плетки. Веревка натянулась, все там находившиеся враги сразу почувствовали себя как кильки в банке: связанные, – и в тесноте и в обиде. Я догнал эту палатку с двумя богатырями и тоже принял участие в ударах копьем по этому вражескому воинскому контингенту, который находился в палатке. Мы кололи, рубили японских супостатов до тех пор, пока не изорвали палатку, а все, которые в ней находились, были убиты.

Рассвело, показалось солнце, и оно озарило окрестности дуба: – вокруг него сидели три богатыря, оглядываясь на окрестности и на изорванную палатку, в которой, как сельди в бочке или сардины в банке находились их обидчики. Я тоже сидел у ствола дуба и смотрел то на богатырей, то на моих рук дело:– тела ниндзя, которых мне пришлось убить.

Один из богатырей вынул из-за пазухи фляжку и, отпив из нее немного, дал мне. Я спросил – что там? Он ответил, что в ней находиться богатырская вода – после сечи или сражения он всегда ее пьет, чтобы восстановились силы. Это было кстати: – я чувствовал себя усталым, немощным и мне потребовалось освежиться. Я сделал мощный глоток и почувствовал, что мне сразу полегчало, а я получил прилив сил. Очень хорошо, подумал я, и сделал второй мощный глоток. Богатырь смотрел на меня – ждал, когда я верну ему фляжку. Но я еще не чувствовал себя богатырем и допил остальное. Потом отдал ему пустую фляжку и повернулся к остальным богатырям – они тоже сделали из своих фляжек по глотку и сидели. Я сначала выпил фляжку у одного, а потом и у второго. Теперь я чувствовал себя таким здоровым, что если бы мне попался рычаг, я бы опрокинул всю Землю, а может, всю нашу солнечную систему.

Богатыри, когда я выпил у них все имеющие у них запасы богатырской воды, решили узнать, как меня зовут и представились сами: – Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович. Я назвался просто – Сергеем и спросил, где они берут богатырскую воду. Оказалось, что ее гонит для них одна колдунья и надо к ней заехать срочно, так как я выпил все имеющие у них запасы. Кстати, у нее можно и пообедать. Мы, все четыре богатыря, закопали под дубом тела убитых врагов, вскочили на коней и поскакали. За нами несся целый табун лошадей, которые нам достались от врагов.

Мы скакали часа два и я отбил всю свою задницу – мне попался ледащий конь, который был здоровый, но костлявый, и я вертелся на нем, как уж на скороводке. Колдунья жила у какого-то ручья, в невысокой избушке – я бы сказал, что это была просто землянка. Она встретила нас гостеприимно и сказала, что только что она закончила гнать богатырскую воду и мы успели как раз вовремя. После этого она пригласила нас всех, защитников земли русской, к себе в избушку и пообещала накормить щами. Нам, всем богатырям хотелось сожрать целого быка или стадо баранов, но у колдуньи были только щи.

Мы пошли к табуну лошадей, который пригнали и стали осматривать каждую лошадь. У трех коней под попонами лежало по барану – и они так и просили своим блеянием, чтобы мы избавили их от мук и поскорее съели. Мы пошли навстречу и вскоре перед входом в землянку пылал костер, на котором жарились бараны и был также гриль, на котором лежали самые аппетитные куски.

Начали мы со щей, а потом, когда их съели, напились богатырской воды и съели всех трех баранов. Наконец-то я почувствовал, что наелся и напился…

Попрощавшись с этой гостеприимной колдуньей, мы вскочили на коней и поскакали. У меня за пазухой лежала фляжка с богатырской водой, но пить мне ее совсем не хотелось – я и так был здоровым, как лось. Теперь я лёгкостью выдерживал щит, копье, ятаган и одет был, как и мои попутчики – в пуленепробиваемую кольчугу и шлем. Правда, на моих ногах по-прежнему красовались кроссовки фирмы Адидас – у меня была королевская нога – 46,5 размер и найти себе сапоги мне не удалось, хотя я обшарил все вражеские ноги. Но меня это не слишком тревожило – драки на горизонте не было, и я себя очень хорошо чувствовал в китайских кроссовках.

Когда я спросил, куда мы направляемся, то богатыри мне сказали, что сейчас мы приедем в Изумрудный город и там мы расстанемся – они поедут на слет русских богатырей, и если я захочу, то поеду с ними – там есть с кем подраться, съесть быка печеного и выпить меду с пивом

Изумрудный город появился внезапно – он находился у излучины большой, полноводной реки и у подножия большой горы Арарат. Когда мы в него въехали, то я сразу обнаружил, что помимо изумрудно зеленой листвы и травы, все жители ходили с изумрудами – из изумрудов были сделаны ожерелья у дам, кольца и сережки, а у мужчин на каждом пальце красовался перстень с изумрудом. Словом, это была фантастика!

Я тут же вспомнил, что я геолог по образованию и геофизик по призванию. Это громадное число украшений из изумрудов меня так взволновало, что я тоже захотел изумрудов – и чем больше, тем лучше. Я попрощался с русскими богатырями и зашел в одну лавку на главной площади. Меня интересовало, куда мне бросить кости – устроиться, так сказать в гостиницу или на постоялый двор. В лавке торговала всякой всячиной одна симпатичная девушка – ее звали Белоснежка. На всякий случай я у нее спросил, где мэр города и где ее братья – семь гномов.

Она сказала, что мэр города Знайка теперь заседает в городской ратуше, а Незнайка улетел на Луну. Что он там забыл, Белоснежка не стала говорить – это было не для моих чересчур нежных ушей. Семь ее братьев дома и собираются в гору, где у них совместное предприятие с подземными жителями, во главе которых числился Крысолов – тип, который мне сразу не понравился. Я еще спросил у Белоснежки, где она живет и сказал, что мне надо познакомиться с ее братьями. Она написала мне на бумажке адрес и на пальцах объяснила, как мне туда пройти.

У меня была концепция – если в горе ломают изумруды, то там наверняка находиться месторождение редких и редкоземельных металлов, – таких, как литий, бериллий, молибден, скандий, лантаноиды с актиноидами и другие металлы, позарез нужные нашей промышленности. Месторождение кирпичных глин я нашел, урана и золота тоже, нашел даже месторождение облицовочных мраморов и цветного известняка. Но в моей копилке не было ни одного редкометального месторождения. И я решил с семью гномами взглянуть на месторождение изумрудов – так как я чувствовал, что все редкие металлы они просто выкидывают в отвал, оставляя себе только изумруды. А изумруд, тем не менее, являлся минералом, который был рудой на бериллий.

Но только я этими приятными мыслями вырулил на городскую площадь, ко мне тут же пристроился какой-то желтый цветом мошенник. Он назвал себя Страшилой, а я, хотя и спешил, сказал, что меня звать Ночной Охотник. И если днем я вполне миролюбивый, но с наступления вечера я преображаюсь и могу настучать по лицу любому жителю этого города, а этому азиатскому Страшиле и подавно. Страшила не испугался, а продолжал гнуть свою линию – он хотел, чтобы я купил у него пару изумрудов, или наоборот, их продать. А не то он вызовет своих друзей и мало мне не покажется.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.